Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 5 БИТВА ЗА ФРАНЦИЮ

Глава 5

БИТВА ЗА ФРАНЦИЮ

С 6 по 10 июня непосредственная авиационная поддержка и прикрытие с воздуха союзных наземных войск в Нормандии осуществлялись самолетами, базировавшимися на английские аэродромы. На рассвете 7 июня истребительные эскадрильи Вторых тактических ВВС уже находились в воздухе. До наступления сумерек истребители «Спитфайр» сбили 12 бомбардировщиков «Юнкерс-88». Около 175 немецких бомбардировщиков пытались атаковать высадившиеся войска союзников. Единственным успехом противника была постановка нескольких мин нового типа «Ойстер» в Сенской бухте, на которых подорвалось несколько наших судов.

Немецкие истребители не решались вести воздушные бои в районе высадки, но небольшие группы самолетов «Фокке-Вульф-190» и «Мессершмитт-110» действовали довольно активно против судов и кораблей. Им удалось потопить американский эскадренный миноносец и одно десантное судно. Южнее и западнее Флер, Ромийк и Лаваль немецкие истребители делали все возможное, чтобы оказать воздушное прикрытие своей пехоте. Победа союзной авиации в воздухе была одержана раньше, чем началось сражение на земле.

На первом этапе операции вторжения основным видом деятельности истребительной авиации была разведка боем. Она проводилась десятью эскадрильями 83-й авиагруппы и восемью эскадрильями 84-й авиагруппы, вооруженными истребителями «Тайфун», а также несколькими эскадрильями из резерва 11-й авиагруппы, вооруженными истребителями «Мустанг-III». На эти эскадрильи была возложена задача установить передвижения войск противника и воспретить его движение по железным и особенно шоссейным дорогам. Если на дорогах не было автомашин, то налеты проводились на мосты. Погода в эти дни была исключительно плохая. Вновь появилась предсказанная метеорологами сплошная низкая облачность с высотой нижней кромки временами до 500 метров. Самолеты «Тайфун» и «Мустанг» были вынуждены летать на очень малой высоте, в результате чего огнем зенитной артиллерии было сбито 17 истребителей, много самолетов получили повреждения.

Такова была общая обстановка на Западном фронте в первые дни, последовавшие за высадкой союзных войск в Нормандии. Эта обстановка сохранилась в течение всего периода, когда союзные армии укреплялись на побережье и расширяли береговой плацдарм, Единственным врагом, с которым не могла справиться союзная авиация, была погода. Она оставалась плохой в течение всего июня.

10 июня было закончено строительство первого аэродрома союзных ВВС в Нормандии, После этого количество аэродромов, построенных на континенте, непрерывно увеличивалось и достигло 31 аэродрома в английской зоне и 50 аэродромов в американской зоне. Строительство аэродромов проводилось часто под артиллерийским огнем противника. Вначале они использовались для дозаправки горючим, а по мере продвижения армии в глубь континента базирование самолетов на них стало постоянным[136].

В первые дни вторжения боевые действия авиации были скоротечными, поскольку расстояние до целей было небольшим. Например, самыми первыми объектами для действий авиации в районе северо-западнее Кана оказались скопления танков и опорные пункты противника, находившиеся на удалении всего 900 метров от наших аэродромов; и самолеты «Тайфун», действовавшие по этим целям, взлетали, набирали над морем высоту 2700 метров, производили атаку целей реактивными снарядами, разворачивались и совершали посадку, успевая все это проделать в течение 9 минут[137].

Наибольшую трудность при использовании аэродромов и взлетно-посадочных полос, расположенных на побережье Нормандии, представляла для нас густая известковая пыль коричневого цвета, которая скоро окутала весь береговой плацдарм[138]. Пыль стойко держалась в воздухе и проникала всюду, включая воздухозаборники авиационных двигателей. На двигателях были поспешно установлены фильтры, применявшиеся во время Североафриканской кампании в пустынной местности. Однако эта проблема не была разрешена полностью до тех пор, пока взлетно-посадочные полосы не стали поливать водой после наступления темноты.

На каждом аэродроме были установлены легкие зенитные орудия, Расчеты этих орудий были хорошо натренированы для борьбы с низко летящими самолетами «Фокке-Вульф-190» и «Юнкерс-88».

Как только противнику стало известно, что на побережье Нормандии высадились значительное количество союзных войск, он начал подбрасывать резервы к полю боя по железным дорогам, проходящим между реками Сена и Луара. Несмотря на плохую погоду, наши самолеты обнаружили передвижения по этим дорогам, и немецкие войска были атакованы с малой высоты истребителями-бомбардировщиками из состава 9-й воздушной армии США. Одновременно Бомбардировочное командование продолжало наносить ночные массированные удары по железнодорожным объектам, в результате чего всякое движение по железным дорогам было приостановлено на три дня. Движение по основным автострадам было также небезопасным для немцев, и они были вынуждены пользоваться второстепенными шоссейными дорогами в ночное время. Самолетам «Москито» 2-й авиагруппы было приказано воспретить передвижение противника по этим дорогам. В первую же ночь после высадки союзных войск 196 самолетов «Москито» «прочесали» большой участок частности к югу и юго-востоку от района высадки в поисках немецкого транспорта.

В результате налетов союзной авиации движение немцев по железным дорогам ночью стало очень медленным. Об этом можно судить хотя бы по двум примерам, взятым из донесений немцев, 2-я немецкая танковая дивизия, располагавшаяся в районе Тулузы, на рассвете 6 июня получила приказ перебазироваться в район высадки. Первые части и подразделения дивизии перебрасывались к месту назначения по шоссейным и частично по железным дорогам, остальные отправились своим ходом. Последние подразделения, доставляемые по железной дороге, прибыли в район назначения только 23 июня. Таким образом, для переброски их на расстояние около 725 километров потребовалось 17 дней. При наличии исправных железных дорог и отсутствии воздушных атак им потребовалось бы не более 5 дней. Батальон 989-го гренадерского полка, находившийся в Ницце, направился по железной дороге в район высадки вечером 19 июня и прибыл к месту назначения только через 19 дней.

Через три недели после начала высадки в Нормандии с аэродромов, расположенных на захваченном побережье, действовала уже 31 эскадрилья союзных ВВС. Боевая деятельность авиации в это время заключалась в основном в разведке боем и оказании наземным войскам авиационной поддержки. Разведка боем проводилась самолетами «Мустанг» и «Москито». Для оказания авиационной поддержки использовались самолеты «Тайфун» и «Спитфайр», которые атаковали цели по требованиям наземных войск. Такими целями в большинстве случаев были танки, автомашины и скопления войск противника.

В качестве офицеров наведения в наземные войска часто направлялись опытные летчики-истребители, которые, находясь в специальной бронированной машине или головном танке английских танковых частей, наводили свои самолеты на цели.

Еще в июне в авиагруппах были созданы специальные центры управления и взаимодействия авиации с наземными войсками, располагавшиеся при штабах авиагрупп в штабных автобусах. Авиационный офицер наведения самолетов на цель находился вместе с офицером связи от наземных войск[139]. Офицеры связи от наземных войск были прикомандированы ко всем штабам авиационных частей и соединений. Главной их задачей была информация своих авиационных коллег о всех деталях боевых действий на земле, о каждом изменении плана. Таким образом, стало возможным оказывать немедленную авиационную поддержку наземным войскам, когда в этом возникала необходимость. Теперь детали каждого боя разрабатывались офицерами различных родов войск, работавшими совместно. Офицеры связи от наземных войск совместно с авиаторами инструктировали летчиков-истребителей, а в бомбардировочной авиации экипажам точно разъяснялось, что они должны делать для оказания помощи наземным войскам. Такая система взаимодействия авиации с наземными войсками, впервые испытанная в предыдущих кампаниях, была усовершенствована в Нормандии и в течение последующих недель и месяцев доказала свою ценность.

В тот период, когда армия прилагала все усилия, чтобы выйти с берегового плацдарма на оперативный простор, боевые действия авиации были ограничены скоростью, с какой наземный обслуживающий персонал авиационных частей мог подготовить самолеты к вылету, а также исключительно плохой погодой. Погода была основным фактором, влияющим на размах и активность воздушных операций: 20 и 21 июня действия авиации были ограничены погодой; 29 июня до 10.00 истребители «Тайфун» и «Мустанг» произвели только 110 самолето-вылетов по заявкам наземных войск, после чего погода стала неблагоприятной для боевых полетов. Записи подобного рода попадались слишком часто в журнале боевых действий Вторых тактических ВВС.

При атаке автотранспорта летчики должны были убедиться, действительно ли он принадлежит противнику. Далеко от линии фронта это было легкой задачей, но, летая на больших скоростях над полем боя, опознать принадлежность транспорта было значительно труднее. Все автомашины союзных войск были обозначены пятиконечной звездой, окруженной белым кругом, а на кабинах машин, принадлежащих английским ВВС, был изображен круг. Союзные войска обозначали свое местонахождение при помощи опознавательных полотнищ[140], выкладываемых на земле, и цветными дымами, которые употреблялись артиллерией для обозначения целей, подлежащих атаке с воздуха. Иногда авиация допускала ошибки в определении переднего края и местонахождения своих войск, но в ходе боевых действий таких ошибок становилось все меньше и меньше.

Воздействие авиации на противника, имевшее значительный эффект с самого начала высадки союзных войск, продолжало нарастать. Уже 11 июня Роммель доносил Кейтелю, что «вести бои в Нормандии становится исключительно трудным, а иногда и невозможным делом вследствие сильного и зачастую подавляющего превосходства авиации противника… Противник обладает полным превосходством в воздухе над полем боя на удалении до 100 километров от линии фронта, и его истребители-бомбардировщики и бомбардировщики парализовали днем почти все движение на дорогах и на открытой местности. Передвижение наших войск на поле боя в дневное время стало почти невозможным. Наши войска ведут тяжелые бои, боеприпасов недостаточно и доставка их может осуществляться в исключительно трудных условиях».

Доставка боеприпасов для немецких войск на некоторых участках фронта скоро стала невозможной. К 17 июня движение транспорта на полуострове Котантен и на подходах к нему стало настолько затруднительным, что, согласно записям, обнаруженным в вахтенных журналах подводных лодок противника, немецкое командование отдало приказ погрузить на четыре подводные лодки от 70 до 80 тонн артиллерийских снарядов, гранат и другого вооружения и доставить их в Шербур. Подводные лодки отправились в этот порт, но в пути получили приказ возвратиться обратно, так как город был уже захвачен союзными войсками.

При рассмотрении боевых действий союзных ВВС может сложиться впечатление, будто сопротивление противника в Нормандии было парализовано с самого начала вторжения. Однако это не так. Действительно, сопротивление противника значительно уменьшилось, и он не мог предпринять контратаку такой силы, которая позволила бы ему сбросить союзные войска в море. Но немцы, хотя и с большим затруднением, могли еще перебрасывать свои войска по шоссейным и железным дорогам.

Непрерывный дождь и низкая облачность снижали мощь нашего воздушного наступления и предоставляли немецким наземным войскам ту защиту, какую им не могли дать их собственные военно-воздушные силы.

С середины июня тяжелая бомбардировочная авиация стала действовать значительно эффективнее. Ее налеты на Пуатье, Аррас, Камбре, Амьен, Дуэ и Сен-Поль, а также на сортировочные станции Парижа вскоре чрезвычайно затруднили переброску войск противника. Особое внимание бомбардировочная авиация уделяла складам горючего и боеприпасов. Уже во второй половине нюня противник был вынужден пользоваться складами, находящимися в его глубоком тылу, например на рубеже реки Марна. К концу июля Союзные экспедиционные ВВС, Бомбардировочное командование и 8-я воздушная армия США сбросили на коммуникации и средства транспорта противника 34 500 тонн бомб, причем 23 000 тонн было сброшено только самолетами Бомбардировочного командования. Авиация действовала почти без всякого противодействия со стороны немецких ВВС, положение которых было действительно отчаянным. Соединения и части 3-го немецкого воздушного флота не имели никакой возможности оказать хотя бы незначительное сопротивление. С начала вторжения, вернее в течение нескольких предшествовавших высадке недель, они были не в состоянии что-либо сделать, и их влияние и воздействие на события летом 1944 года фактически равнялись нулю. Аэродромы немецкой авиации, органы наземного управления, склады снабжения боеприпасами и горючим, из-за недостатка которого самолеты не могли подниматься в воздух, непрерывно подвергались ударам союзной авиации, обладавшей превосходством в воздухе.

3-й немецкий воздушный флот с огромным напряжением вел оборонительные действия, стараясь скорее защитить себя, чем наземные войска, сильно нуждавшиеся в его поддержке.

Фактически немецкие ВВС были не в состоянии оказать своим войскам такую поддержку, поскольку лишь очень немногие летчики были обучены штурмовым действиям, а попытка исправить этот недостаток путем переключения около 150 истребителей для выполнения этой сложной задачи потерпела неудачу. Через неделю немецкое командование отдало приказ переключить всю истребительную авиацию, общая численность которой составляла около 600 самолетов, для борьбы с союзной авиацией в воздухе. Тем самым она поставило ей явно непосильную задачу.

Не лучше обстояло дело и с бомбардировочной авиацией. Плотность и мощь зенитно-артиллерийского огня на береговом плацдарме вынудили немецких бомбардировщиков перейти к атакам с больших высот, и они оказались такими же бессильными, как и их истребители. Вскоре деятельность немецкой бомбардировочной авиации была сведена лишь к постановке мин в водах противника. Выполняя эту задачу, немецкие бомбардировщики произвели в июне и июле от 1500 до 2000 самолето-вылетов. Мины, сброшенные с самолетов, создавали значительные затруднения для судоходства союзников. Но такое использование бомбардировочной авиации, естественно, не могло оказать решающего влияния на боевые действия.

К концу июня атаки авиации по коммуникациям противника стали настолько мощными и непрерывными, что пополнение самолетами частей 3-го воздушного флота стало почти неразрешимой проблемой. Главные авиационные склады, находившиеся в районах Лё-Бурже и Туля, были эвакуированы в Висбаден, Кельн и Мангейм. В связи с этим наличное количество самолетов в авиационных частях снизилось до 65 процентов штатной численности.

В июле действия 3-го немецкого воздушного флота были сведены к несению оборонительного патрулирования над теми линиями коммуникаций, какие немцы могли еще использовать. Выполнение этой задачи неизбежно приводило к распылению сил, и вскоре 3-й воздушный флот оказался не в состоянии обеспечить даже незначительное истребительное прикрытие наземным войскам Роммеля.

В июне и июле тяжелые и средние бомбардировщики продолжали разрушать мосты. Были разрушены два последних моста через реку Сена южнее Парижа, а также основные шоссейные и железнодорожные мосты через реку Луара. 29 июня погода улучшилась и Ли-Мэллори принял решение произвести налет на железнодорожные объекты восточнее Парижа; однако налет не состоялся, так как Спаац выслал крупные силы для бомбардировки Лейпцига. Тем не менее до конца июля вокруг района боевых действий были разрушены все железные дороги и мосты на реках Сена и Луара, и скоро противник был вынужден выгружать войска, перебрасываемые с Русского фронта[141], в находившиеся далеко на востоке Нанси и Мюльхаузен. Оттуда они добирались к линии фронта на велосипедах и, прибыв на место без тяжелого вооружения, были не в состоянии оказать упорное сопротивление.

И все же немцы не прекращали оказывать сопротивление союзным войскам. Прошел июнь, наступил июль, и, хотя Шербур капитулировал, Кан по-прежнему стоял, как бастион, и блокировал войска Монтгомери, не давая им возможности вырваться с ограниченного участка, где они высадились, на широкие просторы Центральной Франции.

К 12 июня отдельные береговые укрепления были превращены в сплошной плацдарм длиной 80 километров и глубиной от 12 до 19 километров, на котором располагалось 826 000 войск, 54 000 автомашин и 104 000 тонн грузов. Тем не менее темп наращивания сил вторжения все же был медленным, чтобы начать решительное сражение.

Почему же, несмотря на активную поддержку с воздуха, союзная армия продвигалась так медленно? Не была ли причиной этого очень плохая погода, мешавшая больше людям, передвигавшимся по земле, чем тем, кто находился в воздухе? Низкая облачность, дождь и сильный шторм, который начался 19 июня я длился в течение четырех дней, разрушивший построенную американцами искусственную гавань, настолько замедлили процесс создания запасов оружия, боеприпасов, продовольствия и другого военного имущества, что, несмотря на затруднения в снабжении, которые наши военно-воздушные силы создавали для противника, положение на фронте не менялось.

Были ли полностью использованы огромные военно-воздушные силы, находившиеся в распоряжении верховного главнокомандующего? С первого взгляда казалось, что это было так. По целям, расположенным ближе к переднему краю, действовали все самолеты, включая тяжелые бомбардировщики. Возможно, такая политика была неправильной. Если бы спросили мнение Харриса и Спааца, они без колебания возразили бы против такого использования авиации. Ли-Мэллори же придерживался иного мнения. На него произвели огромное впечатление крупные разрушения объектов противника, причиненные налетом сотен тяжелых бомбардировщиков. Если наземные войска нуждались в большей воздушной поддержке, чем та, которую могли им оказать Вторые тактические ВВС, почему бы не привлечь Бомбардировочное командование для действий по целям, находящимся на поле боя? Если бы этого удалось добиться, рассуждал Ли-Мэллори, то необходимо выбрать для действий тяжелых бомбардировщиков от шести до восьми подходящих целей, находящихся на том участке переднего края, где должен наноситься удар наземных войск. Тяжелые бомбардировщики на рассвете произведут одновременный налет на эти цели, немедленно после бомбардировки последует огневой налет артиллерии, после которого средние бомбардировщики проведут бомбометание по площади впереди наступающей пехоты на глубину от 1 до 3,5 километра.

Этот проект еще рассматривался, когда 26 июня Монтгомери предпринял наступление юго-западнее Кана, продолжавшееся три дня. Обе стороны понесли тяжелые потери, однако наступление не достигло своей цели. После этого наступило затишье, а затем было решено ввести в действие план Ли-Мэллори, хотя и не совсем в том виде, как он первоначально был задуман. Тяжелые бомбардировщики должны были оказать максимально возможную поддержку наземным войскам. Предварительная репетиция, проведенная 30 июня налетом на Виллер-Бокаж, дала положительные результаты. 258 бомбардировщиков из состава 3, 4 и 8-й авиагрупп Бомбардировочного командования, следовавших под прикрытием девяти эскадрилий истребителей «Спитфайр», сбросили 1176 тонн фугасных бомб. Первый вылет по плану Ли-Мэллори был проведен вечером 7 июля. 457 самолетов Бомбардировочного командования сбросили 2363 тонны бомб на избранные цели в районе севернее Кана. Английская и канадская пехота, бросившаяся в атаку сразу после налета бомбардировщиков, вошла в город, но захватить его не смогла. К вечеру 8 июля 3-я канадская дивизия заняла деревню Франквиль, находящуюся северо-западнее Кана, а 3-я английская дивизия ворвалась в северную часть Кана и на следующее утро овладела районом доков.

Командование решило произвести на Кан еще один, более мощный бомбардировочный налет. Через 10 дней — 18 июля — 1570 тяжелых и 349 средних бомбардировщиков из состава Бомбардировочного командования, 8-й воздушной армии США и Союзных экспедиционных ВВС сбросили 7700 тонн бомб на Коломбель (пригород Кана). Тяжелые бомбардировщики сбрасывали фугасные, а средние бомбардировщики — осколочные бомбы. Это был «наиболее мощный бомбардировочный удар, который когда-либо предпринимался для поддержки наземных войск». В результате этого и предыдущего налета на Кан было убито и ранено несколько тысяч жителей города. Союзные войска вступили в полуразрушенный город, но продвижение вперед было приостановлено, так как эффект бомбардировки был хотя и очень сильным, но непродолжительным. Противник был лишь временно парализован и через несколько часов мог снова оказывать сопротивление[142].

Тяжелые бомбардировщики Бомбардировочного командования и 8-й воздушной армии США совершили еще четыре дневных массированных налета, прежде чем было достигнуто окончательное поражение противника в Нормандии. 25 июля самолеты 8-й и 9-й воздушных армий США сбросили 3300 тонн бомб непосредственно перед наступлением, предпринятым 1-й армией США на участке шоссе Перье — Сен-Ло. Бомбы легли не так точно, как во время других налетов. Часть бомб упала с большим недолетом и вызвала жертвы среди своих войск. Во время этого налета был ранен генерал Макнейр, находившийся в стрелковом окопе на переднем крае и наблюдавший за подготовкой наступления своих войск[143]. В четвертом налете, проведенном 30 июля, самолеты Бомбардировочного командования и Союзных экспедиционных ВВС сбросили 2362 тонны бомб для поддержки 2-й английской армии, наступавшей южнее Комон. В пятом налете, проведенном в ночь на 8 августа, более тысячи тяжелых бомбардировщиков Бомбардировочного командования и истребителей-бомбардировщиков Вторых тактических ВВС сбросили 4904 тонны бомб с целью оказания поддержки 1-й канадской армии, наступавшей в направлении на Фалез. Через неделю был проведен последний, шестой массированный налет на Фалез. В этом налете было сброшено 3659 тонн бомб, причем несколько бомб упало на боевые порядки своих авангардных частей. Несомненно, налеты тяжелых бомбардировщиков имели успех, но нужно учитывать, что площади бомбометания были строго ограниченными по своим размерам. Ли-Мэллори, который наравне с другими руководителями нес ответственность за проведение таких налетов, неоднократно подчеркивал, что действия тяжелых бомбардировщиков являлись лишь одним из средств для достижения цели, которая могла быть осуществлена только наземными войсками. Военно-воздушные силы, пробив бреши в обороне противника для наступающих армий, переносили затем свои действия в глубину обороны противника, уничтожая его резервы, подходившие к полю боя.

Не следует думать, что серия этих налетов была произведена против слабого, беззащитного противника. Действительно, немецкие войска были измотаны; их передвижение осуществлялось с очень большими затруднениями; верно и то, что авиация не могла оказать сопротивление. Тем не менее немецкая армия не утратила полностью свой боевой дух. 7 августа сменивший Роммеля генерал-фельдмаршал фон Клюге предпринял контрнаступление на Мортен. Собрав из остатков шести танковых дивизий около 400 танков, он бросил их в направлении на Авранш и далее к морю. Если бы это наступление закончилось успешно, то немцам удалось бы отрезать 8-й и 15-й американские корпуса и перерезать коммуникации 3-й армии США.

7 августа наблюдатели 117-го полка 30-й американской дивизий сквозь утреннюю дымку заметили неясные очертания немецких танков. Дивизия недавно прибыла в район Мортена и не была укомплектована до полного состава. Один батальон 117-го полка, располагавшийся в Сен-Бартелеми, вступил в бой с наступавшими немецкими танками, отражая их атаки противотанковыми ружьями «базука» и орудиями калибра 57 миллиметров. Часть немецких танков была подбита, но остальные продолжали продвигаться вперед, и к полудню обстановка для наших войск стала критической. К счастью, в это время дымка рассеялась, и через полчаса появились английские истребители «Тайфун» из состава Вторых тактических ВВС, которые атаковали немецкие танки с малой высоты. Налеты продолжались через короткие промежутки в течение всего дня, Самолеты «Тайфун» в соответствии с планом использования Вторых тактических ВВС должны были действовать против танков и бронемашин противника, а истребители 9-й воздушной армии США — по коммуникациям и вести борьбу с самолетами противника, если они появятся в воздухе. В период между 12.30 и наступлением сумерек истребители «Тайфун» произвели 294 самолето-вылета. Было установлено, что, потеряв только три самолета, Вторые тактические ВВС уничтожили в этот день по меньшей мере около 40 танков, 4 самоходных орудия и 50 автомашин противника.

9 августа бои в Нормандии закончились. Американские танки находились в Лё-Ман — 80 километрах западнее передовых позиций немецких войск. Канадцы, после упорных кровопролитных боев севернее реки Лезон, медленно продвигались к Фалезу, которым и овладели 17 августа. Тем временем войска генерала Бредли повернули на север, и остатки 16 немецких дивизий, включая девять танковых дивизий, оказались под угрозой окружения. Только 13 августа Гитлер разрешил им отступить за реку Сена, но для большой части окруженных войск это решение оказалось запоздалым. Ширина выхода из окружения между Фалезом и Аржантаном составляла всего 40 километров, и шансы выскочить из него уменьшались с каждым часом. Немецкие войска, вырвавшиеся из окружения, представляли собой полувооруженную, деморализованную толпу, двигавшуюся в восточном и юго-восточном направлениях со смутной надеждой добраться до фатерланда.

Самолеты Вторых тактических ВВС производили в среднем 1200 самолето-вылетов в день, нанося непрерывные удары по отступавшему в панике противнику.

В то время как разгромленные немецкие войска спасались бегством, немецкие ВВС делали все возможное, чтобы прикрыть отступающие танки. Английская авиация действовала по транспортным средствам и аэродромам противника. По мере развития наступления союзных войск немецкие ВВС лишались своих аэродромов, и их деятельность в конце концов почти полностью прекратилась. 23 августа истребители «Опитфайр» из состава 83-й авиагруппы сбили 12 истребителей «Фокке-Вульф-190» и «Мессершмитт-109». 25 августа, когда Вторые тактические ВВС атаковали паромы на реке Сена, самолеты 9-й воздушной армии США сбили 77 немецких самолетов в воздухе и 49 самолетов уничтожили на земле.


Схема 27. Наступление союзных войск во Франции (июль — сентябрь 1944 г.)

Битва во Франции подходила к концу, Фон Клюге покончил жизнь самоубийством, а сменивший его фельдмаршал Модель спасал свою жизнь бегством. 25 августа Париж был освобожден самими парижанами и французской бронетанковой дивизией под командованием генерала Леклерка. 2-я английская армия, форсировав Сену, вышла к Вернону и через пять дней освободила Амьен, захватив в плен командующего 7-й немецкой армией генерала Эбербаха вместе с его штабом. 2 сентября передовые части 2-й английской армии пересекли бельгийскую границу, а на следующий день 1-й батальон Уэльской гвардии триумфальным маршем прошел по оживленным улицам Брюсселя.

Так закончилась битва за Францию. Действия Вторых тактических ВВС над полем боя способствовали достижению победы и значительно облегчили действия своих армий на последних этапах боевых действий. В общую победу немалый вклад внесли обученные и смелые экипажи 9-й воздушной армии США, Тяжелые бомбардировщики английской и американской стратегической авиации, нанося удары по объектам на поле боя, оказали большое, возможно даже решающее, влияние на ход боевых действий.

Боевые действия английских и американских ВВС, начиная с первого дня вторжения союзных войск в Европу и кончая падением Брюсселя, продемонстрировали силу и мощь воздушного оружия. Это оружие при его правильном применении меняло стратегию и тактику ведения боевых действий[144].

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.344. Запросов К БД/Cache: 3 / 0