Главная / Библиотека / Подводные лодки типа “Барс” (1913-1942) /
/ В первую мировую войну / Боевая деятельность подводных лодок на Черном море

Глав: 9 | Статей: 27
Оглавление
Подводные лодки типа “Барс”, или как они официально назывались “Подводные лодки типа “Морж” для Балтийского моря”, представляли собой наиболее совершенную модификацию так называемого “русского типа” подводных лодок, на протяжении ряда лет разрабатывавшихся и строившихся под руководством И. Г. Бубнова. Эти лодки проектировались в жесткой последова- . тельности, а именно: предыдущий тип лодки (прототип) – последующий тип лодки и т. д. Наиболее наглядно это прослеживается в типах подводных лодок И.Г. Бубнова: “Акула”-“Морж”- “Барс”-“Лебедь”.

Характерными конструктивными чертами “русских лодок” были: однокорпусность, отсутствие поперечных водонепроницаемых переборок, таранное образование носовой оконечности и мощное торпедное вооружение, большую часть которого составляли открытые палубные торпедные аппараты системы Джевецкого.

Боевая деятельность подводных лодок на Черном море

Боевая деятельность подводных лодок на Черном море

1915 г.

Боевая деятельность подводных лодок на Черном море активно развернулась лишь в кампанию 1915 г., когда на флот начали поступать новые подводные лодки: “Нерпа”, “Морж”, “Тюлень”, “Нарвал”, “Кит” и подводный минный заградитель “Краб”. Из Владивостока прибыли две старые подводные лодки прибрежного действия “Скат” и “Налим”. Первыми начали кампанию 1915 г. подводные лодки “Нерпа” и “Тюлень”, которые в марте вышли на позицию между Босфором и о. Кафкен для действий на коммуникациях противника. В период с 29 марта по 4 апреля они несли боевую службу в этом районе, сменяя друг друга. 4 апреля “Нерпа” обнаружила подходившие к Босфору “Гебен” и “Бреслау”, но из-за большой дальности атаковать их не смогла.

15 апреля “Нерпа” и “Тюлень” были развернуты для действий у Анатолийского побережья Турции. Лодки в течение мая применялись преимущественно на позициях в районе Босфора, но районы их позиций стали расширяться в сторону Зунгулдака. Постепенно одиночные лодки “начали переходить от дежурства на узкой позиции на подходах к проливу к действиям на более обширной позиции, охватывающей значительный район от Босфора до о. Кафкен и далее на восток.”. Таким образом, уже в начале кампании 1915 г. наметился переход от позиционного боевого применения подводных лодок к крейсированию в ограниченном районе.

Боевые походы подводных лодок Черноморского флота в период июня-сентября 1915 г. приведены в таблице.

Как видно из таблицы, к боевым действиям были привлечены и малые подводные лодки “Скат” и “Налим”, доставленные из Владивостока. Они обладали незначительным оперативным радиусом действий и небольшой автономностью, поэтому командование Черноморским флотом приняло решение доставлять их на буксире в район боевых действий – к побережью Турции. Особого успеха это мероприятие не имело, и малые лодки впоследствии несли позиционную службу у берегов Крыма. Между тем, имелась возможность перебазировать их в Батум для боевых действий на коммуникациях противника у берегов Восточной Анатолии, но к такому решению пришли только в 1917 г.

Как утверждается в книге “Флот в первой мировой войне: “Систематическое появление русских подводных лодок у берегов Турции оказало огромное влияние на судоходство противника. Туркам пришлось срочно вооружать большинство своих крупных транспортов артиллерией и разрешать им совершать переходы морем преимущественно в темное время суток. Когда потери становились ощутимыми, противник прекращал движение транспортов и переходил к перевозкам исключительно на малых судах”.

Использование малых судов потребовало от турок развернуть на побережье целую сеть постов наблюдения и установить пулеметы и артбатареи для их прикрытия с берега, так как малые суда следовали вблизи береговой черты.

Это значительно затрудняло боевую деятельность подводных лодок, поскольку они не могли использовать торпеды на мелководье. Всплытие же и уничтожение судов противника артиллерийским огнем грозило попасть под обстрел турецких береговых батарей и пулеметов. Тем не менее подводные лодки Черноморского флота с риском для себя уничтожали малые суда противника артиллерийским огнем, а большие, как правило, торпедировали и реже топили с помощью артиллерии.

Документы о действиях подводных лодок на Черном море в период первой мировой войны хранят немало боевых эпизодов, иллюстрирующих атаки подводных лодок и постановку минных заграждений.

10 июля 1915 г. подводным минным заградителем “Краб” было выставлено в одну линию 60 мин в устье Босфора с целью обеспечить безопасный переход линейного корабля “Императрица Мария” из Одессы в Севастополь и воспрепятствовать выходу германо-турецкого флота их Босфора. На этом минном заграждении 18 июля того же года подорвался немецкий легкий крейсер “Бреслау”, вышедший из строя на шесть месяцев.

Во время боевого похода (25 июня-2 июля) “Тюлень” вступила в перестрелку с трехмачтовым турецким барком “Тахив” и вынудила выброситься на берег, а затем и уничтожила его огнем артиллерии, несмотря на сильный ружейный обстрел с побережья.

Летом 1915 г. подводные лодки имели несколько боевых контактов с боевыми кораблями германо-турецкого флота. Так, 10 июня “Тюлень” атаковал “Бреслау” в районе Босфора, 6 сентября “Нерпа” сделала попытку атаковать “Гебен”, но была обнаружена и подверглась артиллерийскому обстрелу.

Подводные лодки действовали, как правило, одиночно, но можно привести примеры их взаимодействия с надводными кораблями и друг с другом. Первый групповой поход с 6 по 16 августа 1915 г. совершили “Морж” и “Тюлень”. 8 августа “Морж” атаковал две немецкие подводные лодки, а через два дня вышел в атаку на турецкий крейсер “Гамидие” в районе Босфора. “Тюлень потопил у о. Кафкен турецкий пароход, несмотря на то, что ои шел под охраной эскадренного миноносца. 11 августа “Тюлень” и “Морж” последовательно вышли в атаку на “Гебен”, который также следовал под охраной двух эскадренных миноносцев, но обе атаки не удались. 13 августа “Тюлень” вступил в артиллерийскую дуэль с вооруженной шхуной, но через некоторое время должен был отступить, так как шхуна ушла под защиту береговой артиллерийской батареи.

Резко возросшая активность русских подводных лодок вынудила германо-турецкое командование значительно ограничить использование “Гебена” и “Бреслау” для охраны своих коммуникаций. К концу 1915 г. применение крупных судов для морских перевозок практически прекратилось.

2 сентября в Угольном районе проводили операцию по поиску и уничтожению турецких “угольщиков” эскадренные миноносцы “Гневный” и “Беспокойный” (типа “Новик”). “Нерпа”, находясь в районе о. Кафкен, вступила во взаимодействие с ними. Миноносцы обнаружили в порту Зунгулдак три турецких парохода, которые стояли под прикрытием береговых батарей. Они отправили в Севастополь радиограмму с донесением об обнаружении пароходов и получили в ответ приказание скрытно оставить этот район. Одновременно для перехвата транспортов туда были направлены эскадренные миноносцы “Быстрый” и “Пронзительный” (тоже типа “Новик”), которые могли развивать скорость до 32 узлов.




Подводная лодка “Тюлень” на стапеле и перед спуском на воду 1 ноября 1913 г.


“Орлан” перед спуском на воду

Расчет удался – как только “Гневный” и “Беспокойный” скрылись из виду, турецкие угольные транспорты вышли из порта в сопровождении крейсера “Гамидие” и двух эскадренных миноносцев и направились к Босфору. Утром 5 сентября в расчетную точку встречи с конвоем прибыли эскадренные миноносцы “Гневный” и “Беспокойный” и открыли огонь на поражение из всех 102-мм орудий. На крейсере “Гамидие” были выведены из строя оба 150-мм орудия, после чего все корабли охранения, бросив на произвол судьбы “угольщики”, начали отход к Босфору. В это время “Нерпа” попыталась атаковать “Гамидие”, а затем заставила пароходы выброситься на мель, где их расстреляли эскадренные миноносцы. Во время боя “Гамидие” вызвал по радио на помощь крейсер “Гебен”, который подошел к о. Кафкен, когда русские эскадренные миноносцы уже отошли к Севастополю. Это был довольно редкий случай тактического взаимодействия подводной лодки с надводными кораблями.

Выше уже говорилось о постановке мин заградителем “Краб” в районе Босфора, на которых подорвался “Гебен”. Но это было лишь одно звено в операции флота по защите своих морских коммуникаций при проводке линкора “Императрица Мария” из Одессы в Севастополь.

Операция началась 8 июля 1915 г. развертыванием подводных лодок “Нерпа”, “Тюлень”, “Морж” и “Краб” у входа в Босфор с целью надежно блокировать пролив на короткое время и не допустить прохода в Черное море германо-турецкого флота. Лодки совершили переход из Севастополя к Босфору совместно, причем “Морж” обеспечивал “Краб” на случай выхода из строя его машин и потери хода. При подходе к Босфору лодки разделились и самостоятельно направились на назначенные им позиции. Завеса из трех подводных лодок и выставленное “Крабом” минное заграждение создавали определенные гарантии безопасности перехода нового линкора к месту базирования. Между тем приходилось считаться с тем, что в море находятся корабли противника, прошедшие через приливную зону до начала блокады Босфора. На этот случай были развернуты крейсера и эскадренные миноносцы, в частности, авиакрейсер “Александр I” с гидросамолетами на борту. Кроме того, линкор “Императрица Мария” имел непосредственное охранение, состоящее из восьми эскадренных миноносцев и крейсера “Память Меркурия”.

Осенью 1915 г. подводные лодки совершили девять боевых походов в юго-западную часть Черного моря. В этой связи наибольший интерес представляет поход лодки “Морж”, совершенный с 10 по 18 ноября. Эта лодка впервые получила задачу крейсировать в обширном районе от болгарского порта Варна до Босфора и далее до Зунгулдака. В районе Босфора она встретила “Гебен” в охранении двух эскадренных миноносцев и атаковала его, выпустив две торпеды. Но немцы зорко несли вахту наблюдения за морем и обнаружили лодку по воздушному пузырю, образовавшемуся в результате торпедного залпа. “Гебен” успел своевременно уклониться, избежав попадания торпед.

Таким образом, подводные лодки Черноморского флота действовали в период весны-осени 1915 г. почти непрерывно. Основной метод боевого применения – позиционный и крейсерство в ограниченном районе. При этом имели место отдельные случаи совместных действий подводных лодок, а также взаимодействие с надводными кораблями. Наблюдалась тенденция к расширению района крейсерства.

1916 г.

В июле 1916 г. на посту командующего Черноморским флотом адмирал А.А. Эбергард был заменен вице-адмиралом А.В. Колчаком, и действия Черноморского флота несколько активизировались, хотя амбиции нового командующего явно перевешивали реальные дела. “Гебен” и “Бреслау” продолжали безнаказанно бороздить “необъятные просторы” Schwarzen Меег, а вице-адмирал А.В. Колчак умудрялся, сидя за столом флагманской каюты, писать длинные сентиментальные письма своей возлюбленной-прекрасной казачке Анне Васильевне Тимиревой (Сафоновой), полные любви и горечи разлуки. Анна Васильевна была женой капитана 1 ранга Тимирева – флаг-офицера по оперативной части штаба командующего Балтийским флотом, поэтому письма отправлялись либо с нарочным, либо фельдъегерьской секретной почтой для вручения лично адресату, так что забот у адмирала и без флота было достаточно.

Взрыв и гибель 20 октября 1916 г. с таким огромным трудом построенного и только что вступившего в строй линейного корабля “Императрица Мария” окончательно подорвали авторитет Колчака у личного состава флота.

Вся служба Колчака проходила на надводных кораблях, в делах подводников он разбирался плохо и ничего нового в применении подводных лодок предложить не мог, поэтому тактика использования подводных лодок в 1916 г. мало чем отличалась от способов их применения в 1915 г.

С 23 декабря 1915 г. по 9 февраля 1916 г. в походы выходили только две подводные лодки – “Тюлень” и “Нерпа”. Они безрезультатно курсировали в назначенных им районах в юго-западной части Черного моря.



В минуты отдыха.


На перископной глубине.

Главным недостатком в применении подводных лодок являлось отсутствие радиосвязи между ними и возможности наведения их на цели со стороны штаба флота, береговых постов наблюдения, надводных кораблей и гидроавиации. Эта задача так и не была решена на протяжении всей войны.

Наступательные операции Кавказской армии почти на четыре месяца отвлекли основные силы Черноморского флота в юго-восточную часть моря, и теперь блокада Угольного района осуществлялась только подводными лодками. Вступление в строй после длительного ремонта в начале февраля подводной лодки “Морж” позволило более активно действовать в этом районе.

В апреле 1916 г. подводные лодки “Тюлень” и “Морж” совместными усилиями ликвидировали турецкий пароход “Дубровник”. Во время крейсерства (20-31 мая) у берегов Болгарии “Тюлень” уничтожила четыре турецкие шхуны и одну привела на буксире в Севастополь. “Морж” 7 июня захватила большой турецкий парусный бриг “Бельгузар” с грузом керосина и тоже привела его на буксире в Севастополь.

С 10 февраля по 9 июня состоялось 13 походов подводных лодок в юго-западную часть моря: из них 5 выполнил “Морж”, 4 – Тюлень”, 2 – “Нерпа” и по одному “Кит” и “Краб”. Приход подводной лодки из Севастополя в Угольный район занимал около суток при благоприятных метеоусловиях. Сравнительно достаточное количество лодок позволяло организовать плановую сменяемость и обеспечить непрерывную блокаду Угольного района.

В результате блокадных действий подводных лодок положение со снабжением углем и продовольствием турецкой стороны осложнилось, цены на продукты питания стремительно росли, норма выдачи хлеба на человека в день снизилась до 250 г. И, хотя с марта блокада несколько ослабла из-за отсутствия лодок, занятых в юго-восточной части моря, началась доставка угля из Германии. Ежемесячно в Турцию доставлялось 12 тыс. т, а месячная потребность составляла 30 тыс. т. Корабли стояли без топлива, городская электростанция снабжала их электроэнергией.

Чтобы как-то восполнить отсутствие надводных кораблей и повысить эффективность блокады, пришлось держать в Угольном районе одновременно две лодки, что поставило вопрос об организации взаимодействия между ними.

В июне-июле подводные лодки 6 раз выходили к побережью Турции: “Нерпа” в период с 10 по 20 июня и с 2 по 8 июля, “Тюлень” с 21 по 27 июня и с 22 июля по 1 августа, “Морж” с 4 по 13 июля, “Кит” с 21 июня по 1 июля.

Общие результаты боевой деятельности лодок в июне-июле 1916 г.: 2 потопленных парохода, 3 буксира и 4 парусника. При этом 6 июля “Морж” наблюдал вход в Босфор крейсера “Гебен”, но не смог атаковать его из-за слишком большой дистанции.

Во второй половине 1916 г. лодки совершили 19 походов продолжительностью от 5 до 12 суток. Сохранять непрерывность несения боевой службы у берегов Турции не удавалось. Смена лодок происходила в Севастополе, и в лучшем случае выход на боевую службу очередной лодки происходил в день прихода предыдущей. По-прежнему дальность радиосвязи между лодками оставалась недостаточной, только при установке новых радиостанций она приближалась к 300 милям.

18-28 августа “Нерпа” действовала в восточной части Босфорского района и 21 августа была атакована немецкой лодкой “UB-7”, но торпеда прошла под очень острым углом к корпусу и не взорвалась.

Наиболее примечательным событием во второй половине 1916 г. был бой подводной лодки “Тюлень”, которой командовал старший лейтенант Китицын, с турецким пароходом “Родосто” водоизмещением 6000 т. “Родосто” был вооружен 88-мм орудиями, которые обслуживали офицеры и матросы с немецкого крейсера “Бреслау”. Обнаружив 11 октября “Родосто”, Китицын занял позицию между берегом и пароходом, отрезав его отход под защиту береговой артиллерии. При полной луне и ясной штилевой погоде “Тюлень” был не виден на фоне темного берега. В 12 ч 40 мин, когда дистанция до “Родосто” достигла 8 кабельтовых, командир приказал открыть огонь из 76-мм орудия. Завязалась артиллерийская дуэль, продолжавшаяся около часа, на “Родосто” возник пожар. Турецкая часть команды покинула судно. “Тюлень” сблизился с “Родосто” на 4 кабельтова и выпустил по нему последние 7 снарядов прямой наводкой. Пароход стал парить, уменьшил ход, пожар усилился, артиллерийский огонь прекратился. На борт “Родосто” была высажена призовая команда, которая сумела локализовать пожар, подняла пары и исправила рулевое управление. Тем временем команда “Тюленя” выловила из воды немца-капитана и поставила его за машинный телеграф “Родосто”. Пароход в сопровождении “Нерпы” двинулся в направлении Крыма. Через 40 ч плавания они пришли в Севастополь, за это время пожар на судне окончательно ликвидировали.



Моряки-подводники России и Франции. 1915 г.

Во время похода 3-12 ноября 1916 г. “Тюлень” вынудила выброситься на берег у о. Кафкен турецкий пароход “Турсен” и взяла в плен его капитана. Из показаний капитана узнали, что турки каждый раз при обнаружении русской подводной лодки прекращали выходы в море транспортов чуть ли не на неделю.

В конце сентября 1916 г. снова вступила в строй после длительного ремонта подводная лодка “Нарвал”. С целью разведки 1-4 октября она совершила пробный поход в район Синопа. Одновременно командир лодки проверил готовность механизмов и личного состава к боевым действиям. Вторично выйдя в море 15 октября, она атаковала у мыса Шиле турецкий транспорт, шедший вблизи берега, выпустила торпеду и потопила его. Утром 17 октября “Нарвал” обнаружил подорвавшийся на русском минном заграждении, но оставшийся на плаву турецкий транспорт “Ирмингард” и торпедировал его.

Подводная лодка “Кит” в период с 11-19 декабря 1916 г. несла дозор у Босфора. В районе Агва (к востоку от Босфора) 13 декабря в 1,5 каб. от берега она обнаружила турецкий колесной пароход с двумя фелюгами, груженный углем, на буксире. Атаковать пароход торпедами она не могла из-за мелководья и потопила его таранным ударом в район мидельшпангоута. Во время этого боя ружейно-пулеметным огнем с берега был ранен старший офицер подводной лодки.

14 и 15 декабря “Кит” дважды подвергался атакам немецких гидросамолетов, не нанесших ему повреждений, а 16 декабря он уничтожил артиллерийским огнем турецкое парусное судно водоизмещением 680 т и несколько фелюг, груженных углем.

Всего за вторую половину 1916 г. лодки совершили 33 похода, в том числе “Морж” и “Нерпа” – по 7, “Тюлень” и “Кит” – по 6, “Нарвал” и “Краб” – по 3, “Кашалот” – 1.

Как уже отмечалось, существенных изменений в способах боевого применения подводных лодок по сравнению с 1915 г. не произошло. Несение блокадной службы на позиции сочеталось с крейсерством. Наметились пути взаимодействия лодок между собой и с надводными кораблями. Слабость противолодочной обороны противника позволяла наряду с торпедным оружием широко использовать артиллерию. Переходы лодок в районы позиций и крейсерство проходили без противодействия противника. Безопасность выхода и входа подводных лодок в базу достигалась общими мероприятиями по охране рейдов и водных районов баз. Иногда лодки выходили из базы в темное время суток, чем достигалась более надежная скрытность их действий.

В результате действий подводных лодок во второй половине 1916 г. были сожжены и потоплены два турецких транспорта, два небольших парохода, двадцать парусников; захвачены в плен один транспорт и один парусник. Захват транспорта “Родосто” оказал сильное моральное воздействие на противника, сковав в значительной степени его коммуникации в Угольном районе. Для борьбы с подводными лодками противник был вынужден спешно вооружать свои транспорты артиллерией и готовить личный состав для ее обслуживания.



“Морж” в базе

Несение блокадного дозора в районе Босфора, т.е. наблюдение за минным заграждением в проливной зоне, как правило, подводные лодки сочетали с крейсерством у побережья Зунгулдак-о. Кафкеи-м. Шиле, а также у Румелийского побережья (к западу от Босфора).

В восточной части Анатолийского побережья лодки не использовались. Лишь один раз 7-9 июля 1916 г. “Скат” в районе м. Иерос уничтожила артиллерийским огнем большое турецкое парусное судно и пять фелюг, а также обстреляла береговые турецкие сооружения. Задачи нарушения коммуникации противника в период активных действий на Кавказском фронте решались там эскадренными миноносцами.

В течение всего 1916 г. продолжалась безуспешная охота Черноморского флота за “Гебеном” и “Бреслау”, в которой участвовали также и подводные лодки. Так, к вечеру 6 июля в районе Босфора были развернуты: “Нерпа” и “Морж” – в непосредственной близости от Босфора; линейные корабли “Императрица Мария” – к востоку от линии Босфор-Херсонес и “Императрица Екатерина II” – к западу от этой линии. Линейные корабли сопровождали пять эскадренных миноносцев. Перед развернутыми у Босфора кораблями ставилась задача не пропустить “Гебен” и “Бреслау”, находившихся в Черном море, через проливную зону.

“Морж” около 19 ч 00 мин 6 июля обнаружил в 60 каб. линейный крейсер “Гебен”, который шел вдоль Румелийского побережья к Босфору. Он попытался сблизиться с ним для торпедной атаки, но “Гебен”, имевший гораздо большую скорость хода, вошел в пролив и скрылся из виду. Командир подводной лодки доложил об этом на эскадренный миноносец “Быстрый”, который передал сообщение в штаб флота.

“Нерпа”, не проинформированная о действиях немецких крейсеров, с рассветом 7 июля из-за повреждений в аккумуляторной батарее самостоятельно покинула свою позицию и направилась в Севастополь. В середине того же дня обе маневренные группы (два линейных корабля и пять эскадренных миноносцев), сосредоточившись вместе, возвратились в Севастополь. Тем временем никем не обнаруженный крейсер “Бреслау” приблизился к Босфору и благополучно прошел проливную зону. Еще одна попытка уничтожить германские крейсера закончилась полным провалом, хотя выделенные для этого силы и средства были вполне достаточными, чтобы успешно решить данную задачу.

Ни командующий флотом, ни его штаб, имея в своем распоряжении быстроходные турбинные эскадренные миноносцы, современные подводные лодки, гидроавиацию и гидроавиатранспорты, так и не сумели поставить разведку на театре должным образом, поэтому никто точно не знал, где в данный момент находятся германские крейсера. Это было главной причиной неудач всех попыток их уничтожения. Уже говорилось об отсутствии управления подводными лодками на позициях и в районах крейсерства, хотя устойчивую связь с ними можно было осуществлять через корабли-ретрансляторы, но это имело место лишь в единичных случаях. И возвращаясь к упомянутому выше боевому эпизоду, нельзя не отметить абсолютно неудовлетворительную службу наблюдения за морем на кораблях маневренных групп, за что несут персональную ответственность командующий и начальник штаба флота, поскольку это является одним из видов боевой подготовки.

Покидая пост командующего Черноморским флотом, А.А. Эбергард вполне заслуженно уносил с собой кличку адмирал “Гебенгард”. В свое время вице-адмирал С.О. Макаров сказал о молодом еще Эбергарде, что он “не может командовать кораблем в военное время”. Естественно не мог он командовать и флотом в военное время. Командующим Эбергард стал по воле обстоятельств, когда назначенный на пост Морского министра адмирал И.К. Григорович, пытаясь избавиться от него в Морском министерстве, предложил Николаю II назначить его командующим Черноморским флотом, на что последний сразу согласился.




Подводная лодка “Орлан” во время испытаний

1917 г.

В 1917 г. подводные лодки Черноморского флота продолжали блокировать Босфор и нарушать коммуникации противника вдоль турецкого побережья. До середины мая на позициях и в районах ограниченного крейсерства постоянно находились 1-2 подводные лодки. Поиск и обнаружение судов и кораблей противника осуществлялись в надводном положении. На ночь лодки обычно отходили в море. Когда в районе блокады у Босфора находились две подводные лодки, одна из них действовала восточнее приливной зоны, другая – западнее.

В 1917 г. Черноморский флот пополнился тремя новыми лодками: “Буревестник”, “Гагара” и “Утка”. В начале мая 1917 г. в районе Эрегли погибла подводная лодка “Морж”.

В боевых действиях на Черном море в 1917 г. участвовали подводные лодки: “Кашалот”, “Нерпа”, “Нарвал”, “Кит”, “Морж” (до 14 мая), “Тюлень”, “Гагара”. Подводные лодки находились в море на боевой службе в основном 8-10 суток, перерыв между походами, как правило, занимал 20-25 суток, в море одновременно находились 1-2 лодки. Установленный график боевых дежурств подводных лодок был несколько нарушен в связи с гибелью лодки “Морж”. Предположительно, “Морж” подвергся атакам германских гидросамолетов и, получив повреждения корпуса, затонул у м. Эрегли.

Атакам гидросамолетов подверглась также лодка “Кит”, направленная к побережью Румынии для уничтожения севшего на мель к югу от Мангалии крупного турецкого транспорта, в результате чего свою задачу не выполнила.

7 января “Нерпа”, крейсируя у м. Шиле (к востоку от Босфора), обнаружила два турецких парохода, один из которых имел на буксире два парусника. “Нерпа” потопила артиллерийским огнем пароход и оба парусника, но второй пароход уничтожить не смогла из-за сильного артиллерийского обстрела с берега.

24 апреля “Нерпа”, снова находясь на боевом дежурстве, обнаружила у устья р. Ахун-Шары пароход и большое трехмачтовое парусное судно и заставила последнее остановиться, затем с дистанции 15 каб. открыла огонь по пароходу. В этот момент “Нерпу” начала обстреливать береговая турецкая батарея. Вступив с ней в артиллерийскую дуэль, “Нерпа” через 15 мин заставила ее замолчать, затем она вынудила турецкий пароход выброситься на берег, а парусник подорвали подрывным патроном.

17 июня “Кашалот” предпринял попытку уничтожить верфь в районе м. Керемпе, где ремонтировались поврежденные турецкие суда. Артиллерийский обстрел верфи не принес желанных результатов, тогда было принято решение высадить диверсионную группу и подорвать сооружения верфи. Но шлюпка с диверсионной группой была обнаружена и подверглась сильному пулеметному обстрелу. Диверсионная группа понесла потери и возвратилась на лодку, не выполнив задачи. “Кашалот”, имея раненых на борту, был вынужден вернуться в Севастополь.

Утром 5 октября “Тюлень” под командованием капитана 2 ранга Китицина крейсировал в районе м. Игнеада (близ границы Болгарии и Турции). С восходом луны он приблизился на 2 мили к берегу и в 00 ч 50 мин 6 октября обнаружил на дистанции 25 каб. силуэт большого парохода, шедшего курсом на нее. Командир занял позицию между берегом и пароходом, отрезав ему путь к береговой черте; когда пароход оказался на лунной дорожке в 12 каб. от лодки, Китицын приказал открыть огонь по нему из носового орудия. Получив несколько попаданий выше ватерлинии, пароход остановился. Захватив его в качестве приза, Китицын связался по радио с Севастополем и попросил прислать судно для буксировки парохода. Днем 7 октября к месту событий прибыл эскадренный миноносец “Счастливый” для буксировки приза.

Кроме дневных действий на коммуникациях противника, подводные лодки в 1917 г. широко использовались для ведения разведки на театре, в частности, в районе Босфора для наблюдения за минными заграждениями и попытками противника их скрытного траления. Например, “Гагара” в течение 13-16 августа ежедневно наблюдала за минным заграждением у Босфора, отходя в море только для подзарядки аккумуляторной батареи. Таким же образом наблюдали за минным заграждениям и другие лодки. Тем не менее, погодные условия и недостаточно бдительное несение службы наблюдения позволяли противнику время от времени протраливать заграждения у Босфора.

Со второй половины августа 1917 г., в связи с резким падением дисциплины на флоте и медленным ремонтом вышедших из строя кораблей, выходы в море подводных лодок стали эпизодическими, а с ноября прекратились вообще.

Какова же дальнейшая судьба подводных лодок Черноморского флота после окончания первой мировой войны?

Все подводные лодки типа “Нарвал” (“Нарвал”, “Кит”, “Кашалот”) в апреле 1919 г. были взорваны и затоплены английскими интервентами. В 1934 году подводную лодку “Кит” подняли ЭПРОНовцы и сдали ее на слом, а “Нарвал” и “Кашалот” остались лежать на дне.



На “Нерпе” перед выходом в море

По-разному сложилась судьба подводных лодок типа “Морж” (“Морж”, “Нерпа”, “Тюлень”). Как уже говорилось, “Морж” погиб в ходе боевых действий на Черном море. Революционные события 1917 г. застали подводную лодку “Нерпа” на капитальном ремонте в Николаеве. Она удачно пережила оккупацию Украины германскими войсками, интервенцию и Гражданскую войну. 26 мая 1922 г. после окончания ремонта “Нерпа” вступила в состав Морских сил Черного моря (МСЧМ). В течение 1925-1926 гг. она вновь была капитально отремонтирована, но модернизации не подвергалась. 3 ноября 1929 г., как морально устаревшую, ее исключили из боевого состава, а в 1931 г. разобрали на металлолом.

“Тюлень” в течение 1918-1919 гг. переходил из рук в руки – сначала попал к немецким оккупантам, потом к английским интервентам и, наконец, был включен в состав белогвардейского флота на Черном море под командованием контр-адмирала М.А. Кедрова. После бегства Врангеля из Крыма белогвардейцы перевели лодку в Константинополь и далее – в Бизерту (декабрь 1920 г.), где в начале 30-х годов ее разобрали на металлолом. Это было следствием неудачных переговоров между Францией и Советской Россией о возвращении бизертского флота на родину.

Примерно такая же участь постигла и подводные лодки типа “Лебедь”. “Орлан” и “Утка” в конце 1917 г. только что прошли приемные испытания и в военных действиях на Черном море не участвовали, за исключением двух выходов в море “Гагары”. “Лебедь” и “Пеликан” достраивались в Николаеве. Подводные лодки “Лебедь” и “Пеликан” достраивались в Николаеве. В мае 1918 г. четыре лодки типа “Лебедь” (“Буревестник”, “Гагара”, “Орлан”, “Утка”), базировавшиеся в Севастополе, были захвачены германскими оккупантами. “Утка” и “Гагара” с июня по ноябрь 1918 г. числились в составе германского флота как “US-3” и “US-4”.

В декабре 1918 г. немецких оккупантов сменили английские и французские интервенты, и все подводные лодки, находившиеся в Севастополе, перешли в их руки. Такая же участь постигла и подводные лодки “Лебедь” и “Пеликан”, которые в недостроенном состоянии перевели в Одессу.

Покидая Черное море в 1919 г., англо-французские интервенты в конце апреля вблизи Севастополя на глубине около 60 м затопили “Орлан” и “Гагару”, а “Лебедь” и “Пеликан” – в районе Одессы.

“Буревестник” и “Утка” оказались зачисленными в белогвардейский флот на Черном море и в точности прошли тот же скорбный путь, который проделала “Тюлень”.

12 августа 1924 г. ЭПРОНом был поднят “Пеликан”, а 10 декабря 1925 г. – “Орлан”. Их корпуса сдали на металлом. Таким образом, на Черном море сохранилась лишь одна подводная лодка конструкции И.Г. Бубнова – “Нерпа”, которая стояла в ремонте на заводе. Она вошла в состав под названием “Политрук” и 3 июня 1922 г. подняла военно-морской флаг.

Поскольку англичане топили подводные лодки, предварительно взрывая их подрывными патронами, они после подъема, как правило, не подлежали восстановлению.



На палубе “Тюленя”. 1915 г.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 1,073. Запросов К БД/Cache: 3 / 1