Глав: 7 | Статей: 124
Оглавление
В 1991 году распался Советский Союз, громадная страна, занимавшая 1/6 суши. Произошла переоценка ценностей бывших «подчиненных», ставших независимыми субъектами международных отношений. Вспомнились старые обиды, появились претензии к соседям. Это вылилось в 6 крупных войн, 20 военных столкновений и сотню конфликтов на межэтнической и межконфессиональной почве. В книге представлен ясно изложенный и очищенный от идеологических наслоений обзор сведений, необходимых для понимания сути постсоветских конфликтов.

Документы

Документы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Комиссии по вопросам политической и правовой оценки нарушения Договора между Грузией и Советской Россией от 7 мая 1920 года [51]

Происходящий в Советском Союзе необратимый процесс перестройки, демократизации и гласности утверждает новое общественно-политическое мышление, обусловливает необходимость переосмысления исторических процессов и событий. Установление исторической истины, объективная оценка пройденного пути должны облегчить решение стоящих перед нами в настоящее время общественно-политических, социально-экономических и нравственно-культурных проблем, реализацию концепции национального развития республики.

Этим именно и обусловлено справедливое требование общественности республики — дать всестороннюю объективную оценку Договору, заключенному 7 мая 1920 года между Демократической Республикой Грузии и Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой, политическим и правовым аспектам его нарушения.

Советская историография, основываясь на официально выработанной точке зрения, считала, что социалистическая революция закономерно должна была победить в Грузии уже в 1917 году, как это произошло в России. «Задержка» в этом отношении объяснялась совместными усилиями «мелкобуржуазно-националистической контрреволюции» и иностранных оккупантов, а не тем, что к тому времени Грузия еще не была готова к социалистической революции; восстановление независимости Грузии в 1918 году расценивалось как вредный сепаратизм.

«Договор о дружбе» (по ленинскому определению), заключенный между Советской Россией и Демократической Республикой Грузии 7 мая 1920 года, рассматривался как выражение миролюбивой политики лишь Советской России, а нарушение статей договора приписывалось лишь правительству Демократической Республики Грузии, против которого в феврале 1921 года якобы восстал грузинский народ. Ввиду этого, акт 25 февраля 1921 года расценивался как помощь Красной Армии восставшим трудящимся Грузии.

С 1985 года, в обстановке ломки прежних стереотипов и постепенного утверждения нового политического мышления, в советской историографии началось преодоление вышеуказанных взглядов. Грузинская общественность активно выступила за восстановление исторической правды. Высказанная в печати новая точка зрения по данному вопросу существенно отличается от прежней — противоречит ей.

* * *

Грузия — страна, имеющая многовековые традиции государственности. Грузинские племена, пройдя все ступени развития, еще до нашей эры образовали мощные государственные объединения. С IV века нашей эры Грузия приобщалась к христианской культуре. Многовековыми являются также грузинская письменность, язык и культура.

Грузия, расположенная на рубеже Европы и Азии, на пересечении важных стратегических и экономических путей, издавна привлекала чужеземных захватчиков. Грузинскому народу приходилось вести долгую трудную борьбу ради спасения от физического уничтожения и сохранения своей национальной государственности. Периодически страна не только отражала нашествия могущественных восточных государств и кочевых племен, но, избавившись от чужеземного ига, сама превратилась в могучую политическую силу Передней Азии. Яркий пример тому — политический, экономический и культурный расцвет Грузии в XI–XII вв. В эту эпоху Грузия отличалась высоким уровнем духовной и материальной культуры, совершенством политических и правовых институтов.

Однако непрерывные нашествия захватчиков привели к экономическому упадку и политическому распаду страны. Нация оказалась перед тяжким испытанием. Ослабевшая в битвах с захватчиками, Грузия искала союзников на западе и севере. Западные страны рассматривали проблему Грузии в контексте отношений с Ираном и Турцией и поэтому воздерживались от помощи.

С XV века внимание грузинских политических деятелей привлекала образовавшаяся на севере мощная христианская держава — Московское государство. С Московским государством установили политические связи сначала царство Картли, а позже Кахетинское царство. Был заключен договор, однако реальной помощи от России Грузия не получила. Такая же участь постигла и Георгиевский трактат 1783 года, в силу которого Картлийско-Кахетинское царство вступало под покровительство Российской империи. Трактат ограничивал правовой статус Картлийско-Кахетинского царства, но во внутренних делах оно сохраняло полные суверенные права. В международной практике Российской империи того времени этот акт был уникальным документом.

Однако Российская империя не выполнила обязательств по защите Грузии от внешних врагов. В 1801 году царь Александр I, игнорируя юридический статус Картлийско-Кахетинского царства, инкорпорировал его в империю. Это было явной аннексией, за которой последовало упразднение и других царств и княжеств Грузии. Грузинский народ не смирился с утратой национальной государственности, он самоотверженно боролся против колониальной политики царизма, что выразилось в ряде народных восстаний, в политическом заговоре 1832 года.

Вместе с тем, следует отметить, что присоединение Грузии к России объективно имело ряд положительных результатов: территориальное объединение Грузии, развитие промышленности и т. д.

Со второй половины XIX века начался новый, высший — демократический — этап национально-освободительной борьбы грузинского народа. На политическую арену выступили грузинские просветители-шестидесятники («тергдалеулни»), которые во главе с Ильей Чавчавадзе выдвинули идею восстановления грузинской государственности в рамках демократической России.

В первые два десятилетия XX века грузинский народ вел упорную борьбу против национального и социального угнетения. При этом национальное движение в Грузии никогда не носило антирусского характера. Грузинский народ хорошо помнит, что в течение веков Россия была убежищем для грузинских политических деятелей, оказывала покровительство образовавшимся на ее территории очагам грузинской культуры; что передовые представители грузинского народа принимали активное участие в российском освободительном движении.

История сохранила много примеров братских отношений этих двух народов. Вопрос о восстановлении национальной государственности Грузии реально встал только после свержения царизма, после Февральской буржуазно-демократической и, особенно, Октябрьской социалистической революции.

Грузинский народ, как и другие народы бывшей Российской империи, с воодушевлением встретил советские декреты о мире и о земле. Как реальную предпосылку восстановления национального суверенитета воспринял он утвержденную в ноябре 1917 года «Декларацию прав народов России», в которой провозглашались основные принципы национальной политики: равенство и суверенитет народов, право на самоопределение — вплоть до образования независимого государства, упразднение национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие национальных меньшинств.

После победы Октябрьской революции Закавказье оказалось в сложном положении. Местные влиятельные политические партии не признали советскую власть и уже в ноябре 1917 года установили самостоятельное правление (Закавказский комиссариат). Из закавказских депутатов уже разогнанного Учредительного собрания образовался высший законодательный орган — сейм. Сформировалась Закавказская Федерация, однако, из-за различия экономических и политических интересов составных частей, Федерация оказалась нежизнеспособной и вскоре распалась.

В результате заключения Брест-Литовского мирного договора сильно осложнилось международное положение Закавказья, оно оказалось под угрозой оккупации со стороны султанской Турции. В апреле 1918 года турецкая армия заняла Батуми, Озургети и Ахалцихе. В мае 1918 года на Батумской мирной конференции Турция выдвинула новые территориальные притязания.

В этой тяжелой ситуации руководители Грузии обратились за помощью к Германии, выступавшей в роли посредника на Батумской конференции. Создавшаяся политическая обстановка предопределила провозглашение независимости Грузии.

26 мая 1918 года Национальный Совет Грузии — представительный орган народа — провозгласил независимость страны и образовал Демократическую Республику Грузию. Закавказский сейм, оказавшийся из-за обострившихся отношений с Турцией на грани кризиса, был распущен в тот же день.

Национальный Совет был избран еще в 1917 году первым национальным съездом Грузии. На съезде присутствовали представители почти всех политических партий и общественных организаций, а также соседних народов, командования русской армии в Закавказье и др. До провозглашения независимости Национальный Совет фактически выполнял функции правительства Грузии. Совет заботился об установлении государственных границ страны, образовании администрации и национализации школы, о создании грузинской регулярной армии и финансовой системы.

В принятом Национальным Советом Грузии Акте о независимости говорилось:

«1. Отныне народ Грузии является носителем суверенных прав, а Грузия — полноправным независимым государством.

2. Политическая форма независимой Грузии — демократическая республика.

3. В международных войнах Грузия — постоянно нейтральное государство.

4. Демократическая Республика Грузии в своих границах в равной мере обеспечивает гражданские и политические права всех граждан независимо от национальности, вероисповедания, социального положения и пола.

5. Демократическая Республика Грузии создаст условия для свободного развития всех живущих на ее территории наций».

Правящей партией в Демократической Республике Грузии стали социал-демократы (меньшевики). Это было обусловлено многими факторами, главным из которых явилось то, что, в сравнении с другими, меньшевики представляли собой наиболее многочисленную и влиятельную партию. В течение четверти века именно эта группа политических деятелей возглавляла общественно-политическую борьбу в Грузии — в основном, именно меньшевики избирались от Грузии в 4 Государственные Думы России. В Учредительном собрании республики эта партия была представлена 80 % депутатов.

Все это объясняется и тем, что после Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года в силу особенностей исторического развития политическая программа меньшевиков, в частности, пропагандировавшиеся ими идеи демократического социализма, оказались наиболее приемлемыми для грузинского народа.

После провозглашения независимости Грузии на Национальный Совет была возложена и функция законодательного государственного органа, образовалось коалиционное правительство.

В марте 1919 года Национальный Совет сменило Учредительное собрание, в выборах которого приняло участие свыше 60 % избирателей.

Учредительное собрание подтвердило провозглашение независимости Грузии и создание демократической республики.

Восстановление утерянной 117 лет назад грузинской государственности — образование Демократической Республики Грузии явилось завершением естественно-исторического процесса, исключительно важным прогрессивным событием в истории нации. Завершился важный этап длительной и тяжелой борьбы за национальное возрождение.

* * *

Грузинский народ с большим воодушевлением воспринял восстановление грузинской государственности. Демократическая Республика Грузия имела все атрибуты независимого государства и ее правительство, несмотря на тяжелую внутреннюю обстановку, справлялось с выполнением своих функций.

Из осуществленных этим правительством акций, прежде всего, следует отметить установление государственных границ республики, провозглашение грузинского языка государственным языком (сентябрь 1918 г.) при сохранении уважения к языкам национальных меньшинств, национализацию школы и органов государственного управления, открытие школ для национальных меньшинств.

В законодательные органы Демократической Республики Грузии — Национальный Совет, а затем и в Учредительное собрание были избраны представители от проживающих в Грузии наций — русских, армян, азербайджанцев, абхазов, осетин, евреев, греков, немцев. Была осуществлена судебная реформа, созданы народная гвардия и регулярная армия, сформировались земства (местные органы управления), профсоюзы; осуществлены некоторые мероприятия по улучшению жизни рабочих; значительная часть отобранной у помещиков земли продана крестьянам. 21 февраля 1921 года Учредительное собрание Грузии приняло Конституцию Демократической Республики Грузии.

Вместе с тем, следует отметить, что Демократическая Республика Грузия, как и сопредельные государства (включая Советскую Россию), находилась в тяжелом экономическом и финансовом положении. Бедственное положение в экономике, признаваемое руководителями правящей партии, служило поводом для острой критики со стороны оппозиционных сил.

Не было в Грузии и политического мира. В 1918–1919 гг. имели место крестьянские восстания в Абхазии, Осетии, Лечхуми, Душети, Мегрелии и других местах. Проводились и забастовки рабочих. Этими выступлениями большей частью руководили большевики.

Ориентация правительства Демократической Республики Грузии на Германию, обусловленная конкретной обстановкой, вызвала острую реакцию со стороны Советской России. В. И. Ленин квалифицировал это явление как полный захват и оккупацию Грузии Германией. [52]Но вскоре, после поражения в первой мировой войне, немцы покинули Грузию. В конце 1918 года на территорию Грузинской республики вступили английские войска. Само собой разумеется, что как немцы, так и англичане преследовали в Грузии собственные политические и экономические цели. Однако ни Германия, ни Великобритания не упраздняли независимости Грузии, правительство которой не прекращало политической и дипломатической борьбы за освобождение ее части — Аджарии от непосредственной английской оккупации.

Покидая этот край (летом 1920 г.), англичане передали Батуми и Батумскую область Грузии.

Со своей стороны руководство Советской России с самого же начала отрицательно отнеслось к факту независимости Грузинской Республики. Это ясно видно хотя бы из заявления Г. В. Чичерина и Л. М. Карахана: «Мы не обязывались признать независимость Грузинского государства»; «Совет Народных Комиссаров не признает ни независимости Грузии, ни Грузинского Дипломатического Представительства, которое рассматривается советской властью как мятежная группа против законной власти России».

Такую же позицию занимал А. И. Рыков, заявивший, что «…стоит за вооруженный разгром контрреволюционного Грузинского Правительства и примет все меры, чтобы вопрос о независимости Грузии никогда в Совете Народных Комиссаров не обсуждался». [53]

Это, однако, не помешало правительству Советской России под давлением серьезно ухудшившегося международного положения из-за левоэсеровского мятежа 6 июля 1918 года косвенно признать независимость Грузии. В статье 13 «Русско-германского добавочного договора» от 27 августа 1918 года Советская Россия соглашалась с тем, что «…Германия признает Грузию самостоятельным государственным организмом». [54]

Несмотря на стабильность политических институтов Демократической Республики Грузии, в указанный период не только Советская Россия, но и страны Запада воздерживались от юридического признания независимости Грузии. Западные государства рассматривали грузинский вопрос в контексте взаимоотношений с Россией, они не хотели осложнять отношения с Россией из-за Грузии. Парижская мирная конференция, руководствуясь этим мотивом, воздержалась от принятия какого-либо решения по Грузии (исключение составила Аргентина, признавшая независимость Грузии 13 сентября 1919 года).

Положение существенно изменилось после того, как сама Советская Россия признала de jure независимость Грузии. Это признание, последовавшее в результате заключения 7 мая 1920 года договора между этими двумя странами, стало важнейшим политическим событием в жизни возродившегося грузинского государства.

К началу 1920 года Красная Армия нанесла поражение армии Деникина и подступила к границам Закавказья. Перспектива советизации края обрела реальность. Ведь еще в конце 1917 года советское правительство считало возможной победу советской власти в Закавказье. Именно с этой целью был командирован в Закавказье в качестве чрезвычайного комиссара С. Г. Шаумян.

17 марта 1920 года В. И. Ленин извещал телеграммой Г. К. Орджоникидзе: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направить на это, причем обязательно в заявлениях быть сугубо дипломатичными и удостовериться максимально в подготовке твердой местной советской власти. То же относится к Грузии, хотя к ней относиться советую еще более осторожно. О перебросках условьтесь с Главкомом». [55]

В конце апреля 1920 года советская власть была установлена в Азербайджане. Командование XI Армии тогда же поставило вопрос о вступлении в Грузию. Именно в это время по инициативе правительства Демократической Республики Грузии начались переговоры о заключении договора с Советской Россией. Правительство Грузинской Республики надеялось, что договор оградит страну от вторжения Красной Армии. Договор был выгоден советской стороне, которая в то время отражала натиск армии Польши и белогвардейских войск генерала Врангеля. Договор давал возможность Советской России направить все силы против белополяков и Врангеля.

Договор, заключенный между Советской Россией и Грузией 7 мая 1920 года, был разработан и вступил в силу с соблюдением норм международного права. В. И. Ленин характеризовал договор как «договор о дружбе» (см. текст «Полномочия», выданного 7 мая 1920 года Л. М. Карахану за подписями В. И. Ленина и Г. В. Чичерина). Договор подписали заместитель наркома иностранных дел Л. М. Карахан (уполномоченный на то В. И. Лениным) и член Учредительного собрания Грузии Г. И. Уратадзе. По соглашению сторон он становился обязательным в силу самого подписания без особой ратификации. В международно-правовой подлинности договора иногда выражали сомнения компетентные органы, как Грузии, так и Советской России.

Согласно договору, Советская Россия, руководствуясь принципом свободного самоопределения наций, безоговорочно признала независимость и самостоятельность Грузии (Ст. I). Советская Россия обязывалась не вмешиваться во внутренние дела Демократической Республики Грузии (Ст. II). Обе стороны обязывались не допускать на своей территории действий организаций и вооруженных сил, враждебно настроенных к другой стороне (Ст. V и VI).

К договору прилагалось особо секретное дополнение, в силу которого коммунистическим организациям Грузии предоставлялось право легальной работы, в частности, публичной пропаганды коммунистической программы, проведения собраний и издательской деятельности.

Договор 1920 года являлся важнейшим международно-правовым актом, закреплявшим статус независимой Грузии в международном масштабе, заложившим основу новых равноправных отношений между грузинским и русским народами.

Договор, безусловно, способствовал возрастанию уважения к суверенитету молодого государства. Позитивное отношение общественного мнения Европы к Демократической Республике Грузии было закреплено и визитом руководящих деятелей Второго Интернационала, осенью 1920 года посетивших Грузию с тем, чтобы лично ознакомиться с практической деятельностью первого в мире независимого социал-демократического правительства.

Результатом явилось признание Демократической Республики Грузии Германией (24 сентября 1920 г.), Бельгией, Францией, Великобританией, Италией, Японией, (27 января 1921 г.), Польшей (28 января 1921 г.), Австрией (17 февраля 1921 г.), Румынией (18 февраля 1921 г.), Люксембургом (23 февраля 1921 г.), Мексикой (14 апреля 1921 г.) и др.

Таким образом, полное признание иностранными государствами независимой Грузинской Республики продолжалось и после советизации Грузии.

Однако правящие круги ведущих государств Европы, в особенности Великобритании, уже склонились к политическому смягчению отношений с победившей в гражданской войне Советской Россией и поэтому официально признавали проблемы Грузинской Республики внутренним делом России. Они ясно видели, что Советская Россия не сможет окончательно примириться с независимостью Грузии, война между ними представлялась неизбежной. Страны Европы считали реальную помощь Грузии бесперспективной. Это также служило одной из причин того, что Демократическая Республика Грузии не была принята в Лигу Наций. Это обстоятельство способствовало активизации политики Советской России в отношении Грузии.

В деятельности первого же посольства Советской России в Грузии, которым руководил С. М. Киров, проявлялось намерение подготовить в самой Грузии почву для свержения правительства демократической республики. Главная роль здесь отводилась Коммунистической партии Грузии, широкое поле деятельности для которой открыл майский договор 1920 года. Но влияние большевиков на грузинский народ все же оказалось незначительным. Им не удалось убедить большинство народа в необходимости свержения правительства демократической республики и установления советской власти в Грузии.

Несмотря на это, Кавбюро РКП(б) и командование XI Красной Армии стремились незамедлительно установить в стране советскую власть. Они не учитывали ни международной обстановки, ни политического положения собственно Грузии, ни, главное, того, что Советская Россия официально признала ее независимость.

Красная Армия попыталась советизировать Грузию сразу же после установления советской власти в Азербайджане. В начале мая 1920 года Красная Армия даже вторглась на территорию Грузии. Но первая попытка окончилась неудачей. Дальнейшие попытки пресек договор от 7 мая 1920 года. В. И. Ленин и И. В. Сталин 4 мая 1920 года сообщают Г. К. Орджоникидзе: «ЦК обязывает вас отвести части из пределов Грузии к границе и воздержаться от наступления на Грузию. После переговоров с Тифлисом ясно, что мир с Грузией не исключен». [56]

Как видим, руководство Советской России в тот момент считало советизацию Грузии нецелесообразной, поскольку это могло вызвать международные осложнения. [57]

Кавбюро ЦК РКП(б) вновь сочло возможной советизацию Грузии вслед за установлением советской власти в Армении (конец ноября 1920 г.). Г. К. Орджоникидзе 15 декабря сообщил В. И. Ленину: «Мы решили, чтобы Красная Армия завтра же перешла границу Грузии». В тот же день В. И. Ленин и Л. Д. Троцкий сообщают Г. К. Орджоникидзе: «Это в корне противоречит решению ЦК. Может иметь пагубные последствия. Ни в коем случае не разрешается Центральным Комитетом. Категорически требуем приостановления исполнения и отмены решения». [58]

2 января 1921 года Г. К. Орджоникидзе и С. М. Киров в докладной записке, представленной в ЦК РКП(б) от имени Кавбюро, вновь обосновывали необходимость незамедлительной советизации Грузии. Грузия, заявляли они, превратилась в базу контрреволюции Закавказья и оказывает помощь всем враждебным советской республике силам.

Пленум ЦК РКП(б) 12 января 1921 года обсудил эту докладную записку, снова счел преждевременным установление советской власти в стране посредством наступления Красной Армии.

26 января 1921 года Пленум ЦК РКП(б) еще раз обсудил вопрос о Грузии. Проект постановления по этому вопросу составил В. И. Ленин. В пункте 3 проекта говорится: «Дать директиву РВС Республики и Кавфронту готовиться на случай необходимости войны с Грузией. Поручить ВСП (Высший совет по железнодорожным перевозкам при СНК). Сделать в кратчайший срок доклад СТО о возможности увеличить подвоз войск на Кавказ и в пределах Кавказа». [59]

Настойчиво требовал советизации республики Военно-революционный совет XI Армии. Командующий XI Армией А. И. Геккер еще 18 декабря 1920 года представил Реввоенсовету Кавказского фронта доклад, в котором излагалось мнение о том, «в каких условиях должно произойти вторжение в Грузию». В документе признавалось, что население страны враждебно настроено по отношению к Красной Армии.

А. И. Геккер писал: «Нападение на Грузию» и наступление на Тифлис «должны произойти только после хорошей подготовки с тем, чтобы быстро покончить с народом Тифлиса». По его мнению, «если Революционный военный совет XI Армии получит реальные гарантии того, что войска Кязима Карабекира дружески расположатся к ним, то проблема оккупации Грузии и, прежде всего, Тифлиса станет более реальной». [60]

В начале 1921 года в создавшейся для Советской России благоприятной обстановке (разгром белополяков и армии Врангеля, подготовка договора с Великобританией о торговле и т. д.) был разработан план свержения правительства Демократической Республики Грузии и установления на ее территории советской власти.

Этот план следовало осуществить Красной Армии собственными силами, поскольку с лета 1920 года восстания в Грузии прекратились.

«Правительству Грузии приходится туго, но внутри нет сил, которые могли бы его свергнуть», — отмечал тогдашний посол РСФСР в Грузии А. Шейман. [61]

Осуществление Красной Армией советизации Закавказья, в частности и Грузии, связывалось с борьбой Советской России против Антанты и с интересами социалистической революции. Считалось, что географическое положение республики, богатства ее недр, важнейшие стратегические и экономические пути имели решающее значение для укрепления позиций Советской России на Кавказе.

Для того чтобы внешний мир не воспринял советизацию Грузии Красной Армией как ее захват, было необходимо найти повод для начала войны с Грузией. Для осуществления этой цели велась подготовительная работа. Посольство Советской России, старательно фиксируя факты нарушения Демократической Республикой Грузии условий договора от 7 мая 1920 года, давало им тенденциозную оценку.

Договор от 7 мая 1920 года в большей или меньшей степени нарушался обеими сторонами. Это, однако, не давало ни одной стороне ни права, ни повода для начала войны. Между тем Советская Россия стала игнорировать нормы международного права и принялась подготавливать насильственную акцию в отношении ею же юридически признанной независимой Грузии.

24 января 1921 года И. В. Сталин писал членам Центрального Комитета РКП(б): «Предлагаю одобрить линию тов. Чичерина по вопросу о Грузии и дать Реввоенсовету республики директиву о необходимости немедленного приступа к подготовительной работе на Кавказе на предмет разрешения вопроса о порядке военного вмешательства. Одновременно дать директиву товарищу Орджоникидзе о необходимости подготовки повстанческих выступлений в известных районах Грузии».

Пленум Центрального Комитета РКП(б) поддержал предложение Сталина.

28 января 1921 года И. В. Сталин сообщил Г. К. Орджоникидзе: «ЦК принял решение вести подготовительную работу в предположении, что может понадобиться военное вмешательство и оккупация Грузии. Решено также послать Кавфронту запрос о состоянии наших военных сил, о том, сколько еще понадобится сил для того, чтобы наверняка победить Грузию, ибо Троцкий уверяет, что мы на вашем фронте крайне слабы. Сообщи на мое имя, обязательно, можем ли рассчитывать на решительную победу при наличном количестве сил. Если придется начать, то после подписания договора с Англией, которое состоится приблизительно через один-два месяца. Я и Ильич ждем точного, непреувеличенного сообщения от тебя». [62]

Таким образом, в начале 1921 года в Центральном Комитете РКП(б) созрело мнение о реальной возможности насильственной советизации республики.

* * *

Поводом для вступления в Грузию была использована обстановка, возникшая в нейтральной зоне Лоре. Лоре является той частью Борчалинского уезда, которая стала одним из поводов инспирированной Антантой в декабре 1918 года армяно-грузинской войны. Война была прекращена в результате опять же вмешательства Антанты, и спорный вопрос временно был разрешен следующим образом: северная часть Борчалинского уезда была оставлена Грузии, южная — Армении, а центральная зона — Лорийский район — была объявлена нейтральной зоной со смешенной грузинско-армянской администрацией.

13 ноября 1920 года правительства Грузии и Армении договорились, что нейтральную зону Лоре на 3 месяца займут войска Грузии. В то время Турция воевала с Арменией, и такое решение было продиктовано интересами охраны зоны от нападения общего врага. Если в течение 3 месяцев Грузия и Армения не смогли бы разграничить оспариваемую территорию (не был исключен и арбитраж), войска Грузии должны были покинуть нейтральную зону, и там должна была быть восстановлена прежняя система управления — смешанная администрация.

В конце ноября 1920 года в Армении была установлена советская власть. Было образовано новое советское правительство, которое могло отказаться от прежнего грузино-армянского соглашения и действительно потребовало вывода войск Грузии из нейтральной зоны. Правительство Грузии предложило мирные переговоры для урегулирования вопроса об оспариваемой территории, однако решение проблемы затянулось, а затем советское правительство Армении перестало даже протестовать.

Все это, естественно, происходило по согласованию с Кавбюро ЦК РКП(б). Вполне можно полагать, что Кавбюро ЦК РКП(б) даже устраивало сохранение любой неопределенности в пограничной зоне Грузии для осуществления будущих планов. Отсюда было сравнительно легко найти повод для вторжения в страну, объявления находящихся здесь войсковых частей Грузии оккупантами, а также начала «восстания» местных трудящихся против них и его распространения на территорию республики.

Таким образом, ввиду того, что нейтральная зона Лоре сама по себе являлась спорной территорией и там в течение последних 3 месяцев стоял грузинский гарнизон, Кавбюро выбрало именно ее в качестве места начала боевых операций. Кавбюро, наверное, учитывало и то, что официальный срок пребывания войск Грузии в нейтральной зоне истекал 13 февраля 1921 года. После этого грузинские войска должны были покинуть зону, и тогда исчез бы повод для «восстания». Таким образом, выбор места «восстания» обусловил и время его начала.

Организация «восстания» в нейтральной зоне Лоре по поручению Кавбюро Центрального Комитета РКП(б) была возложена на профессионального революционера И. Г. Лазяна. «Восстание», начавшееся 11 февраля в армянских и русских поселениях Борчалинского уезда, охватило всю нейтральную зону и стало поводом для вступления частей Красной Армии на территорию Грузии.

14 февраля 1921 года В. И. Ленин от имени Центрального Комитета РКП(б) направил телеграмму РВС XI Армии, в которой указано: «Цека склонно разрешить XI Армии активную поддержку восстания в Грузии и занять Тифлис при соблюдении международных норм и при условии, что все члены РВС XI после серьезного рассмотрения всех данных ручаются за успех. Мы предупреждаем, что мы сидим без хлеба из-за транспорта, и поэтому ни единого поезда и ни единого вагона не дадим. Мы вынуждены возить с Кавказа только хлеб и нефть». [63]

Кавбюро ЦК РКП(б) и Революционному Военному Совету XI Армии 15 февраля из Политбюро была направлена вторая телеграмма, составленная также В. И. Лениным, которая гласила: «ЦК рассматривает операции РВС XI как местную защиту повстанцев нейтральной зоны от грозящего им истребления со стороны белогвардейцев. Считайтесь с этим политическим характером нашей операции во всех ваших публичных выступлениях. Разумеется, мы ожидаем от РВС XI энергичных и быстрых действий, не останавливающихся перед взятием Тифлиса, если это по военным соображениям необходимо для действительной защиты нейтральной зоны от нового нападения. Мы рассчитываем, что наши предостережения учтены вами со всей серьезностью. Извещайте ежедневно». [64]

В тот же день, то есть 15 февраля 1921 года, И. В. Сталин сообщил Г. К. Орджоникидзе: «Сейчас передам шифрованный ответ ЦК, а пока предлагаю: Ахлаве шеутие. Дастуриа. Аиге калаки»(грузинские слова в русской транскрипции: «Сейчас же наступай. Есть согласие. Возьми город»). [65]

16 февраля, т. е. после начала боевых действий, был образован Ревком Грузии, который запросил военную помощь у Советской России. В это время Красная Армия, выступившая без официального объявления войны против независимого государства, уже вела боевые действия на территории Грузии.

Красной Армии, атаковавшей Грузию с разных сторон — из Армении, Азербайджана, с Северного Кавказа и Сочи, не удалось занять Грузию без боя. Ей оказывали стойкое сопротивление регулярная армия страны и Народная гвардия. Острые схватки развернулись в Вазиани, Соганлуги, близ Коджори, Табахмела, на линии Кахети-Закатала, близ Осиаури и др.

В заявлении эмигрировавшего правительства Демократической Республики Грузии в апреле 1921 года было указано, что «Грузию со всех сторон окружали русские войска, а также части кавалерии Буденного и Жлобы… Грузия, не имевшая в достаточном количестве боевой техники и материалов, оставшаяся без союзника, брошенная на произвол судьбы, не ждавшая ниоткуда помощи, не смогла бы долго противостоять России». [66]

25 февраля 1921 г. Красная Армия заняла Тбилиси. Боевые операции завершились во второй половине марта 1921 г. Правительство Демократической Республики Грузии эмигрировало.

* * *

Договор между Демократической Республикой Грузии и Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой, заключенный 7 мая 1920 года, является результатом влияния конкретной исторической обстановки и определенного политико-стратегического положения сторон. Поэтому при оценке нарушения Договора необходимо учитывать исторические и политические концепции, правовые нормы того времени. То же самое следует сказать о причинах и следствиях нарушения этого Договора правительством Советской России.

В официальных заявлениях, меморандумах или докладных записках Грузинского эмигрантского правительства четко выражается оценка февральских событий 1921 года: правительство Советской России обвинялось в том, что оно грубо нарушило международно-правовой статус независимой и суверенной республики, игнорировало основные положения Договора, заключенного им же, и начало военные действия против Грузии без какой-либо серьезной причины, без объявления войны». [67]

Эта позиция хорошо видна в одном из первых документов, который правительство Демократической Грузии представило Лиге Наций в апреле 1921 года. Для характеристики существующего положения используются термины: «оккупация Грузии войсками Советской Армии», «военная оккупация иностранными войсками», «аннулирование при помощи грубой внешней силы республиканской демократической Конституции, принятой грузинским народом в условиях свободы, и ее замена перенятыми от Советской России институтами». [68]

Вообще во всех документах доминирует термин «оккупация», «военная оккупация». Такая же оценка приводится в трудах известных специалистов международного права Европы. [69]

Следует отметить, что в данной книге встречается и термин «аннексия», но это понятие использовано для характеристики попытки захвата турками Батуми: «большое национальное собрание Ангоры постановило произвести аннексию Батуми и всей провинции». [70]

Руководители Демократической Республики Грузии, как видим, хорошо разбирались в правовых нормах того времени, они различали «оккупацию» — как временное военное состояние, которое не давало право оккупирующему государству распространить свой суверенитет на данной территории, и «аннексию» — как полное или частичное присоединение территории данного государства другим государством (или государствами).

«Аннексия» независимого государства означала исчезновение этой политической единицы как субъекта международного права и включение его в состав другого государства. Наглядным примером аннексии была инкорпорация царств и княжеств Грузии Российской империей в XIX веке.

Международное право первой четверти ХХ века все еще содержало «право войны» как крайнюю меру разрешения международных разногласий между государствами. Даже Устав Лиги Наций не запрещал начала войны государствами-членами, если были исчерпаны мирные средства разрешения разногласий и был бы соблюден определенный — трехмесячный срок до официального объявления войны (что было обязательным).

В то же самое время международное право основывалось на независимости и неприкосновенности территориальной целостности суверенных государств и запрещало «несправедливое вмешательство» во внутренние дела другого государства. Это, однако, оставалось в действительности лишь добрым пожеланием, когда дело касалось больших государств, которые часто обращались к вооруженному вмешательству (интервенции) во внутренние дела малых государств. [71]

Именно поэтому Лига Наций оставила без ответа просьбу Грузии — рассмотреть события февраля 1921 года и последующие явления, хотя ведущие государства — члены Лиги Наций признали Грузинскую Республику еще в январе того же года. Попытки пребывавшего в эмиграции правительства добиться поддержки великих держав Европы и находившейся под их влиянием международной организации в борьбе за восстановление свергнутого демократического строя Грузии оказались безрезультатными — Великобритания и Франция не хотели портить отношения с Советской Россией, ибо вопрос Грузии считали внутренним делом России.

В отношениях Советской России с Грузией проявилось то внутреннее противоречие, которое характеризовало советскую внутреннюю и внешнюю политику в период после Октября. С одной стороны, были приняты чрезвычайно прогрессивные, демократические законодательные акты, которые сыграли огромную роль в освобождении трудящихся и народов бывшей Российской империи от эксплуатации и национального угнетения и оказали преобразующее воздействие на политическую жизнь всего мира, выдвинули качественно новые международные правовые принципы, среди которых, в первую очередь, следует отметить понятие демократического мира, определение аннексии, агрессии, признание прав наций на самоопределение и др. Все это в значительной степени обусловило развитие международного права по демократическому пути и внесло радикальные изменения в его основные принципы.

С другой стороны, приверженность идее мировой революции, готовность активно содействовать борьбе за свержение в других странах буржуазного строя и установлению диктатуры пролетариата часто приводили советскую власть к игнорированию официально объявленных ею внутренних и внешних актов.

Сегодня становится возможной объективная характеристика политики Советской России 1920-х годов. Говоря об этом периоде, М. С. Горбачев указывал: «Верно, в ходе послеоктябрьского развития были трудные этапы, не в последнюю очередь из-за грубого вмешательства в наши внутренние дела империалистических сил, допускались ошибки, просчеты в политике». [72]

Идея мировой революции, являвшаяся руководящим лозунгом для целой плеяды революционеров того времени, опровергалась реалиями политического развития. Доктор исторических наук Э. Поздняков, в частности, отмечает: «Левые революционные лозунги, идеи пролетарского интернационализма в таком, например, непосредственном выражении, как стремление на штыках Красной Армии принести освобождение трудящимся, входили, однако, во все большее противоречие с окружающей действительностью». [73]

В 1917–1921 гг. лидеры Центрального Комитета РКП(б) прямо признавали преимущество классовой солидарности, революционного правосознания по сравнению со всеми другими международно-правовыми, «буржуазными», с их точки зрения, принципами. Право наций на самоопределение рассматривалось также с этой точки зрения. Советская Россия, которая брала на себя обязанность осуществить историческую миссию — освободить народы бывшей Российской империи от гнета помещиков и капиталистов даже путем вооруженного вмешательства, в данном случае меньше значения придавала тому, насколько такая акция соответствовала «буржуазному международному праву».

Эта позиция хорошо выражена известным советским специалистом, профессором Е. Коровиным в первом советском учебнике по международному праву, изданном в 1926 году: «Учитывая специально классовый характер всех войн социалистического государства, нельзя оценивать как неправомерный тот факт, что и советская власть, выступая в качестве оккупанта, не считая себя, в какой бы то ни было мере, обязанной ограждать неприкосновенность эксплуатации и незыблемость капиталистического строя в пределах занятой территории и, наоборот, борясь сама за свое социалистическое бытие, оказывала всемерное содействие (Финляндия, Польша, Эстония, Латвия) стремлению местных трудящихся масс к организации общественности на социалистических началах. Отсюда — ревкомы, содействие возникновению национальных советских республик и прочие элементы так называемой «советизации». [74]

В Политбюро ЦК РКП(б) одной из главных причин начала войны с Грузией считали выполнение «интернационального долга», что должно было выразиться в помощи восставшим трудящимся.

На настойчивое требование правительства Демократической Республики Грузии объяснить причину вторжения Красной Армии в республику советское правительство ответило нотой Г. В. Чичерина от 18 февраля 1921 года, в которой Грузия обвинялась в проведении репрессий по отношению к жителям нейтральной зоны Лоре, что будто бы вызвало восстание местного населения. [75]

Однако такая мотивировка — вторжение Красной Армии в Грузию — выглядела недостаточно убедительной. Поэтому впоследствии этой акции была дана другая мотивировка — необходимость выполнения интернационального долга. Ленин в телеграмме от 18 апреля 1921 года поручал С. Орджоникидзе: «Необходимо, чтобы Грузинский ревком открыл серьезную контрагитацию, где должна быть отмечена, во-первых, миротворческая роль РСФСР, во-вторых, активная и инициативная роль грузинских рабоче-крестьянских и армейских масс, свергнувших грузинское буржуазное правительство, и, в-третьих, роль Азербайджанского и Армянского советских правительств, поддержавших повстанцев, как армянских и татарских, так и грузинских, с целью самообороны против агрессивных шагов грузинского буржуазного правительства, сформировавшего в Тифлисе азербайджанское и армянское буржуазные правительства для внутреннего взрыва советского режима в Армении и Азербайджане». [76]

Подлинная политическая оценка февральской акции 1921 года дана в высказываниях И. Сталина, Л. Троцкого, Г. Орджоникидзе, Ф. Махарадзе и Б. Ломинадзе, что, очевидно, и следует признать одним из важнейших исходных принципов при политической и правовой оценке нарушения Договора от 7 мая 1920 года.

И. Сталин, как указывалось выше, назвал этот акт «военным вмешательством и оккупацией Грузии».

Л. Троцкий в своих воспоминаниях специально останавливается на февральских событиях 1921 года: «Меньшевистская Грузия не могла держаться. Это для всех было одинаково ясно. Однако о моменте и методах советизации единогласия не было. Я стоял за известный подготовительный период работы внутри Грузии, чтоб развить восстание и прийти к нему на помощь. Я считал, что после мира с Польшей и разгрома Врангеля непосредственной опасности со стороны Грузии нет и развязку можно отложить. Орджоникидзе при поддержке Сталина настаивал на немедленном вторжении Красной Армии в Грузию, где восстание будто бы назрело. Вопрос в Политбюро был решен 14 февраля 1921 года, когда я находился на Урале.

Военная интервенция прошла вполне успешно и не вызвала международных осложнений, если не считать неистовой кампании буржуазной печати и Второго Интернационала». [77]

Ф. Махарадзе в докладной записке от 6 декабря 1921 года, переданной Центральному Комитету РКП(б), отмечал: «…в начале 21-го года, т. е. в момент советизации Грузии, состояние наших партийных организаций там было самое плачевное. И произошло то, что, когда началось наступление красных войск, о целях и намерениях этого наступления ни одна ячейка, даже ни один член партии в Грузии решительно ничего не подозревали и ничего не знали. Таким образом, получилось следующее: во-первых, вступление в пределы Грузии красных войск и провозглашение советской власти приняло характер внешнего завоевания, ибо внутри страны в этот момент никто и не думал о поднятии восстания, во-вторых, в момент провозглашения советской власти в Грузии на местах не оказалось ни партийных ячеек, ни даже просто отдельных членов партии, способных организовать власть, и, ясно, что за это дело должны были приняться в большинстве случаев сомнительные или даже прямо преступные элементы». [78]

На октябрьском (1924 года) Пленуме Центрального Комитета РКП(б) Орджоникидзе отмечал: «В 1921 году мы вошли в Грузию, восстановив против себя почти все население, напуганное меньшевиками и спровоцированное ими. Не надо забывать, что грузинское крестьянство и грузинские рабочие в продолжение 20 лет находились под нераздельным влиянием меньшевистской партии. Спор между нами и меньшевиками еще в 1904–1905 гг. был решен в пользу меньшевиков… тифлисские железнодорожные мастерские являлись оплотом меньшевистского господства в продолжении 20 лет. Отсюда, из этих мастерских, главным образом, меньшевики сформировали свою народную гвардию, которая громила в 1919 году восставших крестьян во многих уездах Грузии. Эти же рабочие в 1921 году массами откликнулись на призыв правительства меньшевиков — с винтовкой в руках выступить против нас во время нашего наступления на меньшевиков». [79]

В 1924 году секретарь Центрального Комитета КП Грузии Б. Ломинадзе писал: «Нашей революции в 21-м году пришлось начать с завоевания Грузии штыками Красной Армии». [80]

Правда, Грузинская Советская Социалистическая Республика юридически сохраняла статус независимого государства, признанного правительством Советской России Договором от 21 мая 1921 года и утвержденного Конституцией 1922 года. Однако эта юридическая форма не отражала политической действительности, пребывание в Грузии Красной Армии ограничивало возможность выражения грузинским народом своей политической воли.

Ситуация, создавшаяся в стране с февраля-марта 1921 года, во многом соответствует тому определению аннексии, которое дано в ленинском Декрете о мире: «Под аннексией или захватом чужих земель правительство понимает, сообразно правовому сознанию демократии вообще и трудящихся классов в особенности, всякое присоединение к большому или сильному государству малой или слабой народности без точно, ясно и добровольно выраженного согласия и желания этой народности, независимо от того, когда это насильственное присоединение совершено, независимо также от того, насколько развитой или отсталой является насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая в границах данного государства нация…

Если какая бы то ни было нация удерживается в границах данного государства насилием, если ей, вопреки выраженному с ее стороны желанию — все равно, выражено ли это желание в печати, в народных собраниях, в решениях партий или возмущениях и восстаниях против национального гнета, — не предоставляется права свободным голосованием, при полном выводе войска присоединяющей или вообще более сильной нации, решить без малейшего принуждения вопрос о формах государственного существования этой нации, то присоединение ее является аннексией, т. е. захватом и насилием». [81]

Следует отметить еще одно обстоятельство. В вышеуказанной записке Ф. Махарадзе указывал, что во время советизации в республике «сразу оказалось несколько органов: с одной стороны — ЦК и Ревком Грузии, лишь номинально являвшиеся высшими органами власти в стране, с другой — стороны Кавбюро ЦК РКП и ВЦСПС и Реввоенсовет XI Армии, фактически являвшиеся действительно высшим органом власти. Эти последние органы в большинстве случаев совершенно без ведома ЦК и Ревкома Грузии решали безапелляционно все важнейшие политические вопросы, касавшиеся непосредственно Грузии». [82]

Компартия Грузии была составной частью РКП(б) и свою деятельность направляла по ее указанию. Это лишало Компартию и правительство Грузии почвы для реальной независимости, что вызывало недовольство части грузинских коммунистов (так называемых «национал-уклонистов»). Они боролись против ограничения юридически закрепленной независимости Грузии и вступления ее в состав СССР через Закавказскую Федерацию. В существовавшей политической обстановке эти попытки «национал-уклонистов» остались неосуществленными.

С учетом вышесказанного, нарушение одобренного В. И. Лениным «Договора между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Демократической Республикой Грузии» от 7 мая 1920 года — ввод войск в страну и захват всей территории, — с правовой точки зрения являлись военным вмешательством (интервенцией) и оккупацией с целью изменения существующего политического строя. Эту акцию с вытекающими из нее последствиями с политической точки зрения следует оценивать как фактическую аннексию.

Председатель комиссии — АЛЕКСИДЗЕ А. Д., депутат Верховного Совета Грузинской ССР, профессор, доктор филологических наук, председатель Грузинского республиканского комитета защиты мира;

Заместитель председателя — СУРГУЛАДЗЕ А. Н., член-корреспондент Академии наук Грузинской ССР, заведующий кафедрой истории СССР Тбилисского государственного университета;

Секретарь комиссии — ЖВАНИЯ З. И., кандидат исторических наук, доцент, директор Центрального государственного исторического архива Грузии.

Члены комиссии:

АЛЕКСИДЗЕ Л. А., член-корреспондент Академии наук Грузинской ССР, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой международного права Тбилисского государственного университета;

ГИГИНЕИШВИЛИ О. И., доктор исторических наук, заместитель директора Института востоковедения Академии наук Грузинской ССР;

ДЖАВАХИШВИЛИ Г. Д., депутат Верховного Совета Грузинской ССР, доктор филологических наук, профессор, Министр иностранных дел Грузинской ССР;

КАЧАРАВА Ю. М., академик Академии наук Грузинской ССР, доктор исторических наук, профессор, руководитель отдела истории советского общества Института истории, археологии и этнографии Академии наук Грузинской ССР;

КИКВАДЗЕ Н. И., кандидат исторических наук, доцент, директор Центра научной информации по общественным наукам Академии наук Грузинской ССР;

МАТАРАДЗЕ Л. Н., кандидат юридических наук;

МЕНТЕШАШВИЛИ А. М., кандидат исторических наук, доцент Тбилисского государственного университета;

ПАНДЖИКИДЗЕ Г. И., секретарь правления Союза писателей Грузии;

СИДАМОНИДЗЕ У. И., кандидат исторических наук, руководитель отдела свода исторических памятников Грузии и научной информации Института истории, археологии и этнографии Академии наук Грузинской ССР;

СТУРУА Д. Г., депутат Верховного Совета Грузинской ССР, доктор исторических наук, директор Института истории партии при ЦК КП Грузии — филиала Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС;

ТАБАГУА И. М., доктор исторических наук, профессор, руководитель отдела стран Европы Института истории, археологии и этнографии Академии наук Грузинской ССР;

ТАБУКАШВИЛИ Р.Ш., народный депутат СССР, председатель творческого кинообъединения писателей Грузии;

ТОИДЗЕ Л. М., доктор исторических наук, профессор, старший научный сотрудник Института истории партии при ЦК КП Грузии — филиала института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС;

ШАРАДЗЕ Г. С., доктор филологических наук, профессор, заведующий отделом Института грузинской литературы им. Ш. Руставели Академии наук Грузинской ССР.

АКТ о восстановлении государственной независимости Грузии

Государственность Грузии, берущая свое начало в глубине веков, была утрачена грузинским народом в XIX веке вследствие осуществленной Российской империей аннексии Грузии и упразднения ее государственности. Грузинский народ никогда не мирился с утратой свободы. На основании Акта о независимости от 26 мая 1918 года была восстановлена упраздненная государственность Грузии и образована Демократическая Республика Грузии со своей Конституцией и представительными органами врасти, избранными на основе многопартийности.

В феврале-марте 1921 года Советская Россия, грубо нарушив мирный договор, заключенный между Грузией и Россией 7 мая 1918 года, путем вооруженной агрессии оккупировала признанное ею же Грузинское государство, а затем осуществила его фактическую аннексию.

В состав Советского Союза Грузия вошла не добровольно, а ее государственность существует и сегодня, Акт о независимости Грузии и ее Конституция и сегодня имеют юридическую силу, поскольку правительство демократической республики не подписало акт о капитуляции и продолжало деятельность в эмиграции.

Весь период насильственного пребывания Грузии в составе СССР отмечен кровавым террором и репрессиями, последним проявлением чего явилась трагедия 9 апреля 1989 года. Скрытая война против Грузии продолжается и сегодня, ее цель — воспрепятствовать стремлению Грузии к свободе и демократии.

Верховный Совет Республики Грузия, избранный 28 октября 1990 года на основе многопартийных, демократических выборов, опираясь на волю населения Грузии, единодушно выраженную им в референдуме 31 марта 1991 года, постановляют и на весь мир провозглашают восстановление государственной независимости Грузии на основании Акта о независимости Грузии от 26 мая 1918 года.

Территория суверенной Республики Грузия едина и неделима. На территории Республики Грузия верховенствуют только Конституция и власть Республики Грузия. Любое действие, направленное на ограничение верховенства власти Республики Грузия либо нарушение ее территориальной целостности, будет квалифицироваться как вмешательство во внутренние дела суверенного государства и агрессия, как грубое нарушение международного права.

Примат международного права в отношении законов Республики Грузия и прямое действие его норм на территории Грузии объявляются одним из основных конституционных принципов Республики Грузия.

Республика Грузия, стремясь занять достойное место в содружестве государств мира, признает и равно обеспечивает все предусмотренные международным правом основные права и свободы человека, национальных, этнических, религиозных и языковых групп, как требует того Устав Организации Объединенных Наций, Всеобщая Декларация прав человека, международные пакты и конвенции.

Верховный Совет Республики Грузия заявляет, что будет твердо соблюдать общепризнанные принципы политического, экономического и культурного сотрудничества с другими государствами.

Восстановление государственной независимости Республики Грузия полностью соответствует Уставу Организации Объединенных Наций, Хельсинкскому и Венскому актам, признающим и закрепляющим право всех народов самостоятельно определять политическую судьбу своей страны.

Верховный Совет Республики Грузия надеется, международное содружество государств не останется равнодушным к законным и справедливым шагам грузинского народа и признает возрожденную государственную независимость Грузии, что явится одной из самых твердых гарантий безопасности Республики Грузия.

Подписано членами Верховного Совета и Правительства Республики ГрузияТбилиси, 9 апреля 1991 года, 12 часов 30 минут

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Верховного Совета Абхазии о дислокации воинских частей, учреждений пограничных и внутренних войск, сил ВМФ и внесении изменений в порядок их функционирования на территории Абхазии

Президиум Верховного Совета Абхазии ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Воинские части, учреждения, пограничные, внутренние войска, силы ВМФ дислоцируются на территории Абхазии в соответствии с волей народа и Конституцией Абхазии.

Их дальнейшее пребывание в Абхазии целиком и полностью относится к компетенции Верховного Совета Абхазии и будет решаться политическими соглашениями и правовыми нормами.

Любые правовые акты, от кого бы они не исходили, противоречащие данному положению и направленные на подрыв обороноспособности республики, дестабилизацию военно-политической обстановки в регионе и не отвечающие действующей Конституции Республики, не имеют юридической силы.

2. С учетом того, что предстоит передача под юрисдикцию Республики органов местного военного управления (военных комиссариатов, гражданской обороны, военно-технических обществ), а также войсковых частей 5482, 3697, их имущество, техника и вооружение, а также здания, сооружения и другое, в соответствии со статьей 11 Конституции Абхазии, объявляются собственностью Абхазии.

В настоящий момент штатно-должностное расписание указанных военных структур не подлежит изменениям со стороны Абхазии и до окончательного решения вопроса на основе межгосударственных соглашений регулируется установленным порядком.

3. Должностные лица военных комиссариатов, штаба гражданской обороны, военно-технических обществ Абхазии более не вправе передавать, уничтожать установленным ранее порядком свое имущество, технику и вооружение без соответствующего распоряжения Совета Министров Абхазии.

4. Совету Министров Абхазии определить порядок исполнения пунктов 2 и 3 настоящего постановления.

5. Военному комиссару, начальнику штаба гражданской обороны, председателю военно-технического общества (ДОСААФ) до 15 января 1992 года предлагается представить в Верховный Совет Абхазии предложения по организационно-штатной структуре подчиненных военных учреждений.

6. Настоящее Постановление вступает в силу с момента его принятия.

Председатель Верховного Совета Абхазии В. АРДЗИНБАг. Сухуми, 29 декабря 1991 года

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.208. Запросов К БД/Cache: 0 / 0