Глав: 7 | Статей: 44
Оглавление
В книге рассматриваются вопросы боевого использования ВВС Великобритании в ходе второй мировой войны. Показываются характерные особенности боевых действий различных видов и родов авиации. Подробно освещается роль ВВС в основных военных операциях вооруженных сил Великобритании на театрах военных действий в Европе, Африке и Азии Авторы приводят материалы по действиям авиации против подводных лодок фашистской Германии. Достаточно полно освещаются действия союзной бомбардировочной авиации по объектам на территории Германии и оккупированных ею стран. Одна из глав книги посвящена описанию обстрела территории Англии немецкими самолетами-снарядами и ракетами дальнего действия и мерам борьбы с этими средствами.

Книга содержит большой цифровой и фактический материал об использовании авиации и потерях сторон в период второй мировой войны. В приложениях приводятся данные по организации ВВС Великобритании и тактико-технические характеристики боевых самолетов, состоявших на вооружении ВВС Великобритании, Германии, Италии и Японии.

Книга представляет интерес для офицеров, генералов и адмиралов Советских Вооруженных Сил, а также лиц, изучающих историю второй мировой войны.

Глава 5 БИТВА НАД АНГЛИЕЙ

Глава 5

БИТВА НАД АНГЛИЕЙ

«Сражение, которое генерал Вейган назвал битвой за Францию, закончилось. Теперь должна начаться битва за Англию… Противник вскоре должен обрушить на нас всю мощь своего оружия. Гитлер знает, что ему придется либо разгромить нас на Британских островах, либо проиграть войну. Если мы сумеем выстоять в этой борьбе, вся Европа может стать свободной, и тогда во всем мире наступят радостные, солнечные дни. Но если мы не сумеем выстоять, тогда весь мир, включая Соединенные Штаты, окажется погруженным во мрак. Поэтому давайте приложим все наши усилия и постараемся так выполнить свой долг перед людьми, чтобы они через тысячу лет, если столько времени просуществует Британская империя и ее содружество наций, сказали: «Это был их самый высший подвиг».

Призыв премьер-министра Англии нашел широкий отклик среди населения страны. Он вдохновил всех занятых в военной промышленности. Утомленные рабочие и служащие после работы находили время заниматься военной подготовкой в добровольных частях местной противовоздушной обороны. Все южное побережье Англии покрылось бетонными надолбами и рядами колючей проволоки. Зеленые склоны древних холмов были изрезаны многочисленными траншеями. Дороги блокировались наспех сооруженными заграждениями.

Оккупация немцами Франции и Бельгии выдвинула перед командованием английских ВВС ряд новых проблем. Помимо сильно возросшей угрозы нападения на наши морские конвои и нависшей опасности вторжения немцев на Британские острова, приходилось учитывать и тот неприятный факт, что самые крупные в мире военно-воздушные силы могли теперь за один час долететь до самой крупной в мире цели[47]. Кроме того, авиация противника могла легко обойти фланги нашей противовоздушной обороны, Радиолокационное прикрытие вдоль побережья Англии было создано с учетом вероятных налетов авиации противника с аэродромов, расположенных в Германии и Нидерландах. Конечно, такое прикрытие было недостаточным из-за возможности налетов авиации противника с любой точки европейского побережья от Арктики до Пиренеев.

Прежде всего необходимо было разрешить две чрезвычайно важные задачи: охватить системой ПВО слабо защищенные северную и южную части страны и максимально увеличить численность самолетного парка Истребительного командования. К счастью, планы противовоздушной обороны северных и южных районов страны уже были утверждены и претворялись в жизнь. В начале июня западнее Мидл-Уоллопа базировалась только одна истребительная эскадрилья, а через два месяца в этом районе базировались уже семь эскадрилий. Во время эвакуации английских войск из Дюнкерка в Англии имелись только три истребительные авиагруппы (11, 12 и 13-я), а к началу битвы над Англией, кроме этих авиагрупп, была создана и находилась в полной боевой готовности 10-я авиагруппа, базировавшаяся на аэродромы, расположенные в Юго-Западной Англии и Северной Шотландии. Увеличение истребительных эскадрилий сопровождалось увеличением количества радиолокационных станций и наблюдательных постов служб ВНОС.

Проблема увеличения численности самолетного парка английских ВВС была в то время самой важной. Скорейшее ее разрешение требовало проведения в жизнь некоторых организационных мероприятий, в частности создания министерства авиационной промышленности.

14 мая 1940 года научно-исследовательское и производственное управления министерства авиации отделились от него и образовали министерство авиационной промышленности, во главе которого стал лорд Бивербрук.

Чтобы оценить работу, проделанную этим министерством, можно в качестве примера привести данные запланированного и фактического выпуска самолетов в Англии за три месяца до создания министерства авиационной промышленности и за три месяца после создания этого министерства.

Превосходные результаты, достигнутые в июне, июле и августе, несомненно, являлись заслугой всех работников авиационной промышленности. Следует отметить, что Бивербрук проявил исключительные организаторские способности и решительность. Смертельная опасность, нависшая над Англией в мае 1940 года, требовала принятия самых безотлагательных мер. Учитывая эту опасность, Бивербрук сумел добиться безусловной первоочередности производства самолетов по сравнению с производством всех других видов вооружения. Следует сказать, что Бивербруку помог «дюнкерский дух» — огромное самопожертвование, которое охватило рабочих авиационной промышленности, не жалевших сил для выполнения намеченной программы выпуска самолетов.

1940 год, месяц Запланированное количество выпуска всех типов самолетов Фактический выпуск самолетов Запланированное количество выпуска истребителей Фактический выпуск истребителей
Февраль 1001 719 171 141
Март 1137 860 203 177
Апрель 1256 1081 231 256
Май 1244 1279 261 325
Июнь 1320 1591 292 446
Июль 1481 1665 329 496
Август 1310 1601 282 476

Кроме того, английским ВВС и министерству авиационной промышленности в некотором отношении явно повезло. Хотя Гитлер, безусловно, мог бросить значительную часть, если не всю свою бомбардировочную авиацию против Англии сразу же после падения Франции, он предпочел переждать с воздушным наступлением на Англию не только до того времени, когда немецкие ВВС перебазируются на французские, бельгийские и датские аэродромы, с которых они смогли бы нанести наиболее эффективный удар, но и до того момента, когда англичане после нескольких недель передышки придут к заключению о необходимости сложить оружие. Время шло, однако англичане не выражали никакого желания капитулировать. Неужели упрямые британцы рассчитывали на вмешательство в войну Америки или даже России? Гитлер не знал, что вопрос продолжать войну или капитулировать был по существу уже решен в самое тяжелое для нас время, когда казалось, что за поражением Франции неизбежно последует гибель всех английских экспедиционных войск. 25 мая Комитет начальников штабов английских вооруженных сил, разрабатывая план действий на случай капитуляции Франции, на основании информации, полученной от министерства экономической войны, пришел к заключению, что при условии тесного экономического и финансового сотрудничества с панамериканскими странами у нас имеются все возможности вызвать расстройство германской экономики в середине 1941 года.

Гитлер, естественно, не знал об этом и до середины июля серьезно не ставил вопроса о вторжении в Англию, хотя в качестве меры предосторожности он несколько раньше приказал начать подготовку к вторжению в Англию, Когда Англия отклонила официальное предложение Германии от 19 июля о заключении перемирия, то Гитлеру стало ясно, что англичане не намерены сдаваться без борьбы. За три дня до этого он отдал приказ о вторжении в Англию. Однако, учитывая уровень подготовки немецких вооруженных сил, эта операция вряд ли могла начаться раньше середины сентября.

По замыслу Гитлера операция вторжения, получившая условное наименование «Морской лев», была тесно связана с активными действиями немецкой авиации. За шесть недель до вторжения немецкие ВВС должны были начать крупное воздушное наступление на Англию, в первую очередь против английских ВВС. Первые две недели этого наступления должны были определить, можно ли практически осуществить переброску немецкой армии через Ла-Манш. Планировалось, что до конца первой недели августа немецкая авиация будет заниматься разведкой и «зондированием прочности» нашей обороны, расстройством нашего судоходства и накоплением сил для нанесения решающего удара. Немцы были полностью уверены в успешном исходе операции. 11 июля генерал Штапф докладывал начальнику генерального штаба сухопутных войск генерал-полковнику Гальдеру: «Военно-воздушные силы противника будут наголову разбиты за две или четыре недели».

Решение немцев отложить на конец лета проведение крупных воздушных операций против английских ВВС было исключительно выгодно для Бивербрука и других лиц, работавших над устранением недостатков в системе нашей обороны. Со времени Дюнкерка и до начала битвы над Англией мы получили драгоценную двухмесячную передышку, в течение которой нам удалось избежать напрасной потери большого количества истребителей, которые все это время не прекращали выполнять боевые задачи. За эти два месяца мы смогли восполнить тяжелые потери, понесенные нашими военно-воздушными силами в битве за Францию, и создать довольно большой резерв самолетов для предстоящих напряженных боев.

При определенных обстоятельствах можно значительно ускорить производство самолетов. Гораздо труднее ускорить подготовку квалифицированного летного состава. Суровая зима 1939/40 года оказалась исключительно неблагоприятной для проведения летной подготовки. Строевые авиационные части были вынуждены пополняться летным составом за счет учебно-тренировочных частей; кроме того, в ходе боев во Франции и Нидерландах мы потеряли около 300 летчиков-истребителей. Несмотря на то что в истребительную авиацию были своевременно переведены 58 летчиков из состава военно-морской авиации, мы все же не могли в одно и то же время полностью укомплектовать летным составом уже имевшиеся истребительные эскадрильи и сформировать новые. Со временем нам удалось это сделать, но с конца июля и до конца сентября Истребительному командованию было передано дополнительно только пять истребительных эскадрилий.

К середине августа, когда началась битва над Англией, общее количество эскадрилий Истребительного командования лишь немногим превышало количество эскадрилий, которое у нас было к концу эвакуации английских войск из Дюнкерка. Однако качественное состояние самолетного парка Истребительного командования за этот период значительно улучшилось. Если на 4 июня в составе Истребительного командования было 446 исправных самолетов, из которых 331 составляли «харрикейны» и «спитфайры», то на 11 августа в составе командования было уже 704 исправных самолета, из них 620 истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр». Численность самолетного парка фронтовых соединений за эти два месяца увеличилась почти вдвое. Значительно возрос резервный самолетный парк Истребительного командования. На 4 июня в резервных складах ВВС было только 36 истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр», а на 11 августа уже 289 истребителей.

Таким образом, силы нашей истребительной авиации за эти два месяца были восстановлены, укреплены и значительно расширены. Когда командование английских ВВС проанализировало причины нашего поражения во Франции, оно пришло к выводу, что численность Истребительного командования английских ВВС, насчитывавшего в то время 60 эскадрилий, должна быть увеличена по крайней мере вдвое. В связи с тем что такую численность или даже близкую к ней в ближайшем будущем создать было невозможно, вывод штаба ВВС имел лишь теоретическое значение. Еще более серьезную тревогу вызывало недостаточное количество как тяжелых, так и легких зенитных орудий. Еще до войны Комитет начальников штабов вооруженных сил Англии рекомендовал довести численность зенитной артиллерии до 4000 орудий. По более поздним расчетам потребность в зенитной артиллерии исчислялась в количестве свыше 8000 орудий. Фактически же на вооружении зенитно-артиллерийских частей командования противовоздушной обороны к началу августа 1940 года состояло менее 2000 орудий разных калибров. Учитывая же незначительный выпуск этого вида оружия (на протяжении всей второй половины 1940 года на вооружение войск противовоздушной обороны страны поступало в среднем только по 40 тяжелых орудий в месяц), мы не могли рассчитывать на быстрое разрешение этой проблемы. Наличное количество прожекторов и аэростатов заграждения было близко к запланированному, однако и оно еще далеко не соответствовало нашим потребностям.

В связи с тем что в ближайшем будущем нельзя было ожидать существенного увеличения численности зенитной артиллерии, Даудингу[48] приходилось искать другие пути, чтобы разрешить проблему зенитно-артиллерийского прикрытия Англии. Вместе с генералом Пайлом, командующим войсками противовоздушной обороны, который в оперативном отношении подчинялся Даудингу как командующему всей системой противовоздушной обороны Англии, он пересмотрел распределение имевшихся в наличии наземных средств активной и пассивной противовоздушной обороны. Во многих районах страны, включая Лондон, было уменьшено число орудий зенитно-артиллерийского прикрытия и не менее четверти всех тяжелых зенитных орудий сосредоточено для обороны объектов авиационной промышленности, от которой теперь, как никогда ранее, зависела наша способность к сопротивлению. Одновременно, насколько позволяли средства, Даудинг усилил оборону многих авиационных заводов за счет аэростатов заграждения.

Наконец, в отдельных случаях для обороны некоторых авиационных заводов были использованы парашютно-тросовые заграждения. Принцип работы этих установок заключался в следующем: к легким стальным тросам, снабженным парашютами, прикреплялись ракеты; при приближении самолетов противника ракеты запускались в воздух на высоту до 200 метров, парашюты раскрывались, и свисавшие с них тросы образовывали узкую, но смертельную полосу препятствий для самолетов.


Схема 3. Зоны радиолокационного обнаружения (сентябрь 1939 г. и сентябрь 1940 г.)

***

Тем временем и немецкие ВВС готовились к решительным боевым действиям. В воздушном наступлении на Британские острова должны были принять участие три немецких воздушных флота. 2-й воздушный флот под командованием Кессельринга базировался на аэродромы в Голландии, Бельгии и Северо-Восточной Франции; 3-й воздушный флот под командованием Шперрле был сосредоточен в Северной и Северо-Западной Франции; 5-й воздушный флот, которым командовал Штумпф, базировался на аэродромы в Норвегии и Дании. Общая численность самолетного парка всех трех воздушных флотов составляла около 3500 самолетов. Если даже допустить, что только 75 процентов из них были в исправном состоянии, и то немцы могли выставить к началу наступления не менее 250 пикирующих бомбардировщиков, 1000 бомбардировщиков дальнего действия и 1000 истребителей.

В течение последней недели июля оперативный отдел штаба немецких ВВС и оперативные отделы штабов воздушных флотов занимались разработкой и уточнением планов операции «Адлерангриф»[49]. Согласно замыслу этой операции английские ВВС должны быть уничтожены после нанесения по ним ряда массированных ударов. 2 августа командующие воздушными флотами получили последние указания. В случае благоприятной погоды воздушное наступление немецкой авиации должно было начаться 10 августа.

В период разработки планов и подготовки к операции «Адлерангриф» немцы выделили от пяти до десяти процентов боевого состава своих военно-воздушных сил для ведения боевых действий против Англии. Главными задачами немецкой авиации в подготовительный период операции была разведка наших аэродромов, пробные полеты над побережьем Англии, ночные тренировочные полеты и атаки наших кораблей и судов, находящихся в Ла-Манше.

Первые налеты немецкой авиации на Англию были произведены в ночь на 6 июня, когда около 30 самолетов атаковали аэродромы и другие объекты, расположенные на восточном побережье Англии. На следующую ночь такое же количество самолетов произвело повторный налет, затем до 17 июня наступило затишье. В это время Франция начала переговоры о перемирии. Но с момента капитуляции Франции[50] и до начала дневного воздушного наступления немецкая авиация производила налеты на Англию почти каждую ночь. В этих налетах принимали участие не более 60–70 бомбардировщиков, причем потери редко превышали один — два самолета.

Вначале эти налеты причиняли большое беспокойство, даже несколько снизили выпуск продукции промышленных предприятий. Это происходило не в результате непосредственного ущерба, причиненного бомбардировками, а в результате частых и продолжительных воздушных тревог. Но по мере того как мы свыкались с вероятностью падения бомб и все реже и реже объявлялись воздушные тревоги, ночные налеты немецкой авиации не оправдывали надежд, возлагаемых на них немецким командованием.

Действия противника над Ла-Маншем также не принесли ему большого успеха, но доставили много затруднений Истребительному командованию. Несмотря на то что большинство наших океанских конвоев к этому времени уже использовали маршруты западнее Ирландии, для немецких самолетов не было недостатка в целях в Ла-Манше, так как некоторые конвои все еще проходили через пролив. Тоннаж кораблей, потопленных немецкой авиацией в дневных налетах за один месяц до битвы над Англией, составил около 40 000 тонн. В эти дни самолеты Истребительного командования производили до 600 самолето-вылетов в день. В связи с тем что наши корабли эскортировались лишь небольшим количеством истребителей, а дополнительные силы, как правило, не успевали своевременно прийти на помощь конвоям до начала атак авиации противника, то в большинстве воздушных боев наши летчики оказывались в очень невыгодном положении. Очень часто наблюдалась такая картина: нескольким нашим истребителям «Спитфайр» и «Харрикейн» приходилось вести бои с сотней, а иногда и более многочисленной группой немецких самолетов. Об искусстве и доблести наших летчиков-истребителей, сражавшихся в таких трудных условиях, красноречиво свидетельствует тот факт, что с 10 июля по 10 августа они сбили 227 самолетов противника, в то время как свои потери составили 96 самолетов.

Воздушные бои над Ла-Маншем становились все напряженнее, и наши конвои стали применять поплавковые аэростаты заграждения. Были выставлены аэростаты и в Дувре.

Немецкие летчики с увлечением начали заниматься «спортом» — сбиванием аэростатов — и несли при этом столь большие потери, что Геринг поспешил отдать приказ о прекращении таких полетов.

Английские военно-воздушные силы, помимо чисто оборонительных действий, проводили и наступательные действия. Но для того чтобы действия нашей авиации были успешными, необходимо было выяснить намерения и планы противника. С этой задачей наша авиация успешно справилась. На вооружении наших разведывательных эскадрилий, входивших в состав Берегового командования, находились самолеты нового типа «Хадсон» и «Спитфайр», имевшие лучшие тактико-технические данные. Наши самолеты-разведчики производили регулярные полеты от Норвегии до Испании и фотографировали порты, захваченные противником на побережье Европы. Из всех опасных районов, где, возможно, проводилась подготовка к вторжению, только пункты в районе Балтийского моря были все еще вне досягаемости наших самолетов-разведчиков. Сначала в донесениях нашей воздушной разведки не было никаких данных, указывающих на подготовку противника к вторжению, но во второй неделе августа на фотоснимках можно было ясно различить небольшие скопления барж, что, несомненно, указывало на подготовку к вторжению.

В этот период активно действовали самолеты Бомбардировочного командования. Вначале главной задачей нашей бомбардировочной авиации являлось снижение потенциальной мощи налетов немецких самолетов на Англию. С этой целью бомбардировщики наносили ночные удары по объектам авиационной промышленности Германии, днем действовали по аэродромам противника на оккупированной им территории, по 'портам, нефтеперерабатывающим заводам и коммуникациям.

Штаб ВВС в то время не испытывал большого желания использовать бомбардировочную авиацию для действий по аэродромам противника. Немецкая авиация, наносившая удары по Англии, действовала более чем с 400.аэродромов. Мы не могли себе позволить совершать интенсивные налеты на аэродромы противника, так как несли большие потери от немецких истребителей, которые действовали в то время весьма эффективно. Тем не менее обстановка требовала нанесения ударов по аэродромам, и наши бомбардировщики делали все возможное, чтобы выполнить эту задачу. Иногда такие налеты нашей авиации были успешными, но чаще всего эти усилия не оправдывали себя.

По мере приближения дня начала операции «Адлерангриф» немецкие ВВС стали активизировать свои действия в районе Ла-Манша. Нанося удары по коммуникациям в Ла-Манше и по портам, расположенным на юге Англии, противник стремился ослабить военно-морской флот и измотать силы истребительной авиации. 8 августа немецкие самолеты совершили серию налетов на наши конвои в районе Дувра и острова Уайт, в результате чего мы потеряли 20, а противник 28 самолетов. Не удивительно, что такая активность авиации противника показалась нам тогда началом битвы над Англией. На самом деле Геринг еще не начал авиационного наступления. К тому же плохая погода не позволила немцам начать операцию 10 августа. 11 августа немецкая авиация произвела налеты на Дувр, Портленд и на два конвоя. В упорных воздушных боях мы потеряли 32 самолета, противник потерял 35 самолетов. Однако только 12 августа немецкие ВВС начали воздушное наступление.

Сами немцы считают, что они начали битву над Англией 13 августа. Но налеты 13 августа существенно не отличались от атак предыдущего дня, поэтому днем начала битвы над Англией следует считать 12 августа, так как именно с этого дня авиация противника, не прекращая ударов по нашим коммуникациям и портам в районе Ла-Манша, начала систематически действовать по нашим аэродромам и радиолокационным станциям.

Боевые действия в течение 12 августа имели ряд особенностей, характерных и для последующих дней операции: во-первых, немецкие бомбардировщики прикрывались большим количеством истребителей; во-вторых, в этот день было проведено пять — шесть крупных налетов, в которых участвовало несколько сотен самолетов; и в-третьих, налеты немецкой авиации в одном районе, как правило, сопровождались атаками или просто демонстративными полетами в другом районе, находящемся на значительном удалении от первого района. 12 августа были повреждены все пять радиолокационных станций, расположенных на побережье, выведен из строя аэродром Манстон и частично повреждены аэродромы Лимпне и Хоукиндж, однако на боеспособности английской системы противовоздушной обороны в целом это отразилось лишь в незначительной степени.

В результате напряженной работы личного состава поврежденные радиолокационные станции, за исключением станции на острове Уайт, к утру следующего дня снова могли выполнять боевые задачи. Более того, если нескольким небольшим группам самолетов противника и удалось незаметно проникнуть к объектам, то все крупные группы немецких самолетов были обнаружены и перехвачены нашей истребительной авиацией. Несмотря на численное превосходство противника, наши истребители сбили в этот день 36 самолетов противника, потеряв 22 своих самолета.

На следующий день немецкая авиация произвела три массированных балета на наши аэродромы, расположенные на юге и юго-востоке страны. Немцы пытались найти слабое место в нашей противовоздушной обороне и убедиться, способна ли истребительная авиация вести бои над Кентом и Эссексом, не ослабляя своего сопротивления над Сассексом и Хемпширом. В течение большей половины дня стояла облачная погода, благоприятствовавшая скорее противнику, чем нам. Немцы глубоко ошиблись, считая, что налетом 12 августа они сильно ослабили систему воздушного наблюдения, оповещения и связи. Наши радиолокаторы по-прежнему своевременно оповещали о приближении авиации противника к английским берегам, а наблюдательные посты корпуса воздушных наблюдателей внимательно следили за продвижением самолетов противника в глубь страны. Рассеянные нашими истребителями, немецкие бомбардировщики сбросили несколько бомб на семь английских аэродромов. Серьезный ущерб был причинен лишь двум аэродромам Берегового командования в Истчёрче и Детлинге. Три основные цели, которые должна была поразить немецкая авиация: аэродромы Одихем, Фарнборо и Рочфорд — совершенно не пострадали. И в этот день соотношение потерь было в нашу пользу; противник потерял 47, мы — 13 самолетов. Сообщая о результатах налетов немецкой авиации на английские аэродромы в период с 8 по 13 августа, Штапф доложил Гальдеру, что из числа основных английских аэродромов восемь были разрушены, а соотношение потерь немецкой и английской авиации составило один к трем для самолетов всех типов и один к пяти для истребителей в пользу немцев.

Преследуя главную цель — подорвать воздушную мощь Англии, немецкие ВВС с 13 августа стали проводить ночные налеты на авиационные заводы. В период с 14 по 23 августа немецкие бомбардировщики произвели восемь ночных налетов на авиационные заводы «Бристоль» в Филтоне, но лишь во время двух налетов бомбы попали в цель. За этот же период немецкие самолеты девять раз пытались бомбардировать авиационные заводы фирм Вестланд, Роллс-Ройс и Глостер, однако только два раза им удалось сбросить бомбы в радиусе до 8 километров от цели.

После ожесточенных воздушных боев 13 августа следующий день был более или менее спокойным. Утром 14 августа девять истребителей «Мессершмитт-110», имевших бомбовую нагрузку, совершили налет на аэродром Манстон, что было явным признаком того, что Геринг начал сомневаться в способности бомбардировщиков «Юнкерс-87» устоять против английских истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр». В полдень и вечером этого же дня небольшие группы и отдельные самолеты противника произвели налеты на наши аэродромы, расположенные на западном и северо-западном побережье Англии. Однако эти налеты не снизили активности действий нашей истребительной авиации, Противник потерял в этот день 19 самолетов, мы — 8 самолетов.

Ночь на 15 августа прошла сравнительно спокойно. Но это было лишь затишье перед бурей. 15 августа разразилось самое ожесточенное воздушное сражение во всей битве над Англией. Немцы давно ожидали благоприятной погоды, чтобы обрушить на Англию объединенные усилия своих трех воздушных флотов. Согласно намеченному плану части и соединения 2-го воздушного флота в этот день должны были атаковать избранные цели в Юго-Восточной Англии; самолеты 3-го воздушного флота должны были действовать по целям, находившимся в южной части страны, а 5-й воздушный флот должен был наносить удары по целям в Северо-Восточной Англии. Таким образом, вся английская истребительная авиация оказалась бы втянутой в сражение. Если бы Даудинг решил снять часть истребителей с севера для усиления обороны на юге страны, то от этого, несомненно, могли пострадать район графства Нортумберленд и аэродромы бомбардировочной авиации в Йоркшире.

Первый удар противник нанес по аэродромам в Юго-Восточной Англии. В 11.29 две группы немецких самолетов, насчитывавших в общей сложности около 60 пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-87», летевшие в сопровождении 50 истребителей «Мессершмитт-109», пересекли побережье Англии между Дувром и Данджнессом; третья группа, в которую входили только истребители, была рассеяна и отогнана еще до того, как она достигла берегов Англии. Для отражения первого налета немецкой авиации в воздух были подняты 54-я и 501-я истребительные эскадрильи, которые своевременно успели перехватить самолеты противника. Из нескольких аэродромов, подвергшихся налетам, большие разрушения были причинены лишь малоиспользуемому аэродрому в Лимпне.

В то время как над Ла-Маншем шли воздушные бои, противник наносил удары по объектам в северо-восточной части страны. Появление новой группы самолетов противника было зафиксировано в штабе 13-й авиагруппы в 12.08, когда самолеты находились в 160 километрах от берегов Англии, то есть почти за час до того, как они пересекли побережье между Блайтом и Аклингтоном. В воздух были подняты пять истребительных эскадрилий 13-й авиагруппы. 72-я эскадрилья перехватила самолеты противника в 50 километрах за Фаркнейскими островами. Командир эскадрильи доложил, что силы противника насчитывали не около 30 самолетов, как указывалось в донесении радиолокационного поста, а около 100 бомбардировщиков «Хейнкель-111» и 70 истребителей «Мессершмитт-110». Несмотря на численное превосходство, эскадрилья, застигнув противника врасплох, вступила с ним в бой и, нанеся ему большие потери, расколола боевой порядок бомбардировщиков на две группы. Одна из этих групп, еще не долетев до побережья Англии, была сильно потрепана нашей 79-й истребительной эскадрильей. Истребители «Мессершмитт-110», дойдя до побережья, повернули обратно, так как им не хватало горючего и они не рискнули вступать в бой с нашими истребителями «Харрикейн» и «Спитфайр». И все же большинству немецких бомбардировщиков «Хейнкель-111» удалось пересечь побережье, и они вступили в бой с самолетами 41, 605 и 607-й истребительных эскадрилий; по немецким самолетам был открыт сильный огонь зенитной артиллерии. Налет немецкой авиации был сорван. Не пострадал ни один завод, ни один аэродром. Все, чем могли похвастаться экипажи немецких бомбардировщиков, — это разрушение 24 жилых домов в Сандерленде.

Тем временем еще одна группа немецких самолетов вылетела из Норвегии и взяла курс на Скарборо. Для отражения этой группы в воздух поднялись четыре истребительные эскадрильи. Несмотря на атаки наших истребителей, сбивших несколько самолетов противника, основным силам этой группы, насчитывавшим около 50 бомбардировщиков «Юнкерс-88», удалось пересечь побережье. Часть из них повернула на север, чтобы присоединиться к своим самолетам, действовавшим в районе реки Тиса и графства Нортумберленд, а остальные повернули на юг. Этой группе немецких бомбардировщиков удалось поразить лишь два военных объекта: склад боеприпасов около Бридлингтона и аэродром Дриффилд, на котором было уничтожено десять самолетов и причинены большие повреждения аэродромным зданиям и ангарам.

Бомбардировка аэродрома Дриффилд была единственным успехом, которого добился 5-й воздушный флот, а потери его оказались настолько тяжелыми, что в течение последующих недель битвы над Англией части и соединения этого флота больше не производили дневных налетов на северо-восточные районы Англии. Английская авиация при этом не потеряла ни одного самолета. Это является наглядной демонстрацией полного бессилия немецких бомбардировщиков перед системой английской противовоздушной обороны, когда им приходилось действовать днем без сопровождения своих истребителей.

К 14.20 воздушное сражение над северными районами страны закончилось. В это время противник начал наносить удары по Юго-Восточной Англии. После ряда отвлекающих маневров большая группа немецких самолетов пересекла побережье в районе Феликстоу, Гарвича и мыса Орфорднесс. В воздух были подняты шесть истребительных эскадрилий, однако они действовали менее успешно и смогли перехватить лишь небольшое количество самолетов противника. Между тем береговые радиолокаторы в 15.10 засекли над проливом еще одну группу немецкой авиации, насчитывавшую около ста самолетов. Наши истребители атаковали и рассеяли обе эти группы в районе графств Кент и Эссекс и, несмотря на значительное численное превосходство самолетов противника, не дали им возможности причинить нашим аэродромам сколько-нибудь существенный ущерб. 20 минут спустя над районом Фолкстона появилась еще одна группа, насчитывавшая около 150 самолетов. Этой группе самолетов удалось сбросить бомбы на авиационные заводы в Рочестере. Два завода получили серьезные повреждения и вынуждены были приостановить выпуск продукции на несколько недель.


Схема 5. Направления ударов немецкой авиации (15 августа 1940 г.)

Через 2 часа авиация противника нанесла удар еще в одном месте. Между 17.00 и 17.20 радиолокаторы, расположенные на южном побережье Англии, обнаружили в воздухе не менее семи групп немецких самолетов, насчитывавших в общей сложности от 200 до 300 самолетов, которые следовали к берегам графств Хемпшир и Дорсетшир. До того как немецкие самолеты успели пересечь Ла-Манш, в воздух были подняты восемь истребительных эскадрилий. В общей сложности во время этого налета в воздухе находилось около 150 истребителей «Спитфайр» и «Харрикейн» — самое большое количество, какое Истребительному командованию приходилось до этого высылать для отражения налета авиации противника. В районах Портсмута и Портленда разгорелись ожесточенные воздушные бои, в результате которых многие немецкие самолеты были отогнаны раньше, чем они подошли к побережью. Длительные, упорные бои велись над территорией всех южных графств. Превосходство наших самолетов было очевидным. Количество бомбардировщиков противника, принимавших участие в этом налете, было небольшим, и ущерб, причиненный ими, оказался незначительным.

Едва закончился этот налет, как в районе Кале в 18.15 была отмечена группа в составе около 70 немецких самолетов, следовавших к английскому побережью в направлении между Дувром и Данджнессом. В воздух были немедленно подняты четыре эскадрильи наших истребителей. Позже, когда самолеты противника углубились в воздушное пространство Англии, в воздух были подняты еще шесть истребительных эскадрилий. Часть немецких самолетов была перехвачена над Фолкстоном, а остальные повернули обратно, не долетев до Мейдстона. Одна группа истребителей «Мессершмитт-110», загруженных бомбами и прикрываемых истребителями «Мессершмитт-109», прорвалась к Кройдону, где была атакована самолетами 32-й и 111-й истребительных эскадрилий. Несколько вражеских самолетов было сбито, однако немецкие самолеты сбросили бомбы на аэродромы Кройдон и Уэст-Моллинг и на авиационные заводы фирм Ролласон и Редуинг, причинив им значительный ущерб. В этот вечер лондонцы впервые почувствовали, что грандиозная воздушная война надвигается и на них.

Так закончился беспокойный день 15 августа. В этот день авиация противника совершила пять крупных налетов на такие далеко расположенные друг от друга районы, как Портленд и устье реки Тайн, причем несколько налетов проводилось почти одновременно. Самолетам удалось добиться успеха при налетах на объекты Дриффилда, Рочестера и Кройдона. Однако, если принять во внимание, что против Англии в этот день было брошено не менее 1790 самолетов (520 бомбардировщиков и 1270 истребителей), причиненный ущерб был ничтожным[51]. Английская истребительная авиация оказала серьезное противодействие самолетам противника. Немецкой авиации не удалось найти ни одной бреши в противовоздушной обороне Англии. И если главной целью налетов в этот день являлось прежде всего изматывание английской истребительной авиации, а не уничтожение наземных объектов, то какого бы успеха немецкая авиация ни добилась при выполнении этой цели, он достался ей слишком дорогой ценой: мы потеряли в этот день 34 самолета, а противник, как указывали немецкие документы, обнаруженные в архивах после войны, 76. По данным, опубликованным в печати, мы оценивали потери противника в этот день в 182 сбитых самолета и предположительно еще 53 уничтоженных самолета,

В то время как три немецких воздушных флота наносили массированный удар по Англии, их командующие находились в гостях у Геринга в его прусском поместье. На этот раз у гостей было более важное дело, чем осмотр призовых жеребцов хозяина дома. Они были вызваны на совещание по вопросу хода воздушных операций против Англии. После непродолжительных дебатов Геринг вручил директиву по дальнейшему боевому использованию немецких ВВС в воздушном наступлении против Англии. Геринг напомнил своим подчиненным, что целью этого наступления является сокрушение английских военно-воздушных сил. «Впредь до получения дальнейших указаний, — гласила директива, — военно-воздушные силы должны действовать исключительно против военно-воздушных сил противника, включая объекты его авиационной промышленности. Суда противника, в особенности его крупные военные корабли, следует атаковать только при наличии особо благоприятных обстоятельств. Остальными целями в данный момент следует пренебречь… Ночные налеты авиации должны быть направлены на то, чтобы не давать передышки противовоздушной обороне противника и его гражданскому населению, однако и ночью необходимо действовать по возможности против объектов военно-воздушных сил противника…» Далее Геринг указывал, что в прошлом было много налетов на второстепенные объекты, не имевшие никакого отношения к упомянутой выше стратегической цели. Впредь второстепенные объекты должны выбираться в зависимости от того, насколько их уничтожение могло бы ускорить победу над английскими военно-воздушными силами.

Последнее указание Геринга было правильным. Но в другом вопросе его мнение, несомненно отражавшее общее настроение участников совещания, было глубоко ошибочным. Девятый пункт директивы гласил: «Сомнительно, существует ли какой-либо смысл в нанесении дальнейших ударов по радиолокационным станциям противника, учитывая то обстоятельство, что ни одну из этих станций нам не удалось до сих пор вывести из строя». На самом же деле налеты на радиолокационные станции причинили нам значительно больший вред, чем предполагал противник. Например, радиолокационная станция на острове Уайт была фактически уничтожена в первый день воздушного наступления — 12 августа. Однако девятый пункт директивы был воспринят как приказ, и после этого на радиолокационные станции было совершено еще только два налета.

Таким образом, день 15 августа был не только днем наиболее напряженных усилий авиации противника, предпринятых ею в соответствии с намеченным планом, но и знаменовал собой роковой, губительный для противника поворот в вопросах дальнейшего использования военно-воздушных сил. В этот же день, 15 августа, спустя всего два — три дня после начала битвы над Англией, Геринг отдал приказ — впредь в составе каждого экипажа самолета, действующего над Англией, иметь не более одного офицера. Таким образом, уже в первые дни боев страх перед тяжелыми потерями давил на сознание командующего немецкими военно-воздушными силами.

***

После ожесточенных дневных боев ночь прошла сравнительно спокойно. Днем 16 августа над Англией снова появились крупные силы немецкой авиации. В этот день противник произвел три массированных налета, в которых участвовало 1720 самолетов, из них 400 бомбардировщиков и 1320 истребителей. Соотношение потерь опять было в нашу пользу: немцы потеряли 45 самолетов, наши потери составили 21 самолет. Небо было закрыто облаками, и самолетам противника удалось проникнуть довольно далеко в глубь воздушного пространства Англии. Два бомбардировщика «Юнкерс-88», производившие налет на аэродром Брайз-Нортон, уничтожили не менее 46 самолетов, находившихся в ангарах. Кроме Брайз-Нортона, в этот день немецкая авиация атаковала еще семь аэродромов, в том числе Манстон и Фарнборо.

Крупные налеты немецкой авиации 15 и 16 августа, очевидно, вызвали некоторое перенапряжение ее сил, и 17 августа, несмотря на благоприятную погоду, побережье Англии пересекли только 77 самолетов противника. 18 августа авиация противника вновь стала действовать активно и совершила 750 самолето-вылетов. Соотношение потерь в этот день было в нашу пользу: противник потерял 71 самолет, мы — 27 самолетов.

Несмотря на численное превосходство немецкой авиации, итог воздушных боев до сих пор складывался в нашу пользу. Поскольку немецкая авиация действовала преимущественно по целям, расположенным вблизи побережья Англии, то после получения сигнала о появлении самолетов противника у нас было слишком мало времени, чтобы успеть до налета немецких самолетов собрать несколько истребительных эскадрилий и затем уже атаковать противника. Поэтому эскадрильи наших истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр» вводились в бой поодиночке, одна за другой, и в каждом воздушном бою численное превосходство противника могло доходить и обычно доходило до 20 самолетов против одного нашего самолета. И даже в таких тяжелых для наших летчиков условиях на каждый сбитый наш самолет приходилось по два сбитых самолета противника.

Численного превосходства противника нужно было ожидать и в дальнейшем, поэтому оно действовало на нервы наших летчиков меньше, чем преимущество немецких самолетов в высоте полета. Последнее обстоятельство объяснялось тем, что данные о высоте полета самолетов противника, получаемые от наших радиолокационных станций, были неточными. Операторам пунктов управления истребителями приходилось держать некоторое количество истребителей ниже облачности для обороны своих аэродромов, а истребители «Спитфайр» и «Харрикейн» в 1940 году не могли набрать высоту 8000 метров быстрее чем за 20 минут; кроме того, на высоте более 6000 метров летные качества истребителя «Харрикейн» были несколько хуже, чем у немецкого истребителя «Мессершмитт-109».

Но, несмотря на все эти неблагоприятные обстоятельства, английские летчики-истребители пока успешно справлялись со своими задачами. При проведении первых налетов немецкой авиации на Англию немецкие бомбардировщики находились обычно в нижних эшелонах общего боевого порядка, а прикрывавшие их истребители находились высоко над ними. Тактика действий наших истребителей заключалась в следующем: идя на перехват противника, эскадрилья разделялась на два отряда, один отряд завязывал бой и отвлекал на себя истребителей противника, другой отряд атаковал бомбардировщиков. Такая тактика действий оказалась настолько эффективной, что начиная с 16 августа немецкая авиация стала придерживаться более тесного построения боевых порядков, и истребители противника располагались теперь не только сверху своих бомбардировщиков, но и впереди и на флангах на одной с ними высоте.

Английские летчики оказались более чем достойными своих противников. Налеты немецкой авиации на наши аэродромы закончились тем, что лишь один аэродром Уэст-Моллинг был выведен из строя более чем на сутки. Все указывало на то, что в конце концов должно измениться общее превосходство противника в авиационных ресурсах. За период с 8 по 18 августа немцы потеряли 367 самолетов, а Истребительное командование за этот же период потеряло 213 истребителей, из них 183 были сбиты в воздухе 30 самолетов уничтожены на земле. Но восполнить такие потери за счет текущего выпуска новых самолетов мы не могли, так как общий выпуск истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр» авиационной промышленностью составлял немногим более 100 самолетов в неделю. Следовательно, чтобы восполнить эти потери, нам приходилось расходовать свои скудные резервы. Если бы наступление немецких ВВС продолжалось в течение многих недель и мы продолжали бы нести такие же большие потери, то поражение наших военно-воздушных сил было бы неизбежным.

Как ни трудно было разрешить вопрос возмещения потерь самолетного парка, недостаточное количество хорошо обученных летчиков-истребителей представляло для нас большую трудность, чем нехватка самолетов. В период с 8 по 18 августа в английской истребительной авиации было убито, тяжело ранено и пропало без вести 154 летчика. Число летчиков-истребителей, подготовленных за этот же период, составило всего 63 человека. Кроме того, эти новички, хотя и не уступали своим старшим товарищам в храбрости, обладали лишь десятой долей их боевого мастерства. Для того чтобы ускорить подготовку летчиков-истребителей, были организованы специальные ускоренные курсы. Эти курсы комплектовались летчиками самолетов «Лизандер» и «Бэттл», летчиками военно-воздушных сил союзных стран и выпускниками летных школ Бомбардировочного и Берегового командований. Однако такие поспешные мероприятия могли лишь уменьшить брешь, но не закрыть ее.

***

С 19 по 23 августа стояла облачная погода и немцы не решались наносить удары крупными силами. Но и в эти дни они провели ряд налетов небольшими группами самолетов. При проведении ночных налетов противнику снова удалось нанести некоторый ущерб авиационным заводам «Бристоль» в Филтоне и промышленным объектам в Касл-Бромвиче. В целом результаты, достигнутые немцами в этот период, были незначительными. Удовлетворение, которое мы испытывали в связи с неудачными ночными налетами немецкой авиации, несколько омрачалось, однако, тем фактом, что наша противовоздушная оборона действовала ночью неудовлетворительно. Ни один из трех немецких самолетов, якобы сбитых над Англией нашей зенитной артиллерией в течение этих пяти ночей, не был найден на земле, а 160 самолето-вылетов ночных истребителей были произведены напрасно, так как только одному пилоту удалось обнаружить самолеты противника.

24 августа немецкая авиация возобновила дневные массированные налеты. Начиная с этого дня и до 6 сентября включительно немецкая авиация производила на Англию в среднем около 1000 самолето-вылетов в день, а 30 и 31 августа было совершено по 1600 самолето-вылетов. И все же на долю бомбардировщиков из этого количества приходилось не более 400 самолето-вылетов, чаше всего оно немногим превышало 250 самолето-вылетов.

Главной задачей авиации противника по-прежнему оставалось уничтожение английских военно-воздушных сил, в первую очередь истребительной авиации. На совещании руководящего состава немецких военно-воздушных сил, состоявшемся 19 августа, Геринг снова подчеркнул важность этой задачи. «Мы достигли, — заявил он, — решающего периода в воздушной войне против Англии. Основная наша цель состоит в том, чтобы направить все средства, имеющиеся в нашем распоряжении, на уничтожение военно-воздушных сил противника. Прежде всего мы должны уничтожить вражеские истребители. Если они не будут больше появляться в воздухе, мы будем атаковать их на земле или вынудим их вступать в бой с нами, нанося бомбовые удары по объектам противника в радиусе действия наших истребителей. В то же время мы должны продолжать боевые действия в еще возрастающем масштабе по аэродромам бомбардировочной авиации противника. Внезапные налеты на объекты авиационной промышленности противника должны проводиться днем и ночью. Как только мы уничтожим военно-воздушные силы противника, удары нашей авиации будут направлены против других жизненно важных объектов».

Если основные стратегические задачи противника оставались прежними, то он стремился изменить тактику действий своих военно-воздушных сил. Первая неделя воздушного наступления показала, что налеты немецкой авиации на аэродромы и другие объекты, расположенные на побережье Англии, не ослабили сколько-нибудь серьезно английскую истребительную авиацию. Одновременные налеты немецкой авиации на объекты, находившиеся на большом удалении друг от друга, лишний раз доказали, что наша противовоздушная оборона была прочной в любом месте. В поисках новых путей для решения основной задачи немцы решили сконцентрировать все усилия своей авиации для проведения дневных налетов на наши аэродромы, расположенные в Юго-Восточной Англии, Таким образом, всю мощь своей авиации они обрушили на 11-ю истребительную авиагруппу и особенно на ее наиболее удаленные от побережья аэродромы, ибо только проникнув в глубь страны, противник мог добраться до жизненно важных секторных аэродромов, с которых осуществлялось управление нашими истребительными эскадрильями[52]. Немецкое командование надеялось, что именно таким путем ему удастся втянуть в бой возможно большее количество английских истребителей. Если бы немцам удалось уничтожить большинство наших истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр» и парализовать систему управления английской истребительной авиации, то Лондон и участки английского побережья оказались бы открытыми для высадки немецких войск.

И именно в этот момент, когда под натиском немецкой авиации противовоздушная оборона Англии была напряжена до предела, Гитлер, как и под Дюнкерком, еще раз оказал нам большую услугу, перенеся удары своей авиации на Лондон. Однако изменения, последовавшие в оперативных планах боевого использования авиации противника, нельзя отнести исключительно за счет решения Гитлера. На его решение в этом вопросе большое воздействие оказала английская бомбардировочная авиация.

До конца августа дневные налеты английской бомбардировочной авиации были направлены почти исключительно против аэродромов противника на оккупированной им территории; тяжелобомбардировочная авиация продолжала проводить ночные налеты на объекты самой Германии. Бомбардировке подверглись авиационные и нефтеперерабатывающие заводы, порты, корабли и коммуникации противника. Несомненно, было бы несколько оптимистично ожидать больших результатов от 50 самолетов, выделявшихся каждую ночь для выполнения этих задач. Большинство бомб, сброшенных этими самолетами, ложилось вне целей, однако временами ночные налеты наших бомбардировщиков были успешными, и это, естественно, бесило Гитлера. Раздражало его также и то, что, как бы ни был мал ущерб, причиненный промышленным объектам, бомбы падали на немецкие города, в том числе на Берлин, находившийся в 1000 километрах от английских аэродромов.

В ночь на 26 августа 81 английский бомбардировщик произвел налет на германскую столицу в порядке возмездия за те несколько бомб, которые предыдущей ночью были сброшены на Лондон. В течение последующих ночей английские бомбардировщики произвели еще несколько налетов на Берлин. Конечно, неправильно было бы считать, что налеты нашей авиации на Берлин были единственной причиной, побудившей Гитлера изменить задачи своей авиации, но они, несомненно, способствовали этому.

4 сентября Гитлер заявил, что его терпение истощилось. «Английская авиация, — кликушествовал фюрер, — сбрасывает бомбы на жилые кварталы городов, хутора и на деревни. Три месяца я не отвечал, так как думал, что англичане одумаются, но Черчилль усмотрел в этом проявление нашей слабости. Теперь англичане будут испытывать наши ответные удары каждую ночь». Три дня спустя, 7 сентября, немецкая авиация прекратила налеты на аэродромы нашей истребительной авиации и начала наступление на Лондон.

Первая половина субботы 7 сентября прошла спокойно. Но после полудня наши радиолокационные станции обнаружили несколько групп немецких самолетов, направлявшихся в направлении графств Кент и Сассекс. В воздух были подняты три эскадрильи истребителей для прикрытия основных аэродромов, расположенных в этих районах. Однако на этот раз противник преследовал другую цель. Одна группа немецких бомбардировщиков прорвалась вверх от устья реки Темза и сбросила бомбы на Вуличский арсенал и другие промышленные объекты Вулича. Вторая группа самолетов сбросила бомбы на Темзхэвен и третья группа — на доки в Вест-Хэме. В то время как эти группы бомбардировщиков с боями пробивались на свои базы, в воздухе появились три новые группы немецких самолетов, следовавших в направлении Дувра. Истребительное прикрытие немецких бомбардировщиков было очень сильным, и им удалось прорвать оборону наших истребителей.

В течение полутора часов немецкая авиация наносила сосредоточенные удары по Лондону. В воздух были подняты 23 истребительные эскадрильи, из них 21 эскадрилья перехватила противника и вступила с ним в бой. Противник потерял 40 самолетов, мы — 28. Почти все сбитые немецкие самолеты были истребители. По сравнению с колоссальным ущербом, причиненным нам этими налетами, Геринг считал эти потери довольно дешевой ценой. Впрочем, не настолько дешевой, чтобы часто позволять себе подобную расточительность.

С наступлением темноты немецкая авиация произвела повторный налет на Лондон. Задача бомбардировщиков противника облегчалась тем, что часть города была хорошо освещена заревом пожаров в районе доков, вызванных дневным налетом.

С 8 часов вечера и до 7 часов утра 250 немецких бомбардировщиков непрерывно бомбардировали Лондон, сбросив на него около 300 тонн фугасных и 13 000 зажигательных бомб — значительно больше, чем было сброшено в дневном налете. Нашей зенитной артиллерии было запрещено вести заградительный огонь, значительное количество орудий было переброшено для прикрытия авиационных заводов. В эту ночь лондонцы слышали лишь несколько коротких жалких хлопков своих зениток, потонувших в шуме моторов самолетов и несмолкаемых разрывах бомб, На следующее утро, измученные и невыспавшиеся, жители Лондона узнали, что наши истребители и зенитная артиллерия сбили в эту ночь лишь один самолет противника.

Теперь немецкая авиация действовала не только против английских военно-воздушных сил, но и сбрасывала бомбы на жилые кварталы. Лучше всех выдержали налеты жители Ист-Энда[53], на который противник обрушил свой первый жестокий удар. Несмотря на то что немецкие самолеты теперь каждую ночь бомбардировали Лондон и количество человеческих жертв и разрушений в городе непрерывно увеличивалось, не было ни малейшего признака того, что нервы у людей сдали, что Лондон не выдержит это тяжелое испытание.

Немецкое командование прекрасно сознавало, что если к ущербу, нанесенному ночными налетами на Лондон, добавить разрушение важных объектов города, проводя дневные налеты, то задача, стоявшая перед немецкой армией при высадке в Англии, в конце концов оказалась бы не такой уж сложной. Для обеспечения безопасности Лондона англичане, естественно, бросят все силы своей истребительной авиации, и именно тогда можно будет раз и навсегда покончить с упорным сопротивлением английской истребительной авиации. Основная мощь воздушного удара обрушится на Лондон в ночное время, когда потери своей авиации будут сравнительно низкими; днем же крупные силы истребителей, прикрывающих небольшое количество бомбардировщиков, будут прорываться к столице, уничтожая в воздухе остатки самолетов Истребительного командования. Таковы были замыслы немцев.

Введенное в заблуждение хвастливыми донесениями своих летчиков, немецкое командование было убеждено, что силы Истребительного командования сильно истощены и насчитывают последнюю сотню самолетов. Еще несколько дневных массированных налетов на Лондон — и с системой противовоздушной обороны Англии будет покончено. Однако противник скоро горько разочаровался в своих надеждах. Попытка 100 немецких самолетов повторить налет, проведенный на доки 8 сентября, окончилась полным провалом. 9 сентября налет немецкой авиации на Лондон был также неудачным. 10 сентября полеты немецких самолетов были отменены из-за плохой погоды. 11 сентября нескольким немецким бомбардировщикам удалось прорваться к английской столице, но концентрированной атаки не получилось. 12 и 13 сентября над Южной Англией нависла густая облачность, и в эти дни противник не предпринимал налетов крупными силами авиации, однако одиночным самолетам удалось пробиться к Лондону. Повреждения были нанесены Адмиралтейству, военному министерству и Букингэмскому дворцу. В ночь на 15 сентября немцы выслали на Лондон свыше 1000 самолетов. В эту ночь над Лондоном разыгралось крупное сражение. Наши истребители и зенитная артиллерия оказали такое упорное сопротивление немецкой авиации, что ущерб, причиненный городу, оказался, по сравнению с налетом 7 сентября, незначительным. Противник потерял 56 самолетов, мы лишились 20 самолетов. С 15 по 23 сентября преобладала облачная погода, и авиация противника была вынуждена ограничить свои действия беспокоящими налетами и атаками прибрежных целей.

В течение двух недель, с 7 по 21 сентября, немецкие самолеты, по мнению командования немецких ВВС, наносили по Англии мощные сокрушительные удары. Фактически же немецкие ВВС потерпели полную неудачу. Ночные налеты, не смотря на большие разрушения в Лондоне, не оказали никакого воздействия на моральное состояние англичан. Дневные налеты немецкой авиации не причинили значительного ущерба наиболее важным объектам Лондона и не нанесли решающих потерь Истребительному командованию. Когда немцы все усилия своей авиации сосредоточили по Лондону, Истребительное командование, потерявшее к этому времени значительное количество самолетов, снова начало наращивать силы. Мы это могли сделать не только потому, что бомбардировочная авиация противника прекратила в это время налеты на основные аэродромы Истребительного командования, но и потому, что нанесение ударов немецких самолетов по целям, расположенным в глубине страны, позволило английским истребителям действовать парами и осуществлять перехват немецких бомбардировщиков прежде, чем успевали сбросить бомбы. Причем эскадрильи, вооруженные истребителями «Харрикейн», атаковали немецкие бомбардировщики, а эскадрильи истребителей «Спитфайр», которые эффективнее действовали на больших высотах, отвлекали на себя истребителей противника. Такая тактика оказалась успешной. Немецкие бомбардировщики, преследуемые нашими истребителями, нуждались в непосредственном прикрытии. Немецкие истребители оказались в конце концов настолько связанными в своих действиях, что не могли эффективно прикрывать свои бомбардировщики. О результатах такой тактики действий нашей истребительной авиации можно судить по потерям, понесенным той и другой стороной. С 23 августа по 7 сентября, когда немецкая авиация действовала по аэродромам Истребительного командования, мы потеряли 277 истребителей, за этот же период немцы потеряли 378 самолетов, то есть на каждые пять сбитых английских истребителей приходилось семь немецких самолетов. В период с 7 по 21 сентября, когда немцы в основном наносили удары по Лондону, Истребительное командование потеряло 144 самолета, а немецкая авиация потеряла 262 самолета, то есть на каждые пять сбитых английских самолетов приходилось по девяти самолетов противника.

В середине сентября подготовка противника к вторжению в Англию достигла наивысшего размаха. 15 сентября в Булони находились 102 десантные баржи, 17 сентября — 150, 13 сентября в Кале было сосредоточено 136 барж, а 17 сентября уже 266 барж. К 18 сентября противник сосредоточил в портах Ла-Манша более 1000 таких судов и около 600 барж находилось в порту Антверпен. Каждую ночь английская тяжелобомбардировочная авиация производила удары по скоплениям десантных судов. За две недели английские бомбардировщики вывели из строя 12 процентов судов, выделенных для вторжения.

11 сентября немецкое верховное командование еще раз перенесло день вторжения, на этот раз с 21 на 27 сентября. 14 сентября Гитлер созвал совещание командующих всеми видами вооруженных сил Германии. На обсуждении стоял один вопрос вторжение немецких войск в Англию. В предшествовавшие совещанию дни английские корабли обстреляли четыре порта, расположенных на побережье. Английские самолеты потопили 80 барж, находившихся в Остенде. Поэтому адмирал Редер предложил отложить принятие решения до октября, обосновывая это тем, что существующее в настоящее время соотношение сил авиации не может обеспечить успешное проведение операции вторжения.

Несмотря на предостережения, высказанные на совещании, Гитлер настоял на том, чтобы 17 сентября еще раз обсудить обстановку.

Следующие три дня не принесли никаких изменений, за исключением того, что на дно Ла-Манша было отправлено еще несколько немецких судов. Даже мощный налет немецкой авиации на территорию Англии 15 сентября оказался малоэффективным вследствие исключительно активных действий английской истребительной авиации. В журнале боевых операций штаба верховного командования немецких вооруженных сил от 17 сентября говорится; «Военно-воздушные силы противника еще не разгромлены. Наоборот, активность их действий непрерывно возрастает. В связи с этим Гитлер принял решение отложить проведение операции «Морской лев» на неопределенное время».

Данные нашей фоторазведки к 23 сентября показали, что непосредственная угроза вторжения миновала. Количество барж в портах между островом Вальхерен и Булонью сократилось на одну треть.

Во второй половине сентября немецкие самолеты продолжали наносить удары по авиационным заводам, расположенным на юге и юго-западе Англии, а также возобновили попытки пробиться крупными силами к Лондону. Но как ни старался противник изменить тактику действий путем усиления истребительного прикрытия, привлечения для налетов истребителей-бомбардировщиков, а также производства демонстративных налетов крупными силами истребителей по другим объектам, наша истребительная авиация продолжала оказывать сильное противодействие. 27 сентября немцы совершили три крупных налета на Лондон и на авиационный завод «Бристоль» в Филтоне. Заводу был причинен незначительный ущерб, к столице же удалось пробиться лишь нескольким бомбардировщикам. В этот день противник потерял 45 самолетов, мы — 28 самолетов. Неудачными оказались и дневные налеты немецкой авиации, проведенные 30 сентября. В этот день немцы трижды высылали свою авиацию на Лондон, производя ряд отвлекающих ударов по другим объектам. Соотношение потерь опять было в нашу пользу: противник потерял 47 самолетов, мы — 20 самолетов. После этого немецкое командование отказалось от проведения дневных налетов по территории Англии. Но борьбу с английской истребительной авиацией нужно было продолжать и в дневное время. Для этой цели лучше всего подходили истребители «Мессершмитт-109 и 110». С начала октября немецкая бомбардировочная авиация производила налеты в ночное время, для борьбы с английскими истребителями днем привлекались истребители и истребители-бомбардировщики.

Октябрь подходил к концу, и немецкому командованию стало ясно, что английские ВВС были так же далеки от поражения, как и прежде. 12 октября Гитлер отложил проведение операции «Морокой лев» до весны 1941 года. При этом предполагалось, что ночные бомбардировочные операции немецких ВВС зимой 1941 года в сочетании с действиями подводных лодок должны серьезно ослабить сопротивление англичан.

***

Битва над Англией характерна многочисленными заблуждениями и противоречиями. Англичане заблуждались относительно действительного размера потерь немецких ВВС. Еще больше заблуждались немцы относительно истинного размера потерь, понесенных английскими ВВС[54].

После окончания битвы над Англией многие говорили о том, что мы ощущали острую нехватку истребителей. Необходимо отметить, что никогда численность резервного парка Истребительного командования не доходила до десяти эскадрилий. Кульминационным периодом битвы над Англией для нашей авиации были те две недели, с 24 августа по 6 сентября, когда основные усилия немецкой авиации были направлены против аэродромов Юго-Восточной Англии, особенно против основных аэродромов 11-й авиагруппы. В течение этих двух недель противник причинил значительный ущерб нашим аэродромам, потери в истребителях за этот период настолько превысили текущий их выпуск, что, если бы немецкие ВВС смогли продолжить наступление с такой же интенсивностью еще в течение трех недель, мы бы полностью израсходовали все резервы своих истребителей. Как известно, 7 сентября противник переключил усилия своей авиации на Лондон. С этого времени численность самолетного парка Истребительного командования вновь стала расти. Уже за неделю, с 7 по 14 сентября, общее число потерь истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр» было меньше количества самолетов, которое выпустила за это время авиационная промышленность, и такое благоприятное соотношение оставалось до конца битвы над Англией. Таким было положение с резервом истребителей 7 сентября, но и в этот день мы имели в резерве 125 истребителей «Спитфайр» и «Харрикейн», не учитывая поступления новых самолетов, выпускавшихся нашей промышленностью. Как указывалось ранее, наиболее трудная проблема заключалась не в самолетах, а в нехватке летного состава. В начале сентября эскадрильи Истребительного командования имели в среднем только по 16 летчиков вместо 26, положенных по штату[55].

Таким образом, в Истребительном командовании к 7 сентября положение с самолетами и в особенности с летным составом было действительно тяжелым. К счастью, не лучше обстояло дело и в немецких военно-воздушных силах. Несмотря на то что численность самолетного парка строевых частей немецких ВВС значительно превосходила численность самолетного парка английских ВВС, немцы к тому времени уступали нам в производстве и выпуске самолетов. Поэтому им было нелегко восполнить тяжелые и непрекращающиеся потери своей авиации. Кроме того, немцы не смогли разрешить проблему надежного сопровождения своих бомбардировщиков истребителями, а без такого сопровождения их бомбардировщики были бессильны. Проведение немцами дневных налетов на Лондон было тактической ошибкой. Отказ немцев от дневной бомбардировки и переход к бомбардировочным налетам в ночное время следует рассматривать как несомненный успех Истребительного командования английских военно-воздушных сил.

Решение Даудинга сосредоточить только половину сил Истребительного командования в наиболее угрожаемых районах не встретило всеобщего одобрения, Противники этого решения считали, что большую часть эскадрилий нужно передать в состав 11-й истребительной авиагруппы и прилежащих к ее району секторов, чтобы встретить противника над Юго-Восточной Англией с более выгодным соотношением сил. Тем не менее Даудинг имел веские основания считать, что большая концентрация эскадрилий на ограниченном числе аэродромов создаст большие затруднения и противник использует ослабление воздушной обороны других районов, чтобы перенести туда удары своих бомбардировщиков.

Огромное численное превосходство немецкой авиации послужило причиной для критики не только плана боевого использования Истребительного командования, но и тактики действий 11-й истребительной авиагруппы, которой командовал Парк. Особенно резко критиковал Парка командир 12-й истребительной авиагруппы вице-маршал авиации Ли-Мэллори. Когда ему было приказано оказать помощь 11-й авиагруппе, он стал вводить в бой не по одной эскадрилье, как это делал Парк, а сразу по нескольку эскадрилий — обычно по три, четыре или пять; однажды были подняты в воздух одновременно семь эскадрилий. Они действовали в боевых порядках авиакрыла или более крупной группы[56]. Тактика массированного применения истребителей вполне себя оправдала. Растущие разногласия между командирами 11-й и 12-й авиагрупп достигли наконец такого положения, что штаб английских ВВС вынужден был произвести расследование основного тактического разногласия между ними — вопроса о преимуществах боевого применения эскадрильи и авиакрыла.

12-я авиагруппа была расположена севернее 11-й авиагруппы, и поэтому Ли-Мэллори имел в своем распоряжении достаточно времени, чтобы поднять в воздух сразу несколько эскадрилий, иногда авиакрыло, для отражения налетов немецких самолетов. 11-я авиагруппа, расположенная в юго-восточной части Англии, имела обычно значительно меньше времени на подготовку к вылету самолетов, и поэтому Парку удавалось одновременно поднять в воздух не более двух эскадрилий.

Как бы то ни было, тактические концепции Ли-Мэллори получили одобрение, и в ноябре он был назначен вместо Парка командиром 11-й истребительной авиагруппы, выполнявшей исключительно важную задачу по обороне Англии. Одновременно с этим заместитель начальника штаба английских ВВС маршал авиации Дуглас был назначен командующим Истребительным командованием. Немецкая авиация теперь проводила боевые действия преимущественно ночью, и штаб английских ВВС решил перейти к наступлению и перенести дневные действия английской истребительной авиации на другую сторону Ла-Манша.

Битву над Англией часто сравнивают с битвой на Марне. Но между ними есть существенная разница. На Марне сражались армии противников, не уступавшие друг другу в численности. На протяжении всей битвы над Англией немецкая авиация обладала минимум двойным превосходством над английскими военно-воздушными силами, а в отдельных воздушных боях численное превосходство немецкой авиации составляло 20–30 самолетов на один английский самолет. Численность летного состава нашей бомбардировочной и разведывательной авиации составляла около 6000 человек, а численность летчиков-истребителей, принимавших на себя главные удары неприятеля, не более 1000 человек.

Битва над Англией была выиграна не только в воздухе. Она была выиграна на заводах, в авиаремонтных мастерских, в частях аэродромного обслуживания, в летных школах, на радиолокационных станциях, в пунктах управления авиацией и во многих других местах, включая министерство авиации, Битву над Англией вели экипажи не только истребительной, но и бомбардировочной и разведывательной авиации, однако боевые действия Бомбардировочного и Берегового командований, хотя и важные сами по себе, явились второстепенными по сравнению с боевыми действиями Истребительного командования. И несомненно, летчики-истребители английских ВВС внесли основной вклад в дело победы в битве над Англией.

***

По донесениям наших агентов, показаниям пленных немецких летчиков и данным, полученным из других источников, отдел научной разведки министерства авиации пришел к заключению, что в Германии создана система радиомаяков направленного действия, которую можно использовать при слепой бомбардировке объектов в Англии.

Чтобы проверить, насколько правильно это заключение, 21 июня 1940 года были проведены полеты бомбардировщика «Ансон», имевшего на борту специальный радиоприемник для приема сигналов немецких радиомаяков направленного действия. Экипажу удалось обнаружить радиопеленг немецкого радиомаяка на частоте 30 мегагерц. Таким образом, полностью подтвердились выводы нашей разведки.

Радиопеленг, обнаруженный экипажем, излучался радиомаяком немецкой радионавигационной системы, известной под названием «Кникебейн». Принцип действия этой системы заключался в следующем. Летчик вел свой самолет по радиопеленгу до тех пор, пока его не пересекал другой радиопеленг; когда эти радиопеленги пересекались, в наушниках появлялся сигнал другого тона, и именно в этот момент штурман сбрасывал бомбы. Чтобы самолет мог избежать сильного зенитного огня противника в определенном районе, радиопеленги могли пересекаться на небольшом удалении от цели. В этом случае экипаж вел самолет по определенному курсу от точки пересечения радиопеленгов и затем уже сбрасывал бомбы по расчету времени. Точность бомбометания с использованием этой системы составляла примерно одну квадратную милю, и поэтому она могла с успехом использоваться при бомбардировке городов в ночное время.

Тот факт, что работа немецких радиомаяков направленного действия была обнаружена еще 21 июня, за несколько недель до того, как немцы начали широко проводить ночную бомбардировку, наглядно показывает, что английское министерство авиации обращало большое внимание на организацию противовоздушной обороны страны в ночное время.

Как только был выявлен принцип работы системы «Кникебейн», сразу же была создана сеть пунктов подслушивания, а также установлены подвижные и стационарные станции для подавления сигналов немецких радиомаяков. Кроме того, была создана более совершенная аппаратура для создания помех. Например, некоторые из английских радиомаяков были приспособлены для приема сигналов противника и ретрансляции их. При помощи такого радиомаяка можно было расширить радиопеленг, по которому немецкий летчик вел свой самолет, что приводило к значительным отклонениям от заданного курса, или же можно было направить свой пересекающий радиопеленг перед точкой пересечения, запланированной противником. И в том и в другом случае бомбы должны были упасть в стороне от избранной противником цели. Таким образом, к тому времени, когда немецкая авиация приступила к проведению ночных операций, мы были готовы во всеоружии встретить нововведение противника.

Однако система «Кникебейн» была в то время не единственной радионавигационной системой, которую применял противник. Экипажи немецких самолетов, принимавших участие в налетах на Англию, широко использовали свои радиомаяки, работавшие зоной в средневолновом диапазоне, цепь которых протянулась от Германии до берегов Ла-Манша. Получая пеленги с любых двух таких радиомаяков, местонахождение которых было известно, штурманы немецких самолетов могли периодически определять свое местонахождение в воздухе. К счастью, инженеры английского министерства связи своевременно разработали систему создания помех немецким радиомаякам. Сигналы их принимались и ретранслировались с достаточной мощностью, чтобы заглушить звук первоначального сигнала в наушниках немецких штурманов, которые, не зная о действительном происхождении этих сигналов, неправильно определяли свои координаты.

Кроме нарушения работы радионавигационных средств противника, у нас были и другие средства для введения в заблуждение немецких экипажей, совершавших налеты на Англию. Еще опыт войны 1914–1918 годов со всей очевидностью показал ценность маскировки во всем ее многообразии. Вскоре после начала второй мировой войны разработка н проведение всех мероприятий по маскировке в английских ВВС была поручена начальнику строительно-монтажного управления английского министерства авиации полковнику Тэрнеру, который успешно справился со своей задачей. К тому времени, когда немцы захватили Францию, в Англии уже было создано около 70 ложных аэродромов; большинство из них было оборудовано посадочными и другими сигнальными огнями, зажигавшимися при приближении немецких самолетов. Внимание авиации противника было привлечено к этим аэродромам с самого начала ночных операций над Англией, и в течение только июня 1940 года немецкая авиация произвела на них не менее 36 налетов.

Дезориентирование немецких ночных бомбардировщиков оказалось весьма необходимым, поскольку наши истребители и зенитная артиллерия не могли эффективно действовать в ночных условиях. Основная причина этого состояла в том, что средства нашей противовоздушной обороны не могли точно проследить за полетом немецких самолетов в ночное время после того, как они пересекали побережье Англии. Днем наблюдатели постов ВНОС при благоприятной погоде определяли количество самолетов противника в воздухе и их высоту полета значительно точнее, чем радиолокаторы. Однако ночью или в условиях плотной облачности отсутствие эффективно действующих радиолокаторов в глубине территории Англии сильно затрудняло работу системы нашей ПВО. В этом случае наблюдателям постов ВНОС приходилось ориентироваться по звуку самолетов, и, хотя данные наблюдения были весьма ценными для оповещения о налетах авиации противника, все же они были недостаточно точными, чтобы организовать надежный перехват целей истребителями или обстрелять их зенитной артиллерией.

Таким образом, в середине 1940 года ни зенитная артиллерия, ни прожектора, снабженные звукоулавливателями для наведения на цель, не могли успешно действовать при отражении ночных налетов авиации противника. Возросшие скорости и высоты полетов самолетов сделали звукоулавливатели непригодными для использования. Прожекторные установки, количество которых в Англии в июле 1940 года составляло около 4000, не могли держать самолет в луче в течение необходимого времени, не могли пробить облачность, а также обеспечить эффективное освещение цели на высоте более 4000 метров.

Наша зенитная артиллерия также оставляла желать много лучшего как по своему количеству, так и по своим тактико-техническим данным, В июле 1940 года во всем Соединенном королевстве имелось всего 1200 тяжелых и 549 легких зенитных орудий. Из числа тяжелых орудий около 200 были устаревшего образца калибра 3 дюйма; остальные — калибра 3,7 и 4,5 дюйма с теоретической досягаемостью по высоте свыше 10000 метров, которая практически была 8000 метров, вследствие того, что применявшийся в то время прибор управления артиллерийским зенитным огнем не был рассчитан на большие высоты. Легкие орудия, около половины которых составляли орудия системы «Бофорс», вели борьбу с самолетами на высотах до 2000 метров.

От недостатков нашей системы ВНОС в одинаковой степени страдали как зенитная артиллерия, так и истребительная авиация. В сентябре 1940 года, когда немецкая авиация приступила к ночным налетам на Англию, у нас фактически было восемь истребительных эскадрилий, предназначенных для ведения боевых действий в ночное время, однако ни в одной из них не было специальных ночных истребителей. Из них две эскадрильи были вооружены устаревшими истребителями «Дефиант», непригодными для ведения боя в дневное время, и шесть эскадрилий — двухмоторными истребителями «Бленхейм», которые имели недостаточную скорость, но значительную продолжительность полета. Часть из них были снабжены радиолокационными прицелами А.I.

Еще на заре радиолокации английские ученые предвидели возможность создания бортовой радиолокационной установки, которая могла бы использоваться для поиска как самолетов в воздухе, так и кораблей в море. Однако выполнение этой задачи было связано с огромными техническими трудностями, и поэтому основное внимание в научно-исследовательской и конструкторской работе в области радиолокации отводилось вопросу создания на побережье наземных радиолокационных станций.

Дальность действия наших наземных радиолокационных станций к лету 1940 года составляла над водой около 160 километров, в то время как дальность действия самолетного радиолокационного прицела А.I составляла от 240 метров до 3 километров. В середине августа этого же года были успешно проведены первые летные испытания новой модели бортового радиолокационного прицела А.I (модель IV), максимальная дальность действия которого составляла около 6,5 километра, а минимальная дальность была сокращена до 180 метров.

Примерно в это время на вооружение английских ВВС начал поступать специальный ночной истребитель «Бофайтер», созданный на базе бомбардировщика «Бофорт» и обладавший повышенным запасом прочности и большей скоростью полета. На новых истребителях устанавливали радиолокационные прицелы А.I последней модели. Но в сентябре 1940 года таких самолетов было еще слишком мало.

Для боевых действий в ночное время выделялись эскадрильи, вооруженные истребителями «Харрикейн» и «Спитфайр». Эти самолеты не были приспособлены для ночных полетов, а их экипажи не имели достаточной подготовки. Аэродромы также не имели оборудования для обеспечения ночных полетов.

В целом в сентябре 1940 года английская противовоздушная оборона не была подготовлена к отражению ночных налетов немецкой авиации. И хотя на вооружение английских ВВС стали поступать специальные ночные истребители с очень хорошими летно-тактическими данными, снабженные бортовым радиолокационным прицелом А.I, основная тяжесть борьбы с немецкой авиацией ночью по-прежнему лежала на дневных истребительных эскадрильях.

***

Таким образом, когда немецкая авиация приступила к ночным налетам на Лондон, ей приходилось прежде всего столкнуться нашей зенитной артиллерии. Во время первого массированного налета на Лондон в ночь на 8 сентября английскую столицу прикрывали всего лишь 92 тяжелых зенитных орудия, действия которых были малоэффективными,

В течение 48 часов после первого ночного налета немецкой авиации количество тяжелых зенитных средств в системе ПВО Лондона было увеличено в два с лишним раза. Существовавшие в то время методы управления огнем зенитной артиллерии не могли обеспечить надлежащего противодействия налетам авиации противника. Поэтому при налете немецкой авиации в ночь на 11 сентября расчетам многих орудий была предоставлена полная свобода действий. Боеприпасы расходовались исключительно щедро, но ни один немецкий самолет в эту ночь не был сбит. Тем не менее экипажи немецких самолетов, почувствовав возросшую активность огня нашей зенитной артиллерии, изменили тактику действий. Теперь самолеты противника летели на большей высоте, а некоторые из них, не достигнув цели, поворачивали обратно. В эту ночь ущерб, причиненный центральной части Лондона, был значительно меньше, чем в предыдущую.

Ночные налеты немецкой авиации на Лондон продолжались без перерыва с 7 сентября по 13 ноября. Все налеты (за исключением налетов в течение десяти ночей) проводились значительными силами, и в каждом из них на столицу Англии сбрасывалось не менее 100 тонн фугасных бомб. Иногда активность действий авиации противника снижалась из-за плохой погоды. Обычно налет, продолжавшийся в течение нескольких часов, осуществлялся силами от 150 до 300 бомбардировщиков.

К середине ноября немецкие самолеты сбросили на Лондон свыше 13 000 тонн фугасных и около 1 000 000 штук зажигательных бомб. Кроме того, над значительной частью страны ночью одиночные самолеты совершали беспокоящие налеты; ряд мощных отвлекающих ударов был произведен по Бирмингаму, Ковентри и Ливерпулю. Основными объектами немецкой авиации в Лондоне были доки и коммуникации. Большой ущерб был также нанесен железнодорожной сети вне пределов Лондона. В сентябре в 667 местах были разрушены железнодорожные линии. Одно время в результате применения немцами бомб замедленного действия простаивали 5000–6000 вагонов. Только в сентябре и октябре в результате бомбардировок было убито свыше 13 000 жителей Лондона и около 20 000 ранено. Однако лондонцы с удивительным спокойствием переносили налеты вражеской авиации.

В период с 7 сентября по 13 ноября немецкая авиация произвела на Лондон свыше 12 000 самолето-вылетов. За этот период был уничтожен только 81 немецкий самолет.

Если даже предположить, что противник занизил потери своей авиации примерно на одну треть, то и в этом случае коэффициент потерь немецких ВВС был низким и составлял менее одного процента от общего количества самолетов, участвовавших в налетах. Так как в строевых частях было свыше 1400 бомбардировщиков дальнего действия и каждый месяц с заводов поступало около 300 самолетов, противник не должен был испытывать затруднений в проведении ночных налетов в течение продолжительного времени.

Для усовершенствования противовоздушной обороны были использованы все имевшиеся в наличии средства. Были сделаны попытки испытать так называемые воздушные мины. В одном варианте их предлагали сбрасывать с самолетов на маршрутах полетов немецких самолетов. Небольшой заряд взрывчатого вещества подвешивался на проволоке длиной 600 метров, прикрепленной к небольшому парашюту, Второй вариант предусматривал создание завесы из подобных воздушных мин, которые подвешивали к тросам свободных аэростатов, запускаемых вдоль маршрутов полета самолетов противника.

Однако оба эти варианта себя не оправдали, так как открытые пространства для самолетов противника оставались очень большими.

В это же время испытывался прожектор, установленный на самолете, снабженном радиолокационным прицелом. Идея этого изобретения сводилась к тому, чтобы осветить цель для другого атакующего самолета. Однако из-за трудности взаимодействия двух самолетов в ночном бою и технических дефектов в конструкции прожектор не оправдал возлагаемых на него надежд.

Большое внимание уделялось разработке новых видов и усовершенствованию существующих образцов радиолокационной аппаратуры. Было создано несколько типов приборов управления артиллерийским зенитным огнем с радиолокатором, однако они имели ряд дефектов и нуждались в дополнительном усовершенствовании. C октября 1940 года, когда была разработана приставка к радиолокатору для расчета высоты цели, такие приборы управления артиллерийским зенитным огнем стали применяться в зенитных батареях в системе обороны Лондона. Это позволяло вести заградительный огонь достаточной точности по невидимым целям. Радиолокационные установки приспосабливались и для управления прожекторами.

Большие перспективы применения радиолокации открывались перед истребительной авиацией. К лету 1940 года ученые научно-исследовательского центра министерства авиации при активной помощи инженеров и технологов радиопромышленности разработали радиолокационную станцию управления истребителями в воздухе при перехвате самолетов противника над территорией Англии. Как только были закончены испытания этой станции, немедленно последовал срочный заказ на производство 12 таких станций. В середине октября в Шорхеме начала действовать первая такая радиолокационная станция с радиусом действия около 70 километров. Оператор ее мог одновременно наблюдать за самолетами противника и следовавшими на их перехват своими истребителями. Передавая указания по радио, оператор мог подвести свой истребитель к бомбардировщику противника на расстояние до 900 метров. После этого летчик-истребитель наблюдал за самолетом противника при помощи бортового радиолокационного прицела А.I. Применение наземной радиолокационной станции для управления своими истребителями в воздухе в сочетании с бортовым радиолокационным прицелом А.I должно было произвести революцию в нашей противовоздушной обороне. Однако эта радиолокационная станция имела серьезный недостаток: ее можно было одновременно использовать для перехвата только одной, максимум двух целей противника.

По существу успех противовоздушной обороны страны в ночное время теперь зависел от скорости поступления на вооружение ВВС ночных истребителей «Бофайтер» и новой наземной радиолокационной установки. Кроме того, необходимо было улучшить использование истребительной авиации в системе противовоздушной обороны в ночное время. Для изучения этого вопроса был создан специальный комитет под председательством маршала авиации Салмонда. В него входили такие известные маршалы авиации, как Фримэн, Джуберт, Теддер и Дуглас. Этот комитет рекомендовал всем летчикам, отбираемым в ночную истребительную авиацию, пройти испытания ночного зрения и сдать экзамены по специальному курсу летной подготовки на ночном истребителе; Истребительному командованию рекомендовалось создать при штабе специальный отдел по руководству и контролю боевыми действиями истребительной авиации в ночное время; оснастить ночные истребители новым аэронавигационным оборудованием. Все эти рекомендации были проведены в жизнь в течение нескольких месяцев.

***

После 12 октября 1940 года, когда вторжение в Англию было отложено до будущей весны, немецкому командованию стало ясно, что воздушное наступление на Англию своей основной цели не достигло. Теперь основные усилия авиации немецкое командование решило направить не на подрыв морального духа населения Лондона, а на уничтожение военной промышленности и торгового флота Англии.

Наша разведка своевременно выявила намерения противника. 12 ноября английскому командованию стало известно, что в ближайшем будущем немецкая авиация намеревается провести массированные налеты на Ковентри, Бирмингам и Вулверхемптон. В связи с этим командование английских ВВС осуществило ряд мощных ударов по аэродромам бомбардировочной авиации противника и некоторым немецким городам. Несмотря на это, Ковентри и Бирмингам подверглись нападению и были основательно разрушены. Вулверхемптон избежал этой участи, так как противнику, по-видимому, стало известно об усилении противовоздушной обороны этого города.

Новая фаза воздушного наступления противника началась налетом на Ковентри в ночь на 15 ноября. Полная луна и хорошая видимость благоприятствовали проведению налета, который проходил в соответствии с намеченным планом. В 18.17 около 12 немецких бомбардировщиков «Хейнкель-111» из состава 100-й авиагруппы появились над заливом Лайм и пересекли побережье Англии Самолеты этой авиагруппы, оборудованные сложной радионавигационной аппаратурой «Х-Gerat»[57], уже добились в прошлом немалых успехов в налетах на мосты в Варшаве и на английские авиационные заводы. На этот раз самолеты этой авиагруппы выполняли роль самолетов наведения. Их задача состояла в том, чтобы обнаружить цель и сбросить на нее зажигательные бомбы. После них должен был появиться эшелон основных сил бомбардировщиков и сбросить бомбы на огни возникших пожаров. Всего в налете на Ковентри участвовало 437 немецких самолетов, сбросивших на город 56 тонн зажигательных бомб, 394 тонны фугасных бомб и 127 парашютных мин. Налет продолжался до 6 часов утра.

В результате налета получили повреждения двенадцать авиационных и девять других крупных заводов, расположенных в городе. Была выведена из строя газовая система и водоснабжение, вследствие чего в течение некоторого времени в городе ощущался недостаток воды и газа. Большие повреждения были причинены железнодорожному транспорту. Последствия налета были бы еще более тяжелыми, если бы не исключительно хорошая работа местной противовоздушной обороны. Зенитная артиллерия поддерживала сильное огневое заграждение, вынуждавшее самолеты противника держаться на большой высоте.

В течение следующих двух ночей авиация противника возобновила налеты на Лондон. В ночь на 18 ноября немецкие самолеты нанесли удар по Саутгемптону, затем подряд в течение трех ночей последовали массированные налеты на Бирмингам. В течение последней недели ноября немецкая авиация совершила крупные налеты на Саутгемптон, Лондон, Ливерпуль, Бристоль и Плимут. Варварские налеты авиации противника продолжались и в декабре, и к списку городов, подвергшихся налетам, прибавились Манчестер и Шеффилд.

Геринг придерживался своей политики периодического воздействия немецкой авиации по трем основным группам целей вплоть до второй половины февраля 1941 года. Из 31 крупного налета, проведенного немецкой авиацией в период с середины ноября 1940 года до середины февраля 1941 года, 14 налетов были проведены на порты, 9 на промышленные города в глубине Англии и 8 налетов на Лондон. Помимо многочисленных беспокоящих налетов, авиация противника каждую ночь концентрировала свои усилия на каком-либо одном промышленном центре, причем на один и тот же город проводилось два — три бомбардировочных налета через короткие промежутки времени, чтобы помешать его восстановлению. В январе из-за плохой погоды немецкая авиация сократила число налетов, но и в этом месяце ночным массированным налетам впервые подверглись три промышленных центра — Кардифф, Портсмут и Авонмут. В феврале активность действий немецкой авиации снизилась. В этом месяце было произведено только 1200 самолето-вылетов, когда как в декабре, в ноябре — соответственно 6000 и 4000 самолета-вылетов.

За четыре месяца, с начала ноября и до конца февраля, немецкая авиация произвела на территорию Англии около 12000 самолето-вылетов, однако общее количество самолетов противника, уничтоженных средствами нашей противовоздушной обороны, было небольшим и, по нашим данным, не превышало 75 самолетов. Из этого количества примерно две трети приходились на долю зенитной артиллерии и одна треть на долю истребителей.

Если у нас плохо обстояло дело с уничтожением самолетов противника в воздухе, то мы добились значительных успехов в отвлечении авиации противника на ложные цели и создании помех его радионавигационным системам.

В ноябре 1940 года у нас не было средств для подавления немецкой радионавигационной системы «X-Gerat», но вскоре такая аппаратура была создана. В начале 1941 года радионавигационные системы противника подавлялись нашими средствами радиопротиводействия настолько сильно, что немцы перестали направлять радиопеленги на объекты заранее, после полудня, а ждали, пока их самолеты пересекут побережье Англии. Исключением были отдельные случаи, когда противник вводил в заблуждение наши истребители, направляя радиопеленг на ложную цель.

В общем, несмотря на многочисленные недостатки, работа нашей противовоздушной обороны активизировалась. В истребительные эскадрильи начали прибывать летчики, подготовленные для полетов в ночных условиях. Совершенствовались бортовые навигационные приборы и аэродромное оборудование для ночных полетов. С поразительной быстротой завершалось создание первой очереди радиолокационных станций для наведения и управления истребителями в воздухе. Эффективнее стали действовать наши зенитчики. Вместо 20 000 снарядов, расходовавшихся в сентябре на каждый сбитый самолет противника, в феврале затрачивалось менее 3000 снарядов; и, наконец, на вооружение нашей противовоздушной обороны начали поступать батареи невращающихся реактивных снарядов.

Результаты этих мероприятий должны были сказаться в течение следующей, последней фазы немецкого воздушного наступления.

***

В феврале 1941 года германское верховное командование решило пересмотреть план боевого использования своих военно-воздушных сил. Критика Кейтеля и Иодля боевого использования авиации получила поддержку со стороны Редера, который 4 февраля на совещании у Гитлера заявил, что немецким ВВС не удалось расстроить английскую промышленность и поколебать моральный дух англичан. Уязвимыми местами Англии, утверждал Редер, являются ее зависимость от импорта и недостаток тоннажа торгового флота. С учетом использования этих слабых мест Англии, по мнению Редера, и должна быть построена стратегия немецких военно-воздушных сил.

Действия по портам, судостроительной промышленности и судоходству Англии с самого начала были составной частью немецкого плана ведения войны. Отныне этим задачам отводилась главенствующая роль. Поскольку немецкая армия в соответствии со стратегическим планом с мая 1941 года будет действовать на Восточном фронте, Англию надлежало поставить на колени путем блокады, осуществляемой совместными усилиями немецкого военно-морского флота и военно-воздушных сил. В то время как немецкие подводные — лодки будут топить английские корабли и суда в море, немецкая бомбардировочная авиация должна наносить удары по судостроительным верфям и портам Англии. В то же время нужно было связать действия английских ВВС, совершая время от времени налеты на объекты английской авиационной промышленности. Эти положения были изложены в официальной директиве Гитлера от 6 февраля 1941 года.

В соответствии с этой директивой, как только улучшилась погода, крупные силы немецкой авиации обрушились на английские порты, особенно те, которые больше всего использовались для судоходства на жизненно важном для Англии направлении — через Атлантический океан. В период с 20 февраля по 12 мая немецкие самолеты произвели на Англию 61 массированный налет, в каждом из которых участвовало более 50 самолетов. Семь налетов были проведены на Лондон, пять на Бирмингам, два на Ковентри и один на Ноттингем. Остальные 46 налетов были совершены на порты Портсмут, Плимут, Бристоль, Авонмут, Суонси, Белфаст и порты, расположенные в устье рек Мерсей и Клайд. На восточном побережье Англии интенсивным атакам подвергся Гулль. Кроме того, за этот же период производились налеты небольшими группами и отдельными самолетами на английские суда, непрерывно осуществлялась постановка мин с воздуха.

Несомненно, при выполнении этих задач авиация противника добилась определенных успехов, но теперь эти успехи доставались ей не так легко и дешево, как прежде. К марту 1941 года шесть эскадрилий Истребительного командования были оснащены радиолокационным прицелом нового типа А.I–IV, причем пять эскадрилий были вооружены новыми ночными истребителями «Бофайтер». К апрелю уже действовали 11 наземных радиолокационных станций наведения и управления истребителями в воздухе. Восемь эскадрилий, вооруженных истребителями «Харрикейн» и «Дефиант» и предназначенных исключительно для ночных действий, накапливали боевой опыт. Чтобы помешать проведению ночных налетов немецкой авиации, 23-я истребительная эскадрилья[58] с декабря 1940 года начала совершать ночные налеты на немецкие аэродромы. Как только стало известно о новых планах противника, все эти средства были умело распределены для обеспечения максимально возможной защиты наших портов.

В январе наши ночные истребители сбили только 3, а зенитная артиллерия 12 немецких самолетов. В феврале истребители сбили 4, а зенитная артиллерия 8 самолетов. Но начиная с марта потери противника стали расти, причем на долю истребителей теперь приходилось большее количество сбитых самолетов, чем на долю зенитной артиллерии. В марте нашими истребителями в ночное время были сбиты 22 немецких самолета, зенитной артиллерией — 17 самолетов. В апреле истребители сбили 48, зенитная артиллерия 39 самолетов противника. Несмотря на то что к концу мая активность действий немецкой авиации значительно ослабла, в этом месяце было сбито максимальное количество — 138 самолетов, из них 96 истребителями, 32 зенитной артиллерией и 10 самолетов были уничтожены другими средствами противовоздушной обороны.

Количество сбитых в мае самолетов противника составляло не более 3,5 процента от общего количества самолето-вылетов, произведенных немецкой авиацией за этот месяц. Однако и эти потери значительно превышали потери немецкой авиации осенью 1940 года. Количество немецких самолетов, сбитых английской истребительной авиацией, распределялось почти поровну между обычными истребителями и истребителями, оснащенными бортовыми радиолокационными прицелами, действовавшими в системе радиолокационных станций управления истребителями в воздухе. Однако было отмечено, что начиная с января истребители, оснащенные бортовыми радиолокационными прицелами, осуществили перехват почти вдвое большего числа самолетов противника, чем обычные истребители, хотя и произвели более чем в два раза меньше самолето-вылетов. Таким образом, будущее принадлежало бортовому радиолокационному прицелу и наземным радиолокационным станциям управления и наведения истребителей.

***

В тот период, когда Германия сосредоточивала свои армии на Востоке и обеспечивала свой правый фланг в Греции и 10гославии, немецкие ВВС с удвоенной яростью обрушились на Англию. Несомненно, основной целью этого воздушного наступления являлось стремление нанести нам возможно больший ущерб за остававшийся небольшой отрезок времени[59]. Во второй половине апреля немецкая авиация совершила два массированных налета на Лондон, сбросив на город максимальное количество фугасных бомб по сравнению со всеми предшествовавшими налетами. В ночь на!7 апреля было сброшено 876 тонн и в ночь на 20 апреля 1010 тонн бомб. В промежутках между этими налетами были проведены мощные налеты на Портсмут и Плимут. В начале мая крупным налетам немецкой авиации подверглись порты, расположенные в устье рек Мерсей и Клайд. В заключение в ночь на 11 мая был произведен налет на Лондон — на город было сброшено 700 тонн бомб.

Начиная со второй половины мая немецкая авиация начала передислоцироваться на новые театры военных действий, и в мае и июне на цели, расположенные в Англии, было совершено всего лишь четыре налета, причем во время каждого налета сбрасывалось немногим более 100 тонн бомб. К концу июня, две трети немецких ВВС были переброшены на Восточный и Южный фронты[60].

С чисто экономической точки зрения немецкое воздушное наступление на Англию, несомненно, достигло определенных успехов. Производство самолетов в Англии значительно снизилось как в результате прямого ущерба, нанесенного промышленности, так и вследствие вынужденного рассредоточения заводов. Только в феврале 1941 года выпуск самолетов достиг уровня августа предыдущего года. От налетов немецкой авиации пострадали сталелитейная и судостроительная промышленность, сети коммуникаций, сократилось производство электроэнергии, было уничтожено некоторое количество запасов нефти, продовольственных и других резервов. Нам приходилось держать более 600 000 человек в системе противовоздушной обороны. В результате воздушных налетов было убито около 40 000 жителей и 46 000 ранено, разрушено более миллиона жилых домов. Таких результатов немецкая авиация достигла ценой потери 600 самолетов, что составляло не более 1,5 процента от общего количества самолето-вылетов, произведенных на Англию. В результате налета немецкой авиации на Ковентри выпуск самолетов на непродолжительное время сократился на 20 процентов, потери немцев в этом налете составили всего один самолет.

И все же результаты воздушного наступления были весьма далеки от того, чтобы их можно было считать большой стратегической победой противника. Каким бы значительным ни был ущерб, причиненный этим наступлением, его влияние на общее промышленное производство Англии не имело решающего значения. За пять месяцев интенсивных воздушных налетов на доки и порты Англии в 1941 году было уничтожено только около 70000 тонн продовольственных резервов и лишь полпроцента наших нефтяных запасов, Разрушения, причиненные линиям коммуникаций, были быстро ликвидированы. Повсюду, за исключением авиационной промышленности, уменьшение выпуска продукции было весьма незначительным и серьезно не повлияло на обороноспособность страны.

Частично это объясняется тем, что при проведении как ночных, так и дневных налетов немецкой авиации в период битвы над Англией командование немецких ВВС допустило ряд серьезных ошибок в вопросе боевого использования своей авиации. Хороший комплекс целей представляли собой крупные электростанции Англии, авиационные заводы, порты и судостроительные верфи. Однако немецкое командование колебалось в выборе объектов действий и использовало свою авиацию для нанесения ударов сразу по всем трем комплексам целей. А так как большинство бомб, сброшенных немецкими самолетами, упало далеко от этих целей, что в значительной степени следует отнести к заслугам нашей противовоздушной обороны, то большую часть своих усилий немцы израсходовали впустую. Воздушное наступление обошлось им довольно дешево, и свои потери в самолетах и экипажах они полностью оправдали достигнутыми результатами. В период немецкого воздушного наступления мы были вынуждены держать внутри метрополии большое количество истребителей и зенитных средств, в которых в это время так остро нуждались наши войска на Среднем Востоке. Это было основным достижением, которого добились немцы своим воздушным наступлением на Англию.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.647. Запросов К БД/Cache: 3 / 1