Глав: 8 | Статей: 8
Оглавление
«МАНЕВРЕННЫЕ ТАНКИ» — на этот тип бронетехники, предназначенный для прорыва полевых укреплений и оперативной поддержки войск, СССР сделал ставку в середине 1920-х гг. К тому времени трофейные танки, оставшиеся от Гражданской войны, уже окончательно устарели, да и запчастей к ним не было, так что остро встал вопрос о создании собственного танкостроения и вооружении Красной Армии современными типами боевых машин.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех маневренных танках СССР — как «импортных» «Виккерсах 12-тонных» и опытных Д-4, ТГ и Т-12, так и серийном Т-24. Будучи первыми отечественными средними танками, «двадцатьчетверки» имели большой потенциал для модернизации, однако массовыми так и не стали, закончив службу в качестве огневых точек укрепрайонов.

Почему же советское руководство предпочло отечественной машине танк Кристи? Было ли это решение оправданным — или стало серьезной ошибкой? Смогли ли легкие БТ заменить «маневренные» Т-24?

НОВАЯ книга ведущего историка бронетехники отвечает на все эти вопросы. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.
Максим Коломиецi

ПЕРВЫЙ СЕРИЙНЫЙ СРЕДНИЙ

ПЕРВЫЙ СЕРИЙНЫЙ СРЕДНИЙ

Выше уже говорилось о том, что еще в конце 1929 года военные потребовали облегчить танк. 18 февраля 1930 года конструктор ГКБ Шукалов и заведующий отделом мехтяги этого бюро Заславский докладывали в УММ РККА:

«Указание ГХПЗ о необходимости переработки существующих чертежей кузова на меньшие толщины брони дано еще в декабре 1929 года, и ГКБ полагает, что такая работа проводится. Начальником НТК УММ РККА т. Озеровым намечена капитальная переделка кузова (кроме уменьшения толщины брони), которая заключается в перенесении бензобаков из носовой части в боковые ниши кормы для размещения в лобовой части рядом с водителем лобового пулемета, и изменение всей кормы с повышением крыши до линии снижения орудия, применения вентилятора ЦАГИ и перемещения радиаторов с задней стенки под крышу над мотором. К разработке такой переделке кузова ГКБ приступило, и предполагает ее закончить и представить ко времени осеннего испытания, чтобы УММ РККА могло решить к этому времени вопрос — изготавливать ли Т-12 с кузовом первой конструкции или второй. Одновременно с кузовом переделывается и башня из многогранного очертания на круглое образование».

В этом документе уже проступают черты танка, который впоследствии получил обозначение Т-24 — баки в бортах, курсовой пулемет, цилиндрическая башня. Кстати, переход на другую форму башни позволил уменьшить ее массу — теперь для изготовления не требовался такой массивный стальной каркас и такое число заклепок, как прежде.

20 марта 1930 года конструкторы ХПЗ направили в УММ РККА письмо, в котором настаивали на том, чтобы детальной разработкой чертежей нового варианта корпуса, пушечной и пулеметной башен танка занимался Ижорский завод, тем более последний должен был поставлять их в Харьков в готовом виде. В качестве еще одного аргумента в свою пользу харьковчане приводили информацию от ГКБ, которое сообщало, что «компоновочные чертежи кузова переработкой будут закончены в апреле, а для разработки же рабочих чертежей потребуется еще 1,5 месяца». А по новому графику, выпуск первой партии из 15 танков на ХПЗ планировалось начать в июле, корпуса же для них Ижора должна была поставить месяцем ранее.

Для решения всех этих вопросов неделю спустя, 27 марта, прошло расширенное заседание, посвященное заказу на 15 танков Т-12. На нем присутствовали представители УММ РККА Калиновский, Бокис, Мшанов, Озеров, от конструкторского бюро ОАТ Шукалов, от Южного машиностроительного треста (в его состав входил Государственный Харьковский паровозостроительный завод. — Прим. автора) Андрианов, от Машобъединения Коваленко, от Ижорского завода Фиников. Сначала стороны обменялись мнениями по данному вопросу, причем мнения были самыми разными. Так, Озеров сказал, что при постройке машин могут возникнуть трудности из-за отсутствия опытного образца — ведь предложенный к постройке вариант имел серьезные изменения в конструкции двигателя, трансмиссии, приводов управления, ходовой части, корпусе и башни. Он предложил особое внимание уделить испытанию элементов системы охлаждения двигателя, а разработку детальных чертежей бронекорпуса поручить Ижорскому заводу при участии представителей КБ ОАТ.

Шукалов в свою очередь, проинформировал собравшихся, что масса нового танка предполагается не менее 18,5 т. По готовности чертежей он сообщил, что к 15 апреля будет представлен общий проект и ведомость броневого листа, «общий чертеж» — к 1 мая, а чертежи корпуса — к 1 июня. Кроме того, Шукалов предложил изготавливать танки не литыми, а штампованными.

По результатам всестороннего обсуждения участники заседания приняли постановление, которое гласило:

«1. В соответствии с решением РВС СССР немедленно приступить к реализации заказа на 15 танков Т-12, поручив их изготовление ГХПЗ, и установить срок сдачи 1.10.30 г.

2. Изготовление бронекорпусов для танков поручить Государственному Ижорскому заводу.

3. Изготовление опытной серии танков производить с учетом всех изменений как уже разработанных, так и находящихся в стадии разработки или могущих появиться в результате испытаний опытного образца. В частности, необходимо добиваться приведения веса танка к 18 т без уменьшения намеченных толщин брони, и поставки не менее 5 комплектов штампованных гусениц с весом трака около 10 кг.

4. На первых 5 машинах допустить установку двигателей, могущих быть переделанными ГХПЗ по установленному на опытном экземпляре танка образцу, но с условием последующей замены их моторами, изготовленными по заказу ГХПЗ на заводе № 29 по соответствующим чертежам.



Фото ходовой части танка Т-12. Июль 1930 года. Хорошо видна конструкция тележек подвески, опорных катков и ленивца (АСКМ).

Шесть потребных моторов заказать и немедленно отправить ГХПЗ распоряжением УММ РККА. Сверх того, заказать заводу № 29 моторы на всю серию в 15 танков с изменениями, согласно перечню ГКБ ОАТ по чертежам ГХПЗ.

5. Головному КБ ОАТ передать Государственному Ижорскому заводу ведомости на прокат и ориентировочные данные по весам для основных толщин к 2 апреля; согласовать с НТК УММ расчетные данные по трансмиссии (4-я скорость — около 25 км/ч) к 5 апреля; закончить составление общего проекта танка и расчет центра тяжести к 15 апреля; закончить составление общего чертежа броневого корпуса к 1 мая; изготовить макеты внутреннего оборудования и укладки к моменту испытаний опытного образца.

6. НТК УММ РККА составить техусловия на броню к 25 апреля, для чего затребовать от Артуправления законченные материалы о результатах стрельб по 22 и 12 мм плите не позднее 10 апреля.

7. ГХПЗ по получении от КБ ОАТ общего чертежа броневого корпуса приступить к составлению рабочих чертежей на него, закончив эту работу к 1 июня при помощи представителей от КБ ГИЗ, принять меры к ускорению штамповки гусениц на Николаевском заводе.

8. Государственному Ижорскому заводу принять участие в составлении рабочих чертежей броневого корпуса на ГХПЗ путем высылки представителей от КБ по вызову ГХПЗ на срок не менее двух недель…

9. Просить МПУ о проведении срочных мероприятий по согласованию внутри промышленности всех вопросов, связанных с выполнением заказа на танки в установленный срок.

10. Затребовать от АУ РККА отправления на ГХПЗ вооружения для танков Т-12 к намеченному сроку изготовления машин (июль — 8, август — 5, сентябрь — 7).



Первый серийный танк Т-24 на показе членам правительства Украинской ССР С. Косиору и В. Чубарю. 18 июля 1931 года. Вооружение на машину еще не установлено (АСКМ).

11. Просить ВОХИМу о командировке на ГХПЗ специалистов для проработки вопроса химической защиты танка Т-12.

12. Общее техническое руководство по изготовлению опытной серии Т-12 сохранить за конструкторским бюро ОАТ.

13. УММ РККА заключить договор с Машобъединением по изготовлению 15 танков Т-12 с принадлежностями, инструментом и необходимым количеством запчастей по ориентировочной цене в 100.000 рублей за каждую машину…

14. Машобъединению, ГХПЗ и ГИЗ вести подготовительные работы и выполнение программы по Т-12 на 1930— 31 гг. в количестве 300 штук, принимая во внимание имеющуюся наметку ГХПЗ (от 7 шт. в октябре 1930 г. До 45 шт. в октябре 1931 г.)».

11 апреля 1930 года начальник вооружений РККА получил от УММ РККА заявку на поставку в течение ближайшего года 400 45-мм пушек и 2400 пулеметов ДТ с шаровой установкой, предназначенных для танков Т-12. Кроме того, запрашивалось 99 радиостанций для тех же машин. Но обнаружить каких-либо сведений о работах по оснащению Т-12, а позже и Т-12 радиостанциями, автору не удалось.

Любопытно, что весной 1930 года еще не было определенности в том, какой двигатель использовать на среднем танке. Так, в материалах заседания мобилизационно-планового управления ВСНХ СССР «О состоянии работ по опытным образцам танков» от 11 мая, есть такая информация:

«Слушали:

О состоянии работ по проектированию и сооружению опытных образцов танков Т-20, Т-19, танкетки Т-23 и модернизации танка Т-12 (Т-24).

Докладчик — т. Шукалов, содокладчик — т. Адамс.

Постановили:

…II. По танку Т-12.



Тот же танк, что и на предыдущем фото, осматривает высокое начальство. Крестиками помечены С. Косиор, В. Чубарь и Пахомов (заместитель секретаря Харьковского горкома партии). 18 июля 1931 года (АСКМ).

1). Отметить, что строящийся на заводе «Большевик» для танка Т-12 мотор в дальнейшем не будет соответствовать мощностям, предъявляемым к танку Т-12. Но ввиду того, что работа подходит к концу, обязать ВООПО данный мотор закончить к июлю с.г.

К дальнейшему обсуждению применения этого мотора вернуться в последующем.

2). Относительно решения по основному мотору для танка Т-12, считать необходимым выждать окончания майских испытаний модернизированного экземпляра на ХПЗ. По окончании испытаний вернуться к обсуждению этого вопроса как в части выбора основного мотора для него, так и в части дальнейшей перспективы по установке производства как машины, так и мотора».

Видимо это первый (или один из первых) документов, в котором указывается другое обозначение танка — Т-24. Однако работы по испытанию и подготовке к производству танков шли не так быстро, как хотелось бы всем заинтересованным сторонам. Проблемы возникали на всех этапах — не хватало стройматериалов для новых цехов на ХПЗ, станков и оборудования, материалов и инструмента, квалифицированных рабочих, инженеров, технологов, чертежников. Иногда даже возникали проблемы и с изготовлением самих чертежей из-за отсутствия кальки, на которой они выполнялись.

Информация о ходе работ по выпуску танков на ХПЗ контролировалась на самом высоком уровне. Так, в протоколе совещания Реввоенсовета, прошедшего 1–5 июля 1930 года и посвященного состоянию работ по танковой программе, говорилось следующее:

«…3. Средние танки Т-12 (Т-24). Принять к сведению заявление т. Доценко, что на 1930/31 г. Машобъединеие ВСНХ СССР будет изготовлено 200 штук танков Т-12 (Т-24), одновременно признать это количество явно недостаточным, и потребовать выполнения танковой программы в размере 300 штук, как это предусматривалось решением соответствующих Правительственных инстанций…



Испытания первого серийного танка Т-24 в окрестностях Харькова. 18 июля 1931 года. Обратите внимание, что вместо курсового пулемета в башне установлена фара (АСКМ).

Допустить возможность для выполнения программы будущего года по Т-24 в количестве 300 штук снизить в пределах возможного, тракторную программу на заводе ГХПЗ.

Предложить МПУ ВСНХ СССР в срочном порядке обеспечить танковую программу 1930/31 г. моторами в размере 300 штук, исходя из расчета 200 штук по внутреннему производству и 100 штук путем заказа за границей.

Одновременно обратить внимание Президиума ВСНХ СССР на то, что постройка танкового цеха на ХПЗ идет слабо из-за необеспеченности строительными материалами, что грозит срывом производственной программы 1930/31 г. Просить ВСНХ СССР в кратчайший срок обеспечить строительство танкового цеха стройматериалами.

Заявление т. Доценко о сдаче 15 танков Т-24 (5 — в октябре, 5 — в ноябре, 5 — в декабре) признать неудовлетворительным из-за чрезвычайной длинности сроков, и предложить Машобъединению закончить выполнение всей опытной серии в ноябре 1930 г.».

Для выполнения намеченной задачи по выпуску этой машины, в июле-августе 1930 года на ХПЗ создается специальный танковый отдел — Т2, выделенный из тракторного производства. Отдел включал в себя сборочный, сдаточный, механический и опытный цеха, большую часть из которых еще предстояло построить.

Кроме того, значительно расширялась руководимая И. Алексеенко танковая конструкторская группа — ее реорганизовали в полноценное конструкторское бюро, получившее наименование Т2К. Его значительно пополнили — на работу пришли молодые инженеры А. Кучеренко, А. Морозов, М.М. Таршинов, А. Бондаренко, В. Дорошенко, П. Горюн и другие. Многие из них стали впоследствии известными конструкторами отечественных танков.

Помимо организации выпуска танков, на ХПЗ предполагалось организовать и производство двигателей для них. Так, 24 июля 1930 года в правлении Машобъединения прошло специальное заседание, посвященное рассмотрению проекта моторного цеха на Государственном Харьковском паровозостроительном заводе. Предполагалось, что его мощность составит 5000 тракторных моторов мощностью 50–75 л.с. и 1300 «спецмоторов М-6 мощностью до 300 л.с.». Проект утвердили, и осенью началось строительство цеха. Впоследствии двигательное производство ХПЗ выделилось в самостоятельный завод № 75.

13 августа 1930 года прошло очередное заседание РВС СССР, на котором обсуждались вопросы «о ходе работ по осуществлению образцов автобронетанкового вооружения» и выполнении танковой программы. Докладчиком по данной теме выступал начальник УММ РККА И. Халепский. В протоколе этого заседания по вопросу танков Т-24 есть следующая запись:

«Признать возможным постановку Т-24 на производство при устранении всех дефектов, обнаруженных при испытаниях. Принять к сведению заявление т. Толоконцева, что в 1931 году Машобъединением ВСНХ будет изготовлено 300 Т-24. Обязать мобилизационно-плановое управление ВСНХ обеспечить танковую программу будущего года моторами М-6 в количестве 300 штук. Обратить особое внимание президиума ВСНХ, что строительство танкового и моторного цехов на ХПЗ идет крайне слабо из-за отсутствия строительных материалов, что ставит под угрозу срыва производственную программу 1930/31 года, и просить Президиум ВСНХ в наикратчайший срок обеспечить ХПЗ строительными материалами».

Следует пояснить, что когда говорится о постановке Т-24 на производство с учетом устранений дефектов, обнаруженных при испытании, то речь идет об испытаниях образца Т-12. Из-за того, что летом 1930 года в документах часто «смешивали» Т-12 и Т-24, то в некоторых современных исследованиях по истории отечественного танкостроения можно встретить ошибочное упоминание о том, что первый образец Т-24 изготовили в июле 1930 года. Однако это не так — в 1930-м в испытаниях участвовал только Т-12, который дорабатывался несколько раз. Других средних танков своего изготовления на тот момент, в СССР, просто не было.

Протоколом РВС СССР от 13 августа 1930 года, фрагмент из которого приведен выше, также намечалась специализация заводов по выпуску танков, бронемашин и тракторов. В частности, для изготовления Т-24 выделялся ХПЗ и как сказано в документе «ориентировочно Челябинский тракторный завод». План выпуска новых танков только в Харькове на 1931–1932 года был определен в 1600 штук.

Однако прежде, чем говорить о тысячах танков Т-24, следовало изготовить хотя бы первые 15 машин. А ВТО с этим дело обстояло не очень благополучно. Например, 1 сентября 1930 года прошло заседание научно-технического комитета УММ РККА, посвященное выпуску танков Т-24. В протоколе этого совещания сказано следующее:



Конструкторское бюро ХПЗ, участвовавшее в разработке танков Т-12 и Т-12. В центре — И.Н. Алексеенко (архив музейно-мемориального комплекс «История танка Т-34»).

«1. Принять к сведению заявление т. Шукалова, что ГКБ даст все чертежи до 15.9.30 г. Констатировать, что ранее принятое решение об усилении ГКБ, до сего времени не выполнено.

2. Отметить, что импортное оборудование для танкового производства, до сего времени не размещено (имеется ввиду, что не заказано за рубежом. — Прим. автора), несмотря на дачу заявок 3 месяца назад, благодаря чему Металлоимпорт (организация, занимавшаяся закупкой за границей станков и оборудования для промышленных предприятий Советского Союза. — Прим. автора) поставил под угрозу срыва изготовление 100 машин в новом цеху.

3. Просить начальника Спецстроя Машобъединения к 5.9.30 г. Сообщить УММ РККА план обеспечения танкового производства квалифицированной рабочей силой и инженерно-техническим персоналом по программе 1930/31 года, так как постановление бывшего заместителя председателя Машобъединения т. Доценко до сего дня в жизнь не проведено, а наоборот, имеются налицо явно безобразные явления со стороны ХПЗ — переброска на танковое производство чернорабочих.



Первый серийный танк Т-24 на испытаниях. 18 июля 1931 года. На фото хорошо видны отличия в конструкции тележек нижней подвески от танка Т-12 ((АСКМ).

4. От Машобъединения требовалось к 1.8.30 г. Передать в УММ РККА полную программу и расчет постройки танковых корпусов на Ижорском заводе в 1930/31 г. Работа начата, но до конца не доведена, УММ расчетов не имеет.

5. К 15.8.30 г. требовалось закончить испытание машины (речь идет о Т-12. — Прим. автора) — срок выдержан. К 20.8.30 г. требовалось вынести о внесении изменений (в конструкцию) после испытаний, что также проделано».

Из-за того, что намеченный план по выпуску танков не был выполнен, РВС СССР принял решение об изготовлении их в «особом квартале» — последнем квартале 1930 года. Предполагалось, что за эти три месяца будут приняты меры по обеспечению производства всем необходимым для выпуска танков. Для этого выделялись дополнительные денежные средства, а также импортные материалы и оборудование. 16 октября 1930 года начальник технического управления РККА Мизонов докладывал:

«1. Из намеченного по заготовительному плану совершенно не выполнены следующие заказы:

…б), средние танки Т-12 30 шт. Заказ на 15 шт. (согласно решению РВС) был выдан, не ожидая результатов испытания опытного образца, который вместо 1 декабря 1929 г. был предъявлен заводом только в июле 1930 г. Несмотря на все принятые меры, получить от Промышленности 15 машин до 1 октября 1930 г. не удалось, поэтому заказ перенесен на особый квартал 1930 г.».

Примерно в это же время начальник НТК УММ РККА Г. Бокис докладывал о ходе работ по изготовлению танков Т-24 на ХПЗ. Этот документ хорошо иллюстрирует все те проблемы, которые имелись на тот момент на отечественных заводах:

«Стальное литье для сборки первых 5 корпусов ХПЗ отгрузил Ижорскому заводу 6—15.10.30 г. Так как до выполнения указаний по разметке корпусов, переданных ГИЗу 27.9.30 г. и 4.10.30 г., не представлялось возможности закончить механическую обработку ряда листов корпуса, а до получения каркасного литья выполнить сборку корпусов, то прибытие первых корпусов на ГХПЗ можно ожидать не ранее декабря месяца.



Парад в Харькове, предположительно 1 мая 1932 года.

На фото в одной колонне вместе с танками Т-26 и БТ-2 видны два Т-24 (ЯМ). Рис.

Кроме корпусов и литья задержка в сборке первых машин имеется из-за обрезинивания деталей ходовой части, так как необходимые для этого грузо-формы (формы для изготовления грузошин на опорные катки. — Прим. автора) ХПЗ взялся изготовить для Резинотреста только к 15.1.31 г. Мною предложено заводу выполнить этот ничтожный по объему заказ к 1 ноября, на что представители производственной части заводоуправления ответили отказом, обещав принять меры к выполнению заказа сроком к 20 ноября.

Из импорта для первых машин завод не имеет иностранного феродо, и заявки на него никто не давал».

Но до конца года ни одного танка Т-24 изготовить не удалось, и выполнение «особого квартала» передвинули на 1931 год. Но и этот срок оказался нереальным. Так, 12 февраля 1931 года начальник УММ РККА И. Халепский направил в Революционно-военный совет СССР доклад, в котором сообщал о ходе работ по изготовлению опытных образцов автобронетанковой техники. По танку Т-24 там сообщалось следующее:

«Изготовлено три корпуса и ни одной башни. Заканчивается на ХПЗ изготовление всех механизмов для первой партии в 15 машин. До настоящего времени не устранен целый ряд конструктивных недостатков, которые завод намечает устранить к началу марта».

23 мая 1931 года прошло заседание Комитета Обороны СССР. В протоколе по его итогам, озаглавленном кратко «О танкостроении», среди прочего записано:

«Выработать задел по среднему танку Т-24 и больше этих машин не производить».

В результате, первые шесть серийных танков Т-24 сдали к октябрю 1931 года, еще 10 — к 7 ноября, и до конца года оставшиеся 8. Таким образом, общий выпуск танков Т-24 составил 24 машины, после чего их производство прекратили. Кроме того, изготовили еще несколько корпусов (от 2 до 4 по разным данным) для испытания их обстрелом.



Одно из немногих фото штатно вооруженного танка Т-24 — машина на учениях. Предположительно зима 1932 года. Обратите внимание, что на ствол орудия надет защитный чехол (АСКМ).

Следует добавить, что штатного вооружения танки Т-24 так и не получили — по разным данным, удалось изготовить от 2 до 5 (по разным данным) 45-мм пушек образца 1930 года.

Танк Т-24 представлял собой машину классической компоновки с трехъярусным размещением вооружения. В большой башне устанавливалась 45-мм танковая пушка Соколова образца 1930 года и два пулемета ДТ — справа от пушки и в левом бортовом листе башни. На крыше большой башни размещалась малая с установкой пулемета ДТ. Как и на Т-12, башни вращались независимо друг от друга.

Боекомплект Т-24 состоял из 89 45-мм выстрелов и 8000 патронов — во всяком случае, именно такие данные приведены в альбоме 1933 года с характеристиками отечественных танков. Видимо в эти данные вкралась небольшая ошибка — емкость диска пулемета ДТ составляла 63 патрона, следовательно, боекомплект включал 127 дисков, что даст 8001 патрон.

Экипаж Т-24 состоял из пяти человек. В отделении управления справа по ходу размещался механик-водитель. Слева от него было место пулеметчика. В большой башне, слева от орудия имелось место командира машины, который кроме того был и наводчиком пушки, и стрелком бортового пулемета. Справа от орудия размещался заряжающий, который одновременно был стрелком из переднего башенного пулемета.

По сравнению с Т-12 на Т-24 был кардинально переработан корпус — уменьшена толщина вертикальной брони до 20 мм, а горизонтальной — до 8,5 мм, введены дополнительные бензобаки в надгусеничных полках (по типу танка Т-18), а в лобовом листе, слева от люка механика-водителя, появился специальный броневой выступ для установки пулемета. Как и у Т-12, корпус Т-24 собирался на каркасе при помощи болтов и заклепок.



Общий вид танка Т-24. Москва, академии моторизации и механизации, 1940 год. Хорошо видна конструкция подвески (АСКМ).

В документах есть расхождения о толщине лобовых листов корпуса танка Т-24. В альбоме 1933 года с ТТХ авто-бронетанковой техники РККА указано 20 мм. Однако в документе от 26 октября 1930 года, посвященного разработке условий испытания обстрелом на Ижорском заводе бронеплит для изготовления Т-24, идет речь и о 30 мм листах. Кроме того, в документах есть четкое упоминание о том, что бронекорпус Т-24, доставленный на научно-испытательный артполигон в 1934 году для использования в качестве мишени, имел лобовые листы толщиной 30 мм, а бортовые и башенные — 20 мм. Возможно, первые машины были изготовлены из 20 мм брони, а остальные получили усиленный лоб корпуса. Но не исключено, что все Т-24 имели переднюю часть из 30 мм брони.

Помимо измененного корпуса, танк получил новую башню цилиндрической формы, имевшую большую вместимость. Она изготавливалась из гнутого броневого листа, к которому приклепывалась крыша и передняя часть.

В качестве силовой установки использовался все тот же восьмицилиндровый двигатель М-6 жидкостного охлаждения. Он был доработан по опыту испытаний танка Т-12. Запуск двигателя осуществлялся двумя электростартерами «Бош» мощностью 2,5 л.с. (по одному на каждую группу из четырех цилиндров). В системе зажигания использовались два четырехискровых магнето фирмы «Зингер».

Емкость бензобаков была увеличена до 460 л, благодаря чему запас хода Т-24 составлял 220 км по шоссе, 120 км по проселку и 100 км по пересеченной местности.

Трансмиссия была подобна Т-12, но доработана по результатам испытаний последнего. Она состояла из дискового главного фрикциона, четырехступенчатой реверсивной коробки перемены передач (механизмом реверса служил конический редуктор с фрикционом реверса), двойного дифференциала, двух простых бортовых передач и ленточных плавающих тормозов.



Танк Т-24 во дворе академии моторизации и механизации в Москве, вид спереди. 1940 год. Машина не имеет вооружения, вместо пушки установлен деревянный макет (АСКМ).

Ходовая часть состояла из четырех тележек с двумя сдвоенными опорными катками, четырех поддерживающих роликов, ведущего и направляющего колес. По схеме и конструкции она повторяла Т-12, но была усилена и немного переработана. Гусеница Т-24 имела аналогичную с Т-12 конструкцию. Попытки наладить выпуск штампованных траков не увенчались успехом, и Т-24 оснащались литыми траками.

При боевой массе в 18,5 т удельное давление на грунт составляло 0,5 кг/см2).

Танки Т-24 оснащались электрооборудованием фирмы «Бош», напряжение бортовой сети — 12 В. Как и Т-12, они не имели оптических приборов (за исключением прицела), а также средств внутренней и внешней связи. Также они унаследовали от предшественника и «хвост» для преодоления преград.

Традиционно считается, что причиной завершения выпуска Т-24 было то, что этот танк оказался сложной и дорогой машиной с большим количеством недостатков, на устранение которых требовалось большое количество времени и сил. Однако, хотя эти претензии и обоснованны, дело обстояло не совсем так.

Дело в том, что в конце 1929 года за границу была направлена специальная комиссия, которая должна была ознакомиться с зарубежными образцами бронетанковой техники и закупить их для ознакомления. Возглавлял комиссию И. Халепский — начальник только что созданного управления механизации и моторизации Красной Армии (УММ РККА). Комиссия посетила Великобританию, Францию, Чехословакию, Италию и Северо-Американские Соединенные штаты (САСШ).



Танк Т-24, вид сзади. Москва, академии моторизации и механизации, 1940 год. Хорошо видна форма «хвоста» (АСКМ).

В июне 1930 года, прибыв из Америки, начальник УММ РККА И. Халепский представил в РВС СССР подробный отчет о заграничной командировке, где в числе прочего сообщил о танках американского инженера Кристи. По поводу последних Халепский писал:

«Принимая во внимание, что танк Кристи по своим скоростям перекрывает все танки в мире, что его собираются строить поляки, мы можем попасть в очень невыгодное соотношение с точки зрения тактического применения танковых частей. В связи с этим, мною настоятельно предлагается форсировать организацию производства танка Кристи путем сохранения мотора «Либерти» на авиационных заводах и подготовки производства прочих агрегатов на Ярославском автомобильном заводе…

Мною предлагается на текущий 1930–1931 год дать промышленности построить не менее 100 танков типа Кристи».

Это предложение нашло поддержку у руководства СССР. Поэтому, как только в августе 1930 года из САСШ доставили купленные у Кристи чертежи танка М. 1931 (сами танки прибыли в СССР лишь в начале 1931 года), их передали в ГКБ переработки и подготовки рабочей документации.

21 ноября 1930 года на заседании РВС СССР окончательно оформляется решение о развертывании производства танка Кристи в Советском Союзе. Эта машина принимается на вооружение РККА постановлением РВС СССР 13 февраля 1931 года как БТ-2. При этом не было изготовлено не только опытного образца, но и не испытаны построенные самим Кристи два прототипа!



Танк Т-24 во дворе академии моторизации и механизации в Москве, вид слева. 1940 год. Хорошо видна форма глушителя (АСКМ).

Если посмотреть объективно, то танк Кристи, поставленный на производство на ХПЗ под индексом БТ-2, имел недостатков не меньше, чем Т-24. И для того, чтобы побыстрее обеспечить выпуск бетешек, в документе от 28 мая 1931 года, озаглавленном «Соображения об организации производства танка БТ», говорилось следующее:

«Опыт организации производства Т-24 показал, что внедрение в промышленность и организация производства машины, конструктивно незаконченной, или же модернизация и внесение конструктивных изменений в процессе освоения производства приводит фактически к дезорганизации и срыву. Поэтому БТ должен быть поставлен в производство в точной копии с имеющимся образцом. Это значительно упростит организацию производства, и что особенно важно в производственном отношении — лишит повода кого бы то ни было ссылаться на недоработанность конструкции, как мы это имеем с Т-24».

Однако если бы в производство Т-24 были вложены такие силы и средства, как в организацию выпуска БТ, то нет никаких сомнений, что «двадцать четвертый» довели бы до нормального работоспособного состояния, да и выпуск их был бы соизмерим с выпуском бетешек. Ведь на «доведение до ума» танков БТ потребовался не один год, и танки БТ-2 фактически являлись учебными машинами, имевшими огромное количество недостатков, как технического, так и конструктивного характера. Таким образом, производством Т-24 пожертвовали ради организации выпуска закупленной за рубежом боевой машины.

Если посмотреть характеристики БТ-2 и Т-24, то последний имел большие возможности для модернизации — усиления брони, вооружения, установки более мощного двигателя и т. п. Если пофантазировать, то к 1940 году на базе Т-24 мог бы получиться танк массой примерно 22 тонны (БТ-2 11 тонн, а БТ-7М — 14,65, «прирост» массы за 8 лет 3,65 тонны) — то есть фактически получилась бы «тридцатьчетверка», которая бы выглядела по-иному. Но это просто фантазия, ведь история не любит сослагательных наклонений…

О службе танков Т-24 никаких подробностей найти не удалось.



Корпус танка Т-24, использовавшийся в качестве мишени не артполигоне. 1938 год. Этот корпус имел лобовую броню толщиной 30 мм (АСКМ).

Известно только то, что почти все изготовленные машины находились в Харьковском военном округе, а одна была передана Военной академии механизации и моторизации в Москве в качестве учебной. Проблема с эксплуатацией Т-24, помимо всего прочего, была связана и с тем, что эти танки так и не получили положенного им по штату артиллерийского вооружения. Поэтому «двадцать четвертые» стояли без движения, а с началом массового выпуска БТ и Т-26 в них совсем перестали нуждаться.

По состоянию на 1 января 1938 года в РККА числилось 24 танка Т-24, которые находились в следующих местах: 1 — Военная академия механизации и моторизации имени И. Сталина; 3 — оружейный полигон стрелкового вооружения, 2 — научно-испытательный артиллерийский полигон и 18 — на военном складе № 130 (Харьковский военный округ).

2 февраля 1938 года начальник автобронетанковых войск Красной Армии Д. Павлов направил на имя наркома обороны СССР К. Ворошилова следующее письмо:

«В РККА имеются устаревшие танки разных типов, опытные образцы отечественного производства, образцы, полученные за границей и трофейные, из них:

Т-18—862 шт.;

«Рикардо» — 15 шт.;

«Виккерс» 12 т. — 16 шт.;

Т-24-24 шт.;

Т-41—8 шт.;

Т-33—1 шт.;

Т-34-1 шт.;

«Рено» — 2 шт.;

«Карден-Лойд» — 4 шт.

Все эти танки не на ходу, без вооружения, хранятся на окружных и центральных складах и войсками не используются.



Три танка Т-24, предназначенных для установки в качестве огневых точек и захваченные немцами. Украина, лето 1941 года (ЯМ).

Из общего количества 862 танка Т-18 160 танков переданы в УРы ЛВО и 103 танка — Осоавиахиму и гражданским ВУЗ.

Танки Т-18, находящиеся в РККА и гражданских ВУЗ и другие перечисленные выше типы танков считаю необходимым использовать следующим образом:

1. Танки «Рикардо» в количестве 14 шт. передать по 2 шт. городам Смоленск, Ростов на Дону, Харьков, Ленинград, Киев, Ворошиловград и Архангельск для использования их как исторических памятников гражданской войны.

2. Сосредоточить на НИАБТ полигоне и хранить как музейные экспонаты все типы танков:

«Рикардо» — 1;

Т-24 — 2;

Т-41 — 2;

Т-33 — 1;

Т-34 — 1;

«Виккерс» 12 т. — 2;

«Рено» — 2;

«Карден-Лойд» — 2;

Т-18 — 2.

3. Передать УРам округов и НКВМ:

Т-18-700 шт.;

Т-24—22 шт.»

После обсуждений это решение (с некоторыми изменениями) было утверждено. 20 августа 1938 года начальник Генерального Штаба РККА Б. Шапошников подписал «Ведомость распределения танков, снятых с вооружения на предмет установки их в укрепленных районах». Согласно этому документу, 10 Т-24 предполагалось отправить в Белорусский Особый, и 12 Т-24 — в Киевский особый военный округ. При этом танки предполагалось отгрузить из Харьковского военного округа и со склада № 37 в Москве (на последнем числилось шесть Т-24). Несмотря на то что выполнение этого документа и задержалось, тем не менее, «двадцать четвертые» отправили в распоряжение начальников инженерных управлений округов для их установки в качестве огневых точек. Но было это выполнено или нет неизвестно, хотя фотографий танков Т-24, сделанных немцами летом 1941 года встречается довольно много. При этом Т-24 часто стоят вместе с МС-1, которые перевооружены 45-мм пушками — такие МС также предназначались для установки в качестве огневых точек в укрепрайонах. Есть несколько фотографий, на которых видно, что Т-24 вооружены 76-мм пушками Л-10 в башне и оснащены дополнительными «уровскими» установками пулеметов Максим (с броневыми кожухами).

Ни одного танка Т-24 до сегодняшнего времени не сохранилось.

Оглавление книги


Генерация: 0.050. Запросов К БД/Cache: 0 / 0