Глав: 8 | Статей: 30
Оглавление
Бомбардировочной авиации люфтваффе, любимому детищу рейхсмаршала Геринга, отводилась ведущая роль в стратегии блицкрига. Она была самой многочисленной в ВВС нацистской Германии и всегда первой наносила удар по противнику. Между тем из большинства книг о люфтваффе складывается впечатление, что они занимались исключительно поддержкой наступающих войск и были «не способны осуществлять стратегические бомбардировки». Также «бомберам Гитлера» приписывается масса «террористических» налетов: Герника, Роттердам, Ковентри, Белград и т. д.

Данная книга предлагает совершенно новый взгляд на ход воздушной войны в Европе в 1939–1941 годах. В ней впервые приведен анализ наиболее важных стратегических операций люфтваффе в начальный период Второй мировой войны. Кроме того, читатели узнают ответы на вопросы: правда ли, что Германия не имела стратегических бомбардировщиков, что немецкая авиация была нацелена на выполнение чисто тактических задач, действительно ли советская ПВО оказалась сильнее английской и не дала немцам сровнять Москву с землей и не является ли мифом, что битва над Англией в 1940 году была проиграна люфтваффе.
Дмитрий Зубовi / Дмитрий Дёгтевi / Олег Власовi / Литагент «Центрполиграф»i

«Нахтблиц»

«Нахтблиц»

В октябре главной целью по-прежнему оставался Лондон. Попутно люфтваффе продолжали наносить удары по авиационным заводам и аэродромам. Причем успешно справлялись с обеими задачами. Этот факт еще раз опровергает миф о том, что немецкая авиация была неспособна выполнять стратегические задачи.

В течение первых трех недель октября британская столица подвергалась авиаударам днем и ночью. В светлое время суток армады «Хейнкелей», «Юнкерсов» и «Дорнье» сопровождали десятки и сотни истребителей эскорта, ночью же бомбардировщики летали без прикрытия, так как, кроме зенитных орудий и аэростатов заграждения, им ничего не угрожало.

Днем 7 октября 20 Ju-88A из II./KG51 нанесли удар по авиазаводу «Уэстленд» в городе Йовиле. «Юнкерсов» сопровождала целая армада из 59 одномоторных и 39 двухмоторных истребителей – в общей сложности почти 100 машин! Им наперехват были подняты 5 эскадрилий из 10-й авиагруппы RAF, которые впоследствии заявили о 12 воздушных победах. В том числе англичане записали на свой счет и 4 Ju-88, однако фактически все бомбардировщики благополучно вернулись домой. Таким образом, истребители эскорта полностью выполнили стоявшую перед ними задачу. В то же время были сбиты 3 «Спитфайра» и 3 «Харрикейна»[58].

В ночь на 9 октября состоялся очередной массированный налет на Ливерпуль. Именно во время этой бомбардировки в подземном убежище родился известный британский рок-музыкант и певец Джон Леннон.

В одном из очередных ночных налетов на лондонские доки участвовал и известный ас обер-лейтенант Вернер Баумбах, в то время командовавший 5-й эскадрильей KG30 «Адлер». Сам он вспоминал: «Прежде чем достичь английского побережья, мы набираем высоту. Град и снег сменяют друг друга. Побережье под нами, и сквозь разрывы в облаках мы можем корректировать свой курс по наземным ориентирам. Тут и там в темном небе, словно длинные пальцы призраков, мелькают лучи прожекторов. Чем дальше мы будем лететь, тем больше их будет. Над нами и среди нас разрываются зенитные снаряды. Внезапно нас захватывает яркий луч прожектора. Надо немедленно уходить в сторону, так как между зенитчиками и прожекторами всегда очень тесный контакт. Мимо нас на встречном курсе на небольшом расстоянии пролетает английский ночной истребитель.

Мы все еще не можем обнаружить Лондон. Нам известно, что этой ночью нал городом будут сразу несколько бомбардировочных эскадр. По интенсивности зенитного огня и числу прожекторов на позициях вокруг Лондона мы понимаем, что там внизу высшая степень воздушной тревоги».

Вскоре немецкие летчики увидели Темзу и крупные очаги пожаров на ее берегу. Ориентируясь по ним, «Юнкерсы» вышли к цели, и вскоре мощные 1800-килограммовые бомбы с жутким воем устремились вниз. Облегченно вздохнув, Баумбах повернул свой самолет назад. Однако вскоре зенитный снаряд поразил правый двигатель Ju-88. Баумбах рассказывал: «Я останавливаю двигатель. Мы находимся прямо над центром Лондона, но, к счастью, на довольно большой высоте. Планируя, я поворачиваю на восток. Я надеюсь дотянуть до побережья. Через несколько минут мы погружаемся в облака. Мы летим на одном двигателе и не знаем, когда выйдем из облаков. Медленно теряем высоту. Если нам повезет, мы сможем дотянуть. На высоте не более ста метров мы, наконец, выходим из облаков и видим голландское побережье».

Баумбах, один из самых талантливых пилотов бомбардировщиков, сумел посадить свой «Юнкере» на ровную площадку, однако, проехав несколько сотен метров, тот врезался в заросли деревьев. В результате все члены экипажа получили различные травмы и отправились в госпитали[59].

15 октября последовал новый массированный налет на Лондон. 480 германских самолетов сбросили 386 т фугасных бомб, в том числе много большой мощности, а также 70 тысяч зажигалок разных конструкций. Также было применено большое количество мин ВМ-1000. Эти цилиндрические предметы, медленно опускавшиеся на парашютах, вызывали наиболее мощные взрывы, от которых даже Черчилль пришел в ужас. «Противник начал сбрасывать на парашютах морские мины такого веса и такой взрывной силы, каких никогда еще не сбрасывали с самолетов. Произошло много сильных взрывов. Против них не было никакой защиты…» — писал потом премьер-министр. Некоторыми минами были разрушены целые кварталы города, а одним из взрывов знаменитый лондонский двухэтажный автобус был отброшен с места стоянки на 100 м!

Взрывы «Моник» оказывали особенно устрашающее воздействие. Дело в том, что обычная фугасная бомба, даже большого калибра, была в первую очередь рассчитана на разрушение железобетонных и кирпичных сооружений: мостов, бункеров, дотов и дзотов, промышленных объектов. При падении на улицу она сначала врывалась в землю, а уже потом происходил взрыв с большим выбросом грунта. Мина же, сброшенная на парашюте, плавно опускалась на поверхность и детонировала над ней. Вся взрывная волна, образованная почти 700 кг тротила, при этом шла горизонтально. Иногда подобные взрывы приводили к уничтожению целых кварталов.

Несколько ВМ-1000 не взорвались и попали в руки англичан. О них вскоре стало известно и самому Уинстону Черчиллю. Последний посчитал использование морских мин «наивысшим варварством» со стороны немцев, которые тем самым якобы «перешли все границы».

Уинстон Черчилль в своей книге «Вторая мировая война» писал: «Андерсеновские убежища были широко распространены в рабочих районах, застроенных двухэтажными домами, и принимались все меры к тому, чтобы они были пригодны для жилья и не пропускали влаги в сырую погоду. Позже было создано моррисоновское убежище, которое представляло собой не что иное, как тяжелый кухонный стол, сделанный из стали, со стенками из прочной проволоки, способный выдержать развалины небольшого дома и тем самым создававший какую-то степень безопасности. Многие были обязаны жизнью этим убежищам. А во всем остальном «Лондон мог выдержать». Он выдержал все, что на него обрушилось, и мог выдержать еще больше. В самом деле, в то время мы не видели другого конца, кроме разрушения всей столицы. И все же, как я указывал тогда членам палаты общин, в отношении разрушения больших городов действует закон уменьшающегося ущерба.

Скоро многие бомбы стали падать только на уже разрушенные дома и лишь подбрасывали на воздух старые развалины. На обширных пространствах уже нечего было жечь и разрушать, и все же люди устраивали себе там жилища и продолжали работать с необыкновенной изобретательностью и упорством. В это время любой человек был бы горд носить имя лондонца. Вся страна восхищалась Лондоном, и все другие большие города готовились встретить свою судьбу, если им придется это сделать, и не ударить лицом в грязь. И в самом деле, многие как будто завидовали лондонцам и приезжали в город, чтобы провести там одну или две ночи, разделить бремя, своими глазами посмотреть на все это»[60].

Октябрь стал самым тяжелым месяцем для Лондона. В городе 333 раза объявлялась воздушная тревога, на него было сброшено 7160 т фугасных и 4735 т зажигательных бомб. Потери среди гражданского населения составили 15 тысяч убитыми и 21 тысячу ранеными.

В результате моральный дух населения начал колебаться. Казалось, что налетам и жертвам не будет конца, а британская ПВО бессильна. Тот же Черчилль признавал, что «к началу октября непрекращающиеся налеты на крупнейший город мира стали настолько жестокими», что создавали много проблем социального и политического характера среди широких масс «измученного населения».

В политических кругах Англии все чаще высказывалась мысль о необходимости подписания перемирия с Германией. Даже члены кабинета министров предлагали Черчиллю сдаться и даже обвиняли его в том, что жертвы от массированных налетов лежат на его совести. Таким образом, Гитлер был, как никогда, близок к своей цели – заставить Британию капитулировать одними воздушными бомбардировками.

Постоянные сигналы тревоги приводили к срыву работы предприятий, так как сотни тысяч лондонцев, заслышав вой сирены, тотчас бросали все и бежали в укрытия. Чтобы хоть как-то устранить возникший хаос, министерство внутренних дел по инициативе Черчилля издало приказ «Предупреждения о воздушных налетах и меры предосторожности». В нем, в частности, говорилось: «1. Нынешняя система предупреждений о воздушных налетах была разработана на случай крупных массовых налетов на определенные цели, а не в расчете на следующие один за другим по нескольку раз в день налеты, тем более не в расчете на налеты блуждающих по ночам отдельных бомбардировщиков. Мы не можем позволить крупным районам страны оставаться в состоянии неработоспособности в течение многих часов каждый день и в состоянии паники каждую ночь. Мы не должны позволять противнику мешать нашим военным усилиям путем остановок работы на заводах, которые он не смог уничтожить.

2. Поэтому следует ввести новую систему оповещения:

– «внимание»,

– «тревога»,

– «отбой».

Сигнал «внимание» не должен нарушать нормальную жизнь данного района. Люди, не занятые на государственной работе, могут, если пожелают, направляться в убежище или отправлять своих детей в безопасное место. Но вообще же они должны приучить себя, и они действительно приучаются, к опасностям и прибегать только к такого рода предосторожностям, которые сообразуются с их долгом и темпераментом

4. «Тревога» – это прямой приказ «идти в укрытие», и по этому сигналу весь персонал противовоздушной обороны должен занять свои посты

5. Сигнал «отбой» может подаваться, как и теперь. Он будет возвещать об окончании периода «тревоги». Если период «внимания» не миновал, флаги по-прежнему должны быть вывешены. Если противник определенно повернул обратно, то флаги предупреждения и световые сигналы должны быть убраны

Сигнал «тревога» будет означать фактический налетНикто не должен прекращать работу лишь потому, что в Лондоне подан сигнал «внимание»[61].

Любопытно, что ровно через год аналогичный приказ по поводу действий рабочих и служащих во время бомбежек был издан уже в Советском Союзе.

Всего в течение октября бомбардировщики люфтваффе произвели 8200 самолето-вылетов против Англии, в том числе 5900 ночью и 2300 днем[62]. Последнее наглядно опровергает миф о том, что дневные налеты осенью 1940 г. «стали невозможными». Потери же составили 102 бомбардировщика, что составляло ничтожную цифру в сравнении с общим числом вылетов! Таким образом, британская ПВО по-прежнему оставалась совершенно неэффективной.

В ноябре авиаудары по Британии продолжались с неослабевающей силой. Во время ночных налетов немцы быстро столкнулись с проблемой точной идентификации целей. Если в ясные ночи города и заводы было легко обнаружить, ориентируясь по руслам рек и линиям железных дорог, то при недостаточной видимости многие самолеты не могли обнаружить цель, промахивались мимо объектов атаки. Большой проблемой для штурманов было распознать среди плотной застройки конкретный завод или цех.

Поэтому командование люфтваффе решило создать первую специализированную авиагруппу, которая выполняла бы роль цельфиндеров (Zeilfinder), то есть целеуказателей. На эту роль была выбрана KGr.100 «Викинг» обер-лейтенанта Йоахима Штоллброка.

Цельфиндеры должны были первыми обнаруживать цель, после чего производить подсветку объектов с помощью осветительных и зажигательных бомб. Тактика их действий была следующей. Прибыв в район атаки за несколько минут до подхода основной группы бомбардировщиков, они с большой высоты сбрасывали специальные контейнеры, из которых вылетали и повисали на парашютах осветительные ракеты. При наблюдении с земли создавался эффект подвешенной в небе «люстры». Это обеспечивало четкое освещение объекта в течение 15 минут. При необходимости сброс повторялся. Попутно с осветительными ракетами для обозначения целей часто сбрасывались и зажигательные бомбы, а при плохой видимости цельфиндеры постоянно отмечали маршрут, периодически сбрасывая ракеты, и буквально вели бомбардировщики к цели.

В ночь на 2 ноября 80 Не-111 из KG55 участвовали в очередном налете на Лондон. При этом упомянутая выше авиагруппа KGr.100 «Викинг» выполняла один из первых вылетов в роли цельфиндеров, а англичане впервые увидели, что такое «люстра» люфтваффе. Эскадра «Грайф» в этом налете лишилась только одного самолета Ханса Тюфферса. В следующий раз ее экипажи появились над британской столицей 6 ноября. На сей раз «Хейнкели» сбрасывали исключительно 500-килограммовые и 1000-килограммовые фугасные бомбы. Любопытно, что это было сделано по прямому указанию рейхсминистерства авиации. Там полагали, что использование боеприпасов большого калибра приводит к большим разрушениям и сильнее воздействует на моральный дух противника. В этот раз все Не-111 вернулись на свои базы.

13 ноября были нанесены очередные авиаудары по Лондону, Глостеру и Бирмингему. Из состава KG55 в них участвовало 63 машины. При этом английским ночным истребителем был сбит только один Не-111. Таким образом, потери во время налетов в темное время суток не шли ни в какое сравнение с дневными авиаударами[63].

14 ноября целью массированного налета стал Ковентри – центр автомобильной и моторостроительной промышленности, расположенный в центральной Англии. В этой операции бомбардировщики люфтваффе использовали апробированное еще ранее в октябре наведение на цель с помощью радиолуча. 12 Не-111 из KGr.100 первыми появились над целью, сбросив на нее осветительные и зажигательные бомбы.

В это время во всех английских городах царило полное затемнение, даже движение автомобилей по улицам с фарами и курение сигарет на открытом воздухе было запрещено. Каково же было изумление жителей Ковентри и зенитчиков, когда точно над центром города вспыхнули осветительные бомбы, а затем с неба дождем посыпались зажигалки. Вскоре почти весь город был ярко освещен плавно опускавшимися «люстрами» и десятками очагов пожаров. Зенитчики тотчас открыли огонь по светящимся ракетам, а пожарные приступили к тушению, но было поздно. С юго-востока уже слышался нарастающий гул первой волны немецких бомбардировщиков – всего 437 машин. В 20:15 первые самолеты оказались над целью.

Вопреки опять же сложившимся стереотипам данный удар отнюдь не был террористическим и не носил цели «сровнять Ковентри с землей». Вслепую бомбы сбрасывали только целеуказатели, все остальные экипажи вели прицельное бомбометание. Промышленные объекты были поделены между авиагруппами. Так, II./KG27 наносила удар по авиамоторному заводу, I./KG51 по фабрике «Бритиш Пистоль Ринг компании», Ku.Fl.Gr.606 по газовому концерну на Хилл-стрит, I./KG53 по военным объектам в пригороде Ковентри Корне и т. д. Целью KG55 был завод «Даймлер». Благодаря осветительным ракетам, сбрасываемым на парашютах, наземные цели были хорошо видны, и непрерывная бомбардировка города продолжалась в течение одиннадцати часов.

Один из летчиков так описывал происходящее: «Мы все ближе к цели. Ужасная картина, открывающаяся внизу, становится все отчетливее. Плотный чад окутывал крыши города и распространялся за его пределами. Мы могли ясно видеть огромное пламя. Обширное море огня рядом с другими бесчисленными очагами возгорания говорило о том, что это был результат попадания в очень большое промышленное предприятие.

Мы уже были над целью. Зенитные орудия скорее отстреливались, чем атаковали. Мы четко видели пожары над большим промышленным центром. По приказу мы сбросили бомбы на наши цели. По машине пробежала дрожь. Внизу взвились светлые облачка от новых разрывов»[64].

Из-за плотной застройки многие бомбы, предназначенные промышленным объектам, падали на центр города, создавая разрушающую стену огня, в которой сгорели 4330 домов и три четверти фабрик города. Число поврежденных зданий составило 60 тысяч. Столбы пламени поднялись на десятки метров в небо, а отсветы пожара были видны на расстоянии 220 км. Среди зданий, которые были разрушены в начале налета, был собор Святого Михаила. Налет на Ковентри являлся возмездием за бомбардировки британской авиацией Мюнхена. В общей сложности немецкие самолеты сбросили на Ковентри 394 т фугасных и 56 т зажигательных бомб, а также 127 мин ВМ-1000 (всего 577 т). В результате было полностью или частично разрушено 12 предприятий, погибло 380 человек, еще 800 получили ранения[65]. При этом английская ПВО сбила всего один бомбардировщик.

Однако не должно складываться впечатление, что сил немцев хватило в этот день только на один массированный налет. В течение дня мелкие группы бомбардировщиков и одиночные «экипажи-разрушители» наносили удары по различным целям. В частности, в 11:08 один Не-111 из I./KG53, пользуясь облачной погодой, сбросил бомбы на Лондон[66].

15 ноября британское министерство авиации сообщало: «Ночной налет люфтваффе на город причинил, в особенности центру, очень серьезный ущерб. Новая вражеская тактика состояла в том, чтобы бросить с большой высоты много сотен связанных зажигательных бомб на разные части города, в том числе и в непосредственной близости с построенным в XIV в. собором, что вызвало большое число мощных пожаров. Через 20 минут, когда пожарные и служащие противовоздушной обороны были заняты ликвидацией последствий налета и спасением пострадавших, появилась новая волна немецких бомбардировщиков, которые сбросили большое количество фугасных бомб».

Таким образом, авиаудар по Ковентри является примером наиболее удачной авиационной стратегической операции за всю Вторую мировую войну. Впоследствии массированные налеты в стиле «Нахтблиц» стали эталоном для такого рода действий.

И хочется еще раз подчеркнуть, что целью авиаудара по Ковентри были именно военные заводы, а не жилые кварталы, как это принято считать!

На следующий день по аналогичной схеме был произведен еще один налет на Ковентри, только меньшими силами, а также налет на Лондон. Попутно продолжались и беспокоящие рейды одиночных экипажей. Так, вечером 16 ноября один Не-111 из I./KG53 снова сбросил бомбы на Ковентри, а еще три машины из той же группы атаковали британскую столицу.

17 ноября жертвой системы «X» стал Саутгемптон.

В ночь на 19 ноября 369 Не-111 из KG26, KG54, KG55 и Ku.Fl.Gr.606 нанесли авиаудар по Бирмингему. И снова британская противовоздушная оборона оказалась бессильна. Зенитчикам удалось сбить только один Не-111 «G1+CK» обер-лейтенанта Ханса Клаве из 55-й эскадры.

Еще один Ju-88A-1 из 606-й группы берегового базирования был перехвачен и сбит ночным истребителем «Бофайтер». В следующие ночи разрушительные налеты на Бирмингем повторились. В городе были разрушены почти все крупные предприятия, погибло 800 человек, еще 2000 получили ранения.

В налете участвовал и Не-111 Готфрида Леске. На следующий день он писал в своем дневнике: «В Бирмингеме было еще хуже, чем в Ковентри. Намного хуже. Даже издалека это хорошо видно. Мы часто видим теперь горящие города, нам есть с чем сравнивать. Сначала зрелище было как в Ковентри. Еще издали увидели сквозь плотную пелену очаги пожаров. Наверное, было сброшено огромное количество зажигалок. Наши ребята хорошо поработали здесь до нас. Оказалось, гораздо лучше, чем в Ковентри. Город плотно закрыт тучами, ничего не видно. Идем вниз через облака. Внезапно выходим под облачность и видим всю картину. Мы над Бирмингемом. Большой город освещен как на праздник. Только свет не от фонарей, а от пожаров, которые мерцают, как гигантские факелы. И ослепительные вспышки зениток. Бирмингем! Целое море огня. А еще даже нет полуночи, за нами идут сотни бомбардировщиков с той же целью: выложить свои бомбы на умирающий город. Оружие в Бирмингеме больше не делают»[67].

В ночь на 24 ноября 50 «Хейнкелей» сбросили бомбы на Бристоль[68]. Через два дня был произведен массированный налет на Ливерпуль, во время которого и был сбит, а потом попал в плен упоминавшийся выше впечатлительный Готфрид Леске…

Боевая работа немецких летчиков в этот период была исключительно интенсивной. Командование люфтваффе требовало не ослаблять натиска на Англию, вследствие чего у экипажей уже сложился привычный распорядок: ночью бомбежка, днем сон. Периодически летчикам предоставляли недельный отпуск. К примеру, 55-я бомбардировочная эскадра «Грайф» каждый день совершала боевые вылеты, атакуя те или иные цели. В ночь на 28 ноября был произведен очередной налет на Ливерпуль, через сутки – на Лондон. Затем два подряд авиаудара по Саутгемптону. 2 декабря «Хейнкели» сбрасывали бомбы на Бристоль, 3 декабря на Бирмингем и аэродром Оксфорда.

В следующие недели погода над Британскими островами значительно ухудшилась, что привело к снижению интенсивности полетов. Тем не менее при первой же возможности бомбардировщики снова отправлялись на задание. 6 декабря KG55 вновь появились над Бристолем, а 8-го числа над Лондоном.

Про последний налет Верховное командование вермахта сообщало: «Мощный налет люфтваффе в ночь на 9 декабря на Лондон, как акт возмездия за английские бомбардировки западногерманских городов, продолжался с вечера до утра. При хорошем освещении боевые подразделения сбрасывали бомбы тяжелого калибра на важнейшие объекты жизнеобеспечения. Во многих местах возникли большие пожары, которые за ночь превратились в целое огненное море»[69].

12 декабря KG53 бомбила Шеффилд, затем после перерыва 22 и 23 декабря последовали два подряд налета на Манчестер. Во время первого из них «Хейнкели» впервые сбрасывали тяжелые 1700-килограммовые осколочные бомбы[70].

При этом соединение несло хоть и небольшие, но регулярные потери. 24 ноября над Бристолем зенитной артиллерией был сбит Не-111 обер-фельдфебеля Вернера Мюллера, а 22 декабря во время налета на Манчестер жертвой ночного истребителя стал самолет унтер-офицера Бруно Циммерманна. Штурман бомбардировщика сумел выпрыгнуть с парашютом, остальные три члена экипажа погибли.

В декабре интенсивность авиаударов снизилась из-за ухудшения погоды. Над всей Англией стояли туманы и шел снег, и только в некоторые дни метеоусловия позволяли производить бомбардировки.

Апофеозом первой фазы стратегических бомбардировок стал исключительно разрушительный налет на лондонский Сити 29 декабря 1940 г. Это был исторический, самоуправляющийся административный район в восточной части города, один из крупнейших мировых финансовых и коммерческих центров. Там находились Английский банк, Лондонская фондовая и Королевская биржи, страховая компания «Ллойд» и другие учреждения.

Однако целью налета были опять же не жилые и административные кварталы и банки, а промышленные объекты на берегу Темзы. Цельфиндеры из KGr.100, как обычно использовавшие навигационную аппаратуру X, по ошибке сбросили осветительные бомбы на парашютах и зажигалки не над целью, а чуть в стороне от нее, к тому же сильным ветром их снесло еще дальше. В итоге целью удара был обозначен как раз Сити. Следующие самолеты не раздумывая атаковали ее.

Первая волна бомбардировщиков сбросила мины ВМ-1000, которые своими мощными взрывами разрушили водопроводные магистрали. Время налета было выбрано во время отлива в море, когда уровень воды в Темзе сильно падает. Это было сделано для того, чтобы английские пожарные не могли использовать для тушения огня речную воду. В результате район был полностью лишен воды.

После этого над Сити прошли следующие группы Не-111 и Ju-88, обрушившие град фугасных и зажигательных бомб. В итоге деловом центре возникло 1500 пожаров, превратившихся в настоящее море огня и уничтоживших почти всю застройку. Были разрушены вокзалы и доки, а также восемь церквей и ратуша. Это, пожалуй, был первый по-настоящему террористический налет германских бомбардировщиков, который, однако, являлся трагической случайностью.

В течение ноября – декабря германские бомбардировщики выполнили 11 150 самолето-вылетов, в том числе 1575 в светлое время суток. В ноябре было потеряно 113 самолетов, а в последнем месяце года – 68. После непрерывных стратегических бомбардировок, длившихся полгода, с конца июля до конца декабря 1940 г., почти все английские города лежали в развалинах. Однако Британия не сдавалась.

Журнал Life писал в 1941 г.: «Немцы удивлены и озадачены желанием Лондона терпеть разрушения и смерть, вместо того чтобы сдаться. По мнению Германии, англичан побили, просто они еще отказываются с этим соглашаться. Конечно, это вовсе не так. И если, в конце концов, мы выиграем войну, то победа будет обязана отваге, с которой жители Лондона сдерживают осаду».

Впрочем, кроме упорства самих лондонцев сказывалась и нехватка этого самого упорства у немцев. Лондон действительно выдержал в октябре – ноябре 59 ночей беспрерывных налетов, проводившихся с позднего вечера до утра. А что было бы, если бы люфтваффе бомбили город не 59, а, скажем, 200 или 300 ночей подряд?! А ведь для этого у них были и силы и возможности.

Оглавление книги


Генерация: 0.228. Запросов К БД/Cache: 0 / 0