Глав: 7 | Статей: 124
Оглавление
В 1991 году распался Советский Союз, громадная страна, занимавшая 1/6 суши. Произошла переоценка ценностей бывших «подчиненных», ставших независимыми субъектами международных отношений. Вспомнились старые обиды, появились претензии к соседям. Это вылилось в 6 крупных войн, 20 военных столкновений и сотню конфликтов на межэтнической и межконфессиональной почве. В книге представлен ясно изложенный и очищенный от идеологических наслоений обзор сведений, необходимых для понимания сути постсоветских конфликтов.

Историческая ретроспектива

Историческая ретроспектива

Начало формирования таджикского этноса обычно относят ко времени существования государства Саманидов. Однако ключевым фактором, препятствовавшим завершению этнической консолидации, стали периодические нашествия кочевых племен. Ко второй половине XVIII века, когда напор кочевников значительно ослаб, таджикский этнос оказался разделенным на 2 примерно равные по численности части: афганскую и среднеазиатскую. С этого времени таджики пошли разными историческими путями.

Афганские таджики вскоре подчинились пуштунским эмирам и влились в состав их государства, а среднеазиатские попали в состав нескольких государственных образований, крупнейшими из которых были Бухарский эмират и Кокандское ханство.

Занимая в этнической ранжировке подчиненное положение по отношению к тюркоязычным народам-завоевателям, они, естественно, не являлись доминирующим этносом.

Ко второй половине XIX века, когда началось российское завоевание Средней Азии, среднеазиатский таджикский этнос был пунктирно разделен на более развитый во всех отношениях северный (равнинный) и менее развитый южный (горный) субэтносы.

Северная ветвь группировалась в основном вокруг 3 центров своей традиционной консолидации — городов Бухары, Самарканда и Ходжента, испытывая все усиливающееся узбекское давление. Горный субэтнос был сконцентрирован преимущественно в Восточной Бухаре (область, которая в последующем и составила основу современного Таджикистана). Памирцы — жители Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) и поныне имеют отличные от других регионов Таджикистана этнос, культуру, язык, кроме того, у них нет ортодоксальной религиозности, характерной для страны. Они вообще не склонны считать себя таджиками: тут и особый язык, относящийся к восточно-иранской языковой группе (у таджиков — западно-иранская), и особенности быта, и принадлежность к секте исмаилитов (ветви шиизма, отвергающей всякий фундаментализм).

В отличие от северных, южные таджики продолжали сохранять до 30-х годов XX века сильные рудименты племенной организации, и попытки эмиров Бухарского эмирата подмять их имели лишь ограниченный успех. Покорение воинственных горских племен всегда отличалось широкомасштабными и длительными военными операциями.

После разгрома Бухарского эмирата Красной армией около полумиллиона жителей Восточной Бухары бежали в приграничные провинции Афганистана.

5 декабря 1929 года Таджикистан впервые получил государственный статус и вошел в состав Союза ССР на правах республики. [28]

Однако при создании Таджикской ССР Бухара и Самарканд остались в составе Узбекистана, и только Ходжентский район, где на узбеков приходилось около трети населения, был включен в новую союзную республику со столицей Душанбе. В установленных границах новой столицы основную массу населения составляли южные таджики, а северные — лишь частично. Хотя вторые в силу своей большей развитости заняли доминирующее социально-политическое положение в новом государстве, сплотить вокруг себя горный таджикский субэтнос они не смогли. В это время он в определенной степени еще сохранял черты племенной дифференциации, а созданная на его базе государственность не была естественным результатом этнической эволюции, а определялась политической волей союзного центра.

Из 3 основных направлений крупномасштабных преобразований в Таджикистане — коллективизации, культурной революции и индустриализации — особую значимость имели первые два. В местных условиях коллективизация была объективно направлена на слом родоплеменных структур. А именно ломать советская власть умела лучше всего, поэтому нет ничего удивительного в том, что уже за очень короткое время племя стало быстро сходить со сцены, но зато род не только не ослаб, но и усилился, превратившись в клан.

Введение колхозного строя способствовало становлению кланово-общинной структуры. В основе клановой солидарности и взаимопомощи лежали кровнородственные отношения. Пренебрежение кем-либо из членов клана традициями солидарности и взаимопомощи делало его изгоем в глазах родственников. Клан, потеряв некоторую часть принадлежавшей ему родовой земли, сохранил ее в виде приусадебных участков и приобрел относительно устойчивый источник дохода — общий фонд заработной платы (трудодни).

Клан входил в состав некоего территориального объединения — соседской общины. Это — сугубо неформальное объединение, управляемое собранием взрослых мужчин, где главную роль играют старейшины кланов и мусульманский священнослужитель. Он представлял собой орган самоуправления общины, а в случае необходимости, как показала гражданская война, легко превращался в вооруженный отряд.

Бурный рост численности населения при весьма ограниченных размерах пригодной для проживания земли (не более 7 % территории Таджикистана), а также строительство гидроэлектростанций привели к массовой миграции таджиков в долину реки Вахш в Курган-Тюбинской области. В своем большинстве это были уроженцы северо-востока, которых, как правило, не всегда дружелюбно встречали местные жители.

Природные условия Таджикистана оказались исключительно благоприятными для формирования целой иерархической системы региональных субэтносов: высокогорная страна, территория которой разрезана мощными хребтами, отделяющими долины крупных и средних рек друг от друга. Население концентрировалось в долинах, а вся остальная территория была фактически необитаемой.

В таких условиях сформировались 5 региональных субэтносов: северный, каратегинский, кулябский, гиссарский и памирский.

В своей внутренней политике союзный центр, хотя и отдавал определенное предпочтение северному (ходжентскому) субэтносу и северным таджикам вообще, но в целом стремился соблюдать некий баланс в распределении власти и материальных ресурсов.

В 1970-е годы, когда политические и экономические возможности центра стали ослабевать, ходжентский субэтнос, бывший «первым среди равных», попытался выйти на позицию «первому нет равных». Возможно, в других условиях такого рода попытка оказалась бы успешной, но Таджикистан вступил в полосу исключительно тяжелого и затяжного экономического и социального кризиса, который стал мощным стимулятором обострения всех противоречий таджикского общества.

Ведь после образования Таджикской ССР ее экономика еще оставалась по существу средневековой, причем преобладало натуральное и полунатуральное сельское хозяйство. В рамках Союза республике в целом отводилась одна роль — производителя хлопка, поскольку к индустриализации можно было перейти только после создания разветвленной транспортной сети, что в горных условиях — дело весьма длительное и дорогостоящее.

Промышленность отсутствовала как класс, не было инфраструктуры транспорта и связи. В условиях намечавшегося демографического взрыва консервация отсталой экономической структуры была чревата самыми серьезными последствиями.

К началу 1980-х годов значительных результатов индустриализация достигла только в деле создания гидроэнергетики и добывающей промышленности, которые напрямую зависели от планового «завоза» русскоязычного населения. Именно эти переселенцы играли лидирующую роль не только в экономике, но и в развитии науки, образования и здравоохранения.

Но к тому времени инвестиционные возможности Центра были «съедены» в республике приростом населения, причем таджикский этнос вышел на рекордную отметку — 4,4 % прироста в год. [29]В условиях, когда дотации Центра имели явную тенденцию к сокращению, таджикская экономика не в состоянии была выдержать еще один, и на этот раз самый мощный, удар демографического взрыва. Начался экономический кризис, в результате которого стал катастрофически падать жизненный уровень населения.

Безработица, которая и ранее имела место в городах, особенно среди молодежи, теперь росла бурными темпами. Все это вместе взятое стимулировало появление «молодежных союзов», которые неизбежно все больше криминализировались.

Афганская война и связанное с ней превращение Таджикистана в промежуточное звено в цепи транспортировки наркотиков в Европу только усиливало криминализацию молодежи, руководимой выпускниками спортивных школ, и других слоев таджикского общества.

Таким образом, на протяжении 1980-х годов были созданы предпосылки для мощного «социального взрыва». С одной стороны, этому способствовало растущее недовольство существующим положением со стороны основной массы населения, а с другой — формирование в городах и сельской местности люмпенизированной молодежной массы, в достаточной степени организованной и способной на любые антиобщественные действия. Основным центром сосредоточения и притяжения конфликтов стал Душанбе.

Оглавление книги


Генерация: 0.310. Запросов К БД/Cache: 3 / 1