Глав: 7 | Статей: 124
Оглавление
В 1991 году распался Советский Союз, громадная страна, занимавшая 1/6 суши. Произошла переоценка ценностей бывших «подчиненных», ставших независимыми субъектами международных отношений. Вспомнились старые обиды, появились претензии к соседям. Это вылилось в 6 крупных войн, 20 военных столкновений и сотню конфликтов на межэтнической и межконфессиональной почве. В книге представлен ясно изложенный и очищенный от идеологических наслоений обзор сведений, необходимых для понимания сути постсоветских конфликтов.

Крымско-татарский вопрос после 1956 года

Крымско-татарский вопрос после 1956 года

В 1960–80-е годы в СССР возникает крымско-татарское национальное движение, что вызывает репрессии со стороны властей и, как следствие, — новое усиление консолидационных процессов нации. Впервые крупные массовые акции во всех регионах проживания крымских татар состоялись к 45-летию создания Крымской АССР.

В сентябре 1967 года в Ленинабаде (с 1991 года — Худжанд) происходит нелегальный съезд активистов крымско-татарского движения. Его лидеры наводят контакты с либеральной интеллигенцией — сторонниками правозащитного движения (в этом сыграл значительную роль генерал П. Григоренко), а через нее — обращаются и к мировому сообществу. В результате появляется Указ Президиума Верховного Совета СССР (1967), который в целом реабилитирует крымско-татарский народ, хотя и замалчивает его право на возвращение.

В период «перестройки», когда давление государственной репрессивной машины было значительно ослаблено, поднимается новая волна крымско-татарского движения. Манифестация крымских татар 20 июня 1987 года в Москве вызывает сочувствие и широкий резонанс в стране. Проблемой крымских татар вынужденно начинают заниматься лидеры советского государства, заинтересованные в благоприятном международном имидже.


Митинг крымских татар в Ташкенте, 8 июля 1988 года (архив газеты «Вечерний Ташкент»)

В ноябре 1989 года Верховный Совет СССР принимает Декларацию «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав». [10]После чего крымский облисполком принимает постановление о выделении 8400 земельных участков для крымских татар. С этого момента начинается масштабный и плохо контролируемый властями процесс переселения десятков тысяч крымских татар в Крымскую область Украины.

Требование реализации права крымско-татарского народа на возвращение в Крым становится главной консолидирующей идеей, взятой на вооружение формирующейся крымско-татарской политической элитой. Причем вопрос ставится именно о возвращении народа, а не отдельных социальных групп, переживших репрессии 1944 года и последующий период ссылки.

Вряд ли за полстолетия могла сохраниться их значительная часть, поэтому зачастую речь может идти больше об их потомках, которые при снятии репрессивных ограничений могли достаточно полно пользоваться гражданскими правами наравне с остальным населением среднеазиатских республик.

Насколько реальным являлось их желание вернуться в Крым, иногда вызывает сомнение. Ведь процесс переселения всегда является болезненным, связанным с трудностями обустройства на новом месте, с лишениями и потерями. Более того, мигранты могли предполагать, что на новом месте они встретят отнюдь не самый теплый прием со стороны местного населения и, видимо, достаточно настороженное отношение со стороны властей, не готовых эффективно решать возникающие здесь проблемы.

Все это показывает, что идея возвращения должна быть достаточно привлекательной и сильной, чтобы подвигнуть массы людей покинуть ставшие уже привычными места обитания.

В типологически сходной ситуации «возвращение» еврейского народа на историческую родину имело обоснование в массовых репрессиях немецкого фашизма, когда миллионы евреев были уничтожены, многие эмигрировали и не видели смысла в возвращении на прежние места проживания.

Идеология «возвращения» легла на достаточно благоприятную почву, чему также способствовала послевоенная международная ситуация. На каких же основаниях могла покоиться идея крымско-татарского «возвращения»?

Надежды на лучшую жизнь вряд ли имели достаточные основания. Реально, видимо, сыграли роль память о прошлых репрессиях, надежды на свою государственность, историческая и культурная память, привязанная к крымским ландшафтам, и т. д. Идея «возвращения», судя по всему, явилась ответом крымских татар на вызов их историческому существованию в качестве народа, ответом на акт геноцида и последующие репрессии и отражала стремление народа сохранить свое достоинство и значимость, немыслимые вне крымского контекста.

Не исключено, что в перспективе таким мотивом может стать идея создания сильного крымско-татарского государства, и тогда проблемный характер крымско-татарской темы усилится еще больше и приобретет новое качество.

Процесс возвращения крымских татар можно охарактеризовать следующими данными (табл. 2).

Таблица 2.Динамика возвращения крымских татар в 1989–1997 гг.[11]


Таким образом, можно говорить о том, что на 1 января 1998 года в АРК на постоянное место жительства возвратилось 262,8 тысячи депортированных граждан. Из них прописано, по данным ГУ МВД Украины, 259 тысяч крымских татар и 3,8 тысячи армян, болгар, греков и немцев.

По данным Государственного комитета Крыма по делам национальностей и депортированных граждан (Госкомнац), в целом совпадающим с цифрами, заявленными Меджлисом крымско-татарского народа, за пределами Крыма остается до 220–250 тысяч крымских татар. Однако имеются расчеты, произведенные по разным методикам специалистами социологической службы «Крымсоцис», согласно которым общая численность крымских татар, проживающих в СНГ, не превышает 350 тысяч. Существует также мнение, что десятки тысяч крымских татар, постоянно или временно прописанных в Крыму, но не имеющих украинского гражданства (то есть являющихся гражданами других государств СНГ, прежде всего — Узбекистана), учитываются в ходе различных подсчетов численности крымско-татарского населения дважды — по месту прописки в Крыму и по месту гражданства. Появился даже специальный термин — «сезонные татары», поскольку многие из них появляются в Крыму на период строительного сезона.

Ежегодное возвращение депортированных армян, болгар, греков и немцев составляет 250–300 человек. По данным Госкомнаца, всего имеется около 40 тысяч армян, болгар, греков и немцев, желающих вернуться в Крым. Практически невозможно установить, сколько среди них депортированных из Крыма или потомков депортированных.

На сегодняшний день существует правовое понятие «депортированные народы», под которое попадают фактически все лица перечисленных национальностей, проживающие на территории государств СНГ.

Примечателен факт заметного увеличения численности лиц, подпадающих под графу «депортированные», по сравнению с численностью проживавших в довоенном Крыму представителей соответствующих национальностей, а также — с численностью лиц, подвергшихся депортации в 1941-м и 1944 гг. по национальному признаку. Так, по данным переписи 1939 года, на полуострове проживало: армян — 12 923 человека (1,1 % от всего населения); болгар — 15 344 (1,4 %); греков — 20 652 (1,8 %); крымских татар — 218 879 (19,4 %); немцев — 51 299 человек (4,6 %).

К январю 1953 года в районах высылки находилось 250 тысяч спецпоселенцев из Крыма.

На начало 2000-х годов доля депортированных граждан в составе населения Автономной Республики Крым (без Севастополя) достигла 11,9 %. В Бахчисарайском, Кировском, Первомайском, Советском, Джанкойском и Симферопольском районах она составляла 20–25 %, в Белогорском — 33 % от общего числа жителей.

Начиная с 1991 года, финансирование мероприятий, связанных с возвращением и обустройством депортированных граждан, практически полностью осуществляется за счет средств, выделяемых из Государственного бюджета Украины. При этом естественно, что бюджетные ассигнования на эти цели неуклонно сокращаются и даже имеющимися не всегда распоряжаются рационально, что привело к заметному отставанию темпов создания социальной инфраструктуры от темпов строительства жилья.

Мало того, нынешнее украинское законодательство создает ряд трудностей с получением гражданства для возвратившихся из мест депортации крымских татар.

Отсутствие гражданства препятствует участию в приватизации, выборах, устройству на государственную службу, постановке на квартирный учет, обучению в вузах и др.

Через многие выступления делегатов и гостей курултая крымско-татарского народа в 1996 году красной нитью проходила благодарность Украине за ту неоценимую, хотя и недостаточную, помощь, которую государство оказывает депортированному народу в обустройстве на родной земле. Однако отмечалось и то, что Украина до сих пор не признала Меджлис, не приняла законодательные акты касательно упрощенного принятия возвращающимися из депортации украинского гражданства, в результате чего 127 тысяч крымских татар, проживающих на полуострове, остаются гражданами Узбекистана, Таджикистана, РФ.

Также остается открытым вопрос о недостаточной представленности крымских татар в органах законодательной и исполнительной власти Украины и Крыма.

К сожалению, на первое место в решении проблем в связи с возвращением депортированных народов выходит экономическая возможность Украины принять и обустроить их на своей территории. Поскольку, начиная с 1990-х годов, возвращение носило хаотический характер, а центральное правительство было обременено решением совершенно других задач, то и расселение депортированных народов велось без всякого плана, что, естественно, вызывало недовольство в их среде.

В то же время ни для кого не секрет, что крымско-татарские радикалы с 1991 года являются наиболее последовательными и открытыми союзниками чеченских сепаратистов, оказывая им все виды поддержки, включая лечение боевиков в санаториях Южного берега, подготовку и отправку в Чечню добровольцев, сбор средств и переправку собственной и турецкой «гуманитарной помощи» в Грозный.

Знаменательно, что одновременно с этим на южной и юго-восточной Украине отмечается взрывной рост мусульманского населения и открытие множества исламских культурных центров и мечетей, а в Киеве, в среде правых и правоцентристских националистических организаций, уже давно сложилось мощное происламское лобби.

Наконец, невозможно скрыть, что именно Турция являлась главным идеологом последнего нефтетранспортного проекта, предполагающего поставки ближневосточной нефти через Самсун на одесский нефтетерминал, а далее не только на Украину, но и в Европу, по нефтепроводу «Дружба». После того как закончилось строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, было начато строительство газопровода Баку — Тбилиси — Эрзерум, то есть Турция все же не забыла о своем лоббировании нефтепровода Джейхан — Самсун. А нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, по сути, нанес удар по украинской перспективе, а значит, и диверсификации.

Крым более чем два столетия находился фактически в зависимости от Османской империи. Ныне исламисты не скрывают своего взгляда на будущее полуострова: «Не нужно беспокоиться, кому отойдет Крым — Украине или России. Как только туда возвратятся все мусульмане, Крым станет турецким» — такие прогнозы регулярно появляются в турецкой прессе. В Крыму действует неправительственная организация «Меджлис крымско-татарского народа», представителей которой в Турции уже сейчас принимают на правительственном уровне.

Анализ процессов, происходящих в Крыму, показывает, что Меджлис фактически вовлечен во все процессы, затрагивающие представительство и защиту крымских татар, как на региональном, так и на общегосударственном уровнях.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.225. Запросов К БД/Cache: 0 / 0