Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 9 ПЕРЕХОД В НАСТУПЛЕНИЕ

Глава 9

ПЕРЕХОД В НАСТУПЛЕНИЕ

«До получения дальнейших указаний Вы должны направлять основные усилия бомбардировочной авиации на дезорганизацию системы коммуникаций и подрыв морального духа населения Германии в целом, и рабочего класса в особенности». Так говорилось в директиве штаба английских ВВС от 9 июля 1941 года, направленной командующему Бомбардировочным командованием маршалу авиации Пейрсу, в которой ему предписывалось начать новую фазу воздушного наступления против Германии.

До этого английская бомбардировочная авиация, выполняя боевые задачи, встречала много затруднений. Основным из них было неумение значительной части экипажей обнаруживать и поражать избранные цели. Эффективному проведению воздушного наступления на Германию серьезно мешали медленный рост самолетного парка Бомбардировочного командования и отвлечение части его сил для участия в битве за Атлантику.

Факт выбора системы коммуникаций Германии в качестве основной цели для действий нашей бомбардировочной авиации свидетельствует о том, что она не оправилась с ранее поставленными перед ней задачами. Дневные бомбардировочные налеты на Германию успеха не имели, а удары, наносимые ночью по небольшим рассредоточенным или хорошо защищенным целям, например по нефтеперерабатывающим и авиационным заводам, как оказалось, почти не причинили им серьезного ущерба. Командование английских ВВС пришло к выводу, что экипажи английских бомбардировщиков должны научиться безошибочно опознавать в лунные ночи по меньшей мере девять крупных железнодорожных узлов в Западной Германии Оно также пришло к убеждению, правда недостаточно обоснованному, что если по этим целям нанести всеми имеющимися в наличии средствами мощный концентрированный удар, то Рейнско-Рурский промышленный район можно изолировать от других промышленных районов Германии. Если бы нам удалось осуществить это, результаты немедленно были бы ощутимы как на Восточном фронте, где русские развертывали свои силы для первой схватки с немцами, так и для нашей армии в Африке. Однако ясные лунные ночи длятся только одну неделю в месяц. В темные же ночи английские бомбардировщики должны были выбирать вместо железнодорожных узлов другие объекты (имеющие более крупные размеры), которые можно было обнаружить и поразить в темное время суток. Вывод напрашивался сам собой: действуя в темные ночи, наша бомбардировочная авиация могла добиться успеха только путем проведения, как указывалось в директиве, «массированных продолжительных бомбардировок по площади крупных промышленных центров, преимущественно заселенных рабочими». С ростом численности нашей бомбардировочной авиации и возрастанием бомбового тоннажа, который она могла сбрасывать на города противника, командование английских ВВС приняло решение уменьшить количество налетов на железные дороги Германии и сосредоточить все усилия бомбардировочной авиации на подрыве морального духа немецкого населения, конечно, не преднамеренным уничтожением гражданского населения, а путем разрушения жилых домов и промышленных объектов в крупных индустриальных центрах страны. Кроме ночных налетов, командование английских ВВС планировало выполнять эту задачу, проводя прицельное бомбометание по избранным объектам в дневное время с использованием новых типов тяжелых бомбардировщиков.

Для выполнения этой задачи, а также вспомогательных задач, например таких, как постановка мин с воздуха и нанесение ударов по немецкому судоходству, маршал авиации Пейрс в июле 1941 года имел в своем распоряжении 49 бомбардировочных эскадрилий, насчитывавших около 1000 самолетов. Однако из общего числа 49 эскадрилий восемь были вооружены самолетами «Бленхейм», переведенными к тому времени в разряд легких бомбардировщиков и пригодными лишь для налетов на объекты, расположенные на побережье. И хотя в распоряжении Пейрса имелось восемь эскадрилий, вооруженных новыми типами тяжелых бомбардировщиков, четыре из них все еще не были готовы для выполнения боевых задач. Таким образом, только 37 из 49 эскадрилий могли быть использованы для нанесения ударов по железнодорожным узлам и крупным промышленным центрам Германии. Но даже эти 37 эскадрилий не были полностью боеспособными, так как более одной трети их экипажей не были достаточно подготовлены для проведения боевых действий. Переброска опытных экипажей на Средний Восток, а также сокращение срока подготовки экипажей в учебно-тренировочных частях привели к тому, что в составе Бомбардировочного командования насчитывался большой процент молодых, слабоподготовленных экипажей. Поэтому большинство боевых эскадрилий каждую третью ночь проводило тренировочные полеты. Кроме того, суровая продолжительная зима 1941/42 года затрудняла использование авиации. В результате боевая активность Бомбардировочного командования оставалась на протяжении многих месяцев чрезвычайно низкой. Из числа 800 средних и тяжелых бомбардировщиков, входивших в состав командования, во второй половине 1941 года в боевых операциях обычно использовалось лишь около 400 самолетов, и в среднем для действий по объектам на территории Германии каждую ночь производилось немногим более 60 самолето-вылетов.

С переходом к новой фазе воздушного наступления на Германию нужно было поставить в известность американцев относительно наших намерений. С этой целью Комитет начальников штабов английских вооруженных сил подготовил специальный доклад. «В настоящее время, — указывалось в докладе, — наша политика заключается в нанесении сосредоточенных ударов с воздуха по объектам Германии с целью нарушить систему коммуникаций и подорвать моральный дух немецкого населения. Поскольку избранные цели находятся в высокоиндустриальных и густонаселенных районах, воздействие нашей авиации на моральный дух немецкого населения будет, несомненно, значительным. С увеличением своих сил мы предполагаем перейти к планомерному воздушному наступлению такой длительности и интенсивности, какие необходимы, чтобы окончательно сломить волю противника к продолжению войны… Мы уверены, что если нам удастся увеличить силы бомбардировочной авиации в соответствии с намеченной программой, то результат воздушного наступления будет потрясающим. Мы уверены также, что если воздушное наступление с целью выполнения вышеназванных задач будет проводиться в широком масштабе, то военно-экономический потенциал Германии будет уничтожен, моральный дух немецкого населения сломлен, а боевая мощь немецких вооруженных сил, их боеспособность и мобильность будут снижены до такой степени, что мы сможем осуществить вторжение на территорию Германии. Когда наступит такое время — точно предсказать нельзя. Это будет в значительной мере зависеть от того, насколько успешно мы, с американской помощью, сумеем осуществить программу расширения наших военно-воздушных сил и получить необходимые нам корабли и суда. Может случиться так, что указанные выше меры воздействия на противника сами по себе будут достаточными для того, чтобы заставить Германию просить мира, и что английская армия на континенте будет выполнять лишь роль оккупационной армии. Однако для ускорения победы мы должны высадить войска на континент, где они уничтожат очаги сопротивления и нанесут удар в глубь самой Германии…»

Однако этот доклад не произвел должного впечатления на американцев, которые настаивали на том, что в ходе воздушного наступления на Германию необходимо выбрать другие, более подходящие цели.

Точка зрения американцев в известной степени получила свое отражение в предостережении английского премьер-министра 7 октября 1941 года штабу ВВС. Будучи сторонником воздушного наступления, особенно когда дело касалось массированной бомбардировки немецких городов, Черчилль, однако, предостерегал от преувеличения возможностей такого наступления. «Мы все надеемся, что воздушное наступление против Германии будет успешным, — писал он 7 октября. — В настоящее время предпринимаются величайшие усилия для создания необходимых сил нашей бомбардировочной авиации, и мы не намерены отходить от этого курса. Однако я далек от того, чтобы полагаться лишь на это средство нападения… Воздушная бомбардировка — самый действенный в настоящее время способ, чтобы подорвать боевой дух противника… Вполне возможно, что моральный дух немцев будет надломлен и наше бомбардировочное наступление сыграет очень важную роль в достижении победы. Однако не исключено, что в 1943 году Германия создаст настолько сильную экономическую базу в захваченных ею странах Европы, что военно-экономический потенциал Германии не будет целиком зависеть от заводов, находящихся на ее территории. Если бы нам удалось подавить авиацию противника, мы бы получили возможность проводить дневные налеты концентрированными силами на заводы противника. Однако, насколько мне известно, наши бомбардировщики в настоящее время не могут действовать за пределами радиуса действия истребителей сопровождения. Мы делаем все возможное для достижения победы, но было бы неразумным думать, что существует какое-то надежное средство выиграть эту войну или любую другую войну, когда силы обоих противников равны. Для нас остается единственный путь — настойчивость в осуществлении намеченных нами планов».

И Пейрс в течение всей второй половины 1941 года действительно был настойчивым. В ясные лунные ночи самолеты Бомбардировочного командования наносили удары, в соответствии с директивой, по крупным железнодорожным узлам противника, а в темные ночи или если погода была неблагоприятной для нанесения ударов по железным дорогам, они производили налеты на промышленные центры Германии, в которых находились важные железнодорожные объекты. Налеты на железнодорожные узлы Германии были неэффективны. Очень часто проведению бомбардировок мешала промышленная дымка, стоявшая над такими объектами. Рейнско-Рурский район по-прежнему имел прекрасное сообщение с другими районами Германии. Бомбардировка по площади промышленных центров была более успешной. В результате таких налетов был сильно разрушен Билефельд. Усиленной бомбардировке подряд в течение четырех ночей подвергся Мюнстер. Серьезные повреждения были причинены жилым районам и железнодорожным объектам Ахена и Касселя.

Общий эффект бомбардировочных налетов нашей авиации в то время лучше всего можно показать на примере бомбардировки Кёльна. Этот город находился недалеко от наших аэродромов, и его легко было обнаружить с воздуха, поэтому налеты нашей авиации на Кёльн были более успешными по сравнению с налетами на другие города Рура. В период с 1 июня 1941 года по 28 февраля 1942 года на Кёльн было произведено 33 налета с общим количеством 2000 самолето-вылетов, причем дважды наша авиация бомбардировала его по пяти ночей подряд. По донесениям экипажей, на город в общей сложности было сброшено около 6600 тонн фугасных и 147 000 штук зажигательных бомб. По немецким данным, на город упало 1100 тонн фугасных и 12 000 штук зажигательных бомб. В Кёльне было разрушено 67 промышленных предприятий, 41 транспортный объект, 10 военных объектов и 947 жилых домов. В результате полученных повреждений 23 промышленных предприятия в той или иной степени снизили выпуск продукции, однако ни один из крупных заводов Кёльна не был полностью выведен из строя более чем на месяц. В городе было убито 138 человек, 277 ранено и около 13 000 человек временно лишились крова. Свои потери во время этих налетов составили 55 самолетов.

Результаты нашего воздушного наступления, проводившегося во второй половине 1941 года с целью дезорганизации системы коммуникаций и подрыва морального духа населения Германии, оказались менее значительными, чем мы ожидали. Однако действия нашей авиации вынудили противника привлечь большое количество людей в систему противовоздушной обороны Германии, непрерывно формировать новые батареи зенитной артиллерии, количественно и качественно усилить ночную истребительную авиацию. Именно это, а не нанесение немцам какого-либо ущерба и явилось основным достижением нашего воздушного наступления.

Несомненно, развитие и совершенствование противовоздушной обороны противника привело к увеличению боевых потерь нашей авиации. Во время ночных налетов на Германию в 1940 году потери нашей авиации составляли 1,6 процента от общего количества самолето-вылетов, К августу 1941 года потери возросли до 3,5 процента и в ноябре этого же года достигли 4,8 процента. Столь большие боевые потери в совокупности с большими небоевыми потерями представляли серьезную угрозу срыва планов расширения Бомбардировочного командования. В связи с этим в ноябре 1941 года воздушное наступление на Германию фактически было приостановлено. И если бы не возникла необходимость нанесения ударов по немецким линейным кораблям «Шарнхорст» и «Гнейзенау», наша бомбардировочная авиация сохранила бы свои силы для налетов весной 1942 года. К этому времени намечалось значительную часть наших бомбардировщиков оборудовать приборами для использования радионавигационной системы «Джи», что, как ожидалось, должно было совершить переворот в самолетовождении и прицельном бомбометании вне видимости объектов на земле.

Такие перспективы на лучшее будущее были утешительными, так как результаты ночных бомбардировок нашей авиации в 1941 году, хотя о них знали лишь немногие, были весьма плачевными. В сентябре 1941 года командование английских ВВС произвело подробную оценку этих результатов на основании аэрофотоснимков, сделанных во время ста последних ночных налетов нашей бомбардировочной авиации. Оказалось, что из трех самолетов, экипажи которых докладывали об успешном выполнении боевого задания, только один подходил к своей цели на расстояние ближе восьми километров, а при проведении налетов на объекты Рура только один из десяти самолетов приближался к своей цели на такое расстояние. В самом деле, более разительный контраст трудно себе представить; с одной стороны, восторженные донесения экипажей бомбардировщиков или показания лиц, прибывших из Германии, об успешных результатах наших воздушных налетов, и с другой стороны — беспристрастные снимки, сделанные нашими высотными разведчиками «Спитфайр», на которых были обозначены лишь слегка разрушенные города. Штаб английских ВВС разобрался с неприятными, но вполне достоверными фактами и, не теряя времени, приступил к созданию более активных средств нападения бомбардировочной авиации,

***

В то время как ночные бомбардировщики производили налеты на объекты Германии, истребительная авиация и дневные бомбардировщики наносили удары по объектам противника в Северной Франции. После того как осенью 1940 года немецкая авиация прекратила массированные дневные налеты на Англию, большое количество наших истребительных эскадрилий перенесло свои боевые действия по другую сторону Ла-Манша. Поэтому первое, с чего начал главный маршал авиации Дуглас, заступивший вместо Даудинга в конце ноября 1940 года на пост командующего английской истребительной авиацией, было проведение в жизнь, с одобрения штаба английских ВВС, наступательных действий по объектам противника, расположенным во Франции.

Таким образом, начиная с декабря 1940 года английская истребительная авиация начала проводить систематические налеты на территорию противника. Действуя самостоятельно небольшими силами по плану операции «Рубабс» или значительными силами при сопровождении нескольких бомбардировщиков по плану операции «Сёркес», наши истребители не давали противнику покоя. Задачи, которые ставились перед истребителями, были разнообразными: уничтожение самолетов в воздухе и на земле, обстрел и бомбардировка аэродромных сооружений, портов и других объектов. Основная цель этих действий заключалась в том, чтобы вынудить немцев сохранить на Западе сильную противовоздушную оборону. Если бы нам удалось заставить противника увеличить численность истребительной авиации, количество зенитных батарей и радиолокационных станций во Франции и Бельгии за счет сокращения сил в Юго-Восточной Европе, то, как мы надеялись, это могло бы спасти Грецию и Югославию от захвата Гитлером. В то же время это сулило огромные моральные преимущества, так как наши летчики привыкали навязывать противнику свою инициативу.

Вплоть до июня 1941 года наступление английской истребительной авиации носило ограниченный характер. В период с 20 декабря 1940 года по 13 июня 1941 года наши истребители произвели только 104 самолето-вылета по плану операции «Рубабс» и провели 18 воздушных боев с истребителями Противника, в ходе которых немцы потеряли семь, а мы восемь самолетов. В течение этого же периода наша авиация произвела 11 налетов по плану операции «Сёркес». в самом крупном налете участвовало 30 бомбардировщиков и около 300 истребителей. В ходе этих налетов мы потеряли 25, противник — 15 самолетов.

Нападение гитлеровской Германии на СССР требовало усиления наступательных действий нашей истребительной авиации. Если в свое время было необходимо вынуждать противника удерживать свою авиацию на Западном фронте с тем, чтобы предотвратить ее использование против греков, то теперь еще важнее было не допустить использования немецкой авиации против русских. Поэтому мы активизировали действия нашей авиации по другую сторону Ла-Манша[81]. В период с середины июня до конца июля 1941 года Истребительное командование, прикрывая действия 374 бомбардировщиков, произвело около 8000 самолето-вылетов. По нашим подсчетам, было уничтожено 322 самолета противника, мы потеряли 123 самолета. Это было уже большим достижением. Численность дневной истребительной авиации противника в Северной Фракции составляла около 200 самолетов, поэтому потери немцев должны были означать либо полное уничтожение авиации в этом районе, либо стопроцентное обновление ее самолетного парка. К сожалению, очень часто наблюдалось большое несоответствие между донесениями экипажей о количестве сбитых самолетов противника и числом фактически сбитых самолетов. Теперь известно, что немцы в этот период потеряли только 81 самолет, то есть примерно в четыре раза меньше, чем мы предполагали. И все же численность самолетов 2-й и 25-й немецких истребительных эскадр на Западном фронте снизилась с 200 самолетов в июне до 140 самолетов в августе, а количество исправных самолетов соответственно снизилось с 75 до 60 процентов. Кроме того, немцы вынуждены были отозвать на Запад значительное количество опытных летчиков с Восточного фронта.

Хотя наша разведка была введена в заблуждение относительно действительного количества сбитых самолетов противника, она располагала достоверными данными о дислокации и всех перемещениях немецких военно-воздушных сил. Рост потерь бомбардировочной авиации вскоре вынудил нас сократить масштабы воздушного наступления по объектам на территории противника. Это решение было принято в августе, то есть как раз в тот момент, когда боевые действия истребительной авиации начали приносить определенные результаты. В ходе этого наступления в 1941 году, по нашим данным, сбито около 800 истребителей противника, в то время как наши потери составили 462 истребителя. Теперь известно, что немцы потеряли только 183 самолета. Таким образом, мы потерпели неудачу как в соотношении потерь своих самолетов и самолетов противника, так и в попытке отвлечь истребители противника с Восточного на Западный фронт.

***

В то время как английские ВВС оказывали нажим на противника в Европе, на Дальнем Востоке появился новый противник — сильный, решительный и коварный. 7 декабря 1941 года японцы нанесли свой ошеломляющий удар. Какой-то момент казалось, что все, с таким трудом достигнутое нами с 1940 года, поставлено под угрозу. И все же, несмотря на те мрачные дни, когда за поражением наших вооруженных сил в Киренаике последовали катастрофы в Малайе и Бирме, Англия могла искать утешение в том, что в 1940 году она стояла перед еще большей угрозой и все-таки выжила. То, что она смогла устоять против превосходящих сил противника и бороться в одиночестве до присоединения к ней двух великих союзников, объясняется рядом причин, причем боевая деятельность наших военно-воздушных сил является далеко не последней. А тот факт, что английские ВВС спасли Англию в 1940 году[82] и затем перенесли войну на территорию Германии, в свою очередь объясняется многими обстоятельствами, из которых основными являются следующие: здравый подход к новым идеям людей, ответственных за развитие авиации, которые, несмотря на ограниченные материальные ресурсы и неблагоприятное общественное мнение, за короткий промежуток времени в двадцать лет сумели создать к 1939 году боеспособные военно-воздушные силы; великолепная выучка и высокие боевые качества летного состава английских ВВС, ибо общеизвестно, что исход войны в воздухе больше, чем в войне на суше или на море, в конечном итоге зависит от индивидуальных качеств бойца. В этом отношении английские ВВС периода 1939–1941 годов могли найти себе равных, но ни в коем случае не могли оказаться превзойденными.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.284. Запросов К БД/Cache: 3 / 0