Глав: 14 | Статей: 18
Оглавление
Четырнадцать долгих месяцев продолжалось заточение “Цесаревича” в гавани германской колонии. Время, столь стремительно утекавшее, а в Порт-Артуре и каждый день усугублявшее осаду, здесь, в Циндао словно остановилось. Тягостное ощущение плена не покидало матросов и офицеров. Снова и снова каждый по-своему переживал обстоятельства того решающего боя 28 июля и всей войны. Осознание многих упущенных возможностей и технических неполадок тяжким гнетом лежало на душе у каждого моряка. Мучительно было чувствовать свою оторванность от Порт- Артура и невозможность помочь эскадре, которая, находясь так недалеко — в каких- то 200 милях — медленно погибала.

7. В бригаде линейных кораблей

7. В бригаде линейных кораблей

В соответствии с новой организацией флота, установленной приказом по морскому ведомству № 57 от 25 февраля 1911 г… "Цесаревич" и "Слава" вместе с вступающими в строй "Андреем Первозванным" и "Императором Павлом I" образовали на Балтике бригаду линейных кораблей. К ней был причислен и крейсер "Рюрик". Бригаду крейсеров образовали "Громобой", "Баян", "Паллада", "Адмирал Макаров", бригаду крейсеров 1-го резерва — "Россия", "Богатырь", "Олег", "Аврора". "Диана". Бригады линейных кораблей и крейсеров с присоединением к ним 1-й минной дивизии образовывали эскадру Балтийского флота.

Такая организация в наибольшей степени отвечала задаче освоения отработанного к тому времени на Черном море и на Балтике метода массирования огня. Отныне искусство бригадной стрельбы на основе этих методов, нераздельно соединенное с совместным маневрированием бригад и отрядов, становилось главным показателем боевой готовности флота, а овладение этим искусством — конечной целью боевой подготовки корабля. Для заграничных плаваний с гардемаринами, учениками и строевыми унтер-офицерами вместо упраздненного Балтийского отряда теперь назначили крейсер "Россия".

До конца навигации 1911 г. "Слава", "Цесаревич" и "Рюрик" совместно с бригадой крейсеров и заградителями "Амур" и "Енисей" находились в Балтийском море и совершили заход в Данию. С весны 1912 г. оба корабля и "Рюрик" продолжили совместную боевую подготовку и с присоединением вступившего в строй "Андрея Первозванного" провели первые в Балтийском море бригадные стрельбы. Как говорилось в отчете начальника бригады вице-адмирала Н.С. Маньковского, успех этой стрельбы усилил рвение экипажей к службе и дал возможность надеяться, что удастся превратить бригаду в "сильную и стройную боевую единицу".

В течение зимы 1911–1912 гг. рабочие заводов Металлического и Н.К. Гейслера оборудовали на стоявших в Гельсингфорсе "Цесаревиче" и "Славе" новые прицельные приспособления и усовершенствованную систему ПУАО ("совмещения стрелок"), которые позволяли комендорам постоянно удерживать наводку на цель по указаниям приборов из боевой рубки.

В кампании 1912 г., соединившись в мае с зимовавшим в Кронштадте (для ускорения достроечных работ) "Андреем Первозванным" и "Павлом I", корабли возобновили совместную боевую подготовку и плавания между портами Балтийского моря.

Вместе с повседневной боевой учебой и овладением методами бригадной стрельбы "Цесаревич" с тремя остальными додредноутами, или как их стали называть по классификации 1907 г., линейными кораблями, нес и неукоснительно возлагавшиеся на корабли представительские заботы. Это были и совершавшиеся по исстари заведенному обыкновению смотры начальников всех рангов, кончая высочайшим смотром. На этих смотрах нижние чины должны были, как говорилось "есть глазами начальство", а в дни подготовки к таким смотрам все люди на кораблях стояли, что называется, "на ушах". Все силы обращались на то, чтобы во всех уголках и отсеках навести умопомрачительные чистоту и порядок. Это были и приемы на Ревельском или на Кронштадтском рейдах. Так было и в кампании 1908 г., когда, знаменуя упрочение русско-французского союза, Россию посетил президент французской республики К.А. Фальер.

Особенно был богат на визиты 1912 г., когда Россия словно бы делала выбор союзников для грядущей войны. 21–28 июля на рейде Балтийского порта в сопровождении линейного крейсера "Мольтке" (его немцы будто бы предлагали русским купить) и миноносца "Слейпнер" появилась яхта Вильгельма II "Гогенцоллерн". Их встречали императорская яхта "Штандарт", яхта морского министра (колесная) "Нева", линейные корабли "Андрей Первозванный", "Император Павел I" под флагом вице-адмирала (произведен 25 марта) Маньковского и пять миноносцев минной дивизии во главе с "Эмиром Бухарским". "Слава" и "Цесаревич" в силу особой занятости в это лето боевой подготовкой, а, возможно, из-за неудобства соседствовать с подавляющим своей мощью "Мольтке" не присутствовали. Разминулась бригада и с английской крейсерской эскадрой, которую бригада крейсеров принимала на Ревельском рейде 22–26 сентября 1912 г.

В этом же году на "Цесаревиче" произошла очередная замена командира. Возможно, это было связано с ростом числа кораблей и необходимостью выдвижения на командирские должности более молодых офицеров. 13 марта 1912 г. командование "Цесаревичем" сдал капитан 1 ранга П.Я. Любимов. Его карьера — одна из многочисленных кадровых загадок того времени. В 1904–1905 гг. командовал миноносцем "Москвитянин", который в пору его командирства только и успел быть спущенным на воду. После командования "Цесаревичем" в 1908–1911 гг. Р.Я. Любимова с производством в контр-адмиралы назначили командиром порта Императора Петра Великого и там он свою корабельную службу заканчивает.

Ступенью к более удачливой карьере стало командование "Цесаревичем" в 1911–1913 гг. капитана 1 ранга Л.Б. Кербера (1862–1919). Еще в лейтенантские годы проявив себя аналитиком в науке, в 1905–1906 гг. он занимал должность начальника морской походной канцелярии при Главнокомандующем всеми сухопутными и морскими силами, действующими против Японии, генерале А.П. Линевиче (1832–1908). В 1908 г. командовал канонерской лодкой "Хивинец", в 1909–1911 гг. был военно-морским агентом в Англии. А такая должность обычно высоко рекомендовала занимавшего ее офицера. После командования "Цесаревичем" занимал в 1913–1915 гг. должность начальника штаба командующего морскими силами (и потом флотом) Балтийского моря. Без согласия или выбора Н.О… Эссена такое назначение состояться не могло.

Опытный штабной специалист, владевший к тому же английским, французским и немецким языками, должен был в 1914 г. в силу невесть откуда вспыхнувшей германофобии подвергнуться универсальному преображению. В пору начавшейся с войной неумной, но патриотической всеобщей германофобии ему пришлось русифицировать свою фамилию и из Людвига Бернгардовича Кербера сделаться Людвигом Федоровичем Корвиным. Это позволило ему сохранить за собой должность главноначальствующего г. Архангельска и Беломорского водного района, а вслед за тем и командующего флотилий Северного Ледовитого океана.

2 октября 1913 г. в командование "Цесаревичем" вступил (также лютеранин) капитан 1 ранга Н.Г. Рейн (1870–1917). Награжденный в войне с Японией орденом Георгия, в 1907–1908 гг. он командовал эскадренным миноносцем "Эмир Бухарский", затем был флагманским минным офицером в штабе Н.О. Эссена, а потом морским агентом в Англии. "Цесаревичем" он командовал до 29 июня 1915 г., когда стал командующим отрядом заградителей Балтийского моря.

Старшим офицером "Цесаревича" в 1910–1912 гг. был один их достойнейших офицеров флота старший лейтенант П.В. Гельмерсен (1880–1953) тоже, как на грех, лютеранин (что немало возмущало патриотов из союза русского народа) и тоже владевший тремя европейскими языками. В 1912–1914 гг. командовал миноносцем "Рьяный", а в 1914–1917 гг. миноносцем "Охотник". Пользовавшийся безоговорочным уважением команды, он, однако, все же был обвинен в пособничестве немецким шпионам и должен был уйти из флота.

Старшим артиллерийским офицером "Цесаревича" в 1911–1914 гг. оставался лейтенант (потом старший лейтенант) О.А. Щербачев (1885–1928, Генуя). Свежеиспеченным мичманом он командовал в Цусимском бою кормовой 12-дюймовой башней броненосца "Орел" и чудом уцелел при прямом попадании 203-мм снаряда под амбразуру башни. Несмотря на потерю глаза, окончил после войны артиллерийский класс и курсы при Морской академии. Помимо отечественных имел черногорский орден князя Даниила и медаль "За храбрость", итальянскую серебряную медаль за спасение людей в Мессине в 1908 г. Владел английским, французским и немецкими языками. Трижды получал чины за отличие: лейтенанта в 1907 г., старшего лейтенанта в 1912 г., капитана 2 ранга в 1915 г. С 1914 г. был старшим офицером дредноута "Петропавловск", а с 1915 г. командовал канонерской лодкой "Храбрый".

Столь же опытным боевым офицером (участник обороны Порт-Артура), знающим специалистом (штурманский и минный классы) и образованным человеком (владел английским, датским и немецким языками) был старший минный офицер "Цесаревича" лейтенант барон P.P. Мирбах (1882–1965, Берлин). В 1914 г. он стал флагманским минным офицером штаба Командующего Морскими силами Балтийского моря.

Старшим судовым механиком продолжал оставаться П.А. Федоров — единственный ветеран того "оптимистического корабля", каким был во время войны "Цесаревич". Инженер-механик капитан, а с 1912 г. подполковник, он был переименован, как все механики, в инженер-механики капитаны 2 ранга, в 1913 г., за отличие произведен в 1915 г. в инженер-механики капитаны 1 ранга. Подстать названным главным специалистам были и остальные офицеры корабля. Все они, сознавая веление времени и обстановки, со всей энергией и воодушевлением решали поставленную перед бригадой задачу овладеть искусством ведения артиллерийского боя.

Задача решалась в два этапа. На первом рядом систематических стрельб одиночного корабля, заканчивающихся призовой комендорской стрельбой, прислуга орудий приучалась к точной наводке при стрельбе, к точному знанию своих обязанностей. Цель второго этапа стрельб состояла в обучении офицеров, как артиллерийских, так и плутонговых командиров, в управлении огнем. После ряда таких стрельб проводилась итоговая бригадная стрельба.



На Ревельском рейде

На "Цесаревич", вышедший после испытаний машин в первое плавание в 1911 г. в Ревель, 4 мая прибыли ученики строевые унтер-офицеры, а 10 мая корабельные гардемарины. Теперь они проходили обучение во время внутренних плаваний в составе бригады.

Прибывшим в июне сухопутным офицерам — членам Общества ревнителей военных знаний, продемонстрировали дневной артиллерийский бой и ночную атаку миноносцев. Задачи боевой подготовки в море близ Ревеля и на Биоркском рейде были столь неотложными, что бригада была освобождена от хлопот и церемоний встречи посетившей в то лето американской эскадры, в составе которой были три линейных корабля-додредноута типа "Канзас" и дредноута "Южная Каролина". Гостей все дни визита с 29 мая по 4 июня принимала в Кронштадте бригада крейсеров.

Как никогда обширным был перечень усовершенствований, которые дошли, наконец, до "Цесаревича" и должны были помочь кораблям в решении задачи повышения боевой мощи. В 1912–1914 годах вплоть до начала войны "Слава" и "Цесаревич" одновременно с бригадными стрельбами и плановой заменой износившихся орудий (на "Цесаревиче" их заменили в 1912 г.) продолжали насыщаться новой техникой, которая, не меняя состава вооружения, позволяла существенно усилить боевую мощь корабля.

Так, для ускорения заряжания затворы 305-мм орудий заменили затворами Виккерса (теми самыми, в которых, "его превосходительство Павел Петрович" отказал МТК десять с лишним лет назад). Наводку 152-мм орудий по примеру 120-мм пушек усовершенствовали применением тормозов лейтенанта А.В. Городысского (1881–1933, Белград). Цилиндры из термоткани с арматурой для прогревания орудий позволили отказаться от прежней расточительной практики холостых выстрелов для прогревания орудий при стрельбе в холодное время. Для устранения осечек корабли получили гальванические трубки Виккерса.

Обычным стало и применение систем продувания каналов орудий, без чего при интенсивной стрельбе (особенно в замкнутых пространствах тесных, превращающихся уже от одного залпа в газовые камеры башен 152-мм орудий) прислуга отравлялась продуктами сгорания зарядов. От всего этого на "Цесаревиче" в бою 28 июля 1904 г. всю башенную прислугу после каждого выстрела приходилось заменять ожидавшей своей очереди в укрытии на воздухе прислугой от малокалиберной артиллерии и таким путем чередования двух составов вести бой. Корабли оснащали усовершенствованными курсовыми указателями системы бывшего капитана 2 ранга, а теперь генерал-майора Н.А. Ивкова, позволявшими удерживать цель на постоянном курсовом угле.

Для башенных орудий применили доставлявшие в изготовлении много хлопот, но насущно необходимые и в конце концов все же освоенные производством муфты Дженни, обеспечивавшие полный спектр скоростей наводки и одновременно исключительную плавность поворота башни при горизонтальной наводке. Весьма удобным оказались и установленные в башнях перископические прицелы, позволявшие не делать смертниками, как это часто происходило в Цусиме, комендоров и командиров башен. По примеру, уже осуществленному для бортовых орудий, раздельным наведением (с особым постом горизонтальной наводки) снабдили и башенные установки. Для обеспечения стрельб на предельные расстояния установили дальномеры Барра и Струда с базой, увеличенной до 2,74 м, и дифференциальные дальномеры А.Н. Крылова.

По опыту Черноморского флота для стрельбы в ночное время применили прицельные трубы с переменным (в 4-12 раз) увеличением. Прежние легковесные снаряды (близорукая "инициатива" С. О. Макарова!) заменили более тяжелыми, не уступавшими, а частью и превосходившими западные, длиной до 5 калибров. Бронебойные наконечники (С.О. Макарову даже в течение 10 с лишним лет не удалось пробить мешавшую их внедрению министерскую рутину) стали наконец обязательными в русском флоте (и не только для бронебойных снарядов, но и для фугасных калибром от 120 мм и выше).

Меткость и срок службы орудий увеличили за счет изготовления ведущих поясков снарядов из никелевой меди вместо чистой. Пробивную силу и разрывной эффект фугасных снарядов усилили подкаливанием их головных частей, бронебойные снаряды начали снаряжать толом вместо пироксилина. Обучение комендоров прицеливанию проводили с помощью разработанных А.Н. Крыловым отмечателей и устройств, имитирующих стрельбу на качке. Обычными стали "звучащие" радиостанции большой мощности, позволявшие даже с Черного моря переговариваться с Балтийским. Эти и многие другие усовершенствования демонстрировали все возрастающую роль приборного оснащения всей корабельной артиллерии.

Новшества преобразили "Цесаревич" и "Славу" и сделали их способными в бригадной стрельбе вести бой даже с новейшими (как это в первые дни показала бригада черноморских дредноутов класса "Пантелеймон") тяжелыми кораблями. Как свидетельствовал командующий морскими силами Балтийского моря Н.О. Эссен, первая полубригада сумела скорость стрельбы увеличить вдвое. В награду за эти успехи и с целью повышения престижа службы на линейных кораблях Н.О. Эссен убедил императора разрешить флоту первый (правда, оставшийся единственным в истории) его большой заграничный поход. Он состоялся с 28 августа по 21 сентября 1913 г.

В плавании участвовали бригада линейных кораблей ("Андрей Первозванный", "Император Павел I", "Цесаревич" и "Слава"), возглавляемая новым фаворитом двора вице-адмиралом бароном В.Н. Ферзеном (1858–1917).

Отличившийся после Цусимы геройским прорывом из кольца японского флота 15 мая 1905 г. на крейсере "Изумруд", он вдруг сумел этот крейсер бездарнейшим образом погубить у собственных берегов. Тем не менее в 1905 г. он получил золотую саблю с надписью "за храбрость" и чин капитана 1 ранга. В 1910 г. он уже контр-адмирал, в 1913 — вице-адмирал. Первая же стычка флота с противником в мировой войне вскрыла негодность барона как флотоводца и уже в октябре 1914 г. он был перемещен на место члена Главного военно-морского суда. Пристраивать любезных ему сердцу людей на почетные и "теплые" места было любимым занятием императора Николая II.

Бригаду крейсеров под брейд-вымпелом временно командующего капитана 1 ранга А.С. Максимова составляли крейсера "Громобой", "Адмирал Макаров", "Паллада", "Баян" и причисленный к бригаде эскадренный миноносец "Новик". С флотом шли эскадренные миноносцы "Пограничник", "Охотник", "Сибирский Стрелок" и "Генерал Кондратенко". Эскадру под флагом командующего флотом, поднятым на крейсере "Рюрик", возглавлял адмирал Н.О. Эссен. Ее путь пролегал в Портленд и Брест. Остальные 13 эскадренных миноносцев 1-го и 2-го дивизионов четырьмя отдельными группами, а также два заградителя "Амур" и "Енисей" совершили плавание в порты Германии и Скандинавии. (Подробнее об этом плавании говорилось в книге автора "Эскадренные миноносцы класса "Доброволец". С.-Петербург, 1999, с. 94–98).

Отмечая неоспоримый эффект плавания, давшего штурманам обширную и богатую практику в судовождении и позволившего всем офицерам расширить свой кругозор, Н.О. Эссен писал, что и "команды имели случай видеть чужие порядки и нравы и убедиться, что за границей далеко не так хорошо и свободно, как об этом говорится на родине". Этими словами, словно пытаясь убедить себя и не очень может быть, веря в них сам, адмирал, возможно, хотел дать ответ на вопрос, который в 1912–1913 гг. вдруг вновь, как совсем недавно в 1905 г., привел в смятение весь флот и всю правящую верхушку России.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.073. Запросов К БД/Cache: 0 / 0