Глав: 83 | Статей: 83
Оглавление
Афганская война стала не только первым крупномасштабным военным конфликтом нового времени с участием советской военной авиации, но и источником уникального боевого опыта для всех родов ВВС. Впервые после продолжительного послевоенного периода были опробованы новые схемы недавно введенного в советской авиации камуфляжа: на самолетах и вертолетах появились декоративные элементы — отметки о боевых вылетах, наградах летчиков и разнообразные эмблемы. «Бортовая живопись», столь излюбленная в авиации многих стран, долгое время у нас не приветствовалась, считаясь не отвечающей требованиям армейской дисциплины и строгого распорядка. Военная обстановка оказалась более демократичной, дав возможность самовыражению авиаторов и зримому воплощению их отношения к своим боевым машинам.

Своими эмблемами обзавелись штурмовики и разведчики, истребители и вертолетчики. Как известно, всякий самолет и вертолет обладает своим характером и повадками, выражающимися в особенностях техники пилотирования, удобстве в обращении, работоспособности и надежности. Под стать им были и появлявшиеся на бортах рисунки, предоставлявшие авторам большую свободу самовыражения в создании зрительного образа.

Практически все образцы известной «бортовой живописи» ушли в прошлое по завершении афганской кампании и в дальнейшем перестали существовать вместе со снятой с вооружения техникой. Лишь в единичных случаях доставшимся от Афганской войны эмблемам суждено было найти новое воплощение, продолжив жизнь с приходом самолетов нового поколения.

Истребители-бомбардировщики МиГ-27

Истребители-бомбардировщики МиГ-27


МиГ-27Д из состава 134-го полка. Белые звездочки — отметки о боевых вылетах, нанесенная уже в Афганистане кобра — эмблема 1-й эскадрильи полка. Эмблема имела несколько исполнений, включая и кобру в шапке-ушанке

Тактика действий МиГ-27 определялась характером целей и используемым вооружением. Обнаружив цель, ведущий вводил свой МиГ-27 в пикирование, доводя угол до 40–45°, оптимальных по скорости снижения — более пологое затягивало время атаки, при крутом — самолет разгонялся и терял высоту слишком быстро, так что спустя секунды, не успев толком прицелиться, его нужно было выводить из атаки. За ним, слегка отстав, следовал ведомый, прицеливавшийся индивидуально. Цель при подходе удерживали несколько сбоку для лучшего обзора, при пикировании выходя на точный боевой курс посредством энергичного крена до 80–120°. В пикировании МиГ-27 шел с небольшим скольжением, позволявшим точнее наложить прицельную марку. Самолет постепенно разгонялся до 1000 км/ч и скоростной напор ощущался дрожью всей загруженной бомбами машины. При прицеливании всегда использовали лазерную станцию дальнометрирования и подсвета целей «Клен-ПМ», данные которой учитывались ПрНК при выносе марки. Добившись наложения марки на цель, летчик плавными движениями педалей устранял скольжение, «успокаивал» машину по крену и рысканию и без задержки сбрасывал бомбы. Тут же следовал вывод с крутым набором высоты. Последнее выполнялось не только из опасений зенитного огня — запрет снижаться ниже 5000 м действовал строго, а тяжелая рука командующего ВВС 40-й армии была известна. В 134-м апиб летчики, «нырнувшие» ниже оговоренного «потолка», не раз получали взыскания и их на день-другой для острастки отстраняли от полетов за «грубое нарушение летной дисциплины».


Начальник разведки 134-го апиб капитан А. Г. Курилец

Обычный вариант снаряжения МиГ-27 состоял из двух «пятисоток» либо четырех бомб массой по 250 или 100 кг, размещаемых на передних подфюзеляжных и подкрыльевых узлах. Чаще всего использовались ФАБ-250 и ФАБ-500 разных типов и моделей, ОФАБ-250–270 и ОФАБ-100–120. Последние, впрочем, летчики относили к разряду «гуманных» боеприпасов из-за недостаточного поражающего эффекта, особенно при бомбометании с больших высот, когда невысокую точность нужно было компенсировать мощностью или количеством боеприпасов. Применения крупного калибра требовал и характер целей, большей частью защищенных и трудно уязвимых — развалить глинобитный дувал или толстую саманную стену «сотки» могли далеко не всегда. Даже на открытом месте их поражающее действие (осколки и фугасный эффект) по живой силе в 1,7–2 раза (в зависимости от различных условий — характера цели, высоты и скорости сброса) уступало ОФАБ-250. При ударе же по легким строениям последние вообще обладали в 2,5–3 раза более высокой эффективностью, не говоря уже о мощных «полутонках».

В ход шли также зажигательные бомбы ЗАБ-100–175 с термитными патронами и ЗАБ-250–200, наполненные вязкой липучей смесью. Хотя гореть в горах и кишлаках было особенно нечему, а начавшаяся зима делала ЗАБ еще менее эффективными, огненные удары давали большой психологический эффект. Как правило, «зажигалки» могли накрыть значительную площадь, а разлетавшиеся широким веером даже небольшие горящие капли вызывали тяжелые ожоги. Поправка на тип цели делалась, когда стояла однозначная задача поражения живой силы — для этого старались использовать РБК-250 и РБК-500, сметавшие все живое шквалом сотен разрывов содержавшихся мелких бомб в радиусе сотен метров.

К самолетам то и дело подвозили ОДАБ-500 и -500П, однако отношение к капризному боеприпасу было неоднозначным. Очевидцы-десантники рассказывали о впечатляющих результатах их действия — сметенных строениях, выжженных проплешинах в зарослях «зеленки» и обгоревших трупах с выбитыми глазами. Спастись от объемного взрыва не помогали ни складки местности, ни окопы, ни укрытия. Получаемый эффект, однако, зависел от ветра, температуры, влажности и атмосферного давления, а также соблюдения режима бомбометания и не всегда достигался даже в полигонных условиях. В афганской обстановке неблагоприятными были сразу все факторы, из-за чего часто происходил не штатный подрыв, но простое горение без детонации. ОДАБ срабатывали не всегда, особенно с наступлением зимней сырости и низких температур, при которых взрывчатая аэрозольная взвесь не хотела воспламеняться. На аэродроме к ОДАБ относились не без опаски — прошел слух, что их содержимое ядовито, да и хлюпавшая начинка требовала осторожности в обращении, в то время как обычные фугаски запросто сбрасывали на землю и катали по бетонке. Загрузка МиГ-27 в группе могла быть самой разной — часть машин несла ФАБ и ОФАБ, другие — РБК, ОДАБ или БетАБ.


После удачного вылета. К концу января 1989 года на боевом счету этого МиГ-27Д было уже больше 110 вылетов


Дракон на носу стал эмблемой 1-й эскадрильи

До трети вылетов 134-го апиб проводилось на минирование местности. Помимо основной задачи — сковывания противника и препятствия его передвижениям, — минирование отчасти компенсировало ограниченный характер воздействия, ведь остававшаяся сотня самолетов ВВС 40-й армии не могла обеспечить постоянное господство над обширными зонами ответственности, тем более круглосуточно. Сброшенные на минирование ФАБ и ОФАБ, взрывавшиеся то тут, то там в течение нескольких суток, позволяли растянуть срок «присутствия» и обеспечивали непрекращавшийся эффект давления на противника. Если обычный налет можно было переждать, укрывшись от самолетов, то таившиеся бомбы-мины и неожиданные взрывы в прямом смысле слова подрывали желание покидать убежища.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.160. Запросов К БД/Cache: 0 / 0