Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 2 ПАДЕНИЕ СИНГАПУРА

Глава 2

ПАДЕНИЕ СИНГАПУРА

Первым, кому пришлось вступить в бой с японцами утром 7 декабря 1941 года, были военно-воздушные силы. Против нас действовал искусный и решительный противник, обладавший большим боевым опытом, приобретенным в войне с Китаем, и имевший самолеты, значительно превосходившие по своим летно-тактическим данным наши самолеты. В то время японским ВВС была предоставлена широкая свобода в выборе способов боевых действий, но они не обладали статутом самостоятельности и были подчинены японской армии и флоту. Вследствие этого в японских вооруженных силах была армейская авиация и военно-морская авиация. Армейская авиация предназначалась для нанесения внезапных ударов по противнику с целью оказания непосредственной поддержки наземным войскам на поле боя. Задачами военно-морской авиации являлись: атака кораблей противника, бомбардировка военно-морских объектов и прикрытие с воздуха своих кораблей. Иначе говоря, японские ВВС не обладали полной самостоятельностью и предназначались для выполнения только тактических задач, и их главной обязанностью было обеспечение боевых действий своей армии и флота. Такая концепция применения военно-воздушных сил таила в себе скрытый дефект. Армейская и военно-морская авиация Японии были отделены друг от друга, выполняли различные задачи и не были взаимозаменяемы; между ними почти не было взаимодействия.

Армейская авиация Японии включала пять авиационных дивизий. Для атаки аэродромов Кота-Бару, Алор-Стар и других аэродромов Северной Малайи были привлечены части 3-й и 5-й авиационных дивизий. 1-я авиационная дивизия всю войну находилась в Японии, а 2-я и 4-я покинули Японию только в начале лета 1944 года. Каждая авиационная дивизия состояла из двух авиабригад и двух авиаучастков. В бригаду входило несколько авиаотрядов, имеющих по три эскадрильи; каждая эскадрилья насчитывала 16 самолетов. Авиаучасток состоял в среднем из десяти батальонов, предназначенных для обслуживания боевых авиационных частей и строительства аэродромов. Такова была в то время организация армейской авиации Японии, сходная в основном с организацией немецких ВВС. Она обладала достаточной гибкостью, обеспечивавшей использование военно-воздушных сил в сложных условиях боевой обстановки.

Между флотом и морской авиацией, задача которых заключалась в обеспечении господства на море и в воздухе, существовало тесное взаимодействие. Оценка боевой деятельности военно-морской авиации, приведенная в одном из японских документов, показывает, что японцы были твердо убеждены в том, что «главная роль в завоевании господства на море перешла от надводного флота к военно-воздушным силам. Воздушные сражения, которые прежде рассматривались как предварительные бои до решающего сражения флотов, сами стали решающими сражениями… Вследствие того что овладение господством в воздухе предшествует завоеванию господства на море, теперь невозможно добиться преимущества на море только путем уничтожения надводного флота противника в решающем сражении… Военно-воздушные силы будут теперь главной опорой флота… Необходимо отказаться от устаревшей теории, согласно которой исход сражения решал флот…»

Военно-морская авиация Японии насчитывала около 90 авиагрупп, не считая частей обслуживания и обеспечения. Численность боевого состава авиагрупп была различной. Самая крупная имела 84 самолета и насчитывала около 2000 человек офицерского и рядового состава. Авиагруппы организационно сводились в воздушные флотилии и флоты. Воздушный флот насчитывал от 40 до 50 боевых авиагрупп. 11-й воздушный флот в составе 22-й и 23-й воздушных флотилий действовал в составе тех частей японского флота, которым была поставлена задача захватить Французский Индокитай, Малайю и Голландскую Восточную Индию.

Вооружение как армейской, так и военно-морской авиации было более или менее однотипным. Калибр авиационных бомб составлял от 15 до 1000 килограммов. Авиации не ставились задачи по постановке мин с воздуха. Во время бомбардировочных налетов обычно применялось залповое бомбометание по сигналу с ведущего самолета. Во время атаки союзных истребителей японские бомбардировщики принимали сомкнутый боевой порядок и обычно увеличивали скорость, но никогда не теряли высоты полета. Очевидно, летчики японских бомбардировщиков тщательно изучили опыт боевых действий в Европе и могли успешно обороняться при обычных способах атаки истребителей противника[83]. Однако спустя месяц или два после начала войны в Малайе английские летчики обнаружили, что изменение тактики действий и применение неожиданных для противника приемов приводили экипажи японских бомбардировщиков в замешательство, первым признаком которого были громкие переговоры по радио, после чего отдельные подразделения выходили из общего строя и их нетрудно было уничтожать по частям.

В тех случаях когда соединения японской бомбардировочной авиации следовали в сопровождении истребителей, последние обычно летели тремя группами, из них две находились на высоте 1000 метров ниже бомбардировщиков: одна справа, другая слева; третья группа летела с превышением в 1000 метров и несколько позади строя бомбардировщиков. Наилучшим соотношением количества истребителей сопровождения и бомбардировщиков считалось 3:1.

В начале войны стандартный боевой порядок группы японских бомбардировщиков насчитывал 36 самолетов. Скоро это количество сократилось до 24 самолетов, затем до 18 и в конце концов до 3 самолетов. Боевой порядок бомбардировщиков «ромб» считался лучшим для защиты от атак истребителей противника, а противозенитный маневр японские бомбардировщики применяли редко. В ходе войны японское командование прибегло к широкому использованию летчиков-смертников, набираемых на добровольной основе. В армейской авиации эти летчики назывались «токкотай», а в морской — «камикадзэ». Эти летчики таранили цель на специальных самолетах с зарядом взрывчатого вещества, жертвуя при этом своей жизнью.

В случае вторжения войск Маунтбэттена в Японию японское командование предусматривало использовать около 1000 летчиков-смертников в районе Токио и около 3000 таких летчиков на острове Кюсю. Таков был грозный противник, с которым союзным военно-воздушным силам пришлось вступить в бой.

Боевые действия начались с попытки самолетов «Хадсон» 1-й австралийской эскадрильи воспрепятствовать высадке японцев в Кота-Бару. Около полуночи 7 декабря погода над этим аэродромом прояснилась, но в результате прошедших сильных дождей летное поле аэродрома сильно размокло. В час ночи японский крейсер начал обстрел побережья. В это же самое время в море были обнаружены восемь — десять японских транспортов, стоявших на якорях, и десантные суда, двигавшиеся в направлении побережья. Эти транспорты входили в состав главного конвоя, направлявшегося в Сингору. По политическим соображениям, приведенным выше, мы позволили этому конвою беспрепятственно продолжить движение, и командир базы Кота-Бару, не имея права атаковать корабли и суда противника без специального на то разрешения, вынужден был ждать в течение 40 минут, пока не был получен новый приказ, разрешающий атаковать японские конвои. Этой ночью самолеты «Хадсон» произвели 17 самолето-вылетов, уничтожив один и серьезно повредив два транспорта противника. По расчетным данным, японцы потеряли около 3000 человек. Свои потери составили два самолета. Самолеты «Уайлдбист» из состава 36-й эскадрильи, базировавшейся на аэродром Гонг-Кеда, произвели на рассвете, в условиях проливного дождя, неудачную торпедную атаку японского крейсера. В это время мы еще были хозяевами положения в Кота-Бару, так как отряд японских кораблей, выполнив поставленную перед ним задачу, отходил на свою базу с тем чтобы вскоре вернуться с подкреплением. Для японцев налет на Кота-Бару был второстепенной задачей, однако нам пришлось сосредоточить в этом районе все эскадрильи специальной авиагруппы «Норгрупп», кроме одной, что в дальнейшем привело к тяжелым для нас последствиям.

Тем временем главные силы японцев беспрепятственно высадились в порту Сингора на территории Сиама, правительство которого немедленно капитулировало. Летчик самолета «Бофорт», получившего в воздухе серьезные повреждения, совершил посадку на аэродроме Кота-Бару и доложил командованию о сосредоточении большого количества японских судов, с которых производилась высадка войск в Сингоре и Патани. Еще более грозным фактом оказалось подтвержденное фотоснимками наличие на аэродроме Сингора около 60 японских самолетов, главным образом истребителей. Противнику удалось достичь тактической внезапности при проведении этой операции.

В то время как в Кота-Бару шли ожесточенные и небезуспешные бои, население Сингапура постепенно приходило в себя после первого воздушного налета японцев. Этот налет был проведен 8 декабря в 04.00. Бомбы, сброшенные японскими самолетами, упали недалеко от аэродромов и порта и причинили незначительный ущерб военным объектам, однако взрывами бомб, главным образом из числа гражданского населения, был убит 61 человек и 133 человека ранены. Радиолокационные станции и наблюдательные посты своевременно предупредили командование противовоздушной обороны города о налете японской авиации. Хотя три самолета «Брюстер Буффало» из состава 453-й австралийской эскадрильи, базировавшейся на аэродром Сембаванг, были готовы к взлету, разрешение на взлет им не было дано. Командующий военно-воздушными силами отдал приказ зенитной артиллерии открыть огонь по японским бомбардировщикам. Возможно, это решение и принесло бы какие-то результаты, если бы недостаточно укомплектованные посты службы ВНОС Сингапура не работали из рук вон плохо. На неоднократные запросы по телефону открыть огонь ответа часто не поступало. Воздушная тревога в городе не была объявлена до тех пор, пока командование военно-воздушных сил не обратилось по этому вопросу к губернатору Сингапура. И даже после объявления тревоги улицы по-прежнему были ярко освещены.

К 16.00 9 декабря высадившиеся японские войска подошли к аэродрому Кота-Бару. Наши войска, оборонявшие побережье, под натиском сильно превосходящего противника вынуждены были отступить. После этого поступило приказание покинуть аэродром. Пять самолетов «Хадсон» и семь «Уайлдбист» благополучно перелетели из Кота-Бару на аэродром Куантан. Успешная эвакуация этих самолетов была обеспечена в результате стойкого сопротивления остатков частей 11-й индийской дивизии и персонала подразделений аэродромного обслуживания. Они удерживали аэродром до следующего дня и в конце концов отошли к Куала-Липис, а оттуда по железной дороге добрались до Сингапура.

Прежде чем английские бомбардировщики начали производить налеты на основные объекты противника в Сингоре и Патани, японские бомбардировщики в сопровождении истребителей нанесли ряд мощных ударов по нашим аэродромам, расположенным в Северной Малайе. 8 декабря японские бомбардировщики, действовавшие группами от 27 до 60 самолетов в каждой, совершили налеты на аэродромы Сунгей-Патани, Алор-Стар и Баттеруэрт и на аэродром на острове Пенанг. Рассчитывая в ближайшее время захватить эти аэродромы в исправном состоянии, японцы сбрасывали осколочные бомбы, причинившие большой ущерб самолетам и личному составу, но совершенно не повредившие летное поле аэродромов. В большинстве случаев японцы производили налеты на аэродромы в момент взлета или посадки наших самолетов. Вскоре было установлено, что они откуда-то получали подробную информацию о базировании наших самолетов. Наиболее мощный из этих налетов был проведен 27 японскими бомбардировщиками на аэродром Алор-Стар, на котором были уничтожены, кроме двух, все самолеты «Бленхейм» 62-й эскадрильи. В 21-й и 27-й эскадрильях, базировавшихся на этот аэродром, осталось только по четыре исправных самолета. Из 110 самолетов, имевшихся утром 8 декабря в распоряжении английского командования в Северной Малайе, к вечеру осталось только 50 исправных самолетов.

Было вполне очевидно, что отказ от проведения операции «Матадор» имел печальные последствия для английских ВВС в Северной Малайе. Аэродромы в Сингоре и Патани оказались в руках противника. Чтобы не допустить дальнейшего ухудшения обстановки, необходимо было немедленно нанести удар по этим аэродромам. 9 декабря 34-я и 62-я бомбардировочные эскадрильи, имевшие далеко не полный боевой состав, но усиленные эскадрильей самолетов «Бленхейм», базировавшейся на аэродром Куантан, произвели успешный налет на аэродром Сингора, на котором в это время находилось много японских самолетов. Свои потери в этом налете составили всего пять самолетов. Налет на аэродром Патани осуществить не удалось, так как во время подготовки к вылету наших самолетов с аэродрома Баттеруэрт японские бомбардировщики сбросили на него бомбы и затем обстреляли цели из пулеметов. В результате этого налета были повреждены все наши самолеты, за исключением одного.

Наши потери в бомбардировщиках в первые дни войны в Малайе были настолько тяжелы, что Пулфорд вынужден был запретить проведение бомбардировочных налетов в дневное время. Уже через два дня после начала войны обстановка для английских ВВС в Северной Малайе и для всей страны в целом ухудшилась.

Следует вспомнить, что наш новый линейный корабль «Принс оф Уэлс» водоизмещением в 35 000 тонн, имевший десять 14-дюймовых орудий, 2 декабря прибыл в Сингапур вместе с линейным крейсером «Рипалс» водоизмещением в 32 000 тонн, недавно модернизированным и вооруженным шестью 15-дюймовыми орудиями. Эти два мощных корабля были направлены в Сингапур для усиления нашей обороны на Дальнем Востоке. Теперь нельзя сказать, что Сингапур был военно-морской базой без флота. Два крупнейших линейных корабля в сопровождении четырех эскадренных миноносцев под командованием адмирала Филлипса прибыли в Сингапур за шесть дней до начала войны на Дальнем Востоке. Едва первые японские снаряды упали на Кота-Бару, как английские корабли вышли в море с задачей, двигаясь на северо-запад, дойти до восточных берегов Малайи и нанести сокрушительный удар по японским кораблям, производившим высадку десанта в районе Сингоры. Филлипс прекрасно понимал, что, хотя он и имел в своем распоряжении два мощных корабля, любой из которых мог справиться с японскими кораблями охранения, такая операция была опасной, ибо необходимо было принимать во внимание японские самолеты. В Сингапуре почти ничего не было известно о численности, расположении и боевой эффективности японской авиации. Адмирал Филлипс знал, что как английские, так и итальянские ВВС имели в своем составе самолеты-торпедоносцы с теоретической дальностью полета около 800 километров. Ему было известно, что эти самолеты не могут производить налеты на объекты противника, находящиеся на расстоянии далее 300 километров от своих аэродромов. На основании информации, какой он располагал, Филлипс пришел к заключению, что японские военно-воздушные силы ни в чем не превосходили итальянские и значительно уступали немецким военно-воздушным силам. Он считал, что, если наши корабли не будут проходить ближе чем в 320 километрах от японских аэродромов, они избегнут атак самолетов-торпедоносцев и пикирующих бомбардировщиков. Бомбардировка же с горизонтального полета с большой высоты, которую, как он ожидал, может применить противник, его не беспокоила, так как его корабли могли двигаться с большой скоростью.

Для обеспечения своей эскадры (известной как эскадра «Z») авиационной поддержкой Филлипс обратился к Пулфорду со следующей просьбой: во-первых, начиная с рассвета 9 декабря вести воздушную разведку на 100 миль к северу от местонахождения его кораблей; во-вторых, начиная с рассвета 10 декабря вести воздушную разведку порта Сингора и его прибрежных вод на удалении 10 миль от берега; и в-третьих, организовать истребительное прикрытие его эскадры в районе Сингоры. На совещании с командирами кораблей, проведенном во второй половине дня 8 декабря, адмирал Филлипс заявил, что если ему удастся достичь внезапности и если эскадра будет надежно прикрыта с воздуха истребителями, то будет создана благоприятная обстановка для уничтожения японских кораблей, участвующих в десантной операции. Филлипс далее объявил, что он намерен атаковать японский флот 10 декабря вскоре после наступления рассвета. 8 декабря в 17.35 эскадра «Z» вышла в море.

Но Пулфорд не мог гарантировать, о чем он прямо заявил, выполнение самого важного требования Филлипса — обеспечить наш флот истребительным прикрытием. Самолеты осуществили разведку 9 декабря в районе севернее местонахождения эскадры «Z» и 10 декабря в районе Сингоры. Однако истребительное прикрытие эскадры в районе Сингоры могло быть обеспечено только самолетами, базирующимися на аэродромы, расположенные в Северной Малайе. 8 декабря, когда адмирал Филлипс впервые обратился к Пулфорду по вопросу авиационного обеспечения эскадры, Пулфорд еще не имел точных данных об обстановке в Северной Малайе, хотя ему было известно, что обстановка там была очень тяжелой. Согласно донесениям из Кота-Бару, этот пункт подвергался сильному воздействию противника с моря, суши и воздуха. В донесениях из Сунгей-Патани, Баттеруэрта и Алор-Стара говорилось, что противник произвел на эти аэродромы мощные бомбардировочные налеты и причинил большие разрушения. Поэтому наши истребители, находившиеся на этих аэродромах, вряд ли могли их использовать. Истребительные эскадрильи, базировавшиеся на аэродромы Центральной и Южной Малайи, были вооружены самолетами «Брюстер Буффало», которые не могли обеспечить прикрытие эскадры «Z» в районе Сингоры, так как имели небольшой радиус действия.

К исходу дня 8 декабря Пулфорду стало известно, что все наши аэродромы, расположенные в Северной Малайе, были выведены из строя, а ближайший аэродром, который еще можно было использовать, находился в Куантане, то есть на удалении около 500 километров от Сингоры. Таким образом, наш флот не мог быть прикрыт истребителями в районе Сингоры.

О создавшемся положении Пулфорд информировал начальника штаба эскадры Филлипса контр-адмирала Поллисера, оставшегося в Сингапуре для поддержания связи с главнокомандующим английскими вооруженными силами на Дальнем Востоке. К тому времени, когда Поллисер получил от Пулфорда информацию об обстановке в Северной Малайе, эскадра уже вышла в море. Поллисор немедленно послал Филлипсу радиограмму, в которой указывалось, что истребительного прикрытия 10 декабря не будет. Радиограмма была принята в 01.25 9 декабря. Имеются данные, что губернатор Сингапура настаивал на сосредоточении всех сил истребительной авиации для защиты порта и острова и что его точку зрения поддержало командование Сингапура. 9 декабря Поллисер послал Филлмпсу новую радиограмму, в которой говорилось о ходе борьбы в Северной Малайе и о сосредоточении японских бомбардировщиков в Южном Индокитае. В радиограмме, полученной в 23.02, указывалось, что главнокомандующий английскими вооруженными силами на Дальнем Востоке предполагает сконцентрировать все усилия своей авиации для обороны Сингапура. Однако еще задолго до того, как была получена вторая радиограмма, Филлипс принял решение идти навстречу противнику.

Рано утром 10 декабря в Сингапуре была получена радиограмма, в которой говорилось, что эскадра, возможно, возвратится ранее намеченного срока. В 12.19 было получено донесение о том, что «Рипалс» и «Принс оф Уэлс» подверглись налетам японской авиации в районе 90 километров восточнее Куантана. Через шесть минут после получения этого сообщения 11 самолетов «Брюстер Буффало» из состава 453-й эскадрильи, специально выделенной для прикрытия эскадры «2», вылетели к месту нахождения эскадры и прибыли в тот момент, когда окутанный дымом линейный корабль «Принс оф Уэлс» погружался в покрытое пятнами нефти море, на поверхности которого плавали оставшиеся в живых члены команды. Линейный крейсер «Рипалс» обнаружить не удалось. Вот что здесь произошло.

Выйдя в открытое море, эскадра «Z» вначале направилась к островам Анамбас, а затем, пройдя их, повернула к северу. В течение следующего дня, 9 декабря, условия погоды благоприятствовали скрытному продвижению эскадры. Шел дождь, тяжелые облака низко нависли над волнами. Однако после полудня внезапно подувший бриз разогнал облака. К 17.00 облачность окончательно рассеялась, и вскоре с линейного корабля «Принс аф Уэлс» заметили приближение трех японских гидросамолетов. Командир линейного корабля, находившийся с адмиралом Филлипсом на мостике, не сомневался, что это самолеты-разведчики. Пробыв в течение некоторого времени вблизи от английской эскадры, самолеты удалились. Вполне естественно, что экипажи этих самолетов могли сообщить своему командованию о том, что английская эскадра находится в море, и, таким образом, внезапность появления эскадры у Сингоры на рассвете 10 декабря была бы утрачена. У большинства японских кораблей имелось вполне достаточно времени, чтобы покинуть порт. Кроме того, если бы эскадра шла прежним курсом, она неизбежно могла подвергнуться воздушным налетам противника, так как должна была проходить в радиусе действия японских бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев. Поэтому в 20.15 9 декабря адмирал Филлипс приказал взять обратный курс на Сингапур.

В тот момент когда японские гидросамолеты исчезли в надвигавшейся темноте, адмирал Филлипс не знал, что экипажи этих самолетов не посылали никаких донесений. Капитан 1 ранга Сонокава — командир японской авиагруппы «Гензан», потопившей корабли англичан «Рипалс» и «Принс оф Уэлс», подтвердил это на допросе после окончания войны. Согласно его показаниям, в тот вечер никаких японских самолетов-разведчиков в воздухе не было. Замеченные гидросамолеты, по всей вероятности, являлись воздушным эскортом двух японских линейных кораблей типа «Конго» и «Харуна», находившихся поблизости от английской эскадры. В наступившей темноте японские летчики, по-видимому, ошибочно приняли английскую эскадру за свои корабли. Это может показаться странным, но как еще можно объяснить тот факт, что японские летчики не доложили своему командованию об обнаружении английской эскадры?

И все же адмирал Филлипс принял правильное решение, так как его корабли уже были обнаружены японской подводной лодкой, которая в 14.00 9 декабря радировала, что английская эскадра находится в районе 7' северной широты и 105' восточной долготы, держа курс на север. Сразу же после получения этой радиограммы японское командование отдало приказ морским бомбардировщикам атаковать эскадру. Затратив много времени на замену бомб торпедами, самолеты поднялись в воздух лишь с наступлением темноты. После шести часов безуспешного поиска английской эскадры в окутанном темнотой море японские бомбардировщики возвратились на свою базу в Сайгон. Не удивительно, что им не удалось обнаружить английскую эскадру в море, так как командир японской подводной лодки, обнаруживший английскую эскадру, при определении ее местоположения ошибся на 225 километров, и бомбардировщики искали эскадру не там, где она фактически находилась. На рассвете 10 декабря эскадра Филлипса была обнаружена другой японской подводной лодкой, радировавшей своему командованию, что эскадра теперь движется на юг, возвращаясь, по-видимому, в Сингапур. Это предположение было правильным и оказалось роковым для английской эскадры.

Адмирал Филлипс уже в течение четырех часов двигался на юг, когда в 24.00 9 декабря получил радиограмму, в которой говорилось о нападении японцев на Куантан[84]. Этот город, расположенный на восточном побережье Малайи, всего в 300 километрах от Сингапура, считался ключевой позицией в обороне Малайи. Для того чтобы подойти к Куантану, английской эскадре требовалось лишь немного изменить курс. Адмирал Филлипс, не имея возможности вступить в бой с главными силами противника на севере, решил нанести удар по противнику в районе Куантана. В 8.00 10 декабря эскадра прибыла в намеченный район. Однако там противника не оказалось; один из эскадренных миноносцев — «Экспресс», посланный для разведки порта, доложил, что в Куантане царит «полное спокойствие».

Штабу ВВС в Сингапуре также было известно, что в Куантане все спокойно, так как экипажи самолетов «Хадсон», находившиеся на рассвете в районе Куантана, доложили, что там нет никаких признаков ни присутствия, ни предполагаемых действий противника. Штаб ВВС, получив это сообщение, не знал, что эскадра приближается к Куантану, двигаясь с севера со скоростью 25 узлов, так как Филлипс не информировал Сингапур об изменении своего плана и не сделал этого, подойдя к Куантану. После присоединения эскадренного миноносца «Экспресс» к эскадре Филлипс взял курс на восток, чтобы обойти предполагаемое минное поле и распознать несколько мелких судов, появившихся на горизонте. Филлипс умышленно не передал по радио в Сингапур донесение о местонахождении эскадры, чтобы его не запеленговали подводные лодки противника, появления которых в этом районе он очень опасался. Что касается нападения авиации, то Филлипс считал, что на удалении 650 километров от ближайшего аэродрома противника эскадра находится вне досягаемости японских самолетов.

Если бы Пулфорд знал, что эскадра возвращается в Сингапур, он смог бы на рассвете 10 декабря направить для прикрытия эскадры с воздуха 453-ю эскадрилью, и она прибыла бы туда по меньшей мере за час до атаки наших кораблей японской авиацией.

Тем временем японцы прилагали все усилия к тому, чтобы собрать и поднять в воздух мощную ударную группу своей авиации для атаки английской эскадры. До наступления рассвета 10 декабря в боевую готовность была приведена 22-я авиафлотилия в составе трех групп: «Гензан», «Михоро» и «Каноя», насчитывавших в общей сложности 88 самолетов (61 торпедоносец и 27 бомбардировщиков). Не ожидая донесений разведывательных самолетов, авиафлотилия взлетела со своих аэродромов базирования в Кохинхине и, следуя девятью группами, взяла курс на юг вдоль меридиана 105° восточной долготы. Впереди 22-й авиафлотилии следовали вылетевшие ранее девять разведывательных самолетов, безуспешно искавших английскую эскадру в течение нескольких часов. Только около 11 часов дня, когда самолеты-разведчики находились на последнем отрезке своего маршрута, летчик одного из самолетов заметил эскадру и сразу сообщил об этом бомбардировщикам. Через 20 минут над эскадрой появилась первая группа японских бомбардировщиков, которая атаковала линейный крейсер «Рипалс». Одна из бомб, попавших в корабль, пробила палубу и взорвалась во внутреннем помещении. Вспыхнувший на катапультной площадке пожар был вскоре ликвидирован. Первая атака японских самолетов не дала желаемых результатов. Через 20 минут появилась девять самолетов-торпедоносцев, которые под прикрытием облачности зашли со стороны левого борта «Рипалса» и, несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии, атаковали крейсер. Искусно маневрируя, «Рипалсу» удалось избежать попаданий торпед.

Линейный корабль «Принс оф Уэлс» был поврежден. Он получил два прямых попадания. Одна торпеда пробила левый борт линкора за мостиком, другая попала в корму. Попадание второй торпеды оказалось роковым для «Принс оф Уэлса», так как ее взрывом были сильно повреждены рулевое устройство и винты корабля. На «Принс оф Уэлс» был поднят сигнал, что ан потерял управление, и «Рипалс» немедленно поспешил к нему на помощь, одновременно сообщив, что ему удалось избежать попаданий торпед. Но и «Рипалс» недолго оставался невредимым. На горизонте появились еще восемь японских самолетов-торпедоносцев, которые, разделившись на две группы, сбросили торпеды с дистанции около 1800 метров от линейного крейсера. Так как эта группа самолетов производила одновременную атаку с двух противоположных направлений, то «Рипалс» не мог избежать прямых попаданий торпед. Первая торпеда попала в середину левого борта корабля, но он продолжал двигаться с прежней скоростью. Вскоре после этого японские самолеты произвели еще одну — пятую по счету атаку, в результате которой «Рипалс» получил еще четыре прямых попадания, оказавшихся для него смертельными. Корабль резко накренился на левый борт и через шесть минут, в 12.33 затонул вместе с находившимися на нем 444 офицерами и матросами. За 10 минут до гибели «Рипалса» «Принс оф Уэлс» также получил три прямых попадания торпед, из которых две попали в кормовую часть корабля, а третья поразила правый борт под штурманской рубкой. Эти попадания лишь ускорили гибель уже сильно поврежденного корабля, Но даже после этого корабль держался на плаву почти час. В Сингапур была послана радиограмма с просьбой выслать буксиры. В 13.20 «Принс оф Уэллс» опрокинулся на левый борт и пошел ко дну вместе с адмиралом Филлипсом и командиром корабля Личем. Прибывшим буксирам удалось спасти 1285 офицеров и матросов. Эскадренные миноносцы нашей эскадры повреждений не получили.

Японские летчики проявили в этой операции высокое искусство, смелость и решительность, Несмотря на мощный зенитный огонь корабельной артиллерии, они отлично выполнили свою задачу, потеряв только четыре самолета.

Гибель английского линейного корабля «Принс оф Уэлс» и линейного крейсера «Рипалс» и фактическое уничтожение американского флота в Пирл-Харборе привели к завоеванию японцами неоспоримого господства в дальневосточных водах в течение первых двух дней после начала войны.

Жители Сингапура еще не успели прийти в себя после потрясения, вызванного гибелью двух английских кораблей, как было получено сообщение о том, что Джорджтаун, расположенный на острове Пенанг, подвергся ожесточенной бомбардировке 80 японских бомбардировщиков, Если первый налет на аэродром в окрестностях этого города, проведенный 8 декабря, успеха не имел, то второй налет вызвал многочисленные жертвы, особенно среди местных жителей, которые вышли на улицы города и с любопытством наблюдали за японскими самолетами, полагая, что те опять бомбардируют аэродром. В обоих налетах самолеты противника не встретили никакого противодействия ни с земли, ни в воздухе. Зенитная артиллерия и истребители, имевшиеся в Малайе, были сосредоточены для защиты более важных объектов: аэродромов, морской базы и гавани Сингапур и столицы Малайи — Куала-Лумпур.

Хорошо зная о нашей слабости в воздухе, японское командование решило нанести несколько мощных ударов по нашим аэродромам. Масштабы действий японской авиации 8, 9 и 10 декабря, хотя и значительно уступали масштабам использования авиации в Европе, тем не менее были более чем достаточными для осуществления целей, поставленных японским командованием. Действуя по нашим аэродромам, японская авиация производила в эти дни в среднем около 120 самолето-вылетов в сутки, что оказалось вполне достаточным для вывода из строя всех наших аэродромов в Северо-Восточной и Северо-Западной Малайе.

9 декабря в Малайю, в соответствии с соглашением об оказании взаимной помощи, заключенным перед началом войны, прибыли из Голландской Восточной Индии 22 самолета «Глен Мартин» и одна истребительная эскадрилья голландских ВВС в составе десяти самолетов «Брюстер Буффало». Несмотря на это, противовоздушная оборона Малайи к тому времени настолько ухудшилась, что возникла необходимость эвакуировать наши самолеты. 62-я бомбардировочная эскадрилья, насчитывавшая всего два самолета, перебазировалась с аэродрома Баттеруэрт на аэродром Тайпинг; 21-я австралийская истребительная эскадрилья, насчитывавшая шесть исправных самолетов «Брюстер Буффало», перебазировалась в Ипо, 27-я истребительная эскадрилья ночных истребителей «Бленхейм» осталась на аэродроме Баттеруэрт, так как в эскадрилье не было ни одного исправного самолета.

Несмотря на столь тяжелые потери, моральный дух летного состава не был сломлен, чего нельзя было сказать о личном составе частей аэродромного обслуживания. Правда, часть обслуживающего персонала, как, например, персонал на аэродроме Кота-Бару, храбро сражался с врагом и покинул аэродром только тогда, когда противник занимал его. Но в большинстве своем обслуживающий персонал оказался менее стойким. Эти люди все больше и больше верили слухам о поражении наших вооруженных сил и надвигавшейся катастрофе. Невысокое состояние морального духа объяснялось главным образом ухудшением обстановки и чувством беспомощности, вызванным частыми налетами японской бомбардировочной авиации на наши слабозащищенные аэродромы. На некоторых аэродромах, как, например, в Баттеруэрте, отсутствовала служба ВНОС и о приближении самолетов противника наблюдатель, находящийся на краю аэродрома, сообщал зрительным сигналом.

Тяжелое положение наших военно-воздушных сил усугублялось еще и саботажем рабочих из числа местных жителей, которые покинули аэродромы после первых же бомбардировок и больше не вернулись. Едва ли можно обвинять этих людей, так как они не понимали причин происходившей войны. Запасы имущества и оборудования, оставшиеся неповрежденными при бомбардировке аэродромов, были эвакуированы на юг только благодаря усилиям наземного персонала аэродромов, который сам обслуживал железную дорогу после того, как местные железнодорожники покинули ее.

Обслуживающий персонал аэродромов Северной Малайи должен был не только эвакуировать имущество и оборудование, но и вывести аэродромы из строя. Последняя задача была исключительно трудной, и даже успешное ее выполнение могло задержать использование японцами покинутых аэродромов всего лишь на несколько часов. Запасы бомб поспешно закапывали на взлетно-посадочных полосах и взрывали (в этом большую помощь оказали английские саперы). Бензосклады были сожжены, за исключением бензосклада на аэродроме Сунгей-Патани, где, к большой радости японцев, осталось свыше 900 000 литров авиационного бензина. Проводившееся нами разрушение аэродромов в Северной Малайе, несомненно, угнетающе влияло на моральный дух наших наземных войск, которые, удерживая фронт впереди этих аэродромов, постоянно видели пламя и огромные столбы дыма, поднимавшиеся над нашими аэродромами. Авиационные части, базировавшиеся на острове Пенанг, также эвакуировались.

Наша армия, почти полностью лишенная, таким образом, поддержки с воздуха, с боями продолжала отступать через джунгли. Два или три самолета «Брюстер Буффало» из состава 21-й австралийской эскадрильи, базировавшейся на аэродром Ипо, пытались оказать помощь 11-й индийской дивизии, которая находилась в затруднительном положении.

13 декабря на аэродром Ипо была переброшена и немедленно приступила к боевым действиям 453-я австралийская эскадрилья. Эскадрилья совершила налеты по колоннам японских войск на дорогах и успешно вела тактическую разведку. По донесениям экипажей, эта эскадрилья сбила над островом Пенанг пять японских самолетов. 15 декабря к ней присоединились шесть самолетов «Брюстер Буффало» из состава 21-й эскадрильи. Однако потери 21-й и 453-й эскадрилий были настолько большими, что штаб ВВС приказал им ограничить свою боевую деятельность ведением воздушной разведки. Эту задачу 21-я и 453-я эскадрильи выполняли уже с аэродрома Куала-Лумпур, куда они были вынуждены перебазироваться 19 декабря. Если усилия наших военно-воздушных сил оказать непосредственную поддержку своим наземным войскам имели незначительный эффект, то их попытки бомбардировать японские самолеты на захваченных противником аэродромах Северной Малайи были еще менее успешными. У противника было достаточное количество резервов для быстрого возмещения тех небольших потерь, которые могли нанести ему наши малобоеспособные эскадрильи. Наша армия в Малайе, продолжая отступать, вскоре отошла на рубеж реки Слим и затем к северной границе провинции Джохор. Аэродромы, с большим трудом построенные перед войной, теперь удерживались нашими наземными войсками не для того, чтобы наши самолеты могли совершать с них боевые вылеты, что было уже невозможным, а для того, чтобы лишить японскую авиацию возможности их использования. Нетрудно себе представить, как это сказывалось на моральном духе наших войск.

Не удивительно, что при столь тяжелом для нас положении в Малайе японцам удалось быстро захватить остров Борнео. Во второй половине декабря воздушная разведка обнаружила в Южно-Китайском море японский конвой в составе более 100 кораблей и судов, который, как стало очевидно к 24 декабря, следовал в Кучинг. Главнокомандующий английскими вооруженными силами на Дальнем Востоке не выделил авиацию для защиты Гонконга и Борнео. 25 декабря японцы захватили Гонконг, а 26 декабря, после захвата Кучинга, овладели Борнео.

В этот критический момент, когда наша армия продолжала отступать и была не в силах остановить наступающего противника, генерал-лейтенант Генри Поунол сменил Брук-Попхэма Новый главнокомандующий английскими вооруженными силами на Дальнем Востоке принял командование в условиях непрерывно ухудшавшейся обстановки.

В конце декабря 1941 года и первых числах января 1942 года в Малайю прибыли шесть самолетов «Хадсон», семь самолетов «Бленхейм» и 51 самолет «Харрикейн» в разобранном виде — количество, явно недостаточное для ведения успешных боевых действий против превосходящего по силам противника. К 18 января 1942 года общая численность английских ВВС на Дальнем Востоке составляла только 75 бомбардировщиков и самолетов-разведчиков и 28 истребителей, не считая самолетов «Харрикейн», которых еще не выгрузили с кораблей. Перед вновь прибывшими летчиками, незнакомыми с местными условиями, стояли сложные задачи. Экипажи бомбардировщиков «Хадсон» и «Бленхейм» должны были совершать дальние разведывательные полеты над Южно-Китайским морем и проводить бомбардировку целей только в ночное время, так как от бомбардировки в дневное время нам пришлось отказаться из-за недостатка истребителей прикрытия. Истребители должны были оборонять Сингапур, взаимодействовать с находившимися в тяжелом положении наземными войсками и прикрывать конвои с подкреплениями, следовавшие в Сингапур. Эти задачи, как правило, выполнялись не полностью, так как количество имевшихся в наличии самолетов было ничтожно малым. Самолеты-разведчики и немногочисленные, но боеспособные голландские экипажи совершали регулярные полеты над Южно-Китайским морем с задачей обнаружения японских надводных кораблей, двигавшихся в направлении Сингапура. Эти самолеты помогали также истребителям прикрывать пролив Банка, через который проходили наши конвои, и побережье Восточной Суматры. Для этого ежедневно приходилось выделять минимум две летающие лодки «Каталина», шесть самолетов «Хадсон» и четыре самолета «Глен Мартин». Остальные самолеты должны были находиться на аэродромах в полной боевой готовности к немедленному вылету в случае налета японской авиации на наши конвои.

После потери линейного корабля «Принс оф Уэлс» и линейного крейсера «Рипалс» наш флот не мог оказать конвоям эффективной помощи, и задача по их прикрытию до прибытия в порт назначения целиком возлагалась на военно-воздушные силы, которые могли выполнить эту задачу за счет средств, первоначально выделенных для прикрытия наземных войск, сражающихся в джунглях. Вскоре наземные войска полностью лишились поддержки с воздуха и стали нести тяжелые потери, зато все конвои с подкреплениями благополучно прибыли в Сингапур. На борту кораблей находились истребители «Харрикейн», превосходившие по своим тактико-техническим данным самолеты «Брюстер Буффало».

Ровно через неделю самолеты «Харрикейн», на которые возлагалось так много надежд, впервые приняли участие в обороне Сингапура. 20 января 1942 года над городом появилось 27 японских бомбардировщиков, следовавших без истребителей сопровождения. Поднявшиеся в воздух «Харрикейны» сбили восемь японских бомбардировщиков.

Следующий день принес большие разочарования. Японские бомбардировщики вновь атаковали Сингапур днем, но на этот раз их сопровождали истребители «0», которые сбили пять «Харрикейнов», не потеряв ни одного своего самолета.

Самолеты «Харрикейн» имели преимущества над японскими истребителями «0» в скорости и скороподъемности на высоте свыше 6000 метров. К сожалению, японцы часто предпочитали вести боевые действия ниже этой высоты. Кроме того, прибывшие «Харрикейны» предназначались для использования на Среднем Востоке и имели специальные воздухозаборники с фильтрами, предохраняющими двигатели от попадания песчаной пыли. Установка их снижала скорость самолетов на 50 км/час.

Хотя к этому времени штабу ВВС в Лондоне стали известны тактико-технические данные японского морского истребителя «0», в Сингапур не был послан самолет лучшей конструкции, чем «Харрикейн». Штаб ВВС считал необходимым использовать самолеты «Спитфайр» для обороны метрополии и не мог выделить достаточное количество этих самолетов даже для военно-воздушных сил Среднего Востока.

Уступающие во многом японским истребителям «0» «Харрикейны», применяя новые тактические приемы, нанесли значительные потери японским бомбардировщикам. Однако успеху действий самолетов «Харрикейн» мешало непрерывное сокращение промежутка времени с момента оповещения о появлении самолетов противника над нашей территорией идо взлета наших самолетов. В самом лучшем случае этот промежуток равнялся 30 минутам, вскоре он сократился до 20 минут, а к концу осады Сингапура наши самолеты почти не получали предупреждения о появлении японских самолетов. Столь неудовлетворительное состояние службы ВНОС объясняется прекращением работы наших радиолокационных станций, которые одна за другой переходили в руки противника или выводились нами из строя, прежде чем японцы успевали захватить их.

По мере того как наша армия все быстрее откатывалась назад, участились и стали более мощными налеты японской авиации на Сингапур, хотя они и не достигали тех размеров и интенсивности, какие стойко выдержал Лондон в 1941 году. В большинстве случаев японские бомбардировщики осуществляли групповые налеты по 27 самолетов, причем на город производилось не более 127 самолето-вылетов в день. Мероприятия гражданских властей, направленные на постройку для населения убежищ от воздушных налетов противника, были предприняты слишком поздно. После первых же налетов японской бомбардировочной авиации на Сингапур пришлось отказаться от первоначального плана, предусматривавшего эвакуацию городского населения в случае воздушного налета в специальные лагеря, созданные в удаленных от города районах. Никто не объяснил жителям, как они смогут быстро добраться до этих убежищ в темноте. И не удивительно, что население Сингапура скептически относилось к мероприятиям властей по его защите.

С каждым днем, даже с каждым часом, война приближалась все ближе к Сингапуру. Всякий раз, когда наши войска пытались остановить продвижение противника хотя бы на небольшой промежуток времени, японские войска, быстро и бесшумно продвигаясь через джунгли, считавшиеся непроходимыми, обходили нас с флангов или высаживали десанты в тылу на западном побережье Малайи. Наши наземные войска, лишенные авиационной поддержки и зенитных средств, вынуждены были выдерживать интенсивные атаки японской авиации, наподобие тех, какие немецкая авиация наносила два года назад по беззащитным польским армиям. 26 января 1942 года японцы высадились в Эндау, на восточном побережье Малайи, и сразу же двинулись на соединение со своими войсками, наступавшими вдоль западного побережья. Английские ВВС предприняли отчаянную попытку не допустить этого. В 13.00 девять бомбардировщиков «Уайлдбист» из состава 100-й эскадрильи, имевших максимальную скорость полета 200 км/час, и три таких же самолета из состава 36-й эскадрильи в сопровождении нескольких истребителей «Харрикейн» и «Буффало» произвели налет на японские транспорты и десантные суда, стоявшие на рейде у Эндау В ходе этого налета было потеряно пять самолетов. Через два часа бомбардировщики 36-й эскадрильи в сопровождении истребителей произвели повторный налет на японские корабли и по. теряли еще восемь самолетов. Нашим истребителям пришлось вступить в бой с японскими истребителями «0», на стороне которых было количественное и качественное превосходство.

Высадка японцев в Эндау означала, что о дальнейшей обороне Малайского полуострова больше не могло быть и речи. В период с 28 по 31 января измученные английские войска, испытывая превосходство противника на земле, на море и в воздухе, перебрались по гранитной дамбе длиной в один километр с Малайского полуострова на остров Сингапур. Японское командование немедленно усилило налеты своей авиации на Сингапур и осуществляло их днем и ночью. В условиях непрерывной бомбардировки и артиллерийского обстрела очень трудно было поддерживать наши аэродромы в исправном состоянии. Аэродромы Тенга и Калланг, построенные на болотистой местности, скоро стали почти непригодными для использования. Ремонт их был практически невозможен, так как все рабочие из местных жителей давно разбежались. 7 января Военный совет Сингапура под председательством Даффа Купера создал отдел труда и рабочей силы — учреждение, которое могло быть создано несколько месяцев или даже несколько лет назад и которое принесло бы несомненную пользу. Теперь в нем было мало проку, так как руководить уже было некем.

Пулфорду ничего больше не оставалось, как эвакуировать свои военно-воздушные силы из Сингапура. Особенно сильное напряжение пришлось выдержать истребителям, которые совершили большое количество самолето-вылетов с целью оказания поддержки своим наземным войскам и прикрытия прибывающих в Сингапур конвоев, К 28 января из 51 самолета «Харрикейн», выделенных для выполнения этих задач, 17 было уничтожено, 13 ремонтировалось и только 21 самолет находился в строю. К этому же времени в 21-й и 453-й эскадрильях осталось только шесть исправных самолетов «Брюстер Буффало». В бомбардировочной и разведывательной авиации также осталось лишь несколько пригодных для полетов самолетов, которые 27 января перебазировались из Малайи на Суматру. К 31 января на острове Сингапур, кроме истребителей, осталось только три морских самолета «Свордфиш», предназначенных для корректирования огня береговой артиллерии. Оставшиеся на острове истребители были сосредоточены на четырех основных аэродромах, три из них — Тенга, Сембаванг и Селетар — находились в северной части острова. Противник непрерывно обстреливал эти аэродромы из Джохора, вследствие чего дальнейшее их использование стало невозможным. Поэтому генерал Уэйвелл, назначенный 15 января верховным главнокомандующим вооруженными силами Дальнего Востока, решил оставить на Сингапуре только восемь самолетов «Харрикейн» и шесть самолетов «Брюстер Буффало». Прибывающие подкрепления истребителей — предполагалось, что на авианосце «Индомитебл» прибудут истребители «Харрикейн», — теперь должны были направляться на Суматру, где коммодору авиации Винсенту было приказано сформировать 226-ю истребительную авиагруппу со штабом в Палембанге. Штаб военно-воздушных сил тоже перебазировался на Суматру.

Эвакуация военно-воздушных сил оказалась чрезвычайно грудным делом. К 7 февраля в порту Сингапур находилось всего несколько кораблей'. По мере нарастания интенсивности воздушных налетов японской авиации увеличивались дезорганизации и беспорядок. Оборудование, в котором остро нуждалась бомбардировочная авиация, уже перебазировавшаяся на Суматру, не могло быть погружено на корабли и осталось в Сингапуре. Около 200 специальных автомашин было потеряно при следовании из Малайи в Сингапур. Несколько кораблей вышло из Сингапура, взяв на борт лишь часть личного состава и имущества той или иной авиационной части. Несколько кораблей были потоплены или сильно повреждены японской авиацией.

Для полного завершения Эвакуации военно-воздушных сил с острова Сингапур потребовалось 14 дней. В течение этого времени находившиеся на острове самолеты «Харрикейн» и «Брюстер Буффало» прикрывали с воздуха отступавшие по дамбе с Малайского полуострова наземные войска, а также конвои с подкреплениями, все еще прибывавшими в Сингапур; после высадки японцев 8 февраля на остров Сингапур они вели борьбу с пикирующими бомбардировщиками противника.

Японская авиация не наносила интенсивных атак по нашим конвоям с подкреплениями и потопила за это время лишь один корабль «Императрица Азии». Японцы хорошо знали, что войска, находившиеся на этих кораблях, лишь увеличат армию военнопленных, которые попадут к ним после капитуляции обреченной крепости. Основной удар японское командование направило против наших кораблей, покидавших Сингапур, и, несмотря на противодействие истребителей «Харрикейн», нанесло им тяжелые потери. Тем не менее даже 9 февраля, то есть за день до того, как наш последний самолет покинул Сингапур, наши летчики-истребители сбили шесть японских бомбардировщиков и четырнадцать повредили, потеряв при этом только один самолет. В течение четырех последних дней все взлетно-посадочные полосы, кроме одной, с которых действовали наши истребители, подвергались непрерывному обстрелу японской артиллерии. В исправном состоянии находился лишь болотистый аэродром Калланг. Благодаря непрекращавшимся работам взлетно-посадочная полоса этого аэродрома длиной 675 метров поддерживалась в рабочем состоянии еще в течение трех дней. 10 февраля последний истребитель был переброшен из Сингапура на Суматру. За весь период боевых действий в Малайе наши летчики-истребители уничтожили 183 японских самолета. Теперь им предстояло вести бои с врагом, базируясь на острова Голландской Восточной Индии.

Сингапур пал 15 февраля 1942 года. Окруженные со всех сторон врагом, не имея никакой надежды на спасение, войска этой считавшейся, по общему мнению, неприступной крепости сложили оружие.

«Этот эпизод и все что привело к нему, — обратился Черчилль к членам палаты общин, собранным на секретную сессию 23 апреля, — кажется, не гармонирует ни с чем, что мы пережили или проделали в настоящей войне…»

Приговор истории может только подтвердить и усилить это исключительно сдержанное заключение.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.549. Запросов К БД/Cache: 3 / 1