Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 2 БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ АНГЛИЙСКИХ ВВС НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ ВОЙНЫ

Глава 2

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ АНГЛИЙСКИХ ВВС НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ ВОЙНЫ

Бомбардировочное командование английских ВВС начало боевые действия 4 сентября налетом бомбардировщиков «Бленхейм» и «Веллингтон» на немецкие военные корабли, находившиеся в Северном море.

Характерными особенностями боевых действий частей Бомбардировочного командования в начальный период войны являются: некоторая переоценка наших возможностей в достижении успеха; стремление не наносить ущерба немецкому гражданскому населению; недостаточная навигационная подготовка экипажей самолетов и неэффективность бомбардировок.

Численность Бомбардировочного командования, крупнейшего объединения боевой авиации английских ВВС, была на первом этапе войны недостаточной, и действия его были ограничены.

Перед вступлением Англии в войну Бомбардировочное командование насчитывало 55 эскадрилий, из которых 33, насчитывавшие 480 самолетов, были выделены в первый эшелон для непосредственного проведения боевых действий.

Остальные 22 эскадрильи (за исключением двух) были выделены в резерв для покрытия первоначальных потерь бомбардировочной авиации, а также использовались для нужд боевой подготовки. Из 33 боевых эскадрилий десять были переброшены с началом войны во Францию. На вооружении этих эскадрилий находились устаревшие одномоторные бомбардировщики «Бэттл» с небольшим радиусом действия и слабым вооружением, совершенно не пригодные для проведения бомбардировочных налетов на Германию с аэродромов Англии. 23 эскадрильи, базировавшиеся в Англии, были вооружены более современными самолетами. Шесть эскадрилий 2-й авиагруппы имели на вооружении двухмоторные самолеты «Бленхейм-IV», являвшиеся в то время нашими самыми скоростными бомбардировщиками, которые, однако, имели небольшой радиус действия и небольшую бомбовую нагрузку. Остальные эскадрильи 2-й авиагруппы были вооружены двухмоторными бомбардировщиками «Веллингтон>, «Уитли» и «Хэмпден», обладавшими меньшей скоростью, чем самолеты «Бленхейм», но имевшими значительно больший радиус действия и большую бомбовую нагрузку. Шесть эскадрилий 3-й авиагруппы, базировавшиеся в Восточной Англии, были вооружены бомбардировщиками «Веллингтон-I и IA», имевшими по шесть пулеметов, установленных в трех турелях. Пять эскадрилий 4-й авиагруппы, базировавшейся в графстве Йоркшир, имели на вооружении бомбардировщики «Уитли-III» или «Уитли-IV» — самолеты с большим радиусом действия и небольшой скоростью полета, вследствие чего они были пригодны лишь для ночных бомбардировок. И, наконец, шесть эскадрилий 5-й авиагруппы, базировавшейся в графстве Линкольншир, были вооружены самолетами «Хэмпден». Таковы были силы, которые имел в своем распоряжении командующий бомбардировочной авиацией английских ВВС главный маршал авиации Ладлоу-Хьюитт и с которыми он приступил к проведению наступательных воздушных операций.

Против 33 боевых эскадрилий, имевшихся в составе Бомбардировочного командования и английских передовых ударных ВВС во Франции, немцы могли выставить 1500 самолетов с большим радиусом действия[33]. Если к этому добавить, что Франция не имела хороших бомбардировщиков, то станет понятным, почему решительные действия авиации нельзя было предпринимать по крайней мере до тех пор, пока не было достигнуто благоприятное соотношение сил. Став защитниками гуманности, союзники решили проводить лишь ограниченные действия бомбардировочной авиации. В соответствии с этим решением английское правительство 1 сентября одобрило план боевого использования бомбардировочной авиации в первоначальный период войны. Боевые действия нашей авиации, согласно этому плану, зависели от того, насколько агрессивно будет действовать авиация противника. Если Германия начнет неограниченную воздушную войну, то Бомбардировочное командование английских ВВС будет наносить удары по жизненно важным объектам противника, таким, например, как его нефтеперерабатывающие заводы, несмотря на то что при проведении этих налетов может пострадать и гражданское население. Если же немецкие самолеты ограничатся налетами на чисто военные объекты, то наша бомбардировочная авиация тоже ограничится налетами на немецкие корабли в Вильгельмсхафене и в море, а также сбрасыванием листовок над Германией.

Прошли первые дни войны, а немецкая авиация, сосредоточив все свои усилия для поддержки наступления на Востоке, не проводила никаких серьезных воздушных операций на Западе. В связи с этим Бомбардировочное командование английских ВВС получило возможность сохранить и расширить свои силы для последующих боевых действий. Ввиду того что нападение на немецкий флот в Вильгельмсхафене обошлось нам слишком дорого, деятельность Бомбардировочного командования сводилась теперь к проведению налетов на военные корабли противника в море и сбрасыванию пропагандистских листовок.

До 19 сентября одиночные самолеты Бомбардировочного и Берегового командований произвели семь разведывательных полетов в район Гельголандской бухты. В шести случаях были обнаружены немецкие военные корабли, но они находились слишком близко от своих баз и успели бы укрыться в них до подхода наших бомбардировщиков. Поэтому было решено прибегнуть к разведке боем. В район Гельголандской бухты высылалось девять или больше бомбардировщиков, которые должны были вести поиск и бомбардировать все обнаруженные военные корабли и подводные лодки противника. При этом экипажам самолетов было строго приказано не атаковать немецкий флот в базах, не нарушать датские и голландские территориальные воды и не производить атак на немецкие военные корабли, сопровождавшие торговые суда, если была хоть малейшая опасность повреждения последних. Однако и разведка боем не дала положительных результатов.

Ясно, что столь ограниченные наступательные действия нашей бомбардировочной авиации, хотя и соответствовали нашему общему стратегическому плану, не способствовали успешному ведению войны на море. Поэтому не удивительно, что военно-морской министр Англии проявил признаки серьезного беспокойства после инцидента 17 ноября. В этот день наш самолет, производивший разведку в районе Вильгельмсхафен, обнаружил в открытом море несколько немецких кораблей и сообщил по радио их координаты, однако нами не были высланы бомбардировщики для атаки этих кораблей, и они благополучно возвратились в свой порт.

Как выяснилось впоследствии, командующий Береговым командованием, получив донесение самолета разведчика, решил не высылать бомбардировщиков для атаки этих кораблей по следующим, совершенно обоснованным причинам: немецкие корабли направлялись в сильно защищенный порт Вильгельмсхафен, куда было запрещено высылать наши самолеты; кроме того, если бы наши бомбардировщики и были высланы, то они не смогли бы достичь цели до наступления темноты. Тем не менее этот вопрос всесторонне обсуждался на заседании Военного кабинета. На этом заседании было решено, что обстановка на море, учитывая успехи противника в минной и подводной войне, требовала принятия более решительных мер. В соответствии с этим министерство авиации получило разрешение атаковать немецкие военные корабли, однако наши потери не должны были сильно превышать потери противника. Это решение означало, что, хотя политика сохранения сил бомбардировочной авиации оставалась прежней, теперь не запрещалось атаковать цели, надежно прикрытые средствами противовоздушной обороны противника. Таким образом, впервые после начала войны нашей бомбардировочной авиации было разрешено при наличии благоприятных обстоятельств проводить налеты на немецкие боевые корабли, находившиеся в непосредственной близости от своих баз.

Эти операции по-прежнему было решено проводить, применяя разведку боем. В тех случаях когда условия погоды позволяли летать на большой высоте в районе Вильгельмсхафен или Гельголанда, высылалось не менее 24 самолетов для поиска и атаки кораблей противника. Но, как и раньше, экипажи должны были «принимать все меры», чтобы не вызвать потерь среди гражданского населения противника. Поэтому запрещалось бомбардировать корабли, находившиеся в доках или у причалов.

Результаты налетов самолетов Бомбардировочного командования на корабли противника в течение многих месяцев были неэффективными. Самолеты командования произвели 661 самолето-вылет, сбросив всего 61 тонну бомб. Небольшие повреждения получили легкий крейсер «Эмден» и броненосец «Адмирал Шеер», была потоплена одна подводная лодка и один тральщик; в воздушных боях были уничтожены десять истребителей противника. Такие результаты не оправдывали потерю 41 бомбардировщика. Однако уроки, извлеченные из этих незначительных по своим результатам операций, были исключительно ценными для наших военно-воздушных сил. Были улучшены тактические приемы наших бомбардировщиков, установлены на самолетах протектированные бензобаки, бомбардировщики стали использоваться только в ночное время. Мы приобрели этот опыт своевременно, так как впереди предстояли тяжелые испытания. Если бы наша бомбардировочная авиация не получила в самом начале войны этого опыта, то в тяжелые майские дни 1940 года она понесла бы такие потери, которые значительно ослабили бы ее мощь в самый ответственный для нас момент.

В начале 1940 года самолеты Бомбардировочного командования сбрасывали листовки в глубоком тылу противника. В период с 20 января по 17 февраля самолеты командования почти не производили боевых вылетов из-за плохой погоды, стоявшей над Европой. После этого операции по сбрасыванию листовок возобновились. В них стали принимать участие самолеты английских ВВС, базировавшиеся во Франции. Однако основной задачей всех авиагрупп Бомбардировочного командования являлась разведка различных районов Германии для подготовки крупной операции по минированию водных магистралей Германии. Во время этих разведывательных полетов сбрасывание листовок производилось с целью не вызвать подозрений противника о готовившейся операции, к которой Бомбардировочное командование приступило 6 апреля.

За период с 3 сентября 1939 года по 6 апреля 1940 года потери Бомбардировочного командования при проведении боевых операций были слишком большими и не оправдывали достигнутых результатов. Но и эти результаты имели для нас важное значение: мы собрали много ценной информации о противнике и проверили в боевых условиях тактику действий наших самолетов. В то время как самолеты Бомбардировочного командования сбрасывали листовки над Германией или производили поиск немецких военных кораблей, самолеты Берегового командования выполняли задачи по патрулированию над морем и сопровождению конвоев. Наша стратегия в то время представляла собой сочетание обороны с экономической блокадой противника, в которой (до тех пор пока немецкая армия и немецкие ВВС не проявляли активности) основную роль играл военно-морской флот Англии.

В противоположность общепринятому мнению связь Берегового командования с военно-морским флотом была с самого начала прочной и эффективной. При штабе Берегового командования был создан небольшой военно-морской отдел, а все три авиагруппы командования (15, 16, 18-я) проводили боевую деятельность под руководством объединенного штаба района, в котором военно-морской и военно-воздушный отделы размещались совместно.

Численность самолетного парка Берегового командования к началу войны была небольшой по сравнению с самолетным парком Бомбардировочного и Истребительного командований. На вооружении состояли в основном устаревшие самолеты, хотя были заказаны и новые типы морских самолетов. Десять из одиннадцати разведывательных эскадрилий командования были вооружены самолетами «Ансон». Это были надежные в пилотировании машины, но они имели небольшую скорость полета (288 км/час) и ограниченный радиус действия (при нормальных условиях полета около 400 километров). Одна разведывательная эскадрилья имела на вооружении американские самолеты «Хадсон» с радиусом действия в два раза большим, чем у самолета «Ансон», а также с значительно большими скоростью полета и бомбовой нагрузкой. Из шести эскадрилий дальнего действия только две были вооружены самолетами «Сандерленд» (имевшими семь пулеметов), средний радиус действия которых составлял 1370 километров, а бомбовая нагрузка — 900 килограммов. Остальные четыре эскадрильи были вооружены самолетами «Лондон» и «Стренрир», которые имели низкие летно-тактические данные.

Одна из основных задач Берегового командования состояла в проведении воздушной разведки над Северным морем. По официальному заключению Адмиралтейства, опубликованному до войны, наибольшую опасность для нашего судоходства в этом море представляли не подводные лодки, а надводные корабли противника.

Другой не менее важной задачей Берегового командования являлся поиск и уничтожение магнитных мин противника. Эту задачу выполняли самолеты «Веллингтон», имевшие на борту специальные установки для подрыва таких мин. В период с января по май 1940 года шесть самолетов «Веллингтон», выделенные для борьбы с магнитными минами, уничтожили свыше 12 процентов от общего количества мин, вытраленных или подорванных с ноября 1939 по май 1940 года.

Угроза со стороны магнитных мин была быстро ликвидирована. Труднее обстояло дело с немецкими подводными лодками, по-прежнему представлявшими большую опасность для нашего судоходства. Уже к концу сентября общий тоннаж английских судов, потопленных немецкими подводными лодками, достиг 150 000 тонн.

В этот трудный для нас начальный период, когда в море находилось большое количество наших одиночных судов, возвращавшихся в Англию, а корабли охранения не заходили далее 13 градусов западной долготы, когда мы только налаживали конвоирование судов (в предмобилизационный период оно вообще не предусматривалось), Береговое командование английских ВВС прилагало все усилия к тому, чтобы обеспечить наши суда, находившиеся в прибрежных водах, надежным воздушным прикрытием. Однако это прикрытие на расстояние свыше l60 километров от островов Силли проводилось редко, так как большинство самолетов дальнего действия использовалось для выполнения главной задачи — воздушной разведки над Северным морем. Кроме того, необходимо было держать в резерве часть сил Берегового командования, так как из района юго-западных подходов к Англии поступал непрерывный поток донесений о наличии подводных лодок противника в этом районе. Приходится с горечью признать, что в вопросах обеспечения наших транспортов воздушным прикрытием у нас были большие недостатки. Когда же Адмиралтейство решило применить для прикрытия наших транспортов с воздуха авианосную авиацию, то мы едва не лишились авианосца «Арк Ройял», а после гибели авианосца «Корейджес» Адмиралтейство отказалось от применения авианосной авиации.

К октябрю было налажено прикрытие с воздуха и эскортирование наших торговых судов, и, хотя случаи потопления наших судов были далеко не единичны, все же их число заметно уменьшилось. В ноябре потери нашего торгового флота от немецких подводных лодок еще снизились. Это можно объяснить тем, что в этом месяце немецкие подводные лодки стали нести потери от английских боевых кораблей, а также тем, что противник стал уделять больше внимания постановке магнитных мин. К этому времени самолеты Берегового командования начали проводить дневные полеты с разведывательными целями в район Северного моря и обеспечивать наши конвои в Атлантике воздушным прикрытием на удаление до 300 километров от берегов Англии. Если бы мы имели аэродромы в Северной Ирландии, то, естественно, воздушное прикрытие можно было бы осуществлять на значительно большее расстояние, В то же время самолеты Берегового командования, которые вели борьбу с надводными кораблями противника в Северном море, настолько успешно справлялись с дополнительно возложенной на них задачей по обнаружению немецких подводных лодок в этом районе, что нам удалось установить маршруты следования немецких подводных лодок в водах, омывающих северную часть Шотландии. Были выделены специальные самолеты для борьбы с немецкими подводными лодками, и к середине ноября обнаружение подводных лодок противника в море было признано такой же важной задачей, как и обнаружение надводных кораблей противника.

Использование авиации для борьбы с подводными лодками вполне себя оправдало. Чтобы не быть обнаруженными с воздуха, подводные лодки теперь большую часть маршрута следовали в погруженном состоянии. Самолеты береговой авиации не раз выводили морских охотников, снабженных противолодочными бомбами, на удобную позицию для атаки подводных лодок. Однако непосредственно на боевом счету самолетов еще не было ни одной потопленной подводной лодки. Это можно объяснить тем, что на вооружении самолетов в то время не было подходящих противолодочных бомб, 45-кг противолодочные бомбы, состоявшие на вооружении самолетов «Ансон», не причиняли ущерба подводной лодке даже в случае прямого попадания, а 113-кг противолодочные бомбы, которыми были вооружены летающие лодки, могли причинить серьезный ущерб, если взрыв происходил не дальше двух метров от корпуса подводной лодки.

Непригодность наших противолодочных бомб не была для нас неожиданностью. Еще до войны высказывались серьезные опасения о недостаточной эффективности этих бомб. Прошло всего несколько дней войны, как эти опасения полностью подтвердились. 5 сентября 1939 года две наши подводные лодки были ошибочно атакованы самолетами «Ансон». Обе лодки не получили никаких повреждений. Аналогичный инцидент, происшедший 3 декабря, явился еще одним доказательством непригодности наших противолодочных бомб. В этот день 45-кг противолодочная бомба попала в основание боевой рубки нашей подводной лодки «Снэппер». Единственное повреждение, причиненное лодке, заключалось в том, что в боевой рубке были разбиты четыре электрические лампочки.

Через неделю Адмиралтейство отдало распоряжение о разработке и производстве противолодочных бомб. А пока таких бомб не было, самолеты Берегового командования совершали беспокоящие налеты на немецкие подводные лодки.

Несмотря на возобновление активности немецких подводных лодок в январе — феврале 1940 года, преимущество в войне на море было на стороне союзников. Поиск и обнаружение подводных лодок, проводившиеся на дальних подступах к Англии, давали хорошие результаты: за надводными рейдерами противника велось надежное наблюдение, успешно ликвидировалась угроза со стороны немецких магнитных мин, а подводные лодки противника, которые представляли для нас большую опасность, чем мы предполагали до войны, наносили нашему судоходству значительно меньше потерь, чем в 1917 году. Заслуга во всем этом принадлежала в первую очередь военно-морским силам Англии. Однако и Береговое командование внесло весьма существенный вклад в каждое из этих достижений. Но, вероятно, самым значительным достижением первоначального периода войны было то, что Береговое командование, предназначавшееся в основном для ведения воздушной разведки в интересах военно-морского флота, приступило к ведению наступательной борьбы с подводными лодками противника.

***

На Истребительное командование возлагалась организация и осуществление противовоздушной обороны Англии, что, несомненно, в то время являлось важнейшей задачей английских ВВС.

Для того чтобы наша истребительная авиация могла оказать успешное противодействие немецкой бомбардировочной авиации (насчитывавшей, по нашим предположениям, около 2000 самолетов)[34], нам необходимо было иметь, как было подсчитано, 45 истребительных эскадрилий для общего прикрытия страны с воздуха, четыре эскадрильи для прикрытия конвоев, следовавших у восточного побережья Англии, две эскадрильи для прикрытия военно-морской базы Скапа-Флоу и одну для прикрытия Северной Ирландии.

Таким образом, для обеспечения противовоздушной обороны метрополии командующему Истребительным командованием главному маршалу авиации Даудингу требовались минимум 53 истребительные эскадрильи. Фактически в его распоряжении к началу войны было не больше 35 эскадрилий. Даудинг настойчиво добивался формирования недостающих 18 истребительных эскадрилий раньше намеченного срока, а также требовал, чтобы имеющаяся в его распоряжении истребительная авиация не отвлекалась для выполнения других задач даже в тот период, когда немецкие самолеты не производили налетов на Англию.

В первые же дни войны Даудинг потребовал от министерства авиации немедленного формирования 12 истребительных эскадрилий в дополнение к имевшимся 35 эскадрильям, Однако ему было отказано, так как авиационная промышленность Англии выпускала в то время не более 100 истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр» в месяц, что было недостаточным для покрытия предполагаемых потерь истребительных эскадрилий, не говоря уже о создании новых эскадрилий.

Штаб ВВС, естественно, не рассматривал этот вопрос столь упрощенно, как Даудинг, и поэтому не мог согласиться с требованиями последнего о первоочередности расширения сил Истребительного командования. Английские наземные войска и военно-воздушные силы во Франции, да и сами французы непрерывно требовали отправки на континент истребительных эскадрилий. Основной же задачей министерства авиации являлось создание в первую очередь мощных сил бомбардировочной авиации. Нет сомнения, что невозможно было удовлетворить все требования. Но очевидно было и то, что количество истребительных эскадрилий необходимо было увеличить. И эта необходимость становилась все более настоятельной в связи с тем, что немецкие ВВС, начав свои операции на Западном фронте, выбрали в качестве целей те самые объекты на территории Англии, для обороны которых предназначались дополнительные истребительные эскадрильи; формирование их было одобрено еще перед войной.

В конце концов, благодаря поддержке начальника штаба английских ВВС Ньюолла, Даудинг добился того, что численность Истребительного командования была увеличена на 18 эскадрилий, которые были сформированы к декабрю 1939 года.

Большинство этих эскадрилий имели на вооружении самолеты «Бленхейм», а часть их была вооружена устаревшими самолетами «Бэттл». Весной 1940 года английская авиационная промышленность увеличила выпуск новых одномоторных истребителей, и к маю девять из восемнадцати эскадрилий были вооружены современными истребителями «Харрикейн» и «Спитфайр». В связи с тем что четыре эскадрильи, вооруженные самолетами «Бленхейм», были переданы Береговому командованию для прикрытия наших кораблей с воздуха, а две истребительные эскадрильи были переброшены во Францию, Истребительное командование в конечном итоге увеличилось на 12 эскадрилий. Таким образом, численность Истребительного командования, выделенного для выполнения задач по противовоздушной обороне метрополии, увеличилась с 35 эскадрилий (из них 22 эскадрильи были вооружены самолетами «Харрикейн» и «Спитфайр»), имевшихся в сентябре 1939 года, до 47 эскадрилий к маю 1940 года (из них 38 имели на вооружении современные самолеты «Харрикейн» и «Спитфайр»). С другой стороны, значительное расширение Истребительного командования неизбежно замедляло и без того медленное развитие бомбардировочной авиации. Расширение Истребительного командования опрокинуло все прежние представления о правильном соотношении между наступательными и оборонительными видами воздушного оружия, так как к маю 1940 года общее количество истребительных эскадрилий в Англии и Франции превосходило общее количество бомбардировочных эскадрилий.

В период с октября 1939 по май 1940 года основной задачей Истребительного командования являлось прикрытие наших кораблей и судов у восточного побережья Англии и военно-морских баз. Даудинг с нежеланием приступил к выполнению этой задачи. Имевшиеся в то время радиолокационные станции были бессильны против низколетящих самолетов, летчики-истребители не имели навыков полета над морем, а аэродромов на побережье было очень мало. Все эти обстоятельства затрудняли выполнение боевых задач, поставленных перед нашей истребительной авиацией. В конце концов Даудинг согласился оборонять прибрежную полосу на удаление 8 километров от берега. Вначале истребительные эскадрильи не имели успеха, но, когда им разрешили действовать с аэродромов Берегового командования, потери наших кораблей и судов значительно уменьшились. В заключение можно добавить, что с начала войны и до начала кампании в Норвегии наши истребители уничтожили около 40 немецких самолетов из числа 400 с лишним самолетов, которые были обнаружены над побережьем Англии или поблизости от него.

Защита с воздуха нашей главной военно-морской базы Скапа-Флоу осенью 1939 года была не менее важной задачей, чем прикрытие с воздуха кораблей и судов. Защита Розита больших затруднений не представляла, так как прикрытие с воздуха этой базы могло быть осуществлено двумя эскадрильями шотландских вспомогательных ВВС, базировавшихся в Дреме и Торнхаузе. Но прикрытие военно-морской базы Скала-Флоу на Оркнейских островах, находившихся вне радиуса действия самолетов Истребительного командования, представляло значительную трудность. И когда началась война, то эта важная военно-морская база оказалась без истребительного прикрытия. Для зашиты Скапа-Флоу было срочно переброшено из Лондона некоторое количество аэростатов заграждения, а Адмиралтейство выделило из состава авиации военно-морских сил две истребительные эскадрильи, базировавшиеся на гражданский аэродром Хатстон.

***

Оккупировав Польшу, Гитлер устремил свои взоры на Запад. 14 октября 1939 года немецкая подводная лодка беспрепятственно проникла в Скапа-Флоу и двумя точными залпами потопила английский линейный корабль «Ройял Оук». В связи с неудовлетворительным состоянием обороны Скапа-Флоу командующий военно-морским флотом метрополии решил в течение ближайшей недели перебросить основные силы флота из Скапа-Флоу в Розит. Однако и здесь наш флот не был в безопасности. 16 октября около 12 немецких бомбардировщиков совершили налет на Розит, в котором находились корабли. В результате прямых попаданий бомб был потоплен крейсер «Саутгемптон» и поврежден крейсер «Эдинбург». Несмотря на то. что две истребительные эскадрильи, базировавшиеся в Шотландии, не были своевременно предупреждены о подходе немецких самолетов к Розиту, так как вышел из строя радиолокатор, они взлетели, вступили с противником в бой и сбили два бомбардировщика «Хейнкель-111», Это были первые немецкие самолеты, сбитые над Англией.

На следующий день небольшая группа немецких бомбардировщиков произвела налет на Скапа-Флоу, однако большинство наших кораблей в это время уже находились в море.

Встревоженное потерей линейного корабля «Ройял Оук» и налетом немецкой авиации на Розит, Адмиралтейство до окончания постройки аэродромов в Шотландии решило перебросить корабли на западное побережье Англии — в устье реки Клайд. Отсюда кораблям было трудно, если не невозможно, своевременно перехватывать немецкие надводные рейдеры, прорывавшиеся в Атлантический океан, корабли и подводные лодки, угрожавшие нашему судоходству у восточного побережья Англии.

Двумя или тремя удачно нанесенными ударами по морским базам Розит и Скапа-Флоу с обшей потерей четырех самолетов немецкие ВВС и подводные лодки достигли выдающегося успеха, вынудив англичан перебросить корабли с восточного на западное побережье, преимущества которого немецкий военно-морской флот не использовал.

Тем временем были предприняты серьезные меры для усиления противовоздушной обороны Скапа-Флоу. В феврале 1940 года на аэродром Уик (северная Шотландия) были переброшены три истребительные эскадрильи (43, 111 и 605-я), вооруженные самолетами «Харрикейн». Здесь был создан центр службы ВНОС и управления истребителями в воздухе, В районе Скапа-Флоу строился новый аэродром, поблизости устанавливалось несколько радиолокационных станций, а вдоль побережья устанавливались аэростаты заграждения. В начале марта 1940 года английские корабли возвратились в Скапа-Флоу. 16 марта в результате налета немецких самолетов на Скапа-Флоу были повреждены крейсер «Норфолк» и учебный корабль «Айрон Дьюк». Пытаясь уничтожить или вывести из строя как можно больше наших кораблей перед тем как оккупировать Норвегию, немецкая авиация произвела в апреле еще три налета на Скапа-Флоу, однако наши истребители «Харрикейн» успешно отразили эти налеты.

К марту 1940 года система противовоздушной обороны, включавшая 11, 12 и 13-ю истребительные авиагруппы, которые прикрывали районы южного и восточного побережья страны, от Портсмута и до залива Фёрт-оф-Форт, была дополнена на севере отдельным сектором противовоздушной обороны для прикрытия Скапа-Флоу. Неся значительные потери у юго-восточного и восточного побережья Англии, противник перенес усилия своей авиации по нашему торговому флоту в район между заливом Фёрт-оф-Форт и Оркнейскими островами.

В это время в Германии готовились к выпуску самолеты с большим радиусом действия, способные совершать налеты не только на наши корабли на юго-западных подходах Англии, но и на всю территорию страны к западу от Портсмута. Против этой угрозы у нас был пока единственный сектор противовоздушной обороны в Филтоне, предназначенный для прикрытия Бристоля и авиационных заводов, расположенных в районе города. Даудинг снова обратился в министерство авиации с просьбой увеличить численность истребительной авиации с целью прикрытия северо-восточного и юго-западного районов Великобритании.

Следует отметить, что для прикрытия территории страны между Портсмутом и Филтоном уже было намечено формирование новой, 10-й истребительной авиагруппы. На севере Даудинг планировал сформировать 14-ю авиагруппу, ответственную за все операции между заливом Фёрт-оф-Тей и Шетландскими островами, Штаб ВВС, рассматривая проблему расширения Истребительного командования, пришел к заключению о необходимости увеличить общую численность истребительной авиации метрополии к 1 апреля 1941 года до 80 эскадрилий.

К началу немецкого наступления па Западном фронте новые авиагруппы не были сформированы. Но то, что создание их было предусмотрено и уже шло полным ходом, являлось заслугой как Даудинга, так и штаба ВВС, проявивших необходимую предусмотрительность. Если в марте 1940 года увеличение численности истребительной авиации было, безусловно, желательным, то спустя несколько месяцев, когда немецкие самолеты базировались на аэродромы Норвегии и Франции, оно представлялось крайне необходимым.

Тем временем война продолжалась. Правда, она носила пассивный характер. Не было крупных сражений на земле и в воздухе. Союзники накапливали силы для дальнейших битв, немцы же собирались перейти в решительное наступление в следующем раунде. Но какой бы ограниченный характер ни носила война в воздухе, нашим летчикам приходилось совершать ночные полеты над территорией Германии, часами всматриваться в пустынные просторы океана или вылетать на перехват немецких самолетов, пытавшихся атаковать наши торговые суда.

Пассивный характер войны был выгоден союзникам, накапливавшим силы для последующих ее этапов. Восьмимесячную передышку они использовали с большой пользой для себя. Несмотря на ограниченный масштаб боевых операций на этом этапе войны, союзники извлекли ценный опыт. Были пересмотрены и улучшены планы боевых действий в Бельгии и Голландии, усовершенствованы новые виды оружия и боевой техники. В этот период появился специальный вариант облегченного невооруженного истребителя «Спитфайр» для ведения высотной аэрофоторазведки. Были созданы наземные радиолокационные станции для обнаружения низколетящих самолетов, усовершенствовано управление истребителями в воздухе с помощью новых радиостанций управления и наведения истребителей. На вооружение военно-воздушных сил начали поступать новые типы самолетов, в декабре 1939 года был сдан первый заказ на самолеты «Москиты», имевшие для того времени хорошие летно-тактические данные. Но самое важное значение эта передышка имела для подготовки летно-технических кадров. За период с сентября 1939 года по май 1940 года количество авиатехнических училищ увеличилось более чем в два раза. Гораздо труднее было разрешить проблему подготовки летных кадров, но и она была успешно решена к весне 1940 года. Для сколачивания экипажей и освоения ими боевых самолетов в боевых командованиях были созданы учебно-тренировочные части. Так как Британские острова с их небольшой территорией и значительной плотностью населения были в военное время явно неподходящим местом для подготовки огромного количества летного состава, то большое количество школ первоначальной и основной летной подготовки было открыто в доминионах и колониях Британской империи. В Канаде, Австралии, Новой Зеландии и Южной Родезии было открыто 25 школ первоначальной летной подготовки, 25 школ основной летной подготовки, 14 школ подготовки летчиков-наблюдателей, 14 школ подготовки бомбардиров и воздушных стрелков и 2 школы штурманов. Начиная с середины 1942 года эти школы должны были выпускать 11 000 летчиков и 17 000 других членов летных экипажей в год.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.367. Запросов К БД/Cache: 3 / 1