Глав: 14 | Статей: 43
Оглавление
Знаменитый генерал нацистской Германии Гейнц Гудериан рассказывает о возникновении танковых войск, вооружении и особенностях боевого применения этих машин, сложностях и ошибках в их использовании. Гудериан был провозвестником, теоретиком, организатором и практиком танкового дела в своей стране. В книге он описывает ход трех масштабных военных операций — прорыва во Францию, наступления на Советский Союз и долгого отступления из России в 1943—1945 годах. По свидетельству военных теоретиков и политиков, эта книга — лучшее из всего того, что было написано немецкими генералами.

1. Копья против пулеметов

1. Копья против пулеметов

Августовское солнце безжалостно жгло однообразную холмистую равнину, которая начиналась от северо-восточного берега Мёза вблизи Льежа и тянулась дальше на запад до самого Брюсселя. Между 5 и 8 августа 2-я и 4-я кавалерийские дивизии под командованием генерала фон дер Марвица форсировали Мёз под Льежем на границе Бельгии и Голландии и 10 августа вошли в соприкосновение с многочисленными силами противника, окопавшегося к востоку и юго-западу от Тирлемона. Немцы решили обойти противника с севера, и обе дивизии были временно выведены из боя и 11 августа отступили к востоку от Синт-Трейдена, где расположились на отдых. Эти первые несколько дней военной кампании потребовали чрезвычайного напряжения, и уже 6 августа немцы начали испытывать пугающую нехватку овса для лошадей. Своевременная разведка боем установила, что бельгийские войска отошли от Лина к Тирлемону и что бельгийская армия не собирается готовиться к бою на рубеже Лувен — Намюр. На противоположном берегу реки Гетты на рубеже Дист — Тирлемон — Жедуан были выявлены многочисленные войска и полевые укрепления.

От Тирлемона вниз по течению Гетты сама река образовывала препятствие при подходе справа, еще расширяясь за счет топких заливных лугов и бесчисленных дренажных канав; севернее Халена они впадали в Демер, текущий с востока через Хасселт. Ниже по течению от этого района ширина реки Демер достигала 10 метров, а глубина — 2 метров. Видимость была ограничена за счет деревьев и кустарников, растущих рядами, а многочисленные застроенные участки и поля разделялись изгородями из колючей проволоки. Севернее Демера начинался канал (опять же десятиметровой ширины и двухметровой глубины) и шел почти прямо на север от Хасселта до Тюрнхаута, откуда воды Большой и Малой Неты стекались к мощному укрепленному городу-порту Антверпен-на-Шельде.

В целом как сама местность, так и то, каким образом она была окультурена, создавали значительные трудности на пути кавалерии, передвигавшейся по дорогам; эти трудности стали поистине непреодолимыми, как только немцы попытались проехать верхом на лошадях по бездорожью.

12 августа генерал фон дер Марвиц сделал попытку обойти с фланга обороняемый участок реки Гетты, двигаясь к северу в направлении Диcта. С этой целью он отправил 2-ю кавалерийскую дивизию маршем через Хасселт, а 4-ю кавалерийскую дивизию (усиленную 10-м егерским батальоном и ротой самокатчиков 7-го егерского батальона) — через Алкен и Стиворт на Хален, тогда как рекогносцировочные дозоры пересекли условный рубеж, идущий от Хехтеля до Тирлемона через Беринген и Дист. 10-я кавалерийская бригада 4-й кавалерийской дивизии осталась под Синт-Трейденом для защиты левого фланга, а дальше на юго-запад к Ландену был послан разведывательный эскадрон.


2-я кавалерийская дивизия захватила в Хасселте большое количество оружия и после некоторой задержки около полудня выступила маршем на Стиворт по дороге на Хален. 4-я кавалерийская дивизия уже прибыла в тот же пункт, а это означало, что обе дивизии теперь выстроились друг за другом на дороге, находящейся в опасной близости от линии фронта противника. Во время марша генерал фон дер Марвиц приказал 4-й кавалерийской дивизии расчистить переправу через Гетту близ Халена, тогда как 2-я кавалерийская дивизия должна была продвинуться к Херк-ла-Виллю и занять территорию на севере, в направлении Луммена. Разведка доложила, что переправу под Халеном удерживает противник, и генерал фон Гарнье поэтому вывел свою артиллерию на позицию западнее Херк-ла-Вилля, в то же время развернув приданный ему 9-й егерский батальон по обе стороны дороги на Хален, а перед 3-й кавалерийской бригадой он поставил задачу обойти противника с южного фланга. К 13.00 егеря захватили поврежденный мост через Гетту и с запада прорвались в Хален. Именно в этот момент открыла огонь вражеская артиллерия — она поджигала дома, из конца в конец простреливала деревенскую улицу, и немецкие войска понесли первые потери. Только теперь немцы обнаружили, что высоты западнее Халена были заняты противником.

Тем временем 3-я кавалерийская бригада (2-й кирасирский полк и 9-й уланский полк) при помощи своих передвижных понтонов навела переправу через Гетту около Донка, к югу от Халена, и переправлялась через реку. 17-я кавалерийская бригада (17-й и 18-й драгунские полки) подошла непосредственно к Халену с востока, а 4-й эскадрон 18-го полка в качестве рекогносцировочного был послан в направлении расположения вражеской пехоты, которая заняла позиции и вступила в бой на железной дороге, связывающей Хален и Дист, а также вражеской артиллерии, обнаруженной в Хотеме.

Наша собственная артиллерия, которая до сих пор оказывала эффективную поддержку наступлению на Хален, теперь должна была сменить позицию, чтобы сопровождать продвижение войск. Предполагаемое место размещения батарей сначала нужно было захватить, и эту задачу возложили на 17-й драгунский полк, который следовал непосредственно за 4-м (рекогносцировочным) эскадроном 18-го полка.

События следовали одно за другим быстро и неотвратимо. Четвертый эскадрон тотчас же выступил в западном направлении с целью провести рекогносцировку, как было приказано, и прошел через Хален, выстроившись в колонну по четыре. Вслед за ним в том же боевом порядке в поселок вошел 17-й драгунский полк, чтобы затем повернуть на дорогу, идущую на северо-запад по направлению к Дисту. Два его головных эскадрона и штаб так и двигались по дороге, сохраняя строй, в колонне по четыре, поскольку кустарники и изгороди препятствовали любому возможному перестроению. 3-й эскадрон запутался в колючей проволоке и застрял на труднопроходимой местности западнее дороги. Направление движения германской кавалерии выдали густые клубы пыли, и тогда бельгийские стрелковые цепи, пулеметчики и артиллерийские батареи открыли сосредоточенный огонь по эскадронам, пустившимся галопом от Халена в тесно сомкнутых колоннах. Результат был страшен. Впоследствии остатки германской кавалерии были собраны у западной окраины Халена или к югу от селения, а отдельные драгуны, потерявшие своих лошадей, продолжали сражаться бок о бок с егерями.

Тем временем наша артиллерия сумела занять позицию западнее Халена и открыла огонь по вражеским батареям в Хотеме. Немцы надеялись подавить огонь бельгийской артиллерии настолько, чтобы позволить 18-му драгунскому полку, в свою очередь, миновать Хален, а затем, выйдя на открытое пространство через проход, ведущий на юго-запад к Велпену, во весь опор атаковать высоты. Развертывание в боевой порядок из колонны по два должно было происходить под сплошным ружейным и пулеметным огнем. С развевающимися знаменами немцы бросились вперед, причем два эскадрона образовали первую линию атаки, а третий шел за ними слева вторым эшелоном, и тут же лавина всадников пронеслась через передовые линии вражеских стрелков. Однако затем атака захлебнулась, — на нее внезапно обрушился яростный заградительный огонь, вспыхнувший за полосой кустарников и колючей проволоки. Потери немцев были чрезвычайно высоки.

Пока разворачивались эти события, 3-я кавалерийская бригада также встретила свою судьбу. Бригада успешно завершила переправу через Гетту под Донком и сразу же получила приказ стремглав мчаться дальше и захватить вражескую артиллерию. Не теряя ни минуты, полк кирасир галопом понесся прямо к Велпену, развернув три эскадрона в цепь; эта атака также была отбита с тяжелыми потерями. Командир полка возобновил атаку, бросив в бой третий эскадрон, который пока оставался невредимым, а также остатки первых двух эскадронов. Все было тщетно; третья, и последняя попытка оказалась ничуть не более успешной.

Непосредственно справа от кирасир 9-й уланский полк в это время наступал в направлении Тюильри-Ферма, имея два эскадрона в первой линии и два во второй; после того как первая линия была смята, в атаку бросилась вторая, лишь для того, чтобы разделить участь первой. После провала кавалерийской атаки наступление в направлении Хотема продолжили егеря, которые с 14.00 получили поддержку стрелков из бригады лейб-гусар, спешившихся, чтобы вступить в бой. Немцы заняли Либрок на севере и Велпен на юге.

Однако факт остался фактом: впервые во время войны была предпринята попытка атаковать современные боевые средства при помощи холодного оружия, и эта попытка провалилась.

А что в это время делал противник?

10 августа в 5.00 бельгийская кавалерийская дивизия заняла позицию за Геттой между Будингеном и Дистом, имея целью удерживать этот сектор и посылать разведывательные отряды в направлении Тонгерена, Берингена и Квадмехелена. В поселках Будинген, Гетбетс и Хален были организованы оборонительные позиции, а все мосты через Гетту были разрушены, кроме двух — в Халене и Зелке, но и их тоже подготовили к взрыву. Кавалерийские разведывательные отряды противника были отбиты. Утром 12 августа противник обнаружил многочисленные силы германской кавалерии, которые маршем направлялись в Хасселт. Немедленно у высшего бельгийского командования затребовали подкрепления, вследствие чего кавалерийской дивизии передали 4-ю бригаду пехоты, которая вышла в направлении Кортнекена в 8.15 в день сражения; без остановки на отдых головные силы подкрепления в убийственную жару преодолели форсированным маршем 21 километр, и к 16.00 на место действия прибыли четыре измученных батальона пехоты и одна артиллерийская батарея. Из всех бельгийских подразделений эта батарея пришла первой, и после того, как ее установили в Локсбергене, она приняла участие в дуэли с немецкими батареями.

Бельгийские позиции в начале операции показаны на схеме 2. К 16.00 большая часть резервных пехотных частей была втянута в бой. После того как прибыла 4-я пехотная бригада, командир бельгийской дивизии генерал де Витт принял решение контратаковать Хален с обеих сторон Гетты. Наступление было остановлено у Велпена огнем немецких егерей, пулеметами, конницей лейб-гусар и артиллерией.

К 18.30 генерал фон дер Марвиц прервал операцию и собрал свои силы восточнее Гетты.

В атаке приняли участие четыре германских кавалерийских полка, и их потери составили 24 офицера, 468 рядовых и 843 лошади; общие потери бельгийцев составили 10 офицеров, 117 рядовых и 100 лошадей.

Почему эта операция при Халене достойна внимания? Смысл ее — во введении в бой значительных сил кавалерии (практически одновременно) против обороняющейся пехоты и артиллерии. По существу, тот же результат мы видели и в более масштабных наступлениях на других фронтах, когда войска шли в атаку прямо навстречу огню противника, подобно атаке баварской бригады улан под Лагардом 11 августа 1914 года или 13-го драгунского полка под Борзими 12 ноября. Это показывает, что выводы, касающиеся Халена, остаются справедливыми для многих других операций.

Согласно первоначальной задаче генерал фон дep Марвиц должен был продвинуться до линии Антверпен — Брюссель — Шарлеруа, чтобы втянуть в бой бельгийские, британские и французские силы, находившиеся в Бельгии. По прошествии времени возникает законный вопрос: почему фон дер Марвиц сразу, как только было установлено наличие бельгийцев за Геттой к югу от Диста, не попытался нанести удар севернее реки Демер? Если бы ему удалась попытка связать северное крыло бельгийской армии, он мог бы провести рекогносцировку по меньшей мере до линии Антверпен — Брюссель и действовать против флангов противника: либо произведя охват за рекой Демер совместно с частями 1-й армии, либо перекрыв переправы через Демер и Диль и тем сделав затруднительным для бельгийцев прорыв в направлении Антверпена. Еще один обоснованный вопрос: почему атака на Хален и Гетту, раз уж ее было решено предпринять, не проведена более широким фронтом, всеми кавалерийскими частями одновременно и хотя бы первоначально спешившись, чтобы захватить достаточно широкий плацдарм, раздробить сплоченность обороны и затем использовать скорость кавалерии, чтобы окончательно рассеять противника?


Мы найдем ответы на эти вопросы, когда выясним, согласно каким военным теориям кавалерия Германии — на самом деле и других стран тоже — обучалась, снаряжалась и готовилась к бою.

Эти теории получили наиболее ясное отражение в последнем предвоенном уставе. Устав датирован 1909 годом, и раздел по тактике открывается словами: «Атака в конном строю — основной способ ведения боя кавалерией». Игнорируя уроки полуторавековой истории военных действий, авторы устава неукоснительно следовали не только духу, но в значительной мере и букве боевой тактики фон Зейдлица (кавалерийского полководца Фридриха Великого) и свято верили, что могут отмахнуться от всех произошедших за это время изменений, диктуемых все более ускоряющимся ходом технического прогресса. Экипировка и вооружение выдавали страстную тоску по великим кавалерийским битвам прошлого, а при подготовке делался чрезмерный упор на совершенствование в верховой езде, упражнения в сомкнутом строю и конные атаки.

Мы только что увидели, чем аукнулась такая подготовка командиров и их частей в первых операциях войны. Мы назвали цену, которая была заплачена кровью. По всей вероятности, сообщения о том, что бельгийская кавалерия собирается разместиться в Халене, заставили немцев поверить, что противник в самом деле даст втянуть себя в сражение в конном строю; к тому же эти сообщения склонили немцев к недооценке стойкости и тактической эффективности бельгийской кавалерии в пешем сражении. В результате, естественно, последовал кровопролитный разгром, который подорвал доверие войск к своему командованию, тогда как их представление о силе противника сверх меры возросло.

Еще в 1909 году фон Шлиффен нарисовал картину современного поля боя, и сегодня точно так же, как и тогда, она соответствует действительности. «Всадников не будет видно. Кавалерия должна будет выполнять свои задачи, находясь вне пределов досягаемости пехоты и артиллерии. Заряжающиеся с казенной части орудия и пулеметы без всякой жалости изгонят кавалеристов с поля боя».

Что же касается использования кавалерии для оперативной рекогносцировки, официальная летопись рейхсархива вынесла следующий вердикт: «Уже на начальном этапе войны, причем на всей территории военных действий, стало слишком очевидно, что в мирное время на стратегическую разведку, осуществляемую крупными кавалерийскими группами, возлагались совершенно чрезмерные надежды. Как правило, кавалерия при разведке боем может определить местоположение полосы боевого охранения противника, но она не способна прорваться сквозь нее и установить, что творится у противника в тылах» (Рейхсархив, I, 126). В 1914 году высшее командование переоценивало действенность оперативной разведки, производимой кавалерией, и при этом упускало из виду новые возможности разведки, предлагаемые авиацией, даже несмотря на то, что некоторые машины уже имели дальность полета более четырехсот километров. По этой причине только что созданные авиационные части были вверены штабам отдельных армий и корпусов, и, следовательно, высшее командование получало только обрывочные сведения о развертывании частей противника ( Рейхсархив, I, 127).

Оглавление книги


Генерация: 0.074. Запросов К БД/Cache: 0 / 0