Глав: 13 | Статей: 44
Оглавление
Книга посвящена строительству русского флота накануне и в период первой мировой войны. Она повествует о создании и боевых действиях легкого крейсера "Красный Кавказ" (бывший "Адмирал Лазарев") во время Великой Отечественной войны, а также кратко затрагивает историю однотипных кораблей – первых турбинных крейсеров русского флота. Книга является заключительной частью трилогии автора о кораблях, в которую вошли также "Эскадренный миноносец "Новик" и "Линкор "Октябрьская революция"". При подготовке рукописи широко использовались архивные документы и личные воспоминания участников событий – офицеров, старшин и матросов крейсера "Красный Кавказ".

3.2. Заключение контрактов и начало строительства

3.2. Заключение контрактов и начало строительства

Денежные средства на строительство черноморских крейсеров по программе 1912 г. были уже отпущены, и Морское министерство торопилось с их закладкой. 11 октября 1913 г. в Петербурге в здании Главного адмиралтейства по инициативе морского министра состоялось заседание Совещания по судостроению. Оно вынесло постановление о немедленной закладке двух легких крейсеров для Черного моря, не ожидая окончания проектных работ и заключения контрактов. 14 октября 1913 г. об этом было сообщено заводам «Руссуд» и ОНЗиВ. «Предполагается,- говорилось в письме ГУК,- теперь же приступить к постройке легких крейсеров для Черного моря водоизмещением 7600 т и скоростью 29,5 [168] узлов на нижеследующих условиях» . Далее приводились условия постройки, которые позже вошли в контракт. Руководители Морского министерства М. В. Бубнов, П. П. Муравьев и Н. Н. Пущин срочно выехали в Николаев для участия в церемонии закладки.

Крейсер «Адмирал Лазарев» был заложен в один день с крейсером «Адмирал Нахимов» на стапелях завода «Руссуд». На серебряной закладной доске, вложенной в киль будущего корабля, под изображением крейсера была надпись: «Легкий крейсер „Адмирал Лазарев” заложен октября 19 дня 1913 года в городе Николаеве на заводе Русского судостроительного общества». На оборотной стороне перечислялись должностные лица Морского министерства и завода: «Морской министр генерал-адъютант И. К. Григорович. Товарищ министра вице-адмирал М. В. Бубнов. Начальник Главного управления кораблестроения вице-адмирал П. П. Муравьев. Начальник кораблестроительного отдела генерал-лейтенант Н. Н. Пущин. Командир порта вице-адмирал А. И. Мязговский. Русского судостроительного общества председатель В. М. Иванов. Директор завода Н. И. Дмитриев. Главный корабельный инженер Л. Л. Коромальди» [169].

После окончания церемонии официальной закладки стапеля обезлюдели, дальнейшие работы по сборке крейсера прекратились из-за отсутствия материалов. 29 октября 1913 г. разметчики «Руссуда» приступили к разбивке теоретического чертежа на плазе [170]. Но судостроительная сталь, которую поставляли общество «Продамета» и Коломенский завод, еще не прибыла в Николаев, и судостроительные мастерские простаивали без дела.

Незадолго до заключения контрактов, 11 февраля 1914 г., правление «Руссуда» сообщило в ГУК, что между ним и ОНЗиВ достигнуто соглашение о разделении работ по постройке крейсеров «Адмирал Лазарев» и «Адмирал Нахимов»: оба корпуса будут строиться «Руссудом», а механизмы – ОНЗиВ. При этом заводы обменяются между собой соответствующими нарядами [171].

Проекты контрактов на постройку крейсеров в это время находились в стадии согласования между заказчиком и контрагентами. Несмотря на организацию совместного Центрального комитета по постройке легких крейсеров, предполагалось заключать контракты отдельно с каждым заводом.

5 декабря 1913 г. «Руссуд» направил в ГУК свои замечания по проектам контрактов. Замечания не затрагивали принципиальных вопросов постройки крейсеров, которые были согласованы заранее, к касались лишь уточнения размеров и сроков погашения очередных платежей за выполнение определенных этапов построечных работ и выплаты задаточных денег, а также сроков поставки Морским министерством брони, артиллерии, приборов управления огнем и других предметов, не входивших в номенклатуру завода. Стремясь обезопасить себя от непредвиденных случайностей, представители заводов настояли на включении в контракты и такого пункта: «После погрузки на крейсер боевых запасов и взрывчатых веществ крейсер остается полностью на ответственности Морского министерства и всякие повреждения корабля от случайного взрыва должны быть исправлены за счет последнего» [172] Взрыв на линкоре «Императрица Мария», случившийся 20 октября 1916 г., подтвердил опасения и дальновидность администрации «Руссуда» и ОНЗиВ. Чтобы исключить волокиту, заводы уточнили также сроки, в течение которых должны были осуществляться приемка представителями Морского министерства предъявленных к сдаче материалов, оборудования, устройств и испытание отсеков на водо- и нефтенепроницаемость.

16 декабря 1913 г. в 3 ч дня на заседании Технического совета ГУК, на котором присутствовали представители администрации заводов, состоялось рассмотрение проекта контрактов. На заседании был окончательно установлен срок полной готовности к испытаниям крейсеров «Адмирал Лазарев» и «Адмирал Нахимов» – 20 октября 1916 г. На испытания каждого корабля отводилось не более четырех месяцев.

Первая статья контракта на постройку крейсера «Адмирал Лазарев» разрешала ОНЗиВ изготовить его корпус на другом заводе, т, е. на «Руссуде». В той же статье контракта на постройку крейсера «Адмирал Нахимов» говорилось, что «постройку механизмов разрешается передать ОНЗиВ, а изготовление котлов – другому заводу». При этом имелся в виду Харьковский паровозостроительный и механический завод. Такая оговорка была сделана на тот случай, если ОНЗиВ не сумеет справиться с постройкой механизмов и котлов для всех кораблей.

В контрактах подчеркивалось, что все части корпуса, механизмов и отдельных устройств должны быть изготовлены и построены «из материалов русского происхождения, за исключением тех частей, которые не изготовляются в России совсем или изготовление которых задержало бы назначенный срок готовности крейсера». При этом строго регламентировалась процедура заказа таких частей за границей. Вначале ведомость необходимого оборудования представлялась в ГУК, а затем утверждалась на ближайшем заседании Совещания по судостроению. Вместе с ведомостью частей механизмов, материалов или изделий, предполагаемых к выписке из-за границы, контрагент был обязан также представить Совещанию по судостроению заявление с результатами ответов соответствующих заводов, как русских, так и иностранных, которые должны были быть запрошены им по поводу изготовления этого оборудовании. Строгое ограничение на заказ оборудовании за границей объяснялось стремлением ослабить зависимость строительства крейсеров от иностранных фирм и заводов, но, к сожалению, Морскому министерству не удалось довести это важное дело до конца по не зависящим от него причинам, Во время войны, когда все русские заводы были перегружены военными заказами, обсуждение вопросов, связанных с поставкой оборудования из-за границы, превратилось в пустую формальность.

В контрактах на постройку крейсеров для Черного моря впервые много внимания уделялось сохранению тайны. Все чертежи, документы, сведения и инструкции, на которых стояли надписи «Секретно», «Конфиденциально» или «Доверительно», равно как и сведения, собранные работниками завода во время постройки и испытаний, считались секретными, и администрация заводов не имела права сообщать их кому-либо без разрешения начальника ГУК. На администрацию возлагалась обязанность принять все меры к тому, чтобы изготовление чертежей и изделий, которые составляли «секрет правительства», сохранялись в тайне. Ответственность за пропускной режим в районе построечных мест также возлагалась на администрацию заводов. В контрактах были указаны частные сроки поставок Морского министерства. Вся броня должна была быть доставлена на завод в обработанном виде к 1 октября, а артиллерия – не позже 20 октября 1915 г.

Контракты устанавливали предельную осадку крейсеров не более 18 фт 5 дюймов (5,6 м), метацентрическую высоту в пределах от 0,9 м до 1,5 м и скорость 29,5 уз при условии сжигания не более 240 кг угля на 1 м2 колосниковой решетки или 4,5 кг нефти на 1 м2 поверхности нагрева котлов в час. За несоблюдение установленных контрактами норм завод должен был выплачивать штрафы, Минимальная скорость» при которой корабль еще мог быть принят в казну, устанавливалась равной 28 уз.

Контракт с ОНЗиВ на постройку крейсера «Адмирал Лазарев» был подписан 12 марта 1914 г, [173] Днем раньше такой же контракт на постройку крейсера «Адмирал Нахимов» заключили с правлением «Руссуда» [174] Стоимость постройки одного крейсера по сравнению с первоначальной ценой была понижена до 8,6 млн. руб.

В соответствии с теоретическим чертежом, датированным 13 февраля 1914 г., полное водоизмещение легкого крейсера «Адмирал Лазарев» составляло 7663 т. Главные размерения были равны: длина наибольшая 166,68 м, ширина наибольшая (с броней и рубашкой) 15,71, полная осадка 5,58, высота от киля до верхней палубы 9,03 м [175].

Крейсер имел баковую надстройку, продолжавшуюся в корму до 50-го шп. Три слегка наклоненные трубы, две мачты, наличие баковой и кормовой надстроек, сравнительно низкий надводный борт придавали крейсеру сходство, или, как тогда было принято говорить, «одновидность», с новыми турбинными эскадренными миноносцами [176].

Довольно значительное отношение длины к ширине корпуса крейсера, приближавшееся к аналогичному соотношению для эскадренных миноносцев, требовало специальных мер по обеспечению продольной прочности. В соответствии со спецификацией корпуса наиболее удаленные от нейтрали продольные связи изготовлялись из стали повышенной прочности, стенки вертикального киля достигали толщины 14 мм, первые два поясья днищевой обшивки – 12 мм, а остальные поясья 10-11 мм.

В основу защиты корабля был положен принцип неуязвимости от попадания снарядов и осколков артиллерии его главных противников – эскадренных миноносцев и подобных же легких крейсеров. В общем броневая защита образовывала два контура. Первый контур ограничивал пространство между бортами и палубами (верхней и нижней), а второй – между бортами и нижней палубой. Платформа, замыкавшая последний контур снизу, не бронировалась, так как располагалась ниже ватерлинии. Бортовая броня второго контура, защищавшая жизненно важные центры корабля – котельные и машинные отделения, имела повышенную толщину. Считалось, что первый контур будет защищать крейсер от осколков, а второй – от снарядов среднего калибра. Броневой 25-мм пояс первого контура, выполненный из листов нецементированной крупповской стали, также включался в расчет продольной прочности, Оп имел высоту 2,25 м и простирался по всей длине корабля, охватывая борт от верхней до нижней палубы. Главный броневой пояс толщиной 75 мм располагался ниже и тоже простирался почти по всей длине корабля. Этот пояс состоял из цементированных плит крупповской стали высотой 2,1 м. На 125-м шп. он заканчивался броневым траверзом толщиной 50 мм. Нижняя часть главного броневого пояса опускалась ниже ватерлинии на 1,2 м, опираясь при этом на бортовые кромки платформы, а верхняя часть замыкала контур настила нижней палубы. Настил нижней и верхней палуб имел толщину 20 мм. Кормовой подзор, начинавшийся от броневого траверза, защищался 25-мм броней.

Элеваторы подачи боеприпасов выше верхней палубы имели броневые кожухи из нецементированной крупповской стали толщиной 25 мм. Кожухи дымовых труб на протяжении от нижней до верхней палубы (первая труба – до палубы бака) защищалась 20-мм броней. Боевая рубка состояла из двух ярусов и имела вертикальные стены из 75-мм нецементированной крупповской брони, бронированные крышу и подшивку толщиной 50 мм. Основание боевой рубки от нижней части до верхней палубы изготовлялись из 20-мм нецементированной стали. Многочисленные провода и кабели от приборов управления кораблем и артиллерийским огнем, а также телефонов, установленных в боевой рубке, защищались специальной трубой из кованой пушечной стали толщиной 75 мм.

Непотопляемость крейсера обеспечивалась делением корпуса на отсеки с помощью водо- и нефтенепроницаемых продольных и поперечных переборок, устройством второго дна на протяжении всего корабля и третьего дна на отдельных участках корпуса (в основном в районе котельных и машинных отделений), размещением энергетической установки в семи котельных и четырех турбинных водонепроницаемых отсеках. Для выравнивания крена корабля при подводных пробоинах предусматривалось быстрое затопление противоположных свободных бортовых отсеков, расположенных на протяжении котельных и турбинных отделений. Для осушения затопляемых отсеков после заделки пробоин служила система водоотливных средств из 13 центробежных насосов с подачей но 300 т/ч каждый, которые приводились в действие гидродвигателями системы инженера-механика Н. И. Ильина. Насосы не требовали подачи электроэнергии и надежно работали в затопленных отсеках. Кроме того, для осушения отсеков использовались водоструйные эжекторы. Дифферентовка корабля осуществлялась с помощью специальных дифферентных цистерн, а также посредством перекачки котельной питательной воды и жидкого топлива.

Главная артиллерия крейсера – пятнадцать 130-мм дальнобойных орудий с длиной ствола 55 калибров – располагалась так, чтобы обеспечить эффективный огонь в направлениях прямо по носу и прямо по корме при преследовании эскадренных миноносцев и отрыве от превосходящих сил противника. Артиллерия главного калибра крейсера по способу защиты и расположению была казематно-палубной. Шесть орудий размещались в казематах: четыре в носовой части (в баковой надстройке) и два в корме (в кормовой надстройке). Палубные орудия имели противоосколочные коробчатые щиты толщиной 25 мм и устанавливались по борту на носовой и кормовой надстройках (четыре орудия) и непосредственно на верхней палубе в средней части корабля (четыре орудия на слонсонах). Одно орудие размещалось на баке перед боевой рубкой и по старой терминологии называлось погонным. В целом все 130-мм орудия имели довольно большие углы обстрела (129- 150°), что позволяло сосредоточить одновременно огонь нескольких орудий по одной цели на любых курсовых углах. Однако защита палубных орудий была ненадежной, и ставка в основном делалась на высокую скорострельность, которую при хорошей натренированности орудийной прислуги можно было довести до 15 выстрелов в минуту, в надежде первым нанести противнику непоправимый урон в возможно короткий промежуток времени. Каждое орудие или группа орудий имели свои артиллерийские погреба, снабженные системами орошения и затопления, а также устройствами аэрорефрижерации, поддерживавшими в погребах необходимую температуру. В целях обеспечения высокой скорострельности каждое орудие имело свой элеватор для подачи боеприпасов из погреба на палубу или надстройку, при этом одновременно подавались один снаряд и один заряд. Несмотря на это, раздельное заряжание 130-мм орудий значительно снижало скорострельность по сравнению со скорострельностью при использовании унитарных патронов. Боеприпасы в погребах хранились в специальных ларях и шкафах. Погреба вмещали такое количество боеприпасов, при котором обеспечивалось 150 выстрелов на каждое орудие. В целях пожаробезопасности электродвигатели лебедок элеваторов были вынесены из помещений погребов. Управление работой элеваторов осуществлялось с помощью специальных коммутаторов, установленных на верхнем и нижнем постах управления. При внезапном отключении электроэнергии элеватор автоматически стопорился в данном положении. На случай выхода из строя электрические элеваторы дублировались устройствами ручной подачи.

В качестве зенитной артиллерии на корабле устанавливались четыре противоаэропланные пушки калибром 63 мм и столько же съемных пулеметов системы «Максим». Общая масса артиллерийского вооружении вместе с боеприпасами составляла 403,8 т. Минно-торпедное вооружение крейсера включало в себя два подводных траверзных минных аппарата и устройства для приема на-борт до 100 мин заграждения (минные рельсы, стопорные устройства, сбрасыватели и др.).

Котельная установка крейсера «Адмирал Лазарев» состояла из 14 нефтяных котлов типа «Ярроу», часть из которых имела смешанное отопление. Котлы размещались в семи котельных отделениях (по два котла в каждом) в районе 37-81-го шп. Общая нагревательная поверхность котлов составляла около 2800 м2 . Для сжигания нефти котлы оборудовались форсунками Торникрофта. Сгорание нефти на 1 м2 нагревательной поверхности при скорости 29,5 уз не превышало 4,5 кг/ч. Рабочее давление пара в котлах было принято равным 17,5 атм. На антресолях котельных отделений размещались турбовентиляторы. Котельная установка была снабжена водоопреснительными аппаратами системы Роберта Круга для пополнения убыли котельной воды и средствами тушения огня в топках. Для очистки котлов от золы и шлаков в котельных отделениях были установлены мусорные эжекторы системы генерал-майора Н. И. Ильина [177] Первая группа котлов (4 шт.) замыкалась на носовую, вторая (6 шт.) – на среднюю и третья (4 шт.) – на кормовую трубы.

Главные механизмы крейсера, как уже говорилось, состояли из четырех паровых турбин системы Парсонса с активными колесами Кэртиса, работавших на четыре гребных вала. Турбины располагались в двух носовых (81-92-й шп.) и двух кормовых (92- 104-й шп.) машинных отделениях. Носовые турбины работали на бортовые, а кормовые – на средние винты, чем достигалась примерно одинаковая длина линий гребных валов. Каждая турбина имела свой холодильник с циркуляционными насосами и комплект вспомогательных механизмов. Это давало возможность каждой турбине работать независимо от других, что в целом обеспечивало высокую живучесть турбинной установки. Турбинная установка в форсированном режиме могла развивать мощность до 60 000 л. с, Котельные и машинные отделения и хранилища топлива имели специальные средства пожаротушения.

За турбинными отделениями располагались различные бытовые помещения (судовая лавка, парикмахерская, каюта командира и др.) и румпельное отделение.

Оглавление книги


Генерация: 0.212. Запросов К БД/Cache: 0 / 0