Глав: 17 | Статей: 59
Оглавление
В этой книге охвачен период с момента появления антияпонских вооруженных формирований корейских коммунистов в 1930-х гг. и до наших дней, включая последние столкновения с вооруженными силами Южной Кореи в Желтом море. Охарактеризованы эволюция военной машины Пхеньяна, военная доктрина, ракетно-ядерная и связанная с ней космическая программы, организационно-штатная структура соединений и частей, боевой состав и развертывание (эшелонирование) вооруженных сил КНДР, оперативно-тактические и тактические нормативы ведения общевойскового боя и марша общевойсковых частей, система подготовки личного состава и ополчения, военное образование, идеологическая обработка личного состава и пр.

Как захлебнулось наступление коммунистов

Как захлебнулось наступление коммунистов

Поводом для развязывания корейской войны 1950 – 1953 гг. было обоюдное стремление пхеньянского и сеульского режимов покончить друг с другом. Весной 1953 г. Южная Корея начала переброску к 38-й параллели дополнительных войск и усиление там уже развернутых. При этом Ли Сын Ман заручился гарантиями США – те обещали в случае начала боевых действий поддержку своих ВВС и ВМС. Направление же американских сухопутных войск из числа дислоцировавшихся в Японии предусматривалось лишь в случае неблагоприятного для Южной Кореи развития ситуации.

К началу лета 1950 г. южнокорейская армия насчитывала 94 808 человек личного состава сухопутных войск и имела восемь пехотных дивизий, несколько отдельных полков, батальонов и дивизионов, а также до семи авиаотрядов в ВВС (1865 человек, из них до 100 летчиков, 20 – 40 полученных от американцев легких самолетов связи «Пайпер» L-4 и L-5 и учебно-тренировочных Т-6 «Тексан» плюс несколько десятков небоеспособных японских самолетов бывшей Квантунской армии). Кроме того, 48 273 южнокорейца служили в полиции и 6145 – в погранохране.

У 38-й параллели находились пять наиболее боеспособных дивизий, полностью укомплектованных личным составом и материальной частью, отдельный кавалерийский полк, отдельный батальон, три отдельных артиллерийских дивизиона и практически вся способная подняться в воздух авиация. Наиболее сильная группировка южнокорейских войск была сосредоточена на пхеньянском направлении в районе Сеула и севернее.

В свою очередь, КНА подтянула к 38-й параллели в дополнение к имевшимся там двум пехотным дивизиям и двум бригадам пограничных войск еще семь пехотных дивизий, танковую бригаду, отдельные артиллерийский и разведывательный мотоциклетный полки. В результате северокорейцам удалось создать перевес в силах на всем протяжении будущего фронта – по количеству боевых батальонов в 1,3 раза (51 против 39), по орудиям и минометам в 1,1 раза (787:699), по танкам и самоходно-артиллерийским установкам в 5,9 раза (185:31), по самолетам в 1,2 раза (32:25). У Южной Кореи было превосходство на море – 43 корабля и катера против 19 северокорейских.

Официальная советская историография утверждала, что войну якобы начали южнокорейские войска, приступив 23 июня 1950 г. к артиллерийским обстрелам позиций КНА и перейдя 25 июня в наступление на всем протяжении 38-й параллели.

На самом же деле как раз КНА первой атаковала противника, начав наступление в 4 часа утра 25 июня. Так что сомнительные лавры фактического виновника войны на Корейском полуострове именно по праву первого удара принадлежат КНДР, а не Южной Корее. (Точно так же победоносную для себя третью войну на Ближнем Востоке начал 6 июня 1967 г. Израиль, нанесший упреждающий удар по изготовившимся к наступлению арабским странам.)

Первоначальный замысел северокорейского командования сводился к нанесению главного удара в общем направлении на Сеул – Сувон и вспомогательного – в обход Сеула с юго-востока в направлении на Сувон с последующим разгромом главных сил противника в районе Сеула и выходом на рубеж Сувон – Вончжу – Самчхок. На направлении главного удара в сражение были брошены четыре пехотные дивизии и танковая бригада.

Северокорейские истребители Як-9П (усовершенствованная послевоенная модификация Як-9У) в первый же день войны дважды атаковали аэродром Кимпхо под Сеулом и Сеульский аэропорт, уничтожив военно-транспортный самолет ВВС США С-54 «Скаймастер» и повредив семь южнокорейских военных самолетов. Это была премьера воздушной войны над Корейским полуостровом.

За какие-то три дня наступления КНА сумела нанести тяжелое поражение основным силам южнокорейских войск, которые были сосредоточены у 38-й параллели, и вышла на подступы к Сеулу.

В первый день войны свою единственную более или менее крупную операцию провел ВМФ КНДР, успешно высадив в районе Каннын в тыл противнику тактический десант в составе двух батальонов морской пехоты, двух батальонов курсантов военного училища и 766-го десантно-диверсионного отряда, которому была поставлена задача организовать партизанские действия. Для перевозки десанта использовались 20 рыбацких шхун в охранении малых охотников, тральщиков и торпедных катеров. В районе высадки произошло боестолкновение с двумя тральщиками ВМС Южной Кореи, причем северокорейский тральщик № 31 потопил один из них, заставив второй ретироваться. В свою очередь, южнокорейские сторожевые катера потопили на обратном переходе одну из высадивших десант шхун.

Нужно отметить, что в последующем ВМФ КНДР проводил только мелкие десантные операции по захвату прибрежных островов с высадкой небольших подразделений (до роты). К ним привлекались все те же мобилизованные рыбацкие шхуны и кунгасы с наскоро установленными 45-мм противотанковыми пушками, минометами и пулеметами. В ходе войны вместо двух отдельных полков морской пехоты, имевшихся к ее началу, командование ВМФ развернуло четыре бригады морской пехоты, ближе к завершению боевых действий на Корейском полуострове переформировав их в переданные сухопутным войскам артиллерийско-пулеметные бригады.

Успехи северокорейцев вынудили США, в соответствии со взятыми на себя союзническими обязательствами, не медля вступить в войну. Уже 27 июня ВВС США приступили к нанесению массированных ударов как по наступающим войскам Северной Кореи, так и по объектам на ее территории. В тот же день корабли 7-го флота США обстреляли с моря побережье КНДР, а в небе Кореи (в районе Кимпхо – Сувон) состоялся первый воздушный бой, в котором сошлись американские тяжелые истребители-«рамы» F-82 «Твин Мустанг» и северокорейские Яки, причем один из них был сбит – по некоторым данным, это был не боевой, а учебно-тренировочный истребитель Як-11.

Подвергаясь постоянным ударам вражеской авиации, КНА тем не менее продолжала наступать. Ранним утром 28 июня 105-я танковая бригада и 4-я пехотная дивизия ворвались в Сеул. Отступившие защитники южнокорейской столицы сумели вырваться из города и, побросав тяжелое вооружение, спешно перешли на южный берег реки Ханган. Отступающие успели взорвать за собой мост, но уже через пять дней он был восстановлен северокорейскими саперами с помощью местного населения, что позволило переправить через реку танки.

7 июля американцам удалось одержать большой успех в ООН – ее Совет безопасности дал санкцию американцам на использование флага ООН в проведении военных операций против Северной Кореи и создание под этим флагом объединенного военного командования. Командующим войсками ООН в Корее был назначен главнокомандующий вооруженными силами США в Дальневосточной зоне генерал Макартур.

К боевым действиям в воздушном пространстве Кореи войсками ООН привлекались американские 19-я авиагруппа стратегической авиации, переброшенная на Окинаву, и 5-я воздушная армия тактической авиации, базирующаяся в Японии, американская 5-я и английская 13-я группы авианосной авиации соответственно на авианосцах «Велли Фордж» и «Триумф», а также австралийская 77-я отдельная авиаэскадрилья в Японии. Всего против КНДР было брошено 30 тяжелых (знаменитые В-29 «Суперфортресс») и 90 средних бомбардировщиков, 430 тактических истребителей, 90 разведывательных, 100 военно-транспортных самолетов. Со второй декады июля к ним присоединились 65 машин 22-й и 92-й авиагрупп тяжелых бомбардировщиков 15-й воздушной армии стратегической авиации ВВС США.

Эта воздушная мощь была обрушена на основной аэродром северокорейцев в Пхеньяне, промышленные объекты, железнодорожные коммуникации и войска КНДР. Завоевав абсолютное господство в воздухе и нанеся серьезный урон ВВС КНДР, противник вынудил авиацию коммунистов ограничиться преимущественно ведением воздушной разведки. Тем не менее в период с июня по август 1950 г. ВВС КНА провели 222 воздушных боя, сбив 45 самолетов противника, а штурмовой авиации удалось с июня по сентябрь совершить 98 самолетовылетов, налетав около 100 часов.

В корейские воды вошла сильная группировка ВМС США, Великобритании и Австралии – тяжелый и два легких авианосца, тяжелый и четыре легких крейсера, 20 эскадренных миноносцев, 10 сторожевых кораблей и четыре подводные лодки. Это означало господство противника и на море – активного сопротивления этой армаде ВМФ КНДР оказать практически не мог. К тому же он лишился двух малых охотников и трех торпедных катеров. Гибель этих северокорейских кораблей, произошедшую в течение одних суток, следует признать героической!

Дело обстояло следующим образом. Ранним утром 2 июля 1950 г. в Японском море северокорейские катерники, выйдя в полночь из передовой базы Сокчхо (куда они перешли из Вонсана), дерзко и тактически грамотно атаковали на четырех торпедных катерах типа Г-5 (№ 21, 22, 23 и 24) отряд обнаруженных у порта Мукпхо вражеских кораблей в составе американского легкого крейсера ПВО «Джуно», английских легкого крейсера «Ямайка» и шлюпа (сторожевого корабля) «Блэк Суон». Противник не заметил совершенно не ожидавшейся им атаки торпедных катеров, которые с дистанции 2 – 3 кабельтова выпустили две или три торпеды в американский крейсер и одну – в английский, якобы добившись попадания. Ответным артиллерийским огнем были потоплены два катера, а один, порядком искромсанный, выбросился на берег. Четвертому катеру (№ 21) под прикрытием дымовой завесы удалось ретироваться. Вероятно поврежденные, крейсера в сопровождении шлюпа ушли в свою базу, встретившись по пути с находившимися в дозоре у мыса Чумуньчжинь двумя северокорейскими малыми охотниками типа ОД-200, которые и были незамедлительно потоплены, хотя и пытались отчаянно отстреливаться из своих жалких зенитных пушчонок и пулеметов.

Морской бой у Мукпхо – единственный случай, когда экипажи катеров типа Г-5 атаковали крейсера, причем, возможно, добившись их торпедирования. В ВМФ СССР, активно применявшем Г-5 в годы Второй мировой войны, ничего подобного той атаке не имело места.

Командиру отряда атаковавших вражеские корабли катеров Ким Гун Оку (он шел на борту № 21) и командиру борта № 22 Ли Ван Гыну были присвоены звания Героев КНДР, а сам торпедный катер Г-5 № 21 выставлен в качестве особо ценного экспоната в пхеньянском Музее Отечественной освободительной войны – так называют в КНДР войну 1950 – 1953 гг.

В некоторых советских и даже современных российских, а также во всех северокорейских источниках (включая материалы упомянутого музея) утверждается, что в результате того боя якобы был потоплен американский тяжелый крейсер типа «Балтимор» (выдаваемый за него «Джуно» вообще не упоминается), английский крейсер «Ямайка» назван американским легким крейсером типа «Кливленд», а английский шлюп «Блэк Суон» повышен в классе до американского эсминца типа «Флетчер». Но это не более чем заведомая военно-морская травля в стиле охотничьих баек, бытовавших, увы, и в ВМФ СССР во время Великой Отечественной войны, – например, взяв как-то на абордаж и подорвав зарядом взрывчатки менее чем 100-тонный норвежский дрифтер «Хугин», катерники Северного флота записали на свой счет потопление «немецкого транспорта водоизмещением более 500 тонн».

Даже изданный в 2006 г. труд Института военной истории Министерства обороны Российской Федерации «Курсом чести и славы» приводит без какого-либо соответствующего действительности комментария некое донесение, поступившее в Главный штаб ВМФ СССР в июле 1950 г., в котором указано, что «тяжелый крейсер типа «Балтимор» получил в борт три торпеды, «легкий крейсер типа «Кливленд» – одну. Более того, указываются приблизительные координаты точки, где «тяжелый крейсер» якобы затонул «на глубине 50 – 60 метров». И дальше сообщается, что «по этому случаю штаб Макартура на вопросы токийского корреспондента отказался дать ответ, просто ответил «не будем по этому вопросу говорить». Сочинители столь упоительной фальшивки, видимо, не догадывались, что в США в принципе невозможно было бы замолчать от общественности гибель тяжелого крейсера (как, впрочем, и любого другого американского корабля) – а может, и догадывались, почему и не указали название якобы потопленного крейсера, наивно приведя только его тип. Предназначенная для внутрисоветского и внутрисеверокорейского потребления фальшивка в разном изложении десятилетиями кочует из одной отечественной книжки в другую – совсем как одна и та же нелепая легенда знаменитого враля-волшебника Мерлина на рыцарских пирушках в замке короля Артура.

Истинным же итогом того боя стало почти полное уничтожение боевого ударного ядра ВМФ КНДР. По некоторым данным, в 1950 г. в Вонсане американской авиацией был потоплен еще и базовый тральщик типа «Трал» (бывший «Трос»).

В последующем действия ВМФ КНДР свелись главным образом к постановке морских мин, для чего использовались подручные рыбацкие плавсредства (в августе 1950 г. соответствующим образом были подготовлены 11 шхун и 24 кунгаса). Часть из них не имела двигателей и ходила под парусами – так, 10 сентября 1950 г. южнокорейский сторожевой катер РС-703 потопил близ острова Хэджу в Желтом море северокорейский парусный минный заградитель со всем его доблестным экипажем, причем минзаг успел-таки выставить мины. Всего в 1950 – 1951 гг. ВМФ КНДР была выставлена 2741 мина. На минных заграждениях, которые существенно затрудняли действия ВМС противника, погибли два его эскадренных миноносца, сторожевой корабль и 10 тральщиков (по не вполне достоверным данным советской военно-исторической литературы). Еще два эсминца получили повреждения.

Для противостояния сильному военно-морскому противнику северокорейское командование значительно усилило береговую оборону. Береговые батареи, получившие обычные советские полевые орудия калибра 76– и 107-мм, вели ожесточенные артиллерийские дуэли с вражескими крейсерами, эсминцами и сторожевыми кораблями. В число поврежденных ими кораблей противника попал даже американский линейный корабль «Нью-Джерси». Конечно, стальной гигант отделался «комариным укусом».

Несмотря на полученную поддержку с моря и, главное, с воздуха, южнокорейцы продолжали отступать под натиском КНА. Поэтому американцы начали 1 июля 1950 г. переброску в Корею флотом и военно-транспортной авиацией своей 24-й пехотной дивизии из Японии. Она стала первым соединением сухопутных войск США, принявшим участие в корейской войне.

Итогом боевых действий в период с 25 июня по 2 июля 1950 г. стало продвижение КНА на 75–80 км в глубь территории Южной Кореи со взятием Сеула. Форсировав реку Ханган, северокорейцы получили возможность развития дальнейшего наступления на юг. Однако окружить и полностью уничтожить войска сеульской группировки противника им не удалось, что объяснялось вводом в сражение крупных сил американской авиации и не слишком удачной организацией разведки, управления войсками и взаимодействия соединений и частей, усугубленной трудными условиями местности. Противник же организовал оборону на южном берегу Хангана, тем самым несколько задержав продвижение КНА, а затем смог отвести свои оставшиеся силы на юг.

Общее руководство боевыми действиями КНА к этому времени осуществляла Ставка Главного командования, созданная в Сопхо, что в 12 км севернее Пхеньяна. После взятия Сеула по примеру Красной (Советской) армии почетные наименования «Сеульских» были присвоены 3-й гвардейской и 4-й (тоже впоследствии ставшей гвардейской) пехотным дивизиям. А 105-я танковая бригада с включением в ее состав 308-го отдельного самоходно-артиллерийского дивизиона была переформирована в дивизию под тем же номером и тоже с присвоением почетного наименования «Сеульская» (в 1951 г. ее переформировали в 105-ю механизированную дивизию).

Отступавшие южнокорейские войска, беспорядочно, с утратой управления, откатываясь на юг, находились в деморализованном состоянии. Вступившие в бой в начале июля передовые части американской 24-й пехотной дивизии также потеряли немало личного состава и техники. Командование войск ООН (то есть американское) приняло решение перебросить в Корею дополнительные войска из Японии. Сумев прекратить дальнейший развал южнокорейской армии, оно вывело на переформирование две ее потрепанные пехотные дивизии и оказало поддержку в формировании еще одной пехотной дивизии и дивизии морской пехоты.

Командование КНА, сделав выводы из полученного опыта боевых действий, предприняло, в свою очередь, решительные меры по реорганизации и улучшению управления войсками. В этих целях вспомогательный полевой пункт управления Генерального штаба был преобразован в управление войск фронта. Они были сведены в две армии (армейские группы) – 1-ю (танковая и четыре пехотные дивизии, мотоциклетный полк) и 2-ю (четыре пехотные дивизии). По одной пехотной дивизии находилось во фронтовом резерве и резерве Главного командования. Во всех этих безусловно полезных преобразованиях чувствовалась твердая рука советских военных советников – фронтовиков Великой Отечественной войны.

Понимая, что война может перейти в затяжную фазу, а имевшиеся резервы иссякают, северокорейцы приступили к спешному формированию новых соединений и частей. В число их вошли:

– 7, 8 и 9-я пехотные дивизии (на базе 7, 1 и 3-й пограничных бригад);

– бригады: две танковые, две пехотные и две – морской пехоты;

– полки: два отдельных танковых и семь запасных;

– отдельные дивизионы: два истребительно-противотанковых и пять зенитно-артиллерийских.

Вновь формируемая пехотная дивизия имела в сравнении с довоенной сокращенную численность личного состава (9689 человек), соответственно меньше винтовок и карабинов, но зато больше орудий и минометов. Кроме того, с учетом фронтовых требований в ее штат ввели зенитно-артиллерийский дивизион. Пехотная бригада (6067 человек) состояла из трех стрелковых батальонов, артиллерийского полка, минометного и истребительно-противотанкового дивизионов, батальонов автоматчиков, связи, инженерно-саперного и медико-санитарного.

Всего в такой дивизии (бригады) по штату предусматривалось иметь 6547 (3315) 7,62-мм винтовок и карабинов, 1932 (772) 7,62-мм пистолета-пулемета, 345 (162) 7,62-мм ручных пулеметов, 202 (60) 7,62-мм станковых пулемета, 36 (24) 12,7-мм крупнокалиберных зенитных пулеметов, 129 (72) 14,5-мм противотанковых ружей, 48 (36) 76-мм пушек и 122-мм гаубиц, 105 (51) 82-мм и 120-мм минометов, 52 (18) 45-мм противотанковые пушки, 16 (12) самоходно-артиллерийских установок СУ-76, 12 (0) 37-мм автоматических зенитных пушек, 285 (156) грузовых и 37 (26) специальных автомобилей.

Танковые бригады военного времени имели по два танковых батальона (21 средний танк Т-34 – 85 в каждом), два мотострелковых батальона (по 450 человек) по артиллерийскому дивизиону (8 76-мм пушек), минометной роте и роте автоматчиков. Фактически это были механизированные бригады.

Комплектовались новые формирования КНА, равно как и маршевые подразделения, предназначенные для пополнения уже действующих на фронте войск, в основном добровольцами и лишь частично путем призыва. Это объяснялось высоким моральным духом и самоотверженностью населения КНДР. Трудновато, однако, обстояло дело с офицерским составом – его профессионального резерва перед войной у КНДР не было. Поэтому на фронт были направлены партийные и государственные чиновники, из которых лучшими офицерами оказались бывшие партизанские командиры периода Второй мировой войны.

Для экстренной подготовки младших офицеров пришлось сократить до двух месяцев ранее годичный срок обучения в военных училищах. В целях переподготовки среднего и высшего командного состава были расширены курсы усовершенствования офицеров при 1-м центральном военном училище и созданы курсы усовершенствования командиров соединений сухопутных войск.

Всего же за первый месяц боев войска КНА продвинулись на правом фланге до 400 км и в центре – до 160 – 200 км. При этом из-за господства в воздухе американской авиации северокорейцы с первой половины июля перешли в основном к действиям ночью. Командование КНА полагалось и на поддержку партизанских отрядов, развернувших диверсионную борьбу в тылу противника.

Развивая наступление в период с 26 июля по 20 августа 1950 г., северокорейцы продвинулись еще на 70 – 100 км, отбросив противника за реку Нактонган. В этих боях КНА полностью разгромила три южнокорейские пехотные дивизии, еще четырем, а также пехотной и кавалерийской (легкой пехотной) дивизиям армии США удалось нанести тяжелое поражение. Противник потерял более 50 тыс. солдат и офицеров. Отойдя за Нактонган, он закрепился на так называемом Пусанском плацдарме – прибрежном участке на юго-востоке, составлявшем 1/10 территории Южной Кореи. Сюда американцы перебросили и ввели в бой прибывшие непосредственно из США пехотную дивизию, дивизию морской пехоты и три отдельных пехотных полка. Еще более интенсивными стали налеты американской авиации – количество самолетовылетов было доведено до 500 – 1000 в сутки, активизировал действия и флот.

В результате северокорейские войска были остановлены на пусанском рубеже обороны противника. Причиной было то, что передовые части КНА увязли в кровопролитных боях по всей 210-километровой линии фронта, в то время как сами они и их чрезвычайно растянувшиеся коммуникации подвергались мощным ударам с воздуха. Авиация противника парализовала дневное движение автомобильного и железнодорожного транспорта. Противостоять ей было нечем – в ВВС КНА остались один истребитель Як-9 и 20 штурмовиков Ил-10 при 23 летчиках (любопытно, что пара захваченных американцами в летном состоянии на земле Ил-10 и один аварийный, но затем восстановленный Як-9П были отправлены в США, где эти машины были тщательно изучены, в том числе в полетах).

Не лучше обстояло дело и с наземными средствами ПВО – в северокорейской зенитной артиллерии насчитывалось всего-то около 80 37-мм и 85-мм зенитных пушек, которых не хватало для прикрытия даже наиболее ценных объектов фронта и тыла. Все это вылилось в срыв своевременного пополнения фронтовых частей резервами и снабжения боеприпасами, горючим и провиантом. Тыловые службы КНА не смогли организовать эвакуацию раненых, положение которых было просто трагичным.

К третьей декаде августа 1950 г. КНА имела 14 дивизий, из которых 105-я танковая и 10 пехотных (1-я, 3-я гвардейская, 4, 5, 6, 8, 10, 12, 13 и 15-я) были в первой фронтовой линии, а три остальные пехотные дивизии (2, 7 и 9-я) составляли стратегический резерв. Была сформирована новая 16-я танковая бригада. В Пхеньяне началось формирование 17-й механизированной дивизии, в Чунчене и Чороне – 18-й и 19-й пехотных бригад, в Нампхо и Вонсане – двух бригад морской пехоты.

В ходе наступления от 38-й параллели до Пусанского плацдарма КНА понесла серьезные потери, утратив более половины танков и самоходно-артиллерийских установок и до 40% артиллерии. Пехотные дивизии в среднем располагали 30 – 50% численности личного состава и техники от штатной. В некоторых стрелковых полках осталось всего по 100 – 200 человек.

Между тем противник на Пусанском плацдарме не испытывал нужды в пополнении всем необходимым – и личным составом (правительство Южной Кореи объявило тотальную мобилизацию мужчин в возрасте от 18 до 30 лет), и вооружением. К концу августа 1950 г. здесь было сосредоточено 10 дивизий – американские 1-я кавалерийская (легкопехотная), 2, 24 и 25-я пехотные, 1-я дивизия морской пехоты и южнокорейские 1, 3, 6, 7-я и Столичная пехотные плюс еще английская 27-я пехотная бригады и ряд отдельных частей. Это позволило войскам ООН и южнокорейцам достичь двойного превосходства в пехоте и артиллерии и десятикратного – в танках.

Господство противника в воздухе дополнялось полной блокадой побережья Кореи многонациональным вражеским флотом. К 1 сентября 1950 г. он насчитывал более 190 американских, английских, французских, голландских и южнокорейских вымпелов, включая шесть авианосцев (по 2 тяжелых, легких и конвойных), 10 крейсеров (4 тяжелых и 6 легких), 47 эскадренных миноносцев, 13 сторожевых кораблей, 42 тральщика, свыше 60 десантных кораблей, военных транспортов и вспомогательных судов. Достаточно сказать, что эта армада в несколько раз превосходила по мощи надводные силы Тихоокеанского флота СССР, против возможных попыток которого оказать помощь КНДР и была направлена морская блокада.

Тем не менее командование КНА решилось на широкомасштабное наступление на Пусанский плацдарм с целью сбросить противника в море и овладеть, наконец, всем Корейским полуостровом. 31 августа 1950 г. его начали войска 1-й армии, форсировав в ночь на 1 сентября реку Нактонган и захватив плацдарм на ее противоположном берегу и продвинувшись за восемь дней на 5 – 15 км. 2 сентября в решительный бой пошла 2-я армия, продвинувшаяся за два дня на 10 км.

Однако противник оказал ожесточенное сопротивление, поддержанное непрерывными ударами авиации и огнем корабельной артиллерии по приморским флангам северокорейских войск. Понеся серьезные потери, КНА следовало бы перейти к обороне, удерживая захваченные рубежи в ожидании подхода резервов, однако Пхеньян требовал продолжения наступления. Из этого ничего не вышло: сильными контрударами американских и южнокорейских войск КНА была не только остановлена, но на ряде участков фронта и вовсе отброшена на западный берег Нактонгана. 8 сентября 1950 г. северокорейское наступление окончательно захлебнулось, и КНА перешла к обороне на занимаемых рубежах. Противник же изготовился к решительному контрнаступлению.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.226. Запросов К БД/Cache: 3 / 1