Глав: 15 | Статей: 15
Оглавление
Этот легендарный танк совершил настоящую революцию в военном деле, став «законодателем мод» и образцом для подражания, определив классическую танковую компоновку с вращающейся башней. Именно с этой машины был скопирован первенец советского танкостроения «Борец за свободу товарищ Ленин». За четверть века боевой службы «Рено ФТ-17» участвовал во множестве войн и вооруженных конфликтов — от Первой до Второй Мировой, от Франции до Африки и Индокитая, от России до Южной Америки, — а в последний раз пошел в бой в августе 1945 года против японцев у крепости Ханой. И если оценивать бронетехнику XX века по вкладу в развитие танкостроения, то не знаменитые «тридцатьчетверки», «тигры», «абрамсы» и «меркавы», а именно «Renault FT-17» следует признать ТАНКОМ № 1.

Новая книга ведущего специалиста по историка бронетехники — лучшее отечественное исследование создания, службы и боевого применения легендарного танка.
Максим Коломиецi / Семён Федосеевi / plowman

В БОЯХ 1918 ГОДА

В БОЯХ 1918 ГОДА

Боевая служба «Рено» была долгой и разнообразной, но подлинную славу они приобрели на Западном фронте Первой мировой. За период с 31 мая по 11 ноября 1918 года они имели 3292 встречи с врагом, в ходе которых было потеряно 440 машин. Первый выход «Рено» FT в бой оказался несколько неожиданным и не особенно успешным.

Танки, рассчитанные на массовое применение в планомерной атаке (к чему и готовились их экипажи) были вынужденно брошены в небольшом количестве в частную контратаку в крайне трудной для французов ситуации мая 1918 года при втором германском наступления на реке Эн.

Собственно, их хотели пустить в дело уже в конце марта, но тогда большое германское наступление застало союзников в полной неготовности оказать противодействие. Танки были еше не боеспособны — скажем, у пушечных «Рено» отсутствовало вооружение.

В апреле прошло спешное доукомплектование и обучение трех батальонов. К 1 мая из 216 сданных армии «Рено» FT годными признали только 60. Танки доводили уже в парках, а к лету в Бурроне образовалось настоящее «кладбище» неисправных машин.

29 мая 1918 года три батальона «Рено» 501-го полка были переданы 6-й французской армии для поддержки действий пехоты у леса Рец (другое название Виллер-Котере) на подступах к Парижу. Для переброски использовались грузовики «Пюррей» и прицепы «Ла-Бюир», буксируемые тракторами. 31 мая три взвода «Рено» от 304 и 306-й танковых рот с 4-м стрелковым полком марокканской дивизии атаковали Плуази, а три взвода 305-й роты с 7-м стрелковым полком — Шазель. В бой пошел 21 танк.


«Peно»FT(FT-31) из состава 29-го танкового батальона французской армии. Западный фронт, май 1940 года. Танки имеют камуфляж в виде широких продольных желто-зелено-коричневых полос, судя по тактическим обозначениям принадлежат 4-му взводу 1-й роты (АСКМ).


Танки «Рено» FT (FT-31) на маневрах французской армии. Конец 1930-х годов. Левая машина вооружена 37-мм пушкой Гочкиса, правая 7,5-мм пулеметом М1е.31 (АСКМ). 

Маскируясь в хлебах и кустарнике от наблюдения с германского аэростата, танки двигались впереди пехоты, рассеяли противника огнем, подавили пулеметные точки и продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,5 км. Но марокканские стрелки, никогда не видевшие танков и в большинстве своем даже не понимавшие по-французски, не продвинулись за ними, и атака окончилась ничем. После выхода на открытое место, да еще и без пехотного прикрытия, машины оказывались под огнем артиллерии. Три из них подбили, причем одна попала в руки противника. Командир 501-го танкового полка потом сравнивал самопожертвование танков «Рено» в первых же боях с подвигами «древней конницы в критические, порой даже безнадежные, моменты». Тем не менее контратаки «Рено» заставили германские части остановиться у леса Рец.

Здесь стоит упомянуть об интересном эпизоде, произошедшем в ходе этого столкновения. 31 мая в лощине Шазель состоялся настоящий поединок между танком и противотанковым орудием. «Рено» 304-й роты (2-й батальон) у выхода из лощины попали под огонь замаскированной 77-мм пушки. Первые германские снаряды легли перед танками передового взвода. Его командир, выстрелив в сторону орудия, отвел машину за кустарник и связал орудие дуэлью, пока остальные «Рено», двигаясь зигзагами, вырвались вперед. Недостаточные скорострельность и угол обстрела не позволили германскому орудию быстро перенести огонь. В результате только у одного танка был поврежден осколками «хвост». Когда, наконец, подошла группа марокканских стрелков, танкисты указали ей местоположение орудия. Германский расчет был уничтожен, пушка добита танками.

2 июня у восточной опушки леса Реи на фронте Фавероль-Корси 45 танков 3-го батальона «Рено» и 308-й роты «Рено» с пехотой 11-го армейского корпуса на фронте около 6 км контратаковали германские части. Бой распался на ожесточенные поединки отдельных танков с группами пехоты и пулеметами противника. В результате, у немцев были отбиты населенные пункты Фавероль и Сен-Поль, а французская пехота, продвинувшись на 1.5 км. и закрепилась на новых позициях.

Примечательный бой состоялся у леса Реп утром 3 июня. Пять «Рено» взвода 307-й роты провели контратаку на Фавроль против частей германской ударной 28-й резервной дивизии, остановившейся после атаки. Против двух танков, прорвавшихся в глубь позиций противника, немцы бросили полк и два батальона дивизионного резерва. Только объединенными усилиями пяти германских пехотных батальонов удалось вывести танки из строя и взять в плен экипажи. Но все же «Рено» обеспечили продвижение своей пехоты по дороге на Троен. Вечером того же дня, в том же районе, 15 «Рено» 301-й и 304-й рот охватили ферму Вертфейль и позволили следующей за ними пехоте закрепиться здесь почти без потерь.

Контратака 4 июня трех взводов «Рено» из 302 и 308-й рот (всего 15 танков) на ферму Ла-Гриль успеха не имела. Танки, двигаясь по лесным просекам, пытались вести огонь, совершенно не видя целей. Фермы они достигли без пехоты, так что закрепить захваченный пункт было некому. То же повторилось 6 июня — танки вышли на ферму Ла-Гриль, но пехота не могла на ней закрепиться. Зато 5 июня всего 5 «Рено» (взвод 302-й роты), контратакуя со 136-м пехотным полком продвинувшегося вперед противника во фланг, оттеснили его от фермы Шавоньи, уничтожив 10 пулеметов. Наконец, 12 июня 15 танков 309-й роты «Рено» с 233-м пехотным полком, преодолевая засеки и огонь замаскированных пулеметов, продвинулись за ферму Ла-Гриль и вытеснили противника из леса Реи на этом участке.


«Рено» FT испанской роты пехотных танков на привале. Северное Марокко, 1925 год. Машины установлены квадратом (для более удобного отражения возможной атаки рифов), в центре которого виден радиотанк с испанским флагом.


«Рено» FT из состава испанской роты пехотных танков, установленные в кузовах грузовиков «Рено» для переброски к месту боевых действий. Северное Марокко, 1925 год. 

15 июня на рассвете 15 танков 303-й роты «Рено» с пехотой 153-й дивизии провели контратаку в направлении на возвышенность Кевр в довольно сложных условиях. Им пришлось перейти в строю колонны по мосту и атаковать на подъеме, местами продвигаясь без пехоты. Тем не менее, на фронте 1,8 км продвижение составило 2 км, при этом от огня артиллерии было потеряно 3 танка.

28 июня у Кютри проведена атака 153-й пехотной дивизии, 418-го пехотного и 9-го зуавского полка «с большим количеством танков» — 60 «Рено» 305-й, 307-й, 308-й и 309-й рот. 305-я рота не смогла выполнить задачу, задержавшись на слабом грунте и понеся потери от огня противника, зато 307-я и 308-я роты провели пехоту за назначенные цели, в то время как танки 309-й роты прикрывали их с фланга со стороны лощины Кютри.

16—17 июля 80 «Рено» 313-й и 315-й рот вели почти непрерывный бой. Общее продвижение составило 1,2 — 1,6 км, потери — 20 танков, взводу 313-й роты у фермы Жанвье пришлось отражать ночную атаку противника. Обычный даже для позиционной войны недостаток времени и стремление экономить моторесурсы танков для боевых действий не позволяли должным образом отработать взаимодействие пехоты с танками. Использование «Рено» в этих условиях небольшими группами и недостаточная пехотная поддержка приводили к большим потерям, как в танках, так и в экипажах.

Решающую роль «Рено» сыграли в бою под Суассоном 18 июля 1918 года, когда 10-я и 6-я французские армии предприняли контрнаступление на фронте 50 км между реками Эн и Марна с целью ликвидации Марнского выступа фронта, образовавшегося после германского прорыва. Основной удар на 15-километровом участке между реками Эн и Урк наносила 10-я армия генерала Манжена, хорошо укомплектованная танками (343 машины — 3 группы «Шнейдер», 3 группы «Сен-Шамон», 3 батальона «Рено») и артиллерией. Решающую роль «Рено» сыграли в бою под Суассоном 18 июля 1918 года, когда 10-я и 6-я французские армии предприняли контрнаступление на фронте 50 км между реками Эн и Марна с целью ликвидации Марнского выступа фронта, образовавшегося после германского прорыва. Основной удар на 15-километровом участке между реками Эн и Урк наносила 10-я армия генерала Манжена, хорошо укомплектованная танками (343 машины — 3 группы «Шнейдер», 3 группы «Сен-Шамон», 3 батальона «Рено») и артиллерией. 6-я армия наступала на участке между реками Урк и Марна. Пять батальонов «Рено» 14—17 июля водным транспортом и по грунтовым дорогам перебросили с фронта 1-й и 3-й армий. В ночь на 17 июля танки занимали выжидательные позиции, причем «Рено» подходили к ним от места выгрузки своим ходом, а это составляло 12— 14 км — по тем временам немалый путь.


Погрузка «Рено» TSF на грузовик «Рено» для перевозки. Испанская рота пехотных танков, Северное Марокко, 1925 год. Хорошо виден камуфляж машины.


«Рено» FT (пулеметный вариант) испанской роты пехотных танков преодолевает рытвину. Северное Марокко, 1925 год. Хорошо виден камуфляж и тактическое обозначение танка. 

Сосредоточение танков удалось провести достаточно скрытно. Удар нанесли внезапно, практически без артподготовки, которая длилась всего 10 минут и под прикрытием предрассветного тумана. Всего в атаку пошли 245 «Рено», 100 «Сен-Шамон» и 123 «Шнейдер». Первые линии германской обороны были быстро прорваны, в 7.15 в бой брошен и танковый резерв. Уже к 8 часам утра продвижение составило 4-5 км. Около 10.00, когда рассеялся утренний туман, французские летчики установили, что германский фронт прорван на протяжении 15 км в направлении на Суассон. 1-й и 2-й батальоны «Рено» из резерва были приданы 20-му корпусу, 3-й -30-му корпусу 10-й армии. К полудню войска достигли артиллерийских позиций противника. К концу дня 10-я армия продвинулась на 9 км, 6-я — на 5 км. Противник потерял 12000 пленными и 250 орудий. Именно «массами танков» объясняли германские офицеры этот успех французов. Единственным участком, где германцы не отошли со своих позиций, был фронт наступления 11-й французской дивизии, не имевшей танков.

Германский писатель Карл Рознер описывай массированную атаку легких танков «Рено» 18 июля:

«Впереди атакующих шел авангард из многих сотен танков, и, по-видимому, танков новой системы, маленьких и очень подвижных. Продвинувшись, они образовали прикрытие для пулеметов, и в минимальное время создалась такая картина, что наша линия фронта оказалась прорванной в бесчисленных точках, и наши люди дрались просто-напросто за собственную шкуру, тогда как их тыл уже находился под пулеметным огнем противника. Никто не знал в точности, что именно происходит».

Появление массы танков с плотностью в среднем 10 машин на 1 км фронта и массирование артогня (50 орудий на 1 км) сыграли свою роль, но прикрытие танков оказалось недостаточно эффективным. Глубина первой задачи, которую танки с пехотой выполнили блестяще, ограничивалась дальностью, на которую артиллерия могла продвинуть огневой вал, не меняя позиций. Остановка для подтягивания артиллерии задержала французов на второй позиции, а опоздание трех кавалерийских дивизий и трех пехотных батальонов на автомашинах к месту прорыва до 15.00 не позволило ввести их в прорыв и расширить его. В результате, отступившие германские части и спешно переброшенные резервы организовали новую линию обороны, хотя и слабую. Огонь немецких пулеметов заставил кавалерию спешиться, эскадроны пошли в бой в пешем строю. Танки действовали одной волной с распылением по всему фронту, разведка не выявила противотанковых средств, успевших занять новые позиции. В результате из 225 танков, действовавших на фронте 10-й армии, 40 вышло из строя по техническим причинам, а 62 было потеряно от огня противника (общие потери-45%).

На фронте 6-й армии 42-я группа «Сен-Шамон» почти не участвовала в бою, поскольку не смогла догнать (!) пехоту, зато танки «Рено» действовали весьма успешно, причем не только днем, но и вечером. Так, 310-я рота «Рено» поддержала атаку 7-го пехотного полка на две высоты к югу от Эйн, начатую в 18.30. Танковые роты, приданные наступавшим батальонам, выгрузились с грузовиков у самых исходных позиций и двинулись в обход высоты, подавив огнем пулеметы на обратных скатах и обеспечив выполнение задачи.

Действия легких танков позволяли войскам наступать так быстро, как быстро могла двигаться пехота. Но это же показано, что при наличии резерва танков, необходим и постоянный приток свежих пехотных частей, чтобы использовать появившееся преимущество и, с одной стороны, быстро закрепить захваченные позиции, с другой, продолжить наступление с танками.

19 июля действовали сборные танковые части. 10-я армия смогла продвинуться только на 2 км, 6-я — на 2,5—3 км. В этот день в полосе 10-й армии было потеряно 50 танков из 105 введенных в бой (50%), 20 июля — 17 танков из 32 (53%), 21-го — 36 из 100 (36%) -обычная для тех дней убыль танков по ходу операции. Потери личного состава танковых подразделений в разные дни составляли от 22 до 27%.

23 июля вновь вступают в бой оставшиеся подразделения — 19 «Шнейдер», 24 «Сен-Шамон» и 62 «Рено» шести сводных танковых рот. Но дело идет очень тяжело. «Рено» доходят до железной дороги, и при попытке взобраться на гребень, расстреливаются германской артиллерией с дистанции 40 м -в результате было подбито 48 машин. Поставленные задачи выполнены не были, продвижение 10-й армии составило 0,5 — 1 км на фронте 5,5 км, 6-й армии — 2,5 км.


Радиотанк «Рено» TSF из состава испанской роты пехотных танков на марше. Северное Марокко, 1925 год. Хорошо виден камуфляж и надпись INFANTERIA № 1 на борту рубки.

Заметим, что относительно многочисленный танковый парк позволил французам не рисковать всеми наличными силами в одной операции, выделяя подразделения танков и на другие участки. Так, три батальона «Рено» и две группы средних танков были подчинены 9-й армии (к югу от Марны) для проведения местных атак с целью улучшения позиций.

С 18 июля 1918 года и до перемирия французские танки участвовали в боях в обшей сложности 3988 дней, из которых 3140 «танко-дня» пришлось на «Рено», 473 — на «Шнейдер», 375 — на «Сен-Шамон». Развернутое производство «Рено» FT-17 позволяло быстро сменять танковые подразделения, утратившие боеспособность, и во французских танковых силах не наблюдалось того «таяния», как в британском танковом корпусе. Французским танкистам доводилось поддерживать и британскую пехоту — так, 23 июля две роты 6-го батальона «Рено» действовали с 15-й британской дивизией между Эпси и Марфо. При этом танкам на ряде участков удалось продвинуться на глубину до 1,2 км через лес, местами переходя через поваленные деревья. Это достигалось плотным взаимодействием с пехотой, которая постоянно двигалась с «Рено» и оказывала им необходимую помощь.

Самым крупным сражением Первой мировой войны с использованием танков (а без них в 1918 году уже ни одна операция союзников не обходилась) было наступление у Амьена с целью освободить железную дорогу Париж-Амьен и срезать выступ германского фронта. Главный удар наносила 4-я британская армия, наступавшая на фронте 18 км от дороги Амьен-Руа до Морланкур. Британцы стянули для наступления 580 танков различного назначения — 324 тяжелых и 96 средних, 42 танка технического резерва, 96 машин снабжения и 22 танка — транспортера орудий. Но и французы внесли свой вклад — южнее англичан действовала 1-я французская армия, на ее левом фланге на фронте 10 км наступал 31-й армейский корпус с 90 танками «Рено». Танки скрытно прибывали на исходные позиции между 31 июля и 5 августа. 45 «Рено» 9-го батальона поддерживали 37-ю пехотную дивизию, столько же танков 11-го батальона получила 42-я дивизия.

Корпус начал атаку только в 10 часов утра 8 августа (англичане пошли в атаку в 5.20), имея три танковые роты «Рено» в первой линии и три в резерве. Тем не менее, внезапность позволила французам, как и англичанам, быстро добиться успеха. Передовые 325-я, 326-я и 332-я роты уничтожили множество пулеметных точек в районе высоты 101, Изоле и селения Френуа.


«Рено» FT (пулеметный вариант) испанской роты пехотных танков, доставленный к месту боев грузовиком «Рено». Северное Марокко, 1925 год. 

По выражению генерала Людендорфа этот день стал «самым черным днем германской армии», в частности и благодаря французским «Рено» FT. Уже на следующий день англичанам и французам, утерявшим элемент внезапности, повторение атаки стоило немалых потерь при значительно меньшем продвижении вперед. «Рено» оказали поддержку своей пехоте: танки 9-го батальона заняли и удерживали Анже-ан-Сантр; 333-я рота очистила дорогу Френуа-Анже; танки 10-го батальона, поддерживавшие 6-ю и 165-ю дивизии 3-й французской армии, захватили станцию Рессон и во главе пехоты вошли в Нивель и Латиль, продвинувшись на 3,25 км на фронте 4 км. Главной причиной этих местных успехов стало отсутствие у германской пехоты противотанковых средств.

17 и 20 августа у Сомма, недалеко от Нансель, «Рено» 5-го батальона и небольшое количество «Шнейдеров» 11-й группы поддерживали части 10-го корпуса и достигли неплохих результатов. Так, 20 августа 5-й батальон должен был поддержать наступление 48-й пехотной дивизии на Сен-Поль-о-Буа, причем предполагалось, что пехота пройдет к объекту по оврагу Нансель, а танки обогнут его с запада. Но несмотря на крутые склоны оврага, все же решились спустить по ним «Рено» и двинуть их вместе с пехотинцами. Это оправдало себя, поскольку в овраге пехотные части встретили упорное сопротивление противника, сломить которое помогли танки.

С 28 августа по 3 сентября 4-й, 5-й и 6-й батальоны «Рено» из состава 502-го полка и 7-й, 8-й, 9-й и 12-й батальоны из 503-го и 505-го полков (всего 305 «Рено») поддержали наступление шести пехотных дивизий 10-й армии у Кресиосен и Круи. Танки столкнулись с хорошо организованной германской обороной. 2 сентября «Рено» 4, 5-го и 12-го батальонов для уменьшения людских потерь продвинулись чуть вперед пехоты, «плотно прижимаясь» к огневому валу, используя низины для обхода укрепленных пунктов, причем экипажи находились в своих машинах в противогазах, поскольку низины обстреливались химическими снарядами. Несмотря на то что немцы сумели подбить 12 машин, «Рено» оказали большую помощь своей пехоте, уничтожая германские пулеметы. Общее продвижение составило 1 — 1,5 км. Южнее 323-я и 324-я роты «Рено» помогли 69-й пехотной дивизии занять плато Вреньи, где одному танковому отделению сдались 80 германских солдат — к тому времени «танкобоязнь» стала в германской армии привычным явлением.

Поскольку американских танковых подразделений не хватало для поддержки собственных сил в Европе, в середине августа французы придали им 505-й полк «Рено» (13-й, 14-й и 15-й батальоны — всего 135 танков), 14-ю и 17-ю группы «Шнейдер» (33 танка), 34-ю и 35-ю группы «Сен-Шамон» (36 танков). В начале сентября эти силы под общим руководством командира 1-й бригады «штурмовой артиллерии» направляются в 1-ю американскую армию, и 12-го и 13-го сентября используются в ходе ее наступления с целью срезать выступ германского фронта у Сен-Миель.

Здесь 12 сентября впервые действовали 344-й и 345-й американские батальоны «Рено», сведенные в 304-ю танковую бригаду, командование которой было поручено подполковнику Джорджу Смиту Патону. Последний перед боем довел до танкистов инструкцию, запрещавшую экипажам сдавать или бросать свою машину ни при каких обстоятельствах:

«Пока танк способен двигаться, он должен двигаться вперед. Его присутствие спасет жизни тысяч пехотинцев и убьет множество немцев. Наконец, это наш серьезный шанс. Мы долго трудились, чтобы использовать его».

Атака 344-го и 345-го американских батальонов «Рено» началась 12 сентября в 5.00 утра. Они поддерживали атаку 1-й и 42-й пехотных дивизий IV-ro американского корпуса. Германский солдат так вспоминал атаку американских «Рено» FT:

«Флотилии небольших танков, каждый из которых был вооружен одной пушкой или пулеметом, юркие, как хорьки, оказались перед и позади наших артиллерийских позиций, и эта странная толпа лилась, как адское отродье».

Несмотря на слабый, вязкий грунт, операция оказалось успешной. 345-й батальон, которым командовал лично Паттон, подавил несколько пулеметных гнезд, уничтожил артиллерийское подразделение и существенно помог продвижению 42-й дивизии. 344-й батальон майора С. Бретта, действовавший с 1-й дивизией, сумел прорвать вражеское проволочное заграждение и уничтожить несколько пулеметных гнезд вокруг Бае де Рат. Войска заокеанского союзника продвинулись на 7,5 км на фронте 9,5 км, овладели Эссей и Мезре. Потери: один средний и один легкий танк подорвались на минах; два легких танка подбиты артиллерией, еще несколько получили повреждения. Кроме того, 22 «Рено» застряли в ямах и рвах, а 14 вышли из строя по техническим причинам. Из 14 погибших танкистов только 2 погибли в танке. На второй день наступления американские танки начали испытывать недостаток топлива, тем не менее 14 сентября группа из 8 танков 344-го батальона атаковала и рассеяла германский батальон возле Воэля. Когда же германцы начали планомерный отход с позиций, американские танкисты просто не поспевали за преследовавшей противника пехотой, но при этом потеряли 3 «Рено» из-за поломок.


Опрокинутый «Рено» TSF испанской танковой роты. Северное Марокко, 1925 год. На этом снимке хорошо видна крыша радиотанка.

Первые бои американских танкистов на «Рено» оказались куда успешнее, чем у их коллег из 301-го батальона на тяжелых танках Мк V* — те в бою 29 сентября попали на старое английское минное поле, и из 34 машин на сборный пункт пришли только 10.

В рамках последнего общего наступления Анганты 26 сентября — 11 ноября 1918 года на разных фронтах действовали 16 батальонов «Рено».

26 сентября американская армия начала наступление вдоль левого берега Мааса, а 4-я французская армия — в Шампани.

1-му американскому корпусу генерала Лиджета, действующему у Аргонского леса, придали 14-ю и 17-ю группы «Шнейдер» (24 танка) 4-го танкового батальона и 304-ю американскую танковую бригаду (141 «Рено»). Действующий правее 5-й корпус Камерона получил 13-й, 14-й, 15-й и 17-й батальоны «Рено» (всего 214 машин), а также 34-ю и 35-ю группы 12-го батальона «Сен-Шамон». Таким образом, экипажи танков были как американские, так и французские. Эта операция была одним из самых массовых применений «Рено» FT в ходе войны. Плотность танков была для того времени весьма высокой.


«Рено» FT 62-го танкового полка на стоянке в горах Атлас. Северное Марокко, весна 1930 года. Для более удобной обороны в случае нападения местных племен на ночлег танки и пехота сооружали подобие «вагенбурга», выстраивая «Рено» по периметру и выкладывая между ними стены из камней (АСКМ).


«Рено» NC-2 (М24/25) 508-й танковой роты на марше в районе Спахиса. Северное Марокко, осень 1925 года (АСКМ). 

Атака началась в 5.30 утра 26 сентября после трехчасовой артиллерийской подготовки. Местность была настолько изрыта воронками, что танки пустили позади наступающей пехоты, а группы пехоты, приданные танкам, должны были подготовить для них проходы. Легкие танки действовали разрозненно, помогая пехоте подавлять отдельные пулеметные точки. Атака развивалась в целом успешно, но после достижения указанных целей корпуса были остановлены. Ввести в дело средние танки удалось лишь на следующий день, но к тому времени отошедшие германские части смогли организовать оборону на новом рубеже. В результате, продвижение американцев оказалось незначительным, и хотя к 10 октября немцы оставили позиции в Аргонском лесу, но в целом операция оказалась неудачной.

Американским танкистам пришлось вести тяжелые бои во время действий у леса Мё-Арон с 26 сентября по I ноября. При этом большое количество танков вышли из строя по техническим причинам, и многие экипажи оказывали пехоте лишь моральную поддержку своим присутствием.

В Шампани 2-й французский армейский корпус был подкреплен 16-м батальоном и одной ротой «Рено» (60 танков), а также 15-м дивизионом «Шнейдер» (12 танков); 21-й корпус — 2-м и 3-м батальонами «Рено» (90 танков), 4-м и 9-м дивизионами «Шнейдер» (20 танков), 2-й корпус — 10-м и 11-м батальонами «Рено» (90 танков); в резерве находились два батальона «Рено» и два дивизиона «Сен-Шамон». Всего было задействовано 330 танков «Рено».

Здесь также местность требовала подготовки путей движения для танков, и для их подготовки были выделены рабочие отряды обшей численностью 2800 человек. Танки планировалось ввести в бой позже пехоты. Однако по настоянию последней, уже не мыслившей атак без танков, 26 сентября «Рено» 328 и 330-й рот атакуют на участке 11-го корпуса. Ряд успешных боев танки провели по всему фронту 4-й армии 27 сентября.

Положительный результат дало предварительное согласование командирами танковых рот и взводов возможного порядка взаимодействия с командирами пехотных полков и батальонов на соответствующих участках, поскольку передовые пехотные части постоянно менялись — так, 306-й роте «Рено» 26-29 сентября пришлось последовательно действовать со 170-м, 168-м и 116-м пехотными полками.

К 8 октября продвижение французов достигло 15 км. Потери «штурмовой артиллерии» составили 40% офицерского состава, 33% нижних чинов, а также 39% танков. Широкое применение дымовых завес позволило уменьшить потери от огня противника — из 184 потерянных танков только 56 были подбиты артиллерией, один подорвался на мине, остальные вышли из строя по техническим причинам; 167 машин удалось восстановить. Из-за плохой связи и нечетко налаженного управления артиллерийским огнем попытки прикрыть атакующий эшелон танков и пехоты дымовой завесой оказывались не всегда удачными. А артиллерийских танков поддержки BS, которые могли бы вести огонь дымовыми снарядами, армия, как уже говорилось, не получила.

Интересны упоминания эпизодов боя 8 октября, когда из-за отсутствия связи со 2-й американской дивизией один взвод «Рено» попал под огонь своей пехоты, а на участке 73-й пехотной дивизии атаку танков и пехоты сорвали сосредоточенным огнем германские противотанковые ружья.

В течение сентября и октября 1918 года приходилось штурмовать хорошо укрепленные германские позиции. С 30 сентября по 17 октября 12-й батальон «Рено» и 12-я группа «Сен-Шамон» участвуют в наступлении бельгийской армии во Фландрии. «Сен-Шамон» безнадежно застревают в слабом грунте, в то время как «Рено» действуют достаточно успешно, помогают в прорыве германских позиций в районе Хогледе 14-15 октября, после чего участвуют в преследовании противника на Тиельт и на Гент.

17 октября у Тиельта французы попытались сбить небольшой германский арьергард атакой взвода «Рено» без пехоты. Но медленно двигавшиеся танки были расстреляны замаскированным на окраине селения орудием с дистанции 200 м. 25-26 октября близ Виллерлесен шесть «Рено» подорвались на свежем тщательно замаскированном германском минном поле, а 30 октября здесь же один «Рено» был выведен из строя переносной миной, уложенной в высокой траве. В тот же день 30 октября 507-й полк «Рено» поддерживал атаку 47-й егерской и 153-й пехотной дивизий на германскую позицию, проходившую вдоль дороги Гиз-Марль. Германские батареи, скрывавшиеся в перелесках, отсекли пехоту от танков, в результате танки дважды достигали назначенного рубежа и дважды возвращались, а атака закончилась ничем.

18 октября к востоку от Хойльхек 8 «Рено» 334-й и 336-й танковых рот, открыв интенсивный огонь с хода, практически без пехоты захватывают две фермы.

Раз от раза тактика применения танков становилась все разнообразнее. Например, в ночь с 16 на 17 октября 19-й батальон «Рено» перебросили на грузовиках в Себонкур — утром он должен был поддержать атаку 15-го корпуса. 355-ю танковую роту придали 411-му пехотному полку, наступавшему на селения Гружи и Тюпиньи. В атаку послали только первый взвод, оставив два других в резерве. К тому моменту, как первый взвод достиг промежуточного рубежа, один танк в тумане сбился с курса, один застрял, один был подбит. 2-й взвод обогнал его, очистил захваченный рубеж и помог правофланговому пехотному батальону продвинуться на Гружи. В это же время 3-й взвод, развернувшись с марша, догнал левофланговый батальон, прижатый пулеметным огнем, и помог ему захватить селение. Таким образом удалось обеспечить непрерывность атаки и наращивание усилий. На исходных позициях танки маскировали брезентом и растительностью — с пучками веток на корпусе и башне танки иногда выходили в бой.

Плохая видимость из танков требовала в бою указания им направления движения и целей для обстрела со стороны пехоты — для этого была разработана целая система знаков (платком на штыке, стрельбой осветительными ружейными гранатами в сторону цели и т.д.), но на практике пехотинцы редко ими пользовались, боясь демаскировать себя. Недаром инструкции рекомендовали танковым командирам как можно чаше переговариваться с пехотой, а, уйдя далеко вперед, «возвращаться к ней за указаниями». Но если взаимодействие удавалось наладить, результаты превосходили все ожидания. Так, один из американских офицеров в отзыве о танках «Рено» писал:

«Дайте достаточно дивизий, обученных и поддерживаемых танками, и ничто не остановит их».

25 октября 502-й полк «Рено» поддержат атаку 5-й армии на германскую укрепленную позицию «Гундинг». Наблюдатели противника ослеплялись дымовыми снарядами, специальные артиллерийские группы вели борьбу с ПТО, разведка предупреждала танки о минных полях. Танки провели пехоту через проволочные заграждения, а на следующие день помогли ей достичь дороги Сен-Кантен — Боне. В целом продвижение составило 2 км на фронте 6,5 км. Из 135 танков 51 был подбит огнем пушек и минометов, два подорвались на минах, укрытых в проволочных заграждениях (потери — 39%).

В это же время «Рено» 3-го танкового батальона поддержали наступление 47-й пехотной дивизии в полосе 1-й армии, движущейся на Гиз, и 27 октября танки с пехотой переходят к преследованию противника. Расчет делается на то, чтобы каждую колонну пехоты сопровождала рота «Рено». Но 30 октября наступление останавливается.

31 октября 30 танков «Рено» 314 и 315-й рот участвуют в наступлении 13-го американского корпуса к Шельде, а 75 «Рено» (пять рот) — в атаках на реке Эско во Фландрии. Наступление здесь развивается успешно, и к 2 ноября продвижение составляет 7 км, при этом фронт наступления расширяется с 2 до примерно 6,75 км.

Из 440 «Рено», потерянных с 18 июля по 11 ноября 1918 года, 356 были подбиты артиллерийским огнем, 13 подорвались на минах, 1 потерян от огня пехоты и 70 по «невыясненным причинам». Можно заметить эффективность германской противотанковой обороны.

Наибольшее число небоевых потерь «Рено» понесли при преодолении широких рвов и траншей.

Далее следуют технические причины. Даже не получая боевых повреждений и не застревая на препятствиях, «Рено» выходили из строя после нескольких дней активного применения. Частые выходы из строя ремней вентиляторов (в одной из американских танковых рот они не выдерживали и одного дня боев) вызывались как их качеством, так и неопытностью водителей. Обычно ремни летели при слишком быстром увеличении оборотов двигателя или в результате холодного старта, к тому же они быстро вытягивались, начинали перекашиваться и слетать. Выход из строя вентилятора приводил к перегреву двигателя, разгару цилиндров и т.д.

«Рено» FT оставался удачным, но все же чисто «пехотным» танком — использовать его для прорывов на большую глубину не позволяли его чисто технические возможности. И все же именно такие машины указали выход из позиционного тупика Первой мировой.

Капитан Дютиль, историограф французской «штурмовой артиллерии», оценивая роль «Рено» FT в войне, писал:

«Наши войска вместе с легкими танками двинулись навстречу победе со скоростью, присущей легкому танку».

Кроме некоторого пафоса, здесь звучал и вполне рациональный момент — в большинстве боев и операций последних месяцев войны французская пехота почти не действовала без легких танков.




Танк «Рено» FT (пушечный вариант) с литой башней 




Танк «Рено» FT (пушечный вариант) с клепаной башней

Оглавление книги


Генерация: 0.181. Запросов К БД/Cache: 3 / 0