Глав: 2 | Статей: 22
Оглавление
Крошечный Израиль по праву считается третьей (после Рейха и СССР) великой танковой державой, что неудивительно: израильтяне – самые воевавшие танкисты второй половины XX века, грандиозные танковые сражения Шестидневной войны и войны Судного Дня по размаху, напряженности и динамизму не уступают битвам Второй Мировой, а легендарную «Меркаву» не зря величают одним из лучших современных танков (если не самым лучшим), который доказал свою высочайшую эффективность как на войне, так и в ходе антитеррористических операций.

Новая книга ведущего историка бронетехники воздает должное еврейским «колесницам» (именно так переводится с иврита слово «меркава»), восстанавливая подлинную историю боевого применения ВСЕХ типов израильских танков во ВСЕХ арабо-израильских войнах и опровергая множество мифов и небылиц, порожденных режимом секретности, с которой на Святой Земле все в порядке – СССР отдыхает! Эта книга – настоящая энциклопедия израильской танковой мощи, иллюстрированная сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.
Михаил Барятинскийi / Олег Власовi

Шестидневная война

Шестидневная война

В задачу этой книги не входит подробный рассказ о ходе этой войны и о событиях, ей предшествовавших. Нашей целью являются действия танковых войск Армии обороны Израиля, но все-таки, хотя бы в конспективной форме оба вышеупомянутых вопроса осветить все же придется. Тем более что факты свидетельствуют о неприглядной роли, которую сыграл Советский Союз в развязывании этой войны.

13 мая 1967 года правительство Египта получило официальное уведомление правительства СССР о том, что израильские войска готовят нападение на Сирию и что на северной границе Израиля с этой целью сконцентрировано от 11 до 13 израильских бригад. Сообщение это было сделано в Москве, в личной беседе Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорного с главой египетской парламентской делегации в СССР Анваром Садатом. В настоящее время в распоряжении историков есть достаточно фактического материала, чтобы утверждать, что информация эта была ложной и провокационной. С ее помощью Советский Союз подталкивал арабские страны к вторжению в Израиль.

Подогреваемый своим генералитетом и полученной от Советского Союза информацией, Насер 18 мая 1967 года потребовал вывести войска ООН с линии перемирия с Израилем и берега Тиранского пролива, ввел на эти позиции египетские войска и закрыл выход для израильских судов из Акабского залива в Красном море. 30 мая король Иордании Хусейн присоединился к египетско-сирийскому «антиизраильскому фронту». Была объявлена блокада израильского побережья. Ситуация в регионе резко обострилась. Все попытки Израиля в течение мая заручиться дипломатической поддержкой великих держав – США, Великобритании и Франции – закончились ничем. Никто не хотел вставать на сторону Израиля ни материально, ни даже морально.


Израильские «центурионы» на маневрах незадолго до войны 1967 года

Тем временем по Каиру и Дамаску шли ликующие демонстрации – огромные толпы народа несли плакаты, выражающие восторженную поддержку своих правительств. Газеты выходили с огромными заголовками «Конец Израилю!» и с рисунками, на которых изображался горящий Тель-Авив с залитыми кровью улицами и с грудами черепов на переднем плане.

Легко догадаться, что в Израиле настроение было обратным. Израиль был создан людьми, уцелевшими после Холокоста, в крематориях которого исчезло шестимиллионное еврейское население Европы. Так что равнодушное невмешательство наблюдающего за развитием конфликта мира задевало самые больные воспоминания – рассчитывать на «справедливых мира сего» было нечего. Перефразируя знаменитое изречение русского императора Александра III, можно сказать, что весной 1967 года у Израиля остались только два союзника – армия и флот. Учитывая, что ВМС в Израиле являются таким же родом войск, как ВВС и сухопутные войска, получается, что по большому счету союзник был только один – ЦАХАЛ – Армия обороны Израиля.

Вечером 1 июня на пост министра обороны Израиля был назначен Моше Даян. Советскому обывателю этот человек был известен в основном по строчкам В. Высоцкого:

Я сперва-то был не пьян,Возразил два раза я —Говорю: «Моше Даян —Сука одноглазая, —Агрессивный, бестия,Чистый фараон, —Ну, а где агрессия —Там мне не резон».

Ну а кроме того, ходили разного рода байки, что он был полковником Красной Армии, Героем Советского Союза и был направлен в Израиль по указанию КГБ. Все это, конечно, чушь. Моше Даян родился в 1915 году в Палестине в семье выходцев из Российской империи. Во время Второй мировой войны принимал участие в боевых действиях в Сирии и Ливане против французских вишистов (режим Виши во Франции сотрудничал с Гитлером). Во время одной из операций был ранен (бинокль, в который смотрел Даян, был разбит французской пулей) и потерял глаз. Был действительно награжден, но англичанами, орденом «За выдающиеся заслуги». Агрессивности в нем было не больше, чем в Израиле в целом. Она в основном является плодом советской пропаганды. Израильскому же обществу он больше был известен как хвастун и бабник. Но наряду с этим и как талантливый военачальник, способный в критический момент принимать быстрые и правильные решения, как человек, не боявшийся брать ответственность на себя. В тот момент это было то, что надо!

Хитрый Моше для начала запустил арабам дезу. В субботу 3 июня 1967 года в газетах появились фотографии находящихся в отпусках израильских солдат, проводивших время в кругу своих семей или загоравших на морских пляжах. Моше Даян произнес блистательную речь, в которой выразил уверенность в том, что войны, без сомнения, удастся избежать. Начальник штаба ЦАХАЛа генерал Ицхак Рабин казался занятым не более чем обычно. И арабы им поверили, что, впрочем, неудивительно – их превосходство в силах над Израилем было подавляющим, и сама мысль о каких-либо активных действиях, его стороны представлялась им просто невозможной.


105-мм самоходная гаубица М7 «Прист». К началу Шестидневной войны АОИ имела три дивизиона таких САУ (36 единиц). В Израиле САУ М7 называлась «ТОМАТ Прист» (ТОМАТ – Тотах Митнайеа – самоходное орудие)

Благодаря предпринятым шагам по дезинформации противника и мировой общественности израильтяне получили важный козырь – момент внезапности.

План боевых действий, разработанный в штабе АОИ, предусматривал после внезапного удара авиации по египетским аэродромам ввод в сражение четырех танковых бригад и приданных им соединений мотопехоты и самоходной артиллерии. Целью маневренных групп был разгром синайской группировки противника и выход на восточный берег Суэцкого канала. После этого планировалось перенести усилия на Сирийский фронт.


Танки АМХ-13 и их экипажи. Израиль, 1960-е годы

К началу боевых действий на Синае и в зоне Суэцкого канала была развернута наиболее сильная группировка египетских войск. В восточной и центральной части Синая были развернуты семь дивизий. Эти дивизии формировались по советскому образцу и имели в общей сложности примерно 100 тысяч человек, 800 орудий и реактивных систем залпового огня и около 900 танков (если считать тыловые и аэродромные части, то цифра будет выше, возможно, до 170 тысяч человек – точные данные никогда не публиковались). Три египетские дивизии образовывали первый эшелон. 20-я «палестинская» дивизия находилась в секторе Газа, 7-я пехотная – в укрепленном районе Рафах, на стыке Газы и Синайского полуострова, и 2-я пехотная, занимавшая укрепленный район вокруг Абу-Агейлы, на «входе» в центральный Синай. Второй эшелон состоял из 3-й пехотной и 6-й механизированной дивизий. Две бронетанковые группы – 4-я танковая дивизия и так называемая «оперативная группа генерала Шазли» – представляли собой подвижный резерв, готовый, в зависимости от ситуации, или помочь оборонявшим укрепленные районы дивизиям, или перейти в наступление и перенести войну на израильскую территорию. Из-за подозрительного движения израильских танков в Негеве эти силы сместили к югу, в ожидании атаки в центр Синая, по схеме 1956 года. И Рафах, и район Ум-Катиф – Абу-Агейла были укреплены по советской фортификационной системе – сплошными полосами, прикрытыми минными полями, с заранее подготовленными артиллерийскими и танковыми позициями.


Подразделение танков «Шерман» 1.151 выдвигается к линии фронта на Синайском полуострове, 1967 год. К началу Шестидневной войны в АОИ имелось 177 «шерманов» со 105-мм пушкой

Насер не соглашался уступать территорию ни на дюйм даже в том случае, если это было выгодным с военной точки зрения. Политические соображения перевешивали военную выгоду – отпор ожидаемому израильскому наступлению следовало дать прямо на границе. Поэтому все доступные к продвижению в глубь Синая направления были надежно перекрыты укреплениями, минами и позициями артиллерийских и ракетных батарей. Правда, готовность войск была не на должной высоте. Ситуация развивалась спонтанно – собственно, сам египетский штаб узнал, что речь идет о войне, а не о демонстративных маневрах, только в 20-х числах мая. План же войны на Синае был разработан довольно давно и с тех пор не обновлялся. Предварительные учения по нему не проводились. Поэтому размещение частей по позициям шло не гладко – их приходилось дергать с места на место, непрерывно перемещать, освобождая место для все новых и новых подкреплений, подходивших на Синай из внутренних районов – Каира и дельты Нила. Впрочем, мораль была на высоте – офицеры были уверены, что «вскоре начнется победоносное наступление на Тель-Авив». Реальные же планы египетского командования были скромнее: удар на юге с целью отрезать Эйлат и соединиться с иорданскими войсками, а дальше – по обстоятельствам.


Средний танк «Шерман» М51. 14-я механизированная бригада. Синайский фронт, 1967 год

Из трех округов, образующих систему обороны Израиля – Север, Юг и Центр, – были образованы фронты, как и полагалось по мобилизационному плану. Наибольшие ресурсы получило южное командование. В его составе имелось три танковые дивизии и ряд отдельных бригад (всего – 10 бригад и несколько отдельных батальонов), в общей сложности около 70 тысяч человек, 700 танков и 326 артиллерийских орудий, включая тяжелые минометы.

Южным фронтом, противостоящим египетской армии, командовал генерал-майор Гавиш. Действовать предполагалось вдоль прибрежной дороги, атакуя укрепленный район Рафах, и в центре, атакуя укрепленный район Абу-Агейла. Для этого были развернуты три дивизии – 84-я, 31-я и 38-я. В тот период постоянных дивизий в АОИ не существовало, по сути это были штабы, координировавшие действия входящих в состав дивизий бригад и батальонов.

84-я дивизия включала в себя две лучшие бригады армии – 7-ю танковую и 35-ю парашютно-десантную (обе были кадровыми), а также 60-ю резервную танковую бригаду. Кроме того, имелся артиллерийский полк (в том числе два дивизиона САУ) и группа танков, укомплектованная курсантами и инструкторами танковой школы. Командовал дивизией генерал-майор Исраэль Таль.

38-я дивизия состояла из трех бригад – 14-й механизированной, 99-й пехотной, 80-й парашютно-десантной, а также имела в своем составе артиллерийский полк (96 орудий и тяжелых минометов). Командовал дивизией тоже человек с устоявшейся репутацией – генерал-майор Ариель Шарон. Его дивизия должна была брать укрепрайон Абу-Агейла. В штабе полагали, что если это вообще возможно сделать, то Шарон сделает.

31-я дивизия была подчинена генералу Аврааму Иоффе. В нее входили две танковые бригады – 200-я и 520-я, и она вся – от рядовых до командира дивизии включительно – состояла из резервистов. Генерал Иоффе уже три года был в резерве и заведовал государственным управлением по охране окружающей среды. Перед Иоффе была поставлена задача провести свои две бригады, почти 200 танков, между Рафахом и Абу-Агейлой, по местности, которая считалась непроходимой. Однажды он уже проделал нечто подобное – в 1956-м, когда его бригада дошла до Шарм-эль-Шейха, так что соответствующий опыт у него был.

В подчинении командования Южного фронта имелись и другие соединения. Одним из них была так называемая 49-я имитационная дивизия, которая в наступлении не участвовала, но внесла большой вклад в предстоящую операцию. Она так удачно сымитировала движение войск и так неудачно пряталась от египетских самолетов-разведчиков, что внушила египетскому командованию мысль о том, что наступление пройдет так же, как и в 1956 году. В итоге танковые резервы египтян были срочно смещены к югу. Эта попытка парировать ложную атаку существенно помешала им встретить настоящую.


Танки I.148A2C из 79-го танкового батальона 7-й танковой бригады ведут бой в окрестностях Рафаха. 1967 год

Настоящая атака началась 5 июня 1967 года. Ровно в 7:00 по израильскому времени (8:00 по каирскому) 40 самолетов поднялись в воздух с израильских аэродромов и пошли на запад, в сторону моря. Никакого беспокойства на египетской РЛС это не вызвало – обычное дело, по времени этого утреннего вылета можно было проверять часы. Начиная с 1965 года полеты проходили по одной и той же схеме – 40 самолетов уходили в сторону моря, резко снижались и возвращались обратно на свои аэродромы в Негеве. Ни на одном из египетских аэродромов не возникло никакой тревоги. Египетские ВВС были готовы к войне – дежурные истребители стояли на дорожках в состоянии 5-минутной готовности к взлету. Ночные патрули последней смены уже сели. День начинался как обычно – завтраком.


Министр обороны Израиля генерал МошеДаян

Израильские самолеты спикировали вниз и пропали с экранов радаров. Ровно в 7:45 египетские аэродромы подверглись первому авиаудару. Взлетные полосы разрушались бетонобойными бомбами, а стоявшие в ряд на рулежках серебристые (как в СССР) самолеты уничтожались пушечным огнем. Всего против 19 египетских аэродромов было сделано 332 боевых вылета (183 в первой волне, 164 – во второй и 85 – в третьей, кроме того, в рамках третьей волны были атакованы аэродромы Иордании, Сирии и Ирака – еще 119 боевых вылетов), что было просто невероятно много, если принять во внимание, что вся израильская боевая авиация на тот момент составляла 202 самолета (из них 197 было исправно на утро 5 июня), плюс 44 учебно-боевых самолета «Фуга Мажистер».

Из примерно 420 военных самолетов египетских ВВС (из них около 300 боевых) было уничтожено 309, в том числе полностью четыре эскадрильи бомбардировщиков Ту-16 и Ил-28. Налеты второй волны окончились около 10:35 – за 170 минут египетские ВВС перестали существовать!

Наземные операции израильтян начались в 8:30, практически в то же время, что и воздушные, – фактор времени играл такую большую роль, что ждать, пока авиация отбомбится, было некогда.


Танки АМХ-13 и мотопехота на полугусеничных бронетранспортерах в арабском городке сектора Газа. 1967 год

Передовые части 7-й танковой бригады с ходу проскочили Рафах и двинулись по шоссе дальше, в направлении на Эль-Ариш. Но последовавшие было за ними танки попали под жестокий обстрел в узком проходе между дюнами. Преодолевая сильное сопротивление в южной части Газы и в Рафахе, отчаянно дрались парашютисты 35-й бригады. На помощь пришли учебно-боевые самолеты «Фуга Мажистер» – их в срочном порядке приспособили к роли легких штурмовиков. Эти самолеты несли только два 7,62-мм пулемета и две 50-кг бомбы, но они очень пригодились для подавления египетских батарей. Сопротивление египтян в Рафахе вскоре было сломлено, и танкисты 7-й бригады устремились к Эль-Аришу. Путь сюда закрывали укрепленные противотанковые позиции. Первая попытка прорвать оборону египтян окончилась неудачей. Причем эта атака оказалась для египтян полной неожиданностью – они никак не ожидали таких «ударных» темпов продвижения от танкистов генерала Таля. Сбить с позиций подразделения ПТО частям 7-й бригады удалось только после третьей атаки, ценой потери 17 «центурионов». Однако египтяне сразу же контратаковали и восстановили положение, отбросив израильтян на исходные позиции. В ход сражения вмешался лично генерал Таль, он не стал дожидаться резервов, а принял рискованное решение: оставшиеся «центурионы» вновь пытаются атаковать арабские позиции, расположенные вдоль шоссе, а батальон М48 обходит укрепления противника с юга по труднопроходимым дюнам. Поставленную задачу танкисты выполнили. Но какой ценой! Все без исключения танки М48, участвовавшие в атаке, получили попадания снарядов или минометных мин, командир батальона погиб, начальник штаба и командиры всех трех рот были ранены. Утром 6 июня Эль-Ариш был в руках израильтян.

31-я дивизия также продвигалась согласно плану. Пески оказались не такими уж непроходимыми. «Центурионы», правда, шли на первой передаче, но все же добрались до перекрестка дорог, на который их нацелили. Одна бригада тут же двинулась на юг, на помощь дивизии Шарона, а другая перехватила египетские танки (это была 4-я танковая дивизия), идущие во фланг дивизии Таля – их срочно направили на выручку Эль-Аришу. Однако, налетев уже ближе к сумеркам на неизвестно откуда взявшиеся израильские танки, египетские Т-55 понесли потери, и командир дивизии счел за благо остановиться, чтобы дождаться утра. За ночь в тылу египетской дивизии появились беглецы – дивизия Шарона за день нейтрализовала Ум-Катиф, а вслед за этим ночной атакой взяла Абу-Агейлу.


Танк «Центурион-Шот» идет в атаку на Синае. 1967 год

Успеху наступления способствовало тесное взаимодействие всех родов войск. Как только египетская артиллерия и танки открывали огонь, демаскируя свои позиции, на них обрушивалась израильская авиация, поскольку самолетов неприятеля в небе практически не было. Затем в дело вступали шедшие в боевых порядках танки и САУ. Задача артиллеристов сводилась не столько к уничтожению конкретных целей, сколько к деморализации обороняющихся. Батареи самоходок концентрировали огонь на одной цели, через некоторое время переносили огонь на другую, потом на третью. Под прикрытием ураганного огня спешившаяся с бронетранспортеров М3 пехота врывалась в траншеи и укрепленные пункты египтян.


Батарея 105-мм самоходных гаубиц «ТОМАТ АМХ» (французские Mk 61) поддерживает огнем наступающие танки. Синайский фронт, 1967 год

Первый эшелон египетской обороны Синая к середине второго дня войны, 6 июня, перестал существовать, все укрепления были потеряны, две дивизии (20-я и 7-я) полностью разгромлены, а третья (2-я пехотная) жестоко потрепана. И все это менее чем за 40 часов израильского наступления. Возможности обороны для египетской армии еще имелись – могли быть задействованы две нетронутые дивизии второго эшелона (6-я механизированная и 3-я пехотная), имелись мощные танковые части – группа Шазли и 4-я танковая дивизия. Египетский генеральный штаб собирался продолжать сопротивление, используя разработанный до войны план «Кахир». В соответствии с ним следовало контратаковать противника как раз силами второго эшелона и навязать ему встречное танковое сражение. Но в отличие от израильтян, египетские войска так воевать не умели, а кроме того, с утра 6 июня они находились под беспрерывным воздействием израильской авиации.


Легкий танк АМХ-13 на Иорданском фронте. Боевые действия здесь начались позже, чем на Синае

Надо сказать, что египтяне не сразу осознали масштабы катастрофы, постигшей их армию, – весь день 5 июня по каирскому радио передавались бравурные сообщения о якобы рвущихся к Тель-Авиву арабских танковых дивизиях и о бегущих в панике израильских солдатах; на улицах стихийно собирались толпы людей, празднующих победу. Высшее же военное руководство, осведомленное о действительном положении дел на фронте, повело себя не совсем адекватно обстановке. Так, например, в то время, когда израильская авиация утюжила египетские аэродромы, министр обороны Бадран отправился спать и приказал его не беспокоить; начальник штаба Фаузи приказывал уже уничтоженным израильской авиацией эскадрильям наносить ответные удары по израильтянам; командующий авиацией Цадки Мухаммед периодически пытался застрелиться и т. д. Разгром египетской армии, лишенной руководства, был, таким образом, предопределен, и даже мужество рядовых солдат на передовой уже никак не могло изменить обстановку. Как выразился в те дни Ариель Шарон, «египтяне – замечательные солдаты: дисциплинированные, выносливые, однако их офицеры ни на что не годны». Последние действительно отличались пассивностью, безынициативностью, высокомерным отношением к подчиненным и подобострастным к начальству. В трудной ситуации, лишенные дальнейших инструкций и указаний сверху, они предпочитали бежать, бросая своих солдат на произвол судьбы. В израильской армии, напротив, культивировалась самостоятельность в принятии решений, находчивость и уважительные отношения между рядовыми, офицерами и генералами. Израильские офицеры действительно увлекали своих солдат в атаку своим собственным примером, поэтому в ЦАХАЛе процент офицеров среди убитых и раненых был существенно больше, чем у арабов.

Так что неудивительно, что никакого встречного сражения не произошло – 6 июня египетское верховное командование через голову собственного генерального штаба отдало приказ об общем отходе с Синая.


К началу Шестидневной войны в АОИ оставалось только 10 танков «Шот», вооруженных 20-фунтовыми пушками. Они были сведены в роту Мецгера и действовали на Иорданском фронте

Однако отступать египетским войскам нужно было через стратегические перевалы Митла и Джиди. Предвидя это, генерал Гавиш приказал генералу Иоффе отправить танки в рискованный прорыв с целью отрезать египтян от перевалов. Бригада «центурионов» двинулась форсированным маршем к перевалу Митла, оставляя по пути танки, у которых кончалось горючее. Всего девять «центурионов» достигли перевала Митла в 18:00 6 июня, при этом у четырех машин закончилось топливо, и их тащили на буксире! Горстка танков и немного мотопехоты на полугусеничных бронетранспортерах зарылись в землю на перевале, ожидая подхода вражеских колонн. Всю ночь продолжался бой, а утром к перевалу начали подходить «центурионы» другой бригады 38-й дивизии. Одновременно израильская авиация принялась штурмовать транспортные колонны египтян. Тысячи пылающих и просто брошенных машин запрудили дороги в пустыне. Египетские солдаты решили, что пешком сматываться сподручнее. Те из них, кому посчастливилось пешком добраться до канала, без памяти от страха переправлялись вплавь на другой его берег.

К середине дня 8 июня все три израильские дивизии достигли Суэцкого канала в районах Порт-Фуад, Эль-Кантара, Исмаилья и Суэц. С армией Египта на Синае было покончено. Синайский «блицкриг» обошелся израильской армии в 132 танка (63 из них потеряны безвозвратно). Учитывая численность бронетанковых войск Армии обороны, ущерб весьма значительный. Кроме того, погибло много хорошо подготовленных танкистов, в том числе офицеров. Но если израильские потери были серьезными, то египетские – катастрофическими. Из 935 танков и САУ было уничтожено и захвачено в качестве трофеев более 820: 291 Т-54А, 82 Т-55, 251 Т-34-85, 72 ИС-3М, примерно 50 «шерманов», 29 ПТ-76 и 51 СУ-100 и, кроме того, несколько сотен бронетранспортеров.


Полученные для испытаний 14 бронеавтомобилей «Панар» AML-90 состояли на вооружении роты «Духифат». Иорданский фронт, 1967 год

Следует отметить, что израильским планом активные действия предусматривались лишь на Синае, на Северном и Центральном фронтах войскам предписывалось не предпринимать никаких действий, кроме оборонительных. Однако иорданцы напросились сами. Утром 5 июня король Хусейн отдал приказ о начале военных действий против Израиля.


Танк АМХ-13 во время боевых действий на Иорданском фронте, 1967 год

Командующий Центральным фронтом генерал Узи Наркис оказался в очень затруднительном положении. Он располагал четырьмя резервными бригадами (4-й, 5-й и 16-й пехотными и 10-й механизированной), отдельным танковым батальоном, ротой танков «Центурион» и ротой бронеавтомобилей AML90. Всего более 100 танков (в основном «Шерман») и 270 артиллерийских орудий и тяжелых минометов. Танки можно было трогать только в самом крайнем случае, поскольку они могли быть затребованы на Синай, в распоряжение Южного фронта.

Тем временем в дело вступила иорданская тяжелая артиллерия – две батареи дальнобойных 155-мм американских пушек. Одна открыла огонь по пригородам Тель-Авива, вторая – по самой большой авиабазе севера Израиля, аэродрому Рамат-Давид. Иорданские истребители «Хантер» атаковали израильские аэродромы. Пулеметная перестрелка в Иерусалиме постепенно перешла в артиллерийскую дуэль. Арабский Легион – так по старой памяти называлась иорданская армия – атаковал линию разграничения в Иерусалиме с целью занять анклавы в демилитаризованных зонах. К уговорам израильского правительства, переданным ему через посредство ООН, – не начинать войну – король Хусейн не прислушался. Он полагал, что ограниченное наступление не вызовет слишком сильной реакции. Однако 6 тысяч тяжелых снарядов, выпущенных по Иерусалиму, показались израильтянам чрезмерными. В городе было повреждено 900 домов, больше тысячи человек было ранено, а 20 – убито.

В 12:30 израильские самолеты нанесли удар по обоим иорданским военным аэродромам – в Аммане и в Мафраке. В два приема они уничтожили взлетные полосы и все самолеты. Иордания осталась без ВВС.

К середине дня настроение у короля Хусейна окончательно испортилось. Активные действия его армии в Иерусалиме вызвали ответную реакцию намного сильнее той, на которую он рассчитывал. Израильское командование решило, что движение иорданцев – это прелюдия к генеральному наступлению их армии, а у них в Иудее и Самарии («Западный берег реки Иордан») находилось 7 пехотных и 2 танковые (40-я и 60-я) бригады, плюс иракская бригада (8-я механизированная). Кроме того, имелись 2 отдельных танковых батальона, 2 батальона египетских коммандос, «палестинский батальон», а всего – до 300 танков и 190 артиллерийских орудий. Сосредоточенный удар этих сил мог разрезать Израиль надвое. И это была вполне серьезная угроза. Достаточно взглянуть на карту Израиля (желательно с нанесенной демаркационной линией перемирия, установленной соглашениями 1949 и 1950 годов), чтобы увидеть, что в самом узком месте Иорданию отделяло от Средиземного моря всего 14 км территории Израиля. Да что там, от самой дальней точки – Иерусалима – было всего 50 км. Для улучшения восприятия – от Домодедова до Химок, если по прямой через Москву, 60 км! Москва с севера на юг в пределах МКАД – 39,5 км! Вместе с Бутово и Химками аккурат поместилась бы между Иерусалимом и морем! Но не будем пугать евреев, никто Москву в Израиль переносить не собирается, тем более с Бутово и Химками. Все это сказано только для того, чтобы читателю было понятно, на какой ничтожно маленькой территории происходили описываемые события. Вернемся в Шестидневную войну.


Парашютисты 55-й бригады у еврейской святыни: Западной стены Второго храма – Стены Плана. Эмоциональное состояние солдат не нуждается в комментариях (в 1947–1967 годах доступ евреев к Стене Плача был запрещен иорданскими властями)

Поскольку сражение на Синае протекало в целом успешно, а сирийцы никаких признаков жизни, кроме обстрела израильских поселков, не подавали, то было решено действовать. Северный фронт выделил две бригады (37-ю танковую и 45-ю механизированную) и передал их взаймы Центральному фронту, и они немедленно начали наступление на Дженин, в Самарию. К ним добавили 9-ю пехотную бригаду, и таким образом образовалсь 36-я дивизия под командованием генерала Эльада Пеледа.

10-я механизированная бригада (смешанный батальон «шерманов» и «центурионов» и батальон AMX-13) полковника Ури Бен-Ари – героя войны 1956 года – двинулась на Иерусалим и обошла город с севера. Чтобы остановить наступление израильских частей, иорданцы попытались организовать контрудар вдоль шоссе Рамаллах – Иерусалим силами 60-й танковой бригады, вооруженной танками М48, при поддержке пехоты на БТР М113. На марше бригаду бомбила израильская авиация, а затем ее встретили танки 10-й израильской бригады. Разыгрался жестокий бой с участием более 100 «шерманов», «центурионов» и «паттонов». При этом, например, «шерманы» по отношению к М48 были, без сомнения, устаревшими танками. Но вооружены они были сильнее, так как в бригаде Бен-Ари все «шерманы» были модификации М51. Так что огневое превосходство было за танками Армии обороны. Тем не менее, сражение было ожесточенным. В течение нескольких часов обе стороны не могли ни вывести уцелевшие танки из боя, ни ввести в действие подкрепления, поскольку дорога оказалась запружена разбитой техникой, которую невозможно было оттащить из-за непрекращающегося обстрела. Спасением для израильтян стал батальон 120-мм минометов, установленных на полугусеничных БТР. Минометчики сумели организовать сплошную завесу огня и подбить 22 иорданских М48, пытавшихся пробиться к полю боя. Потеря еще не побывавших в бою машин подорвала боевой дух арабов. К утру 6 июня в 60-й бригаде осталось только 6 танков.


«Шерманы» 1.150 ведут бой на Голанских высотах. На заднем плане виден подбитый АМХ-13

Неудачей закончилась и скрытая атака египетских коммандос против израильской авиабазы Лод, проведенная с иорданской территории. Египтян засекли на поле пшеницы. Командир местной обороны не имел артиллерии, но спички у него были. Поле подожгли. Из 600 коммандос уцелело не больше 150.


В 1967 году на Голанских высотах встретились старые противники – «шерманы» и Panzer IV. Последние использовались сирийцами в основном в качестве неподвижных огневых точек

В ночь на 6 июня 55-я парашютная бригада полковника Мордехая Гура атаковала позиции иорданцев в северной части Иерусалима. Яростная рукопашная схватка разыгралась на Арсенальной горе. Здесь иорданцы сражались с особым упорством, пока не полегли все до последнего. Десантники тоже понесли тяжелые потери. Утром 7 июня парашютисты атаковали Старый город, находившийся в руках иорданцев с 1948 года. К 10:00 израильтяне вышли к еврейской святыне – Стене Плача.

В тот же день Армия обороны заняла Наблус, Хеврон и Вифлеем. К исходу 8 июня израильтяне вышли к реке Иордан. Соотношение потерь в танках на Иорданском фронте составило 112 машин у израильтян против 179 у иорданцев.

К 9 июня, на пятый день, война казалась оконченной. Египет, Израиль и Иордания согласились на прекращение огня. Перемирие было принято и Сирией, но с оговоркой, что «оно вступит в силу только тогда, когда Израиль сделает то же самое». Ну а пока сирийские пушки продолжали стрелять с Голанских высот. Это вполне могло бы сойти сирийцам с рук, если бы представитель СССР в ООН Федоренко неожиданно не уперся и не начал настаивать на включении дополнительных статей в резолюцию о перемирии, требующих «осуждения Израиля за агрессию и отхода его войск на начальные позиции». Резолюция в результате не прошла, заседание оказалось отложено, и это обстоятельство обошлось Сирии очень дорого. Даян решил воспользоваться случаем – и отменил свой собственный «строгий приказ о ненаступлении на Голанах».


Танки АМХ-13 на израильском блокпосту на Синайском полуострове вскоре после завершения Шестидневной войны

Наступление разворачивалось в гористой местности, и перед «центурионами» и «шерманами» пришлось пускать бульдозеры для устройства проходов. Потери и танков, и тракторов от огня сирийцев, а также от мин поначалу были очень высокими. Так, например, в одном из батальонов 8-й танковой бригады на ходу осталось только три «шермана». Досталось и более мощным «центурионам». Тем не менее, к исходу первого дня оборону сирийцев на Голанских высотах удалось прорвать. В этот же день Совет Безопасности ООН принял решение о прекращении огня, которое вступило в силу 10 июня в 19:30. Сирийский фронт был единственным, где соотношение потерь по танкам оказалось не в пользу Израиля – более 80 танков и САУ уничтожили израильтяне (73 Т-34-85, Pz.IV и Т-54; семь СУ-100 и несколько StuG III) и 160 – сирийцы. С учетом того, что израильским войскам пришлось штурмовать хорошо оборудованную линию обороны, опиравшуюся на господствующие над местностью высоты, такой итог неудивителен.

Оглавление книги


Генерация: 0.571. Запросов К БД/Cache: 0 / 0