Глав: 17 | Статей: 59
Оглавление
В этой книге охвачен период с момента появления антияпонских вооруженных формирований корейских коммунистов в 1930-х гг. и до наших дней, включая последние столкновения с вооруженными силами Южной Кореи в Желтом море. Охарактеризованы эволюция военной машины Пхеньяна, военная доктрина, ракетно-ядерная и связанная с ней космическая программы, организационно-штатная структура соединений и частей, боевой состав и развертывание (эшелонирование) вооруженных сил КНДР, оперативно-тактические и тактические нормативы ведения общевойскового боя и марша общевойсковых частей, система подготовки личного состава и ополчения, военное образование, идеологическая обработка личного состава и пр.

Качество и количество

Качество и количество

По количеству боевых и вспомогательных летательных аппаратов (около 1400) военно-воздушные силы Северной Кореи принадлежат к числу крупнейших в мире. Однако их, конечно, нельзя отнести к числу сильнейших ввиду того, что авиапарк КНА морально устарел и физически в значительной степени изношен. В качественном отношении ВВС КНА значительно уступают ВВС Южной Кореи. Впрочем, эти недостатки, равно как и неудовлетворительная с точки зрения современных требований подготовка летчиков (на которой к тому же сказываются экономические трудности), в определенной мере компенсируются как многочисленностью боевых самолетов, так и высокими морально-психологическими качествами экипажей – фанатичной до самопожертвования элиты северокорейской военной машины.

Военной доктриной КНДР перед ВВС поставлены следующие задачи (в порядке убывания по важности в системе боевой подготовки военной авиации):

1) противовоздушная оборона административно-промышленных центров, стратегически важных объектов инфраструктуры, районов дислокации вооруженных сил и военно-морских баз;

2) нанесение ударов по административно-промышленным, военным объектам и группировкам войск противника, разрушение его инфраструктуры;

3) непосредственная авиационная поддержка сухопутных войск и сил флота;

4) высадка диверсионно-разведывательных групп и тактических десантов на территории противника;

5) ведение воздушной разведки;

6) авиаперевозки войск и грузов.

ВВС КНА возглавляются командующим, подчиненным непосредственно начальнику Генерального штаба. Административно-техническое управление ВВС осуществляется через командование ВВС, входящее в состав министерства Народных вооруженных сил на правах одного из основных департаментов («бюро»). Оперативное же управление ВВС – прерогатива их главного штаба.

Организационно ВВС КНА включают:

– 1-е боевое авиационное командование (штаб в Кэчхоне, провинция Пхенан-Намдо);

– 2-е боевое авиационное командование (штаб в Токсане, провинция Хамген-Намдо);

– 3-е боевое авиационное командование (штаб в Хванджу, провинция Хванхэ-Пукто);

– командование ПВО (штаб в Пхеньяне; до конца 1980-х гг. войска ПВО в состав ВВС не входили и являлись отдельным видом северокорейских вооруженных сил);

– департамент гражданской авиации (в том числе национальная авиакомпания «Эйр Коре»);

– управление военно-учебных заведений (Военно-воздушная академия имени Ким Чака, Кенсонское военное авиационное училище летчиков и др.);

– части центрального подчинения.

Каждое боевое авиационное командование имеет в своем составе авиационную дивизию смешанного состава и части обеспечения. В состав командования ПВО входят зенитно-ракетные бригады, зенитно-артиллерийские соединения и радиотехнические части, а также центр управления, отвечающий за организацию взаимодействия с истребительной авиацией боевых авиационных командований.

Оперативно в ответственности боевых авиационных командований находятся Северный, Восточный и Южный сектора, причем их зоны совпадают с зонами секторов командования ПВО (также Северного, Восточного и Южного). В пространственном измерении зона ответственности 1-го боевого авиационного командования – северо-запад КНДР (западное побережье до границы с Китаем; в эту зону входит и Пхеньян), 2-го – северо-восток (восточное побережье до границы с Россией), 3-го – часть КНДР, примыкающая к границе с Южной Кореей.

В ВВС КНА при 110 тыс. человек личного состава мирного времени имеются три смешанные авиационные дивизии с номерами, соответствующими боевым авиационным командованиям, в которые они входят (1, 2 и 3-я авиадивизии), и 8-я учебно-тренировочная авиационная дивизия со штабом в Оране (провинция Хамген-Пукто; помимо выполнения учебных задач, эта дивизия вместе со 2-й смешанной авиадивизией отвечает за прикрытие воздушного пространства в северо-восточной зоне). В их составе насчитывается, по максимальным оценкам, 44 авиационных полка – три легких (тактических) бомбардировочных, два штурмовых, 19 истребительных/ истребительно-бомбардировочных, шесть учебно-тренировочных, семь военно-транспортных и семь вертолетных.

Авиационные дивизии ВВС КНА организационно построены по традиционному советскому образцу. Авиадивизия состоит из нескольких авиационных полков (штурмовых, истребительно-бомбардировочных, истребительных), полк – из трех авиационных эскадрилий и батальона авиационно-технического обслуживания, а каждая эскадрилья включает три звена по три-четыре машины.

Каждое боевое (то есть тактическое) авиационное командование включает, помимо смешанной авиадивизии, бомбардировочный авиаполк, истребительный авиаполк, военно-транспортный авиаполк (с самолетами Ан-2), вертолетный полк и зенитно-ракетный полк. Таким образом, боевое авиационное командование «самодостаточно» по родам входящих в него сил и способно вести боевые действия в зоне своей ответственности (с учетом приданных им сил ПВО) вполне самостоятельно.

В ВВС КНА также имеются три отдельные авиационные эскадрильи – разведки и радиоэлектронной борьбы, испытаний оружия и морская вертолетная.

Опознавательный знак летательных аппаратов ВВС КНА – белый круг с красной пятиконечной звездой, окаймленный красной, белой и синей окружностями. Знак наносится на плоскости и фюзеляж. Самолеты авиакомпании «Эйр Коре» носят на киле изображение государственного флага КНДР, а на фюзеляже – логотип компании.

Авиационный парк ВВС КНА к началу 2010-х гг. включал 80 тактических бомбардировщиков, около 80 штурмовиков, более 500 истребителей и истребителей-бомбардировщиков, более 200 военно-транспортных самолетов, более 200 учебно-тренировочных самолетов и более 300 вертолетов советского, китайского, чехословацкого и даже американского производства, а именно:

– 80 легких фронтовых (тактических) бомбардировщиков H-5 (экспортное обозначение В-5, это китайские копии советских Ил-28 – в НАТО их именуют Beagle; три бомбардировочных авиаполка; в указанное число входят также морские бомбардировщики-торпедоносцы Н-5Т/Ил-28Т, кроме того, в незначительном количестве имеются тактические самолеты-разведчики HZ-5/Ил-28Р (возможно, сведены в отдельную разведывательную авиаэскадрилью) и учебно-тренировочные самолеты HJ-5/УИл-28 – Mascot);

– 34 (по другим данным 36) штурмовика Су-25К (Frog-foot) плюс четыре учебно-тренировочных штурмовика Су-25УБК (один штурмовой авиаполк);

– 40 штурмовиков Q-5 (экспортное обозначение А-5, по классификации НАТО Fantan – это китайская штурмовая модификация советского истребителя МиГ-19С; предположительно один штурмовой авиаполк);

– 18 истребителей-бомбардировщиков Су-7БМК (Fitter) плюс, возможно, четыре учебно-тренировочных истребителя-бомбардировщика Су-7УМК – Moujik (входят в состав штурмового авиаполка с Су-25);

– 30 фронтовых истребителей МиГ-29Б (Fulcrum) плюс пять учебно-тренировочных истребителей МиГ-29УБ (один истребительный авиаполк);

– 46 фронтовых истребителей МиГ-23МЛ и 10 истребителей-перехватчиков МиГ-23П (Flogger, один истребительный авиаполк, в котором имеется также некоторое количество учебно-тренировочных истребителей МиГ-23УБ);

– 30 фронтовых истребителей МиГ-21бис (Fishbed, нелегально получены из Казахстана; предположительно один истребительный авиаполк);

– некоторое количество (возможно, в строю остался только один) фронтовых истребителей-перехватчиков МиГ-21ПФМ (Fishbed);

– 120 фронтовых истребителей J-7 (экcпортное обозначение F-7 – китайские копии советских МиГ-21Ф-13; пять истребительных авиаполков) плюс 40 F-7M «Эргард» (Airguard) – это значительно улучшенная экспортная версия J-7 с использованием западных технологий (один истребительный авиаполк);

– 100 (по некоторым источникам более 100) фронтовых истребителей J-6 и J-6C (экспортное обозначение F-6 – это китайские копии советских МиГ-19С (Farmer), включая, видимо, их китайские двухместные учебно-тренировочные модификации JJ-6; четыре истребительных/ истребительно-бомбардировочных авиаполка);

– 107 фронтовых истребителей J-5 (экспортное обозначение F-5, это китайские копии советских МиГ-17Ф (Fresco), включая их китайский учебно-тренировочный вариант JJ-5; шесть истребительных авиаполков);

– 30 учебно-тренировочных истребителей МиГ-21У (Mongol) и их китайских копий JJ-7 (экспортное обозначение FT-7P);

– 35 учебно-тренировочных истребителей УТИМиГ-15 (Midget, часть таких машин в экспортном исполнении FT-2 поставлена Китаем, где они производились под обозначением JJ-2);

– 12 учебно-боевых самолетов L-39C «Альбатрос» (чехословацкого производства);

– 180 учебно-тренировочных самолетов CJ-6А (китайские на основе советских Як-18А Max; возможно, в это число входят и CJ-5 – китайские копии более ранней модели Як-18 образца 1949 г.);

– три тяжелых военно-транспортных (грузовых) самолета Ил-76ТД (Сandid, в мирное время используются как грузовые авиакомпанией «Эйр Коре»);

– четыре (по другим данным – два) тяжелых военно-транспортных (грузопассажирских) самолета Ил-62М (Classic, в мирное время используются как пассажирские авиакомпанией «Эйр Коре»);

– один (два с учетом заказа на поставку) средний военно-транспортный (грузопассажирский) самолет Ту-204 – 300 (в мирное время используются как пассажирские авиакомпанией «Эйр Коре»);

– четыре средних военно-транспортных (грузопассажирских) самолета Ту-154Б и Ту-154Б-2 (Careless, в мирное время используются как пассажирские авиакомпанией «Эйр Коре»);

– два средних военно-транспортных (грузопассажирских) самолета Ил-18В и Ил-18Д (Coot, в мирное время используются как пассажирские авиакомпанией «Эйр Коре»);

– два средних военно-транспортных (грузопассажирских) самолета Ту-134Б-3 (Crusty, в мирное время используются как пассажирские авиакомпанией «Эйр Коре»);

– семь легких военно-транспортных (грузопассажирских) самолетов Ан-24В и Ан-24РВ (Coke, в мирное время используются как пассажирские авиакомпанией «Эйр Коре»);

– пять легких военно-транспортных (грузопассажирских) самолетов Ил-14 (Crate);

– не менее девяти легких военно-транспортных самолетов Ли-2 (Cab);

– около 200 легких военно-транспортных (транспортно-десантных) самолетов Ан-2 (Colt, в том числе польского производства) и их китайских копий Y-5, сведенных в семь военно-транспортных авиаполков (некоторые источники приводят другие данные: 160 Ан-2 польского производства и 250 – китайского);

– 20 (по другим данным 24) боевых вертолетов Ми-24Д (Hind, один боевой вертолетный полк);

– два – четыре тяжелых десантно-транспортных вертолета Ми-26Т (Halo, исправность машин подтверждается не всеми источниками);

– 17 средних транспортно-пассажирских (десантно-транспортных) вертолетов Ми-17 (Hip, в мирное время используются как грузовые авиакомпанией «Эйр Коре»);

– 10 многоцелевых вертолетов-амфибий Ми-14 (Haze, в отдельной морской вертолетной эскадрилье);

– 15 средних десантно-транспортных вертолетов Ми-8 (Hip);

– 48 средних десантно-транспортных вертолетов Z-5 (китайские копии советских Ми-4 (Hound) и некоторое количество оригинальных советских Ми-4 (скорее всего, в противолодочном варианте Ми-4М для морской авиации);

– 139 легких многоцелевых вертолетов Ми-2 (Hoplite, польского производства);

– 80 (по некоторым данным 86 – 87) легких многоцелевых вертолетов «Хьюз-500MD» (американских).

На вооружении ВВС КНА с 1990 г. состоят дистанционно пилотируемые поршневые самолеты-разведчики советского производства ДПЛА-61 «Шмель-1» – видимо, в небольшом количестве. Они могут использоваться для ведения ближней тактической воздушной разведки в интересах командования соединений сухопутных войск. Как считает ряд экспертов, эти беспилотные разведчики не отвечают требованиям времени, чему свидетельством является и то, что они так и не получили широкого распространения в Российской армии. По сведениям южнокорейской разведки, КНА также располагает устаревшими советскими оперативно-тактическими беспилотными реактивными самолетами-разведчиками ВР-3 «Рейс» или подобными им – полет такого беспилотника был зафиксирован в августе 2010 г. в районе морской границы между двумя Кореями в Желтом море. В любом случае таких машин у северокорейцев, раздобывших их, скорее всего, на контрабандном рынке советских вооружений, не может быть много.

Прекращение поставок советской авиационной техники привело к тому, что вместо выработавших свой ресурс оригинальных советских машин Ил-28, МиГ-17, МиГ-19, МиГ-21 (наиболее многочисленные типы боевых самолетов ВВС КНА в 1960 – 1980-х гг.) и Ми-4 пришли их китайские копии. Так, если в 1963 – 1967 гг. СССР поставил КНДР 80 истребителей МиГ-21Ф-13, а в 1968 – 1974 гг. – еще 89 истребителей-перехватчиков МиГ-21ПФМ, то к 1983 г. общее количество МиГ-21 в ВВС КНА из-за интенсивной эксплуатации и плохого технического обслуживания снизилось до 50. Но «большой брат» СССР снова пришел на помощь и щедро одарил режим Ким Ир Сена в 1985 г. 150 МиГ-21ПФМ и более совершенных МиГ-21МФ. Кроме того, были поставлены 50 учебно-боевых самолетов МиГ-21У. Этот флот «двадцать первых» также был израсходован довольно быстро – к середине 1990-х гг., но «большой брат», скукожившийся до размеров нынешней РФ, уже перестал быть для Пхеньяна «скатертью-самобранкой». Поэтому ВВС КНА пришлось полагаться на приобретенные в Китае J-7 и F-7M «Эргард» – китаизированные копии устаревшего МиГ-21Ф-13. Однако они оказались хуже советских оригиналов, и северокорейцы попытались в 1998 г. прикупить гораздо более совершенные МиГ-21бис в Казахстане, причем нелегально. О сделке разузнала американская разведка, и разразился международный скандал. Вашингтон наложил санкции на вовлеченные в эту аферу казахский государственный завод «Металлист» в Уральске и чешскую частную фирму «Агропласт», которая выступила в роли посредника при доставке самолетов в КНДР. Угроза американских санкций нависла непосредственно над правительством Казахстана, и то, изрядно перепугавшись, принялось «сотрудничать со следствием», чистосердечно признавшись Вашингтону, что сделка все же имела место, хотя и противоречила обязательствам, взятым на себя этой постсоветской центральноазиатской сатрапией. Тем не менее алчность в погоне за «откатами», видимо, взяла верх, что и привело к новому скандалу в марте 1999 г. Тогда в аэропорту Баку азербайджанские власти задержали тяжелый транспортный самолет Ан-124 «Руслан», на борту которого находились в разобранном состоянии шесть МиГ-21бис с комплектом запасных частей – все это добро предназначалось Северной Корее. Правительству Казахстана пришлось признаться в осуществлении сделки по поставке КНДР 40 таких машин, из которых 34 пятью рейсами «Руслана» какими-то окольными путями уже удалось туда доставить. Шесть задержанных истребителей конфисковал в свою пользу Азербайджан, очень обрадовавшийся такому «дару небес».

И можно себе представить ярость янки, когда еще раньше, в 1985 г., КНДР контрабандно приобрела для своих ВВС крупную партию американских легких многоцелевых вертолетов «Хьюз-500MD», известных за рубежом под кличкой «летающее яйцо» (87 машин). Их дальнейшие поставки прекратились только после вмешательства правительства США. И хотя северокорейцы получили эти вертолеты в гражданском варианте, это не помешало им переоборудовать не менее 60 машин в боевые, оснастив их бортовым вооружением. Курьезным моментом в данном случае было то, что вертолеты собирались в США из частей, произведенных по лицензии в Южной Корее. В КНДР «летающие яйца» попали с помощью западногерманской экспортной фирмы, чьи представители, видимо, соответствующим образом «мотивировались» северокорейскими спецслужбами.

Руководство страны, понимая, что с качественным составом авиапарка ВВС сложилась критическая ситуация, ищет пути и легального приобретения самолетов и вертолетов. Однако положение «государства-изгоя» этому не благоприятствует. Так, в 2010 г. во время визита в, казалось бы, дружественную КНР Ким Чен Ир лично попросил китайских товарищей о поставках новейших истребителей J-10, но получил отказ. Разобидевшись, Гений Руководства даже сократил свой визит на день.

Зенитно-ракетный компонент входящих в состав ВВС КНА войск ПВО территории страны представлен 19 зенитно-ракетными бригадами и зенитно-ракетными полками (в том числе входящими в состав боевых авиационных командований). Они вооружены зенитно-ракетными комплексами советского производства:

– малой дальности С-125 (условное наименование, принятое в НАТО, – SA-3 Goa; всего 128 пусковых установок, по другим данным – 133);

– средней дальности – С-25 (SA-1 Guild; 72 пусковые установки – возможно, ввиду устарелости уже сняты с боевого дежурства) и С-75 плюс их китайский аналог С-75 «Хунци-2» (SA-2 Guideline; всего до 240 пусковых установок; некоторые источники приводят показатель «не менее 179»);

– большой дальности С-200 (SA-5 Gammon; по разным данным – 24 или 38 пусковых установок).

Также, возможно, в войска ПВО поступили единичные зенитно-ракетные комплексы большой дальности KN-06 отечественного производства на основе китайского «Хунци-9», скопированного без всякой лицензии с российского С-300П.

Кроме того, в частях ПВО ВВС имеется более 3050 (по более высоким оценкам, до 5 тыс.) комплектов переносных зенитно-ракетных комплексов типа советских «Стрела-2М» (SA-7 Grail), «Стрела-3» (SA-14 Gremlin), «Игла-1» и «Игла» (SA-16 Gimlet), китайских «Хунну-5» (нелицензионный аналог советской «Стрелы-2М») и американских «Стингер» (как оригинальных, так и скопированных северокорейской оборонной промышленностью).

Дальнобойные стационарные зенитно-ракетные комплексы С-200 сосредоточены вблизи демилитаризованной зоны (что позволяет использовать их для поражения воздушных целей в воздушном пространстве Южной Кореи на большую глубину) и севернее – последние защищают Пхеньян. Позиции же наиболее распространенных в КНА полустационарных комплексов С-75 (включая китайские «Хунци-2») и С-125 развернуты вдоль западного и восточного побережья.

По сведениям американской военной разведки, зенитно-ракетные полки войск ПВО ВВС КНА имеют следующую организационно-штатную структуру:

а) зенитно-ракетный полк с зенитно-ракетным комплексом большой дальности С-200 включает батарею управления и целеуказания, три зенитно-ракетных дивизиона по шесть пусковых установок в каждом и технический дивизион. Всего в полку 910 человек личного состава, из них 86 офицеров, 18 стационарных пусковых установок зенитных управляемых ракет, три радиолокационные станции кругового обзора П-35 или П-37 (обозначение, принятое в НАТО – Bar Lock), три радиолокационные станции подсвета цели 5Н62В (Square Pair), трехкоординатная радиолокационная станция 5Н69 (Big Back), радиовысотомер ПРВ-11 (Side Net), 30 тягачей ЗиЛ-157КВ с транспортными полуприцепами для ракет, 91 грузовой и специальный автомобиль и семь джипов. Исходя из этого можно предположить, что количество зенитно-ракетных полков с комплексом С-200 в ВВС КНА не превышает двух – видимо, разнящихся по составу;

б) зенитно-ракетный полк с зенитно-ракетным комплексом средней дальности С-75 включает батарею управления и целеуказания, три зенитно-ракетных дивизиона по шесть пусковых установок в каждом, зенитно-пулеметный дивизион прикрытия и технический дивизион. Всего в полку 833 человека личного состава, из них 88 офицеров, 18 полустационарных пусковых установок зенитных управляемых ракет, 18 14,5-мм счетверенных зенитно-пулеметных установок ЗПУ-4, четыре радиолокационные станции дальнего обнаружения П-12 (Spoon Rest), радиолокационная станция обнаружения низколетящих целей П-15 (Flat Face), три радиолокационные станции наведения ракет СНР-75 (Fan Song), 30 транс портно-заряжающих машин с тягачами ЗиЛ-157КВ, 137 грузовых и специальных автомобилей и восемь джипов;

в) зенитно-ракетный полк с зенитно-ракетным комплексом малой дальности С-125 включает батарею управления и целеуказания, четыре зенитно-ракетных дивизиона по четыре пусковые установки в каждом, зенитно-пулеметный дивизион прикрытия и технический дивизион. Всего в полку 910 человек личного состава, из них 86 офицеров (американцы в своих документах почему-то приводят такие же данные по личному составу, что и для полка с С-200), 16 полустационарных пусковых установок зенитных управляемых ракет, 18 14,5-мм счетверенных зенитно-пулеметных установок ЗПУ-4, радиолокационная станция дальнего обнаружения П-12 (Spoon Rest), 5 радиолокационных станций обнаружения низколетящих целей П-15 (Flat Face), 4 радиолокационные станции наведения ракет СНР-125 (Low Blow), радиовысотомер ПРВ-11 (Side Net), 24 транспортно-заряжающие машины на шасси ЗиЛ-131, 119 грузовых и специальных автомобилей и 9 джипов.

Демонстрация на военном параде в Пхеньяне нового дальнобойного зенитно-ракетного комплекса KN-06 вызвала оживленную дискуссию среди экспертов. Некоторые склонны объяснять северокорейские успехи в создании KN-06 – если это только не макет – получением соответствующих технологий от Ирана, который, возможно, приобрел китайский «пиратский» аналог российского С-300П – «Хунци-9» (экспортное обозначение FD-2000) и теперь приторговывает им. Это явно не должно вызывать восторга у китайцев – равно как откровенно наглое их вторжение на международный рынок с FD-2000 возмутило в свое время Москву. Но тогда Поднебесная не без оснований решила, что на негодование Кремля можно совершенно безнаказанно «положить с прибором». И вот, похоже, сама напоролась на не меньшую дерзость.

В составе соединений и частей зенитной артиллерии войск ПВО ВВС КНА имеются зенитные пушки советского образца калибра 130 мм КС-30 (большинство источников не подтверждают их наличия; в любом случае они немногочисленны), 100 мм КС-19 (500 штук), 85 мм 52-К (400 штук), 57 мм С-60 и 37 мм 61-К (плюс китайские спаренные того же калибра – «тип 65» и «тип 74») и зенитно-пулеметные установки калибра 14,5 мм (в основном счетверенные ЗПУ-4). Общее количество зенитных пушек и зенитных пушечных и пулеметных установок с учетом принадлежащих сухопутным войскам, но также задействованных в обеспечении объектовой ПВО территории страны, достигает 8,8 тыс.

Неавтоматические 130-, 100– и 85-мм зенитные пушки абсолютно морально устарели и в качестве эффективного средства ПВО даже при условии использования радиолокационной наводки рассматриваться вряд ли могут. Впрочем, их с некоторым успехом можно применять в составе узлов противотанковой обороны.

Остальные из перечисленных зенитных ствольных систем (все они автоматические) также никак не назовешь современными – они более или менее пригодны для борьбы с низколетящими низкоскоростными маломаневренными воздушными целями.

Радиолокационные станции ПВО КНА – это в своей основе устаревшая советская и китайская ламповая техника, не отвечающая современным требованиям в области быстродействия и весьма уязвимая от радиоэлектронных помех, которые могут ставиться противником. В то же время не следует недооценивать возможности некоторых более или менее современных радиолокационных систем дальнего обнаружения воздушных целей, имеющихся у северокорейской ПВО, – например, таких как очень неплохие советские 5Н59 (в НАТО их называют Tin Shield) и уже упоминавшаяся 5Н69. Однако недостаток современных радаров заставляет северокорейцев идти на любопытные импровизации – так, для управления огнем батарей 14,5-мм зенитно-пулеметных установок и малокалиберной зенитной артиллерии они приспособили снятые с ракетных катеров радиолокационные станции МР-104 (по условной номенклатуре НАТО Drum Tilt), разместив их антенные части на двухосных лафетах.

Однако, как уже говорилось, по мнению американской военной разведки, объектовая ПВО КНДР, хотя и базируется преимущественно на устаревших системах зенитного ракетного и ствольного оружия и средствах обнаружения воздушных целей, является самой плотной в мире.

По сведениям американских источников, «типовая» зенитно-артиллерийская дивизия войск ПВО ВВС КНА состоит из четырех зенитных однокалиберных зенитно-артиллерийских полков по 24 зенитных орудия в каждом (соответственно 37– и 57-мм автоматических, 85– и 100-мм – всего 96 орудий). Каждый полк имеет по две радиолокационные станции орудийной наводки СОН-9 (обозначение, принятое в НАТО, – Fire Can).

В системе объектовой ПВО КНДР применяются и аэростаты заграждения.

ВВС КНА имеют примерно 70 действующих авиабаз, хорошо оборудованных в инженерном отношении. Почти весь боевой авиапарк обеспечен укрытиями, в большинстве своем подземными и скальными. Кроме того, для оперативного базирования военной авиации могут использоваться шоссе с бетонным покрытием, на которых роль укрытий играют туннели. Это стратегическая автострада Пхеньян – Вонсан, скоростные автострады Чанг-йон, Часан, Коксан – Юг, Нучон-ни, Пангьен – Юг, Пьен-ни, Сангвон, Сэнчан, Сингъе, Синхун, Сунан-ап и Вонгйори.

Перечень наиболее известных военных аэродромов и вертолетных площадок КНДР приводится в таблице 18.

Таблица 18

Базирование военной авиации КНА




Оглавление книги


Генерация: 0.124. Запросов К БД/Cache: 0 / 0