Главная / Библиотека / Гвардейский крейсер «Красный Кавказ». /
/ Глава 5. Под флагом Страны Советов / 5.1. Оборонительная военная доктрина советского государства. Начало восстановления флота

Глав: 13 | Статей: 44
Оглавление
Книга посвящена строительству русского флота накануне и в период первой мировой войны. Она повествует о создании и боевых действиях легкого крейсера "Красный Кавказ" (бывший "Адмирал Лазарев") во время Великой Отечественной войны, а также кратко затрагивает историю однотипных кораблей – первых турбинных крейсеров русского флота. Книга является заключительной частью трилогии автора о кораблях, в которую вошли также "Эскадренный миноносец "Новик" и "Линкор "Октябрьская революция"". При подготовке рукописи широко использовались архивные документы и личные воспоминания участников событий – офицеров, старшин и матросов крейсера "Красный Кавказ".

5.1. Оборонительная военная доктрина советского государства. Начало восстановления флота

5.1. Оборонительная военная доктрина советского государства. Начало восстановления флота

В январе 1920 г. под сокрушительными ударами Красной Армии, нанесенными под Таганрогом и Ростовом, фронт Добровольческой армии распался, и она стала отступать по двум расходящимся направлениям: на юго-запад в пределы Украины и на юго-восток в район Северного Кавказа. Часть беспорядочно отступавших деникинских войск сосредоточилась на юго-западе Украины между Днестром и Черноморским побережьем. Генерал Д. И. Шиллинг, командовавший этой группой, получил разрешение отвести войска на левый берег Днепра. 31 января 1920 г. части Красной Армии вступили в Николаев.

Оставляя город, белогвардейцы отбуксировали крейсер «Адмирал Нахимов» в Одессу, откуда надеялись увести его в Крым, а затем в Константинополь. Крейсер «Адмирал Лазарев», имевший несколько меньшую степень готовности, они были вынуждены оставить на месте, так как недоставало буксиров. Освободив Николаев, войска 14-й армии Юго-Западного фронта устремились к Одессе. После упорных боев, утром 8 февраля Одесса была освобождена. Перед сдачей города белогвардейцы снова попытались увести на буксире крейсер «Адмирал Нахимов», но в спешке посадили его на мель в нескольких милях от Одессы. В конце февраля того же года крейсер был успешно снят с мели и доставлен на завод в Николаев для продолжения достройки.

При обследовании Николаевских заводов выяснилось, что из-за саботажа рабочих, отсутствия достаточного количества плавсредств и времени на эвакуацию белогвардейцам так и не удалось вывезти или уничтожить основное оборудование судостроительных предприятий. Поэтому командование Морскими силами Юго-Западного фронта сразу же поставило перед ВСНХ вопрос о ремонте и достройке некоторых мелких судов, необходимых для борьбы с Врангелем, засевшим в Крыму. В апреле 1920 г. было создано объединенное правление заводами «Наваль» и «Ремсуд» (бывший «Руссуд»), которые затем получили название Николаевские государственные заводы им. А. Марти (сокращенно – Никгосзаводы), а уже 15 мая ВСНХ совместно с командованием Морских сил Республики принял решение о достройке подводных лодок АГ-23 и АГ-24, а также о переоборудовании тральщиков и десантных кораблей типа «Эльпидифор» (№ 415,416,418) в канонерские лодки.

В дальнейшем предполагалось приступить к восстановлению и достройке эскадренных миноносцев и крейсера «Адмирал Нахимов». Но начатые работы сразу же затормозились из-за недостатка материалов, топлива и рабочей силы. За годы интервенции и гражданской войны количество рабочих на заводах «Наваль» и «Ремсуд» резко сократилось, особенно остро ощущалась нехватка квалифицированных рабочих и инженерно-технического персонала. На «Ремсуде» в апреле 1920 г. числилось всего лишь 500 чел,, а на «Навале» несколько больше- 1200 чел. Несмотря на это, в период борьбы с врангелевцами рабочие Никгосзаводов вооружили несколько пароходов («Медведица», «Старочеркасск», «Вилково» и др.) и катеров для Усть-Днепроаской флотилии, приступили к восстановлению разрушенного заводского хозяйства. 16 мая 1920 г. на «Ремсуде» состоялся спуск «Эльпидифора» № 418, переоборудованного в канонерскую лодку. Это был первый боевой корабль, сошедший со стапелей завода при Советской власти. 30 мая в присутствии А. В. Луначарского, приехавшего на Украину для проведения организаторской и агитационной работы, была спущена на воду подводная лодка АГ-23 и начата сборка следующей – АГ-24, На митинге, состоявшемся после спуска, рабочие Никгосзаводов просили передать В. И. Ленину, что они окажут полную поддержку всем действиям Советской власти против Врангеля и панской Польши, ускорят достройку кораблей для борьбы с врагами Советской власти. В докладе Совнаркому А. В. Луначарский отметил трудовой подъем и героизм рабочих Николаева. Уже в июле-августе 1920 г, в состав Усть- Днепровской флотилии вошли еще два новых судна типа «Эльпидифор», вооруженных двумя 130-мм орудиями, а в сентябре вступила в строй подводная лодка АГ-23. Но достройка крупных кораблей задерживалась из-за отсутствия денежных средств.

Разгромом врангелевских войск в Крыму закончилась гражданская война. Подводя ее итоги, М. Фрунзе писал: «На долю морского флота выпали особенно тяжелые удары. В результате мы лишились большей и лучшей части материального состава, огромного большинства опытных и знающих командиров, игравших в жизни и работе флота еще большую роль, чем во всех других родах оружия, потеряли целый ряд баз и, наконец, потеряли основное ядро рядового краснофлотского состава. В сумме все это означало, что флота у [317] нас нет» .

Важнейшей вехой в строительстве флота стали решения состоявшегося в марте 1921 г. X съезда РКП (б) по военному вопросу, в которых говорилось: «В соответствии с общим положением и материальными ресурсами Советской республики принять меры к возрождению и укреплению Красного военного флота» [318]. Сразу же после съезда началась напряженная работа по реализации его решений. 25 апреля 1921 г. была создана специальная комиссия ЦК РКП (б) по возвращению на флот моряков-коммунистов, в которую вошли Ф. Э, Дзержинский, В, Р. Менжинский, недавно назначенный комиссар Морских сил Республики И. Д. Сладкое и др. В результате за период с 1921 но 1922 г. на флот вернулось 1218 чел., работавших до этого в народном хозяйстве [319].

20 августа 1921 г. Реввоенсовет Республики разработал директивы по реорганизации и восстановлению Морских сил, В соответствии с этим 24 декабря 1920 г. была утверждена небольшая судостроительная программа восстановления старых кораблей, рассчитанная на пять лет (до 1926 г.) [320]. Она легла в основу «Декрета о воссоздании Морских сил РСФСР». Программа неоднократно корректировалась в сторону уменьшения количества восстанавливаемых судов. Тем не менее принятые меры позволили в течение 1923-1928 гг. ввести в строй три линейных корабля («Парижская коммуна», «Марат», «Октябрьская революция»), два учебных крейсера («Аврора», «Коминтерн»), два легких крейсера («Червона Украина», «Профинтерн»), четырнадцать эскадренных миноносцев [321], несколько подводных лодок и вспомогательных судов.

Восстановление крупных кораблей Черноморского флота началось с капитального ремонта крейсера «Кагул» (получившего позже название «Коминтерн») на Севастопольском морском заводе. В августе 1922 г, по решению ВСНХ все южные судостроительные заводы были включены в состав Южного машиностроительного треста. Таким образом, крупнейшие судостроительные заводы, расположенные на Черноморском побережье, «Наваль», «Ремсуд», Севастопольский морской завод и др., имели теперь единое централизованное управление.

В середине 1922 г. в Севастополь прибыли М. И. Калинин и Г. И. Петровский. Они посетили цехи и мастерские завода, побывали в Северном доке, где в это время находился корпус линкора «Императрица Мария». Вечером 28 июня 1922 г. в Севастополе состоялось расширенное заседание Окружного комитета РКП (б). Перед Севастопольским морским заводом была поставлена задача – срочно приступить к ремонту и восстановлению кораблей Черноморского флота. «Даешь „Коминтерн”!» – под таким лозунгом трудились севастопольские корабелы в 1922 1923 гг. [322] Оставляя Севастополь, белогвардейцы взорвали машины корабля и утопили затворы артиллерийских орудий. Водой были затоплены днищевые отсеки; она проникла в котельные и машинные отделения, нарушила изоляцию электрооборудования. Крейсер ввели в сухой док и начали работы по очистке корпуса и механизмов. В сентябре 1922 г. начался капитальный ремонт корабля. В качестве запасных частей использовались механизмы, снятые со старых линейных кораблей «Святой Евстафий» и «Иоанн Златоуст». Цилиндры главных паровых машин были сняты с однотипного крейсера «Богатырь», который предполагалось списать на металлолом. Их доставил с Балтики старший механик крейсера Д. П. Вдовиченко.

Несмотря на многие трудности ремонтные работы продвигались ударными темпами. Интересна по своему содержанию и стилю резолюция одного из собраний коллектива завода, посвященного ускорению темпов ремонта корабля; «Наши берега Черного моря являются рубежом е капиталистическими соседями, которым доверять в миролюбии не приходится, ибо наша Революция, наша рабоче-крестьянская Республика для капиталистических стран есть мозоль, бельмо на глазу, которое они всяческим образом и действиями стараются удалить. Поэтому наш боевой Красный Черноморский флот необходим для защиты наших берегов от нападения. Общими усилиями, своим героическим революционным энтузиазмом даем обещание – выпустить „Коминтерн” из ремонта к 1 мая 1923 г.» [323] Рабочие завода сдержали свое слово и сдали «Коминтерн» к намеченной дате. После пятилетнего бездействия крейсер «Коминтерн» вышел в море на ходовые испытания и в июне 1923 г. поднял военно-морской флаг, вступив в состав Морских сил Черного моря.

Естественно, что один крейсер с паровой машиной, построенный еще в период русско-японской войны, и несколько эсминцев не могли решить задачу обороны Черноморского побережья, В лучшем случае этот крейсер мог выполнять функции учебного корабля подобно «Авроре» на Балтике, вступившей в строй в 1922 г.

Вопрос о финансировании достройки более современных легких крейсеров неоднократно поднимался на самых высоких уровнях в СТО, ВСНХ и Реввоенсовете Республики, но выделить сразу крупные денежные суммы на достройку всех крейсеров Советское государство тогда не могло. Средства пока были отпущены на достройку только двух крейсеров – «Червоной Украины» («Адмирала Нахимова») и «Профинтерна» («Светланы»). Между тем задачи обороны морских границ Республики требовали принятия кардинальных решений. Пути дальнейшего развития военно-морских сил были изложены в докладе наркомвоенмора М. В. Фрунзе «Итоги и перспективы военного строительства» 17 ноября 1924 г. «Реввоенсовет твердо и незыблемо стоит на той точке зрения, что флот нам крайне необходим, что мы должны его развивать и дальше,- говорилось в докладе,- но мы упираемся сейчас в основной вопрос – программу нашего морского строительства» [324].

Разработке судостроительной программы предшествовали бурные дискуссии в Военно-морской академии на тему «Какой флот нужен РСФСР?». Уже в 1922 г. был сделан вывод, что «только гармоническое сочетание всех трех видов вооруженных сил – армии, флота и воздушных сил – обеспечивает неприкосновенность страны и гарантирует ей достижение спокойствия» [325]. Большинство участников дискуссии высказывалось также о необходимости создания морской авиации.

Это было время зарождения первой советской военно-морской доктрины. Ее становление происходило в острой борьбе различных точек зрения по вопросам оперативно-тактического использования и строительства флота. Наибольшее число сторонников находила получившая затем в середине 20-х годов общее признание так называемая теория малой войны, ориентированная на оборонительные действия флота в своих прибрежных водах. В случае возникновения войны эта теория предусматривала ведение боевых действий с более сильным противником путем коротких стремительных ударов с разных направлений разнородными силами – легкими надводными кораблями, подводными лодками и морской авиацией, которые тесно взаимодействовали бы между собой и с сухопутными войсками. Не исключалось и применение одиночных крупных кораблей для нанесения ударов на заранее оборудованной минноартиллерийской позиции, подобно существовавшей в период первой мировой войны. Теория «малой войны» на море была наиболее приближенной к возможностям нашего флота в 20-х годах и наиболее соответствовала экономическому потенциалу молодой Советской Республики. В разработке первой, по сути дела, военно-морской доктрины Советского государства участвовали видные военные руководители и теоретики К. И. Душенов, Р. А. Муклевич, И. М. Лудри и др. Эту точку зрения разделял и адмирал флота Советского Союза С. Г. Горшков. «В то время,- писал он,- это был наиболее действенный, реальный и конкретный способ использования ограниченных сил флота для обороны своего побережья в борьбе с более сильным противником» [326].

Новая доктрина в оперативно-тактическом плане безусловно носила оборонительный характер и была нацелена в основном на создание так называемого москитного флота, но в тактическом отношении она отдавала явное предпочтение наступательным формам борьбы на море, стремлению завладеть инициативой и нанести сокрушительный удар по врагу. В 1930 г. эта идея нашла воплощение в Боевом уставе ВоенноМорских сил РККА.

Значительный вклад в разработку тактики боевого использования сил и боевых средств флота внесли ученые и преподаватели Военно-морской академии, где изучался и обобщался опыт первой мировой войны. В середине 20-х годов была опубликована работа проф. М, А. Петрова «Морская тактика», в которой исследованы виды и принципы ведения морского боя. Проф. Л. Г. Гончаров посвятил свои труды боевому использованию средств борьбы на море.

Шестилетняя программа военно-морского судостроения, утвержденная СТО 26 ноября 1926 г., с одной стороны, отражала основные положения теории малой войны, но с другой – неадекватно оценивала уровень производственной базы судостроения в стране. Последнее и явилось причиной неоднократного пересмотра этой первой программы военного кораблестроения в сторону ее сокращения.

В окончательном виде первая программа военного кораблестроения 1926/27 – 1929/30 гг. предусматривала финансирование и строительство запланированных кораблей в два этапа. В первую очередь предполагалось построить восемь сторожевых кораблей, шесть подводных лодок, шесть торпедных катеров, а также достроить крейсера «Ворошилов» (бывший «Адмирал Бутаков»), «Красный Кавказ» (бывший «Адмирал Лазарев») [327] , эскадренный миноносец «Карл Либкнехт» и восстановить еще два эскадренных миноносца («Яков Свердлов», «Дзержинский»). Вторая очередь по количеству кораблей превышала первую и включала 10 сторожевых кораблей, шесть подводных лодок, 30 торпедных катеров и речной монитор для Амурской флотилии. Из старых кораблей предполагалось восстановить линкор «Михаил Фрунзе» (бывшая «Полтава») и один из эскадренных миноносцев («Пронзительный» или «Гаджибей»).

К 1931-1933 гг. удалось ввести в строй только корабли первой очереди и перевыполнить программу в целом по строительству торпедных катеров, их было построено 56 единиц. Корабли второй очереди были включены в план первой пятилетки 1929-1933 гг. Восстановление линкора «Михаил Фрунзе», эсминцев «Пронзительный» и «Гаджибей», а также достройка легкого крейсера «Ворошилов» были признаны нецелесообразными [328].

Несколько раньше (в 1925 г.) была утверждена и первая советская пятилетняя программа гражданского судостроения, которая предусматривала постройку лесовозов, рефрижераторных и нефтеналивных судов. Эта программа, в свою очередь, явилась отражением ленинской политики на установление дипломатических отношений с капиталистическими государствами и развитие внешней торговли. Кроме строительства новых нефтеналивных судов программа предусматривала переоборудование в танкеры двух недостроенных легких крейсеров «Адмирал Грейг» и «Адмирал Спиридов», спущенных на воду, но имевших низкую степень готовности.

Создание танкера в корпусе быстроходного крейсера не имело под собой обоснованных технических решений и по своей сути было порочно. Эта идея в какой-то степени, может быть, и оправдала бы себя, если бы танкеры специально предназначались для снабжения топливом военных быстроходных кораблей в море. Идея же использования корпуса быстроходного корабля с относительным удлинением, близким к эскадренному миноносцу, и потенциально обладавшего большой ходкостью, со скоростью 10- 12 уз была лишена всякого здравого смысла.

Переоборудование корпусов «Адмирала Грейга» и «Адмирала Спиридова» в танкеры было, по- видимому, вынужденной мерой, принятой под давлением ряда политических и экономических обстоятельств, а именно: отсутствие возможности в то время строить нефтеналивные суда по специально разработанным проектам или закупать их за границей, а также фрахтовать нефтеналивные суда других государств.


Танкер «Азнефть». Чертеж S. Breyer 1986

Вопрос о недостроенных крейсерах «Адмирал Корнилов» и «Адмирал Истомин», так и оставшихся на стапелях «Руссуда», решился сам собой. При обследовании их состояния установили, что кильблоки стапелей, на которых стояли корабли с 1915 г., просели, отчего корпуса получили значительные остаточные деформации, стрела прогиба которых превышала допустимые нормы. Это подтвердилось при спуске крейсера «Адмирал Корнилов» 26 сентября 1922 г. Стронувшись с места, корпус крейсера остановился миделем на пороге стапеля. Вторично с большим трудом его удалось спустить только через месяц – 28 октября 1922 г. Спуск «Адмирала Корнилова» послужил хорошим уроком – крейсер «Адмирал Истомин» решили не спускать и разобрать непосредственно на стапеле. Корпуса крейсеров были переданы Фондовой комиссии и окончательно разобраны в 1927 г. [329].

Таким образом, достройка легких крейсеров «Червона Украина» (бывший «Адмирал Нахимов») и «Профинтерн» (бывшая «Светлана») осуществлялась по восстановительной программе 1921-1926 гг., а крейсер «Красный Кавказ» (бывший «Адмирал Лазарев») достраивался по первой программе военного кораблестроения 1926/27-1929/30 гг.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.154. Запросов К БД/Cache: 0 / 0