Глав: 14 | Статей: 81
Оглавление
Уже в годы Первой мировой практически во всем мире начали понимать, что полевая артиллерия на конной тяге не соответствует резко возросшим требованиям ведения боевых действий. Артиллерийские орудия того времени были очень уязвимы на марше от огня противника, не обладали достаточной подвижностью и требовали затрат времени на подготовку к стрельбе. А армии всех стран в то время особо нуждались в новых образцах артиллерийского вооружения, способных быстро менять свое местоположение, свободно передвигаться по бездорожью вместе с пехотой и надежно защищать свой расчет от неприятельского огня. Глядя на первые неказистые образцы самоходной артиллерии, больше похожей на куски бронепоездов на колесном или тракторном шасси, вряд ли кто-то мог предположить, что они трансформируются со временем в целую когорту различных по внешнему виду и применению боевых машин. В новой книге Михаила Свирина вы узнаете об основных ключевых моментах истории советской САУ, о том, каким задумывали этот вид артиллерии советские военные теоретики, познакомитесь со штатами частей и соединений советской самоходной артиллерии, начиная с самых первых, пока еще робких опытов и до "заката эры ствольной артиллерии" в 1955-1960 гг. Особое внимание по праву уделено развитию САУ в годы Великой Отечественной войны, так как именно ее многие исследователи по праву считают "венцом самоходной артиллерии".

7.3. СУ-76. Работа над ошибками

7.3. СУ-76. Работа над ошибками

А может, все же исправим?

Когда весной 1943 г. выяснилось конструкционное несовершенство СУ-76(СУ-12), многим казалось, что решить его просто – достаточно усилить валы, что вскоре было выполнено. Но такие "усиленные" машины начали выходить из строя даже чаще, чем прежние. Стало понятно, что полумерами не обойтись, нужна серьезная работа. Поэтому 21 марта 1943 г. производство СУ-12 было остановлено до выяснения путей возможного устранения их дефекта.

Расследование показало, что в процессе работы двух двигателей на общий вал, если их обороты не синхронизированы, то на валу неизбежно возникают крутильные колебания, резонансная частота которых находится в рабочем диапазоне оборотов мотора. Самое страшное, что ее пиковое значение приходилось на наиболее нагруженный режим работы, соответствующий движению САУ на второй передаче по бездорожью. Надо было срочно найти способ предотвращения возникновения резонансов, чем и занялось спецбюро САУ и ОГК НКТП в целом. Здесь работы велись сразу по двум направлениям: синхронизация работы моторов или гашение крутильных колебаний рабочего вала.

Но синхронизация моторов, расположенных далеко друг от друга (тем более когда между ними механик-водитель), выливалась в особую проблему. Это было возможно в случае повторения пути горьковских танкостроителей – максимального сближения моторных агрегатов, что вело к серьезной переделке конструкции САУ в целом, а значит – реальной и длительной остановке их выпуска в то время, как они остро требовались для предстоящей летней 1943 г. кампании.

Поэтому С.А. Гинзбург избрал другой путь – гашение крутильных колебаний на валу. В марте-апреле 1943 г. в Кирове прошли испытания машины СУ-12М, отличавшейся от СУ-12 рядом усовершенствований. Между моторами и КПП были установлены две упругие пружинные муфты, а между двумя главными передачами на общем валу – фрикционная проскальзывающая муфта. Моторы были дополнены подмоторными амортизаторами. Принятые меры резко снизили аварийность главных передач СУ-12М, но все же полностью их не исключили. Необходимость в легких САУ была столь велика, что уже в мае 1943 г. СУ-12М пошли в серию и начали поступать в войска под индексом СУ-76М.

Получение СУ-76 на заводе № 38. Киров. Весна 1943 г.



Доработанный вариант СУ-76М (СУ-12М). Лето 1943 г.


Доработанный вариант СУ-76М (СУ-12М) сзади.

Здесь необходимо сделать некоторое грустное отступление от истории машины к судьбе человека, впрочем, непосредственно связанной с СУ-76. Дело в том, что весной 1943 г. по приказу Ставки для расследования причин выхода из строя СУ-76 (СУ-12) нарком танковой промышленности И.М. Зальцман образовал специальную комиссию под собственным председательством. Комиссия работала споро и быстро, но не нашла других причин невыполнения заказов, кроме виновных. Таковыми были объявлены С.А. Гинзбург (к тому времени – начальник ОГК НКТП), директор завода № 38 Н.Д. Яковлев и бывший главный конструктор завода № 37. Но если последние подверглись довольно мягкому, даже несколько "условному" наказанию (временное отстранение от руководства работами и выговоры), то начальник ОГК НКТП, как "главный виновник" был в апреле-мае 1943 г. отправлен на фронт начальником ремонтной службы одного из танковых корпусов. В мае 1943 г. И.В. Сталин поинтересовался у наркома танковой промышленности, что уже сделано по устранению дефектов СУ-76 и как восполнена их недостача. А узнав, что деятельность наркомата ограничилась наказаниями, обрушил на головы наркома и его замов свой гнев, изложенный в двух письмах и телеграмме, где "… подобное наказание талантливого конструктора и танкостроителя СССР, товарища Гинзбурга …" называлось "…гнусным преступлением!", а "…фактическое бездействие руководства наркомата…", по его мнению, "…оставило Красную Армию совсем без самоходной артиллерии". С.А.Гинзбург был отозван с фронта приказом Ставки, но было поздно, так как отозвание, по воспоминаниям Л.И. Горлицкого, пришло лишь через день после его трагической гибели.

Как бы то ни было, к лету 1943 г. СУ-76М (СУ-12М) пошли в войска и учебные подразделения. Их массовое боевое применение имело место на Курской дуге, и именно тут родились устойчивые слухи о ненадежности механизмов СУ-76, продержавшиеся всю войну, равно как тут же появились и первые уничижительные клички в адрес этой боевой машины, в частности "братская могила четырех танкистов", "сука", "душегубка". Это объяснялось отчасти и тем, что САУ отдали в подчинение танковых войск, а это было чревато тем, что большинство из них применялись теперь большей частью именно как танки без башни. И потому отработанная еще в самом начале года тактика часто менялась с точностью до наоборот – сравнительно толстобронные танки либо пехота шли, прикрываясь СУ-76, броневая защита которых была очень слабой. Но были и другие причины.

Лето было жарким и СУ-76, практически не имевшие нормальной вентиляции боевого отделения, обзывали "душегубкой", как, впрочем, и СУ-76(И), испытывавшую в это время сходные проблемы. Уже в начале июля наркоматом было рекомендовано демонтировать "вплоть до фартука перископического прицела" крышу боевой рубки или установить на крыше СУ-76М вытяжной вентилятор. Машина со снятой крышей понравилась в войсках несмотря на то, что дождь лил на головы экипажа, а закрепить брезент было непросто.

Механики-водители не любили СУ-12М, так как сидеть посередине между моторами было очень неприятно, как неудобно было оперировать для управления САУ двумя КПП, издававшими из-за несинхронной работы множество посторонних шумов. Случавшиеся поломки механизмов также не добавляли любви водителям этих машин.

И хоть по надежности работы они уже мало отличались от средних САУ, ремонтировать их все-таки приходилось большей кровью, так как ремонт почти всегда сводился к замене КПП, главного вала или главных передач.

Радикальная модернизация СУ-76, как говорится, назрела и вскоре состоялась. Однако отдельные машины типа СУ-12М дожили в войсках до середины 1944 г., когда приказом нач. Бронетанкового управления КА были выведены в учебные подразделения.

СУ-76М (СУ-12М) на фронте. Осень 1943 г.


Конкурс В. Малышева

Интересно, что хотя В.А. Малышев в рассматриваемый период не был наркомом НКТП, идея объявления конкурса на легкую САУ принадлежит именно ему. Понимая, что время поджимает, а в одиночку ОГК НКТП может не справиться с устранением недостатков СУ-76(СУ-12), бывший нарком обратился в ГКО с предложением об объявлении конкурса на создание легкой штурмовой САУ, вооруженной 76,2-мм дивизионной пушкой.

Первыми на призыв отозвались горьковчане. Уже в марте 1943 г. они предъявили облегченный вариант своей САУ ГАЗ-71, с усиленной трансмиссией. Но и такая машина не устроила заказчика. Поэтому горьковчане начали проработку эскизного проекта САУ ГАЗ-74 на шасси Т-70, оснащенной одним бензиновым двигателем типа ЗИС-16Ф – ЗИС-80 мощностью 90-116 л.с, или "Джи-Эм-Си" мощностью 120-210 л.с. Вооружаться же новые САУ должны были орудием С-1, созданным ЦАКБ на основе конструции Ф-34.

Эскиз САУ ГАЗ-74 с кормовым расположением боевого отделения. 1943 г.


Несмотря на то, что двигательный агрегат танка Т-70 (ГАЗ-203) прежде был признан непригодным для СУ-76 из-за чрезмерной длины, его применение в САУ было очень заманчиво. Он был хорошо освоен в производстве, имел малую стоимость и высокую надежность. Главный конструктор завода № 38 М.Н. Щукин решил попробовать скомпенсировать чрезмерную длину ГАЗ-203 тщательно продуманной компоновкой боевого отделения, изменением конструкции и компоновки воздухоотводящих каналов, а также коррекцией конструкции орудийной установки. Еще в апреле 1943 г. он обратился к начальнику ЦАКБ В.Г Грабину с просьбой рассмотреть возможность изменения конструкции орудийного станка и некоторых механизмов ЗИС-3 по предложенным эскизам. К концу мая ЦАКБ предложило заводу № 38 опытный образец такого орудия С-15. После неизбежных доработок и "притирания" конструкции орудия к новой боевой рубке оно получило индекс СУ-15, отражавший и название машины, для которой оно создавалось. Фактически КБ завода № 38 провело проектирование не одной, а сразу трех САУ, несущих силовой агрегат ГАЗ-203 и пушку СУ-15. Эти машины получили индексы СУ-15, СУ-38 и СУ-16.

Двигательный агрегат ГАЗ-203.



СУ-15 представляла собой слегка измененный корпус и ходовую часть СУ-12, но оснащенные последовательно спаренной двигательной установкой ГАЗ-203 с новой компоновкой воздухоотводящих каналов, новым размещением радиатора и орудием СУ-15 в закрытой боевой рубке. Боевая рубка имела несколько большие габаритные размеры, чем боеотсек СУ-12, при все-таки более тесной компоновке, так как в ней размещался радиатор и проходил воздуховод двигателя.

Опытный образец СУ-15 в ходе полигонных испытаний. Лето 1943 г.


СУ-38 отличалась от СУ-15 применением штатной базы серийного Т-70 (двигатель, трансмиссия и ходовая часть), но отличалась увеличенной до 45 мм толщиной лобовой брони в боевой рубке, сдвинутой к середине машины. Это было сделано для улучшения распределения нагрузки на опорные катки и нижнюю ветвь гусеницы. Командир в СУ-38 располагался "верхом на двигателе", сидя правым боком вперед.

Опытный образец СУ-38 в ходе полигонных испытаний. Лето 1943 г.


СУ-16 по базе была подобна СУ-38 (также использовались шасси и силовая установка Т-70). Но боевая рубка в ней была открытой сверху. Командир в боевых условиях мог находиться в рубке только сидя боком над двигателем.

Опытный образец СУ-16 в ходе полигонных испытаний. Лето 1943 г.


Новые САУ прибыли на Гороховецкий артиллерийский полигон в июле 1943 г., когда под Курском шли тяжелые оборонительные бои. Испытания проводились совместно с доставленной туда же серийной СУ-76М (СУ-12М). Несмотря на то, что СУ-16 была признана лучшей для ведения огня (у нее не было крыши), а СУ-38 имела прекрасное бронирование, их опорные катки испытывали чрезмерную нагрузку, что сказывалось на проходимости и ресурсе ходовой части. Симпатии практически всех военных (как артиллеристов, так и танкистов) лежали на стороне СУ-15, которая превосходила своих партнеров по подвижности и проходимости. Стояли за нее и представители НКТП, поскольку она имела наивысшую унификацию узлов с уже освоенной СУ-76М (СУ-12М). Единственным крупным недостатком, отмеченным госкомиссией, была масса машины, несколько превышавшая установленные НКТП пределы (11,2 т.). Проведенные итоговые испытания СУ-15 выявили необходимость дополнительной конструктивной и технологической доработки некоторых деталей моторно-трансмиссионной группы, заимствованных с танка Т-70, а также снижения массы на 300-600 кг. В итоговом документе рекомендовалось принять СУ-15 на вооружение взамен СУ-12М с доработками, направленными на снижение веса и увеличение надежности ходовой части и трансмиссии.

В ходе освоения серийного производства машины СУ-15, равно как и орудийной установки того же индекса, силами завода № 38 и ЦАКБ были проведены некоторые изменения их конструкции. Так, для снижения массы, улучшения обзора и вентиляции боевого отделения, упрощения эвакуации в случае подбития машины и т.д., с нее была демонтирована крыша. А после улучшения бронирования противооткатных приспособлений качающаяся часть орудия потребовала оснащения гильзоулавливателя дополнительным грузом. Предъявленная на государственные испытания 23 августа 1943 г. СУ-15М была принята на вооружение взамен СУ-12М под индексом СУ-76 (без буквы "М").

Таким образом, после СУ-76М (СУ-12М) в войска вновь пошла самоходная пушка СУ-76, взаимозаменяемость деталей у которой с предыдущими моделями была весьма относительной.

А осенью к числу производителей СУ-76 подключился также и ГАЗ, сворачивающий программу выпуска легких танков. Здесь машина СУ-76 (СУ-15М) получила заводской индекс ГАЗ-15-126, и с октября горьковские самоходы также пошли на фронт.

Серийные СУ-76 (СУ-15М) выходят из ворот ГАЗа. Осень 1943 г.


От Кировских СУ-76 ГАЗ-15-126 отличались несколько меньшей ценой, но большей боевой массой. Однако вследствие необходимости ликвидации последствий бомбардировок ГАЗ смог организовать нормальное производство только через месяц, а в начале 1944 г. смог достичь запланированных показателей, став лидером по выпуску СУ-76.

Оглавление книги


Генерация: 0.057. Запросов К БД/Cache: 0 / 0