Главная / Библиотека / Подводные лодки типа “Барс” (1913-1942) /
/ В первую мировую войну / Боевая деятельность подводных лодок на Балтийском море

Глав: 9 | Статей: 27
Оглавление
Подводные лодки типа “Барс”, или как они официально назывались “Подводные лодки типа “Морж” для Балтийского моря”, представляли собой наиболее совершенную модификацию так называемого “русского типа” подводных лодок, на протяжении ряда лет разрабатывавшихся и строившихся под руководством И. Г. Бубнова. Эти лодки проектировались в жесткой последова- . тельности, а именно: предыдущий тип лодки (прототип) – последующий тип лодки и т. д. Наиболее наглядно это прослеживается в типах подводных лодок И.Г. Бубнова: “Акула”-“Морж”- “Барс”-“Лебедь”.

Характерными конструктивными чертами “русских лодок” были: однокорпусность, отсутствие поперечных водонепроницаемых переборок, таранное образование носовой оконечности и мощное торпедное вооружение, большую часть которого составляли открытые палубные торпедные аппараты системы Джевецкого.

Боевая деятельность подводных лодок на Балтийском море

Боевая деятельность подводных лодок на Балтийском море

1914 г.

С началом войны и постановкой Центрального минного заграждения на линии о. Нарген – м. Порккала-удде (затем Центральная минно-артиллерийская позиция) подводные лодки заняли позиции западнее заграждения с задачей препятствовать тралению и уничтожать корабли противника, пытающиеся прорваться в восточную часть Финского залива.

В дальнейшем в ходе кампании 1914-1915 гг., лодки старых типов, имея крайне ограниченную автономность плавания, использовались аналогичным образом, а также широко привлекались для несения боевой службы по обороне военно-морских баз для целей разведки в пределах своего радиуса действия. Поэтому серьезно говорить о боевых действиях русских подводных сил на Балтике, в более или менее современном понимании подводной войны, можно лишь начиная с кампании 1915 г., когда флот пополнился большими английскими подводными лодками типа “Е” и получил четыре подводные лодки типа “Барс”, а также несколько подводных лодок типа “АГ” (“Американский Голланд”).

Первые две подводные лодки типа “Е” (“Е-1” и “Е-9”) сумели прорваться через проливную зону (Датские проливы) и прибыли в Ревель в октябре 1914 г., затем, проделав тот же путь, из Англии в течение августа-сентября 1915 г. пришли подводные лодки: “Е- 8”, “Е-18” и “Е-19”.

В ходе кампании 1915 г. Балтийский флот пополнился отечественными большими подводными лодками типа “Барс”: “Волк”, “Барс”, “Гепард”, “Вепрь”. Однако из-за крупных дефектов в системе погружения подводные лодки “Гепард” и “Барс” зимой 1915-1916 гг. стояли в ремонте и были готовы к боевым действиям лишь к весне 1916 г. Система погружения подвергалась также значительным переделкам п на строившихся подводных лодках того же типа.

7 мая 1915 г. умер командующий Балтийским флотом адмирал Н.О. Эссен, и скептицизм в отношении боевого применения подводных лодок несколько ослаб, хотя в конце своей деятельности Эссен уже осознавал их достоинства и специфические качества по сравнению с надводными кораблями. Пост командующего Балтийским флотом занял вице-адмирал В.А. Канин. К сожалению, выбор преемника оказался весьма неудачным. Морской министр И.К. Григорович в своих “Воспоминаниях” охарактеризовал его резко негативно: “В.А. Канин по всем отзывам заслуживал этого назначения, но, к сожалению, это было ошибкой, и в нем пришлось скоро разочароваться. Это был офицер, который еще мог быть хорошим, когда над ним стояло начальство, а сделавшись сам начальником, он совершенно распустился и чуть не расстроил все то, что так крепко и хорошо было спаяно усопшим адмиралом Эссеном.”

Приведем еще один отзыв о новом командующем офицера эскадренного миноносца “Новик” капитана 2 ранга Г.К. Графа: “В период командования Канина чувствовалась какая-то апатия и пассивность, а флоту необходимо было встряхнуться и вести более живую деятельность”.

Общая обстановка на Балтийском море в результате кампании 1914 г., когда флотом командовал адмирал Эссен, изменилась в пользу русского флота. Опираясь на Центральную минно-артиллерийскую позицию, Балтийский флот получил возможность выдвинуть часть своих сил дальше на запад – в Моонзунд и Або-Оландский район, где началось оборудование передовых военно-морских баз и артиллерийских позиций. Таким образом операционная зона Балтийского флота несколько расширилась и проходила теперь по линии: Ирбенский пролив – остров Готланд- Мариенхам.

1915 г.

В начале кампании 1915 г. приняли новое боевое расписание Балтийского флота, которое предусматривало создание двух новых оперативных объединений – эскадры и Минной обороны, а также отряда транспортов. Дивизия подводных лодок была включена в состав Минной обороны Балтийского флота. В соответствии с оперативным планом Балтийского флота на 1915 г. главная задача флота оставалась прежней – не допустить прорыва флота противника в восточную часть Финского залива за линию Центральной минной артиллерийской позиции.

Подводные лодки предполагалось использовать для обороны Центральной минно-артиллерийской позиции и минного заграждения в Ирбенском проливе, для действий на коммуникациях противника и уничтожения боевых кораблей противника в оперативной зоне флота, а также за ее пределами.

21 марта 1915 г. германские войска окончательно овладели Мемелем (Клайпеда) и 5 мая уже находились в 6 км от Либавы (Лиепая). Действия германских войск против Либавы поддерживали крупные силы флота. Защитники Либавы, отрезанные от главных сил Северо-западного фронта, после двух суток тяжелых боев отошли к Виндаве (Вентспилс).

Ледовая обстановка на Балтике зимой 1914/1915 гг. была очень тяжелой, и только 23-28 апреля на буксире у ледоколов удалось вывеси на чистую воду подводные лодки “Е-1” и “Е-9”. Им была поставлена задача атаковать корабли противника, если они появятся в районе Либавы. На следующий день (29 апреля) “Е-9” атаковала немецкий миноносец “S-20”, а “Е-1” – крейсер “Амазоне”. Хотя обе атаки не имели успеха, германскому командованию пришлось отказаться от перевозок войск и артиллерии в Либаву морским путем. Это задержало наступление германских войск на приморском направлении, так как перевозки по суше были затруднены из-за плохого состояния дорог.

2-4 июня 1915 г. германский флот дважды пытался прорваться в Рижский залив с целью поддержки предполагавшегося наступления своих войск на приморском направлении, но оба раза, заметив в Ирбенском проливе подводные лодки, эскадренные миноносцы и канонерскую лодку “Грозящий”, поворачивал обратно. Силы прикрытия прорыва, к которым присоединился немецкий крейсер “Тетис”, 5 июля еще оставались в море. В это же время в море находились шесть подводных лодок, включая английскую “Е-9”.

Немецкие корабли принимали уголь с транспорта “Дора Гуго Стинес” в районе Люзерорта (севернее Виндавы), когда лодка “Е-9” вышла в торпедную атаку и выстрелила в транспорт, который быстро затонул, второй торпедой был подорван миноносец “S- 148”, с большим трудом отбуксированный затем немцами в базу. Третья торпеда, выпущенная “Е-9”, немного не достигла крейсера “Тетис”, который принимал активное участие в прорыве.

Продолжая наступление вдоль побережья, германские войска 18 июля овладели Виндавой, а к концу месяца вышли на побережье Рижского залива западнее Риги. В результате весь южный берег Ирбенского пролива оказался в руках противника, что значительно осложнило положение русских морских сил обороны Рижского залива.

На 1 июля 1915 г. командование Балтийским флотом запланировало набеговую операцию на Мемель, выделив для этого 1 -ю бригаду крейсеров и дивизион эскадренных миноносцев. План также предусматривал развертывание всех боеспособных подводных лодок с целью уничтожения немецких кораблей в случае их выхода из своих баз. Однако операцию пришлось отменить из-за нахождения в море немецких крейсеров, прикрывавших минные заградители, которые ставили мины в районе маяка Богшер (у входа в Ботнический залив). Контр-адмиралу Бахиреву, который командовал набеговым отрядом, утром 2 июля в районе о. Готланд пришлось вступить в бой с немецкими крейсерами и минными заградителями.

Вызванные для поддержки германские броненосные крейсера “Принц Адальберт” и “Принц Генрих” были атакованы подводной лодкой “Е-9”. “Принц Адальберт”, получив обширную пробоину в корпусе, с большим трудом добрался до своей базы. Крейсеру “Принц Генрих” из-за угрозы торпедный атаки также пришлось вернуться в базу.

Заняв южное побережье Рижского залива, германские войска не только лишились поддержки своего флота, но и оказались под воздействием артиллерии русских кораблей. Поэтому главной задачей германского флота по-прежнему оставался прорыв в Рижский залив и удержание его в течение необходимого времени.

Первая попытка прорыва германского флота состоялась 8 августа 1915 г. и закончилась безуспешно. 16 августа германское командование решило повторить попытку форсировать Ирбенский пролив и прорваться в Рижский залив. Количество сил прорыва было значительно увеличено, особенно число тральщиков, старые линейные корабли заменены новыми с более мощной артиллерией.

Первый день прорыва не принес успеха, и 17 августа немецкие тральщики возобновили траление минного заграждения в Ирбенском проливе. Кроме русских надводных кораблей, на этот раз к Ирбенскому проливу вышли даже старые подводные лодки: “Макрель”, “Минога” и “Дракон”. Находившиеся в море па позициях с 16 августа подводные лодки “Акула” и “Е-9”, своевременно обнаруженные немцами, не смогли атаковать немецкие корабли.

К середине дня 18 августа немецких тральщики закончили траление Ирбенского пролива от мин и сняли русские противолодочные сети. Германский флот был готов войти в Рижский залив.

19 августа в 08 ч 30 мин подводная лодка “Е-1” обнаружила между островами Готланд и Эзель отряд немецких линейных кораблей, которые шли в строю пеленга, и с дистанции 10 каб. выпустила торпеду по головному кораблю. Торпеда, к сожалению, прошла у него за кормой, но попала в следовавший за ним линейный крейсер “Мольтке” и взорвалась в его носовой части. Это заставило весь отряд возвращаться в Данциг, конвоируя поврежденный “Мольтке”.




Первый поход “Барса” и “Гепарда” (Из Кронштадта в Ревель). Июнь 1915 г.

В 09 ч 30 мин 19 августа немецкий флот вошел в Рижских залив. Главные силы флота сразу же направились к Моонзунду (пролив Мухувяйн), чтобы заблокировать пролив.

Командующий Балтийским флотом В.А. Канин проявил пассивность и нерешительность, далеко не полностью исчерпав возможности в борьбе с германским флотом, наступавшим на Рижский залив. В частности, развертывание подводных лодок за линейными заграждениями в Ирбенском проливе нельзя признать эффективным. Развертывание их впереди минного заграждения на подступах к Ирбенскому заливу могло бы принести гораздо больше пользы, стеснив действия крупных германских кораблей и тральщиков.

Англия в период, когда германский Флот Открытого моря стягивался на Балтику для сосредоточения у Ирбенского пролива и прорыва в Рижский залив, как всегда оставалась верной своей излюбленной политике “третьего наблюдаюшего”, несмотря на неоднократные просьбы русского правительства связать германский флот боевыми действиями в Северном море.

Эти два обстоятельства значительно осложнили оперативную обстановку и способствовали прорыву германского флота в Рижский залив.

В 18 ч 30 мин 19 августа германское командование выслало минный заградитель “Дойчланд”, миноносцы и тральщики для постановки минного заграждения на выходе из Моонзунда. Однако постановка была отменена, когда один из тральщиков затралил русскую мину, и отряд прорыва отошел на ночь к о. Кюно (Китхну), расположенному у входа в Перновский (Пярнусский) залив. После непродолжительного боя с русскими канонерскими лодками отряд стал на якорь в 15 милях к северу от о. Руно (Рухну). Ночью 20 августа подорвался на мине и затонул немецкий миноносец “S-31”, находившийся в дозоре между о. Руно и м. Домеснес.




В Ревеле. 1915 г.

Гибель двух эскадренных миноносцев (первый “V-99” погиб 17 августа), тяжелое повреждение немецкого крейсера “Мольтке”, а также обнаружение русских подводных лодок в Моонзунде произвели на германское командование буквально шоковое воздействие, в результате чего было принято решение отвести прорвавшийся отряд кораблей из Рижского залива. Таким образом, осуществив успешный прорыв, германский флот не сумел завоевать господство в Рижском заливе и был вынужден временно его оставить. Только в октябре 1917 г. после предательской сдачи Риги генералом Корниловым германский флот снова предпринял операцию по захвату Финского залива и Моонзундских островов.

До окончания кампании 1915 г. германский флот дважды выходил к о. Готланд (29-31 августа и 9-11 сентября) и один раз в северную часть Балтики (21-23 августа), демонстрируя свою силу. При этом к о. Готланд направлялись подводные лодки “Е-9”, “Е-18”, “Барс” и “Гепард”, но все их походы закончились безрезультатно из-за неточных данных разведки.

Русское морское командование, убедившись, что германский флот не собирается возобновлять попытки прорыва в Рижский залив, решило использовать подводные лодки для активных действий на коммуникациях противника. Оперативная подготовка в западной части Балтийского моря благоприятствовала такому решению, и Флот Открытого моря был снова переброшен с Балтики в свою базу Вильгельмсхафен. Никаких специальных мер по обеспечению судоходства Германия еще не предпринимала, и оно по-прежнему осуществлялось в режиме мирного времени.

Балтийский флот к осени 1915 г. располагал уже девятью большими подводными лодками, которые можно было использовать на коммуникациях противника: четырьмя отечественными (“Барс”, “Гепард”, “Вепрь” и “Волк”) и пятью английскими (“Е-1”, “Е-8”, “Е-9”, “Е-18”, “Е-19”). К действиям на коммуникациях привлекалась также и подводная лодка “Акула”. Но это, как говорится, было только на бумаге. Подводная лодка “Акула” уже устарела. Офицеры английских подводных лодок типа “Е” еще не достаточно изучили Балтийский театр, а личный состав подводных лодок типа “Барс” еще не освоил новую технику и искусство торпедной стрельбы. К тому же система погружения новых подводных лодок, как уже упоминалось, имела крупные дефекты. Нештатные дизельные двигатели, которые были установлены на этих лодках (вместо 1320 л.с.), резко снизили надводную скорость хода и увеличили время подзарядки аккумуляторных батарей.

Сущность дефекта системы погружения заключалась в том, что концевые цистерны главного балласта заполнялись слишком медленно (3 мин.), а в конце их заполнения вода начинала фонтанировать, создавая в носу и корме водяной столб высотой около 10 м (примерно как у фонтана “Самсон” в Петергофе). Это давало возможность противнику обнаруживать подводные лодки типа “Барс” подобно тому, как китобои обнаруживают китов в океане.

Тем не менее, было принято решение организовать крейсерство подводных лодок в ограниченных регионах на коммуникациям противника. Командирам подводных лодок предоставлялось право уничтожать германские торговые суда без досмотра, а суда нейтральных стран – задерживать, если на борту у них при досмотре будут обнаружены контрабандные грузы.

28 сентября 1915 г. из Ревеля в районы крейсерства были направлены подводные лодки: “Акула” – в район Либавы; “Е-8” – в район Данцигской бухты; “Е-19” – в район Дагерорт-Фальстербо. Первые две лодки возвратились в Ревель 7 октября, третья – 13 октября. Поход “Акулы” закончился безрезультатно, а “Е-8” потопила немецкий транспорт вместимостью 400 т. Наилучших результатов достигла подводная лодка “Е-19”, уничтожив 6 транспортов, общей вместимостью 15428 т и приведя в Ревель в качестве приза пароход “Нике”, следовавший в Германию из Швеции с грузом железной руды.

Хотя эти потери были ощутимы не более чем укус комара, владельцы судов задержали свои пароходы в портах, прекратилось паромное сообщение между Германией и Швецией. Транспортам рекомендовалось в дневное время ходить только в шведских территориальных водах, а нейтральные воды пересекать ночью. Но, главное, германское командование вынуждено было выделить соответствующие силы и средства для организации противолодочной обороны и охраны конвоев, которые, естественно, были отвлечены от непосредственной борьбы с русским флотом на Балтике. Конкретно для противолодочной обороны немецкое командование использовало: легкий и вспомогательный крейсера, семь миноносцев и столько же тральщиков, пять сторожевых кораблей и шесть мотоботов, а также гидросамолеты и подводные лодки.

Напугав немцев в центральной и южной частях Балтики, русское командование решило провести подобную операцию и в Ботническом заливе. Там предполагалось использовать устаревшие малые подводные лодки: “Кайман”, “Дракон”, “Крокодил”, “Аллигатор”, “Сом” и “Макрель”. Вышедшие 20 октября 1915 г. из Мариенхама на позиции в Ботническом заливе подводные лодки “Кайман” и “Дракон” успеха не имели, но выяснили, что перевозки в Ботническом заливе осуществляются только в шведских водах под охраной миноносцев. На этот раз испугать никого не удалось, и подводные лодки вернулись в свою базу на Аландских островах.

Таким образом, в течение 1915 г. подводные лодки уничтожили броненосный крейсер “Принц Адальберт”, легкий крейсер “Ундине” и 15 пароходов. Тактическое использование не отличалось многообразием: одиночное крейсерство в ограниченном районе и несение боевого дежурства на позиции. При атаке транспортов использовалась артиллерия и одиночные торпеды. По боевым кораблям стрельба осуществлялась залпом из 2-4 торпед. Подводные лодки не смогли оказать существенного воздействия на коммуникации противника, но отвлекли часть его сил на организацию противолодочной обороны.



Схема расположения откидных торпедных аппаратов для подводных лодок типа “Барс”. 15 сентября 1913 г.

В 1915 г. была предпринята попытка приспособить подводные лодки под минные заградители. На подводных лодках “Акула”, “Вепрь” и “Барс” на верхней палубе позади рубки были устроены гнезда для 4-8 мин. Это позволяло ставить мины вручную и только в надводном положении.

27 ноября подводная лодка “Акула” вышла в море с четырьмя минами на борту для минной постановки в районе Бернатон-Папензее. На следующий день погода резко изменилась-начался шторм со снегом. Последние сведения об “Акуле” были получены 28 ноября с постов на островах Эзель и Даго, которые наблюдали, как она пыталась укрыться от шторма под берегом. В связи с гибелью “Акулы” от использования подводных лодок в качестве минных заградителей отказались.

В заключение обзора боевой деятельности подводных лодок в кампании 1915 г. необходимо отметить низкий уровень боевой подготовки личного состава, особенно лодок типа “Барс”. Из 50 выпущенных всеми лодками торпед ни одна не попала в цель. Транспорты противника уничтожались артиллерией, подрывными патронами или захватывались в виде призов. Отчасти неудачи торпедных стрельб объясняются также дефектами торпед и небрежной их подготовкой к выстрелу. Командиры подводных лодок еще не овладели методом веерной стрельбы торпедами и, как правило, стреляли одиночными торпедами.

В целом же за кампанию 1915 года из 26 потопленных транспортов 15 потопили подводники, что составляет 58% общего их количества.

Главная задача Балтийского флота на кампанию 1916 г. оставалась прежней – не пропускать флот противника за Центральную минно-артиллерийскую позицию (Нарген-Поркалла-удде). Кроме того. Ставкой предписывалось прочно удерживать Моондзундскую и Або-Алландскую укрепленные позиции, а также выполнять активные действия, наносящие вред флоту противника.

1 марта 1916 г. Ставка утвердила новое боевое расписание Балтийского флота, в соответствии с которым дивизия подводных лодок выводилась из состава Минной обороны и подчинялась непосредственно командующему флотом. Подводные силы Балтийского флота пополнились новыми лодками типа “Барс”: “Львица”, “Рысь”, “Тигр” и “Пантера”, а также пятью лодками типа “АГ”. В связи с этим произошли некоторые организационные изменения в структуре дивизии подводных лодок, а именно: подводные лодки типа “Барс” были сведены в первые три дивизиона, 4-й дивизион составили подводные лодки типа “АГ”, а 5-й и 6-й дивизионы – устаревшие подводные лодки малого водоизмещения.



“Барс” и “Гепард” зимой 1915-1916 гг.



“Вепрь” возвращается из боевого похода. Зима 1915-1916 гг

1916 г.

Кампания 1916 г. ознаменовалась также принятием еще ряда важных решений. В начале кампании Балтийский флот вышел из подчинения сухопутного командования и был переподчинен непосредственно Ставке, при которой был создан Морской штаб. Должность начальника Морского штаба при Ставке занял адмирал А.И. Русин, который был одновременно начальником Морского генерального штаба. Командующий Балтийским флотом получил большую самостоятельность и, в частности, право по своему усмотрению использовать все классы кораблей, включая новые линкоры типа “Севастополь”.

Однако адмирал В.А. Канин не сумел воспользоваться предоставленными ему правами и продолжал бездействовать. В сентябре 1916 г. он был отстранен от должности и заменен вице-адмиралом А.И. Непениным.

Оперативная обстановка на Балтийском море, сложившаяся в кампанию 1916 г., благоприятствовала развертыванию действий русского флота на морских коммуникациях Германии. Однако подготовка к действиям на морских сообщениях противника заблаговременно велась только в дивизии подводных лодок. Штаб дивизии разработал инструкцию командирам подводных лодок, которая предписывала выбирать позиции там, где фарватеры выходят за пределы территориальных вод Швеции, возможно чаще менять позиции и выбирать их между берегом и атакуемым судном, чтобы воспрепятствовать его укрытию в территориальных водах. Командиры лодок были также предупреждены, что некоторые суда имеют на борту замаскированную артиллерию, и поэтому лодка должна быть всегда готова к срочному погружению.

В апреле 1916 г. Морской генеральный штаб сообщил штабу Балтийского флота полученную агентурным путем информацию о движении конвоев противника. Для уточнения этой информации во второй половине мая в районы коммуникаций противника были направлены подводные лодки “Е-9”, “Е-19” и “Волк”. Им также разрешалось атаковать боевые корабли и транспорты противника.

Подводной лодке “Волк” выделялся район разведки у Норчепингской бухты на побережье Швеции, “Е-9” – район о. Эланд – о. Борнхольм, “Е-19" – район Курляндского побережья.

Подводные лодки “Е-9” и “Е-19” вышли в море 14 мая, на следующий день вышла подводная лодка “Волк”. Последняя действовала наиболее успешно. В Норчепингской бухте она почти одновременно обнаружила немецкие транспорты “Гера” и “Бремен”. Транспорт “Гера” (4300 т) был потоплен, а “Бремену” удалось уйти. Во второй половине дня подводная лодка “Волк” потопила торпедами транспорты “Кольга” (2500 т) и “Бланка” (1800 т).

Один из офицеров подводной лодки “Вепрь”, скрывавшийся под псевдонимом “лейтенант Веди”, так описал этот эпизод в своей брошюре “На подводной лодке в 1916 г.” (Петроград, 1917 г.):

“Ранней весной 1916 г. подводная лодка “Волк” под командованием старшего лейтенанта И.К. Мессера, находясь в первом своем боевом походе-крейсерстве в северной части Балтийского моря, на путях следования германских пароходов из Швеции, доставлявших руду и другие виды снабжения, обнаружила в перископ пароход, который оказался шведским. Командир лодки не выдал своего присутствия. Вскоре был обнаружен германский пароход (“Гера – Авт.).

Лодка быстро всплыла на поверхность. По артиллерийской тревоге люди заняли места у орудий, на штоке был поднят сигнал по международному своду сигналов, приказывающий пароходу немедленно остановиться. Для подкрепления приказания лодка сделала два выстрела из орудий по курсу парохода. Неприятельский пароход остановился, и на его корме взвился германский флаг.




“Барс” и “Гепард” у борта плавбазы “Тосно”. 1916 г.

Последовал новый приказ с лодки: “Возможно скорее покинуть пароход”. На пароходе же сразу начали спускать шлюпки с людьми; их было 23 человека, в том числе две женщины. Шлюпки направилась к лодке, ожидая новых распоряжений. Капитану парохода было приказано доставить на лодку все документы и карты. Он выполнил это приказание и поднялся на палубу лодки. По пароходу была выпущена торпеда. Капитан парохода остался пленником на лодке, а его людям на шлюпках был поднят сигнал: “Можете быть свободны”. Командир лодки знал, что они скоро будут подобраны шведскими или германскими пароходами.

Радость победы на “Волке” вскоре сменилась тревогой: на поверхности моря был замечен перископ неприятельской подводной лодки. Быстрым маневром “Волк” погрузился на глубину, исключавшую успех атаки неприятеля..



Подводная лодка “Волк” топит германский транспорт “Гера”. 1916 г.

17 мая 1916 г. лодка “Волк” атаковала второй германский пароход (“Кольга” – Авт.). Он пытался уйти, но торпеда настигла его, последовал взрыв, и над самой серединой парохода поднялся громадный столб воды. В тот же день на горизонте появился третий большой пароход (“Бланка” – Авт.). Опять выстрелы из орудий, требование капитану парохода доставить на лодку судовые документы и карты. Спускаются шлюпки, и люди покидают пароход. Торпеда и пароход исчезает в волнах.

Два шведских судна, шедших по тому же курсу, наблюдали картину гибели германского парохода. Шведы подобрали людей, оставшихся на поверхности моря. Пленный капитан с первого потопленного германского парохода разделил свое одиночество с капитаном третьего парохода. Оба сидели грустные на матросской койке, вполголоса беседуя о своей участи.

Ночью подводная лодка “Волк” зарядила свою аккумуляторную батарею и с утра продолжила крейсерство. К вечеру второго дня батарея аккумуляторов снова разрядилась, и ночью вновь началась зарядка аккумуляторов. На лодке было тревожно. Утомленный экипаж знал, что шведские пароходы сообщили по радио о гибели германских пароходов и действиях русской подводной лодки на торговых путях. Следовало ожидать налета гидропланов или появления противолодочных средств. У экипажа лодки было одно стремление – скорее закончить зарядку аккумуляторной батареи и уйти под воду. Ночью погода засвежела, через открытый рубочный люк все чаще и чаще заплескивало воду в рубку, в лодке становилось свежо и прохладно.

В темноте были обнаружены огни парохода, шедшего на лодку. Разбушевавшееся море не давало возможности вести наблюдение в бинокль и определить точное направление движения приближающегося парохода. Вскоре за кормой лодки появился другой огонь, по скорости перемещения которого не трудно было догадаться, что это миноносец. Командир лодки прекратил зарядку батареи и погрузился на глубину, исключающую таранный удар. Миноносец, однако, заметил лодку и выпустил по ней торпеду. Она прошла так близко от борта, что шум ее винтов был явственно слышен в лодке.

В этот день “Волку” пришлось прекратить свое крейсерство. На лодке случилось несчастье – при подготовке правого главного электродвигателя для работы на гребной винт был случайно убит моторист. Подводная лодка “Волк” вернулась в свою базу с большой победой, но с приспущенным флагом”.

Все подводные лодки, участвующие в этом походе (“Волк”, “Е-9”, “Е-19”), возвратились к месту базирования в Ревель 23 мая. На основании добытой ими информации о движениях конвоев штаб дивизии разработал план боевого применения подводных лодок на коммуникациях противника.

25 мая пять подводных лодок из Ревеля были направлены для действий на коммуникациях противника. Перед ними была поставлена задача уничтожать боевые корабли и транспорты, а также дополнительная задача – разведка регионов наиболее интенсивного судоходства. Подводным лодкам отводились районы: “Гепард” – у побережья Швеции севернее о. Эланд, “Барс” – между о. Эланд и о. Борнхольм, “Е-9” – у Либавы, “Е-18” -у Мемеля, “Е-1” – у Свинемюнде.

26 мая подводная лодка “Е-18” в 40 милях к западу от Либавы предположительно повредила германский эскадренный миноносец. Затем в 30 милях северо-западнее Стейнерта (побережье Курляндии) она безуспешно пыталась атаковать транспорт, шедший в охранении 4 эскадренных миноносцев. По последним сообщениям, поступившим от “Е-18”, в 20 ч 30 мин она также безуспешно пыталась атаковать 3 эскадренных миноносца, следовавших самостоятельно. Из боевого похода она не возвратилась по неизвестным причинам.

Подводной лодкой “Барс” 25 и 27 мая у северной оконечности о. Готланд были остановлены для осмотра шведский и норвежский пароходы, но затем отпущены. “Гепард”, курсировавшая у Ландсорта (побережье Швеции между Норчепингом и Стокгольмом), обнаружив 3 транспорта в охранении двух вспомогательных кораблей, вышла в атаку, но сама была атакована последними. При маневре уклонения от таранного удара она получила повреждение артиллерийских орудий. Вечером 28 мая “Барс” безуспешно атаковала торпедой транспорт, который обстрелял ее из хорошо замаскированных палубных артиллерийских орудий.

Около 12 ч 00 мин 29 мая подводная лодка “Е-1” атаковала транспорт “Винтертон”. Три одновременно выпущенных торпеды с дистанции 275 м (!) в цель не попали. Во второй половине дня лодка подвергалась атакам гидросамолетов, сбросивших на нее около десятка бомб, но не причинивших ущерба.

В тот же день 29 мая “Гепард” безуспешно атаковала германский транспорт. “Гепард”, “Е-1” и “Е-8” вернулись из похода в Ревель 31 мая, а “Барс” продолжал выполнение боевой задачи до 4 июня. Как видно, результаты широко задуманного боевого похода оказались довольно плачевными – потеря своей подводной лодки (“Е-18”) и ни одного потопленного судна противника.

Причина провала операции по нарушению коммуникаций противника заключалась прежде всего в низкой эффективности торпедных атак. Вместе с этим можно назвать и ряд второстепенных причин, а именно: укрепление противолодочной обороны, боязнь командиров лодок атаковать по ошибке суда нейтральных государств, плавание германских транспортов под флагами других государств и др.

13 июня 1916 г. отряд особого назначения русских кораблей совершил набеговую операцию в Норчепингскую бухту, из которой, по агентурным сведениям, должен был выйти конвой с грузом железной руды (84000 т) в Германию. Для прикрытия отряда особого назначения в море развернули подводные лодки: “Е-19” (Виндава-мыс Церель на южной оконечности о. Даго), “Е-9” (Ирбенский пролив-о. Готска-Санде), “Тигр” (Либава-маяк Хаборг на южной оконечности о. Готланд), “Вепрь” и “Волк” (соответственно на северной и южной сторонах пролива Кальмарзунд между о. Готланд и о. Эланд).

Таким образом, Норчепингская бухта со всех сторон была блокирована подводными лодками. Перед ними ставилась задача поиска и уничтожения боевых кораблей и транспортов противника в назначенных районах крейсерства. Развертывание подводных лодок началось 9 июня, с продолжительностью пребывания в районах крейсерства 6-8 суток, и закончилось 10 июня.

“Е-19” и “Волк” были обнаружены авиаразведкой противника и подверглись атакам гидросамолетов.

К вечеру 11 июня “Вепрь” обнаружила у северной оконечности о. Эланд два парохода неизвестной принадлежности. Торпеда, выпущенная лодкой по одному из транспортов с дистанции 5 каб., в цель не попала, так как транспорт своевременно произвел маневр уклонения.



Подводная лодка “Угорь"


В учениях и походах

Утром 13 июня “Е-9” безрезультатно атаковала один из десяти обнаруженных пароходов, а вечером того же дня сама подверглась атакам гидросамолетов противника, не причинившим ей вреда.

В результате набеговой операции на Норчепингскую бухту отряда особого назначения (три крейсера, три эскадренных миноносца типа “Новик”, 6-й и 7-й дивизионы миноносцев) под общим командованием контр-адмирала П.Л. Трухачева были уничтожены вспомогательный крейсер “Герман” (4000 т), вооруженный четырьмя 105 мм пушками; два вооруженных траулера (корабли эскорта) и несколько транспортов (по сообщениям шведской прессы). Остальные транспорты конвоя, пока шел бой с кораблями охранения, ушли в шведские территориальные воды.

Очевидно, результат для “армады” кораблей из 26 вымпелов более чем скромный, если еще учесть, что в состав отряда особого назначения входили лучший крейсер Балтийского флота “Рюрик” и три новейших эскадренных миноносца (“Новик”, “Победитель”, “Гром”). Один вид походного ордера отряда мог привести наблюдателя в ужас: впереди строем фронта следовали миноносцы 7-го дивизиона, за ними в кильватерной колонне – крейсера “Богатырь”, “Олег” и “Рюрик”, эскадренные миноносцы “Новик”, “Победитель”, “Гром”, а правее и левее крейсеров – по четыре миноносца 6-го дивизиона.

Развернутая в море завеса из пяти подводных лодок для прикрытия набеговой операции вообще не принесла никаких результатов. Тем не менее, германское командование снова было сильно напугано. На неделю прекратилось движение конвоев, а после возобновления резко усилились противолодочная оборона и все виды разведки.

Следующий набег на морские коммуникации противника, теперь в районе маяк Лансорт-о. Эланд, был совершен в ночь с 29 на 30 июня. Отряд особого назначения был сформирован из двух крейсеров (“Громобой”, “Диана”), восьми эскадренных миноносцев (“Победитель”, “Орфей”, “Гром”, “Охотник”, “Генерал Кондратенко”, “Эмир Бухарский” “Доброволец”, “Москвитянин”) и миноносцев 7-го дивизиона.



“Барс” и “Гепард” в Ревеле. Август 1915 г. Справа транспорт “Европа”.

Начальник дивизии подводных лодок получил приказание развернуть подводные лодки для прикрытия набеговых операции. Кроме того, на этот раз в районе Люма (маневренная база флота) была развернута 2-я бригада линейных кораблей (“Император Павел I”, “Андрей Первозванный”) с готовностью к выходу по требованию командира отряда особого назначения.

Подводные лодки вышли в районы развертывания 28 июня и заняли позиции: “Барс” и “Тигр”соответственно у северного и южного входов пролива Кальмарзунд, “Е-9” у Стейнорта (побережье Курляндии). Они получили задачу осуществлять поиск и уничтожение боевых кораблей и транспортов противника, находясь в море до 5 июля.

При подходе к Лансорту отряд особого назначения получил сообщение, что в ночь на 30 июня из-за сильного тумана германские конвои из Швеции выходить не будут, но командир отряда принял решение продолжать операцию. В 20 ч 00 мин 29 июня “Барс” обнаружила три эскадренных миноносца противника и вышла в атаку, выпустив три торпеды с дистанции 3-4 каб., но миноносцы своевременно уклонились, а затем также безрезультатно атаковали подводную лодку глубинными бомбами.

Отряд особого назначения имел боевой контакт с эскадренными миноносцами противника, обнаруженными подводной лодкой “Барс”, который закончился безрезультатно для обеих сторон. Другие подводные лодки, крейсировавшие в назначенных районах до 5 июля, контактов с противником не имели.

Последняя, менее масштабная, операция была проведена на коммуникациях противника 7-8 июля в Ботническом заливе. В операции участвовали два миноносца (“Внушительный и “Бдительный”) и подводная лодка “Волк”. Последняя потопила 7 июля германский пароход “Дарита” (6000 т), а миноносцы в ночь на 8 июля захватили в качестве приза и привели в Мариенхамн (Або-Оландские о-ва) немецкие пароходы “Вормс (10000 т) и “Лиссабон” (4000 т).

На этом закончились действия легких сил и подводных лодок Балтийского флота на коммуникациях противника в первой половине кампании 1916 г. Ставка, чтобы не осложнять отношения со Швецией, дала распоряжение о прекращении боевых действий на морских коммуникациях у шведского побережья.

Во второй половине кампании 1916 г. боевые действия подводных лодок были перенесены в центральную и южную части Балтики ближе к берегам Германии. Основным тактическим приемом боевого применения подводных лодок типа “Барс” и английских лодок типа “Е” оставалось крейсерство в назначенном районе. Устаревшие малые подводные лодки (“Аллигатор”, “Крокодил”, “Кайман”, “Дракон”) использовались в Ботническом заливе в пределах оперативной зоны своей базы на Або-Аландских островах.

В этот период к боевым действиям в центральной и южной частях Балтийского моря привлекались новые подводные лодки “Барс”, “Волк”, “Вепрь”, “Гепард”, “Львица”, “Пантера” и “Тигр”, а также английские лодки “Е-1”, Е-8”, Е-9” и “Е-19”.

16 июля 1916 г. “Вепрь” крейсировала в центральной части Балтийского моря у входа в Ботнический залив. На борту лодки находился автор известной книги “Подводные лодки в русском и советском флоте” Григорий Мартынович Трусов. Во время этого боевого похода подводная лодка “Вепрь” потопила германский пароход “Сирия”, шедший из Швеции в Германию. Вот как он описывает этот эпизод: “У шведских берегов немецкие транспорты старались не выходить из шведских территориальных вод. Для охраны транспортов в этих водах их конвоировали шведские миноносцы.



Моряки с подводной лодки “Волк”. 1916-1917 гг

Июльские белые ночи и малые прибрежные глубины мешали русским подводникам выслеживать корабли противника. Наблюдения, однако, показали, что немецкие транспорты не всегда следовали по извилистому прибрежному фарватеру, а иногда срезали большие впадины, стремясь следовать кратчайшим путем. На таких участках, не нарушая нейтралитета Швеции, можно было топить вражеские транспорты.

“Вепрь” под командованием лейтенанта В.Н. Кондрашева долго следила за движением германских пароходов. Наконец командир нашел впадину в фарватере с подходящими глубинами, где можно было атаковать неприятеля.

Ранним утром, около 5 ч на горизонте показался транспорт в сопровождении шведского миноносца. Подводная лодка пошла на сближение. Предупрежденный об атаке экипаж лодки слаженно работал у механизмов. Чтобы действовать наверняка, командир приказал приготовить залп из трех торпед – одну торпеду из носового трубчатого торпедного аппарата и две из решетчатых аппаратов Джевецкого.

В это утро был полный штиль, видимость – хорошая, противник мог заметить перископ лодки на большом расстоянии. Но лодка искусно подошла к цели и с дистанции около 4 каб. выпустила торпеды. Шведский миноносец сразу заметил следы от идущих к транспорту торпед и, увеличив ход, пошел на лодку. Взрыв трех торпед, усиленный взрывом паровых котлов на транспорте, вызвал сильное сотрясение корпуса лодки; многие электрические лампочки полопались.

Командир, заметив идущий на лодку миноносец, скомандовал: “Право на борт, полный ход, нырять на глубину 60 футов!”. Лодка с большим дифферентом на нос уходила на глубину. Вдруг послышался сильный удар и треск в носу, корпус лодки задрожал, многие предметы полетели на палубу; падали люди, не удержавшиеся на ногах. Дифферент на нос уменьшился до нуля и затем стал быстро переходить в корму – лодка всплыла на поверхность. Командир лодки сразу же сообразил, что лодка ударилась на глубине о скалу и, всплывая, могла застрять в скале на виду у шведского миноносца. Он приказал дать полный ход назад и управлять горизонтальными рулями на заднем ходу для приведения лодки на возможно большую глубину.

Маневр удался, лодка сползла со скалы и погрузилась на 40 футов. Здесь ход был застопорен, лодка приняла добавочный балласт в уравнительную цистерну, и ее прижало к грунту. Работу всех механизмов прекратили, слышался только слабый звук моторчика гироскопа. В наступившей тишине был хорошо слышен шум гребных винтов миноносца, неоднократно проходившего над лодкой, но лодка ничем себя не выдала.

К вечеру командир решил подвсплыть и осмотреться. Выдвинув осторожно перископ, он увидел миноносец, неподвижно стоящий в 3-4 каб. от лодки. Снова была принята вода в уравнительную цистерну. Лодка оставалась на грунте до следующего утра. Пребывание в ней стало невыносимым. Люди, отравленные углекислотой, выходили из строя; у некоторых шла носом кровь.

Утром 17 июля лодка снова подвсплыла. К счастью, видимость была значительно хуже, чем накануне. Шведский миноносец находился в отдалении, без хода. Командир рассмотрел в перископ, что из воды торчали две мачты потопленного транспорта. Не теряя времени, лодка стала выбираться из гиблого места, удаляясь от миноносца. При первой возможности легко всплыла в позиционное положение и дала ход дизелям. Поступление чистого воздуха в лодку оживило людей, многие стали интересоваться работой камбуза – все были очень голодны.

Оправившись, команда стала проверять свое хозяйство и готовить батарею аккумуляторов к зарядке. При этом у батареи было обнаружено низкое сопротивление изоляции. Протирка спиртом крышек и зажимов аккумуляторов не подняло сопротивление изоляции до нормы. Возникло опасение, что у некоторых баков появились трещины от удара о скалу. В таком аварийном состоянии все же пришлось начать зарядку одним дизелем, а другой продолжал работать на гребной винт.



Моряки с подводной лодки “Вепрь”. 1916-1917 гг.

К вечеру лодка пришла в город Николайштадт (на границе Финляндии и Швеции). Прибывший на лодку русский комендант поздравил экипаж с победой и передал много русских и шведских газет. В одной из последних была помещена фотография капитана потопленного германского транспорта. На пути в Николайштадт, когда были осушены главные балластные цистерны, обнаружилось, что в носовую балластную цистерну быстро прибывает вода, что свидетельствовало о повреждении цистерны при ударе о скалу. Лодка возвратилась в свою базу и сразу же была поставлена в док. Здесь выяснилось, что в носовой части лодки начисто срезан подкильный брус, причем многие срезанные заклепки выскочили из обшивки, к которой крепился подкильный брус.”

В общем во второй половине кампании 1916 г. подводные лодки совершили 31 боевой поход, пробыв в море 180 лодкосуток, т.е. в среднем в море в течение шести месяцев ежесуточно находилась одна лодка. Каждая большая подводная лодка (типа “Барс” и типа “Е”) выходила в море один раз в месяц с временем пребывания там 5-6 суток, а устаревшие малые лодки (типа “Аллигатор”) – почти вдвое меньше.

К боевым действиям в кампании 1916 г. привлекались подводные лодки: “Барс”, “Волк”, “Вепрь”, “Гепард”, “Львица”, “Пантера” и “Тигр”; английские лодки: “Е-1”, “Е-8”, Е-9” и “Е-19”; устаревшие малые лодки: “Аллигатор”, “Дракон”, “Кайман” и “Крокодил”.

Если учесть количество подводных лодок и время пребывания их в море, то средний коэффициент оперативного напряжения представляется весьма низким. При среднем коэффициенте оперативного напряжения 33% командование Балтийским флотом могло бы держать в море четыре больших подводных лодки, в то время как оно держало всего лишь одну. За этот период подводные лодки потопили два транспорта противника и один захватили в качестве приза. Английские подводные лодки успеха не имели.

Таким образом, подводным лодкам не удалось существенно повлиять на морские перевозки противника. Единственным достижением их боевой деятельности стало отвлечение противником значительных сил для противолодочной обороны конвоев.

Причина низкой результативности боевых действий подводных лодок, кроме пассивности командования Балтийским флотом, заключалась также в том, что командиры лодок обязаны были действовать в строгом соответствии с нормами международного призового права, не нарушая шведских территориальных вод. Только 19 октября, т.е. в конце кампании 1916 г., командующий флотом разрешил подводным лодкам “Тигр” и “Пантера”, находившимся в море атаковать транспорты противника без предупреждения, но это уже не могло оказать влияние на результаты действий лодок в этой кампании. Другая причина крылась в усилении противолодочной обороны конвоев и отдельных транспортов. Это заставляло командиров лодок атаковать противника с больших дистанций, что приводило к промахам при стрельбе торпедами, снижало эффективность артиллерийского огня, а также предоставляло судам противника больше возможностей обнаружить след торпеды и своевременно произвести маневр уклонения.

Новый командующий Балтийским флотом вице- адмирал А.И. Непенин предложил возобновить боевые действия подводных лодок у побережья Швеции и топить германские транспорты без предупреждения за пределами шведских территориальных вод, но это предложение было отклонено Ставкой под давлением министерства иностранных дел.

На кампанию 1917 г. Ставка вновь оставила неизменной главную задачу Балтийского флота – “всеми силами не допустить противника к востоку от Главной Нарген-Порккала-уддской позиции”.




В перерывах между походами

1917 г.

План кампании 1917 г., разработанный штабом Балтийского флота и утвержденный морским министерством Временного правительства, включал в себя план обороны, план активных операций и план вспомогательных действий, но этому плану не суждено было осуществиться из-за резко изменившейся внутриполитической и военной обстановки.

Новое положение в штабе командующего флотом Балтийского моря от 1 января 1917 г. значительно расширило права начальника штаба. При этом бывшая оперативная часть штаба была разделена на оперативное, разведывательное, общее и организационное отделения. Вновь были созданы артиллерийская, минная, механическая, интендантская и санитарная части, которые возглавили соответственно главный артиллерист, главный минер, главный инженер-механик флота, флагманский интендант и санитарный инспектор. Должность флагманского штурмана, флагманского корабельного инженера, флагманского историографа и заведующего военно-судной властью (обер-аудитор) были сохранены.

В соответствии с “Боевым расписанием Балтийского флота на 1917 г.” дивизия подводных лодок, в том числе флотилия английских подводных лодок (4 типа “Е” и 4 типа “С”), базировалась в Ревеле.

Зима 1916/17 гг. на Балтике выдалась очень суровой. Льдом были скованы не только Финский, Рижский и Ботнический заливы, но и прибрежные районы южной и восточной частей Балтийского моря, поэтому навигация в этот год открылась позднее обычного. В начале июня 1917 г. командующим Балтийским флотом был назначен контр-адмирал Вердеревский. Оперативная обстановка на Балтийском ТВД значительно осложнилась после предательской сдачи 3 сентября немцам Риги – удобного плацдарма для наступления на Петроград. Временное правительство, не сумевшее справиться с революционной ситуацией, готово было пожертвовать Петроградом, чтобы задушить надвигающуюся революцию немецкими штыками.



Богослужение по морякам, погибшим на “Барсе” . Ревель 28 мая 1917 г.

Как только Балтийское море очистилось ото льда, подводные лодки, базировавшиеся в Ревеле (типа “Барс” и типа “Е”), в Гангэ (типа “АГ”) и Мариенхамне (типа “Дракон”), возобновили боевые действия в южной части (коммуникации между Германией и Швецией) и в средней части Балтики, а затем и в Ботническом заливе.

Наиболее результативным было крейсерство подводной лодки “Вепрь” в Ботническом заливе. Она вышла 8 августа в атаку и торпедой уничтожила германский пароход “Фридрих Карл” (873 т).

Из-за резкого падения дисциплины экипажей кораблей и подводных лодок и фактического двоевластия на флоте (командующий флотом и Центробалт) количество боевых походов лодок в 1917 г. значительно сократилось, а коэффициент оперативного напряжения еще более снизился. Подготовка подводных лодок к выходу в море осуществлялась с нарушением установленных норм и правил, в связи с чем участились случаи аварий и выхода из строя отдельных агрегатов и устройств. Слабая судоремонтная база и забастовки рабочих не давали возможности вовремя вводить в строй подводные лодки, требовавшие ремонта.

Несмотря на сдачу Риги, командование флотом продолжало укреплять Ирбенскую позицию в ожидании прорыва германского флота в Рижский залив.

Были разработаны специальные инструкции кораблям и береговым батареям, подводным лодкам были назначены позиции, на которых они должны действовать при прорыве кораблей противника и отходе русских кораблей к Моонзунду.

Наблюдения и разведка в устье Западной Двины велись также с помощью подводных лодок.

Между тем германское командование усиленно готовилось к проведению операции по захвату Моонзундских островов под кодовым наименованием “Альбион”. В директиве командующего Восточным фронтом генерал- фельдмаршала Гинденбурга от 14 сентября 1917 г. говорилось: “Для господства в Рижском заливе и обеспечения фланга Восточного фронта надлежит совместными усилиями сухопутных и морских сил овладеть островами Эзель и Моон и запереть для неприятельских морских сил Большой Зунд”.

Действия против о. Даго ставились в зависимость от успеха операции по овладению островами Эзель и Даго.

Для захвата островов германское командование сформировало “Отряд для особых операций”, многократно превышавший силы обороны Рижского залива, в которые, в частности, входило лишь три подводных лодки. Захват Моонзундских островов начался на рассвете 29 сентября высадкой десанта на о. Эзель и закончился 6 октября, когда морские силы Рижского залива вышли из Моонзунда в базы Финского залива, а германские войска окончательно овладели о. Даго. Таким образом, вторая часть операции “Альбион” – запереть и уничтожить морские силы Рижского залива не была выполнена.

В боях за Моонзундские острова германский флот потерял 26 кораблей, и 25 кораблей получили повреждения. Ни один их них не был уничтожен подводными лодками, хотя целей для атак было более чем достаточно.

За кампанию 1917 г. при боевых действиях на коммуникациях противника подводные силы Балтийского флота потеряли три подводные лодки типа “Барс”: “Барс” (май 1917 г.), “Львица” (июнь 1917 г.) и “Гепард” (октябрь 1917 г.), кроме того, за период 1914-1917 г. погибли подводные лодки “Акула”, “Сом” и “АГ-14”.




В боевом походе. 1916-1917 гг.

25 февраля 1918 г. германские войска вошли в Ревель. Эвакуация военно-морской базы и кораблей, в том числе дивизии подводных лодок, началась еще до занятия немцами города. При переходе в Гельсингфорс подводные лодки пробились сквозь льды и торосы вслед за ледоколами. Одну из подводных лодок типа “Барс” – “Единорог” довести до Гельсингфорса не удалось. Она затонула на половине пути, в середине Финского залива. В конце февраля 1918 г. почти весь Балтийский флот сосредоточился в Гельсингфорсе.

3 марта 1918 г. был подписан Брестский мирный договор между Германией и Советской Россией, в соответствии с которым Балтийский флот должен был покинуть порты Эстонии и Финляндии или быть интернированным на территориях этих государств. Финский залив от Гельсингфорса до Кронштадта был покрыт мощным льдом. Балтийскому флоту предстоял трудный переход в единственную сохранившуюся базу – Кронштадт, который получил в истории название Ледового похода. Наиболее опасным представлялся переход подводных лодок, так как в случае повреждения льдом балластных цистерн им угрожало быстрое затопление.

3 апреля 1918 г. начала высадку в Гангэ немецкая, так называемая “Балтийская дивизия”, которая должна была оказать помощь генералу Маннергейму, войска которого наступали на Гельсингфорс. “Балтийской дивизией” командовал генерал фон дер Гольц.

Базировавшаяся в Гангэ подводные лодки 4-го дивизиона (“АГ-11”, “АГ-12”, “АГ-13”, “АГ-14”) и их плавбаза “Оланд” в тот же день были взорваны командирами лодок, чтобы они не попали в руки немцев.

Эвакуация кораблей из Гельсингфорса началась еще до высадки немецкого десанта в Гангэ. 12 апреля в сопровождении ледоколов вышел первый отряд в составе четырех линкоров и трех крейсеров. Благополучное прибытие отряда в Кронштадт вселило уверенность, что операция по перебазированию флота закончится успешно.

Подводные лодки “Тур” и “Рысь” вышли в Кронштадт с очередным 2-м отрядом кораблей. Подводная лодка “Тур”, имевшая неполный экипаж, не могла идти своим ходом и начала переход на буксире линейного корабля “Республика”. Но с наступлением темноты она повредила носовую балластную цистерну и, получив дифферент на нос, стала зарываться под лед. Повреждение произошло при столкновении с кормой линкора, когда он замедлил ход.

Лодка рыскала и не слушалась руля, буксирные концы непрерывно обрывались. Пришлось отклепать якорь, а якорный канат завести на корму линкора. Однако продолжение буксировки было невозможно из- за мощных торосов и льдов. Линкор во избежание нового столкновения с лодкой не мог давать задний ход, чтобы затем с разбега форсировать толстый лед. Далее подводную лодку “Тур” буксировал ледокольный буксир “Силач”. Вода из поврежденной балластной цистерны периодически откачивалась помпой. 11 апреля 1918 г. “Тур” вместе со вторым отрядом кораблей пришел в Кронштадт.

Хронология боевых действий подводных лодок типа “Барс” в 1917 г.

Подводные лодки (время вступления в строй) Время пребывания в боевом походе в 1917 г. Кол-во походов за 1917 г. Потоплено и захвачено судов
«Кашалот» (1916) ...-2.01, 24.01-3.02, 28.02-9.03, 29.03-6.04, 30.04-10.05, 11-18.06, 13-28.07,3-11.09 8 25
«Нерпа» (1914) 3-12.01,20-27.02,16-26.03,21-30.04,19.06-1.07 5 7
«Нарвал» (1915) 11-19.01,11-19.02,19-29.03,2-12.06,2-12.07 5 23
«Кит» (1915) 18-23.02,6-11.03,5-14.04 3 10
«Морж» (1915) 31.01-10.02,9-20.03,14-24.04,10-14.05 (погибла в мае 1917 г.) 4 14
«Тюлень» (1915) 28.07-6.08,3-7.10 2 6
«Гагара» (1917) 8-18.08,18-27.10 2 7
Общее количество походов, захваченных и потопленных судов 29 92

Командир подводной лодки “Тигр” отказался от буксировки, и в течение всего перехода лодка шла по полосе чистой воды в кильватере крейсера “Баян” и пришла к месту назначения без повреждений.

Остальные лодки пробивались в Кронштадт шхерным фарватером за ледоколами. 7 апреля в поход вышли: “Волк”, “Вепрь”, “Леопард”, “Змея”, “Рысь”, “Пантера”, “Ягуар” и “Ерш”, а 9 апреля – “Кугуар” и “Угорь” на буксире у плавбаз “Тосно” и “Иже”. Вместе с ними шли и несколько устаревших подводных лодок: “Минога”, “Окунь”, “Макрель” и “Касатка”. Все лодки благополучно прибыли в Кронштадт, некоторые из них имели незначительные повреждения корпуса.

Бывшие в составе Балтийского флота английские большие лодки типа “Е” (“Е-1” “Е-8”, “Е-9”, “Е-19”) и малые типа “С” (“С-19”, “С-26”, “С-27”, “С- 35”) и их плавбаза “Амстердам”, а также три английских парохода были взорваны командами 4 апреля 1919 г. на Свеаборгском рейде.

Таким образом, из восемнадцати подводных лодок, строившихся для Балтийского моря и Сибирской флотилии по программе 1912 г., две лодки (“Форель”, “Язь”) были не достроены, три – погибли в ходе военных действий на Балтике (“Барс”, “Львица”, “Гепард”), одна погибла на переходе из Ревеля в Гельсингфорс (“Единорог”) и двенадцать находились к середине весны 1918 г. в Кронштадте. Экипажи большинства этих подводных лодок были не укомплектованы, почти все лодки нуждались в срочном ремонте.

Военно-политическая обстановка на Балтийском театре и в мире в целом резко изменилась. Германия потерпела поражение. Брестский мирный договор потерял силу и был денонсирован советским правительством, началась военная интервенция бывших союзников России и Гражданская война.

Командованию Балтийским флотом 15 ноября 1918 г. из кораблей, еще пригодных к боевому использованию, удалось сформировать действующий отряд (ДОТ) Балтфлота, в который также вошли: “Тур”, “Ягуар”, “Тигр”, “Рысь” и “Вепрь”. 11 апреля 1918 г. к ним присоединился подводный минный заградитель “Ерш”. Устаревшие малые подводные лодки (“Минога”, “Касатка”, “Окунь”, “Макрель”) были перевезены по железной дороге в Саратов, а затем по Волге переброшены на Каспийское море.

В 1918-1919 гг. подводные лодки ДОТа совершили несколько боевых походов уже под советским военно-морским флагом.

27-28 ноября 1918 г. силами Балтийского флота в районе Нарвского залива планировалось предпринять десантную операцию. Для обеспечения операции разведывательными данными к Ревелю, где базировался флот английских интервентов, направили подводную лодку “Тур”. Она успешно прорвалась через блокаду английских кораблей и, собрав важные сведения, возвратилась в базу.

Хронология боевых походов подводных лодок Черноморского флота с июня по сентябрь 1915 г.

Название подводных лодок Районы боевых действий, время перехода и пребывания на позиции 
«Нерпа» Босфор: 27.05-5.06; 19-25.06; 8-16.07; 22-29.07; 18-24.08; о. Кафкен: 3-10.09.
«Морж» Босфор: 8-16.07; 6-13.08; 29-30.09; Угольный район: 12-14.06;
  У побережья Крыма: 6-8.06; 11-12.06.
«Тюлень» Босфор: 7-14.06; 25-06-2.07; 8-16.07; 8-16.08; 27-08-3.09; 21-29.09.
«Краб» Босфор: 8-12.07;
  У побережья Крыма: 1-2.07; 2-3.09.
«Скат» Зунгулдак: 19-21.08; 31.08-1.09.
«Налим» Зунгулдак: 31.08-2.09.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.037. Запросов К БД/Cache: 0 / 0