Глав: 17 | Статей: 59
Оглавление
В этой книге охвачен период с момента появления антияпонских вооруженных формирований корейских коммунистов в 1930-х гг. и до наших дней, включая последние столкновения с вооруженными силами Южной Кореи в Желтом море. Охарактеризованы эволюция военной машины Пхеньяна, военная доктрина, ракетно-ядерная и связанная с ней космическая программы, организационно-штатная структура соединений и частей, боевой состав и развертывание (эшелонирование) вооруженных сил КНДР, оперативно-тактические и тактические нормативы ведения общевойскового боя и марша общевойсковых частей, система подготовки личного состава и ополчения, военное образование, идеологическая обработка личного состава и пр.

Партия сказала: «Топи их всех!»

Партия сказала: «Топи их всех!»

Количества боевых кораблей, в абсолютном большинстве своем катеров, которыми располагает КНДР, в избытке хватает для эффективного контроля территориальных вод, экономической зоны и охраны морской границы, что в немалой степени способствует предотвращению массового исхода ее граждан в Южную Корею по примеру кубинцев, периодически сбегающих во Флориду со своего «острова свободы».

Что же касается военно-морского противостояния главному противнику – Южной Корее, то оно характеризуется следующими реалиями:

а) значительным количественным превосходством подводных сил ВМФ КНА над подводными силами южнокорейских ВМС и, наоборот, качественным превосходством последних;

б) абсолютным количественным (примерно 6:1) и качественным превосходством ВМС Южной Кореи над ВМФ КНА в надводных боевых кораблях океанской и морской зоны классов эсминец, фрегат, корвет – притом, что полное водоизмещение южнокорейских ракетоносных эскадренных миноносцев типа KDX-3 («Седжон Великий», фактически это ракетные крейсера) достигает 10 тыс. т, аналогичный показатель у самых крупных в ВМФ КНА сторожевых кораблей типа «Наджин» и «Сохо» равен 1500 – 1640 т;

в) абсолютным количественным превосходством ВМФ КНА над ВМС Южной Кореи в боевых катерах всех классов;

г) абсолютным превосходством ВМС Южной Кореи над ВМФ КНА в крупных десантных кораблях, которых у северокорейцев просто нет (а южнокорейцы имеют универсальный десантный корабль-вертолетоносец типа LPX полным водоизмещением 19 тыс. т и большие танкодесантные корабли полным водоизмещением более 4000 т);

д) общим качественным превосходством ВМС Южной Кореи в вооружении (особенно ракетном, зенитно-ракетном – здесь оно абсолютное – и радиоэлектронном);

е) наличием у ВМС Южной Кореи базовой патрульной и корабельной вертолетной противолодочной авиации, которой нет у ВМФ КНА.

Если же спроецировать на воды, омывающие Корейский полуостров, кроме боевого потенциала ВМС Южной Кореи, еще и мощь 7-го флота США и военно-морских сил Японии (с учетом мощи палубной авиации США и базовой патрульной и корабельной противолодочной авиации этих двух стран), то перечисленные выше некоторые количественные преимущества, которыми располагает ВМФ КНА, обращаются в ноль.

Военное руководство КНДР рассматривает ВМФ не столько как самостоятельный вид вооруженных сил, сколько как «помощника армии», главной миссией которого в случае войны против Южной Кореи является содействие наступлению сухопутных войск путем прикрытия их западного и восточного приморских флангов, высадки небольших тактических десантов и диверсионно-разведывательных групп с осуществлением контроля над прибрежными районами по мере развития наступления в глубь территории противника.

Единственной «длинной рукой» командования ВМФ КНА являются средние дизельные подводные лодки проекта 033. В случае войны им будет поставлена задача нарушения вражеских коммуникаций в Японском, Желтом и Восточно-Китайском морях. Однако они устарели, имеют невысокую скорость подводного хода и весьма уязвимы от современных противолодочных сил и средств, которыми располагают потенциальные противники КНДР.

Малые дизельные подводные лодки типа «Сань-О» – это субмарины универсального назначения, предназначенные для нанесения ударов по противнику в прибрежных водах, а также высадки на побережье Южной Кореи диверсантов-разведчиков (что с переменным успехом практикуется и в мирное время). Последняя задача является основной и для сверхмалых подводных лодок, причем они могут доставляться в район применения (вместе с другими диверсионными подводными средствами движения – полупогружными и погружающимися катерами, групповыми транспортировщиками боевых пловцов) на борту плавучих баз, созданных на корпусах торговых и рыболовных судов и под них замаскированных.

Некоторые эксперты считают, что значительная часть подводных лодок ВМФ КНА находится в неудовлетворительном техническом состоянии, так что реальное количество боеготовых субмарин может быть и не столь велико в сравнении с подводными силами Южной Кореи.

Сторожевые корабли типа «Сохо», «Наджин» и «Саривон» имеют ограниченные боевые возможности (даже с учетом их ударного ракетного вооружения, включая один корабль типа «Саривон») и, скорее всего, будут применяться как флагманские корабли катерных патрульно-противолодочных и поисково-ударных тактических групп.

Наибольшей же ударной мощью обладают ракетные, торпедные и артиллерийские катера, которые гипотетически представляют довольно серьезную угрозу для легких и амфибийно-десантных сил ВМС Южной Кореи в прибрежных районах, особенно в островных и проливных зонах. Правда, существенным недостатком ударных катерных сил являются ограничение боевого применения (особенно ракетного оружия) по волнению моря (до четырех баллов), изрядная радиолокационная заметность и низкие возможности собственных зенитных средств.

Скорее всего, боевые катера будут применяться в составе быстроходных смешанных ударных групп, причем включение в них наряду с ракетными и торпедными (со слабой артиллерией) еще и артиллерийских катеров объясняется тем, что последние вооружены более мощными артустановками, что позволяет им прикрывать такие группы от противодействия боевых катеров противника.

Малые противолодочные корабли, противолодочные и сторожевые катера ВМФ КНА обладают с позиций сегодняшнего дня ограниченными возможностями по борьбе с современными дизельными подводными лодками (не говоря уже об атомных), и их основной боевой функцией является поддержание благоприятного оперативного режима охраны водных районов, конвоирование транспортов и десантных отрядов и наряду с артиллерийскими катерами – в незначительных масштабах – огневая поддержка подразделений сухопутных войск на приморских направлениях.

Минно-тральные силы ВМФ КНА, состоящие из устаревших рейдовых и катерных тральщиков, современным требованиям уже давно не отвечают. В то же время северокорейский флот располагает способностью выставить большое количество морских мин в прибрежных районах, а подводными лодками – и в некоторых удаленных. Для постановки минных заграждений будут использоваться не только корабли и катера ВМФ, но и гражданские суда, вплоть до небольших парусников – КНДР имеет такой опыт еще со времен войны 1950 – 1953 гг. Хотя минный арсенал ВМФ КНА состоит из устаревших советских (например, корабельные образца 1908 – 1939 гг., М-26 образца 1926 г., КБ образца 1940 г., АГ образца 1940 г., ЯМ образца 1943 г., авиационно-корабельные УДМ-3 образца 1961 г., подлодочные МДТ образца 1953 г.) и китайских мин (подлодочная реактивно-всплывающая ЕМ52, известная под экспортным обозначением Т-1), широкомасштабное их применение способно существенно затруднить действия флота противника.

Основу амфибийно-десантных сил ВМФ КНА составляют быстроходные десантно-штурмовые пехотно-десантные катера – водоизмещающие типа «Нампхо» и на воздушной подушке типа «Конбан». «Идеология» их применения предусматривает создание тактических групп, состоящих из 10 – 20 таких десантных катеров и катеров огневой поддержки десанта типа «Чахо», вооруженных реактивными пусковыми установками типа «Град». Данные амфибийно-десантные катерные группы способны, действуя внезапно и стремительно, высаживать небольшие тактические десанты преимущественно разведывательно-диверсионного характера. Именно поэтому в мирное время много таких катеров развернуто на передовых военно-морских базах и пунктах базирования.

Высадка более крупных десантов предусматривает использование средних (из числа мобилизованных гражданских судов двойного назначения) и малых десантных кораблей и танкодесантных катеров, способных принимать на борт тяжелую технику. К таким десантам могут привлекаться и любые подходящие для перевозки войск гражданские суда.

Морской пехоты как рода сил непосредственно в составе северокорейского флота уже нет, но таковая представлена двумя морскими снайперскими бригадами, входящими в состав войск специального назначения КНА и применяемыми в том числе в интересах военно-морского командования (см. главу 13).

Наряду с подготовкой к амфибийным операциям командование ВМФ КНА во взаимодействии с командованиями ВВС, сухопутных войск и сил специальных операций уделяет большое внимание обеспечению противодесантной обороны своих берегов. Отрабатываются нанесение ударов корабельными силами флота, береговыми ракетно-артиллерийскими войсками и авиацией по десантным соединениям противника на переходе морем и в районах высадки, а само побережье на ряде участков защищено противодесантными заграждениями.

ВМФ КНА не располагает собственной морской авиацией. Морские бомбардировщики-торпедоносцы H-5T (Ил-28Т), способные применять устаревшие 450-мм прямоидущие авиационные торпеды советского образца (45-36АНУ, 45-54ВТ, 45-56НТ) и советские же реактивные авиационные торпеды РАТ-52 (возможно, в китайском исполнении Yu-2), входят в состав бомбардировочных авиаполков ВВС, а противолодочные вертолеты Ми-4М и вертолеты-амфибии Ми-14 – в состав также организационно входящей в ВВС отдельной морской вертолетной эскадрильи. Последняя, впрочем, уже в мирное время оперативно подчинена ВМФ и используется в его интересах.

Для борьбы с подводными лодками морская авиация ВВС КНА располагает авиационными глубинными бомбами советских образцов ПЛАБ-МК, ПЛАБ-50 и ПЛАБ-250, принимаемыми на борт самолетов и вертолетов. В целом боевые возможности морской авиации ВВС следует рассматривать как не соответствующие современным требованиям.

Оглавление книги


Генерация: 0.177. Запросов К БД/Cache: 3 / 1