Глав: 7 | Статей: 124
Оглавление
В 1991 году распался Советский Союз, громадная страна, занимавшая 1/6 суши. Произошла переоценка ценностей бывших «подчиненных», ставших независимыми субъектами международных отношений. Вспомнились старые обиды, появились претензии к соседям. Это вылилось в 6 крупных войн, 20 военных столкновений и сотню конфликтов на межэтнической и межконфессиональной почве. В книге представлен ясно изложенный и очищенный от идеологических наслоений обзор сведений, необходимых для понимания сути постсоветских конфликтов.

Развитие конфликта

Развитие конфликта

За точку отсчета межнационального конфликта в Молдавии можно принять май 1989 года, когда только созданной (20 мая) на базе «Демократического движения в поддержку перестройки» и Музыкально-литературного клуба (!) им. Алексея Матеевича националистической организации Народный фронт Молдовы (НФМ), заигрывая на национальных чувствах молдавского народа, удалось в процессе выборов провести своих сторонников в Верховный Совет Молдавской ССР.

Посредством угроз и запугивания депутатов молдаван, а также используя методы физического воздействия на депутатов других национальностей, НФМ всем основным принципиальным положениям своей программы, принятой на I съезде Народного фронта Молдовы, придал форму закона и сформировал руководство республики по мононациональному признаку.

Таким образом, основным содержанием зарождающегося этнического конфликта явилось стремление идеологов и создателей этнонационального движения (а именно — НФМ) изменить законодательную базу с целью обеспечения более справедливого, с их точки зрения, учета национальных интересов молдавского народа (то есть толькомолдаван!).

Заявления некоторых молдавских руководителей в то время были направлены на то, чтобы максимально отдалить национальности, которые не принадлежали к большинству. Все это в конечном счете и послужило детонатором для этнических беспорядков.

Как и в большинстве республик, во главе так называемого «движения национального возрождения» оказалась молдавская интеллигенция. Однако конкретные мероприятия по «отмыванию» «честного» имени румынского диктатора Антонеску или возвращению к доктрине Транснистрии сразу же придали специфический (прямо скажем — негативный) оттенок румынофильству Народного фронта. Итогом стало принятие на XIII сессии Верховного Совета МССР закона «О функционировании языков» и замена традиционной для молдавского языка кириллицы на латиницу. Также язык глотонима стали именовать румынским, а народ этнонима стали называть румынами.

Мало того, 27 апреля 1990 года парламент Республики Молдова принял закон «О Государственном флаге», по которому был введен «триколор» — сине-желто-красный флаг румынского государства с добавлением орла с бычьей головой, а 3 ноября — «О Государственном гербе». Румынский национальный гимн — революционная песня 1848 года — был объявлен гимном Молдовы.

Очень многим в республике стало ясно, что речь идет о продолжении политики оккупации 1941–1944 годов, одним из «столпов» которой было как раз отрицание самого существования народа «молдаване».

Политика Кишинева вызвала к жизни серьезный протестный потенциал, как среди гагаузов на юге республики, так и в Приднестровье. Так как легальных механизмов общественного сопротивления в СССР не было, то в Приднестровье пошли по пути создания Советов трудовых коллективов. Задумывались они как сугубо производственные и были созданы в соответствии с Законом СССР «О государственном предприятии». Затем были преобразованы в забасткомы и приобрели исключительную популярность и влияние на территории всего Приднестровья. Организационно движение было оформлено на I съезде Объединенного Совета трудовых коллективов (ОСТК).

Важной вехой на пути развития конфликта стал I съезд народных депутатов Приднестровья, на котором присутствовали 673 депутата всех уровней, состоявшийся 2 июня 1990 года в небольшом селе Парканы.


Забастовочное движение в Приднестровье. Митинг на площади Суворова в Тирасполе 90-е годы. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

Именно на этом собрании впервые была высказана идея создания независимого от Молдавии приднестровского государства. Итогом работы съезда стало принятие «Декларации о социально-экономическом развитии Приднестровья» и избрание Координационного Совета социально-экономического развития региона во главе с И. Н. Смирновым.

Стоит сказать, что решения съезда имели реальную силу, так как «за спиной» Координационного совета стояли серьезные силы, имевшие как людской, так и финансовый потенциал. Дело в том, что накануне распада СССР Приднестровье представляло собой наиболее промышленно развитую часть аграрной Молдавии. При этом крупные предприятия Приднестровья находились в прямом союзном подчинении и были гораздо крепче связаны многочисленными узами с промышленными центрами Украины и России, чем с Кишиневом. Немаловажным был и тот факт, что среди директоров приднестровских промышленных предприятий, как и среди партийных деятелей, почти не было молдаван — в этой среде преобладали выходцы из крупных городов России и Украины. Ситуация с республиканскими властями была прямо противоположной.

Реакция молдавских властей на эти события была предсказуема: 5 июня съезд был объявлен незаконным. Мало того, делегатам съезда были приписаны обвинения в создании параллельных структур власти, что в советских условиях было достаточно серьезным обвинением. Именно тогда впервые раздались угрозы применения санкций в отношении его организаторов.

Интересно, что события в Молдавии происходили практически при полном попустительстве московских властей, все более теряющих власть на окраинах империи. Мало того, в так называемой либеральной прессе одна за другой выходят статьи, в которых молдавская власть одобрительно называется демократической, а приднестровцев именуют не иначе, как «коммунистами», причем самого ортодоксального толка, что для того времени было серьезным обвинением.

Таким образом, советское общество фактически было дезориентировано, а нарастающий конфликт подавался как борьба передовых демократических воззрений с отжившей свое коммунистической идеологией.

«Точкой невозврата» стало 5 июня 1990 года, когда Верховный Совет Молдавской ССР установил новое название государства — Республика Молдова (РМ).

23 июня 1990 года Верховный Совет Молдовы принял Декларацию о суверенитете, которая фактически выводила республику из состава СССР.

На тот момент возглавил молдавское национальное движение и стал председателем Верховного Совета РМ бывший активный деятель Коммунистической партии СССР Мирча Снегур.

28 июня 1990 года было принято «Заключение комиссии Верховного Совета Республики Молдова по политико-юридической оценке советско-германского договора о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939 года, а также их последствий для Бессарабии и Северной Буковины».


Митинг сторонников Молдовы в Дубоссарах. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

В этом документе было подчеркнуто «незаконное провозглашение 2 августа 1940 года Молдавской ССР, которое было актом расчленения Бессарабии и Буковины. Передача под юрисдикцию Украинской ССР Северной Буковины и уездов Хотин, Измаил и Четатя Албз противоречило исторической правде и этнической реальности того времени». Таким образом, Молдавская ССР фактически распадалась на 2 государства.

В ответ 2 сентября 1990 года на II Чрезвычайном съезде народных депутатов Приднестровья принимается «Декларация об образовании Приднестровской Молдавской Республики» с включением в ее состав: Григориопольского, Дубоссарского (левобережная часть), Рыбницкого, Слободзейского (в том числе правобережная часть) районов, а также городов Бендеры, Дубоссары, Рыбница и Тирасполь. Был избран Временный Верховный Совет в составе 50 человек, председателем которого стал признанный лидер Приднестровья И. Н. Смирнов.

В качестве правового обоснования Декларации было заявлено, что в момент образования Молдавской ССР в 1940 году на территории Левобережья существовала Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе Украинской ССР, образованная 12 октября 1924 года.

А еще ранее — 19 августа — несколько южных районов объявили себя Гагаузской республикой. По всей видимости, примерно с этого момента власти Кишинева взяли курс на силовое решение конфликта.

Первое вооруженное столкновение произошло 20 мая 1990 года, когда подразделение боевиков НФМ, включавшее нескольких переодетых полицейских, пыталось водрузить румынский флаг в г. Бендеры. В этот день националисты и унионисты планировали собрать на митинге, проходящем в селе Варница, до 30 тысяч человек и бросить эту толпу на город. С 7 часов 20 минут утра молдавское радио передавало провокационные призывы: «Все в Тигину»! Председателям колхозов и совхозов приходили телеграммы с требованием отменить полевые работы и отправить людей в Бендеры. В ответ на въездах в город появились баррикады, были собраны рабочие отряды, увеличено количество патрулирующих город дружинников. В итоге «поход» бесславно провалился.

25 октября 1990 года отряд молдавских полицейских и волонтеров под румынскими знаменами и командованием М. Друка попытался установить «конституционный порядок» в Гагаузии.

Вот как этот «поход на Комрат» не без иронии описал журналист А. Тхоров в своей неизданной книге «Приднестровский разлом»: [16] «Первым в сознании тогдашней молдавской политической элиты возникло желание разобраться с южанами. Это направление казалось им близким и более незащищенным. В конце октября 1990 года, вскоре после самопровозглашения Гагаузской республики, имел место предосудительный «поход на Комрат».

В одно прекрасное утро, в самый разгар золотой осени, кишиневцы вдруг заметили, что в городе на маршрутах практически нет рейсовых автобусов. Накануне вечером в них погрузили «защитников территориальной целостности» Молдавии, облаченных в новенькую одежду сантехников и характерные для этой профессии полосатые сине-белые шлемы, и вывезли в южном направлении. В Чимишлии расположился штаб предстоящей усмирительной операции. В нем над картой диспозиции склонились ее главные разработчики — премьер-министр Мирча Друк и министр обороны Ион Косташ. Прибывший сюда же с некоторым опозданием министр национальной безопасности Анатолий Плугару высказал свои сомнения по поводу успеха проводимой операции. Первый заместитель председателя Верховного Совета, в недавнем прошлом комсомольский поэт, Ион Хадыркэ вообще ничего не понимал в искусстве ведения боевых действий, но в бронежилет на всякий случай облачился. Так он у него и торчал неказисто всю последующую «военную кампанию» из-под элегантного пиджака. Мирча Снегур сидел в Кишиневе и взывал к спокойствию и соблюдению конституционного порядка.

В течение двух дней в этом небольшом заштатном городишке, название которого прогремело на весь мир, удалось собрать свыше 30 тысяч волонтеров со всей республики, которые активно демонстрировали свое стремление к скорой и короткой расправе над врагом. Мощный ударный кулак, посаженный все в те же автобусы, двинулся в сторону административной границы Комратского района.

Разведка тогда, прямо скажем, работала хреново. Никто из стратегов даже не подумал о том, что гагаузы уже предприняли ответные меры. Десятки тысяч людей вышли на улицы гагаузских городов и сел, основательно подготовившись к встрече непрошенных гостей, и моральная правда была на их стороне: они защищали свои дома.

Картина, открывшаяся на границе Комратского района, была ужасающей. Десятки самосвалов и большегрузных автомобилей с прицепами с пробитыми скатами закрывали дорогу в столицу самопровозглашенной республики. Ночью их вручную сбрасывали в кюветы. Но дальше автобусы с «защитниками» не пошли, поскольку стало известно, что им навстречу из Комрата движется колонна спецтехники. Грейдеры и скреперы с грозно поднятыми ковшами в известных обстоятельствах могли бы оказаться страшнее танков.

Решено было ехать в обход. Однако в селе Кириет-Лунга Бессарабского района им дорогу перегородила толпа гагаузских женщин. Матери, жены, сестры, дочери, облив себя бензином, легли перед автобусами. В это время со стороны Украины в Комрат прорвалась другая автобусная колонна с двумя тысячами приднестровцев.

Как сказал бы великий Генрих Гейне: в воздухе отчетливо был слышен шелест крыльев валькирий. Предчувствие чего-то непоправимого с каждым часом усиливалось. На территорию южных районов Молдовы без приказа свыше вошла бронетехника Болградской воздушно-десантной дивизии и взяла под контроль въезды в некоторые гагаузские села.

Принято считать, что Мирча Снегур в самый драматичный момент противостояния дрогнул, позвонил в Москву и попросил, чтобы в республику в срочном порядке были введены «краповые береты» под командованием легендарного генерал-полковника Юрия Шаталина. Как принято говорить в таких случаях, они подоспели вовремя. Село Гаваноаса Вулканештского района, где почти два века до этого проживали в мире и согласии молдаване и гагаузы, чуть было не стало ареной кровавой резни. Вовремя на разделительную линию между ними стали бойцы внутренних войск СССР специального назначения».

2 ноября 1990 года Румыно-молдавские националисты и унионисты, раздосадованные вмешательством внутренних войск Союза ССР в ситуацию на юге республики, разворачивают вектор приложения своих сил от Гагаузии на Приднестровье.


Первые жертвы конфликта: молдаване Олег Гелетюк и Валерий Мицул и украинец Владимир Готка, ноябрь 1990 г. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

Жители Дубоссар, не желая впускать в город карательный отряд, забаррикадировали мост через Днестр. В результате последовавшего вооруженного столкновения погибли трое молодых людей: молдаване Олег Гелетюк и Валерий Мицул и украинец Владимир Готка; еще 16 было ранено. Эти первые жертвы конфликта ярко показали его суть — он не был с самого своего возникновения межэтническим столкновением — и с той, и с другой стороны воевали как молдаване, так и украинцы и русские.

Получив серьезный отпор и не имея на тот момент еще четко оформленных силовых структур, кишиневские власти попытались перейти к тактике обезглавливания «сепаратистов» (а именно так предпочитали называть гагаузов и приднестровцев в Кишиневе): 30 апреля 1991 года спецслужбами Молдовы, созданными на базе республиканского управления КГБ СССР, были похищены председатель ВС ПМР Григорий Маракуца и 2 депутата — Вячеслав Заградский и Леонид Матейчук.


Похороны первых жертв конфликта в Дубоссарах 5 ноября 1990 года. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

23 августа были арестованы еще 5 депутатов, а через 5 дней в Киеве спецгруппа МВД Республики Молдова захватила лидера ПМР Игоря Смирнова и депутата Рыбнинцкого горсовета Андрея Чебана. Причем вначале Смирнову поступило сообщение от помощника президента Украины, что есть договоренность о встрече с Леонидом Кравчуком. Смирнову был даже забронирован номер в гостинице Верховного Совета Украины. И только после того, как лидера Приднестровья вывезли за пределы Украины, последовал протест со стороны МИД Украины.

В ответ на столь явную провокацию начались массовые выступления приднестровцев, подкрепленные организованной женщинами во главе с Галиной Андреевой и длившейся в течение месяца блокадой стратегически важной железнодорожной ветки «Одесса — Кишинев» (в Молдове эти события получили название «рельсовой войны»). В результате такого давления все задержанные руководители непризнанной республики были освобождены без всяких условий.


Мгновения так называемой рельсовой войны в Приднестровье. Фото с сайта http://19iyunya1992.moy.su

Весна и лето 1991 года прошли в напряжении. Обе стороны лихорадочно готовились к будущему столкновению. Так, 11 февраля 1991 года в Приднестровье создается сводный территориально-спасательный отряд подразделений Гражданской обороны. В тот же день состоялась учредительная конференция по возрождению казачества в Дубоссарском районе.

В Молдове продолжается националистическая истерия, сопровождающаяся фактическим вытеснением русскоязычного населения. Все, кто пытается хоть что-то делать, безжалостно наказываются. Ярким примером этого являются события 8 мая 1991 года, когда националистические боевики производят погром и поджог редакции газеты «Молодежь Молдавии».

Августовский путч 1991 года стал для Приднестровья, впрочем, как и для большинства «проблемных районов», неким водоразделом: 27 августа 1991 года Республика Молдова объявляет о своем выходе из состава СССР, в то же время руководство ПМССР (в лице председателя ОСТК и нескольких депутатов Верховного Совета ПМР) отправили в Москву телеграммы в поддержку «гэкачепистов».

«Под шумок» молдавские власти решили повторить прошлогодний захват г. Дубоссары. И снова было применено оружие против мирных жителей, снова пролилась кровь. На этот раз силы оказываются неравными, и молдавский ОМОН численностью до 400 человек 25 сентября захватывает города Дубоссары и Григориополь (будет выведен 1 октября 1991 года). Противостояние жителей захваченных городов и вооруженных сил республики подходит к опасной черте: так, в Дубоссары на помощь сторонникам ПМССР начинают массово прибывать добровольцы из других районов республики.

На фоне нарастающего напряжения в республике по приказу Генерального Штаба СССР из городов Унгены и Флорешты была вывезена часть оружия и боеприпасов частей расквартированной здесь 14-й Армии. Прежде всего, это были ядерные боеприпасы, находившиеся на складах подвижно-ремонтной технической базы, ракеты к ракетным комплексам оперативно-тактических (ОТР) и тактических ракет (ТР), а также снаряды к 152-мм орудиям.

14 ноября 1991 года Республика Молдова объявляет своей собственностью военные городки, базы, вооружение, средства передвижения, технику и другое имущество, принадлежащее частям Советской армии, дислоцирующимся на территории республики. Министром обороны был назначен генерал Т. Дабижу. Однако молдавское руководство, объявив вначале о создании национальных вооруженных сил, не стремилось форсировать вопрос с «приватизацией» оружия, объектов и частей бывшей Советской Армии, дислоцировавшихся на их территории (по крайней мере, до начала 1992 года).

30 декабря 1991 года представитель Молдовы на минской встрече глав государств СНГ многозначительно подчеркнул, что Кишинев «будет распоряжаться своими вооруженными силами самостоятельно» и не намерен пока связывать себя какими-либо обязательствами перед СНГ.

Однако уже в начале 1992 года молдавские власти резко ужесточили свои требования на причитающуюся им долю вооружений, техники, боеприпасов, а также неприкосновенных запасов.

В сложившейся ситуации продолжило формировать свои собственные силовые структуры и Приднестровье — по решению IV съезда депутатов началось создание Республиканской гвардии. В декабре 1991 года по распоряжению командующего 14-й Армией генерал-лейтенанта Г. И. Яковлева местным властям из арсеналов расформированного управления КГБ по МССР были переданы 482 автомата (находились на хранении на складах армии). Причем Яковлев по собственной инициативе передал Смирнову больше оружия, чем предписывалось директивой из Москвы.

12 декабря было опубликовано заявление министров внутренних дел И. Косташа, национальной безопасности А. Плугару, юстиции Барбэнягрэ, прокурора РМ Постована: «Так называемой ПМР нет и не будет. Есть только сепаратисты. Мы примем все законные меры, чтобы пресечь действия, направленные на подрыв целостности РМ. Мы не позволим создать на территории Молдовы антиконституционные госструктуры и военизированные отряды». [17]Косташ заявил, что «конфликт должен быть разрешен политическими средствами, хотя в цивилизованных странах в борьбе против незаконных вооруженных формирований полиция применяет оружие».

И уже на следующий день произошло третье по счету нападение молдавских вооруженных формирований на г. Дубоссары. В результате боя на посту ГАИ через р. Днестр погибли приднестровцы Ю. Цуркан, А. Патерин и В. Щербатый и четверо полицейских Молдовы. Вооруженными силами Молдовы взято в плен около 25 гвардейцев ПМР.

15 декабря в Приднестровье появились первые добровольцы из казачьих формирований России: это были донские и кубанские казаки во главе с походным атаманом Кубанской казачьей рады А. Бабковым, которые сразу же убыли под Дубоссары.

А через 2 дня в Тирасполе состоялся сход потомков казаков, на котором было принято решение о возрождении в ПМР Черноморского казачьего войска. Оно было сформировано к 26 декабря, а его окружным атаманом стал А. Рудчук.

В дальнейшем именно эти вооруженные формирования сыграли немаловажную роль в обороне Приднестровья.

Хотя обе стороны готовились к серьезному вооруженному противостоянию, силы на тот момент были более чем скромные. Так, у молдавской стороны не было тяжелого вооружения — ее арсеналы на тот момент пополнялись почти исключительно за счет изъятого имущества бывшего МВД СССР. Из серьезных «приобретений» стоит отметить только передачу в декабре 1991 года министром внутренних дел Союза Бакатиным 35 БТР-70.

Тяжелым вооружением в зоне конфликта располагали только части 14-й Армии, которая находилась, мягко говоря, в «подвешенном состоянии», так как после развала СССР оказалась в составе мифических Объединенных Вооруженных Сил (ОВС) СНГ.

Хотя ОВС СНГ была аморфной структурой, тем не менее негативную роль она сыграть успела. В январе 1992 года Главнокомандующий ОВС СНГ маршал Е. Шапошников снимает с должности командарма Г. И. Яковлева (после чего он и вовсе был отправлен в запас) и заменяет его генерал-майором Ю. М. Неткачевым.

А тем временем именно в январе политическая ситуация вокруг 14-й Армии значительно осложнилась. Дело в том, что большинство частей армии находилось на территории ставшей независимой Украины. Офицерам в открытую ставили ультиматум: принимаешь украинскую присягу — остаешься служить, не принимаешь — «скатертью дорога». Всю армейскую недвижимость, технику, вооружение и имущество президент Украины Леонид Кравчук объявил достоянием республики. Фактически новоприбывший Неткачев получил под свое командование жалкие остатки некогда грозной армии: 59-ю мотострелковую дивизию в Тирасполе, 2 ракетные бригады в Бельцах и Бендерах, а также вспомогательные части, дислоцированные на территории Молдавии. В районе конфликта также базировались части окружного подчинения, которые не входили в состав 14-й Армии, — инженерно-саперные бригады в Дубоссарах и Рыбницах, понтонно-мостовой полк в Бендерах и т. д.

Еще одной силой, с которой приходилось считаться всем сторонам конфликта, стали около 10 тысяч офицеров, ранее служивших в 14-й Армии и живших на территории ПМР.

В условиях политической нестабильности к марту 1992 года противостояние между Кишиневом и Тирасполем переросло в давно ожидаемый вооруженный конфликт.

2 марта отряд полиции особого назначения Республики Молдова, переодевшись в гражданскую одежду, перешел по льду через водохранилище Дубоссарской ГЭС и захватил полк гражданской обороны в селе Кочиеры. В заложниках оказались офицеры полка и их семьи. Так как полк не входил в состав 14-й Армии, командующий категорически отказался вмешиваться в этот конфликт, хотя и послал начальника штаба армии генерал-майора В. И. Ситникова, начальника разведки армии полковника С. Ф. Харламова и помощника по воспитательной работе полковника А. М. Баранова разбираться с ситуацией на месте.

Молдавские опоновцы продержали российскую делегацию под обстрелом почти полтора часа, даже не удосужившись вступить в переговоры. Конфликт разрешился только после вмешательства гвардейцев ПМР — в ходе короткого боя (в котором погибли майор В. Воронков, а также 3 гвардейца) семьи офицеров и прапорщиков армии (правда, непонятно, какой) были освобождены и вывезены из военного городка.

Чтобы как-то оправдаться, в своих послевоенных интервью генерал Неткачев представил этот неприятный для него эпизод несколько в другом ракурсе: «Невдалеке от Дубоссар находился полк гражданской обороны, никакого отношения к Вооруженным Силам не имеющий и замыкавшийся непосредственно на Кишинев. Когда в Дубоссарах началась пальба, местное молдавское население ворвалось в полк, вооружилось и стало готовиться к боевым действиям.

На следующий день полк захватили казаки и гвардейцы Приднестровья. Ситуация накалялась с каждым часом. Прошел слух, что из Кишинева движется подкрепление. Когда мне доложили обо всем этом, я тут же вышел на президента Молдавии Снегура. Объяснил обстановку, попросил повлиять на ситуацию, чтобы не допустить большой крови. Снегур вроде бы согласился. После этого я еще переговорил с их министрами обороны и внутренних дел. Была уже ночь, и мы с ними договорились так: утром я туда приезжаю, мы разоружаем людей, возвращаем оружие на место. И инцидент, как говорится, будет исчерпан. Я собирался проделать все по опыту отвоеванного ОРВБ. Предупредил Смирнова, позвонил гвардейцам, чтобы они до утра не дергались, без нужды не стреляли. Короче говоря, всю ночь я пытался урегулировать конфликт мирным путем. Но с рассвета все пошло совсем иначе. Гвардейцы «взялись за дело». Началась беспорядочная стрельба. Кто-то сказал, что надо срочно эвакуировать семьи офицеров полка гражданской обороны. И когда этот «процесс пошел», остановить его уже вряд ли было возможно. Подогнали автобусы, стали сажать в них женщин и детей. Хотя на тот момент в этом еще не было необходимости. А может, и была, если решили не мириться, а воевать. Надо было просто-напросто разоружить молдаван, которые захватили в полку оружие и были настроены против Приднестровья. И главное, договоренность об этом уже была. Но кому-то, видимо, не терпелось свести с молдаванами счеты. Смирнов не остановил свою гвардию. Я не верю, что она ему не подчинялась». [18]

Овладев позициями у Кочиер, полицейские части Молдовы и присоединившиеся к ним отряды волонтеров заняли на левом берегу Днестра второй плацдарм у Кошницы. Вероятно, молдавское командование планировало одновременным наступлением овладеть Дубоссарами, разрезав территорию мятежной республики на 2 части.

Сторонам для серьезной схватки не хватало «малого»: оружия и боеприпасов. И вскоре оно появилось: 14 марта женщинами, приезжими казаками и гвардейцами ПМР были захвачены склады батальона радиоэлектронной борьбы (РЭБ) 14-й Армии в селе Парканы. В ходе налета приднестровской стороне достались 1307 автоматов, 255 пистолетов и 1,5 миллиона патронов.

Противной стороне прибегать к таким откровенно насильственным действиям не было никакой необходимости, так как после распада Союза ей (как правопреемнице Молдавской ССР) официально передавалось оружие бывшей Советской Армии.

20 марта 1992 года Главнокомандующий ОВС СНГ маршал Е. Шапошников и председатель молдавского правительства Муравски подписали «Соглашение о передаче Республике Молдова всех воинских частей, находящихся на правом берегу р. Днестр».

С этого момента официально началась передача вооружения и техники бывшей Советской Армии для формируемой молдавской армии.

Таким образом, за короткое время Республика Молдова получила вооружение и имущество следующих соединений, частей и учреждений бывшего Одесского военного округа и Министерства обороны СССР (центрального подчинения):

? 4-го армейского артиллерийского полка (аап) в составе:

• двух артиллерийских дивизионов (адн) 152-мм пушек 2А36 «Гиацинт» (21 орудие);

• трех артиллерийских дивизионов 152-мм гаубиц Д-20 (32 орудия).

? 803-го армейского реактивного полка (ареап) в составе:

• трех дивизионов 220-мм реактивных систем залпового огня 9П140 «Ураган» (29 боевых машин).

? 952-го армейского противотанкового артиллерийского полка (аптап) в составе:

• трех дивизионов 100-мм противотанковых пушек МТ-12 (47 орудий);

• трех дивизионов боевых машин (БМ) противотанковых управляемых ракет (ПТУР) 9П149 (27 БМ);

• МТЛБ-АТ (53 единицы); БТР-60 ПБ (27 единиц).

? Части противотанковой артиллерии бывшей 89-й мсд, которая располагалась в городах Бельцы и во Флорешты, в составе:

• двух батарей (птбатр) 100-мм противотанковых пушек МТ-12 (12 орудий);

• батареи противотанковых управляемых ракет «Конкурс» (9 боевых машин).

? Зенитно-ракетной бригады, на вооружении которой находились:

• зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-200 (12 пусковых установок);

• ЗРК С-75 (18 пусковых установок);

• ЗРК С-125 (16 пусковых установок).

? Вертолетного отряда (г. Кишинев), на вооружении которого находились вертолеты:

• Ми-8 (4 единицы);

• Ми-9 (3 единицы);

• Ми-24 (4 единицы).

? Бывшего 86-го полка истребительной морской авиационной дивизии Черноморского флота:

• 34 самолета МиГ-29, из них 31 самолет типов «9-12» и «9-13» и 3 учебно-боевые «спарки» МиГ-29УБ.

Кроме того, в Унгенах был брошен полный (без разведывательного артиллерийского полка) армейский артиллерийский комплект 14-й Армии, а также склады артиллерийских боеприпасов.

При этом, как и на всей территории бывшего СССР, большинство генералов в то время заботились преимущественно о своей карьере и собственном материальном благополучии, поэтому передача оружия Молдове прошла очень быстро и с серьезными нарушениями.

Только рядовые офицеры предприняли несколько попыток предотвратить передачу тяжелого вооружения, которое, несомненно, должно было послужить катализатором будущего конфликта. Так, в марте 1992 года группой офицеров управления ракетных войск и артиллерии (РВиА), сухопутных войск при непосредственном участии командиров 4-го армейского артиллерийского полка подполковника В. В. Скамьина и 803-го армейского реактивного полка подполковника В. А. Воротило был предпринят ряд мер по выведению из строя (или затруднению быстрого использования) таких серьезных систем оружия, как РСЗО «Ураган» и 152-мм артиллерийских орудий, передаваемых молдавской стороне. Для этого из Унген на Украину вертолетом были тайно вывезены пульты управления огнем для реактивных систем залпового огня и ударные механизмы орудий. Однако эти и другие аналогичные действия только немного отодвинули начало вооруженного конфликта. К примеру, к июню молдавская сторона сумела купить недостающие пульты управления огнем и ударные механизмы «где-то» на Украине.

Приднестровцам оружия досталось на порядок меньше. Официально и полуофициально гвардейцам ПМР было передано около 7 тысяч единиц стрелкового оружия, зато им удалось «прихватизировать» противотанковую батарею, 7 танков и около десятка бронетранспортеров.

С марта началось серьезное наступление молдавских вооруженных формирований, которое завершилось подписанием так называемого «апрельского протокола» о перемирии. В работе сессии городского совета Бендер участвовал и командующий 14-й Армии генерал Ю. Неткачев.

29 марта 1992 года, в годовщину объединения Бессарабии, оппозиция готовила митинги по всей Молдове, собираясь выйти с лозунгами «отставки президента». Однако президент Молдовы Мирча Снегур нанес упреждающий удар и накануне митинга объявил о введении в Приднестровье чрезвычайного положения. Указ сорвал работу согласительной комиссии, вызвал резкую эскалацию конфликта, но зато оппозиция превратилась в союзника президента.

1 апреля, в соответствии с указом Б. Ельцина, 14-я Гвардейская общевойсковая армия перешла под юрисдикцию России. При этом произошла типичная для того времени ситуация — из-за отсутствия необходимых документов было непонятно, какие именно части перешли под юрисдикцию России, а какие — переданы Молдове.

В этот же день начались боевые действия в Бендерах. В 6 часов утра в город Бендеры врываются 2 бронетранспортера полицейских сил Молдовы и на перекрестке улиц Мичурина и Бендерского Восстания расстреливают из пулеметов работников милиции, осуществляющих смену поста. В результате убит полковник В. Таранов, смертельное ранение получает капитан Г. Ечин, погибают рабочие-ополченцы С. Бубуек, А. Барбакарь и другие. Также хладнокровно был расстрелян выехавший в это время на перекресток автобус с безоружными рабочими хлопкопрядильной фабрики. Так начинается серия операций националистов по устранению руководства городской гвардии и милиции. В этот же день начинается эвакуация семей офицеров 14-й Армии в Россию. Вечером 2-й батальон гвардейцев Приднестровья под командованием Ю. Костенко проводит акцию возмездия, уничтожив 10 волонтеров в пригородном оплоте националистов — селе Варница.

3 апреля 1992 года в направлении Бендер движется новая колонна ОПОНа. После событий 1 апреля непрошенных визитеров ждут: их встречает засада 2-го батальона у села Гиска — четверо опоновцев убиты.

В следующие дни ситуация только накаляется: 5 и 8 апреля обстрелам националистов подвергаются заставы гвардейцев Приднестровья на Кицканском направлении (к югу от Бендер).

С 8 апреля в фронтовых сводках впервые появляется южное направление. Так, в ночь на 8 апреля ОПОН Молдовы захватывает мост через Днестр в районе с. Раскаецы (Рэскэець), а в ночь на 9 апреля молдавские части входят в села Леонтьево и Валя-Верде и южную часть села Копанка.

10 апреля президент ПМР И. Смирнов подписал указ № 90 «О создании вооруженных сил Приднестровской молдавской Республики», которым непосредственное руководство вооруженными силами ПМР возлагалось на начальника республиканского управления обороны и безопасности Ш. Кицака.

Активная фаза боев завершается протоколом о прекращении огня, подписанным 12 апреля. В Бендерах приступили к работе военные наблюдатели из Молдовы, Украины, России и Румынии.

К лету 1992 года война приняла позиционный характер. Театр военных действий расширился и охватывал левобережные села Роги, Кочиеры, Погребы, Кошница, Пырыта и Дороцкое на подступах к Дубоссарам, а также правобережный город Бендеры с селами Гиска и Кицканы. Систематическим артобстрелам подвергались жилые кварталы приднестровских райцентров Дубоссары и Григориополь.


Первый президент Приднестровской Молдавской республики Игорь Смирнов. Фото с сайта http://moldova.i-learn.co.uk

17 мая резко обострилась обстановка возле населенных пунктов Дороцкое, Кошница, Дубоссары. Молдавская сторона начала наступление с массированным применением артиллерии и бронетехники, приднестровцы отвечают артиллерийским огнем.

За трое суток, с 17 по 19 мая, в г. Дубоссары было убито 20 и ранено более 60 человек. Мост через Днестр в районе города был взорван, а перебраться на правый берег можно было только через плотину Дубоссарской ГЭС, за овладение которой и разгорелись сильные бои. В производственных корпусах ГЭС и механического завода вспыхнули пожары. Один из трансформаторов гидроэлектростанции был поврежден взрывом, и из него вытекло в Днестр более 8 тонн масла.

Это боевое противостояние могло привести к экологической катастрофе — ведь в случае разрушения плотины находящиеся в водохранилище 465 миллионов кубометров воды, устремившись в низины с высотой волны примерно в 20 метров (в районе Дубоссар) и около 10 метров (в Чобручах), снесли бы 31 населенный пункт не только на левом, но и на правом берегу Днестра.

Армия находилась на грани срыва — переходить или не переходить под юрисдикцию ПМР? Обстановка в городах Левобережья была очень напряженная: на офицеров и членов их семей оказывалось постоянное психологическое (а иногда и физическое) воздействие и давление. Все офицеры и прапорщики 14-й Армии именовались не иначе, как предатели. Все это происходило при участии местных властей — в полной мере были задействованы и радио, и местные газеты.

Стало небезопасно появляться в форме в общественных местах, на транспорте. Начался захват автомобильной техники 14-й Армии, особенно УАЗ-469.

21 мая 1992 года Е. Шапошников направил обращение к руководству Молдовы. В нем говорилось: «…Неоднократные обстрелы снайперами военнослужащих в гарнизоне Бендеры и начавшийся с 18 мая обстрел из орудий и минометов военного гарнизона в Дубоссарах подтверждают вывод о том, что не военнослужащие начали опасные политические игры, приведшие к человеческим жертвам и распространению боевых действий…».

19 мая окончательно перешел под юрисдикцию ПМР 115-й отдельный инженерно-саперный батальон 14-й Армии, дислоцировавшийся в селе Парканы, под командованием подполковника И. Дуткевича.

В тот же день произошел так называемый «захват» техники казаками (на самом деле существовала негласная договоренность между руководством Министерства обороны Российской Федерации и ПМР). Все это происходило под непосредственным руководством Галины Андреевой и генерал-полковника А. Макашова. Вместе с техникой (6 шт. 120 мм минометов 2С12 и 3 шт. 100 мм противотанковых пушки МТ-12) убыли под Дубоссары подполковник Н. и капитан В. Ушли вместе со своей техникой (9 танков) и танкисты капитан А. Зиманов, старший лейтенант Ф. Чернавский и рядовой Д. Паирели, которые погибли 20 мая под Дубоссарами.

Также приднестровцы захватили: БТР-70 (14 шт.), БМП-2К (1 шт.), БРДМ (2 шт.), ПРП-3 (1 шт.), 122-мм гаубицу Д-30 (1 шт.), 85-мм противотанковую пушку Д-44 (8 шт.), 100-мм зенитные пушки КС-19 (10 шт.), автомобили (20 шт.), топливозаправщики (6 шт.).

На грани перехода находилась и 237-я инженерно-саперная бригада под командованием полковника И. Мукобенова, которая дислоцировалась в Дубоссарах.

В частях 59-й мсд настроения среди офицеров были аналогичные, особенно в 176-м мотострелковом полку (мсп) под командованием полковника С. Протасова.

20 мая отмечено первым случаем прямого участия российских военнослужащих в конфликте: в районе населенного пункта Коржово от сильного артиллерийского обстрела со стороны молдавских войск на позициях приднестровской стороны погибло 10 человек. В ответ на это в районе села Дороцкое батарея под командованием подполковника Н. уничтожила минометную батарею противника, а также обстреляла базу отдыха ОПОН с личным составом и техникой (отм. 125,7). А в районе села Голерканы в момент переправы через реку Днестр батарея под командованием капитана В. уничтожила паром и баржу с вооружением и десантом.

Появление под Дубоссарами бронетехники под командованием офицеров добровольцев 14-й Армии на некоторое время предотвратило разрастание вооруженного конфликта. Вся техника, которая была захвачена приднестровцами 19 мая, несмотря на предварительные договоренности, назад в 14-ю Армию не вернулась. Вернулись только артиллерийские подразделения, которыми командовали офицеры 14-й Армии.

Стоит сказать, что у вернувшихся с передовой офицеров на службе возникли серьезные проблемы: генерал Ю. Неткачев приказал провести расследование по всем самовольно убывшим под Дубоссары офицерам. Расследование проводил начальник РАВ армии полковник Г. М. Акифьев, в результате на подполковника Н. и капитана В. были отправлены документы на увольнение из рядов вооруженных сил. Танкистов капитана А. Зиманова и старшего лейтенанта Ф. Чернавского, которые также убыли под Кочиеры, оставили в покое, так как они погибли. Хоронили погибших российских военнослужащих всем Приднестровьем.

23 мая «для обеспечения территориальной целостности Молдовы» распоряжением президента Мирчи Снегура в подчинение министерству обороны передавались части (прежде всего, спецназначения) МВД и МНБ.

Правда, 18 июня парламентарии Молдовы вместе с приднестровскими депутатами утвердили основные принципы мирного урегулирования, которые предусматривали разъединение противоборствующих сторон, расформирование добровольческих военизированных формирований (это касалось, прежде всего, приднестровской стороны) и возвращение беженцев к местам постоянного проживания. Всем казалось, что война вот-вот закончится, однако всего через сутки эти иллюзии рассеялись.

После неудачи на Кошницком и Кочиерском плацдармах молдавское командование решило перенести основной удар в направлении Бендеры, Копанка и Варница. Успеху наступления должны были способствовать следующие факторы:

• населенные пункты, находящиеся на правобережье Днестра, не имели такой естественной линии обороны, как река;

• в таком «раздвоенном» городе, как Бендеры, где большинство жителей проголосовало за ПМР, а меньшинство поддержало Кишинев, где одновременно действовали и милиция ПМР, и молдавская полиция, существовали органы власти и той, и другой сторон, и сама обстановка не могла не быть взрывоопасной;

• в случае успеха военной операции армии Молдовы на Бендерском направлении был бы открыт путь на Тирасполь — столицу мятежной ПМР.

К июню 1992 года в Вооруженных силах Республики Молдова были сформированы 3 мотопехотных бригады, а также артиллерийская, авиационная, инженерно-саперная, зенитно-ракетная бригады и бригада связи. Однако недокомплект кадровых офицеров в Вооруженных силах Республики Молдова доходил до катастрофических 80 %! Именно поэтому основной ударной силой будущих боевых действий стали части Министерства внутренних дел в составе 8 батальонов ОПОН и 7 отдельных рот полиции (РП) и волонтеров.

Формальным поводом для операции стал инцидент, суть которого сейчас определить невозможно. По версии Снегура, 19 июня «незаконные гвардейские формирования и другие военизированные части предприняли яростную атаку на местное отделение полиции». По приднестровским источникам, в тот день полицейские Молдовы захватили офицера гвардии ПМР, а группа гвардейцев, прибывшая к нему на помощь, была обстреляна. Так или иначе, мелкая стычка переросла в уличные бои. В 19:00 по Кишиневской и Каушанской трассам в Бендеры вошли молдавские колонны бронетранспортеров, артиллерии, танков Т-55. Между тем, считаю своим долгом отметить, что лично мне на сегодняшний день не удалось найти ни одного документального подтверждения реального участия молдавских танков в боях 1992 года, хотя в самых разных источниках эти танки неизменно фигурируют.

В течение нескольких часов город был занят молдавскими отрядами. Так как фактически никакой координации не было, то беспорядочная стрельба из всех видов оружия привела к огромному количеству жертв среди мирного населения. Особо досталось зданию горисполкома, казармам гвардейцев, городскому отделу милиции.

На рассвете 20 июня части армии Молдовы захватили вокзал Бендеры-1, здание Жилсоцбанка. При этом кроме стрелкового оружия молдавские части поддерживались огнем танков, самоходных орудий, БТРов. Кроме того, из села Липканы шел минометный обстрел города. При обстреле одна из мин попала в склад ГСМ одной из частей 14-й Армии, что привело к гибели российских солдат.

Видя, как уничтожается город, женщины из Бендерского забастовочного комитета захватили несколько единиц боевой техники в парке 59-й мотострелковой дивизии. Практически сразу же стала формироваться группа прорыва — за короткое время было собрано 9 экипажей, на которые легла основная тяжесть операции по прорыву в Бендеры с Тираспольского направления, взятию моста и разгрому группировки противника. Общее руководство подготовкой и действиями танкистов осуществляли полковники В. А. Астахов, Н. И. Лепихов, Н. П. Мячев.

Первая атака, осуществленная всего 3 танками, оказалась неудачной — грозные боевые машины, которые должны были содержаться в парках 14-й Армии в постоянной боевой готовности, отказывали в основном из-за неисправности системы управления орудием и других механизмов. Как отмечали позже в своих воспоминаниях приднестровцы — пулеметов на танках не было вообще, а орудия были не пристреляны. Здесь же, на окраине с. Парканы, возле железнодорожного моста «Арка» был организован полевой ремонт: специалисты-механики приводили машины в порядок, и они снова шли в бой.

Наспех заняв огневой рубеж, гвардейцы обстреляли позиции противника. Следующими двумя атаками молдаванам был нанесен еще более серьезный урон — уничтожено несколько боевых машин и пушек. Однако первый успех был вызван, прежде всего, внезапностью атаки. Как только противник пришел в себя, приднестровские танки без надежного прикрытия пехоты стали отличной мишенью дня противотанковых пушек и гранатометчиков.

Так, был подбит и остался на правом берегу один из танков (экипаж — Гришин, Заруба и Антонец), загорелся, но вернулся на исходный рубеж другой, а третий пылающий танк, вернувшийся из атаки, спасти не удалось — он взорвался, но экипаж успел спастись.

Вот как рассказывает об этом бое начальник штаба молдавской армии Павел Крянгэ: «Большая часть 18–19-летних необстрелянных молдавских солдат не выдержала психологически танковой атаки приднестровцев, особенно после прямого попадания танкового снаряда в наблюдателя прямо у них на глазах. Они стали уходить с позиций, прятаться…

Тогда танковую атаку стали отражать молдавские офицеры: полковник Карасев, начальник штаба Чиходарь, командир батальона Продан, рядовой Малинин. Подбили они 2 танка и атаку отразили».

Герой того боя Леонид Карасев в своем рассказе об участии в событиях 1989–1992 годов, который впервые был записан в 2010 году и вошел в книгу генерала Косташа «Дни затмения. Необъявленная война», вспоминает: «Когда мы достигли Бендер, на нас обрушилось море огня. Со всех сторон велась стрельба, летели трассирующие пули. Меня сразу же ранило, кровь текла по ногам, чего я не замечал. К 2 часам ночи мы расставили пушки на местности, а тяжелую технику расположили так, чтобы она нас защищала на случай обстрела. Солдаты стали окапываться, рыли окопы касками, так как не взяли с собой лопаты. Часам к 7 я почувствовал, что мне все хуже и хуже. И вдруг как бабахнет… С левого берега засекли отблеск стекла бинокля и прицелились четко на это место. Снаряд попал прямо в наблюдателя и разорвался. От человека остались одни ноги, туловища не было. Я был вторично контужен, перестал слышать, но ничего этого не почувствовал, такое было высокое напряжение. Дал команду накрыть это кровавое месиво плащ-палаткой… И тут увидел, что танки 14-й Армии пошли по мосту с левого берега на правый и поворачивают на Бендеры.

Я схватил гранатомет и выстрелил прямо в заднюю часть первого танка. Машина стала. Заряжаю вторую гранату, стреляю по второму танку, он идет вперед, я заряжаю следующую… На танках была навесная броневая защита, и только после того, как я выстрелил 3–4 раза, второй танк тоже стал. Третий танк, уже проехавший мост, развернулся и дернул на левый берег. Но спастись им не удалось, третий танк тоже загорелся».

К этому моменту была подтянута артиллерия, на автобусах прибыл батальон ополченцев под командованием подполковника Авчарова. В итоге была предпринята четвертая атака и, несмотря на некоторую несогласованность в действиях различных подразделений, она оказалась наиболее эффективной. Танки прорвались на правый берег, разогнали пехоту противника, а подошедшее подкрепление довершило успех. Несколько человек погибли, многие были ранены, в основном снайперами, которые находились в тылу. Молдавские части, в панике бросая боевую технику и оружие, начали разбегаться, увлекая за собой вторые эшелоны, в сторону Варницы по Кишиневской трассе и на Каушаны.

Около 20 часов 30 минут первый танк, а за ним и БТР, подошли к зданию Бендерского горисполкома, где их с радостью и восторгом встретили защитники. У молдаван началась паника — очень многие решили, что в боевые действия вступили части российской армии (а больше танков ни у кого не было). Началось беспорядочное отступление, временами напоминавшее бегство.

К утру 21 июня в руках молдавской армии оставалось только 2 микрорайона Бендер и пригородное село Варница.

Днем части армии Молдовы предприняли штурм Бендерской крепости, где располагалась ракетная бригада 14-й Армии. При отражении атаки с российской стороны были убитые и раненые.

В воскресенье 21 июня бои за Бендеры продолжились. Около 12:00 начался минометный обстрел Ленинского микрорайона, город буквально переполняли молдавские снайперы, стрелявшие по любой движущейся цели. Из-за непрекращающихся боевых действий было невозможно убрать трупы на улицах, что в 30-градусную жару создавало угрозу возникновения эпидемий. Местные жители хоронили убитых прямо во дворах, на месте гибели.


Народное ополчение Приднестровья (архив автора)

22 июня бои в Бендерах не прекратились. Жестокому артиллерийскому обстрелу подверглось село Парканы, населенное, преимущественно, болгарами.

23 июня перед ВВС Молдовы была поставлена задача разрушить стратегически важный мост через Днестр, связывающий Приднестровье с Бендерами. Для нанесения удара были задействованы 2 самолета МиГ-29, которые несли по 6 бомб ОФАБ-250. Для контроля результатов налета к операции был привлечен также двухместный МиГ-29УБ.

Уже под вечер, в 19:15, молдавские летчики произвели бомбометание, но неточно, и мост остался цел, а все бомбы упали на близлежащее село Парканы. В частности, прямым попаданием был уничтожен дом, в котором погибла вся семья. Дело в том, что все 3 летчика-молдаванина, привлеченные в состав национальных ВВС, были истребителями, то есть практически не обучены бомбометанию.

Официальные лица Молдовы поначалу отрицали причастность своих ВВС к налету, однако впоследствии военный министр РМ признал факт разрушения дома, но начисто отверг заявления СМИ о гибели людей. [19]

Тем не менее 23 июня наблюдалось относительное затишье. Городской совет сумел договориться с отделом полиции о прекращении огня, чтобы похоронить убитых, число которых за прошедшую ночь достигло 300. В городе не было электроэнергии, не работала телефонная связь, отсутствовал газ. По-прежнему активно действовали снайперы. Местная полиция, удерживая часть города при поддержке ОПОНа, минировала улицы, воздвигала баррикады, рыла окопы.

29 июня затишье закончилось: около 19:00 армия Молдовы возобновила массированный обстрел города из гаубиц, минометов, гранатометов и стрелкового оружия. Вооруженным формированиям ПМР удалось подавить некоторые огневые точки противника лишь через 3–4 дня.

В начале июля вновь была достигнута договоренность о прекращении огня, которая, однако, постоянно нарушалась не только в Бендерах, но и по всей линии противостояния вплоть до Дубоссар. В Бендерах части Молдовы планомерно уничтожали предприятия, оборудование которых не удалось вывезти.

В течение всего месяца в разных районах города велись бои. Всего в ходе боевых действий 1992 года Бендеры подверглись сильным разрушениям, 80 тысяч жителей стали беженцами, около 1,5 тысячи было убито и ранено.

Предпринятая в июле по приказу Кишинева попытка молдавской армии взять Бендеры провалилась. Бывший тогда командующим дислоцированной в Приднестровье 14-й Армии генерал-майор Александр Лебедь приказал блокировать подступы к городу и мост через Днестр.

За время летних военных действий со стороны приднестровцев погибло больше 500 человек, 80 пропало без вести. Молдавская сторона число потерь своих военных формирований не раскрывает и по сей день.

21 июля 1992 года президентами России и Молдовы Борисом Ельциным и Мирчей Снегуром было подписано соглашение «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова».

А 29 июля Тульская воздушно-десантная дивизия вошла в Бендеры, став гарантом мира в регионе.

31 июля начальник Управления обороны Приднестровской Молдавской Республики генерал-майор С. Ф. Кицак подписал приказ «О прекращении боевых действий на всех участках фронта», а 1 августа — приказ «Об отводе войск с линии фронта в пункты постоянной дислокации». Официально война закончилась, и начались ввод миротворческих сил по линии разделения войск, отвод подразделений сторон в пункты постоянной дислокации.

Россия, Молдова и Приднестровье объявили полосу вдоль Днестра зоной безопасности. Контролировать эту зону было поручено трехсторонним миротворческим силам в составе российских, молдавских и приднестровских контингентов под наблюдением Объединенной контрольной комиссии (ОКК), которая представляет собой политическую надстройку в миротворческой операции, работающей на постоянной основе. В ОКК вошли представители Приднестровья, Молдавии, России, Украины и ОБСЕ.

При этом Бендеры были объявлены «зоной безопасности» со специальным режимом.

На сегодняшний день в зоне безопасности, протянувшейся вдоль Днестра на 225 км и на 12–24 км в ширину, миротворцы заняты предупреждением провокаций, недопущением действий незаконных вооруженных и бандитских формирований, пресечением транзита оружия, боеприпасов и наркотиков, обеспечением законности и правопорядка.

Зона безопасности разделена на 3 участка: северный, центральный, южный. Это было сделано еще на первом этапе при остановке вооруженного конфликта для удобства управления, так как каждую зону создавали военные комендатуры. Всего на начальном этапе было создано более 40 миротворческих постов на основных транспортных магистралях, дорогах, которые были въездными и выездными из зоны безопасности, а также на всех мостах в пределах зоны безопасности. Под контролем миротворцев также были плотины гидроэлектростанций, понтонные переправы и зоны с повышенным режимом безопасности.

В связи с тем, что объем задач, выполняемых миротворческими силами, уменьшился, решением ОКК количество постов и КПП было сокращено до 15: 8 из них расположены на центральном участке и 7 — на южном. Плюс к этому в городах Дубоссары и Бендеры на постоянной основе действуют военные комендатуры.

Несмотря на политические демарши по обе стороны Днестра, стабилизация обстановки позволила значительно сократить миротворческие контингенты сторон. На сегодняшний день в зоне безопасности несут службу более тысячи военнослужащих России, Молдавии и Приднестровья.

Завершая рассказ о военных действиях лета 1992 года в Приднестровье, стоит подвести некоторые печальные итоги конфликта. Официально зарегистрировано более 500 погибших жителей ПМР и иностранных граждан, оказывавших ей помощь. В их числе жители:

• Тирасполя — 109 чел.,

• Бендер — 209 чел.,

• Слободзейского района — 14 чел.,

• Григориопольского района — 9 чел.,

• Дубоссарского района — 58 чел.,

• Рыбницкого района — 22 чел.,

• Каменского района — 3 чел.,

• а также иностранные граждане — 76 чел.

Причем сухая статистка говорит о том, что большинство погибших (389 человек) — бойцы, с оружием в руках защищавшие Приднестровскую Молдавскую Республику, в том числе из состава:

• республиканской гвардии — 124 чел.,

• народного ополчения — 137 чел.,

• казаков — 84 чел.,

• ТСО — 36 чел.,

• батальона МГБ «Дельта» — 4 чел.,

• батальона МВД «Днестр» — 4 чел.

Зарегистрировано также 899 раненых, из которых 185 человек стали инвалидами.

Между тем в Молдове на сегодняшний день официальные данные о людских потерях в этой короткой войне не опубликованы. Только однажды депутат парламента Молдовы Постован, что называется, заикнулся (правда, еще в самом разгаре боевых действий) о потерях среди МВД и МНБ, приведя цифры: 152 погибших, в том числе 69 полицейских, 11 карабинеров, 13 сотрудников МНБ, и 573 раненых. По противной стороне он привел такие сведения: 650 погибших и 4500 раненых, что близко к действительности, поскольку приднестровцы свои потери не скрывают. Молдове же, по всей видимости, есть, что скрывать, так как по законам войны потери у наступающей стороны в 3–5 раз больше, чем у обороняющейся.

После событий лета 1992 года молдавская власть смогла решить проблему другой проблемной точки — Гагаузии. Несмотря на то что в 1991 году после активизации движения за воссоединение с Румынией, возглавляемого Народным фронтом, 5 южных районов 19 августа 1990 года объявили себя независимой от Молдавии Гагаузской республикой, создали собственные государственные структуры и национальные вооруженные формирования, тем не менее Приднестровская война несколько остудила горячие головы и в Кишиневе, и в Комрате.

В ходе затяжного конфликта с молдавскими властями гагаузы добились от них согласия на особый статус Гагаузии в составе единой Молдавии.

В декабре 1994 года молдавский парламент принял «Закон об особом статусе территории», на которой компактно проживают гагаузы — тюркоязычный народ христианского вероисповедания. Закон о статусе южных народов принят с единственной, пожалуй, серьезной поправкой: формулировка «национально-территориальное образование» была заменена на «автономно-территориальное». В качестве довода приводился тот факт, что наряду с гагаузами в регионе проживают болгары, молдаване, украинцы и русские. Селам, где эти национальности преобладают, еще предстоит решить, входить или не входить в уже заявленное автономное образование. Референдум был объявлен в 15 населенных пунктах.

В соответствии с этим законом, в случае изменения политического статуса самой Молдавией (то есть если она когда-либо примет решение о присоединении к Румынии) Гагаузии гарантируется право на внешнее самоопределение.

Гагаузии разрешено иметь собственную национальную символику, законодательные собрания, действующие в рамках Конституции республики. Официальными языками на ее территории признаны молдавский, гагаузский и русский.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.232. Запросов К БД/Cache: 3 / 1