Глав: 14 | Статей: 43
Оглавление
Знаменитый генерал нацистской Германии Гейнц Гудериан рассказывает о возникновении танковых войск, вооружении и особенностях боевого применения этих машин, сложностях и ошибках в их использовании. Гудериан был провозвестником, теоретиком, организатором и практиком танкового дела в своей стране. В книге он описывает ход трех масштабных военных операций — прорыва во Францию, наступления на Советский Союз и долгого отступления из России в 1943—1945 годах. По свидетельству военных теоретиков и политиков, эта книга — лучшее из всего того, что было написано немецкими генералами.

1. В Англии

1. В Англии

Кое у кого из английских офицеров, на которых произвела сильное впечатление оборонительная эффективность пулеметов и колючей проволоки, уже в октябре 1914 года возникла мысль о создании противовеса в виде бронированной машины (данные в этом разделе взяты в основном из книги генерал-майора сэра Эрнеста Д. Суинтона «Очевидец». Лондон, «Ходдер и Стаутон», 1932, с. 80 и далее). Образцом послужил гусеничный трактор «холт». В качестве ходовой части использовалась бесконечная «гусеница», что давало машине потенциальную возможность сокрушать заграждения, пересекать траншеи и под пуленепробиваемой защитой транспортировать оружие в самую гущу противника, где машина могла бы уничтожить пулеметы, недосягаемые иным способом, а также дать возможность своей пехоте миновать открытое пространство, не подвергая себя опасности чрезмерных потерь. Таким образом, путь, избранный этими первопроходцами, был совершенно отличен от того, который избрали немцы со своим химическим оружием; газ можно было почти без промедления применить на поле боя, а вот концепцию англичан предстояло вначале воплотить в осязаемую форму, затем испытать на практике, что неизбежно требовало времени.

Поначалу всемогущий военный министр лорд Китченер отмахнулся от идеи «истребителя пулеметов». В 1898 году Китченер одержал триумфальную победу в сражении при Омдурмане, в верховьях Нила, где англичане разгромили армию махдистов; именно в этом сражении Англия впервые воспользовалась новым смертоносным оружием — пулеметами. Но во время мировой войны, всецело поглощенный своей деятельностью, лорд Китченер, казалось, попросту забыл, насколько губительным может быть это оружие. Возможно, он запамятовал, что вскоре после той битвы сам выражал опасения по поводу того, что может случиться, если англичане, подобно своим беззащитным противникам-туземцам, будут вынуждены идти в атаку на вражеские пулеметы. Так получилось, что опыт Англо-бурской войны не оставил у британского командования особенно отчетливых впечатлений об эффективности пулеметов — с этим пришлось подождать до мировой войны.

В декабре 1914 года в руки премьер-министра Асквита наконец попал меморандум капитана Мориса Хэнки. В нем, среди прочего, настоятельно утверждалось, что англичане должны строить бронированные перевозчики пулеметов на гусеничном ходу. Документ привлек внимание первого лорда адмиралтейства Уинстона Черчилля, который как раз недавно занимался бронированными машинами, обеспечивающими прикрытие авиабазы военно-морских сил под Дюнкерком. Поскольку бронированные машины, являясь колесным транспортом, были привязаны к дорогам, Черчилль хотел, чтобы их оборудовали приспособлениями для наведения мостов, чтобы дать им возможность переправляться через окопы пехоты и преодолевать участки дороги, взорванные немцами. По собственной инициативе он предложил конструкцию транспортного средства с паровым двигателем на основе гусеничной системы Холта, которое могло нести на себе защитную броню, пулеметы и необходимый экипаж. Начальник управления фортификационных работ поддался уговорам и принял проект, и, таким образом, новое оружие постепенно находило все более широкую поддержку.

Между тем английское наступление при Невшапель и Ла-Басси окончилось катастрофой, натолкнувшись на проволочные заграждения и пулеметный огонь. В ответ англичане принялись стягивать еще больше войск, артиллерии и боеприпасов для участия в дальнейших атаках. Иначе говоря, они собирались сражаться наподобие дервишей при Омдурмане. Выражаясь словами фон Шлиффена, это была битва «человека со штыком против летящей пули, мишени против меткого стрелка». В таком случае обе стороны начинают воздвигать все более широкие полосы заграждений, рыть все более глубокие траншеи и блиндажи. Это соревнование все более и более походило на осаду крепости, вдобавок на протяженных участках фронта обе воюющие стороны копали туннели и сражались под землей.

В начале июня 1915 года Эрнест Д. Суинтон, тогда еще подполковник Королевских инженерных войск, представил британскому высшему командованию доклад о своем «истребителе пулеметов» и о том, как его необходимо использовать. Фельдмаршал сэр Джон Френч, в свою очередь, передал это предложение в военное министерство. Этот доклад уже содержал в общих чертах схему самых существенных тактико-технических характеристик созданного позднее образца, и в нем особенно подчеркивалось, как важно хранить информацию в секрете и насколько необходимо добиться внезапности при наступлении по всему фронту. «Эти машины должны быть построены тайно, на родине, и их существование не должно быть обнаружено до того, как все будет готово. Не должно быть никаких предварительных испытаний с участием нескольких машин; результатом их явится разоблачение всего плана» («Очевидец», с. 131).

В феврале 1915 года, после неудачного эксперимента по преодолению препятствий тяжело нагруженным трактором «холт», британское военное министерство уже отказалось от мысли о постройке «сухопутных кораблей». Точная формулировка звучала так: «Об этом не может быть и речи» — слова, хорошо знакомые и нам. Но теперь наконец меморандум Суинтона, а также тот факт, что Королевский военно-морской флот не оставляет своих попыток, подстегнули военное министерство, и в результате были предприняты дальнейшие разработки в сотрудничестве с военно-морским флотом и только что созданным министерством вооружений.

В сентябре 1915 года экспериментальная машина, названная «Little Willie», неудачно прошла испытания. Но эта конструкция создавалась без учета особенностей, позднее изложенных Суинтоном, и более перспективной была деревянная модель новой машины в натуральную величину, которую в это время уже подготовили к осмотру. Это была «Mother», позднее танк «Mark I», который впервые появился на фронте ровно год спустя. Лейтенант Королевского флота В. Дж. Вилсон пишет, как фирма «В. Фостер и Ко» создавала этот аппарат и как он приобрел характерную ромбовидную форму с задранной кверху передней частью и гусеницами, обегающими снаружи вокруг корпуса. Пробные стрельбы проводились по стальной пластине с использованием немецких пулеметов и патронов. Подобным же образом при пробной обкатке был выбран и подготовлен участок земли, оборудованный препятствиями, соответствующими немецким оборонительным сооружениям. Первые ходовые испытания и стрельбы в боевом режиме были проведены уже в январе 1916 года. Англичане захватили несколько немецких 50-миллиметровых орудий, которые были установлены в бронированных башнях, и у них возникла обеспокоенность, что немцы могут ввести в действие орудия малого калибра, обладающие бронебойной мощью, которые значительно усилили бы противотанковую защиту. Следовательно, обсуждались и соответствующие контрмеры. В основу нового состава бронированных войск англичане положили уже существующий в военно-морском флоте дивизион бронемашин. Наконец для маскировки нового оружия было выбрано название «танк» — теперь оно известно всему миру.

2 февраля 1916 года первый танк показал свои возможности перед сановными зрителями. Аудитория включала лорда Китченера, мистера Бэлфура и мистера Ллойд Джорджа. Гражданские министры преисполнились энтузиазма, но лорд Китченер остался скептиком. Он отказывался верить, что войну можно выиграть при помощи машин, которые так легко может подбить вражеская артиллерия. Его точке зрения противоречило мнение ряда фронтовых офицеров, которым новая машина пришлась по душе.

В том же месяце неутомимый Суинтон составил меморандум об использовании танков в будущем. Меморандум этот еще и сегодня стоит того, чтоб его прочесть, поскольку он написан ясно и толково, и то, что говорится в нем о путях развития бронетанковых войск, вероятно, оправдается. Поэтому мы процитируем несколько отрывков:

«Поскольку вероятность успеха атаки танков заключается почти полностью в их новизне и в элементе внезапности, очевидно, что повторение не предоставит такой удобной возможности для достижения цели, как первый непредвиденный рывок. Отсюда следует, что эти машины не должны вводиться в действие малыми группами (например, по мере их производства) и что сам факт их существования должен держаться по возможности в секрете до тех пор, пока все не будет полностью готово к началу крупной операции, объединенной с наступлением пехоты. До какой степени наступление должно потеснить противника — то есть будет ли это поэтапная операция, в ходе которой после артиллерийской подготовки по всей ширине фронта проводится строго ограниченное продвижение и закрепляется территориальный выигрыш, а затем, после необходимой передышки, дающей время для возобновления артиллерийского обстрела очередных позиций противника, следует еще одно ограниченное продвижение и т. д.; или же это будет внезапный и мощный натиск с целью немедленного прорыва оборонительных рубежей противника — это зависит от решения главнокомандующего и стратегических задач ситуации. Но, как известно, поэтапное продвижение имеет тот недостаток, что оно дает противнику время подтянуть подкрепления к угрожаемому участку. Этот метод мы использовали не потому, что он имеет какие-то особенные преимущества. К такому образу действий нас вынуждало то, что пехота — с теми средствами, которыми мы располагали до сей поры, — не имеет возможности, даже неся несметные потери, пробиться через следующие одна за другой линии обороны, защищенные пулеметами и колючей проволокой, из которых только первая может быть полностью уничтожена нашей артиллерией».

«Однако танки, очевидно, будут представлять собой силу, способную не только одну за другой преодолевать сравнительно неповрежденные линии обороны, но, как уже объяснялось, чем более стремительным и непрерывным будет их продвижение, тем больше у них будет шансов при этом продержаться достаточно долго и уцелеть. Следовательно, вполне вероятно, что попытку с ходу прорвать оборонительную полосу противника за один день теперь можно рассматривать как реально осуществимую операцию» (»Очевидец», 203—204, 210).

Суинтон заявляет, что на подходящей местности танки могут продвигаться в среднем на двенадцать миль за день. Он ставит целью захват вражеской артиллерии, а поскольку батареи будут размещаться на большой площади, план наступления должен предусматривать маневренные боевые действия, дающие возможность добраться до каждого орудия. Он справедливо считает артиллерию наиболее опасным противником его нового оружия и утверждает, что вражеские пушки должны быть подавлены огнем артиллерии и авиацией. О возможном применении газа и дымовых завес уже говорилось ранее.

Германии повезло, что на начальном этапе военных действий англичане не спешили следовать этим директивам. После успешных экспериментов и демонстраций командование британской армии во Франции представило первоначальный заказ всего лишь на 40 танков. Суинтон запротестовал и добился от военного министерства заказа сразу на 100 танков. Их производством должно было заниматься министерство вооружений.

В конце 1915-го — начале 1916 года в лагере «Сиберия» (Бисли) был учрежден новый род войск — «тяжелое подразделение моторизованных пулеметных войск» — под командованием Суинтона, который теперь получил звание полковника. Первый штатный личный состав был набран в начале марта — офицеры и рядовые были обучены владеть пулеметом, и большинство из них к тому же имели первоклассную подготовку по основам технических характеристик самоходных машин. Лейтенант добровольческих резервов Королевского флота Стерн и лейтенант Королевского флота Вилсон, который уже занимался разработкой танков, были зачислены в штат в звании майоров.

В апреле заказ на постройку танков увеличился до 150 единиц, из которых 75 должны были быть оснащены двумя пушками и тремя пулеметами каждый, а оставшиеся 75 — только пулеметами; их окрестили соответственно «мужскими» и «женскими» танками. Помимо обычных снарядов танковые пушки были приспособлены для стрельбы зажигательными снарядами, рассчитанными на ближний бой.

Новый род войск был поначалу организован в составе шести рот, по двадцать пять танков в каждой. Однако еще прежде, чем первый танк сдвинулся с места, новый командующий войсками во Франции сэр Дуглас Хейг потребовал, чтобы для запланированного им наступления на Сомме ему предоставили танки. Возникла серьезная опасность, что новейшее оружие начнут вводить в действие мелкими партиями, прежде чем оно будет доведено до готовности, так что от фактора внезапности придется отказаться.

Тем временем работа по формированию танковых войск продолжалась. В числе прочих мероприятий капитан Королевских инженерных войск Мартель получил задание построить под Элведеном, в графстве Суффолк, учебный полигон. В течение шести недель работы три батальона саперов занимались созданием точной копии участка поля боя на Сомме. Участок имел более полутора миль в ширину, а в глубину включал в себя передовую линию и несколько дополнительных рубежей англичан, нейтральную полосу и первую, вторую и третью линии немцев, где были размещены препятствия, вырыты ямы, имитирующие воронки от снарядов, и т. д.

Чтобы исследовать целесообразность внедрения беспроводной связи, был испытан радиопередатчик с радиусом действия около трех миль, а также был проведен неудачный эксперимент по сообщению с авиацией при помощи сигнальных фонарей. Связь между танками осуществлялась при помощи металлических дисков и небольших флажков, которыми махали из люка в крыше. Флотские специалисты проконтролировали установку немагнитных компасов, так что танки могли сохранять нужное направление.

В начале июня полностью укомплектованные танки прибыли в Элведен, и можно было приступать к подготовке. А пока продолжалась эта работа, английское высшее командование прибегло к прежней и заведомо неэффективной тактике фронтальной атаки против проволочных заграждений и пулеметов. Крупное наступление силами шести корпусов, несмотря на беспрецедентное количество артиллерийских орудий, участвовавших в нем, принесло ничтожные результаты.

В конце июня британские танковые войска впервые посетил с визитом полковник Ж. Б. Эстьен, создатель французского танкового вооружения. Он настоятельно просил, чтобы англичане ради сохранения секретности не использовали свои танки до того, как будут готовы французские машины.

Когда первая экспериментальная партия в 150 танков была закончена, возник вопрос о том, поступит ли заказ на дальнейшее их изготовление, что помогло бы избежать большого ущерба, связанного с остановкой производства. Однако британское высшее командование, прежде чем размещать какие-либо новые заказы, пожелало провести опыт на поле боя с ограниченным количеством танков. Кроме того, его обуревало стремление поскорее добиться хоть какого-то успеха на Сомме, где до сих пор непомерной ценой достигался незначительный выигрыш, что воздействовало на людей неблагоприятно. В середине августа на фронт отправилась половина роты, вторая половина последовала за ней позже — и это означало, что начался процесс дробления. Немного погодя британское командование запретило в дальнейшем устанавливать на танках радиоприемники на том основании, что возможна интерференция с действующими станциями; подобным же образом применение привязных аэростатов для подачи сигналов танкам было запрещено, дабы они не вызывали на себя огонь. В целом было сделано довольно много для того, чтобы как можно основательнее затруднить развитие нового рода войск, и очень мало для того, чтобы помочь им преуспеть.

Первая из танковых рот, которая прибыла и была размещена за линией фронта в августе 1916 года, должна была вначале провести ряд демонстраций для удовлетворения любопытства различных визитеров, что влекло за собой опасность преждевременного износа двигателей. Вторая танковая рота прибыла во Францию лишь за два дня до того, как ее должны были ввести в бой; половина ее личного состава получила на тренировку в боевой стрельбе всего один день. Третья рота прибыла во Францию 14 сентября, но уже на следующий день, еще до того, как она добралась до фронта, первые две роты были брошены в атаку на Сомме! Битва на Сомме продолжалась уже десятую неделю, и вот сейчас была сделана еще одна попытка вдохнуть в нее новую жизнь силами всего лишь 32 танков. Тем не менее в результате первой в истории танковой операции поступил заказ на изготовление еще тысячи танков.

Хотя теперь, наконец, впервые началось по-настоящему массовое производство танков, один из наиболее выдающихся пионеров танкового производства полковник Суинтон остался не у дел. Командование танками на фронте было возложено на полковника инженерных войск Хью Эллеса, тогда как формирование и подготовку новых частей поручили бывшему командиру пехотной бригады.

Оглавление книги


Генерация: 0.112. Запросов К БД/Cache: 2 / 0