Глав: 21 | Статей: 25
Оглавление
Карьера профессионального ракетчика Дитера Хуцеля началась на немецком острове Узедом в Балтийском море в местечке Пенемюнде, где создавались совершенно новые типы оружия. Как молодой специалист по ракетостроению он был отозван с Восточного фронта и к концу Второй мировой войны стал главным помощником блестящего ученого, технического вдохновителя ракетного центра Вернера фон Брауна. Хуцель был очевидцем производившихся на острове разработок и испытаний, в частности усовершенствования грозной ракеты Фау-2 (оружия возмездия), которую называли «чудо-оружие Третьего рейха». Автор подробно рассказывает о деятельности исследовательского центра, о его сотрудниках, о работе испытательных стендов, об эвакуации центра и о своей миссии по сокрытию важнейших документов Пенемюнде от наступающих советских войск.
Дитер Хуцельi / А. Ильинаi / Литагент «Центрполиграф»i

Глава 18. Женитьба и расставание

Глава 18. Женитьба и расставание

Мой приезд в Ландсхут и попытки получить подорожные документы совпали с подготовкой неизбежного отъезда основной части группы специалистов, отобранных для работы в США, – всего шестьдесят семь человек. Вернер фон Браун уехал некоторое время назад с шестью сотрудниками для предварительного обсуждения и подготовки.

Я очень хотел скорее увидеть Ирмель. Мне понадобилось почти двое суток, чтобы преодолеть 200 километров и приехать в Пфронтен. После полудня я вышел из железнодорожного вокзала на станции Ландсхут – одного из очень немногих зданий в городе, который уцелел во время последних боев. Прекрасная Германия была растерзана. Сильнее всего пострадали крупные города. Однако разрушения не коснулись многих деревень. Люди тем не менее еще не пришли в себя. Когда захудалый пассажирский поезд наконец достиг Мюнхена, двигаясь со средней скоростью менее 30 километров в час, последний поезд, на который мне следовало пересесть, уже ушел, и мне пришлось ночевать на холодном полу бывшего бомбоубежища. Мюнхен был по-прежнему в руинах, и ни один отель не работал. На следующий день я продолжил путешествие, сначала по железной дороге, затем ловил попутные грузовики, потом опять ехал на поезде. Последние 10 километров до Пфрон тена я прошел пешком и добрался туда, когда начало смеркаться.

Меня ждала радостная встреча с Ирмель. Мы начали строить планы в тот же вечер. За несколько дней подготовили все необходимые для заключения брака документы и разрешения. Мы поженились 3 ноября 1945 года в мэрии Пфронтена; свадебная церемония была очень скромной. В тот же день мы поехали в Ландсхут.

Дорога до Кемптена прошла относительно легко. Следующий поезд до Аугсбурга был сильно переполнен, и мы с трудом затащили в него весь наш багаж. Вечером мы приехали в пункт назначения. Следующий поезд на Мюнхен был в половине четвертого утра. На станции собралось много народу – отчаявшиеся люди спустя несколько месяцев после официального окончания войны пытались «вернуться домой». Складывалось ощущение, что половина населения Германии постоянно куда-то едет в сопровождении хаоса, нищеты и безнадежности.

Аугсбург значительно пострадал от войны. В свете редких фонарей за пределами станции мы увидели унылые силуэты разрушенных зданий. Атмосфера была неприятно-холодной. Рядом с нами на зданиях красовались вывески Warmehalle – «Теплый ночлег» и Getraenke – «Напитки». Заглянув в здание, я опешил от количества людей внутри и, пошатываясь, вышел, едва не задохнувшись.

Мы с Ирмель, раздвигая толпу локтями, нашли свободное местечко под окошком закрытой билетной кассы на станции. У соседних билетных касс по-прежнему стояли люди. Всю ночь без передышки люди ходили туда-сюда по холодному коридору, продуваемому сквозняками. Воздух был наполнен постоянным звоном, звуком хлопающих дверей; нам, одетым в пальто, было холодно сидеть на бетонном полу. Иногда то я, то Ирмель недолго дремали. Нам было неудобно в такой суматохе, но мы все равно чувствовали себя замечательно. Темные кудри Ирмель в беспорядке лежали у меня на плече, и я думал только об одном: мы вместе, поженились, и нас ждет новое и захватывающее будущее.

Спустя много долгих и изнурительных часов мы прибыли в «Лагерь изгнанников». Отдохнув, начали обустраивать нашу маленькую комнату. Жизнь в лагере стала значительно спокойнее. Большая группа, именуемая Отправка-1, уехала, пока я отсутствовал; другая группа уже готовилась к отъезду. Составлялись списки, проводился медосмотр, делались прививки, раздавались общие инструкции. В очередной раз я работал с Гансом Линденбергом, который взял на себя роль представителя немецких групп, желая помочь нанятому на постоянную работу администратору лагеря.

Следующий отъезд должен был состояться в конце ноября. Перед отъездом я хотел снова повидаться с родителями. Сначала я боялся, что не успею, потом столкнулся с очередной трудностью. Нам сказали: «Поездка в Эссен? Зачем? Он на территории, оккупированной англичанами. Давайте посмотрим. Эссен, в районе Рура. Это запретная территория, ездить туда пока нельзя. К сожалению, мы ничего не можем поделать».

Я ходил по разным отделам, как немецким, так и американским. Все напрасно. Потом у меня появилась идея. Я просил разрешения на проезд во Франкфурт-на-Майне – далеко на север, в зоне оккупации США. И тут же получил разрешение. Мой подорожный документ выглядел стандартно:

«Ландсхут, 10 ноября 1945 года

Отдел старшего офицера службы артиллерийско-технического и вещевого снабжения

Штаб-квартира USFET

Армия США

Цель: передвижение немецких гражданских лиц Предъявлять: офицерам военного ведомства Предъявитель сего, господин Хуцель, входит в группу ученых, эвакуированных и задержанных приказом военного ведомства. Им разрешается передвигаться по территории, подконтрольной США, в профессиональных целях и снимать жилье. Он должен зарегистрироваться в военном ведомстве по прибытии в пункт назначения. Если необходимо связаться с этим человеком, служба отправит запрос в место его пребывания через военное ведомство.

Предъявителю сего разрешается находиться на подконтрольной США территории неограниченный период времени.

Р. У. Хеннс

2-й лейтенант службы артиллерийско-технического и вещевого снабжения».

Поездка во Франкфурт была рутинной. Поезд в Мюнхен опаздывал на два часа. Я не успел бы сделать пересадку, если бы поезд, в свою очередь, не опоздал на три часа. Но мне все равно пришлось лезть в окно во время посадки.

Во Франкфурте я без труда получил билет до Эссена. Через несколько часов я был в Гиссене, где обнаружил, что мой подорожный документ действителен ежедневно, кроме воскресенья. Естественно, было воскресенье. Я поспешно сел на поезд в Кассель, который отправился через несколько минут. Ближайший поезд из Касселя в Ганновер был поздно вечером, однако для того, чтобы в него сесть, требовался специальный пропуск. За последние годы я узнал много способов передвижения по железной дороге. На фронте, особенно во время командировок, в которые меня посылал Кеслер, я многому научился.

Первое железное правило: никогда не покидать платформу, если возвращение сомнительно. Второе правило: не попадаться на глаза. В Касселе поступать так мне было просто. Несколько пассажирских вагонов стояли у дальней платформы. Я просто вошел в поезд, растянулся на сиденье и расслабился. Поезд, на который требуется специальный пропуск, подойдет только через несколько часов. Дальше нужно будет сесть в поезд, несмотря на огромные толпы пассажиров и необходимость предъявить специальный пропуск. Я решил ждать поезд на соседней платформе, а затем тайком в него пробраться. Несколько часов спустя я ехал в Ганновер. В Ганновере я через час сел на другой поезд, составленный из товарных вагонов, переделанных под пассажирские только на словах.

Воссоединение с родителями и сестрами было и радостным, и печальным. Наш дом был разрушен, и родители жили с другой семьей в их непострадавшем доме на окраине Эссена. Я провел с ними несколько дней; мы вместе навещали родственников, я встретился со своим старым школьным учителем. В городе повсюду валялись обломки и мусор, куда ни шагни. Наконец, в ясный солнечный день в середине ноября я попрощался с родителями и сестрами. Я в последний раз виделся с отцом, который умер менее чем через год после моего отъезда в США.

Поездка в Ландсхут стала приключением. На самом деле мне пришлось потерять в дороге почти сутки, несмотря на все мои трюки. В конце концов я опоздал на один день на регистрацию второй группы из 21 человека, отправляющейся в США. Однако я не слишком унывал, ибо провел несколько тихих недель с Ирмель, и мы вместе встретили Рождество.

Ганс Линденберг, уехав со второй группой 27 ноября 1945 года, возложил на меня свои обязанности, различные по своей природе и в основном ничтожные, а иногда неприятные: помочь в распределении небольшого объема доступной мебели, узнать адреса и местонахождение бывших сотрудников Пенемюнде, принять заявления посетителей, надеющихся работать в США, выслушать жалобы жен уехавших сотрудников на администратора и жалобы администратора на жен уехавших сотрудников, участвовать в женских собраниях или заседаниях женского совета, где было множество вопросов, просьб, жалоб, заявлений на увольнение, высказываний недоверий, наложений вето, истерик.

Вскоре после Нового года назначили дату вылета следующей группы Отправка-3 – 11 января. К десяти или двенадцати мужчинам, ожидающим в лагере, присоединилась дюжина сотрудников, прибывших из родных городов. Среди них были доктор Липпиш и мой хороший друг из группы управления полетами на ИС-7 доктор Эрнст Штулингер. Оставшиеся дни пролетели быстро, без волнений, ибо все заранее подготовили. Во второй половине дня в пятницу 11 января 1946 года наша группа села в отдельный вагон поезда на Мюнхен. Оказавшись в вагоне, я высунулся из окна. Ирмель подняла голову и сжала мою руку. Мы обменялись несколькими сентиментальными фразами, которые, как мне кажется, всегда приходят на ум при прощании на железнодорожных станциях. Внезапно я вспомнил свой отъезд из Берлина на русский фронт. Однако на этот раз я оставлял жену, и у нас было больше шансов снова увидеться. Поезд медленно тронулся. Высовываясь из окон, мы махали руками нашим родным и близким. Я еще долго видел Ирмель, пока ее силуэт не затерялся в толпе. Потом я наблюдал за взмахами белых платков в руках женщин, но вскоре и они исчезли вдали.

Когда мы вернулись на свои места, кто-то сказал:

– Ну, вот мы и едем в Америку.

Долгое время царила тишина; каждый думал о своем, рассеянно глядя в окно.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.135. Запросов К БД/Cache: 3 / 1