Поиски «чудо-оружия»

Поиски «чудо-оружия»

В июне 1944 года майор Бернд фон Браухич, адъютант Германа Геринга, приехал к Вернеру Гейзенбергу и мрачно сообщил, что, по слухам, исходящим из немецкого посольства в Лиссабоне, американцы в ближайшие шесть недель сбросят атомную бомбу на Дрезден – если Германия не капитулирует. Обеспокоенный рейхсмаршал поинтересовался, имеют ли эти слухи под собой реальную основу. Гейзенберг заявил, что для создания атомной бомбы необходимо преодолеть массу трудностей и вряд ли американцы сумели это сделать.

Однако первый по-настоящему тревожный звоночек прозвучал. Вскоре последовал еще один. Немецкое информационное агентство «Транс-океан» сообщало из Лондона:

В США ведутся эксперименты с новой бомбой. Материалом служит уран. Если удастся высвободить силы, таящиеся внутри него, раздастся взрыв невиданной прежде силы. Бомба весом пять килограммов оставит воронку глубиной километр и радиусом сорок километров. На расстоянии 150 километров от места взрыва все здания будут разрушены.

К счастью для Эриха Шумана, по-прежнему представлявшего интересы военных в атомном проекте, его шефы не обратили внимания на эту публикацию. Да и обстановка не располагала отвлекаться на какие-то «фантастические заметки», слишком стремительна была круговерть событий в тот период: двадцатое июля, покушение на Гитлера, аресты, «народная судебная палата», репрессии, казни, раскол элиты, перестановки в верхах. Сам Шуман никогда не стал бы убеждать нацистских бонз в достоинствах атомной бомбы. Он догадывался, что Гитлер немедленно потребовал бы от ученых создать такую бомбу за полгода. А они пытались создать эту мифическую бомбу уже несколько лет и по-прежнему были далеки от цели.

Впрочем, Гитлер все-таки кое-что услышал о новой бомбе и даже говорил о ней. 5 августа 1944 года фюрер беседовал с генерал-фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем, немецким министром иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом и румынским маршалом Ионом Антонеску. Гитлер упомянул, что в Германии созданы уже четыре вида секретного оружия: летающая бомба «Фау-1», ракета «Фау-2» и взрывное устройство такой мощи, что в трех-четырех километрах от места взрыва погибнут все люди. Фюрер отвлекся и не договорил до конца, а маршал Антонеску больше его не видел и не смог переспросить. Мы так и не узнаем никогда, что за «четвертое оружие» имел в виду Гитлер. Возможно, он просто предавался мечтам, что за ним водилось. Однако действие атомной бомбы Гитлер описал довольно-таки верно, и маршал Антонеску, доживший до взрыва в Хиросиме, имел возможность в этом убедиться.

Сохранилось и свидетельство другого союзника Третьего рейха – маршала Бенито Муссолини, фашистского диктатора Италии. Он тоже любил поговорить о «чудо-оружии», которое изменит ситуацию на фронтах. В частности, зафиксировано такое его высказывание:

Надеждой является чудо-оружие. Сейчас для нас смешно и бессмысленно угрожать кому-либо, не имея реальных оснований для этих угроз.

Хорошо известные бомбы массового поражения почти готовы. Всего через считанные дни Гитлер, тщательно проанализировав всю информацию, вероятно, нанесет ужасающий удар, потому что у него появится полная уверенность. <…> Судя по всему, таких бомб три – и каждая обладает поразительными возможностями. Создание каждого такого устройства является задачей необычайно сложной и очень длительной.

29 августа 1944 года профессора Фредерика Жолио-Кюри доставили в Лондон. На допросе он рассказывал, что в годы оккупации в его лаборатории работали несколько немецких физиков, в том числе профессор Эрих Шуман, профессор Вольфганг Гентнер, профессор Вальтер Боте и другие. Они отремонтировали стоявший там циклотрон и использовали его для исследований, не имевших никакого отношения к войне. Офицеры американской разведки, допрашивавшие Жолио-Кюри, считали, что французский физик скрывает от них правду. Но это была правда: несмотря на мечты фюрера и фантазии его иностранных клевретов, к осени 1944 года немецкий атомный проект практически остановился.

В ноябре были прекращены все работы по обогащению урана-235, что велись в Кандерне (округ Фрайбург), близ швейцарской границы. Однако ультрацентрифугу не торопились вывозить из Фрайбурга: власти всё еще не избавились от иллюзии, что в войне произойдет перелом. Лишь 24 ноября лабораторию начали демонтировать. Едва оборудование было вывезено в городок Целле под Ганновером, как наступил роковой день: 27 ноября вражеская авиация разрушила Фрайбург до основания. Очень сильно пострадали цеха фирмы «Хеллиге», изготовившей центрифугу.

В Целле место под лабораторию нашли в помещении прядильной фабрики, где еще недавно изготавливали шелк для парашютов. Пауль Хартек распорядился не оставлять все опытные образцы центрифуги в одном и том же здании. Поэтому часть их отвезли в Гамбург и укрыли в бункере.

Между тем в середине декабря для Вернера Гейзенберга и многих других ученых, работавших в Хехингене, Тайльфингене и Хайгерлохе, началась новая жизнь. Все они были призваны в народное ополчение – «фольксштурм». Нацисты готовились к последнему решительному бою, в котором собирались принести в жертву немецких стариков и детей. Разумеется, за своих физиков немедленно вступился Вальтер Герлах. 16 декабря он написал протестующее письмо начальнику партийной канцелярии и «личному секретарю фюрера» Мартину Борману:

Вообще же призвать в ряды ополчения даже небольшую часть персонала, и так уже ограниченного нами до самых необходимых пределов, означает, что работы, проводящиеся в этой лаборатории, придется приостановить. А ведь эти работы относятся к числу важнейших в области физики, проводимых в Германии в настоящее время. Я же отвечаю за то, чтобы эти работы продолжались в любых обстоятельствах. Вам, несомненно, известно, что речь идет о работах, которые могут самым неожиданным образом решить судьбу всей войны. Вам также известно, какие усилия прикладывают американцы, чтобы решить те же самые задачи, что стоят перед нами. Мы же стремимся решить их гораздо меньшими силами, и потому силы надо беречь.

В конце письма профессор требовал, чтобы Борман вмешался и запретил штутгартскому гауляйтеру использовать ценнейших ученых для каких-нибудь «зондеракций». Борман не ответил своему корреспонденту, но, похоже, приказал гауляйтеру сделать то, о чем просил профессор.

Впрочем, было поздно что-либо предпринимать. Американские войска стремительно заняли Страсбург. В плен попадали семь немецких ученых, работавших над атомным проектом. Профессор Карл фон Вайцзеккер чудом успел бежать из города. Изучив документы, найденные в Страсбургском университете, американские разведчики поняли, что еще в 1942 году нацисты знали о возможности создания атомного оружия, но к августу 1944 года работы над этим оружием не продвинулись дальше начальной стадии.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.433. Запросов К БД/Cache: 3 / 1