Главная / Библиотека / XX век ВВС. Война авиаконструкторов /
/ Кто в замке (в смысле — в небе) король

Глав: 11 | Статей: 11
Оглавление
XX столетие не зря окрестили «ВЕКОМ АВИАЦИИ» — всего за сто лет она прошла колоссальный путь от первых робких полетов, продолжавшихся считанные минуты, до полного господства в воздухе и статуса новой «Богини войны», а авиаконструкторы стали ее «жрецами». Каким образом произошло это превращение из вспомогательного рода войск в определяющий фактор боевых действий? Какие революции пережила авиация за минувший век, ставший самым кровавым в человеческой истории? Кто побеждает в вековом противостоянии ВВС и ПВО? Что позволяет военно-воздушным силам сохранять господство над полем боя даже в эпоху ЗРК, ядерного оружия и межконтинентальных ракет? И чьи авиаконструкторы внесли наибольший вклад в ожесточенную вековую борьбу за превосходство в воздухе?

Прослеживая всю историю боевой авиации от первых «небесных тихоходов» до новейших боевых комплексов пятого поколения, ведущий военный историк определяет скрытые закономерности и возможные альтернативы, главные уроки прошлого и прогнозы на будущее.

Книга также выходила под названием «XX век авиации».

Кто в замке (в смысле — в небе) король

Кто в замке (в смысле — в небе) король

Вероятно, вы удивитесь, что рассказ о летчиках-истребителях отнесен в самый конец книги. Как же это, короли воздуха, любимцы восторженных девочек, герои газетных полос, с головы до ног увешанные всяческими крестами, звездами и лентами. Увы, в каждой войне гордые истребители выполняют второстепенные задачи, занимаясь либо обеспечением действий своих бомбардировщиков, либо стараясь помешать бомбардировщикам вражеским. Да, истребитель является основным средством борьбы за господство в воздухе, но само по себе это господство мало чего стоит, если его невозможно использовать. Самым наглядным примером является положение на западе Франции летом 1942 года. Королевские ВВС после серии налетов в рамках операции «Цирк» сумели оттеснить истребительные эскадры Люфтваффе от побережья, точнее, немцы сами их оттянули, чтобы избежать ненужных боев и бесполезных потерь, но слабость Бомбардировочного Командования не позволила англичанам использовать полученное преимущество. Например, они совершенно не сумели помешать немцам строить Атлантический вал, который потом пришлось специально уничтожать.

По этой самой причине мы просто не будем рассматривать действия истребительной авиации в годы Первой Мировой войны. Пусть данная тема интересует фанатов Рихтгофена, Бёльке, Гинемера, Фонка и других асов. Их мужеством можно только восхищаться: чтобы летать на хрупких этажерках, требуется незаурядная смелость, а чтобы еще и воевать на них — так здесь нужно мужество в квадрате. Особенно если учесть, что сбитый летчик был практически обречен, ведь парашюты появились далеко не сразу, да и особой надежностью они тогда не отличались. Поэтому мы и писали в первой главе — самолеты в то время были, много самолетов, а вот авиация пока еще не появилась. Разумеется, Бертран дю Геклен или Завиша Чарный — славные рыцари, но ведь их подвиги к истории войны не имеют решительно никакого отношения.

Использование авиации в колониальных войнах также останется за кадром. Самое милое дело — на каком-нибудь «Кодроне» разгонять толпу бедуинов на верблюдах. Но, опять же, при чем здесь воздушная война?

Борьба за господство в воздухе началась с первых дней Второй Мировой войны, потому что такое господство позволяло авиации свободно наносить удары по войскам противника и уничтожать важные стратегические объекты. Поэтому нельзя вычленять такую борьбу из общего контекста военных действий и войны в воздухе, но иногда получается, что подобные вещи происходят сами по себе. Например, первый этап Битвы за Англию был именно попыткой немцев захватить господство в воздухе над юго-восточными районами страны, после чего он плавно перешел в стадию псевдостратегических бомбардировок, сменившихся террористическими налетами. Точно такой же борьбой за господство в воздухе стали бои на Кубани весной 1943 года, хотя именно в результате отсутствия стадии использования владения небом они превратились в обычные бои на истощение, напоминающие воздушные схватки Первой Мировой.

Точно такими же бессмысленными по результатам (для стран «Оси») оказались затяжные и жестокие воздушные бои над Мальтой, о которых мы сейчас расскажем.

Когда 11 июня 1940 года Италия объявила войну Англии и Франции, выяснилось, что Мальта торчит как кость в горле прямо на итальянских коммуникациях, ведущих в Африку. Положение Мальты, находящейся совсем рядом с итальянскими базами, было крайне опасно, и в какой-то момент англичане чуть было не приняли решение оставить остров. Однако потом было принято решение подождать и посмотреть, что получится, потому что терять такую удобную базу флота и авиации не хотелось.

В результате начались воздушные бои над островом, так как сначала итальянцы, а потом и помогавшие им немцы старались «нейтрализовать» Мальту. Атаки итальянской авиации англичане отбивали, хотя и не без труда, но в январе 1941 года на Средиземном море появились Люфтваффе, и ситуация изменилась в корне. При попытке провести на Мальту очередной конвой самолеты немецкого X авиакорпуса тяжело повредили авианосец «Илластриес», потопили несколько других кораблей. Английский флот был изгнан с Мальты, но на этом, как ни странно, немцы успокоились и занялись другими делами. До января 1942 года бои над Мальтой вели только итальянцы, не добившиеся никакого результата.

Постепенно британские самолеты с Мальты начали наносить слишком большие потери конвоям «Оси», идущим в Северную Африку, и с островом решили покончить. С середины января 1942 года за это взялся II авиакорпус. Налеты продолжались до апреля, и это было самое продолжительное воздушное наступление Люфтваффе за всю войну, когда удары наносились по одной цели. Немецкие бомбардировщики совершали до трех вылетов в день, поддерживая постоянное давление. Теперь можно было приступать ко второй части плана — захвату острова с помощью воздушного десанта, и генерал Штудент начал готовить своих парашютистов. Однако совершенно неожиданно вмешался Роммель, войска которого вели успешное наступление в Северной Африке. Он заявил, что Мальта и так потеряет свое значение, поскольку он займет Каир и Александрию, но для этого ему нужны самолеты, которые заняты бомбежками острова. В результате в мае 1942 года налеты почти прекратились, и Мальта сумела вздохнуть свободно. Люфтваффе проиграли еще одну битву за господство в воздухе.

Главная причина лежала на поверхности. Англичане имели господство на море и не прекращали подвоз подкреплений и снабжения на остров, хотя их флот и нес при этом потери. Всего за период 1940–1942 годов английские авианосцы совершили 25 походов из Гибралтара, немного южнее Сардинии они поднимали в воздух истребители, которые летели на Мальту. Всего таким образом были доставлены 718 истребителей. Перемолоть этот постоянный поток новых подкреплений немцы не сумели.

Одним из основных методов достижения господства в воздухе является удар по аэродромам с целью уничтожения вражеской авиации на земле. Но не все согласны с таким подходом, например известный историк М. Солонин. Он в пух и прах громит тактику Люфтваффе в первые дни операции «Барбаросса». Хотя в качестве более наглядного примера ошибочности бомбардировки аэродромов как метода достижения господства в воздухе он мог бы выбрать операцию «Боденплатте», ведь в ней немцев постигла совершенно пиррова победа, гораздо более катастрофическая, чем в первые дни операции «Барбаросса». Это была последняя надежда Гитлера как-то нейтрализовать превосходство союзников в воздухе. Что по этому поводу думали люфтгенералы, разрабатывавшие план операции, нам не известно.

В конце 1944 года генерал Галланд выдвинул план удара по американской 8-й Воздушной Армии силами около 2500 истребителей. Это была форменная утопия, так как для операции «Grosse Schlag» — «Большой удар» пришлось бы собрать буквально все истребители, которыми на тот момент располагали Люфтваффе. Хотя план какое-то время даже обсуждался в штабах, разумеется, его не приняли.

Вместо этого был выдвинут гораздо более скромный план — попытаться ослабить тактическую авиацию союзников, причем увязать это с намечавшимся наступлением в Арденнах. Но, чтобы добиться этого, требовалось завершить подготовку к 1 декабря, однако Ягдваффе к этой дате не успели. Однако танкисты смотрели на вещи более реально и предпочли начать наступление в условиях нелетной погоды, которая мешала действиям Люфтваффе, но главное — мешала авиации союзников. В результате все обернулось очень плохо для немцев. Попытки прикрыть танки привели к потере за 10 дней наступления 644 истребителей, причем более половины из них погибли за три дня — с 23 по 25 декабря. Плану операции «Боденплатте» был нанесен сильнейший удар, однако отказаться от нее немцы так и не сумели.

Поэтому 14 декабря 1944 года генерал-лейтенант Дитрих Пельц предложил свой вариант удара по авиации союзников в Северо-Западной Европе, и к разработке плана были подключены все командиры истребительных эскадр. Суть плана заключалась в том, чтобы привлечь максимально возможные силы, а чтобы хоть както уравнять шансы, приходилось использовать буквально все, что только имелось в распоряжении ОКА, хотя радикальное предложение Галланда, разумеется, рассматривать не стали. Поэтому в итоге авиационный удар был перенесен на 1 января 1945 года и должен был совпасть по времени со второй фазой наступления — операцией «Нордвинд».

Согласно плану «Боденплатте» Люфтваффе должны были внезапно атаковать 17 авиабаз союзников в Бельгии, Голландии и Франции. Немцы намеревались задействовать 10 истребительных эскадр, на цель их должны были выводить Ju-88 и Ju-188. Как мы видим, британская система самолетов-целеуказателей прочно прижилась в Люфтваффе. Удар наносили истребители Ме-109 и FW-190, что создавало определенные проблемы. Немцам так и не удалось создать истребитель-бомбардировщик, сравнимый по своим характеристикам с американскими «хеллкэтом» или «корсаром», которые легко могли нести до тонны бомб. Увы, немецкие самолеты могли нести заметно меньшую бомбовую нагрузку, что сильно снижало шансы на пристойный результат. Говорить об успехе здесь не приходится с самого начала, потому что слишком велико было неравенство сил.

Немцы буквально все поставили на внезапность атаки. Для этого после сбора ударных групп они должны были следовать на малой высоте, чтобы избежать обнаружения радарами союзников. К 1945 году Ягдваффе комплектовались слишком неопытными пилотами, на которых нельзя было положиться в столь трудном деле, как навигация в столь сложных условиях. Например, немцы были вынуждены привлечь к операции даже учебную JG 104. Именно это стало причиной включения в каждую группу пары двухмоторных самолетов, оснащенных радиоаппаратурой, позволяющей использовать радиомаяки системы ПВО. Правда, задачу немцев облегчало то, что союзная авиация базировалась на аэродромах, которые еще совсем недавно принадлежали Люфтваффе, и немцы знали о них практически все.

Однако уже на стадии планирования немцы совершили несколько грубых ошибок. Некоторые ударные группы должны были пролететь над пусковыми установками ракет V-2 возле Гааги, которые охранялись множеством зенитных батарей. Разумеется, по причине секретности никто даже не собирался предупреждать зенитчиков, которые с удовольствием обстреляли все, что увидели. В результате ударные группы потеряли часть самолетов еще до начала атаки.

Всего в операции «Бодеиплатте» были задействованы 1035 самолетов из состава истребительных, бомбардировочных и штурмовых эскадр, из них примерно 900 были истребителями и истребителями-бомбардировщиками. Немцам противостояли части американских 8-й и 9-й Воздушных Армий, а также 2-й Тактической Воздушной Армии, основу которой составляли английские подразделения.

Всего немецкие самолеты атаковали 17 различных аэродромов союзников, но столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением, хотя в большинстве случаев и добились тактической внезапности. В результате часть аэродромов вышла из строя на срок до двух недель.

Каковы же были результаты операции? Как ни странно, на этот вопрос даже сегодня не существует точного ответа, причем потому, что отсутствуют нужные документы союзников. Немецкие потери задокументированы гораздо точнее.

Итак, по заявлениям немецких пилотов, просуммированным в докладе штаба Люфтваффе, на атакованных аэродромах были уничтожены 414 самолетов, и еще 65 самолетов были сбиты в воздушных боях. Повреждения получили еще 114 самолетов союзников, а штаб II истребительного корпуса сообщил об уничтожении некоторого количества боевой техники. То есть на первый взгляд операция завершилась довольно успешно. Но когда начинается анализ документов трех воздушных армий союзников, оказывается, что эти потери гораздо ниже. Больше всего осложняет дело, что нет точных данных по 8-й Воздушной Армии, но если просуммировать имеющиеся цифры и на всякий случай увеличить их на 15 процентов, то выйдет, что немцам удалось уничтожить чуть более 300 самолетов и 190 повредить. Особенно завышенными — в три раза — оказались данные по воздушным боям.

Как мы говорили, потери немцев известны точно: они составили 280 сбитых самолетов и 69 поврежденных. То есть в отношении погибших самолетов разница оказалась такой незначительной, что операцию вообще не стоило затевать. Гораздо более страшными для немцев оказались потери в летчиках — 143 пилота погибли, а еще 70 попали в плен. В их число вошли 3 командира эскадр, 5 командиров групп, 14 командиров эскадрилий и примерно 45 опытных пилотов. Остальных командованию Люфтваффе не было жалко — эти 140 летчиков имели на своем счету по 5–10 боевых вылетов. То есть вывод М. Солонина на первый взгляд подтверждается, но мы еще вернемся к этому вопросу.

Более детальный анализ потерь открывает нам любопытную картину. 47 процентов немецких самолетов были уничтожены зенитками, и только 23 процента — истребителями союзников! Самым неожиданным оказалось то, что всего лишь 5 процентов были сбиты немецкими зенитками, то есть, хотя потери и были, они далеко не так велики, как принято изображать в популярных изданиях.

И какие же причины привели к провалу операции «Боденплатте»? Они прекрасно известны и предельно конкретны, но не имеют совершенно никакого отношения к рассуждениям Солонина об ошибочности бомбежки аэродромов.

Первая. По каким-то неизвестным причинам было выбрано слишком позднее время атаки — 09.20 даже в зимнее время непозволительно поздно, тем более что аэродромы не нужно было искать. В результате союзники успели подготовиться к обычным дневным полетам, и хотя сам удар был внезапным, отреагировали они очень быстро.

Вторая. Некоторые маршруты были проложены над участками фронта, где шли ожесточенные бои. Поэтому там было сосредоточено большое количество зенитных орудий союзников, что опять-таки привело к неприятным последствиям еще до начала самой атаки.

Третья. Часть ударных групп опоздала из-за неверного расчета маршрутов. Случай, ранее просто неслыханный для немецких штабов, славящихся своей аккуратностью. В результате JG 1 и JG 26 влетели в настоящее осиное гнездо.

Четвертая. Большинство немецких пилотов к этому времени были необученными новичками, они просто не умели обстреливать цели с бреющего полета. Ставший свидетелем такой атаки лучший английский ас Джонни Джонсон назвал огонь немцев беспорядочным и неприцельным.

Пятая. Грубейшей ошибкой плана следует считать приказ совершить несколько заходов для обстрела аэродромов. Если первый заход чаще всего оказывался внезапным, то во время последующих немцев встречал плотный огонь. Похоже, в штабе Люфтваффе плохо представляли степень насыщенности войск союзников зенитными орудиями и ориентировались на свои собственные показатели. Но если самая многочисленная немецкая ЗСУ Sd. Kfz. 10/4 была изготовлена в количестве всего лишь 610 штук, то у американцев одних только М16 MGMC — счетверенный тяжелый пулемет — на базе БТР насчитывалось около 3000 штук.

Но главным было то, что, даже если бы немцам и удалось уничтожить до 700 самолетов союзников, это решительно ничего не изменило бы в общей ситуации на Западном фронте, так как подобные потери были бы восполнены самое большее в течение месяца.

А дальше мы несколько нарушим хронологический ход повествования, потому что события арабо-израильских войн 1956 и 1967 годов очень сильно напоминают операцию «Боденплатте», хотя результат был совершенно иным. Поэтому для наглядности войну в Корее мы рассмотрим несколько позднее, тем более что кое-какие особенности этой войны делают ее нетипичной.

Итак, совершенно эталонным примером борьбы за господство в воздухе являются две войны на Ближнем Востоке — Суэцкий кризис 1956 года и Шестидневная война 1967 года. Причем в обоих случаях противники арабских стран добивались своих целей с помощью ударов по аэродромам, и оба раза египетские ВВС ничего не могли им противопоставить. Во время войны Йом-Киппур картина резко изменилась, но не потому, что египтяне вдруг начали воевать гораздо лучше, положение изменили советские зенитные ракеты, к борьбе с которыми в начале 1970-х годов Запад оказался совершенно не готов.

Предыстория Суэцкого кризиса 1956 года настолько сложна и запутанна, что разобраться в ней вряд ли будет возможно даже при наличии всех документов, а все документы для открытого изучения не появятся никогда. Внешне схема выглядит очень простой — англофранцузские империалисты, разозленные потерей контроля над Суэцким каналом, вторглись в Египет при поддержке своей марионетки Израиля, но под давлением всего прогрессивного человечества с позором убрались оттуда.

На самом деле конфликт интересов был гораздо сложнее. Лучший друг Советского Союза убежденный фашист Гамаль Абдель Насер показал себя вдобавок истинным коммунистом, когда под лозунгом «Грабь награбленное!» национализировал в свою личную пользу Суэцкий канал, принадлежавший английским компаниям. Это тот самый эпизод, документы по которому, похоже, никогда не будут открыты. Я ни секунды не верю, что Насер позволил себе такую выходку, не получив одобрения Москвы. Пойти на прямой конфликт с крупнейшими военными державами, способными раздавить египетскую армию за считаные часы (так оно и произошло позднее), можно, только заручившись поддержкой еще более сильной державы. Но какие цели преследовал в этом случае Хрущев — не очень понятно.

Израиль, предвидя вмешательство европейских держав, под шумок решил в очередной раз поквитаться с арабскими соседями, не ставя при этом, однако, серьезных задач. Просто вялотекущая непрерывная арабо-израильская война в какой-то момент превратилась в краткосрочную горячую. Зато совершенно неожиданную активность проявили французы, которые потеряли все права на канал еще полвека назад. Вообще поведение Франции после Второй Мировой войны вполне можно назвать непрерывной военной истерикой. Похоже, французы не забыли позорной капитуляции летом 1940 года, пусть даже ее и называют деликатно перемирием, и изо всех сил старались стереть из памяти этот эпизод, ввязываясь буквально во все военные стычки и авантюры, происходившие по всему земному шару.

Вообще военный конфликт 1956 года во многом оказался нетипичным. Все началось в ночь на 28 октября 1956 года, когда израильский истребитель перехватил над Средиземным морем египетский пассажирский самолет Ил-14. По предположениям израильтян, на нем должны были лететь министр обороны Египта маршал Амер и несколько других высокопоставленных офицеров, но на борту находились только невинные журналисты. Военные действия Израиль открыл утром 29 октября вторжением своих войск на Синайский полуостров под предлогом борьбы с федаинами — тогдашний эквивалент «Хезболлах». Как ни странно, авиация Израиля и в первые дни конфликта, и в последующем вела себя более чем пассивно. Не активничали и египетские летчики. Как смешной анекдот можно упомянуть попытку израильтян нарушить линии проводной связи с помощью крюков, подвешенных на тросах к старым истребителям «мустанг».

Израиль мог попытаться действовать более активно, так как помимо собственной авиации располагал двумя эскадрильями французских самолетов, прилетевших буквально накануне начала военных действий, — F-84 «Тандерстрик» американского производства и «Мистэр IVA», которые пилотировали французские летчики. Египтяне имели МиГ-17 и МиГ-17 советского производства, в стране находились советские и чешские военные советники. Однако в результате все свелось к случайным стычкам отдельных самолетов, причем потери обеих сторон можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Темп событий заметно ускорился 30 октября, когда Англия и Франция предъявили ультиматум обеим сторонам, требуя отвести свои войска от Суэцкого канала. Израиль охотно согласился, Египет охотно отказался. После этого 31 октября английские реактивные бомбардировщики с Мальты и Кипра совершили ночной налет на египетские аэродромы. Есть предположение, что англичане всерьез опасались атаки истребителей, в кабинах которых будут сидеть советские инструкторы. Более того, можно найти источники, которые утверждают, будто такие случаи действительно имели место, но это представляется очень маловероятным. В Корее советские летчики воевали, почти наверняка (но только почти!) они воевали во Вьетнаме. Кстати, а кто помнит, что в 1949-м советские летчики бомбили Тайвань, сидя в кабинах якобы китайских самолетов?

Опасения англичан оказались напрасными, и на следующий день они перешли к полномасштабным воздушным налетам, в которых участвовали самолеты с Кипра, но главную роль сыграла авианосная авиация. Если бы египтяне сохранили хоть каплю желания сражаться, англичане могли дорого заплатить за это, потому что «Си Веном» и «Си Хок» по своим летным характеристикам заметно уступали МиГ-15, не говоря уже о МиГ-17, но арабы предпочитали сидеть в укрытиях, дожидаясь, пока придет «большой русский брат». В результате 31 октября было уничтожено около 100 египетских самолетов, после чего авиация коалиции получила полную свободу действий. В обстрелах берега и штурмовках принимали участие даже ископаемые поршневые самолеты. Кстати, совершенно хрестоматийный пример — авиация противника уничтожена прямо на аэродромах.

Кстати, англо-французская операция «Мушкетер», кроме всего прочего, является хорошим примером того, как придурковатые, но жадные политиканы губят десятки и сотни солдат. Разумеется, в этом случае гибнут чужие сыновья, вы можете назвать мне сыночка хоть одного российского пудель-тата, который служил в армии и уж тем более побывал, скажем, в Чечне?! Про «погиб» я и не говорю, у наших, депутатских, особенная гордость, имеющая точную оценку в долларовом эквиваленте. Но мы отвлеклись, дело в том, что какого-то придурка в британском парламенте осенила гениальная идея: а может, получится договориться с Насером? В результате военным приказали не использовать бомбы весом более 250 фн, а морякам запретили стрелять из орудий среднего калибра, про тяжелый мы и не вспоминаем. В 1938 году именно такие «государственные мужи» пытались договориться с «достопочтенным мистером Гитлером», чем это кончилось, мы все прекрасно помним. Слава богу, французы, впавшие в очередной припадок воинственности, подобным кретинизмом не страдали. Их самолеты сбрасывали те бомбы, которые требовала военная ситуация, а линкор «Жан Бар» вел огонь по берегу снарядами весом почти 900 кг, которые гораздо лучше прочищают мозги моджахедам, чем слюнявые «декларации о намерениях» и денежные подачки «на восстановление хозяйства».

Собственно, после этого война в воздухе и закончилась. Англичане и французы не потеряли ни одного самолета в воздушных боях, израильтяне потеряли 2 или 3. Самое смешное, что и потери египтян в воздушных боях ограничились 3 или 4 самолетами, все остальные погибли на земле. В свое время летописец Рашид ад-Дин Хамадани про каких-то противников Чингисхана написал: «У них не хватило мужества ни для боя, ни даже для бегства». Исключительно точное замечание.

Гораздо более поучительна Шестидневная война, не сомневаюсь, что действия израильской авиации в этом конфликте изучают буквально во всех военно-воздушных академиях, включая российскую.

Причины этой войны тоже сокрыты во мраке, точно ясно одно — в данном случае Израиль вовсе не был злобным агрессором, он отреагировал на выдвижение египетских войск на Синай, сделанное в начале мая в нарушение всех предыдущих дипломатических договоренностей, в обход резолюций и миротворцев ООН, и очередное закрытие Тиранского пролива. Да, реакция была неоправданно жесткой, как в предыдущем случае Израиль охотно ухватился за повод, данный ему Египтом. Но не надо было давать этот повод. Кстати, за двое суток до указанных событий спикер национального собрания Египта Анвар Садат вернулся из Москвы. Случайное совпадение?

Боевые действия начались 5 июня в 07.10, когда 16 израильских учебных самолетов «фуга» поднялись с аэродрома Хацор. Они сделали все, чтобы только арабы заметили их и приняли за эскадрилью «миражей», поднятую для обычного патрулирования. А вот через две минуты с того же аэродрома взлетели настоящие боевые самолеты — истребители-бомбардировщики «Ураган», вслед за ними взлетели истребители «мираж» и штурмовики «вотур». Обратите внимание, что в первых войнах Израиль пользовался в основном самолетами французского производства. К 07.30 практически все боевые самолеты Израиля — около 200 машин — находились в воздухе. Их сопровождало пышное напутствие командующего ВВС генерала Хода: «Дух героев Израиля будет сопровождать вас в битве… У Ешуа Бин-Нуна, царя Давида, Маккавеев, бойцов 1948 и 1956 годов мы возьмем силу и отвагу, чтобы атаковать египтян, которые угрожают нашей безопасности, нашей независимости и нашему будущему. Летите, атакуйте врага, уничтожьте его и рассейте по пустыне».

Самолеты летели на малой высоте, всего лишь около 15 м, чтобы избежать обнаружения египетскими РЛС. Советский Союз поставил режиму Насера 82 установки, однако египтяне не сумели ими воспользоваться. Большинство самолетов взяли курс на запад, прямо в Средиземное море, и лишь потом повернули в направлении египетского берега. Другие самолеты полетели на юг, чтобы, повернув на запад, выйти к целям на юге Египта. Летчики имели приказ соблюдать строжайшее радиомолчание, а в случае необходимости объясняться жестами. Странно читать такое в эпоху сверхзвуковой авиации, но что было, то было. Если самолет терпел аварию, пилот не имел права вызывать помощь. Но израильтяне не боялись этого, так как их пилоты получили великолепную подготовку.

Советская пропаганда сразу после этих событий запустила тухлую утку, будто в кабинах сидели американцы, англичане и даже шведы. Непонятно только, когда они успели переучиться на французскую технику со своих «фантомов», «лайтнингов» и «дракенов».

Израильтяне располагали почти исчерпывающей информацией о дислокации египетских ВВС, полученной с помощью электронной разведки и, как ни странно, обычных шпионов, внедренных в самые высокие слои египетского военного и политического руководства. Поэтому они прекрасно знали, где и что следует бомбить.

Интересно, что за пару дней до начала военных действий командующий египетской авиацией генерал Сидки Махмуд, видя угрожающее развитие событий, предложил президенту Насеру самому нанести упреждающий удар. Насер отказался. Тогда Махмуд предложил другое — отвести силы ВВС на юг к суданской границе, чтобы израильтяне не могли их достать. Этого разрешения он тоже не получил. Когда Насер спросил его, какие потери можно ожидать в случае внезапного удара Израиля, Махмуд ответил, что около 30 процентов. Он оказался слишком большим оптимистом.

В результате, когда израильские самолеты оказались над египетскими аэродромами, они увидели выстроенные как по линейке «миги», «ту», «илы». Знакомые названия и знакомая картина, не правда ли? В свое время египтяне обсуждали предложение построить бетонные капониры для авиации, однако против этого выступило командование ВВС, поэтому самолеты стояли совершенно открыто. Генерал Ход заметил: «Реактивный истребитель — это смертоносное оружие в небе, но на земле он совершенно беспомощен». При этом ни одна из 100 египетских зенитных батарей и 27 установок ЗУРС не выстрелила, так как маршал Амер запретил это, опасаясь, что собьют его собственный самолет.

Дело в том, что в момент атаки почти вся египетская авиация находилась на земле. Да, египтяне учитывали возможность внезапной утренней атаки и на рассвете поднимали дежурные звенья, однако египетское время на час опережает израильское, и к 08.15 все самолеты вернулись на базы. По какой-то злой иронии судьбы в воздухе находились 2 транспортных Ил-14. На одном из них на авиабазу Бир аль-Тамада летели главнокомандующий маршал Амер и генерал Махмуд, на другом в Абу Сувейр направлялись начальник контрразведки аль-Шафи, премьер-министр Ирака и старший советский военный советник. Вот почему маршал боялся за свою шкуру! Майор Ахмад Раби, командир одной из батарей, вспоминал: «Мы находились в полной готовности, имели массу боеприпасов, но не получили приказа стрелять. Наконец я сам приказал открыть огонь, полагая, что потом меня отдадут под трибунал. Но вместо этого я получил медаль за отвагу». Впрочем, израильские пилоты имели совершенно иные приказы, а потому не обратили на старенькие транспортники никакого внимания, хотя перед прошлой войной специально охотились за Амером.

Однако нельзя сказать, что арабы не получили никаких предупреждений. Построенная англичанами в Иордании РЛС Аджлун в 08.15 засекла израильские самолеты, и штаб иорданских ВВС в Аммане получил предупреждение. Оттуда в Каир была спешно послана радиограмма, которую египтяне не приняли. Буквально вчера они изменили частоты связи и не предупредили об этом иорданцев. Вот от каких мелких случайностей иногда зависит судьба больших операций!

Операция «Фокус» началась. Ее тщательно готовили целых 5 лет, и сейчас наступил момент истины. Сумеют ли израильские ВВС реализовать задумки штаба? Во многом «Фокус» напоминал «Боденплатте», и немцам в свое время такая операция не слишком удалась. Предполагалось, что десятки самолетов, взлетевших с различных баз, в четко установленное время атакуют 11 различных аэродромов, время подлета к которым заметно различалось. Впрочем, израильский план гораздо больше напоминал «Большой удар» Галланда, ведь для защиты собственно Израиля оставалось всего 12 самолетов.

Израильские военные и политики с напряжением ждали, чем же кончится атака. В 07.30 самолеты оказались над первыми авиабазами Фаид и Кибрит, которые египтяне по неизвестным причинам полагали находящимися на безопасном удалении от Израиля. Израильтяне же вдобавок подошли к ним с неожиданного направления — с запада. Небо было совершенно безоблачным, погода исключительно тихой. На самом подходе к аэродромам израильские самолеты резко набрали высоту около 2,5 км и появились на экранах египетских радаров. На земле началась паника.

Пилоты ударных групп получили приказ атаковать цели в следующей последовательности: взлетные полосы, дальние бомбардировщики и лишь в последнюю очередь истребители. РЛС, ангары и склады предполагалось бомбить только после уничтожения основных целей. После сброса бомб пилоты должны были совершить несколько заходов, обстреливая цели, что было страшным риском. Но либо израильтяне не знали о печальных результатах подобных действий во время «Боденплатте», либо откровенно презирали противника.

Во время этой атаки было использовано новое оружие — поставленные все теми же французами бетонобойные бомбы «Дюрандаль». Они создавались для уничтожения подземных хранилищ горючего, созданных Советской Армией на территории ГДР, которые располагались глубоко под землей. Бомба сбрасывалась с высоты 50–500 м. Ее полет тормозился двумя парашютами, раскрывающимися автоматически. На заданной высоте включался ракетный ускоритель, в результате этого бомба приобретала скорость 200 м/с. «Дюрандаль» мог пробить бетонированную взлетно-посадочную полосу толщиной до 0,7 м и взорваться на глубине до 2 м, а после взрыва оставалась воронка диаметром около 5 метров и глубиной 1,5 м. На некоторые бомбы ставили взрыватели с часовым механизмом, поэтому взрывы продолжались даже после того, как атакующие улетели. На одну лишь базу Абу-Сувейр израильтяне сбросили более 100 таких бомб. Один из пилотов вспоминал: «Мы уничтожили 16 из 40 „мигов“, стоящих на летном поле, а по пути назад уничтожили батарею ЗУРС. Мы видели, как пылают остальные египетские аэродромы».

Израильтяне могли чувствовать удовлетворение, так как на аэродромах Бени-Сувейф и Луксор были уничтожены бомбардировщики Ту-16, которые они считали главной угрозой своей безопасности. Заходы совершались на такой малой высоте, что один из «мистеров» был разнесен на куски взрывом бомбардировщика. На Синайском полуострове «миражи» и «мистеры» разбомбили четыре передовые авиабазы, расстреляли десятки припаркованных «мигов» и сбили несколько отчаянных пилотов, все-таки пытавшихся взлететь. При этом взлетная полоса аэродрома Аль-Ариш была оставлена нетронутой, так как ее предполагалось использовать для посадки собственных транспортных самолетов.

Последние самолеты первой волны примерно в 08.00 атаковали аэродромы Каир-Вест, Фаид, Абу-Сувейр. Четыре аэродрома на Синае и два в Египте были полностью уничтожены, вдобавок израильтянам удалось нарушить линию связи между египетскими позициями на Синае и штабом Главного командования. Но больше всего пострадали египетские ВВС, менее чем за час были уничтожены 204 самолета, причем только 9 из них успели взлететь.

Однако израильтяне не собирались останавливаться на достигнутом, пилоты действовали по жесткому графику. На атаку отводилось не более 10 минут, потом самолет разворачивался и летел назад — еще 25 минут. После посадки механики и оружейники заправляли самолет и перевооружали его, пилоту давалось еще 10 минут для отдыха — и новый вылет. На всякий случай каждый пилот должен был оставить треть боекомплекта и топливо на 5 минут воздушного боя, но ни одного боя не было. Наверное, если бы генерал Ход предвидел, каким успешным окажется первый удар, он не стал бы так издеваться над людьми. В некоторых местах израильтян встретил разрозненный, хаотический зенитный огонь, и они потеряли 8 самолетов. Один поврежденный самолет, который не посмел нарушить радиомолчание, был сбит израильским ЗУР «Хок».

Тем временем на цели вышла вторая волна самолетов, которая атаковала 14 авиабаз, в основном к западу от Нила, и египетские РЛС. Как обычно бывает в таких случаях, элемент внезапности уже отсутствовал, необходимость соблюдать радиомолчание отпала, но сопротивление египтян оказалось очень слабым. Кое-какие зенитные батареи пытались отстреливаться, но больше ни один самолет в воздух не поднялся. В составе второй волны вылетели 164 самолета, которые уничтожили еще 107 египетских машин, потеряв 9 своих. Всего к полудню 5 июня египтяне потеряли 286 самолетов из 420 имевшихся накануне: 30 Ту-16, 27 Ил-28, 12 Су-7, 90 МиГ-21, 20 МиГ-19, 75 МиГ-17 и 32 других машины. 13 авиабаз были разгромлены, уничтожены 23 РЛС. В 10.35 генерал Ход торжественно доложил министру обороны: «Египетских ВВС больше не существует».

Как обычно бывает в таких случаях, разгромленные наголову египтяне торжественно объявили о своей победе. Количество сбитых израильских самолетов увеличивалось в геометрической прогрессии. Маршал Амер позвонил в столицу Иордании генералу Риаду и сообщил, что сбито 75 процентов израильских самолетов и египтяне переходят в контрнаступление на Синае. Это мы тоже проходили, не правда ли?

Но если вы считаете, что на этом воздушные операции 5 июня завершились, вы сильно ошибаетесь. Израильтяне действовали последовательно, методично и жестоко. Арабские союзники попытались было помочь Египту, иорданские самолеты даже нанесли удар по ближайшему израильскому аэродрому, но нашли там единственный транспортный самолет, который был уничтожен.

Израильские ВВС действовали гораздо эффективнее. После полудня истребители и штурмовики были снова подготовлены к вылету, но теперь они отправились на восток. Их целью были иорданские и сирийские аэродромы. Хотя военные действия шли с самого утра, почему-то израильтяне снова добились внезапности. В 12.45 они разгромили иорданские авиабазы, уничтожив 18 истребителей «хантер» английского производства, которые составляли основу ВВС страны. По ходу дела была выведена из строя РЛС в Аджлуне, что тоже оказало влияние на ход военных действий. На обратном пути пара штурмовиков «ураган» залетела в запретную зону над ядерным реактором в Димоне и была сбита ракетами «Хок». Кстати, мало кто знает, но много позднее над тем же самым местом израильтяне без всяких колебаний (если будешь колебаться, вражеский самолет успеет проскочить всю территорию государства Израиль) сбили американский пассажирский лайнер и дали этому единственное объяснение: «Он залетел в запретную зону». Ничего похожего на случаи с корейским лайнером или Матиасом Рустом.

Одновременно с Иорданией подверглась воздушному удару и Сирия. В очередной раз только 10 из 61 самолета были уничтожены в воздухе, остальные бесславно сгорели на земле, хотя аэродром Т-4 был атакован только через два часа после начала военных действий против Сирии.

В 14.00 иракские самолеты атаковали объекты на территории Израиля, поэтому генерал Ход нанес ответный удар. Штурмовики «вотур» беспрепятственно пересекли территорию Иордании (ведь РЛС уже не работала!) и беспрепятственно вышли к авиабазе Н-3.

Всего в первый день войны Израиль потерял 19 самолетов, потери арабских стран были просто чудовищными. Всего за шесть дней войны арабские страны потеряли 469 самолетов, в том числе 391 на земле. Потери израильтян составили 46 самолетов. Львиную долю воздушных побед одержали истребители «мираж».

А в самом конце войны израильские ВВС втравили свою страну в крайне неприятную историю, все детали которой также до сих пор неизвестны. Дело в том, что 8 июня недалеко от побережья Израиля был замечен неизвестный корабль. Еще накануне войны министерство обороны Израиля официально известило американского военно-морского атташе, что будет топить любое неопознанное судно, которое зайдет в запретную зону. Поэтому для атаки неизвестного корабля были высланы 2 истребителя «мираж» и 2 штурмовика «мажистер». Атака была успешной, и одна бомба попала в корабль. Командир авиагруппы утверждал, что принял корабль за советский эсминец!

После этого к месту событий прибыли 3 израильских торпедных катера, которые были встречены пулеметным огнем. Катера ответили из пушек и выпустили 5 торпед, из которых одна попала в неизвестный корабль. Лишь после этого корабль поднял американский флаг. Оказалось, что израильтяне атаковали корабль радиоразведки «Либерти», причем 34 моряка погибли, а еще 168 были ранены. Интересно, что за этот бой командир «Либерти» капитан 1 ранга МакГонагл был награжден Медалью почета конгресса, высшей американской наградой. За что?

Существует ничем не подтвержденная версия, которая, однако, не противоречит имеющимся фактам, что израильтяне совершенно намеренно атаковали «Либерти», прекрасно зная, с кем имеют дело. Просто, по неподтвержденным данным, израильтяне вклинились в арабские сети связи и отдавали фальшивые приказы от имени арабских генералов. Не желая раскрывать подробности сверхсекретной операции даже своим союзникам, которые в 1967 году пока еще не были слишком близкими союзниками, израильтяне силой орудия отогнали назойливого соглядатая.

Этот конфликт представляет особый интерес по многим причинам. Прежде всего в ходе этой войны широко использовались реактивные самолеты, причем обеими сторонами. Также необходимо отметить, что именно в Корее в последний раз развернулась ожесточенная борьба за господство в воздухе. Как ни парадоксально, но в ходе арабо-израильских войн такая борьба отсутствовала, потому что каждый раз неизменно Израилю удавался воздушный блиц, приводивший к быстрому уничтожению авиации арабов, и далее шла борьба между израильской авиацией и силами ПВО. Но об этом мы уже говорили, а в Корее же велись крупномасштабные и жестокие воздушные сражения, по размаху и напряженности не уступавшие боям Второй Мировой войны. Это были и классические бои истребителей, но иногда случались и схватки с тяжелыми бомбардировщиками, которые, однако, по некоторым причинам нельзя назвать полноценными. Если же присмотреться повнимательней, то более пристальному взгляду откроется картина поистине удивительная.

Как известно, генералы всегда готовятся к прошедшей войне, в крайнем случае к давно прошедшей. Война в воздухе, которая шла над Корейским полуостровом в 1950-х годах, отвечает этому определению на все 100 процентов. С одной стороны, это была первая война, в которой массово использовались реактивные самолеты. Но сразу внесем уточнение: реактивные истребители, с реактивными бомбардировщиками дело обстояло гораздо хуже, а точнее — вообще никак. Они отсутствовали в Корее как таковые.

Здесь нам придется сказать несколько слов о развитии американской авиации. Если истребительная авиация США сразу после окончания Второй Мировой войны начала переходить на реактивные самолеты, последовательно совершенствуя их, то бомбардировочная оказалась далеко позади нее. «Пантеры», «кугуары», «тандерстрики», «тандерджеты», наконец, «сейбры» — это ведь все истребители. Даже из этого неполного перечня видно, насколько интенсивно развивалась реактивная истребительная авиация США. И в то же самое время работы над реактивным бомбардировщиком В-47 шли, как говорится, ни шатко ни валко. Построив два прототипа в 1947 году, американцы провозились с приемом самолета на вооружение аж до 1953 года, и, похоже, не случись Корейской войны, могли провозиться еще дольше. Недаром ведь первыми на вооружение реактивные бомбардировщики приняли англичане, но, между прочим, в Корее «канберра» так и не появилась. А пока что злобный агрессор продолжал летать на устаревших с любой точки зрения В-29 и чуть более новых, но тоже не представляющих особой боевой ценности В-36, но последние в Корее не появились ни одного раза. Тактическая бомбардировочная авиация со своими В-25 и В-26 вообще сошла на нет. А ведь аксиомой является то, что истребитель — оружие оборонительное, и только бомбардировщик — наступательное. И как-то незаметно выясняется, что наступать американцам особо было нечем. Стратегической бомбардировочной авиации, вокруг которой они строили свои ВВС в годы Второй Мировой войны, больше не существовало. Кстати, В-29 к этому времени был переведен в разряд средних бомбардировщиков.

Нет, разумеется, штаб американских ВВС готовил планы войны против СССР, ведь это является его прямой обязанностью, но вот то, что бродит по страницам нашей печати, больше всего похоже на стр-рашные сказки для маленьких. Напомним, что очень долго наши историки радостно кричали, будто план «Барбаросса» попал на стол Сталина еще до того, как его подписал. Гитлер. Однако, когда была опубликована жутко секретная карта, стало видно, что это либо откровенная деза, либо форменная чушь. Главные немецкие группировки показаны не там, направление главного удара — Киев, а не Минск — Москва, как на самом деле. Примерно так же выглядит история с планом «Дропшот» и всеми другими аналогичными планами. Чтобы не распинаться слишком долго, предложу вам небольшую арифметическую задачу: как, имея 12 атомных бомб, сбросить их на 300 городов СССР? Для справки: то, что впаривает H. H. Яковлев в книге «ЦРУ против СССР», дескать, к концу 1945 года у США имелись 196 атомных бомб, есть заведомая и наглейшая ложь. Полную бредовость измышлений этого «историка» доказывает одна из причин, по которой США якобы отказались от якобы плана якобы войны: правительство США боялось коммунистической партизанской войны на собственной территории??!! В такое может поверить разве что инструктор отдела пропаганды ЦК КПСС, и никто больше. Так что подавляющее большинство всех подобных планов ядерной войны против СССР тоже было либо дезинформацией, которую ЦРУ скормило легковерной советской разведке, либо, что более вероятно, инструментом психологической войны и давления. Ну какие эмоции может вызвать предположение, будто американцы собирались лететь с аэродромов Западной Германии аж до самой Москвы с атомными бомбами на борту В-29, а других бомбардировщиков в то время у них просто не было? Только веселый смех, и ничего больше. Мы уже не говорим о том, что «300 советских городов» в радиус действия американской авиации 1945 года, да и 1955 года ну никак не попадали. Безусловно, планы ведения войны против СССР Пентагон разрабатывал и имел, только обнародованная макулатура с ними никаким боком не соприкасается.

Но вернемся к делам авиационным. Я предлагаю посмотреть непредвзято на американский истребитель F-86 «Сейбр», рассматривать подобным образом его противника МиГ-15 я не собираюсь, потому что это кончится уголовным делом и сроком за «фальсификацию истории в ущерб интересам России». «Сейбр» был реактивным истребителем с околозвуковой скоростью и стреловидным крылом. А что еще его отличало от добрых старых истребителей Второй Мировой? Решительно ничего! Все то же самое вооружение из б тяжелых пулеметов, стандартный комплект радиоаппаратуры и больше ничего. Самый заурядный ночной истребитель десятилетней давности имел на порядок более совершенную электронику. Ни генералы, ни конструкторы пока еще не осознали, что даже дневному истребителю требуется РЛС и совершенные прицельные устройства. Это не могло не сказаться в будущих сражениях.

Впрочем, о советских истребителях пару слов сказать все-таки придется. Как известно, они летали на английских реактивных двигателях «Дервент» и «Нин», закупленных в Великобритании в 1947 году. Вот это уже не загадка, а самая настоящая жуткая тайна! В разгар «холодной войны» англичане продают своему злейшему врагу авиационные двигатели, которые этот самый враг сконструировать не в состоянии. И это не успех советской разведки, нет, английские лейбористы совершенно добровольно совершили этот самоубийственный поступок. Почему? Зачем? Те объяснения, которые даются в отечественной литературе, звучат как бред сумасшедшего; английские историки, которых я спрашивал об этом, выражались очень красочно и совершенно непечатно. Однако по существу дела и они не сказали ни одного слова, так что оставим будущим историкам сию проблему. Мы ведь не будем верить рассказу о том, как Сталин обратился к Уинстону Черчиллю и тот приказал за сумасшедшие деньги продать два двигателя. Ведь продали две модели, а не два движка. Вдобавок в 1947 году, когда совершалась эта сделка, Черчилль в Англии был никем, так как консервативная партия еще в 1945 году проиграла выборы, он даже был вынужден покинуть Потсдамскую конференцию, так как перестал быть премьер-министром. Но современных историков это не интересует, «Черчилль продал».

Со стратегией и тактикой дела обстояли ничуть не лучше, они тоже барахтались в болоте десятилетней давности, и об этом мы еще поговорим. Еще одной специфической особенностью воздушной войны в Корее было полное отсутствие бомбардировочной авиации у одного из противников, что делало войну довольно своеобразной. Обе стороны наслаждались полной неуязвимостью своих авиабаз. Американцы базировались в Японии и на Окинаве, куда советские самолеты долететь не могли, а самолеты 64-го истребительного авиакорпуса базировались в Китае, куда американцам было запрещено залетать. Правда, иногда они залетали сгоряча, но утверждениям советских историков о том, что это происходило регулярно, особо доверять не следует. Кроме всего прочего, приказы командования сильно ограничивали зону действия советских истребителей, которым было запрещено действовать над морем, над вражеской территорией и т. д. Ну а приказ летчикам застрелиться при опасности попасть в плен мы комментировать не станем.

А началось все довольно неожиданно. Судя по всему, это была схватка двух корейских режимов, про которые можно смело сказать: оба хуже, и Ли Сын Ман, и Ким Ир Сен друг друга стоили. К войне готовились они оба, но, похоже, первыми напали все-таки северокорейцы, и, что самое смешное при этом, врасплох были застигнуты в равной степени покровители обоих режимов, как СССР, так и США. То есть утверждения, будто война стала «попыткой американского империализма уничтожить социалистический режим на севере Корейского полуострова» или что это была «попытка Сталина развязать Третью Мировую войну», в равной степени ошибочны. Имела место мелкая локальная разборка двух банановых диктаторов, которые не строили столь далеко идущих планов.

Можно по-разному смотреть на Сталина и его генералов, но если уж они брались за какое-то дело, они делали его всерьез. В своей книге «XX век танков» я уже писал, что если бы СССР передал Северной Корее еще пару сотен танков, то ее армия получила бы вполне реальные шансы раздавить Пусанский плацдарм. Вряд ли это изменило бы общий результат войны, имея подавляющее господство на море, Объединенные Нации наверняка высадили бы крупный десант в том же Инчхоне, и все вернулось бы на круги своя, однако при этом их задача была бы на порядок более сложной. Ну, или почему ВВС Северной Кореи не имели ни одного реактивного самолета? Мы не говорим про МиГ-15 или Ил28, но ведь Москва вполне могла подбросить что-нибудь вроде Як-15, так нет, не передали ни одного даже такого устаревшего самолета.

То же самое можно сказать и про американцев. Ведь в момент начала войны в Южной Корее не было ни американских войск, ни американской авиации. Мы уже не говорим о том, что «развязавшие войну» американцы лихорадочно перебросили в Корею из Японии пехотный батальон неполного состава с вполне предсказуемым результатом, после чего им пришлось спешно наращивать свои силы на Дальнем Востоке. Имела место самая серьезная неготовность на высоком стратегическом уровне, так как Соединенные Штаты были вынуждены наращивать и армию, и авиацию, и флот.

Рассказывая непосредственно о воздушной войне в Корее, можно принять хронологию, предложенную, скажем, книгой «Красные дьяволы в небе Кореи», она не лучше и не хуже любой другой.

Первый период длится с 25 июня по 1 ноября 1950 года, в это время слабая и малочисленная авиация КНДР сражается против 5-й Тактической Воздушной Армии США, которая вдобавок постоянно наращивает свои силы. Второй этап начинается 1 ноября 1950 года, когда в бой вступает 151-я гвардейская истребительная авиадивизия генерала И. Белова, на вооружении которой состоят сверхсовременные истребители МиГ-15. В конце 1950 года формируется 64-й истребительный авиакорпус. В июне 1950 года начинается третий этап, так как 64-й иак полностью меняет свой состав, в Корею прибывают элитные 303-я и 324-я иад. Четвертый период начинается в январе 1952 года, когда 64-й иак снова меняет свой состав — старые дивизии убывают на родину, в Корее появляются 97-я и 190-я иад. С июля 1952 года по август 1953 года тянется пятый и последний период воздушной войны в Корее, которую ведет очередной состав 64-го иак — 133-я и 216-я иад.

Ну что ж, мы постараемся следовать предложенной схеме, но для начала внесем некоторую ясность в один мутный вопрос: какие именно советские авиачасти воевали в Корее? Почему-то на него наши историки предпочитают не отвечать даже сегодня, хотя вроде это ничем никому не грозит. Мы предлагаем свой вариант этого списка. 28-я иад (11.50–02.51), 50-я иад (12.50–02.51), 151-я гиад (11.50–03.51), 324-я иад (04.51–02.52), 303-я иад (08.51–12.51), 32-я иад (09.52–07.53), 97-я иад (01.51–08.52), 133-я иад (07.52–08.53), 190-я иад (01.52–08.52), 216-я иад (07.52–08.53), 282-я иад (03.52–07.53), 37-я иад (07.53–12.54), 100-я иад (07.53–12.54). Ну, что, кто-нибудь ранее встречал упоминания о 13 истребительных дивизиях, воевавших в Корее? Кроме них, в состав 64-го иак входили отдельные авиаполки: 351-й (03.51–01.53) и 298-й (01.53–01.54). Но и это еще не все. 64-му иак были подчинены 87-я и 92-я зенитные дивизии. Как видите, получается заметно больше, чем упоминается в официальных историях. Максимальная численность советских войск в Корее с лета 1952 года достигла 26 000 солдат.

Но помимо советских дивизий в Корейской войне участвовали еще и китайские авиационные соединения, то есть к перечисленным выше следует добавить еще 10 истребительных и 2 бомбардировочные авиадивизии. Исходя из этого, вы можете сами прикинуть соотношение сил.

Однако даже эти данные нельзя назвать окончательными по двум причинам. Прежде всего они не опираются на архивные данные, впрочем, что нарыли в архивах другие авторы, вы видели. Вторая причина — мощнейшая советская авиационная группировка в Китае, ведь вполне можно предположить ротацию подразделений и отдельных летчиков в случае возникновения каких-то чрезвычайных ситуаций. Например, многие ли знают, что в 1949 году, в самом конце Гражданской войны в Китае, когда авиация КНР бомбила Тайвань, за штурвалами бомбардировщиков сидели советские пилоты?

Когда началась война в Корее, в какой-то момент Мао Цзэдун всерьез испугался, что КНР тоже попадет под раздачу, и спешно запросил помощи и защиты у Сталина, явно не доверяя собственным ВВС. В результате в ноябре — декабре 1950 года в Китай прибыли 12 отдельных истребительных авиадивизий, 2 истребительных корпуса (еще 4 авиадивизии), а в систему ПВО Ляодунского полуострова входили еще 2 истребительных авиакорпуса (3 авиадивизии). То есть в Китае находились в общей сложности 19 истребительных авиадивизий советских ВВС.

Сразу хочу сказать, что эти данные взяты отнюдь не из книг буржуазных фальсификаторов. Господи, до чего приятно вспомнить эти вроде бы уже позабытые слова! И как актуально они звучат сегодня… Все возвращается на круги своя.

Говорить о воздушной войне в Корее имеет смысл с того момента, когда там появилась советская авиация, ранее это была не война, а сплошное избиение младенцев. Однако попытка свести воедино советские и американские описания наталкивается на неразрешимые противоречия. Еще больше запутывают дело не менее неразрешимые противоречия между союзниками в социалистическом лагере — китайские описания не совпадают с советскими, а корейские противоречат им обоим. Точно такой же хаос царит и в архивных данных.

Практически все источники сходятся на том, что в первый период войны дивизии 64-го иак с большим трудом сдерживали противника, хотя имели на вооружении МиГ-15, которые явно превосходили по своим характеристикам F-80 «Шутинг Стар» и F-84 «Тандерджет» американских ВВС. В районе реки Ялу имели место несколько отдельных стычек, которые не принесли серьезного успеха ни одному из противников. Высказывание, будто советские летчики на МиГ-15 с трудом сражались с ископаемыми «мустангами», мы должны квалифицировать как дурную шутку.

31 декабря 1950 года китайские добровольцы (почему-то этот странный термин прижился в литературе всерьез, и даже сегодня его никто не ставит под сомнение) и остатки армии КНДР перешли в наступление. Армия ООН стремительно покатилась на юг, и в результате авиачастям пришлось на всякий случай убираться из Кореи. 2 января 4-е истребительное крыло («Сейбр») покинуло авиабазы Кимпо и улетело в Японию, 4 января за ним последовало 51-е крыло («Шутинг Стар»). Советские и китайские самолеты ничуть им не мешали, что изрядно удивило американцев. Кстати, китайцы прямо обвиняли Москву в том, что она подставила их, пообещав поддержку авиации во время наступления, но ограничилась защитой китайской территории и полосы, прилегающей к реке Ялу. Так это или иначе, но 17 января 1951 года 64-й иак получает приказ вести «активную защиту от вражеской авиации на земле и в воздухе, а также прикрывать важные стратегические объекты, железные дороги, шоссе и войсковые соединения в тыловых районах». С этого момента начинается активное вмешательство советской авиации в Корейскую войну.

После относительно спокойного посленовогоднего периода 19 января американская авиация резко усиливает свою активность, приступая к бомбежкам железнодорожных мостов и вокзалов в «аллее „мигов“». Для летчиков обоих противников начинаются горячие деньки. 21 января советские истребители залетают гораздо дальше на юг, чем раньше, и атакуют американские самолеты над Анджу и Сунчоном — важными железнодорожными станциями на севере Кореи. Судя по всему, эта неожиданная агрессивность застигла американцев врасплох, потому что пилоты 50-й иад заявили об уничтожении 8 F-84. Долг платежом красен, и 23 января американские самолеты обстреляли аэродром в Андуне. 29-й гиап успел поднять 14 «мигов», взлететь сумели еще 8 китайских истребителей. Когда бои закончились, обе стороны объявили о победе. Согласовать претензии на уничтоженные самолеты не удается в принципе, можно лишь предположить, что потери были примерно равны. Однако американские историки скрепя сердце признают, что превосходство в воздухе они потеряли, а пилоты «шутинг старов» и «тандерджетов» начали избегать столкновений с «мигами».

Однако в этих боях постепенно начали проявляться некоторые технические недостатки «мигов», которые в принципе невозможно выявить во время испытаний, — они вскрывались только в экстремальных условиях боя. Аварии привели к гибели двоих пилотов, но помощь заводских специалистов помогла исправить неполадки в системе управления. В феврале 1951 года 50-я иад отправилась домой, имея официальный счет 60 американских самолетов против 8 своих.

Вошедшие совсем недавно в научный оборот источники позволяют сделать предположение, что американцы, сами того не зная, избавили себя от очень больших неприятностей. Дело в том, что с начала войны они подвергали ожесточенным бомбардировкам аэродромы Северной Кореи, хотя никакой военной необходимости в этом не было. Авиация КНДР была давно уничтожена, и бомбардировки носили скорее теоретический характер. Однако именно они поколебали решимость советского командования, когда рассматривался вопрос о передислокации авиации в район Пхеньяна, чтобы завязать борьбу за господство в воздухе над всем Корейским полуостровом, а не только в районах, прилегающих к реке Ялу.

Впрочем, действия американцев также вызывают определенные сомнения. Насколько обоснованными были попытки бомбить все и вся в «аллее „мигов“» и на севере Кореи? Ведь это вело к постоянным боям с советскими истребителями и ощутимым потерям. Не лучше ли было точно так же ограничиться действиями южнее 40-й параллели?

Положение изменилось, в бой вступили элитные 324-я и 303-я иад. Они были укомплектованы опытными пилотами, имевшими опыт действий в годы Второй Мировой войны и одними из первых освоившими МиГ-15, так что самолет был отлично знаком летчикам. Именно они окончательно поставили крест на использовании старых поршневых бомбардировщиков в современных войнах и доказали, что В-29, даже с ядерными бомбами, не представляет решительно никакой угрозы безопасности Советского Союза.

Первое доказательство этой теоремы состоялось 12 апреля 1951 года. Американцы собирались в очередной раз бомбить мосты через реку Ялу, но с этим налетом у них не заладилось с самого начала. 9 из 48 бомбардировщиков были вынуждены вернуться из-за различных поломок. Из-за плохой координации действий бомбардировщики следовали двумя группами. На подходах к цели первую атаковали 36 МиГ-15, которые прорвали охранение и сразу сбили 1 В-29, повредив еще 6. Налет был сорван, и американские самолеты повернули назад, но тут появилась вторая группа В-29. Теперь «миги» взялись за нее. Когда дым рассеялся, начались подсчеты. Наши летчики утверждали, что сбили 10 «сверхкрепостей», не потеряв ни одного самолета. Интересно, что официальная история ВВС США подтверждает общую цифру, хотя дает такое распределение: 3 сбитых и 7 поврежденных. Американцы претендовали на уничтожение 3 «мигов», еще 16 (!) вроде бы были повреждены, хотя сами же американские историки называют эти цифры абсурдными.

Хотя, с другой стороны, наши источники упрямо отрицают существование такой категории, как «поврежденный самолет». Да, американцы совершили грубую и совершенно необъяснимую ошибку, сохранив в качестве вооружения своих самолетов 12,7-мм пулеметы. Что было хорошо для уничтожения самолетов 10 лет назад, то совершенно не годилось сегодня. И дело даже не в том, что резко возрос вес самолетов, современные машины рассчитывались по совершенно иным критериям прочности, использовались совершенно иные материалы. Это все равно что стрелять из того же пулемета по листу кровельного железа или по листу хромоникелевой брони. Вес один, толщина одна, а вот результат будет абсолютно иным. Поэтому повреждения советских истребителей часто были не столь значительны, но ведь все равно какой-то процент самолетов приходилось списывать, а не ремонтировать.

Впрочем, вооружение «мигов» тоже вызывает определенные сомнения. Так ли уж была нужна 37-мм пушка, которая, никто не собирается спорить, идеально подходила для уничтожения тяжелых бомбардировщиков, но в маневренном бою истребителей лучше смотрелась бы добавочная пара 23-мм пушек. Конечно, самонадеянно со стороны дилетанта давать военным советы, но не лучше ли было строить два варианта самолета с разным вооружением: истребитель ПВО с тяжелой пушкой и фронтовой перехватчик с легкими, которых, при необходимости, тоже хватило бы для уничтожения В-29. Но от двухкалиберного вооружения отказались только на последних моделях МиГ-17.

Сначала американцы приостановили полеты В-29 на север, чтобы отработать методы надежного прикрытия их истребителями, а когда решили, что такие методы найдены, результатом стала «черная неделя бомбардировочного командования» в октябре 1951 года.

Но до того, в августе 1951 года, началась операция «Стрэнгл» — «Удавка». Американское командование, пользуясь относительной безопасностью действий в средней части полуострова, решило отрезать вражеский фронт от тыла. Поперек полуострова, по линейке севернее

Пхеньяна, была прочерчена полоса определенной ширины, внутри которой истребители-бомбардировщики должны были уничтожать все, что движется, полностью перекрыв движение автомобильного и железнодорожного транспорта. Идея операции и даже названия были заимствованы из Второй Мировой войны, когда в 1944 году в Италии американцы пытались сделать то же самое. Попытки советской авиации полного успеха не имели, хотя она начала использовать второй аэродром — в Манпхо. Но это была та же самая река Ялу, хотя и противоположный берег. Но, как и в Италии, эта операция полного успеха не дала, хотя заметно осложнила действия тыловых частей китайских войск, сражавшихся в Корее. Самым простым средством оказался переход к ночному движению, так как пока еще авиация не обладала полноценными электронными средствами, позволяющими действовать по малоразмерным целям при любых условиях. Автомобиль все-таки заметно меньше заводского цеха.

Тем временем американцы рискнули повторить вылазку В-29 в «аллею „мигов“», и результатом стал «черный вторник» 23 октября 1951 года. Советская история живописует, как над Намси были перехвачены 21 В-29 в сопровождении более чем 200 истребителей. В результате боя были сбиты 12 бомбардировщиков и 4 F-84, не имея потерь. На самом же деле цифры оказались совершенно иными. Следующая цитата является полной ахинеей:

«В период 8:10–8:30 (9:10–9:30) нашими РТС на высотах 6500–8000 м на рубеже Кайсю — Кинсен — Исен — Иотоку было обнаружено 8 групп самолетов противника, в составе от 8 до 32 самолетов в группе, в общем количестве до 200 истребителей типа Ф-86, Ф-84, Ф-80 и Глостер „Метеор-4“ и две группы бомбардировщиков по 10–12 Б-29, которые в период 8:35–9:04 (9:35–10:04) нанесли сосредоточенный бомбоштурмовой удар в районах: штурмовики — Анею, Хакусен, Тэйсю с высот от 4000 м до бреющего полета, и бомбардировщики — по аэродрому Нанси с высоты 7000 м».

Начнем с того, что в операции участвовали всего лишь 9 В-29 в сопровождении 55 F-84 и 34 F-86. «Метеоры», полагаю, просто приснились нашим летчикам. Бомбардировщики должны были послужить приманкой, чтобы заманить «миги» на юг и подставить под удар истребителей. Но американцы легкомысленно отнеслись к оценке сил противника, так как на перехват были подняты 84 МиГ-15. Если учесть, что на равных с «мигами» могли сражаться только «сейбры», становится понятно, что американцы вели бой в крайне невыгодных условиях. Часть наших истребителей связала боем «сейбры», а остальные занялись отстрелом «сверхкрепостей», хотя не слишком преуспели в этом. По ситуации из вылета не должен был вернуться ни один американский бомбардировщик. На самом же деле были сбиты всего лишь 3 В-29, хотя все остальные получили повреждения, а их экипажи понесли большие потери. Кстати, двойное завышение числа бомбардировщиков вполне объяснимо: в бою участвовали две группы советских истребителей, и каждая сосчитала, причем достаточно точно, число В-29. А вот штаб, вместо того чтобы разбираться, просто просуммировал донесения. Если помните, нечто подобное имело место во время боев на Халхин-Голе. «Тандерджет» был сбит только один, и потребовалось 50 лет, чтобы мы признали гибель одного МиГ-15 в этом бою. Так или иначе, но после боя 23 октября дневные вылеты В-29 окончательно прекратились, изменился сам ход воздушной войны.

Тем временем в Корее появилась новая, более совершенная модель «Сейбра» F-84E, а 64-й иак в очередной раз поменял состав. Летчики 97-й 190-й иад не обладали таким опытом, поэтому соотношение побед и потерь заметно изменилось. В порядке борьбы с фальсификациями советским историкам пришлось писать работы под заголовками типа «Миф о разгроме 97-й иад». Дошло до того, что американцы начали думать, будто Советский Союз полностью убрал своих летчиков из Кореи и они сражаются с китайцами.

Тем временем необходимость заставила советских летчиков осваивать ночные полеты, и хотя полностью остановить американских бомбардировщиков не удалось, кое-какие потери они понесли.

Итак, постараемся подвести некоторые итоги воздушной войны в Корее, которая была, по сути, борьбой за господство в воздухе. Оба противника в ней одержали убедительную победу. Всего советские, китайские и корейские летчики и зенитчики уничтожили 2814 самолетов противника, потеряв при этом 334 «мига». Американцы врут, что потеряли всего 1466 самолетов, при этом из них всего лишь 147 в воздушных боях. По советским данным, на каждый потерянный «миг» приходилось 10 сбитых «сейбров», по американским — совсем наоборот. Найти истину в этом хаосе, как мы уже говорили, невозможно, и практически все историки бросили этим заниматься, ограничиваясь рассказами о победах своей страны.

Советская авиация в Корее действовала очень пассивно, ограничиваясь только обороной, что отрицательнее всего влияет на моральный дух летчиков. Может быть, следовало совершить несколько рейдов к линии фронта? Советское политическое руководство играло в детские жмурки, закрыв глаза ладонями, оно кричало: «Найди меня!» Дескать, нет советских летчиков в Корее — и все тут! Непонятно, что могло измениться от открытого признания факта участия в Корейском конфликте, или Сталин боялся, что СССР исключат из ООН, как это произошло во время Советско-финской войны с Лигой Наций?

Ход войны заставил советское командование пересмотреть организацию истребительных частей, численность пилотов в истребительном полку была увеличена вдвое. Но вот другую ошибку советское командование так и не исправило до самого окончания военных действий. Американцы практиковали ротацию личного состава внутри соединения, а СССР — ротацию соединений. Поэтому на фронте появлялись зеленые летчики, и никто не мог поделиться опытом, подсказать и научить — опыт приходилось оплачивать кровью.

Командование 64-го иак было связано по рукам и ногам, получая приказы непосредственно из Москвы. В апреле 1951 года Китай и КНДР объединили свои ВВС и пригласили Советский Союз присоединиться к этой структуре, но Сталин отказался. 64-й иак вел свою персональную Корейскую войну, что тоже не лучшим образом сказывалось на результатах.

В общем, можно сказать, что и в воздухе Корейская война закончилась вничью. Советские ВВС господствовали над северной частью Кореи, американские — на юге. И все-таки было бы интересно посмотреть, что могло произойти, если бы Сталин разрешил перебазирование 64-го иак хотя бы в район Пхеньяна.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.387. Запросов К БД/Cache: 3 / 1