Глав: 17 | Статей: 59
Оглавление
В этой книге охвачен период с момента появления антияпонских вооруженных формирований корейских коммунистов в 1930-х гг. и до наших дней, включая последние столкновения с вооруженными силами Южной Кореи в Желтом море. Охарактеризованы эволюция военной машины Пхеньяна, военная доктрина, ракетно-ядерная и связанная с ней космическая программы, организационно-штатная структура соединений и частей, боевой состав и развертывание (эшелонирование) вооруженных сил КНДР, оперативно-тактические и тактические нормативы ведения общевойскового боя и марша общевойсковых частей, система подготовки личного состава и ополчения, военное образование, идеологическая обработка личного состава и пр.

Прибрежный реликт

Прибрежный реликт

Военно-морской флот Северной Кореи по количеству боевых вымпелов (около тысячи) занимает первое место в мире, а по количеству подводных лодок номинально находится в одном ряду с военно-морскими силами США, России и Китая. На самом же деле это прибрежный флот (как принято говорить на Западе, «флот бурых вод», в отличие от флотов «зеленых вод» – дальней морской зоны и «голубых вод» – океанской зоны), состоящий в основном из катеров ограниченной мореходности. При этом ВМФ КНА является на сегодняшний день единственным, сохраняющим в своем составе огромное число торпедных катеров – архаичного рода ВМС. Да и находясь в целом на технологическом уровне рубежа 1950 – 1960-х гг., морская составляющая военной мощи КНДР, несмотря на некоторые довольно оригинальные новации, выглядит этаким реликтом на фоне военных флотов передовых стран, включая ВМС Южной Кореи, располагающие, в частности, современными крупными надводными боевыми кораблями океанской зоны, которых у ее противника попросту нет. Тем не менее северокорейский ВМФ регулярно задействуется в вооруженных провокациях на границе с Южной Кореей, вступая в стычки с легкими силами ее ВМС.

Основными задачами ВМФ КНА определены:

а) в военное время:

– нарушение морских коммуникаций противника в водах, прилегающих к Корейскому полуострову;

– высадка тактических десантов в составе подразделений сухопутных войск и разведывательно-диверсионных подразделений войск специального назначения;

– нанесение ударов по объектам береговой инфраструктуры противника;

– охрана своих водных районов, оборона побережья и обеспечение благоприятного оперативного режима в прибрежных водах;

б) в мирное время:

– оказание поддержки морским частям пограничных войск в патрулировании территориальных вод и 200-мильной экономической зоны;

– проведение тайных операций по заброске на территорию Южной Кореи и Японии разведывательно-диверсионных групп и агентуры;

– ведение морской разведки в районах, примыкающих к территориальным водам Южной Кореи и Японии.

В оперативном и организационном отношении ВМФ КНА поделен на два флота – Западный (операционная зона – Желтое море) со штабом в Нампхо и Восточный (Японское море) со штабом в Тэджодоне (провинция Хамген-Намдо). Западный флот включает пять, а Восточный – семь военно-морских районов и соответственно 6 и 10 эскадр. В Западный флот входит примерно 40% корабельного состава ВМФ, на Восточный же приходится 60%. Уместно предположить, что Западный флот является в большей мере «оборонительным», а Восточный – «наступательным», и именно в операционной зоне последнего предусмотрена высадка на побережье Южной Кореи большинства запланированных морских десантов.

Особенностью флотов ВМФ КНА является их фактическая изолированность друг от друга. Перевод кораблей из одного флота в другой не практикуется, а в военное время он и вовсе будет исключен, поскольку Корейский пролив контролируется вооруженными силами Южной Кореи, Японии и США.

Главный штаб ВМФ КНА находится в Пхеньяне, главный командный пункт (ГКП) – в Нампхо, а запасной главный командный пункт военного времени – в Таса-ри (провинция Пхенан-Пукто). Размещение запасного ГКП на таком большом удалении от военно-демаркационной линии, у самой границы с Китаем, очевидно, продиктовано стремлением обеспечить живучесть и устойчивость боевого управления силами флота во время войны. Командующий ВМФ руководит подчиненным видом вооруженных сил через начальника главного штаба ВМФ, командующих флотами и пятерых своих заместителей (по политическим вопросам; кораблестроению; вооружению и судоремонту; навигации и океанографии; тылу).

Родами ВМФ КНА являются подводные силы, надводные силы (ударные ракетные и торпедно-артиллерийские, патрульно-противолодочные, минно-тральные и амфибийно-десантные), диверсионно-разведывательные силы и ракетно-артиллерийские войска береговой обороны. Вспомогательные силы ВМС крайне незначительны.

При численности личного состава мирного времени 46 тыс. офицеров, старшин и матросов ВМФ КНА к началу 2010-х гг. включал следующие корабли:

– средние дизельные торпедные подводные лодки китайской и отечественной постройки проекта 033 (аналог советского проекта 633, условное наименование, принятое в НАТО, – Romeo) – 22;

– средние дизельные торпедные подводные лодки советской постройки проекта 613 (Whiskey) – 4 (используются как учебные; некоторые источники указывают, что они уже списаны);

– малые дизельные торпедные подводные лодки отечественной постройки типа «Сань-О» («Акула») – 32;

– сверхмалые подводные лодки отечественной постройки типа «Юго» (название «Юго» присвоено типу западными экспертами в связи с тем, что эти лодки строились на основе югославского проекта; возможное северокорейское наименование типа – «Нахонг») – 20 – 21 плюс 10 в резерве;

– сверхмалые подводные лодки отечественной постройки типа Р-4 (тип известен также как MS-29 «Йоно») – 2;

– ракетный сторожевой корабль (фрегат) отечественной постройки типа «Сохо» – 1;

– ракетные сторожевые корабли (фрегаты) отечественной постройки типа «Наджин»;

– малые сторожевые корабли (корветы, один перевооружен в малый ракетный корабль) типа «Трал» и «Саривон» – 5 (из них один – перевооруженный бывший советский базовый тральщик проекта 53 «Трал», а остальные, относимые к типу «Саривон», построены на северокорейских верфях на основе данного проекта);

– малые противолодочные корабли отечественной постройки типа «Тэчхон-1» – 7;

– малые противолодочные (малые артиллерийские) корабли отечественной постройки типа «Тэчхон-2» – 5;

– малые противолодочные корабли китайской постройки проекта 037 (тип «Хайнань») – 6;

– ракетные, торпедные и артиллерийские катера отечественной постройки типа «Чхонжу» – 6;

– ракетные катера отечественной постройки типа «Сочжу» – 10;

– ракетные катера отечественной постройки типа «Сохун» – 6;

– ракетные катера советской постройки проекта 205Э (Osa-1) – 8;

– ракетные катера советской постройки проекта 183РЭ (Komar) – 6;

– ракетные катера китайской постройки проекта 021 (тип «Хуанфын») – 4;

– ракетные катера на воздушной подушке (скегового типа) отечественной постройки, в том числе, возможно, с ракетным оружием нового для КНДР поколения – несколько;

– торпедные катера советской постройки проекта 183 (Р-6) – 13;

– торпедные и сторожевые катера отечественной постройки типа «Кусон» и «Синхун» – 42 (с учетом находящихся в составе береговой охраны пограничных войск);

– торпедные катера на подводных крыльях отечественной постройки типа «Синхун усовершенствованный» – 100;

– торпедные катера отечественной постройки типа «Ивон» – 13 (возможно, списаны);

– торпедные катера отечественной постройки типа «Аньчжу» – 6 (возможно, списаны);

– торпедные катера советской постройки проекта 206 (Shershen) – 3 (возможно, списаны);

– торпедные катера советской постройки проекта 123К (Р-4) – ? (возможно, списаны);

– малозаметные малые торпедные катера отечественной постройки, аналогичные поставленным Северной Кореей Ирану катерам типа «Тир», «Пейкаап» и «Тэдон» (полупогружные) – количество неизвестно (эти катера предназначены для внезапных атак кораблей и судов противника в международных и его территориальных водах и проведения спецопераций);

– противолодочные катера советской постройки проекта 201М (SO-1) и их аналоги отечественной постройки (включая артиллерийский вариант) – 19;

– малозаметный артиллерийский катер на воздушной подушке, построенный на отечественной верфи с использованием технологии Stealth – 1;

– артиллерийские катера огневой поддержки десанта отечественной постройки типа «Чахо» – 59;

– артиллерийские катера отечественной постройки типа «Чхонджин» – 54;

– артиллерийские катера отечественной постройки типа «Синпо» (включая бывшие типа «Синнам») – 20;

– артиллерийские катера отечественной постройки типа «Чодо» – 3 (возможно, списаны);

– артиллерийские катера китайской постройки типа «Шаньтоу» – 4 (возможно, списаны);

– сторожевые катера отечественной постройки типа К-48 – 2 (возможно, списаны);

– сторожевые катера китайской постройки проекта 062 (тип «Шанхай-2») – 13;

– патрульный катер, переоборудованный из сейнера, – 1;

– малый минный заградитель типа «Суман» (на корпусе траулера) – 1 (возможно, списан);

– рейдовые тральщики отечественной постройки типа «Юкто-1» и «Юкто-2» – 24;

– катерные тральщики отечественной постройки типа «Пипа-Го» – 6 (возможно, списаны);

– малые десантные (танкодесантные) корабли отечественной постройки типа «Хантай» – 10;

– танкодесантные катера отечественной постройки типа «Ханчхон» – 7;

– малые танкодесантные катера отечественной постройки типа «Хыннам» – 18;

– десантно-штурмовые (пехотно-десантные) катера отечественной постройки типа «Нампхо» – 96;

– десантно-штурмовые (пехотно-десантные) катера на воздушной подушке отечественной постройки типа «Конбан-1», «Конбан-2» и «Конбан-3» (некоторые переделаны в ракетные катера) – 136;

– разведывательные и разведывательно-диверсионные корабли (на базе рыболовных судов) – 14;

– спасательное судно подводных лодок типа «Кован» – 1;

– плавучая база подводных лодок типа «Хисэкпон» – 1;

– плавучие базы сверхмалых подводных лодок, переоборудованные из океанских грузовых судов – 8 («Су Ган-хо», «Донг Гьон Э Гук-хо», «Донг Хэ-хо», «Чунг Сьонг-хо № 1», «Чунг Сьонг-хо № 2», «Чунг Сьонг-хо № 3», «Хэ Гам Ганг-хо» и «Сонг Рим-хо»);

– несколько малых гидрографических судов и гидрографических катеров.

Кроме того, в составе морских диверсионно-разведывательных сил имеется большое количество специальных «инфильтрационных» плавсредств, а именно быстроходных десантно-высадочных катеров (в том числе 45 – 50 полупогружных и полностью погружающихся), сверхмалых подводных лодок модульной конструкции (их монтаж производится на борту судна-носителя непосредственно у берегов противника в районе точки высадки) и групповых подводных транспортировщиков боевых пловцов «мокрого» типа.

Корабельное вооружение ВМФ КНА представлено главным образом устаревшими советскими образцами периода с 1930-х до 1960-х годов и их китайскими аналогами. Это противокорабельные крылатые управляемые ракеты П-20 (экспортный вариант ракеты П-15У, по условной номенклатуре НАТО она называется SS-N-2В Styx), их китайские копии «Шанью-1» (CSS-N-1 Scrubbrush) и усовершенствованные «Хайин-2» (CSS-N-2 Seersucker), артиллерийские установки калибра 100, 57, 37, 30, 25 мм, зенитно-пулеметные установки калибра 14,5 и 12,7 мм, 533-мм торпеды САЭТ-60 (самонаводящиеся, для подводных лодок), СЭТ-65 (противолодочные самонаводящиеся, для подводных лодок), 53 – 39, 53 – 51 (включая их китайские копии Yu-1) и 53-56В (все три типа – прямоидущие, для надводных кораблей и подводных лодок), 53 – 57 (прямоидущие для подводных лодок), 450-мм 45 – 36 (прямоидущие для торпедных катеров), реактивные бомбометные установки РБУ-1200, бомбометы БМБ-2 и МБУ-200, а также морские мины разных типов.

Неприятной неожиданностью для США и Южной Кореи стало появление на вооружении ВМФ КНА 533-мм самонаводящейся универсальной электроторпеды CHT-02D собственного производства, способной поражать как надводные цели, так и подводные лодки на глубине до 270 м. Торпедами CHT-02D оснащены в первую очередь сверхмалые подводные лодки. Есть основания подозревать, что столь продвинутое (в сравнении с большинством прочих образцов имеющихся в ВМФ КНА торпед) оружие КНДР освоила в производстве не без использования технологий, полученных из бывшего СССР – скажем, из Казахстана, который является одним из крупнейших в мире производителей минно-торпедного вооружения.

Торпеда CHT-02D уже прошла боевое крещение – именно ею, как предполагается, 27 марта 2010 г. сверхмалая подводная лодка типа «Юго» потопила южнокорейский корвет «Чхонан» (в чем, собственно, и состояла та неожиданность).

По некоторым сведениям, ВМФ КНА начал получать еще и 324-мм легкие малогабаритные торпеды западного дизайна. Возможно, соответствующая технология поставлена северокорейцам Китаем, чьи ВМС располагают 324-мм легкими противолодочными торпедами Yu-7 (на основе американской Mk46) и ET52 (на основе итальянской A.244S).

Весьма крупным недостатком северокорейского флота следует считать полное отсутствие у него корабельных зенитных ракетных комплексов – в лучшем случае экипажи кораблей и катеров имеют переносные зенитно-ракетные комплексы общевойскового типа. Устаревшим является и радиоэлектронное вооружение (также в основном советских и китайских образцов), хотя, например, подводные лодки проекта 033 китайской постройки оснащены более или менее современными французскими гидроакустическими станциями DUUX-5 фирмы «Томсон Синтра» (Thomson Sintra) и, кроме того, на сверхмалых подводных лодках и некоторых боевых катерах установлены радиолокационные станции японской фирмы «Фуруно электрик» (Furuno Electric) или их отечественные нелицензионные копии «тип 24».

Береговые ракетно-артиллерийские войска, батареи которых разбросаны по всему побережью Северной Кореи и прибрежным островам, располагают мобильными пусковыми установками противокорабельных крылатых управляемых ракет (сведены в два береговых ракетных полка с 12 – 15 ракетными батареями) и артиллерийскими системами (сведены в отдельные береговые артиллерийские дивизионы).

Береговые противокорабельные ракетные комплексы включают главным образом буксируемые китайские системы, вооруженные управляемыми ракетами «Хайин-1» (в НАТО они называются CSS-C-2 Silkworm) и «Хайин-2» (CSS-C-3 Seersucker), а также некоторое количество буксируемых советских систем «Сопка» (SSC-2B Samlet) и самоходных систем отечественного производства с ракетами KN-01, представляющими собой северокорейскую модификацию советской противокорабельной ракеты П-15 или китайской «Хайин-2» с увеличенной (более 100 км) дальностью стрельбы. Разработка KN-01, начавшаяся в середине 1990-х гг., продолжалась примерно 15 лет. Уместно предположить, что ракеты KN-01 поступают на вооружение и новых ракетных катеров на воздушной подушке, уже появившихся в ВМФ КНА. Самоходные пусковые установки ракет KN-01 созданы на отечественном гусеничном бронированном шасси типа «Чучхе-по».

Комплексы с ракетами «Хайин-2» развернуты на стационарных позициях в шести пунктах побережья. Те из них, стартовые позиции которых находятся в приграничных с Южной Кореей прибрежных районах, благодаря солидной дальнобойности (95 – 100 км) способны поражать корабли и суда противника в водах близ Инчхона в Желтом море и у Сокчхо – в Японском. Однако необходимо признать, что противокорабельные ракеты (как береговые, так и корабельные) ВМФ КНА устарели и являются довольно легкой добычей для зенитно-ракетных комплексов ВМС США, Южной Кореи и Японии. Поэтому при их использовании северокорейское военно-морское командование делает ставку на нанесение массированных залповых ракетных ударов.

Парк береговой артиллерии состоит из буксируемых и самоходных орудий советского производства и северокорейских, выпущенных по советским образцам. Это специализированные береговые 130-мм артиллерийские установки СМ-4-1 и их самоходный вариант М1992, разработанный в КНДР на гусеничном шасси типа «Чучхепо», а также обычные полевые системы – 122-мм пушки А-19, 130-мм пушки М-46 и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 (орудия А-19 и МЛ-20 поступили на вооружение Красной армии еще до Второй мировой войны). На дистанции 17 – 27 км от уреза воды они являются реальной угрозой для современных кораблей от ракетного крейсера до эскадренного миноносца включительно (если, конечно, те неосмотрительно окажутся в пределах дальности эффективного огня северокорейской береговой артиллерии).

Действующим резервом ВМФ КНА, с которым он тесно взаимодействует в мирное время и который переходит в его оперативное (не исключено, что и организационно-административное) подчинение в военное время, является береговая и портовая охрана пограничных войск министерства общественной безопасности. Организационно она состоит из дивизионов и имеет в своем корабельном составе сторожевой корабль типа «Саривон» (возможно, уже списан), 10 – 15 артиллерийских катеров типа «Чхонджин», несколько сторожевых катеров типа «Синхун», а также 65 патрульных катеров типа «Кимджин», 45 – типа «Йонгдо», 15 – типа TB-11PA, 10 – типа TB-40A и несколько вооруженных зенитно-пулеметными установками бывших рыболовных судов.

Кроме того, в интересах ВМФ (при необходимости с включением в его состав), как уже указывалось в главе 5, может быть использовано любое судно северокорейского торгового, рыболовного и портово-технического флотов. Часть из них уже в мирное время подготовлена для переоборудования в минные заградители, патрульно-дозорные корабли, использования в качестве военных транспортов и т. д. (подготовлены фундаменты под зенитно-пулеметные установки, зарезервированы площади под размещение дополнительного радиоэлектронного оборудования). Крайне незначительная численность вспомогательного флота ВМФ КНА, собственно, и объясняется отсутствием каких-либо препятствий для выполнения в любое время задач, поставленных военно-морским командованием, гражданским судам КНДР.

По некоторым сведениям, 10 сухогрузных судов торгового флота КНДР постоянно эксплуатируются в интересах военно-морского командования и, что любопытно, Комитета по военным делам ЦК ТПК. Такие «партийные» сухогрузы используются, в частности, для тайной доставки вооружения и военного снаряжения террористическим группировкам в разных районах мира.

Некоторые эксперты подозревают, что какие-то из транспортных судов под торговым флагом КНДР являются своего рода замаскированными ракетоносцами, имея на своем борту размещенные в находящихся на палубе контейнерах пусковые установки оперативно-тактических баллистических ракет «Хвасон-6» или даже стратегических ракет средней дальности «Нодон-А» и «Нодон-Б». Возможно, это могут быть не судовые стационарные, а штатные для данных ракет самоходные пусковые установки. Если это так, то КНДР имеет возможность нанести внезапный ракетный (ракетно-ядерный) удар по Южной Корее, Японии и даже США, направив к их берегам на достаточное для пуска расстояние такие замаскированные ракетоносные корабли. Причем флаг национальной принадлежности их команды могут использовать какой заблагорассудится их командованию. Разумеется, после первого же пуска такой «ракетный пират» неминуемо будет потоплен, но его жертвам от этого легче не станет.

Если дело обстоит так на самом деле, то это означает, что КНДР реализовала в национальном формате вынашивавшуюся в первой половине 1960-х гг. по инициативе США идею «создания многосторонних ядерных сил» (МСЯС) НАТО, использующих транспорты типа «Маринер», вооруженных баллистическими ракетами «Поларис». Как известно, СССР в качестве ответного шага также рассматривал идею ввода в строй замаскированных под гражданские транспортные суда типа «Амгуэма» ракетоносцы с баллистическими ракетами Р-29 (проект «Скорпион»). Ни идея МСЯС, ни проект «Скорпион» воплощены на практике не были – видимо, по негласной договоренности исходя из «баланса страха». Однако никакие подобные договоренности Пхеньян не связывают.

Судостроительная промышленность КНДР освоила постройку транспортных судов двойного назначения, де-факто представляющих собой десантные корабли (в свое время такой вполне разумный подход в формировании мобилизационного резерва военно-морского флота практиковался и в СССР). Это имеющие носовую аппарель транспортные суда дедвейтом 1000 т и 500 т (морские самоходные баржи-ролкеры) с открытым трюмом для перевозки самоходной техники, которые в любой момент могут пополнить боевой состав ВМФ в качестве средних десантных (танко-десантных) кораблей без какого-либо переоборудования.

Северная Корея создала развитую систему базирования своего военного флота, причем ряд военно-морских баз имеет хорошо защищенные (в том числе от ядерных ударов) скальные укрытия для кораблей и подводных лодок. На передовых базах и пунктах базирования, расположенных наиболее близко к демилитаризованной зоне, сосредоточено около 60% корабельного состава ВМФ КНА. Они плотно прикрыты силами и средствами ПВО ВВС КНА и береговой артиллерией.

Таблица 19

Основные военно-морские базы и пункты базирования ВМФ КНА и береговой охраны пограничных войск






К основным военно-морским базам и пунктам базирования КНДР относятся:

а) в операционной зоне Западного флота – Йогампори, Йомджуган, Йонвидо, Коампо, Куонгьян-ни, Нампхо (главная), Пипа-Го, Пупо-ри, Сагон-ри, Сокто-ри, Сунвидо, Сыхэ-ри, Таса-ри, Хэджу, Чодо-ри;

б) в операционной зоне Восточного флота – Вонсан (главная), Йохо-ри, Ким-Чхэк, Косон-ып, Маяндо, Мугьепо, Мунчхон (Мунчхон-Нодонъягу), Наджин, Намэри, Пуамдон, Расин, Сонгжон-Пандо, Тэджодон, Чахо, Чхонджин.

Перечень военно-морских баз и пунктов базирования ВМФ КНА и береговой охраны пограничных войск приведен в таблице 19.

Оглавление книги


Генерация: 0.082. Запросов К БД/Cache: 0 / 0