Глав: 17 | Статей: 59
Оглавление
В этой книге охвачен период с момента появления антияпонских вооруженных формирований корейских коммунистов в 1930-х гг. и до наших дней, включая последние столкновения с вооруженными силами Южной Кореи в Желтом море. Охарактеризованы эволюция военной машины Пхеньяна, военная доктрина, ракетно-ядерная и связанная с ней космическая программы, организационно-штатная структура соединений и частей, боевой состав и развертывание (эшелонирование) вооруженных сил КНДР, оперативно-тактические и тактические нормативы ведения общевойскового боя и марша общевойсковых частей, система подготовки личного состава и ополчения, военное образование, идеологическая обработка личного состава и пр.

«Сонгун» как образ жизни

«Сонгун» как образ жизни

По сути, КНДР жила и продолжает жить в режиме большого концентрационного лагеря, вполне соответствующего антиутопии Дж. Оруэлла «1984» и его же памфлета «Скотный двор». Ориентируясь на подготовку новой войны «за объединение Кореи», коммунисты-чучхеисты выбрали в качестве приоритета развитие тяжелой и военной промышленности в ущерб остальным секторам экономики. В 1957 г. в стране были введены продовольственные карточки (в 1998 г., например, высокопоставленный чиновник получал по карточкам 700 г риса в день, сотрудник спецслужб – 560 г, военнослужащий в Пхеньяне – 420 г, в провинции – 210 г, рабочий и служащий в Пхеньяне – 360 г, в провинции – 180 г, нетрудоспособный по возрасту или инвалидности в Пхеньяне – 180 г, в провинции – 90 г). Столкнувшись с перманентной угрозой массового голода (который в 1995 – 1999 гг. уже привел к гибели, по данным ООН, 2 млн человек), КНДР вынуждена полагаться на международную помощь, получая продовольствие, медикаменты, мазут и другие жизненно необходимые материальные ресурсы от США, Японии, Южной Кореи, Китая, Европейского союза и Канады.

Во время «голодного» кризиса практически прекратила свое существование всеобщая карточная система, поскольку большинство населения просто не могло отоварить свои карточки. В результате начался процесс спонтанного появления в стране мелких рынков продовольствия и товаров широкого потребления, на что государство вынужденно закрыло глаза – точнее, центральное руководство пытается с ними бороться, но эти попытки саботируются как населением, так и местными властями.

Международная помощь вкупе с рыночной активностью населения позволили стабилизировать продовольственную ситуацию в КНДР, где тем не менее от недоедания страдает не менее трети населения, в том числе дети (а в 1998 г. число голодающих детей достигало 60%).

Однако государственное руководство ничтоже сумняшеся обвинило в голоде «американских империалистов» и заявило, что корейский народ под руководством «Полководца Ким Чен Ира» отразил «агрессивные происки» и, «победоносно завершив «Трудный поход», приступил к строительству «могучей процветающей державы», которая должна была быть построена к 2012 г. Согласно официальной пропаганде, в этой державе «сильна государственная мощь, все имеется в достатке, а народ живет, не завидуя никому на свете». Ну прямо «военная тайна» с Мальчишами-Кибальчишами по Аркадию Гайдару.

Ни голод, ни стагнация в экономике не заставили руководство КНДР сократить расходы на содержание одной из крупнейших в мире армий (более миллиона военнослужащих в регулярных войсках) и снизить уровень общей милитаризации страны. Более того, оно приступило к созданию ядерного оружия, осуществляет программу развертывания баллистических ракет дальнего действия, химического и биологического оружия. Продолжается соответствующая идеологическая обработка населения – в дополнение к идеологии «чучхе» в общественный оборот в начале XXI в. запущены идеи «сонгун», то есть приоритета интересов вооруженных сил в государственном строительстве (тут в самый раз вспоминается установленный Гитлером в Германии режим Wehrwirtschaft – подчинение экономики страны военным целям, собственно бывшее стержнем экономического развития и СССР).

КНДР является самым милитаризованным государством мира – из каждой 1000 человек населения 40 носит форму Корейской народной армии и иных силовых структур, в то время как, например, в Южной Корее, которая тоже содержит мощные вооруженные силы, этот показатель оценивается в 14 человек на тысячу.

Правящим режимом население страны поделено на три «слоя» – «основной», «колеблющийся» и «враждебный», принадлежность к которым отслеживается органами власти по мужской линии и определяется по социальному происхождению и роду деятельности членов семьи в период японской оккупации и корейской войны.

Члены ТПК автоматически входят в «основной» слой, а исключенные из партии, репатрианты из Японии и Китая и родственники бежавших в Южную Корею также автоматически причисляются к «враждебному» слою. Лица, относящиеся к «враждебному» слою, имеют существенные социальные ограничения – они не могут проживать в Пхеньяне и Кэсоне, служить в вооруженных силах и в других государственных структурах, для них закрыты двери большинства высших учебных заведений и т. д.

При этом в каждом слое в соответствии с постановлением «О дальнейшем усилении работы с различными слоями и группами населения», принятым ЦК ТПК еще в 1964 г., детализированы отдельные категории – всего их 51. Работа по отнесению северокорейцев к таким категориям проводилась в 1964 – 1969 гг. специальными «группами 620» – в какой-то мере аналогами печально известных сталинских «троек». Результатом деятельности «групп 620» стали массовые репрессии – аресты, высылки и казни противников режима, в меньшинстве своем реальных, а в большинстве произвольно к ним причисленных.

В то же время размер государственного пайка применительно к местности проживания не зависел от принадлежности к данным категориям, будучи более высоким только для представителей партноменклатуры.

Обычным для КНДР является активное вмешательство государства в частную жизнь граждан. Все жители страны сведены в «народные группы» («инминбан») по месту жительства – порядка 40 семей в группе. Каждую группу возглавляет староста – «инминбанджан» («руководитель народной группы»), в чьи обязанности входит организация собраний в поддержку властей, а также общественных работ. «Инминбанджан» отвечает за поддержание общественного порядка в пределах территории проживания членов группы и следит за их политической благонадежностью, причем обратное грозит юридически обернуться против него самого. Он может, когда ему заблагорассудится, посещать жилище любой семьи своей «народной группы».

Рядовые граждане Северной Кореи не имеют права не только выезда из страны, но и свободного перемещения по ней – для смены места жительства требуется согласие «инминбанджана». Даже ночевать в чужом доме северокореец может только по письменному разрешению «инминбанджана» той «народной группы», где человек остановился.

Проживание в Пхеньяне, где социальные условия лучше, чем в провинции, рассматривается как дарованная властями привилегия. И наоборот, одним из административных наказаний является высылка в чем-либо провинившихся жителей столицы в провинцию. Все это напоминает СССР с его крепостнической системой прописки, московской «лимитой» и «101-м километром», но в еще более жестком варианте.

Оглавление книги


Генерация: 0.105. Запросов К БД/Cache: 3 / 1