Глав: 13 | Статей: 44
Оглавление
Книга посвящена строительству русского флота накануне и в период первой мировой войны. Она повествует о создании и боевых действиях легкого крейсера "Красный Кавказ" (бывший "Адмирал Лазарев") во время Великой Отечественной войны, а также кратко затрагивает историю однотипных кораблей – первых турбинных крейсеров русского флота. Книга является заключительной частью трилогии автора о кораблях, в которую вошли также "Эскадренный миноносец "Новик" и "Линкор "Октябрьская революция"". При подготовке рукописи широко использовались архивные документы и личные воспоминания участников событий – офицеров, старшин и матросов крейсера "Красный Кавказ".

6.5. Ремонт. На пути в Севастополь

6.5. Ремонт. На пути в Севастополь

Успешно проведенная Керченско-Феодосийская десантная операция заставила гитлеровское командование оттянуть значительные силы от Севастополя, что сыграло решающую роль в срыве декабрьского штурма города. Войска СОР при поддержке кораблей Черноморского флота нанесли ряд контрударов и отбросили противника на отдельных участках обороны. Старые крейсера «Красный Крым» и «Коминтерн», оставшиеся в строю после гибели «Червоной Украины» и тяжелого повреждения «Красного Кавказа», продолжали интенсивно использоваться в наиболее опасных операциях – в высадке тактических десантов, переброске войск и грузов в осажденный Севастополь, в артиллерийской поддержке приморского фланга 44-й армии в Крыму и защитников Севастополя.

Днем 6 января 1942 г. крейсер «Красный Кавказ» с трудом пришел в Туапсе, имея большой дифферент на корму. Несмотря на все усилия личного состава, самоотверженно боровшегося за живучесть, крейсер принял около 1800 т забортной воды, что составляло 30% запаса плавучести. Подводное обследование кормовой части показало, что корабль нуждается в срочном доковании.

В середине января в Туапсе из Поти был срочно вызван начальник Техотдела флота И. Я. Стеценко, а 21 января туда же прибыли руководитель конструкторской группы КБ потийского филиала Севастопольского морзавода В. Л. Ивицкий, старший корабельный инженер Техотдела Черноморского флота Н. Е. Сысоев и его помощник – недавно закончивший училище инженер-лейтенант Ф. С. Шлемов. С их приездом в оперативной рубке крейсера под председательством командующего эскадрой Л. А. Владимирского состоялось техническое совещание работников Техотдела, завода и специалистов крейсера, на котором было принято принципиальное решение о постановке корабля в док и срочном его ремонте. Хотя основные силы Севастопольского морзавода были сосредоточены в Туапсе, докование предполагалось произвести в Поти, так как в Туапсе не было ни одного плавдока. Здесь же на совещании Л. А. Владимирский отдал приказание командиру крейсера А. М. Гущину готовить корабль к переходу из Туапсе в Поти.

С захватом немецко-фашистскими войсками Одессы, Николаева и Херсона судоремонтная база флота значительно сократилась. К августу 1941 г. Севастопольский морзавод им. С. Орджоникидзе был единственным действовавшим крупным судостроительным предприятием на Черном море. Но уже с ноября 1941 г. практическое использование сухих доков Севастопольского завода стало невозможным из-за налетов авиации противника. В 1941 -1942 гг. судостроительные предприятия были частично эвакуированы на Кавказское побережье. Оборудование и работники Севастопольского морского завода им. С. Орджоникидзе были эвакуированы морем в Туапсе и Поти. В Севастополе оставалось около тысячи рабочих для ремонта поврежденных кораблей. К марту 1942 г. в Туапсе были введены в строй все поступившие туда производственные мощности, но в августе – сентябре 1942 г. из-за обстановки на фронте пришлось провести вторую эвакуацию завода теперь уже из Туапсе в Поти и Батуми, где были созданы филиалы, продолжавшие ремонт кораблей всех классов. К началу 1942 г. на Черном море в распоряжении Техотдела флота осталось два плавучих дока, которые могли быть использованы для докования боевых кораблей. Каждый из них имел грузоподъемность 5000 т и площадь стапель-палубы 133X22 кв. м. Еще два плавдока, принадлежавшие Морфлоту, стояли в Новороссийске, но железобетонный док грузоподъемностью 6000 т был неисправен, а в другом, стальном, грузоподъемностью 4000 т ремонтировались вспомогательные суда небольшого водоизмещения. Доки по 5000 т были спроектированы и построены с учетом возможности соединения их между собой. В двух соединенных плавдоках могли доковаться крейсера. 25 января 1942 г. экипаж «Красного Кавказа» отметил 10-ю годовщину подъема флага и стал готовиться к переходу из Туапсе в Поти. Старшему корабельному инженеру Техотдела Н. Е. Сысоеву было приказано идти на корабле. В течение двух суток поврежденный корабль в штормовых условиях на буксире танкера «Москва» преодолевал сравнительно небольшое расстояние от Туапсе до Поти. 1 февраля под артиллерийские залпы находившихся в Поти кораблей «Красный Кавказ» вошел в бухту и ошвартовался у причала.

Докованию крейсера «Красный Кавказ» предшествовала большая подготовительная работа. Все вопросы ремонта и докования корабля были рассмотрены специалистами Техотдела флота и филиала Севастопольского морзавода в Поти. Руководили работой начальник Техотдела Черноморского флота инженер-капитан 1 ранга И. Я. Стеценко и главный инженер филиала завода С. И. Шрайбер. В КБ филиала, которое возглавлялось тогда Н. В. Тернавским, была создана специальная конструкторская группа под руководством В. П. Ивицкого.

Инженеры группы рассмотрели три возможных варианта докования: в двух спаренных доках грузоподъемностью по 5000 т, в одном таком же доке с дифферентом и без дифферента. Последний вариант сразу же исключили как заведомо нереальный. Против первого варианта возражал И. Я. Стеценко, так как пришлось бы на длительное время отказаться от докования других кораблей, нуждавшихся в срочном ремонте. Кроме того, в этом случае возросла бы вероятность потери сразу двух доков при попадании авиабомбы. Были и другие причины – в акватории порта нужно было подготовить специальный удлиненный котлован для спаренных доков, провести работы по стыкованию доков, на что понадобилось бы около четырех месяцев. Поэтому было принято предложение И. Я. Стеценко поставить «Красный Кавказ» в один плавдок.

Расчеты по данному варианту докования велись методом последовательных приближений, исходя из двух условий – достаточного оголения повреждений корпуса в корме и удобства проведения ремонтных работ рабочими и личным составом крейсера.


Заделка пробоины в кормовой части на крейсере «Красный Кавказ», 1942 г.

Первые прикидочные расчеты показали, что наименьший диф-ферент на нос, обеспечивающий оба условия, составляет 3°. На этом основании приступили к расчетам на прочность, плавучесть и остойчивость всей системы «док – корабль». Когда в конце февраля 1942 г. они закончились, оказалось, что кильблоки килевой дорожки имеют пере-напряжение. Руководитель группы В. Л. Ивицкий отказался подписывать проект ввода корабля в док. Об этом было сообщено в Туапсе главному инженеру завода И. Кравчику, который подтвердил решение В. Л. Ивицкого. Тогда по предложению Техотдела флота было принято решение разгрузить кильблоки, дополнительно установив под бортами три пары клеток и уплотнив одновременно блоки килевой дорожки. Кроме этого, предложение предусматривало подведение понтонов под носовую оконечность корабля. С учетом этого разработчики подписали проект, а главный инженер завода С. И. Шрайбер и начальник Техотдела флота И. Я. Стеценко 8 марта 1942 г. утвердили его. Будучи хорошим корабельным инженером, глубоко разбиравшимся в вопросах прочности, плавучести и остойчивости, С. И. Шрайбер осуществлял повседневный контроль за разработкой проекта. Способ неполного докования кораблей в плавдоке малой грузоподъемности со шлюзовыми переборками, разработанный в Поти, получил в 1942-1944 гг. широкое распространение на Черноморском флоте. Подобным же образом позже доковались крейсера «Молотов» и «Красный Крым». Сущность способа заключалась в том, что корабль вводился в док не полностью – его носовая или кормовая части оставались на плаву, создавая таким образом плавучую систему «док – корабль». Оконечность корабля (консоль) могла выходить за пределы доковой дорожки на 10-15% длины корпуса, а доковая масса корабля могла на 20-25% превышать грузоподъемность самого дока. Допустимая длина консоли лимитировалась в этом случае запасом продольной прочности корпуса, а также прочностью концевых доковых опорных устройств (кильблоков) и допустимой стрелой прогиба линии гребных валов, если корабль вводился в док носом. Чтобы создать дополнительную подъемную силу, на стапель-палубе образовали добавочный шлюзовый объем. Для этого в доке, имевшем в одной из оконечностей водонепроницаемую переборку, соединяющую башни правого и левого бортов, устанавливали дополнительную шлюзовую переборку, внутренние обводы которой повторяли обводы корпуса корабля в данном поперечном сечении. Из образовавшегося таким образом шлюзового объема вода откачивалась с помощью насосов. Перед всплытием плавдок дифферентовался. Допускалось наличие дифферента до 3° в сторону консоли. В таком положении корабль надежно удерживался на кильблоках от сползания силами трения, достигающими около 3000 т. Общая и местная прочность системы «док – корабль» обеспечивалась оптимальной балластировкой и распределением судоподъемных понтонов по длине консоли. Система «док – корабль» обладала достаточной устойчивостью при волнении и шквальных ветрах.


Схема неполного докования крейсера «Красный Кавказ»: а – вид сбоку; б – вид сверху

В процессе ремонта крейсера «Красный Кавказ» было принято еще одно важное технологическое решение, позволившее ускорить ввод корабля в строй. Сложность устранения повреждений в кормовой части крейсера состояла в том, что пробоины и значительные деформации корпуса находились в районе линии гребных валов. Кронштейн винта и вал третьей турбины отсутствовали, поэтому требовалось по сохранившейся части валопровода вывести линию вала в корму для точной установки , кронштейна и дейдвудной трубы.

Сущность предложенного способа сводилась к восстановлению перпендикуляра к плоскости крайнего фланца вала, оставшегося на месте после взрыва. В связи с этим в плоскости фланца помещалось зеркало, с наклеенными на него нитями, пересекавшимися в точке оси вращения вала. В районе кронштейна и дейдвуда поочередно устанавливались фанерные экраны, обращенные к зеркалу. В отверстие, вырезанное на экране, вставлялся объектив теодолита, совпадавший с плоскостью фанерного листа. После этого на экране отмечалась та его точка, отражение которой совмещалось с точкой пересечения нитей зеркала. Отмеченная таким образом на экране точка соединялась прямой линией с центром объектива теодолита. Поскольку угол падения луча равен углу отражения, координаты прохождения оси вала находились делением этой линии пополам. Способ вначале был опробован на эскадренном миноносце, а затем применен на крейсере «Красный Кавказ». Анализ показал, что ошибка пробивки линии вала таким способом на расстоянии 15-20 м составляет 2,0 мм. Способ был разработан конструкторской группой под руководством В. Л. Ивицкого [420].

Операция по неполному докованию крейсера «Красный Кавказ» началась 26 марта 1942 г. Предварительно доковую массу корабля довели до 7000 т. С крейсера удалили все жидкие грузы, боеприпасы, запасные части и корабельное имущество, пришлось снять даже одно 180-мм орудие. «Красный Кавказ» с помощью двух буксиров ввели в плавдок и расчалили. Под носовую часть корабля, свисавшую на 50 м, подвели четыре понтона по 200 т. На всплытие ушло около трех часов. По мере подъема борта укрепляли специальными деревянными упорами диаметром 250-300 мм. Когда корма крейсера вышла из-под воды, проконтролировали дифферент и продувкой танков дока добились дифферента 3° на нос. Для проверки прилегания шлюзовой переборки к корпусу были спущены водолазы. Через несколько минут они доложили, что крейсер плотно вошел в проем шлюзовой переборки. Затем переборку также укрепили упорами. Началась откачка воды из шлюзового объема. После осушения стало видно, что переборка в местах соприкосновения набивки с корпусом корабля фильтрует воду. Но фильтрация была допустимой – один гидротурбинный насос легко справлялся с поступлением воды в шлюзовое пространство.

Когда вода из шлюзового объема была откачана, краснофлотцы боцманской команды во главе с мичманом Т. Н. Сухановым надежно закрепили всю систему «док – корабль» на якорях и бочках. Теперь можно было детально осмотреть подводную часть, установить характер повреждений и заполнить ремонтную ведомость. Общая картина разрушений кормовой части была крайне тяжелой. Оторван гребной вал правой кормовой машины вместе с винтом и кронштейном, дейдвудная труба – в трещинах и гофрах. Малый и большой рули с приводами сильно повреждены, просели на 50 мм и заклинились. Литые части ахтерштевня и гельмпорты рулей разбиты на части и вдавлены силой взрыва в корпус корабля. Килевая коробчатая балка в районе 114-го шп. перебита и разрушена вместе с набором корпуса на протяжении 4 м. В наружной обшивке корпуса зияли две пробоины размером 1,0x1,5 и 2,4x0,4 кв. м. Настилы палуб и платформ в этом месте были разрушены и деформированы. Водонепроницаемые переборки в районе 114- 125-го шп. также имели трещины и гофры. Четыре броневые плиты были сорваны с места и вдавлены в корпус на 40-100 мм [421].

После осушения помещений командир крейсера А. М. Гущин решил спуститься к себе в каюту. «Перешагнув комингс своей каюты, я увидел весьма грустное зрелище,- вспоминает он.- В борту зияла пробоина, ворвавшаяся через нее вода опрокинула и сломала мебель; позеленевшая бронзовая Венера валялась на палубе рядом с поваленными стульями; бумаги и альбом с фотографиями, лежавшие в ящиках письменного стола, превратились в бесформенную скользкую массу. Краска лохмотьями свисала с подволока, все было покрыто крохотными ракушками» [422] Не в лучшем виде были и другие осушенные помещения.

Когда ремонтная ведомость была заполнена, работники завода и представители Техотдела флота, посовещавшись, вынесли приговор – на ремонт потребуется не менее десяти месяцев. Для сокращения сроков командование корабля и партийная организация предложили обучить 220-250 краснофлотцев судостроительным специальностям и, разбив их на бригады, вместе с рабочими Морзавода использовать для ремонта. Командир крейсера получил также разрешение командования базы организовать питание 200 рабочих непосредственно на корабле из походной кухни, чтобы сократить время для схода на обед. Началось ускоренное обучение краснофлотцев профессиям клепальщиков, чеканщиков, сверловщиков, гибщиков, резчиков и др.

Плохо обстояло дело с обучением специальности гибщика. Среди эвакуированных из Севастополя рабочих Морзавода такого специалиста не было, а на крейсере требовалось заменить несколько листов наружной обшивки и несколько броневых плит. Выручил случай – на корабле, к счастью, как оказалось, был свой гибщик.

Это обнаружилось, когда в апреле 1942 г. на коммунальной палубе состоялось общее партийное собрание корабля. В повестке дня был всего лишь один вопрос – как быть с гибщиками. Когда заслушали информацию секретаря партбюро крейсера старшего политрука С. В. Ефимова, с места поднялся краснофлотец Иван Крнюшко. «Я знаком с этим делом и берусь за короткое время обучить бригаду из здоровых и толковых бойцов,- сказал краснофлотец,- так что все работы по гибке листов обшивки, шпангоутов и стрингеров готов обеспечить». Кто-то спросил с места, а как же быть с нагревательными печами. И. Конюшко и тут нашелся: «Я знаю, что на заводе имеется подходящая печь, которую можно легко приспособить для нагрева листов». Он уже успел побывать во всех цехах и ознакомиться с оборудованием. Такая печь действительно была в термическом цехе.

После обучения из краснофлотцев было организовано 15 специализированных бригад в составе 180 человек. Кроме того, каждый день назначался наряд краснофлотцев на разные подсобные и вспомогательные работы. Работой краснофлотцев руководили командир электромеханической боевой части Г. И. Купец и командир дивизиона живучести П. Н. Шапирин. Ремонт механизмов и котлов возглавил командир дивизиона движения Г. Л. Алхимов [423].

Одновременно с проведением ремонта корпуса и механизмов командование флота решило усилить зенитное вооружение «Красного Кавказа». Для этой цели разрешалось использовать две спаренные 100-мм зенитные установки с готовившегося к подъему крейсера «Червона Украина» и установить несколько мелкокалиберных пушек, поступавших в нашу страну по ленд-лизу – два «бофорса» и шесть «эрликонов». Планировалось также увеличить количество 37-мм автоматов до 14 стволов. Для оказания помощи в съеме спаренных «соток» с «Червоной Украины» и доставки их в Поти был командирован командир отделения зенитных комендоров старшина 1-й статьи А. Белоусов. С А. Белоусовым в Севастополь отправились несколько краснофлотцев-зенитчиков и водолазы. В течение нескольких дней вместе с командой крейсера «Червона Украина», работавшей на судоподъеме, пушки были сняты и погружены на баржу, а затем – на борт транспорта, отправлявшегося в Поти. Эти пушки были затем установлены на «Красном Кавказе» побортно, рядом с уже стоявшими 100-мм установками после выхода корабля из дока. Гребной вал и винты тоже сняли с «Червоной Украины» и доставили в Поти. Труднее было изготовить литой ахтерштевень, кронштейн и втулки гребного вала. В тяжелые дни лета 1942 г., когда враг рвался к Волге, их изготовил сталинградский завод «Красный Октябрь». Туда была направлена группа краснофлотцев во главе с инженер-лейтенантом М. Парасенко, которая с большим трудом доставила 10-т отливку ахтерштевня и другие изделия в Поти.

Для ускорения ремонта были сделаны небольшие отступления от чертежей, в том числе отказались от восстановления малого руля. Это позволило сократить время ремонта примерно на пять-десять суток. Расчеты показали, что некоторое сокращение общей площади руля, когда работали все четыре машины, мало влияло на поворотливость.

Каждый день в среднем на восстановлении крейсера трудилось 200 заводских рабочих и 220 краснофлотцев. На борту крейсера белой краской было написано: «Трудиться за четверых! Героизм в ремонте – родной брат героизма на фронте!»

Ускорила ремонт и новая технология восстановления корпуса. Листы обшивки вначале клепались к бортовому набору, а затем на стыках приваривались к соседним листам. После этого осуществлялась окончательная клепка листов на стыковых планках. За время ремонта было сварено около 7,5 км швов, установлено 600 кв. м новых листов наружной обшивки корпуса, настилов палуб и платформ, заменено 4800 заклепок, заново изготовлено 1200 пог. м шпангоутов и другого палубного набора. Ремонтники изготовили и установили четыре новые переборки, отремонтировали крепление и вновь закрепили шесть броневых плит. Этот огромный объем работ вместе с ремонтом механизмов и установкой подкреплений под две спаренные зенитные установки занял всего лишь 118 суток.

3 апреля 1942 г. приказом наркома ВМФ за смелые и решительные действия во время Керченско- Феодосийской десантной операции, мужество и героизм экипажа крейсер «Красный Кавказ» в числе первых был удостоен гвардейского звания. К этому времени крейсер совершил 30 боевых походов, провел 32 артиллерийские стрельбы по фашистским войскам у Одессы и Севастополя, перевез свыше 25 тыс. военнослужащих, раненых и эвакуированных граждан и до 200 вагонов различных воинских грузов, отконвоировал 6 транспортов с войсками и боевой техникой для фронта. В походах и боях корабль прошел свыше 13,5 тыс. миль, отразил 67 налетов вражеской авиации, сбив при этом три фашистских самолета.

Газета «Красный флот» от 4 апреля 1942 г. в статье «Слава морякам – героям Отечественной войны» отметила заслуги гвардейского корабля перед Родиной и поместила фотографии «Красного Кавказа» и его командира капитана 1 ранга А. М. Гущина. В дни напряженной работы экипажа по восстановлению корабля «Красный Кавказ» дважды посещали делегации трудящихся Грузии. 1 мая 1942 г. Председатель Президиума Верховного Совета Грузинской ССР Г. Ф. Стуруа сделал в книге почетных гостей памятную запись и поздравил личный состав крейсера с присвоением высокого звания гвардейского экипажа.

18 июня, затаив дыхание, моряки крейсера «Красный Крым» слушали сообщение московского радио. «В Народном Комиссариате Военно-Морского Флота Союза ССР,- раздался знакомый голос Ю. Левитана,- об отнесении экипажа крейсера „Красный Крым” к гвардейскому». Затем диктор, чеканя каждое слово, прочел изложение приказа наркома ВМФ № 137: «Ведя непрерывные бои с немецкими захватчиками, личный состав крейсера нанес огромные потери фашистским войскам и своими сокрушительными ударами уничтожал живую силу и технику противника. За проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава экипаж крейсера „Красный Крым” удостаивается звания «гвардейский».

Незадолго до окончания ремонта, 26 июля 1942 г. в 10 ч утра на борт «Красного Кавказа» поднялся командующий эскадрой контрадмирал Л. А. Владимирский. Это было последнее воскресенье июля, моряки крейсера вместе со всей страной отмечали День Военно-Морского Флота СССР. Команда была построена на верхней палубе по сигналу «Большой сбор». Л. А. Владимирский вручил кораблю гвардейский флаг. Флаг принял командир корабля А. М. Гущин и передал его капитан-лейтенанту В. А. Коровкину, который стоял рядом с двумя ассистентами Ф. И. Плотниковым и П. Г. Пушкаревым. Экипаж крейсера опустился на правое колено. А. М. Гущин, поцеловав край флага, произнес гвардейскую клятву: «Именем героических советских моряков, памятью павших наших боевых товарищей, зверски замученных фашистами наших матерей, отцов и детей, принимая гвардейское знамя, клянемся Родине и великому Сталину бить врага по-гвардейски, по-севастопольски. Будем высоко нести гвардейское знамя и никогда не спустим его перед врагом. За Родину, за Сталина! Смерть немецким оккупантам!» [424] Гвардейский флаг сняли с временного древка и прикрепили к фалу. Раздалась команда: «На гвардейский флаг – смирно! Гвардейский флаг – поднять!» Под звуки «Интернационала» и крики «ура» на гафеле «Красного Кавказа» взвился гвардейский флаг.

Гвардейский флаг «Красному Крыму» был вручен в тот же день, что и «Красному Кавказу». Для проведения церемонии вручения флага на крейсер прибыл контр-адмирал Н. Е. Басистый. Флаг принял командир корабля капитан 1 ранга А. И. Зубков [425].

17 августа 1942 г. крейсер «Красный Кавказ», успешно закончив швартовные испытания, вышел на ходовые испытания в море. При первом же выходе корабль развил самый полный ход. 25 августа крейсер успешно закончил испытания и, сдав курсовые задачи, вступил в боевой состав Черноморского флота. При ремонте крейсера особо отличились специалисты завода В. Майоров, С. Шрайбер, И. Орлов, К. Чернов, А. Козлов, В. Левицкий, И. Карпенко, С. Маргосян, В. Гудков. Огромную помощь работникам завода оказал экипаж корабля, которым руководили Г. Купец, П. Шапирин, Г. Алхимов, Н, Сысоев. Не менее самоотверженно трудилась и команда плавдока в составе Н. Сокирко, Л. Зайцева, А. Семенова, А. Муравьева, Ф. Булавина [426].

Опыт докования «Красного Кавказа» был затем широко использован при ремонте крейсера «Молотов». Его кормовая часть длиной 15,5 м была полностью оторвана и затонула. Операцию неполного докования при этом проделали дважды. Вначале в док ввели недостроенный крейсер «Фрунзе» и отрезали у него корму. Затем док затопили и, оставив корму в доке, вывели из него «Фрунзе» и ввели «Молотов». Остальное было делом сварщиков. В июне 1944 г. технология неполного докования была применена при ремонте крейсера «Красный Крым».

Крейсер «Красный Кавказ» возвратился в строй, когда страна переживала тяжелые дни – враг рвался к Сталинграду и на Кавказ к бакинской нефти. Вновь захватив в середине мая Керченский полуостров, немецко-фашистские войска 4 июля 1942 г. в результате третьего штурма овладели Севастополем. Фашистская авиация, базировавшаяся на аэродромах Крыма, систематически бомбила наши корабли, стоявшие в Новороссийске, Туапсе и Поти. 16 июля шестнадцать прорвавшихся бомбардировщиков врага сбросили на корабли эскадры, находившиеся в Поти, около 50 авиабомб. Одна из них попала в вентиляционную трубу второго котельного отделения «Коминтерна», но, пробив насквозь днище корабля, не разорвалась. Через пробоину площадью около 2 кв. м начала быстро поступать вода. Пробоина была временно заделана, но кораблю требовался длительный ремонт с постановкой в док. Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов признал ремонт старого корабля нецелесообразным и приказал использовать артиллерию «Коминтерна» для обороны Туапсе, а корпус приспособить в качестве волнолома в Поти. 17 августа 1942 г., в день выхода крейсера «Красный Кавказ» на ходовые испытания, «Коминтерн», приняв на борт маршевое пополнение, вышел из Поти в Туапсе, чтобы затем совершить свой последний путь к месту вечной стоянки [427] К середине августа 1942 г., когда наши войска оставили Краснодар, создалась угроза захвата немецко-фашистскими войсками Таманского полуострова и прорыва их к Черному морю в районе Новороссийска и Туапсе. В целях объединения усилий войск Черноморской группы Закавказского фронта и Черноморского флота для обороны Новороссийска и Туапсе 17 августа был создан Новороссийский оборонительный район (НОР) и 23 августа 1942г. Туапсинский оборонительный район (ТОР) [428].

7 сентября 1942 г. вражеские войска ворвались в Новороссийск, захватив железнодорожный вокзал, элеватор и порт. После ожесточенных боев за город 11 сентября противник был остановлен на юговосточной окраине Новороссийска. С 26 сентября немецко-фашистские войска перешли к обороне, так и не выполнив своей главной задачи – прорыва через Новороссийск к Туапсе. Потерпев неудачу под Новороссийском, немецко-фашистское командование решило предпринять наступление на Туапсинском направлении. К концу октября противник вышел на расстояние 23-25 км от Туапсе. Ставка ВГК потребовала срочно усилить 18-ю армию войсками из резерва Северной группы войск Закавказского фронта. К перевозке войск были привлечены крейсера «Красный Кавказ», «Красный Крым», лидер «Харьков» эскадренные миноносцы и десять транспортов. Обратимся к документам: «21 октября 1942 г., приняв на борт 8-ю и 9-ю гвардейские стрелковые бригады в количестве 4000 бойцов, крейсера „Красный Кавказ” и „Красный Крым” вышли в Туапсе, Вторично срочная помощь фронту была оказана 2 декабря 1942 г.; крейсера приняли на борт 9-ю Краснознаменную горнострелковую дивизию в составе 4000 бойцов и снова вышли в Туапсе» [429].

Об использовании крейсера «Красный Кавказ» в морских перевозках пишет в своих воспоминаниях и его командир А. М, Гущин: «За пять рейсов крейсер доставил в Туапсе более 16 тыс, бойцов, большое количество орудий и минометов, автомашин, легких танков, сотни тонн боевых припасов и 430 продовольствия» [430].

8 результате поражения гитлеровских войск под Сталинградом и оборонительного периода битвы за Кавказ, продолжавшегося пять месяцев, создались условия полного освобождения Новороссийска. Сознавая опасность прорыва советских войск на Таманский полуостров со стороны Новороссийска и окружения северно-кавказской группировки своих войск, немецко-фашистское командование особенно укрепляло район Новороссийска, сосредоточив там пять дивизий.

Наступление Черноморской группы войск Закавказского фронта началось 27 января 1943 г. Однако войскам 47-й и 56-й армий не удалось прорвать оборону противника. Командующий фронтом принял решение произвести высадку морского десанта, не ожидая прорыва неприятельской обороны [431] 1 февраля отряд кораблей эскадры в составе крейсера «Ворошилов», эсминцев «Бойкий», «Сообразительный» и «Беспощадный» обстрелял позиции противника в районе Новороссийска, сделав около 700 выстрелов. Погода с самого начала не благоприятствовала высадке. Утром 3 февраля из Батуми к месту высадки – поселку Южная Озерейка – вышел отряд кораблей прикрытия. Вот как об этом сообщает «Краткая история гвардейского крейсера „Красный Крым”»: «Пасмурное утро 3 февраля 1943 г. в Батуми. В 6 ч 10 мин крейсер „Красный Крым” вышел из батумской гавани и вступил в кильватер „Красного Кавказа”. В сопровождении лидера „Харьков”, эскадренных миноносцев „Сообразительный” и „Беспощадный” крейсера 18-уз ходом пошли в Новороссийск. В 2 ч 15 мин 4 февраля легли на боевой курс и в 2 ч 35 мин открыли огонь по долине реки Озерейка. В 3 ч 3 мин прекратили стрельбу и вышли в базу. 5 февраля 1943 г, в 10 ч 30 мин ошвартовались в Батуми» [432]. Отрядом прикрытия командовал Л. А. Владимирский. Нетрудно было догадаться, что складывалась ситуация, аналогичная высадке десанта в Судаке в январе 1942 г., когда весь десант был уничтожен противником. Еще в процессе подготовки операции Л, А, Владимирский и Н. Е. Басистый высказали свои сомнения в целесообразности высадки десанта в Южную Озерейку до прорыва обороны противника, особенно в неблагоприятных погодных условиях. Но это не было принято во внимание, несмотря на серьезные аргументы – незащищенность от ветра и волнения участка высадки, трудность в подавлении противодесантной обороны противника, отсутствие специальных десантных средств, В ответ Ф. С. Октябрьский разрешил лишь спланировать запасной вариант высадки главных сил десанта в Станичку [433] Тем временем десантная операция продолжала развиваться согласно утвержденному плану, В 15 ч 40 мин 4 февраля из Туапсе вышел отряд транспортов с 83-й бригадой морской пехоты и отряд кораблей охранения. В 19 ч 40 мин в тот же день из Геленджика вышли отряд высадочных средств с 255-й бригадой морской пехоты, усиленной тридцатью танками, и отряд кораблей артподдержки под командованием Л, А. Владимирского, державшего флаг на «Красном Кавказе».

Погода непрерывно ухудшалась, в результате чего отряды опаздывали с приходом к месту высадки на полтора часа. Л. А. Владимирский самостоятельно перенес время начала артподготовки на полтора часа, сообщив об этом радиограммой в штаб флота, и отошел с кораблями прикрытия мористее, чтобы подождать подхода отряда высадочных средств с десантом. Время же удара авиации не было перенесено. В 2 ч 35 мин корабли отряда прикрытия («Красный Кавказ», «Красный Крым», «Харьков», «Беспощадный», «Сообразительный») открыли огонь по берегу. В 3 ч 03 мин, выпустив около 2000 снарядов, корабли прекратили стрельбу и взяли курс на Батуми. Но когда в 3 ч 45 мин корабли отряда высадочных средств подошли к берегу, они были встречены жестоким огнем береговых батарей противника. Опасения Л. А. Владимирского и Н. Е. Басистого подтвердились – противодесантную оборону фашистов подавить не удалось. Несмотря на сильное противодействие противника, все же высадили 1427 человек и выгрузили 16 танков. Десант захватил Южную Озерейку и начал продвигаться в глубь обороны врага. Но силы были неравными, десант оказался отрезанным от берега и был окружен. Ценою больших потерь, ведя ожесточенные бои с превосходящими силами противника, десантникам удалось пробиться в район Станички, куда к этому времени уже высадился отряд майора Ц. Л. Куникова. Запасной вариант операции становился главным. 5 февраля командующий флотом принял решение перенацелить дальнейшую высадку десанта на Станичку. С 4 по 9 февраля 1943 г. туда было высажено свыше 15 400 человек, большое количество танков и артиллерии. В ходе упорных боев десантники под командованием майора Куникова захватили плацдарм протяженностью по фронту около 7 км и глубиной 3-4 км, выйдя к окраинам Новороссийска. Этот плацдарм получил название «Малая земля». Однако все дальнейшие попытки, предпринятые войсками 47-й армии и десантниками плацдарма «Малая земля» в течение второй половины февраля – первой половины апреля 1943 г., потерпели неудачу. Замысел Ставки ВГК ударом от Новороссийска через Краснодар на Тихорецк выйти навстречу Южному фронту с целью окружения и уничтожения кавказской группировки противника реализовать не удалось.

В дальнейшем в результате успешного проведения Новороссийской, Новороссийско-Таманской, Керченско-Эльтигеиской и Крымской наступательных операций советскими войсками совместно с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией были последовательно освобождены Таманский, Керченский и Крымский полуостровы. Крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым» к этим операциям не привлекались. 9 мая 1944 г. наши войска штурмом овладели Севастополем. Эскадра готовилась к перебазированию на Г лавную базу флота.

Утром 4 ноября 1944 г. началась съемка со швартовов для перехода в Севастополь. В 6 ч корабли первого отряда прошли ворота порта Поти и построились в кильватерную колонну. Головным шел крейсер «Красный Крым», за ним – линкор «Севастополь», эскадренные миноносцы «Незаможник», «Железняков», «Легкий», «Летучий» и «Ловкий» [434] В охранении шли шесть катеров типа МО. На следующий день в 6 ч 55 мин их догнал второй отряд кораблей, тоже следовавших в Севастополь, в составе крейсеров «Ворошилов» и «Молотов», эскадренных миноносцев «Сообразительный», «Бодрый» и «Бойкий». Оба отряда соединились. В 8 ч 50 мин место в голове колонны занял гвардейский крейсер «Красный Крым». При проходе траверза мыса Форос команды всех кораблей переоделись в форму № 3 первого срока. В 12 ч 50 мин зенитная установка № 3 на «Красном Крыме», которой командовал гвардии старшина 2-й статьи Хахин, сделала первый салютный выстрел. На фалах фок-мачт взвился сигнал: «Привет от победителей непобежденному Севастополю». В 13 ч 00 мин корабли один за другим вошли в Северную бухту.

Крейсер «Красный Кавказ» в этом переходе не участвовал. Осенью 1944 г. он снова стал на ремонт в Поти и возвратился в Севастополь только 23 мая 1945 г. Командир крейсера капитан 1 ранга А. М. Гущин вскоре получил другое назначение и 6 ноября 1945 г. сдал корабль новому командиру капитану 2 ранга B. Н. Ерошенко – бывшему командиру лидера «Ташкент» [435] Участвуя в боевых действиях в период 1941 – 1943 гг., крейсер «Красный Кавказ» совершил 64 боевых похода. Артиллерийским огнем корабля уничтожено 13 батарей противника, 2 танка, 5 батальонов вражеской пехоты и 3 самолета. Корабль перевез более 60 тыс. войск и населения, несколько сотен вагонов боеприпасов, боевой техники и продовольствия, отразил более 200 атак фашистских самолетов, которыми на крейсер было сброшено более 2000 авиабомб.


Вручение гвардейского флага большому противолодочному кораблю «Красный Кавказ» (1965 г.). Флаг вручает контрадмирал в отставке А. М. Гущин

Оглавление книги


Генерация: 0.260. Запросов К БД/Cache: 0 / 0