Глав: 7 | Статей: 124
Оглавление
В 1991 году распался Советский Союз, громадная страна, занимавшая 1/6 суши. Произошла переоценка ценностей бывших «подчиненных», ставших независимыми субъектами международных отношений. Вспомнились старые обиды, появились претензии к соседям. Это вылилось в 6 крупных войн, 20 военных столкновений и сотню конфликтов на межэтнической и межконфессиональной почве. В книге представлен ясно изложенный и очищенный от идеологических наслоений обзор сведений, необходимых для понимания сути постсоветских конфликтов.

Подготовка и проведение боевых действий

Подготовка и проведение боевых действий

В апреле 1991 года в связи с обострением межнациональных отношений, Верховным Советом Северной Осетии было введено чрезвычайное положение на территории Владикавказа и Пригородного района, и уже в этот период началась почти открытая подготовка к боевым действиям. Воспользовавшись заразительным примером «самопровозглашенных» Южной Осетии и Чечни, Северная Осетия начала создавать республиканскую гвардию и народное ополчение. Вооружались они по отработанному на Кавказе сценарию — путем захвата оружия и боеприпасов у российских военных.

Справедливости ради стоит отметить, что ингуши также предпринимали попытки самовооружения. Но их возможности были более чем скромные: на территории их республики не было такого количества воинских частей и военных складов, как в соседних Северной Осетии и Чечне.

Последним камешком, сдвинувшим лавину конфликта, стали события последней декады октября 1992 года. [93]Вот их хронология:

20.10.1992:

• взрыв магистрального газопровода Ставрополье — Грузия, проходящего через Пригородный район. В ответ власти Северной Осетии усиливают режим чрезвычайного положения вдоль трассы газопровода, сюда направляются дополнительные силы МВД;

• гибель в селе Октябрьское под колесами БТРа ОМОНа МВД Северной Осетии 13-летней ингушки Мадины Годоборшевой;

22.10.1992:

• убийство (как потом выяснилось, в результате конфликта с двумя милиционерами МВД Северной Осетии) двух ингушей Хаутиева и Пугиева в поселке Южном. Здесь собирается значительная толпа ингушей. Прибывшая для расследования происшествия дежурная группа МВД Северной Осетии блокируется, и начинается перестрелка между милицией и ингушами, в ходе которой были убиты два осетинских милиционера и четверо местных ингушей;

• начинается перекрытие движения в сторону поселка Южного местными ингушами. Группы ингушей устанавливают пикеты также в других селах своего преимущественного проживания: Куртат, Дачное, Карца;

23.10.1992:

• проходит заседание Президиума ВС Северной Осетии;

24.10.1992:

• в Назрани проходит Объединенная сессия ингушских райгорсоветов, на которой принято решение силами отрядов добровольцев и местных (то есть проживающих в Пригородном районе) ингушей взять район под фактический контроль (это решение оставалось неизвестным осетинской стороне вплоть до 1–2 ноября);

24–26.10.1992:

• встречи руководителей Северной Осетии с ингушскими лидерами для стабилизации обстановки и деблокирования части Пригородного района;

27.10.1992:

• ВС Северной Осетии предъявляет ультиматум ингушской стороне — «деблокировать Пригородный район до 29 октября»;

• ВС Северной Осетии санкционирует формирование отрядов Народного ополчения;

• последние числа октября:

• некоторая часть ингушских семей из Северной Осетии, опасаясь дальнейшего обострения ситуации, выезжает на территорию Ингушетии (среди осетин многие полагают, что выехавшие знали о «готовящейся против Осетии агрессии»);

30.10.1992:

• средства массовой информации Северной Осетии распространяют информацию о достигнутой договоренности и начале деблокады Пригородного района;

• днем в селе Дачном убит местный житель ингушской национальности Яндиев;

• 22:00 — перестрелка в селах Камбилеевском и Октябрьском;

31.10.1992:

• около 00 часов в результате обстрела патрульной машины в селе Октябрьском погиб милиционер Болотаев (осетин);

• в период 2:00–4:00 — вновь спорадические перестрелки в селах Камбилеевском и Октябрьском (ингушская сторона утверждает, что осетины вели обстрел, в том числе и из гранатометов, ингушских домовладений). Эти обстрелы, по мнению ингушской стороны, спровоцировали вооруженные группы ингушей, которые той же ночью и утром из Назрани и других сел Ингушетии двинулись на помощь своим соплеменникам и, перейдя административную границу Северной Осетии, вошли в Пригородный район;

• около 6:00 группа ингушей (по разным оценкам, от 150 до 600 человек) захватывает пост осетинской милиции и внутренних войск МВД России на «Черменском круге» близ границы Северной Осетии и Ингушетии;

• около 7:30 прибывшие на автотранспорте из Ингушетии и местные ингуши из села Чермен атакуют отделение милиции в селе Чермен, где начинаются погромы осетинских семей.

В сложившейся ситуации депутаты районных советов Ингушетии принимают решение о создании отрядов самообороны, которые должны взять под защиту все населенные пункты Пригородного района, где проживают соотечественники, вплоть до возвращения оспариваемой территории в состав их республики.

Как показали дальнейшие действия, власти Северной Осетии готовились к подобному развитию событий. В населенные пункты Пригородного района было заранее завезено оружие, которое пустили в ход в ночь на 31 октября, обстреляв из гранатометов и автоматического оружия ингушские кварталы сел Камбилеевка и Октябрьское.

Ответом стало стихийное восстание противоположной стороны. Утром 31 октября ингуши разоружили пост российских внутренних войск у села Чермен (при этом солдаты были отпущены), захватили 6 БТРов и вступили в бой с осетинской милицией непосредственно на территории населенного пункта. Кстати, именно по такому сценарию разворачивались события и в остальных местах компактного проживания ингушей — они старались взять под контроль свои села, но не принимали ни малейших попыток развернуть «наступление на Владикавказ», как об этом заявляла осетинская сторона.

В Северную Осетию прибывают вице-премьер РФ Г. Хижа и председатель госкомитета по чрезвычайным ситуациям С. Шойгу. Местные власти при поддержке толпы, бушующей на центральной площади города, требуют от них выдачи населению 15 тысяч автоматов для «отражения ингушской агрессии», звучат угрозы, что в противном случае требуемое оружие будет захвачено силой.

Как оказалось, это были не пустые угрозы. Осетины захватили в заложники жену и дочь начальника штаба армейского корпуса генерала Скобелева. В населенном пункте Комгарон был осажден учебный центр военного училища, под угрозой расстрела шести захваченных офицеров военные были вынуждены открыть оружейные склады. При этом не были предупреждены часовые, пытавшиеся сдержать толпу выстрелами в воздух. После того как закончились патроны, двое курсантов были попросту растерзаны штурмовиками.

Несмотря на произошедшие события, вице-премьер Георгий Хижа распорядился выдать осетинским боевикам 642 единицы стрелкового оружия (автоматы, пулеметы, гранатометы) а также 18 БМП. В дополнение к перечисленному С. Шойгу предоставил 57 танков Т-72 с армейскими экипажами.

Фактически этими действиями было санкционировано осуществление варварских убийств и поджогов. Вполне вероятно, что все решения принимались по согласованию непосредственно с Е. Т. Гайдаром и П. С. Грачевым.

С этого момента Центр однозначно солидаризировался с одной из конфликтующих сторон и фактически дал санкцию и обеспечил материальные условия для вооруженных действий и массового насилия в отношении гражданского населения ингушской национальности.

1 ноября 1992 года начинаются массированные артиллерийские удары по селам с компактным проживанием ингушей на территории Пригородного района. В 16:00 представители сторон встречаются в штабе 19-й мотострелковой дивизии и достигают соглашения о прекращении огня. Ингуши готовы сдать оружие и захваченную бронетехнику — силы явно не равны, да и война с федеральным центром явно не входила в их планы. Тем не менее Г. Хижа саботирует мирный процесс, требуя проведения дальнейших переговоров, которые сам же несколько раз и откладывает. События развиваются по нарастающей.

2 ноября президент Б. Ельцин вводит на территории Северной Осетии и Ингушетии режим чрезвычайного положения.

Надо признать, что это был очень странный «межнациональный конфликт»: первым эшелоном от Владикавказа к границе с Ингушетией двигалась российская бронетехника и артиллерийские части, вытесняя отряды ингушской самообороны. Вслед за российскими войсками следовали отряды Республиканской гвардии и Народного ополчения Северной Осетии, которые блокировали села и изгоняли ингушское население. Третьим эшелоном двигались югоосетинские боевики из бригады «Ир» и так называемые гражданские добровольцы, занимавшиеся грабежами, захватом заложников, отловом ингушских беженцев. [94]

Можно констатировать, что в боевых действиях против ингушского населения г. Владикавказа и Пригородного района участвовали следующие формирования:

• дивизия «Дон» — 8 тысяч человек;

• 2 военных училища — 1,5 тысячи человек;

• гарнизон г. Владикавказа — 10 тысяч человек;

• 2 полка ВДВ (Псковская дивизия) — 8 тысяч человек;

• спецназ — 3 тысячи человек;

• бронетанковая бригада «ИР» из Южной Осетии — 6 тысяч человек;

• осетинская гвардия — 3 тысячи человек;

• ОМОН МВД Северной Осетии — 4,5 тысячи человек;

• ополчение Северной Осетии — 20 тысяч человек;

• 2 казачьих полка — 4 тысячи человек.

Общее количество военных — 68 тысяч человек. [95]

Как уже упоминалось, фактически происходило не разъединение конфликтующих сторон, а вытеснение ингушей в соседнюю республику под угрозой физического уничтожения.

Подразделения внутренних войск были введены в «зачищенные» села лишь 5 ноября 1992 года. В чем же причина столь однобоких действий федерального центра? — Она лежит на поверхности. Еще 1 ноября 1992 года вице-премьер Г. Хижа на заседании правительства Северной Осетии заявил: «…пока никакой другой опасности нет, кроме той, что постоянно возникает со стороны Чечни».

Исходя из сказанного, становятся понятными и заинтересованность высокопоставленного чиновника в срыве мирных переговоров, и предельная жестокость, с которой «зачищались» ингушские села, и «замещение» федеральных внутренних войск осетинскими вооруженными формированиями.

Основной целью Кремля являлась соседняя Чечня, для силового возвращения которой в состав России требовался весомый повод. Таковым должно было стать вмешательство в конфликт на стороне ингушей чеченской армии с последующим контрударом и наступлением федеральных сил на Грозный.

Но этот сценарий был сорван действиями чеченского руководства. Джохар Дудаев с началом столкновений сразу объявил о нейтралитете и перекрыл границу бензовозами. Вошедшие 10 ноября 1992 года на территорию Ингушетии российские подразделения вышли к недемаркированным границам Чечни и… остановились. Тогда войны удалось избежать — в республику прибыл и.о. премьера Е. Гайдар, подписавший соглашение об отводе федеральной группировки.

Как правильно отметила журналист Ирина Дементьева в газете «Известия» (№ 14–18, 1994 г.): «Затея с «ингушской агрессией» теряла для российского центра привлекательность. Участие в ингушском погроме славы русскому оружию не принесло. Очередная миролюбивая акция обернулась большой кровью и позором, правда, не очень громким. Российская пресса за редкими исключениями организованно отмалчивалась, а Запад, не имея пока интереса в этом непонятном кавказском котле, поостерегся вмешиваться в семейные дела россиян.

Все три «силовых» министра — Грачев, Баранников и Ерин, прибывшие накануне на театр военных действий, также негромко убыли. Саввин ушел в отставку. Ушел и Хижа.

Можно было сомневаться в мотивах поведения вице-премьера Г. Хижи, но его намерения объявлялись публично, распоряжения не расходились с намерениями, и даже личные симпатии к осетинскому руководству он не счел необходимым скрывать. Трудно предположить, что Хижа не предвидел жертв и разрушений, последовавших за его приказами. Но там, где бывалые генералы с отвращением отворачивались, он шел до конца. Генералам советовал изжить «тбилисский синдром». Он знал, что отвечает только перед теми, кто его назначил, и не ошибся. Когда пришло время, он ответил и за дилетантизм московских политиков, и за собственное усердие. Хижа исчез с политического горизонта».

Вооруженное столкновение было прекращено после разъединения конфликтующих сторон силовыми структурами РФ. На современном этапе конфликта обе стороны пытаются исторически обосновать свои права на спорные территории, проводят митинги и т. п.

В Северной Осетии и Ингушской Республике для соблюдения режима чрезвычайного положения указом Б. Ельцина от 2 ноября 1992 года сформированы миротворческие силы в количестве 5,5 тысячи российских военнослужащих.

На сегодня ситуация в Пригородном районе напоминает октябрь 1992 года. Говоря о последствиях конфликта, можно утверждать, что он так и не разрешен до конца. Например, село Чермен все еще разделено на две части — осетинскую и ингушскую. Автобус Назрань — Чермен доезжает только до ингушской части села, а Владикавказ — Чермен — только до осетинской. Середину села от одной остановки до другой нужно пересекать пешком, так как не каждый водитель осмеливается выезжать на чужую территорию.

Оглавление книги


Генерация: 0.111. Запросов К БД/Cache: 0 / 0