Глав: 8 | Статей: 8
Оглавление
«МАНЕВРЕННЫЕ ТАНКИ» — на этот тип бронетехники, предназначенный для прорыва полевых укреплений и оперативной поддержки войск, СССР сделал ставку в середине 1920-х гг. К тому времени трофейные танки, оставшиеся от Гражданской войны, уже окончательно устарели, да и запчастей к ним не было, так что остро встал вопрос о создании собственного танкостроения и вооружении Красной Армии современными типами боевых машин.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех маневренных танках СССР — как «импортных» «Виккерсах 12-тонных» и опытных Д-4, ТГ и Т-12, так и серийном Т-24. Будучи первыми отечественными средними танками, «двадцатьчетверки» имели большой потенциал для модернизации, однако массовыми так и не стали, закончив службу в качестве огневых точек укрепрайонов.

Почему же советское руководство предпочло отечественной машине танк Кристи? Было ли это решение оправданным — или стало серьезной ошибкой? Смогли ли легкие БТ заменить «маневренные» Т-24?

НОВАЯ книга ведущего историка бронетехники отвечает на все эти вопросы. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.
Максим Коломиецi

ТАНКИ НИКОЛАЯ ДЫРЕНКОВА

ТАНКИ НИКОЛАЯ ДЫРЕНКОВА

Параллельно с работами по Т-12, Т-24 и ТГ, в СССР проектирование маневренных танков вело еще одно конструкторское бюро. Речь идет о машинах, созданных под руководством Николая Дыренкова, который был известен любителям бронетехники как разработчик легких бронеавтомобилей Д-8 и Д-12, а также мотоброневагона Д-2. Долгое время об этих танках было ничего неизвестно, и лишь несколько лет назад информация о них появилась в печати.

Николай Дыренков родился в 1898 (по другим данным, в 1893) году, закончил 2-е приходское начальное училище, в 1910-м — 1-й класс Карякинского училища, а в 1914-м — ремесленную школу при механико-техническом училище М. Комарова в Рыбинске. В школе обучали закону Божьему, арифметике, русскому языку, рисованию, черчению, счетоводству и технологии ремесла — столярно-модельному или слесарно-механическому. Ну и соответственно были практические занятия по этим дисциплинам. Также могли обучать кузнечному делу и работе на станках с приводом от паровых машин. Соответственно, выпускник мог работать мастером — на железной дороге или каком-то промышленном предприятии. Таким образом, высшего образования Дыренков не имел, и мог заниматься проектированием техники только по наитию и основываясь на своих практических знаниях.

Однако судя по всему, это был очень активный человек, вероятно с некой авантюрной жилкой, очень напористый и пробивной, умевший убеждать в своей правоте. Кроме того, без сомнения, он имел природные инженерные способности и был неплохим организатором.

Дыренков активно участвовал в октябрьских событиях 1917 года в Петрограде, затем его назначили исполняющим обязанности начальника воздушной обороны города. По какой причине — неизвестно. Затем его перевели в Рыбинск, где он занимался созданием городского совета народного хозяйства. После этого он работал в Поволжье и на Северном Кавказе.

Его карьера как изобретателя началась осенью 1928 года, когда он предложил проект санитарного моторного вагона-автомотриссы с оригинальной конструкцией трансмиссии для народного комиссариата здравоохранения Украины. Вагон был изготовлен, и менее чем за год прошел более 6500 км. Видимо воодушевленный успешной эксплуатацией своего детища, 5 октября 1929 года Дыренков обратился в РВС СССР с проектом сконструированного им оригинального колесно-гусеничного танка. В сопроводительной записке к проекту автор писал:

«Получив возможность ознакомиться с постройкой танков сопровождения для Красной Армии, я обнаружил в них ряд крупных дефектов, почему и вношу предложение об улучшении их качества…

Недостатки танков следующие:

1. Слабая легкая броня, легко пробиваемая с коротких дистанций.

2. Малый полезный внутренний объем и следовательно слабое вооружение и малый запас снарядов.

3. Малая скорость передвижения и малый радиус действия на своем ходу.

4. Хрупкая, сложная конструкция.

Улучшение всех без исключения боевых качеств нашего танка упирается в конструкцию гусеницы, и отчасти в конструкцию передачи…

Руководствуясь этими соображениями, мною разработана система гусеницы, в которой поддерживающие танк катки установлены большего диаметра, чем ведущий и направляющий барабаны (диаметр их подгоняется под нормальную грузошину автомобиля). Из приведенного эскиза видно, что благодаря большому диаметру поддерживающих танк катков не только уменьшается число их, но также полностью отпадает необходимость в роликах, поддерживающих гусеницу, так как гусеница поддерживается верхним краем крупных катков.

Конструктивное выполнение гусеницы мыслится в следующем виде. Оси ведущего и направляющего барабанов связаны между собой клепаным остовом гусеницы (4). Внутри остова между осями устраивается рамка (2), внутри которой помещается клепаная коробка (6), имеющая в своих стенках челюсти, в которых скользят подшипники (5) больших катков (3). Поддерживающие танковые рессоры (7) крепятся подвесками к этой коробке. При помощи домкратов (8) с приводом от мотора, коробка (6) может перемещаться внутри рамки вверх и вниз вместе с катками, подшипниками и рессорами. В верхнем положении коробка изображена на эскизе № 4 (заштриховано).

Если гусеницу этой системы снабдить кроме ведущего и направляющего барабанов колесами (9) такого же диаметра, как и поддерживающие танк катки, то при подъеме коробки (6) танк окажется поставленным на колеса, а гусеницы будут подняты над поверхностью почвы, (см. эскиз № 4), а при опускании коробки (6) — наоборот, колеса будут подняты над поверхностью, и танк перейдет на гусеничный ход (см. эскиз № 3).

Для легких танков сопровождения колеса следует ставить с массивными грузошинами для передвижения по шоссейным дорогам, укрепляя на передней части основа гусеницы поворотные кулаки автомобильного типа с нормальным рулевым управлением, на которые и должны одеваться передние колеса. Это устройство повысит скорости передвижения легких танков на гусеницах по местности до 25–30 км/ч, а на колесах по дорогам — до 50–60 км/ч.

Для тяжелых танков колеса следует устанавливать с нормальным железнодорожным бандажом для переброски их по железным дорогам.

Система передачи от двигателя к ведущей оси разработана мною в 1928 году для санитарного железнодорожного авто-вагона, причем будучи изготовленным из отечественных материалов обычного торгового качества передача эта после 6500 км пробега в самых тяжелых условиях не обнаружила никаких заметных следов износа (сейчас предполагается организация серийного производства локомоторов и авто-вагонов с этой передачей).



Схема ходовой части танка, приложенная Н. Дыренковым к своему письму в РВС СССР от 5 октября 1929 года. На схеме положение для движения на колесах (РГВА).

Обращаясь к Вам с запиской, прошу распоряжения о предоставлении мне возможности разработки детальных чертежей предлагаемой мной конструкции танка и гусеницы, на что потребуется от 1 месяца до 6 недель».

Предложение Дыренкова вызвало интерес, и 18 ноября того же года на заседании комиссии РВС был заслушан его доклад о «конструктивно-технических данных, боевых и тактических свойствах разработанной им системы — проект среднего маневренного танка». По результатам доклада было принято постановление следующего содержания:

«Признать целесообразным подвергнуть испытанию танк системы Д с каковой целью дать срочный заказ Ижорскому заводу на 6 опытных экземпляров танка со сроком сдачи первого танка не позднее 1 апреля 1930 года».



Схема ходовой части танка, приложенная Н. Дыренковым к своему письму в РВС СССР от 5 октября 1929 года. На схеме положение для движения на гусеницах (РГВА).

Первоначальным вариантом предусматривалось размещение основного вооружения — трех 45-мм орудий Соколова — в трех башнях, но впоследствии число башен сократили до двух.

В декабре 1929 года на Ижорском заводе в Ленинграде создается опытноконструкторское и испытательное бюро УММ РККА, которое возглавил Дыренков. КБ начало активную работу по проектированию танка, получившего обозначение Д-4. Кроме этого, Дыренков сразу же развернул бурную деятельность по ряду других проектов — он вел работы по созданию бронеавтомобилей, бронированных тракторов, боевых химических машин, мотоброневагонов, разрабатывал сварные и штампованные корпуса для танков, новый состав брони, вездеходы и трансмиссии — всего более 50 различных конструкций (часть из которых изготовлена в металле) за полтора года! Но природная изобретательность не могла скомпенсировать отсутствия инженерного образования — почти все проекты оказались неудачными.

Общая компоновка Д-4 была закончена к февралю 1930 года, после чего приступили к изготовлению рабочих чертежей. Согласно проекту это был 12-тонный танк, защищенный 15—20-мм броней, вооруженный двумя 45-мм пушками Соколова и четырьмя пулеметами ДТ. Вооружение размещалось в двух башнях (с углами обстрела в 270 градусов у каждой) и передней части корпуса. Но самой оригинальной частью Д-4 являлась его ходовая часть — так как он задумывался конструктором как «танк-вездеход», предполагалось использование колесно-гусеничного движителя.

Гусеничный ход состоял из ведущего (звездочка) и направляющего (ленивец) колес и трех сдвоенных опорных катков большого диаметра (на борт) без поддерживающих роликов. В качестве элементов подвески использовались горизонтальные пластинчатые рессоры автомобильного типа. Каждый трак гусеницы склепывался из двух половинок — нижней штампованной и верхней литой.

Снаружи вся ходовая часть закрывалась экраном. Между экраном и корпусом танка монтировалась массивная клепаная стальная коробка, на которой крепились опорные катки вместе с рессорами.

Колесный ход состоял из двух пар автомобильных колес, установленных с внешней стороны экрана на осях ленивца и звездочки.



Танк Д-4, общий вид машины. 18 января 1931 года. На фото хорошо видна конструкция гусениц (АСКМ).

Привод осуществлялся на задние колеса, а передняя пара была управляемой.

Переход с гусениц на колеса (и обратно) осуществлялся при помощи двух домкратов с приводом от двигателя танка, которыми поднималась (или опускалась) клепаная коробка с опорными катками. Таким образом, танк вставал на автомобильные колеса (или на гусеницы), смонтированные на осях ленивца и звездочки.

Кроме того, в передней и задней части танка под днищем монтировались железнодорожные скаты. Благодаря им, Д-4 мог самостоятельно передвигаться по рельсам, превращаясь таким образом в бронедрезину, а для форсирования водных преград машина оснащалась оборудованием для подводного хода.

В качестве силовой установки использовалась пара импортных автомобильных двигателей «Геркулес» мощностью по 105 л.с. каждый, работавших на общую коробку перемены передач. Управление танком осуществлялось при помощи гидравлических усилителей, а благодаря установке реверса Д-4 мог передвигаться вперед и назад с одинаковой скоростью. Механик-водитель использовал для наблюдения стробоскопический прибор.

Из-за высокой сложности, а главным образом по вине самого Дыренкова, работа по изготовлению Д-4 затянулась. Дело в том, что Дыренков сам не мог сделать необходимых расчетов по танку (от помощи инженеров, выделенных в его КБ, он категорически отказался), поэтому многие вещи он делал «на глазок, по наитию». Кроме того, конструктор постоянно отвлекался для разработки своих очередных изобретений, не успев закончить начатое. В результате одни и те же чертежи переделывались по нескольку раз. 22 мая 1930 года Калиновский докладывал К. Ворошилову:

«Состояние работ по машине Д на Ижорском заводе таково, что Ваше задание по изготовлению опытного образца к 1 июля выполнено не будет. Основные причины следующие:

1. Рабочие чертежи по основным агрегатам Дыренков закончил только к 4 мая, в связи с чем детали по этим чертежам будут готовы только к 15 июня.

2. До настоящего времени нет чертежей: органов управления машиной, приводов к подъемным механизмам, рулевого управления при движении на колесном ходу».

В документах РВС СССР от 13 августа 1930 года по поводу танка Дыренкова говорится:

«Танк Д. Принять к сведению заявление т. Халепского и т. Ольского, что Д будет готов в первых числах сентября, после чего организовать испытание».

Сам же Дыренков во всех грехах винил, прежде всего, завод и его инженеров. Так, 29 октября 1930 года он писал начальнику УММ РККА И. Халепскому:

«Сообщаю, что вследствие обычных для Ижорского завода неполадок, коробки, поддерживающие танк на гусеничном ходу, в третий раз испорчены заводом. В настоящее время они отлиты в четвертый раз. Корпус танка после переклепки сегодня ночью хвостовой части снят со станка. В работе остались шевронные шестерни передачи и редуктора, взамен испорченных заводом. С сегодняшнего дня начаты работы по сборке и монтажу наружных механизмов на корпусе».

Окончательная сборка танка Д-4 велась уже в Москве, куда в начале 1931 года было переведено опытно-конструкторское и испытательное бюро. КБ разместилось на территории Московского железнодорожного ремонтного завода, сокращенно Можерез (ныне это литейно-механический завод в Люблино).

Сначала срок поступления танка на испытания был определен 15 сентября 1930 года. Однако в докладе И. Халепского т 12 февраля 1931 года сказано:

«Танк был в опытном заводском пробеге. Опытный образец танка не закончен».

В марте Д-4 совершил первую пробежку по заводскому двору. Однако сразу стало ясно, что машина «не удалась». Несмотря на то, что механизм перехода с гусениц на колеса работал, он оказался настолько громоздким, сложным и ненадежным, что ни о каком серийном производстве речь идти не могла. Масса танка оказалась выше расчетной (около 15 т), поэтому Д-4 с трудом мог передвигаться на колесах даже по бетонному полу заводского цеха. Правда, на гусеницах он двигался не лучше из-за неудачной конструкции трансмиссии, которая постоянна ломалась. Из-за всего этого, а также из-за малой мощности двигателей, неудачной системы подвески опорных катков о достижении заявленной Дыренковым скорости — 35 км/ч на гусеницах — приходилось только мечтать.

Из приемо-сдаточной ведомости танка Д-4, составленной после закрытия КБ Дыренкова в конце 1932 года, можно узнать некоторые детали о конструкции машины:

«Корпус склепанный из сырых броневых листов с подъемными листами крыши и бортовыми листами, прикрывающими гусеницу.

Две вращающихся башни, склепанных из сырой брони с погонами и частью поворотного механизма…

Мостик, склепанный из листовой стали и направляющая коробка.

Направляющие колеса мостика — 6 клепанных колес из листовой стали с насаженными двойными грузошинами и 12 рессорами.

Механизм подъема мостика с коробками, червячными зубчатками и трансмиссией.

Передние и задние железнодорожные колеса.

Гусеницы — нижняя часть траков штампованная, верхняя стальное литье, а также сочлененные тросы для гусениц…

Моторы «Геркулес» 105 л. с…

Реверсная передача.

Гидроуправление…

Стробоскопы двух типов.

Механизмы подъема стробоскопов».

Видимо поняв, что обещанная военным чудо-машина не получилась, горе-изобретатель тут же приступил к постройке нового танка — Д-5. По замыслу Дыренкова, при сохранении гусенично-железнодорожно-подводного хода (от колесного из-за возросшей массы пришлось отказаться) Д-5 имел броню до 35 мм, две башни с 76-мм пушками (они могли втягиваться внутрь) и двигатель М-17. Ориентировочная масса нового танка оставляла 25 т. 8 сентября 1931 года председатель НТКУММ Г. Бокис, незадолго до этого посетивший завод Можерез и ознакомившись с ходом работ, докладывал И. Халепскому:

«Вам уже известен печальный опыт по изготовлению опытного образца танка Д-4, в результате чего мы не получили машины, а лишь израсходовали около миллиона рублей народных денег. Сам конструктор Дыренков как видно решил, что из этой машины ничего не выйдет и поэтому конструкцию Д-4 бросил и приступил к переконструированию танка по типу Д-5. У меня большие сомнения, что из этой машины что-нибудь выйдет и не будут ли опять потрачены миллионы рублей и в результате опять получим коробку с разными не действующими механизмами. В этом меня убеждает то обстоятельство, что машина Д-5 сохраняет основные механизмы Д-4.

При рассмотрении проекта Д-4 в НТК УММ конструктор не представил никаких расчетов к своему проекту, и все объяснения сводились к авторитетным заявлениям, что «обязательно все механизмы будут действовать, что называется на большой палец.

Я считаю совершенно излишними проведенные т. Дыренковым затраты на изготовление стальных коробок для определения давления воды на танк. Все это можно было бы сделать теоретически, путем привлечения специалистов, знакомых с расчетами подводных лодок.

Все это заставляет меня просить Вас:

1. Поручить т. Дыренкову представить в НТК все основные чертежи Д-5 с необходимыми расчетами.

2. До рассмотрения в НТК проекта и расчетов по танку Д-5 прекратить изготовление отдельных агрегатов по танку этого типа».

Видимо доклад Бокиса руководство УММ РККА восприняло серьезно, направив его «наверх». В результате, по распоряжению заместителя председателя РВС СССР Н. Тухачевского для рассмотрения проектов Дыренкова создали специальную комиссию, состав которой был весьма внушительным. В состав последней входили не только военные, но и представители промышленности — работники танковых заводов и КБ: начальник техуправления УММ РККА Г. Бокис, председатель НТК УММ И. Лебедев и члены НТК Браверман и Рожков, начальник КБ № 3 ОКМО С. Гинзбург и его заместители К. Заславский и О. Иванов, начальник танкового КБ завода «Большевик» В. Симский, а также начальник Т2К ХПЗ Н. Тоскин. Таким образом, для заключения по танкам Дыренкова привлекли практически всех руководителей коллективов, которые на тот момент занимались конструированием танков.

Комиссия прибыла на завод Можерез в середине ноября 1931 года. Она ознакомилась с чертежами Д-4 и Д-5, макетом танка Д-5 и выслушала доклад Н. Дыренкова. В результате обсуждения члены комиссии пришли к следующим выводам:

«1. Конструкция танка Д-4, имеющего колесный, гусеничный, железнодорожный ход и подводную проходимость, предложенная т. Дыренковым, фактически в данный момент не существует. В процессе разработки машины выяснилась невозможность применить автомобильный колесный ход и использовать два мотора «Геркулес» мощностью 160 л.с.

2. Комиссия считает, что т. Дыренков с заданием по конструированию танка Д-4 не справился, и был вынужден на основе своей старой конструкции Д-4 приступить к разработке и постройке нового танка Д-5 с мотором М-17 мощностью 500 л.с. В конструкции оставлены: гусеничный и железнодорожный ход, и подводная проходимость. Автомобильный колесный ход, запроектированный для 12-тонной машины, снят за невозможностью исполнения для машины весом в 25 т.

3. Конструкция Д-5 предусматривает изжитие дефектов Д-4, но имеет, по мнению Комиссии, следующие крупные недостатки:

а). Носовая часть корпуса неудачна, так как вследствие наличия значительных мертвых пространств, наблюдение за дорогой затруднительно для водителя.

б). В Д-5 поверхность охлаждения радиатора взята избыточной против Кристи, и поставлен более мощный вентилятор. Однако, по мнению Комиссии, надежность охлаждения не является достаточно обеспеченной, так как затрудненные проходы потоков воздуха потребуют специальный мощный вентилятор

в). Трансмиссия, состоящая из двух коробок скоростей, имеет избыточный запас прочности в своих основных деталях. Комиссия считает эту конструкцию нецелесообразной и полагает, что обычная конструкция коробки скоростей даст значительную экономию в размерах машинного отделения, а следовательно, и в весе танка.



Танк Д-4, вид слева. Хорошо видна конструкция бортового экрана и автомобильные колеса для движения по дороге (АСКМ).

г). Бортовые фрикционы по своим размерам достаточны для обеспечения работы танка, однако расположение их в корпусе неудачно.

д). Система подвески поддерживающих колес с весьма ограниченным ходом вниз, не приемлема вследствие ненадежности работы ее на пересеченной местности.

е). Конструкция механизмов для подводного хода нуждается во всесторонней проверке.

На основании вышеизложенного, Комиссия считает Д-5 экспериментальной машиной для проверки работы железнодорожного и гусеничного хода, который может быть использован для мотоброневагонов и мощных танков, и подводной проходимости. Танк не может служить образцом для серийного производства».



Сравнительные размеры танков Т-12, Т-24 и Д-4 (сверху вниз). Хорошо видно, что танк Дыренкова значительно длиннее и массивнее.

Однако неугомонный Дыренков обратился за помощью к заместителю наркома обороны СССР М. Тухачевскому и получил добро на постройку Д-5! Но из-за частых и длительных командировок Дыренкова на Мариупольский завод для разработки и внедрения в производство изобретенной им брони марки Д работы по новому танку затянулись. К ноябрю 1932 года был построен макет Д-5 в натуральную величину, подготовлены чертежи и изготовлен ряд деталей и агрегатов.

Помимо Д-4 и Д-5 Дыренков предложил и еще один проект «маневренного» танка. Дело в том, что после прибытия в СССР танков Кристи, и введения их в систему вооружения РККА в мае 1931 года, управление моторизации и механизации приняло решение о проектировании на основе танка Кристи машины с более высокими боевыми и техническими характеристиками.

6 июня 1931 года были утверждены тактико-технические требования на разработку колесно-гусеничного танка типа Кристи. Причем во главу угла ставились «быстроходность, высокая проходимость по всем грунтам и высокий километраж службы до ремонта». По требованиям предполагалось создать машину массой не более 14 т, с двигателем мощностью не менее 500 л.с., скоростью на гусеницах не менее 40 км/ч. Машину предполагалось вооружить 76 и 37-мм пушками и двумя пулеметами, причем «одно орудие и один пулемет во вращающейся башне, второе орудие может быть не во вращающейся башне». Максимальная толщина брони определялась в 20–30 мм, экипаж «не менее трех человек». При этом предполагалось, что «при проектировании этой машины должны быть приняты все меры к использованию идущих или предполагающихся в производстве агрегатов, частей и механизмов».

Узнав об этом, неутомимый Дыренков тут же предложил разработать такой танк по вышеприведенным тактико-техническим требованиям. Этот проект получил обозначение Д-38. Через пять месяцев, 18 ноября 1931 года, Дыренков представил макет боевого отделения в натуральную величину и чертежи новой машины. Рассмотрев проект Д-38, комиссия УММ РККА составила следующее заключение:

«1. Размеры боевого помещения совершенно недостаточны для обслуживания и ведения одновременного огня из 37-мм пушки, размещенной в башне, и 76 мм за лобовой стенкой корпуса.

Боевое отделение будет достаточно только при условии оставления одного орудия в башне или корпусе что, однако, не соответствует тактико-техническим требованиям. Таким образом, пункт технических требований об увеличении огневой мощи танка Кристи не выполнен.

2. Охлаждение мотора Комиссия считает неудачным по тем же обстоятельствам, что и у Д-5.

3. Трансмиссия Д-38 аналогична по своей конструкции трансмиссии Д-5, и имеет те же недостатки и непропорционально велика по своим габаритам.

4. Конструкция бортовых фрикционов имеет те же недостатки, что и у Д-5.

5. Схема рулевого управления на две пары поворотных колес конструктивно неудачна, рулевое управление требует больших усилий.

6. Передача на ведущие колеса (гитары) неудобна, а расположение гитары заднего колеса за очертанием корпуса, даже при наличии роликов, не предохраняет ее от поломок.

7. Переход с колес на гусеницы сложнее, чем у танка Кристи, и требует большего времени, так как дополнительно необходимо ставить одну пару колес.

8. Исходя из вышеизложенного Комиссия считает, что автор конструкции Д-38 т. Дыренков, имея задание создать на основе танка Кристи машину усовершенствованной конструкции с 37-мм и 76-мм пушками, с поставленной задачей не справился.

Комиссия считает совершенно нецелесообразным осуществление изготовления опытного образца по проекту т. Дыренкова, и рекомендует все дальнейшие работы по танку Д-38 прекратить».

Поэтому дальнейшие работы по Д-38 прекратили, а к началу 1932 года интерес Дыренкова к проектированию «маневренных» танков вообще сильно охладел. Но еще год его конструкторское бюро занималось выполнением различных проектов (а их было немало: наибольший известный автору индекс — Д-46) для Красной Армии. Справедливости ради следует сказать, что большинство их осталось либо только на бумаге или как Д-4 воплотились в груду неработающего железа. К серийному производству в ограниченном количестве принятии только броневики Д-8/Д-12 и мотоброневагоны Д-2.

21 ноября 1932 года начальник управления механизации и моторизации РККА И. Халепский подписал приказ № 095, в котором говорилось:

«Согласно приказания Народного комиссара по военным и морским делам, опытно-конструкторское и испытательное бюро УММ считать расформированным с 1.12.1931 г…

Весь личный состав бюро, за исключением Начальника Бюро, временно, до моего распоряжения, остается в ведении директора завода Можерез для окончания работ по заданиям НТК УММ».

К этому времени по машинам Д-4 и Д-5 были выполнены следующие работы: «Танк-вездеход Д-5 — приготовлены листы для разметки корпуса. Изготовлены рамы подъема мостика с пригонкой деталей, переделана и заварена с разметкой под обработку коробка подъемного мостика. Все детали, изготовленные на кооперированных заводах, подготовлены для сборки. Изготовлен макет корпуса с башнями. Часть деталей, заказанная на заводах Ростовский и Ижорский, еще не досланы. Все заказы и работы приостановлены.

Танк-вездеход Д-4 — имеется изготовленный корпус танка с башнями, мостиками, направляющими колесами, гусеницами и деталями механизмов в разобранном виде. Часть деталей переделаны для Д-5. Моторы установлены на Д-6 и Д-2 (опытные образцы мотоброневагонов конструкции Н. Дыренкова. — Прим. автора). С производства опытная единица снята как год и подлежит разборке».

Однако Дыренков пытался «пропихнуть» какие-то свои разработки для нужд ОГПУ, представляясь при этом «консультантом управления моторизации и механизации Красной Армии». По этому поводу 8 февраля 1933 года руководство УММ РККА направило начальнику транспортного отдела ОГПУ следующее письмо:

«По имеющимся в УММ РККА данным, гр. Дыренков Н.И. в настоящее время именует себя консультантом УММ, выступая таким образом в официальных документах.

УММ РККА доводит до Вашего сведения, что гр. Дыренков в УММ не работает, и поручений ему в качестве консультанта УММ не давало. С 1.12.1932 г. УММ РККА прекратило все работы с гр. Дыренковым».

Чем занимался Н. Дыренков после того, как от его услуг отказались военные, неизвестно. В 1937 году он был арестован, а затем расстрелян.

Оглавление книги


Генерация: 0,657. Запросов К БД/Cache: 3 / 1