Глав: 17 | Статей: 59
Оглавление
В этой книге охвачен период с момента появления антияпонских вооруженных формирований корейских коммунистов в 1930-х гг. и до наших дней, включая последние столкновения с вооруженными силами Южной Кореи в Желтом море. Охарактеризованы эволюция военной машины Пхеньяна, военная доктрина, ракетно-ядерная и связанная с ней космическая программы, организационно-штатная структура соединений и частей, боевой состав и развертывание (эшелонирование) вооруженных сил КНДР, оперативно-тактические и тактические нормативы ведения общевойскового боя и марша общевойсковых частей, система подготовки личного состава и ополчения, военное образование, идеологическая обработка личного состава и пр.

1945 – 1950. Так все начиналось

1945 – 1950. Так все начиналось

Сразу же после оккупации Северной Кореи командование занявшей ее территорию советской 25-й общевойсковой армии распорядилось распустить в срок до 12 октября 1945 г. все вооруженные формирования антияпонского сопротивления, действовавшие в этой части Корейского полуострова. Вместо них под началом двух тысяч корейцев, получивших опыт военной службы в рядах Красной армии, к 21 октября того же года по решению Временного народного комитета, согласованному с советскими военными властями, были созданы подразделения народной милиции. Первоначально в ее составе в середине 1946 г. были сформированы стрелковая бригада охраны железной дороги, мостов и туннелей, а также открыты два военно-учебных заведения – Пхеньянская военная академия и Центральная академия Народной милиции. В конце 1946 г. удалось сформировать две пехотно-милицейские дивизии (в дальнейшем реорганизованные).

В 1946 г. в народной милиции служило уже 150 тыс. человек, и в руках коммунистов это была грозная сила для утверждения своей власти. Так был сделан первый шаг на пути к созданию регулярных вооруженных сил КНДР – Корейской народной армии (КНА, «Чосон Инмингун» – «Народной армии Страны утренней свежести»).

О создании КНА северокорейским коммунистическим руководством было официально объявлено 8 февраля 1948 г., то есть за семь месяцев до провозглашения самой КНДР (9 сентября 1948 г.). Костяк развертываемых частей КНА первоначально составили соединения и части народной милиции.

Организационно КНА в основном как раз и оформилась к началу 1948 г. – были созданы центральные органы военного управления, сформированы штабы большинства запланированных к развертыванию соединений и частей вооруженных сил. Непосредственное руководство ими начали осуществлять министерство национальной обороны и Генеральный штаб КНА, а видами вооруженных сил и родами войск – их командующие с соответствующими штабами.

Личный состав КНА, как и прежней народной милиции, набирался из числа добровольцев (главным образом рабочих и крестьян), отбираемых народными комитетами на местах. Командный состав комплектовался из бывших партизан Корейской народно-революционной армии. В число военнослужащих молодой КНА вошли также бывшие бойцы еще одного корейского прокоммунистического формирования – Корпуса корейских добровольцев, появившегося на территории Китая в 1939 г. и к 1945 г. вошедшего в состав Народно-освободительной армии Китая. В октябре 1945 г. Корпус корейских добровольцев, насчитывавший 2,5 тыс. человек, предпринял попытку массового организованного прохода в Корею, но советское командование ее пресекло. Добровольцам пришлось возвращаться на родину в одиночку и мелкими группами, что позволило советским органам госбезопасности отфильтровывать неблагонадежных и подозрительных лиц.

Пхеньянская военная академия и Центральная академия народной милиции, приступившие к обучению профессиональных командных и военно-политических кадров, были переименованы соответственно во 2-е офицерское училище КНА (в 1949 г.) и Военную академию КНА (в 1948 г.). В дальнейшем они подверглись реорганизации с целью совершенствования системы военного образования.

По образцу Советской армии, но с некоторыми местными особенностями, в КНА была введена система воинских званий: рядовой (чен-са), ефрейтор (санг-дюнг), младший сержант (ха-са), сержант (чунг-са), старший сержант (сангса), старшина (тюнг-му санг-са), младший лейтенант (сови), лейтенант (чунг-ви), капитан (санг-ви), старший капитан (тае-ви), майор (со-йва), подполковник (чунг-йва), полковник (санг-йва), старший полковник (тае-йва), бригадный генерал (со-янг), генерал-майор (чунг-янг), генерал-лейтенант (санг-янг), вице-маршал (ча-су), фельдмаршал (вон-су, это звание носил только Ким Ир Сен).

Соответствовал, за исключением некоторых деталей, традиционному русскому и дизайн знаков различия северокорейских военнослужащих. При парадно-выходной форме одежды офицеры командного состава носили золототканые погоны с серебристыми звездочками, а офицеры инженерно-технических, административно-тыловых специальностей и военно-медицинской службы – узкие серебристые с золотистыми звездочками. В армейских частях окантовка и просветы на погонах были красного цвета, а в пограничных войсках – зеленого, лычки на погонах ефрейторов, сержантов и старшин были желтого цвета. Полевые погоны имели темный оливково-зеленый цвет с положенного цвета окантовкой и просветами у офицеров и лычками у ефрейторов, сержантов и старшин.

Летняя общевойсковая полевая форма одежды цвета хаки с оливковым оттенком включала хлопчатобумажную гимнастерку русского стиля, но с отложным воротником и вырезом, прикрытым грудным клапаном синего цвета. Ее обычно носили заправленной в мешковатые брюки из того же материала, подвязываемые внизу тесемками. Брюки заправлялись в закрывающие щиколотки брезентовые ботинки на резиновой подошве. Летний головной убор того же цвета, что и остальная форма, представлял из себя кепи (каскетку) с подогнутыми к цилиндрическому колпаку «ушами». Такое кепи характерно только для военнослужащих КНДР. В офицерском варианте оно имеет красные канты поверху и две вшивки канта по обе стороны от кокарды. Круглая золотистая кокарда с красной звездой, одинаковая у всех категорий военнослужащих, напоминала таковую у генералов Красной армии периода Второй мировой войны.

Парадная и парадно-выходная форма офицеров представляла собой комбинацию из довольно щегольского полушерстяного кителя цвета хаки (хлопчатобумажного белого в летнее время) со стоячим воротником, темно-синих брюк-галифе с кантами соответствующего цвета (лампасами у генералов) и хромовых сапог – как и в Красной армии с 1943 г.

Зимняя стеганая хлопчатобумажная (с подбоем хлопковой ватой или растительным пухом) полевая форменная одежда имела тот же покрой, что и летняя, но вместо отложного воротника у летней гимнастерки зимняя рубаха-блуза имела невысокий стоячий воротник. У зимнего кепи, которое шилось из того же утепленного материала и отличалось от летнего полусферическим колпаком, были длинные подбородочные «уши», которые обычно носились связанными на макушке. В зимний комплект формы входили трехпалые «стрелковые» рукавицы и ботинки из стеганой хлопчатобумажной ткани на резиновой подошве. В КНА того времени носились также двубортные бушлаты и офицерские двубортные шинели с цветными петлицами по советскому образцу. Несколько позже солдаты КНА вместо зимних блуз получили двубортные куртки по типу принятых в Народно-освободительной армии Китая.

Для танкистов были введены черные комбинезоны советского образца (были и цвета хаки) с полотняными шлемами, подбитыми губчатой резиной. Полевое снаряжение военнослужащих КНА напоминало советское и состояло из поясных кожаных ремней, подсумков, вещмешков и ранцев из брезента и грубого полотна.

Форма одежды, принятая в военно-морском флоте, также напоминала советскую.

Хотя и с изменениями, но в целом влияние этой традиции сохранилось и в нынешней униформе КНА.

К концу 1948 г. Советская армия покинула территорию Северной Кореи. Однако в порту Сейсин сохранилась советская военно-морская база, где в соответствии с советско-северокорейским соглашением и постановлением правительства СССР находились боевые корабли и вспомогательные суда Тихоокеанского флота в количестве 73 единиц. Гарнизон базы составили 3753 советских военнослужащих и 264 вольнонаемных. В КНДР также остались советские военные советники и специалисты, в том числе военные разведчики и чекисты, оказавшие Ким Ир Сену огромную помощь в строительстве вооруженных сил (основу которых составляли сухопутные войска), а также в становлении системы государственной безопасности. Советские военспецы обслуживали три авиационные комендатуры, отвечавшие за техническое обеспечение стратегически важной для Советского Союза авиатрассы Владивосток – Порт-Артур, Хейдзинский разведывательный пункт, Пхеньянскую станцию ВЧ-связи министерства госбезопасности СССР, ретрансляционную станцию в Ранане, несколько военно-медицинских учреждений и школу подготовки национальных военных кадров.

Это военное присутствие было прекращено в 1950 г. вскоре после начала войны на Корейском полуострове. Уже в первые дни боевых действий пришлось эвакуировать в СССР корабли и имущество весьма ценной для Москвы Сейсинской военно-морской базы. В то же время известно, что в 1952 г., то есть во время войны, правительство СССР определило численность вновь прибывших в КНДР советских военных советников в 170 человек и распорядилось развернуть при главном военном советнике узел связи специального назначения.

На совещании старшего офицерского состава КНА, состоявшемся в декабре 1952 г., Ким Ир Сен заявил: «Наша Народная армия была организована на основе принципов Советской армии и при участии ее богатого опыта». Вместе с тем незадолго до начала войны Сталин отказал Ким Ир Сену в удовлетворении просьбы об использовании советского военно-морского персонала на переданных Северной Корее советских военных кораблях и катерах.

Опытом и советами, разумеется, дело не ограничивалось – северокорейские вооруженные силы получили от СССР и частично от КНР много оружия и боевой техники (как в основном советской, так и в небольшом объеме трофейной японской и даже немецкой).

В 1947 – 1949 гг. были сформированы новая пехотная дивизия (плюс из Китая прибыли воевавшие в составе его Народно-освободительной армии 5-я и 6-я корейские пехотные дивизии), отдельная танковая бригада, отдельные артиллерийский, зенитно-артиллерийский, инженерно-саперный полки и полк связи, началось создание военно-воздушных сил и военно-морского флота.

К началу корейской войны 1950 – 1953 гг. КНА представляла из себя, несмотря на ряд серьезных недостатков в оснащении и подготовке, довольно мощную военную машину общей численностью 223,08 тыс. человек, в том числе в сухопутных войсках служило 175 тыс., в ВВС – 2829 человек, в ВМФ – 10 297 человек (из них корабельный состав – 3680, морская пехота – 5483, береговая артиллерия – 1134) и в военно-учебных заведениях – около 4000 человек (в том числе 3239 в училищах сухопутных войск и 612 – в военно-морском). Кроме того, в органах государственной безопасности проходили службу 34 тыс. человек, а в корпусе пограничных войск, подчинявшемся министерству внутренних дел, – 19 тыс. человек.

Сухопутные войска включали:

– десять пехотных дивизий: 1-ю (штаб в Синмаке, 20, 22 и 24-й стрелковые полки), 2-ю (штаб в Вонсане, 4, 6 и 17-й стрелковые полки), 3-ю (штаб в Вонсане, 7, 8 и 9-й стрелковые полки), 4-ю (штаб в Чангьоне, 5, 16 и 18-й стрелковые полки, в стадии формирования), 5-ю (штаб в Нампхо, 10, 11 и 14-й стрелковые полки), 6-ю (штаб в Саривоне, 13, 14 и 15-й стрелковые полки), 7-ю (штаб в Хэджу, 1, 2 и 3-й стрелковые полки), 10-ю (штаб в Унсане, 25, 27 и 29-й стрелковые полки, в стадии формирования с марта 1950 г.), 13-ю (штаб в Чонджу, 19, 21 и 23-й стрелковые полки, в стадии формирования с марта 1950 г.) и 15-ю (штаб в Чхандори, 45, 48 и 50-й стрелковые полки, в стадии формирования с марта 1950 г.);

– 105-ю танковую бригаду (107, 109 и 203-й танковые и 206-й мотострелковый полк, всего 160 средних танков Т-34-85; это соединение вело свою историю от сформированного еще в 1945 г. под присмотром советских инструкторов 15-го учебного танкового полка, получившего лендлизовские американские легкие танки М3 «Стюарт» и средние М4 «Шерман» – вскоре они были полностью заменены на «тридцатьчетверки», а полк получил номер 105, будучи затем развернут в бригаду);

– 17-й отдельный артиллерийский полк (12 122-мм гаубиц и 24 122-мм пушки);

– отдельный зенитно-артиллерийский полк (24 37-мм автоматические зенитные пушки, 12 85-мм зенитных пушек, 30 12,7-мм крупнокалиберных зенитных пулеметов);

– 603-й отдельный разведывательный мотоциклетный полк (3500 человек);

– отдельный полк связи Генерального штаба (1000 человек);

– отдельный инженерно-саперный полк (2500 человек – по другим источникам, инженерно-саперная бригада);

– отдельный полк охраны;

– три отдельных батальона (два стрелковых и охраны);

– 766-й и 886-й десантно-диверсионные отряды (всего 2500 человек);

– три военных училища (1-е центральное командное, 2-е военно-политическое и артиллерийское) и курсы усовершенствования офицерского состава.

В корпус пограничных войск («Бо ан дэ») входили пять бригад пограничной охраны – 1, 2, 3, 5 и 7-я, в каждой по шесть-семь пограничных батальонов. Погранохрана КНДР была укомплектована в основном корейцами, ранее проживавшими в Советском Союзе.

Основным тактическим соединением сухопутных войск КНА являлась пехотная (стрелковая) дивизия, которой по штату военного времени полагалось иметь 12 092 человек личного состава. Организационно пехотная дивизия включала:

– штаб;

– политический (культурно-просветительный) отдел;

– разведывательный отдел с отдельной разведывательной ротой;

– три стрелковых полка;

– артиллерийский полк;

– отдельный батальон противотанковых ружей (36 14,5-мм противотанковых ружей);

– отдельный батальон автоматчиков;

– отдельный батальон связи;

– отдельный инженерно-саперный батальон;

– отдельный автомобильный (автотранспортный) батальон;

– отдельный медико-санитарный батальон.

Стрелковый полк имел три стрелковых батальона, артиллерийскую батарею (4 76-мм полковые пушки), минометную батарею (6 120-мм полковых минометов) и истребительно-противотанковую батарею (4 45-мм противотанковые пушки). Стрелковый батальон состоял из трех стрелковых рот (в каждой по два стрелковых и пулеметно-минометному взводу – 4 7,62-мм ручных пулемета Дегтярева или станковых «Максим» и 4 советских 82-мм или американских 60-мм миномета) и противотанково-минометной батареи (противотанковый взвод – 2 45-мм противотанковые пушки и минометный взвод – 9 82-мм минометов).

В артиллерийском полку пехотной дивизии имелись гаубичный дивизион (12 122-мм гаубиц), два пушечных дивизиона (по 12 76-мм дивизионных пушек) и самоходно-артиллерийский дивизион (12 легких самоходно-артиллерийских установок СУ-76 с 76-мм пушкой).

Укомплектованность пехотных дивизий составляла около 100% от штатной по личному составу и стрелковому оружию, 50–60% по пушкам и гаубицам, 45–55% по 120-мм минометам и 60–70% по 82-мм минометам. Хуже всех были вооружены и плохо обеспечены транспортом и средствами связи 5, 6, 10, 13 и 15-я пехотные дивизии, причем 5-я пехотная дивизия имела главным образом трофейное японское оружие, сильно уступавшее по своим боевым качествам советскому.

Перечень и характеристика образцов вооружения северокорейской пехоты, использовавшихся в период корейской войны (включая трофейные), приведены в таблице 1.

Таблица 1

Тактико-технические данные основных образцов оружия пехоты, состоявшего на вооружении КНА в период корейской войны 1950 – 1953 гг. (включая трофейные)





Таблица 2

Тактико-технические данные основных образцов бронетанковой и автомобильной техники, состоявших на вооружении КНА в период корейской войны 1950 – 1953 гг.



Таблица 3

Тактико-технические данные основных образцов артиллерийского вооружения КНА в период корейской войны 1950 – 1953 гг. (включая трофейные)




105-я танковая бригада и 603-й отдельный разведывательный мотоциклетный полк КНА, согласно взглядам ее командования, предназначались для ввода в прорыв обороны противника как средство развития оперативного успеха на главном направлении. Однако танковых частей и подразделений, предназначавшихся для непосредственной поддержки пехоты, не было – если не считать предусмотренную по штату в каждой пехотной дивизии батарею легких самоходок СУ-76, которые использовались во время Второй мировой войны советскими войсками именно как мобильные огневые бронесредства сопровождения пехоты. Впрочем, северокорейцы не исключали возможности при прорыве обороны на главных направлениях придавать пехоте часть танков танковой бригады.

Характеристики бронетехники, автомобилей и мотоциклов КНА того периода, включая поступившие уже после начала войны, представлены в таблице 2.

Огневая мощь КНА, с учетом пограничных войск, накануне войны была представлена 2499 единицами артиллерии советского производства – 646 45-мм (образца 1937 г. и М-42 образца 1942 г.) и 24 57-мм (ЗиС-2 образца 1943 г.) противотанковыми пушками, 561 76-мм полковой (образца 1927 и 1943 гг.), горной (образца 1909 г.) и дивизионной (Ф-22 образца 1936 г., УСВ образца 1939 г. и ЗиС-3 образца 1942 г.) пушками, 192 122-мм гаубицами (образца 1910/1930 гг. и М-30 образца 1938 г.), 877 батальонными 82-мм (образца 1937, 1941 и 1943 гг.), 199 107-мм горными (образца 1938 г.) и 120-мм полковыми (образца 1938, 1941 и 1943 гг.) минометами.

Имелись также образцы артвооружения американского и японского происхождения.

Артиллерийское вооружение КНА, включая зенитное, применявшееся ею в период 1950 – 1953 гг., охарактеризовано в таблице 3.

Первые шаги к созданию ВВС КНА были сделаны в 1947 г., когда начались полеты смешанных советско-корейских экипажей на военно-транспортных самолетах Ли-2 и С-47 на линиях Пхеньян – Владивосток, Пхеньян – Хабаровск и Пхеньян – Харбин. Так северокорейские пилоты и штурманы набирались летного опыта. Подготовка кадров для ВВС осуществлялась также на базе аэроклубов, созданных в Пхеньяне, Синыйджу и Чхонджине, в распоряжение которых СССР предоставил учебно-тренировочные самолеты По-2, УТ-2, Як-18 и наземную технику и оборудование. Кроме того, в военную авиацию Северной Кореи перешли многие офицеры ВВС СССР корейской, китайской и даже бурятской национальностей. Позже была организована подготовка офицерских кадров в учебном полку ВВС КНА и училищах ВВС СССР и Китая. Разумеется, о приеме в ВВС КНА корейцев, которые имели опыт службы в военной авиации императорской Японии (а такие были), и речи не шло – коммунисты не прощали «врагов народа».

К началу корейской войны в составе ВВС КНА имелась одна смешанная авиационная дивизия в составе 57-го штурмового (93 штурмовика Ил-10), 56-го истребительного (79 истребителей Як-9) и 58-го учебного (67 учебно-тренировочных и связных самолетов По-2) авиационных полков, а также двух авиатехнических батальонов. Также имелась отдельная военно-транспортная авиаэскадрилья с самолетами Ли-2 и С-47. Кроме машин, полученных от СССР, в ВВС КНА того времени можно было встретить единичные японские самолеты – например, легкий транспортник Ки-54 «Хикори» и истребитель Ки-43 «Хаябуса», ввиду износа уже не имевшие практической ценности.

Количество и качество подготовленных кадров военной авиации характеризовались следующими показателями: летать на боевых самолетах могли 32 летчика, на учебных – 151, также завершили обучение 17 авиатехников. Продолжали учебу 120 летчиков и 127 человек наземного персонала. Реактивную авиатехнику ВВС КНА получили уже после начала войны.

О качественном составе северокорейского военного авиапарка периода 1950 – 1953 гг. дает представление таблица 4.

История военно-морского флота КНДР восходит еще к июню 1946 г., когда с помощью советских военных советников в порту Вонсан были созданы организационно вошедшие впоследствии в состав министерства внутренних дел Силы морской охраны Северной Кореи. Первоначально на них возлагались задачи пограничного дозора на море и патрулирования побережья, но с получением первых боевых кораблей и катеров из состава Тихоокеанского флота СССР (в том числе полученных от США по ленд-лизу) было принято решение сделать их отдельным видом вооруженных сил КНДР и переподчинить КНА, что и произошло в августе 1949 г.

Таблица 4

Тактико-технические данные самолетов, состоявших на вооружении КНА в период корейской войны 1950 – 1953 гг.



Корейскую войну ВМФ встретил, имея в своем составе:

– 1-й дивизион сторожевых кораблей (3 малых охотника за подводными лодками типа ОД-200);

– 2-й дивизион торпедных катеров (5 торпедных катеров типа Г-5, в том числе № 21, 22, 23, 24);

– 3-й дивизион тральщиков (2 бывших американских базовых тральщика типа YMS и 1 бывший японский; по другим данным, также были переданы 2 базовых тральщика типа «Трал» – «Трос» и «Проводник»);

– дивизион строящихся кораблей (семь различных кораблей водоизмещением 250 и 800 т);

– 1 плавучая база;

– 1 военный транспорт водоизмещением 2000 т (бывший американский, уведенный экипажем из Южной Кореи в 1949 г.);

– 6 разных мелких катеров и шхун (водоизмещением 60–80 т);

– 2 отдельных полка морской пехоты;

– артиллерийский полк береговой обороны;

– зенитно-артиллерийский полк (24 37-мм автоматические зенитные пушки и 12 85-мм зенитных пушек).

Флот базировался на главной военно-морской базе Вонсан в Японском море (к ней, в частности, был приписан 2-й дивизион торпедных катеров, и тут же располагалось военно-морское училище) и военно-морские базы Нампхо (Желтое море) и Сокчхо (передовая база в Японском море). С началом войны в состав ВМФ было мобилизовано около 100 мелких судов водоизмещением 60 – 100 т – в основном рыболовных шхун и кунгасов.

Тактико-технические элементы кораблей ВМФ КНДР периода 1950 – 1953 гг. и полученных в первые после окончания корейской войны годы сведены в таблицу 5.

Существенным недостатком КНА тех лет следует считать неудовлетворительную подготовку к войне в части обеспечения стратегического и оперативно-тактического управления и связи. Отдельный полк связи Генерального штаба по причине низкой технической оснащенности и слабой подготовки личного состава не справлялся с возложенной на него задачей обеспечения надежной связью фронтовых частей и Верховного главнокомандования. Это касалось и проводных средств связи (телеграфно-эксплуатационная рота полка не могла обеспечить поддержание постоянной линии проводной связи передовых войск и Генерального штаба), и радиосредств (при наличии в радиобатальоне трех советских коротковолновых станций типа РАФ, четырех РСБ и 10 РБМ отсутствовали радиоприемники и коммутаторы, которые позволили бы эффективно обеспечивать радиосвязь), и подвижных средств связи (советские мотоциклы М-72 роты подвижных средств имели не слишком хорошие эксплуатационные характеристики в условиях гор и летней жары).

Оставляла желать лучшего и подготовка в качестве оперативно-тактических и тактических органов управления штабов соединений и частей. Только-только началось развертывание тыловых структур КНА, что не лучшим образом сказывалось на материальном обеспечении войск.

Недостатки в военно-техническом оснащении и командно-штабной культуре, а также отсутствие опыта «классической» войны с сильным противником компенсировались хорошим морально-политическим состоянием личного состава, в массе своей фанатично преданного коммунистическим властям КНДР. Поддержание высокого боевого духа возлагалось на культурно-просветительное управление министерства национальной обороны. В соединениях политическую работу проводили культурно-просветительные отделы, а в отдельных и линейных частях и подразделениях – заместители командиров по культурно-просветительной работе, игравшие роль комиссаров.

Таблица 5

Тактико-технические данные кораблей военно-морского флота КНА периода 1950-х гг.




Оглавление книги


Генерация: 0.194. Запросов К БД/Cache: 0 / 0