Глав: 5 | Статей: 18
Оглавление
Автор рассказывает о самом могучем виде Советских Вооруженных Сил — Ракетных войсках стратегического назначения. В книге показаны новые черты и возможности, обретенные всеми видами Вооруженных Сил после оснащения их ракетно-ядерным оружием. Подробно рассказывается об оперативно-тактическом ракетном оружии, зенитных ракетах, самолетах и кораблях-ракетоносцах. Приведены яркие примеры отличного владения новым оружием воинов-сухопутчиков, воинов ПВО, моряков, авиаторов, поражающих цели без промаха в любых самых сложных условиях. В книге говорится о любви и уважении советских людей к ракетчикам, о высокой чести служить в советских Ракетных войсках. В тех разделах книги, где говорится о развитии ракетной техники за рубежом, автор использовал данные, опубликованные в иностранных изданиях.

Дела и дни ракетчиков Сухопутных войск

Дела и дни ракетчиков Сухопутных войск

Нет ни одного вида наших Вооруженных Сил, который не преобразился бы коренным образом после перевооружения ракетной техникой. Это относится и к нашим овеянным славой побед в сражениях Великой Отечественной войны Сухопутным войскам. Основной силой этих войск ныне стали ракетные соединения и части оперативно-тактического и тактического назначения, вооруженные ракетами с обычными ядерными зарядами.

Период после XX съезда КПСС — важный этап в развитии наших Сухопутных войск. По численности они значительно сократились, а их боевые возможности намного выросли. Ныне эти войска способны вести высокоманевренные боевые действия в невиданно быстрых темпах на большую оперативную глубину в условиях применения противником ядерного оружия. Их главная огневая сила — ракетно-ядерное оружие.

Ракеты Сухопутных войск можно было видеть в парадном строю на Красной площади в дни всенародных праздников. Первыми проходят по площади оперативно-тактические ракеты и тактические, по внешнему виду напоминающие своих предшественниц — «катюш», снискавших себе славу в годы Великой Отечественной войны.

Боевое применение ракет. Действительно, массовое применение пороховых ракет — «катюш» — составило славную страницу в боевой летописи Советских Вооруженных Сил. Первое боевое крещение шестнадцатизарядные реактивные установки получили 15 июля 1941 г. в районе Орши. Овладев городом, немецко-фашистские войска готовились к дальнейшему продвижению вперед.

Вблизи Центрального вокзала скопилось большое количество вражеской пехоты, автомашин и боевой техники. Гитлеровцы деловито хлопотали на привокзальной площади, на железнодорожных путях. И вдруг, как грозное возмездие, на них обрушился ураган огненных стрел. Площадь и вокзал окутались дымом. Рвались боеприпасы. Горели машины. Гитлеровцы, охваченные паникой, разбегались. Над Оршей простерлось огненное зарево пожара, не прекращавшееся в течение нескольких суток.

Это нанесла удар первая батарея «катюш» под командованием первого советского боевого ракетного командира И. А. Флерова. Подобного оружия еще не знало военное искусство ни одной страны мира.

Вот как описывал действие «катюш» генерал-лейтенант артиллерии Г. Пласков в августе 1941 г.: «Я был на наблюдательном пункте, когда к нему подъехала легковая машина. Незнакомый командир вышел из нее, о чем-то спросил и направился в нашу сторону.

— Капитан Флеров, командир батареи реактивных установок, — представился он.

Мы недоуменно переглянулись: никто понятия не имел, о каких орудиях шла речь. Из документов, которые вручил мне капитан, было ясно лишь одно: ни при каких обстоятельствах врагу не должен попасть секрет устройства нового вида оружия.

Через несколько дней тысячи солдат и командиров впервые в жизни слышали и видели залп „катюш“.

Мы на наблюдательном пункте оцепенели, когда услышали первый залп. С оглушительным ревом, свистом, раскатистым скрежетом вслед за огромными клубами красно-черного дыма прочертили небо над нашими головами горящие кометы. И все это в какое-то мгновение. Я прильнул к стереотрубе. Уму непостижимо, что творилось километрах в четырех от нас! Не то что там танки или машины — горела даже земля!

Сердце захватывала радость, гордость за Родину, за творцов небывало грозного оружия».

Немцам очень хотелось узнать конструкцию «катюш». В 1941 г. был перехвачен приказ Гитлера, в котором говорилось: «Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку. Выстрел производится электричеством. Во время выстрела образуется дым. При захвате таких пушек немедленно сообщать».

Гитлеровцы стали охотиться за батареей Флерова, пытались накрыть артиллерийским огнем, ударами с воздуха. Но она, мобильная и легкоуправляемая, была неуловимой, а врага разила наповал.

Прошло немного времени, как флеровцы нанесли удар по скоплению вражеских танков и автомашин. Потери были велики, погибли сотни гитлеровцев. Охваченные страхом перед грозным оружием, фашисты окрестили его «адской мясорубкой». И с еще большим остервенением искали пути, чтобы уничтожить батарею реактивной артиллерии, выбрасывали десанты, объявляли о наградах тем, кто захватит и доставит к ним новое оружие русских. Но батарея продолжала жить и громить врага.

В октябре 1941 г. боевой путь флеровцев трагически оборвался. Батарея «катюш» в районе Вязьмы попала в окружение. Долгое время были неизвестны подробности последних дней борьбы героических батарейцев. Полковник в отставке Н. Афанасьев затратил много усилий, чтобы найти участников событий тех дней, оставшихся в живых. Он нашел 23 офицера, сержанта и солдата из состава батареи Флерова. Вот что они поведали.

7 октября 1941 г. в районе деревни Богатырь, Вяземского района, Смоленской области, «катюши» были окружены фашистами, стремившимися взять в целости и сохранности реактивные установки и тех, кто с помощью их разил врага. Однако этот расчет провалился благодаря беспримерному мужеству и самоотверженности капитана Флерова и его подчиненных.

Не видя иного выхода из труднейшего положения, Иван Андреевич приказал уничтожить всю боевую технику. И вот недалеко от фашистской засады как бы в ответ на шквальный огонь раздались оглушительные взрывы. Флеров лично взорвал головную установку. Вместе с техникой смертью героев погибли командир батареи и большинство ее личного состава. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении заданий командования в боях на фронте в 1941 г., Президиум Верховного Совета СССР Указом от 14 ноября 1963 г. наградил посмертно капитана Ивана Андреевича Флерова орденом Отечественной войны I степени.

Оставшиеся в живых боевые соратники капитана Флерова — лейтенант А. В. Кузьмин, сержанты И. Я. Нестеров, А. А. Захаров и другие (всего 46 человек) — сумели уйти от преследования врага. Они продолжали бороться с врагом во имя победы, ради которой отдали свои жизни первые герои-ракетчики.

Так начали свою боевую биографию советские реактивные установки, имевшие официальное наименование БМ-13. С тех памятных дней все больше этих установок появлялось на фронте. Они участвовали и в оборонительных и наступательных боях.

Советская военная наука разработала наиболее эффективные принципы боевого применения нового оружия. Ведущим среди них было — сосредоточение реактивных установок на направлении главного удара, массирование огня на наиболее важных объектах.

В соответствии с принципами боевого применения и развитием техники реактивной артиллерии изменялась ее организация. Летом и осенью 1941 г. основными единицами реактивной артиллерии были батареи и Дивизионы. В дальнейшем наше командование перешло к более крупным формированиям — полкам, а с конца 1942 г. на фронте появились бригады и дивизии. Причем соединения создавались лишь для боевого применения тяжелых реактивных снарядов. Организационной формой применения легких снарядов оставались отдельные дивизионы и полки.

Где же, на каких фронтах применялась реактивная артиллерия в годы Великой Отечественной войны? На этот вопрос можно ответить так; на всех фронтах Великой Отечественной войны. Ее мобильность позволяла сосредоточивать основные усилия на главных, решающих полях битв. Так в 1941–1942 гг. в оборонительных сражениях под Москвой участвовало от 35 до 50 процентов всей реактивной артиллерии действующей армии.

В дальнейшем в связи с наступлением фашистов на юге там было сосредоточено большое количество реактивных установок. Здесь они были объединены в маневренные группы, предназначенные для задержки наступления гитлеровцев. Одна из таких групп, созданная полковником Нестеренко, не только успешно действовала во взаимодействии, но и самостоятельно отражала танковые атаки противника. Бывший комиссар дивизиона подполковник запаса Е. Юровский вспоминает, что с помощью огня реактивных установок были остановлены танки на дороге Мечеретенская — Новокузнецовка, на подступах к станице Песчанокопской.

«В Кубанских и Донских степях, — вспоминает Е. Юровский, — создавалась тактика применения нового оружия. Бои с немецко-фашистскими захватчиками летом 1942 года показали, что гвардейские минометные части — оружие мощного и внезапного огня, сокрушительного удара. Мы научились наносить их, быстро менять позиции, совершать стремительные марши».

В ходе боев на этом фронте разведчики реактивной артиллерии совершили замечательный подвиг, впервые вызвав огонь ракетного оружия на себя. Было это так. Танки врага приблизились к наблюдательному пункту. Находившиеся там Абызов, Журавский и Кравченко передали командиру подразделения реактивной артиллерии: «Огонь на нас, здесь танки противника».

С большим душевным волнением ракетчики направляли снаряды по такой необычной цели. Вскоре огонь и дым охватил весь район, где находились разведчики. Только через несколько дней ракетчики встретили своих друзей. Оказывается, их защитили от воздействия огня «катюш» …вражеские танки.

При подготовке контрнаступления в битве на Волге там было сосредоточено уже 37 полков легких снарядов и 5 бригад, насчитывавших 142 дивизиона тяжелых снарядов.

Только за период оборонительных боев в битве на Волге было произведено около трех тысяч залпов реактивной артиллерии.

В ходе наступательных операций Советской Армии исключительные качества ракет полностью использовались для прорыва обороны противника на главных направлениях. В некоторых операциях реактивной артиллерии принадлежала даже решающая роль в обеспечении боевых действий войск.

В середине августа 1943 г. перед войсками Брянского фронта была поставлена задача разгромить крупную группировку врага и освободить Брянск. Два раза назначались места прорыва и оба раза их пришлось отменять: подготовку наших войск замечал противник. В третий раз было решено осуществить прорыв в полосе соседней армии Западного фронта и затем при развитии наступления выйти на свое направление непосредственно во фланг и тыл главной группировки противника.

Успех выполнения замысла зависел от быстроты перегруппировки сил и средств, обеспечения внезапности. На подготовку операции отводилось 40 часов. И тогда основная тяжесть обеспечения прорыва была возложена на реактивную артиллерию. За две ночи она перебазировалась на нужный участок, и к намеченному сроку пять полков «катюш» были готовы к открытию огня. Сверх того, с каждой стрелковой дивизией должно было наступать по полку «катюш».

Внезапным массированным огнем реактивной артиллерии оборона противника была подавлена, вражеские войска, застигнутые врасплох, оказались деморализованными, они потеряли управление. Это позволило войскам Брянского фронта быстро прорвать главную полосу обороны, а потом успешно развить и завершить операцию победой.

При снятии осады с Ленинграда Ленинградский и Волховский фронты использовали полторы тысячи реактивных установок. Уже в ходе боев, вспоминает Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, особенно трудная обстановка сложилась у Койрова. Генерал М. С. Михалкин, командовавший артиллерией армии, выдвинул на этот участок реактивную артиллерию. Смерч огня расчистил путь пехоте, и опорный пункт фашистов был взят.

О масштабах применения ракет в наступательных боях говорят и такие цифры. Четыре украинских фронта перед началом наступления 1944 г. располагали 2,5 тысячами реактивных установок.

О том, какой героизм проявляли первые ракетчики, говорят простые факты, приведенные в дневнике гвардии сержанта запаса И. Братченко, присланном в редакцию газеты «Красная звезда». Вот несколько его записей, относящихся к периоду освобождения нашими войсками Белоруссии.

«27 июня 1944 года. Все слилось — и дни, и ночи. Бои и бои — без конца. В наступление пошли 24 июня. Рано утром раздалась артиллерийская симфония. Больше часа стоял такой гул, что, казалось, вот-вот расколется земля. Оборону противника прорвали, продвинулись вперед и освободили несколько деревень Гомельской области.

Наступаем активно. Сегодня рванулись так, что дошли до Рогачева, к реке Друть. Но здесь, у реки, получилась небольшая заминка. Мосты взорваны, переправы нет. Пилим сосны и на плечах по болоту тащим их для строительства переправы. Нет на нас даже сухого рубчика: все мокрые, грязные. Усталые, не спавшие несколько суток, гвардейцы все же держатся бодро, острят, шутят.

Переправу сделали, быстро перебрались на противоположный берег. Нашли место для огневой позиции и дали залп. Когда уезжали, враг открыл огонь из орудий. Мотор нашей боевой машины вышел из строя. Рядом рвутся снаряды, осколки в нескольких местах пробили кабину. Смотрим, через несколько минут к нам на предельной скорости мчится другая „катюша“.

Командир расчета Василий Соколов первым заметил нашу беду и поспешил на помощь.

Местность противником хорошо пристреляна, и огонь он ведет очень точно. Сначала недолет. Потом перелет. И вдруг снаряд разорвался почти рядом с машиной. Но она не остановилась, пока не добралась до нас. Из кабины выскочил Соколов. По лицу течет кровь: его ранило осколком в щеку. Зажав рукой рану, он помог быстрее размотать и зацепить за крюки трос. На запасную огневую позицию добрались благополучно. И тут нам начальник связи дивизиона старший лейтенант Стариков сообщил: „Молодцы, гвардейцы, уничтожили мотоколонну врага!“

30 июня… Невдалеке от Бобруйска, где находилась наша огневая позиция, во время артналета была нарушена связь с наблюдательным пунктом. Связисту Сиротину дали задание найти порыв и устранить его. Сиротин ползком и перебежками под огнем противника двигался в сторону НП. Прошел час, два, а связи нет. Послали второго связиста — Козина. Он нашел раненного в спину и в обе руки Сиротина, который держал в руках кабель, но срастить его не мог. Козин наладил связь, затем взвалил себе на спину тяжело раненного Сиротина и пополз на батарею. Под сильным обстрелом Сиротин снова был ранен, на этот раз смертельно. Так и приполз Козин на батарею с мертвым боевым другом.

4 июля. Вчера наши войска взяли Минск. В бою на подступах к столице Белоруссии отличился командир боевой установки Леша Горшков. По заданию комбата Бельшина он вместе со своим расчетом еще с вечера невдалеке от переднего края выкопал большое укрытие для „катюши“. Всю ночь ракетчики просидели в засаде. А утром вражеская мотопехота и танки по шли в атаку. Вот тут-то и сработал Леша. Он ударил залпом, всей мощью „катюши“. И уже через мгновение вражеская атака захлебнулась. Горели танки. Правда, некоторые из них пытались отойти. Но это им не удалось: ударили наши пушкари прямой наводкой и довели до конца дело, начатое Горшковым.

11 июля. Наступление продолжается. „Катюши“ обогнали всех и подошли почти вплотную к немецким заслонам. Дальше путь оказался перерезанным. Проскочили лишь три боевые машины. Их обстреляли. Под обстрел попала и наша установка. Окопов нет. Куда прятаться? Бросились под заряженную „катюшу“. Попади осколок — и снаряд „катюши“ разнесет и ее и нас. Недолет. Перелет. Правее…

— Не попадет, нет, не попадет, — всякий раз приговаривает усач Халтушин, командир установки. И точно: пронесло.

— А теперь мы ему покажем, как надо стрелять, — говорит старший лейтенант Миняйло. „Сыграли“ одной установкой. Из лесу, из ржи с поднятыми руками стали выходить гитлеровцы. В глазах ужас, губы трясутся:

— Капут, капут…

15 июля. Война. Как много она требует от солдат! От всех. В том числе и от реактивщиков, которых теперь мы называем ракетчиками.

Только приехали на огневую позицию, сразу же копаем укрытие, в которое свободно заезжает „катюша“. Пока выкопаешь, так намахаешься лопатой, что руки дрожат. Зато обстрел, бомбежка машинам, стоящим в укрытии, не страшны.

Но вот подана команда. Куда и усталость делась! Шоферы быстро выводят боевые машины из укрытий, а мы тут же, в одно мгновение, заряжаем их. Петя Антоненко, силач из Красноярска, умудряется таскать по два снаряда сразу. Николай Плеханов, обычно флегматичный, медлительный по натуре солдат, тут на предельной скорости бежит к боевой установке и мастерски заряжает ее. Именно мастерски, в одно мгновение. Сказываются большой опыт, умение.

Установка заряжена. Снова звучит команда: „Снять колпачки“. И Ваня Малкин — на спарках. Проворными руками снимает колпачки, легко, как белка, спрыгивает на землю. Тут же наводчик Сергей Макотрин командует, как действовать поворотным и подъемным механизмами. И вот уже докладывает он: „Первое готово!“ Мы уже в глубоких укрытиях. В кабине боевой машины остались только шофер и командир… Треск, гул, шквал огня и дыма. „Катюша“ „сыграла“. Снова заряжаем. И снова: „Огонь!“

Слаженно работают гвардейцы! Еще бы: ведь каждую свободную минуту тут же, у боевых установок, учимся. Взаимозаменяемость на батарее стала законом.

Любой из боевого расчета может при надобности заменить наводчика, а наводчик и его помощник — командира. Большой выучкой, драгоценным опытом и объясняется то, что вся батарея в полтора — два раза быстрее, чем положено по норме, приводит технику в боевую готовность.

Только рассвело, а на батарею уже прибыл командир дивизиона капитан Кулик, благодарит за хорошую службу. Хорошая служба! На войне это — взаимодействие, умение бить врага, ловкость, смекалка. Командир дивизиона был скуп на похвалу, хотя и вынес всем благодарность. А похвала была заслуженная. Это мы узнали от одного раненого пехотинца, шедшего в медсанбат. Вот что он рассказал.

…Было еще далеко до рассвета, как вдруг противник начал обстрел из минометов и пушек. Мы знали: после обстрела пойдет пехота. И вот она уже идет вслед за валом огня. А тут как раз ваш капитан с нашим командиром батальона данные готовят. Уже гитлеровцы совсем недалеко были, когда ваш капитан дал команду на батарею. И вдруг заговорили „катюши“. Да как! Сотни огненных стрел через все небо! Картина— как в сказке. В одно мгновение всю переднюю линию немцев накрыли разрывы. Сплошной огонь и дым.

Закончил пехотинец рассказ, а потом спросил, кто в нашем расчете наводчиком. Мы показали на Макотрина. Поцеловал он Сережку и пошел дальше, в медсанбат. А мы снова подняли высоко в небо направляющие спарки „катюш“, ожидая очередной команды „Огонь“».

Так день за днем шли дорогами боев наши первые ракетчики. От сражения к сражению росли их силы. В Берлинской операции в составе 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов участвовало 44 полка 82- и 132-мм реактивных снарядов, а также 24 бригады тяжелых 300-мм снарядов улучшенной кучности. Велик и весом вклад реактивной артиллерии в нашу славную победу!

Реактивные установки и ныне не потеряли своего значения. И это заслуженное боевое оружие по праву открывает в дни военных парадов на Красной площади марш ракетных войск. Однако снаряды ныне стали еще мощнее, установки совершеннее, машины маневреннее.

Управляемые оперативно-тактические… Но разумеется, ракетное оружие Сухопутных войск ныне не ограничивается реактивными снарядами, оно очень разнообразно по мощности, характеру применения и эффективности. Это хорошо видно и на наших военных парадах. Оперативно-тактическое оружие представляют на парадах и серебристые ракеты с большими остроконечными «головами». За ними проходят ракеты, смонтированные на танковом шасси. У них длинные, тонкие тела, острые носы, в хвостовой части видны небольшие стабилизаторы. Высокие боевые качества оперативно-тактических ракет: большая маневренность, надежность и точность попадания в цель — обеспечивают нанесение сокрушительных ударов по противнику. Одна, даже самая маленькая, такая ракета по мощности заряда в тысячи раз превосходит мощность залпа легендарной «катюши».

Главное оружие и в Сухопутных войсках ныне — баллистические ракеты. В управляемой баллистической ракете кроме двигателя и боевой части есть устройства, управляющие ее полетом. Они основаны на новейших достижениях радиоэлектроники, автоматики, электронно-вычислительной техники. Система управления полетом ракеты включает рулевые машины, газоструйные аэродинамические рули.

В Ракетных войсках оперативно-тактического назначения основной боевой системой считается ракетный комплекс. В его состав входят ракета, пусковая установка и все оборудование, необходимое для подготовки ракеты к боевому применению. Состав комплекса и устройство его частей зависят от того, какова ракета— управляемая или неуправляемая, каков ее двигатель— работает на жидком или твердом топливе.

Естественно, что у неуправляемых ракет— более простых по конструкции — и более простые комплексы. Пуски неуправляемых ракет производят с направляющих пусковых установок. В каждом случае направляющей придаются определенные угол возвышения и азимут. Так наводят ракету на цель. Стабилизация ее в полете осуществляется либо вращением, либо аэродинамическими стабилизаторами.

Управляемые ракеты с жидкостными реактивными двигателями за рубежом имеют в составе комплекса проверочно-пусковое, подъемно-транспортное, контрольноиспытательное, заправочное и вспомогательное оборудование. Проверочно-пусковое оборудование обеспечивает предстартовую проверку и пуск. Сама пусковая установка, как правило, располагается на прицепах и полуприцепах на колесных и гусеничных шасси. На такой мобильной установке ракета находится в состоянии, полностью готовом к пуску. Перед стартом ей задают лишь нужный угол возвышения. Ракеты, взлетающие вертикально, имеют пусковой стол с механизмами для подъема ракет и поворота самого стола.



Новые ракеты на параде на Красной площади.

Предстартовые проверки осуществляются обычно из кабины гусеничного транспортера. На этом транспортере монтируются также газотурбинный двигатель, электрогенераторы, компрессор и установка для кондиционирования воздуха. Здесь же предусматривается и пульт дистанционного запуска ракеты.

Рассматривая перечисление оборудования транспортера, читатель может сказать: двигатель и генераторы составляют как бы свою электростанцию комплекса — это понятно, а вот для чего компрессор — с ходу сложно разобрать. Компрессор с установкой для кондиционирования «готовит» воздух, очищенный от механических примесей и масел. Он нужен для испытания ракет на герметичность, для заправки систем подачи горючего и т. п.

В зарубежной печати широко обсуждаются пути развития комплексов оперативно-тактического ракетного оружия. Часто дебатируется то, какие выгоды дает применение жидких и твердых топлив. Подчеркиваются выгоды твердого топлива — двигатели на нем имеют меньший вес, сокращается число движущихся частей, упрощается уход за ракетами. У них — высокая надежность, постоянная готовность к пуску. Вместе с тем указываются и недостатки твердотопливного двигателя: чувствительность к температурным колебаниям и давлению, трудность регулирования тяги, низкая теплотворность топлива, почти в десять раз меньшая, чем у нефти. Есть свои достоинства и недостатки и у жидкостного двигателя.

Например, возможность регулирования тяги большой мощности, и в то же время сотни движущихся частей; сравнительно длительное время заправки баков топливом и т. д.

Но ни твердотопливный, ни жидкостный двигатели друг друга не исключают. Развиваются оба вида двигателей. Сейчас для оперативно-тактических ракет в армиях ряда стран начинают применять твердотопливные двигатели с двумя ступенями тяги. Такие двигатели имеют два заряда топлива и две камеры сгорания и лишь одно сопло. Во время старта сгорает один заряд, на марше — другой.

Что касается развития жидкостных двигателей, то все шире применяется предварительная (заводская) заправка компонентами топлива, которое длительное время сохраняет свою эффективность. Переход на жидкостные ракеты с постоянной и длительной готовностью к пуску — новый этап в развитии оперативно-тактического оружия.

В последнее время иностранная пресса много пишет о ракетных двигателях на гибридном топливе. Оно занимает промежуточное положение между твердым и жидким топливом. Окислитель в нем жидкий, а горючее твердое с присадками из легких металлов. Гибридное топливо получило ограниченное применение в ряде оперативно-тактических ракет, так что трудно судить о его перспективности.

Происходит непрерывное развитие и пусковых установок ракет. Военные специалисты добиваются повышения оперативной и тактической мобильности ракетных комплексов, механизации и автоматизации технологических операций, унификации наземного оборудования.



Ракетчики заняли исходное положение для пуска.

Пусковые установки стараются делить универсальными, пригодными для монтажа на колесных и гусеничном шасси, а также для транспортировки по воздуху. Разрабатываются универсальные контрольные устройства, которые позволяли бы проверять буквально все элементы ракетного комплекса.

При разработке новых ракетных комплексов за рубежом наряду с мобильностью уделяется внимание высокой огневой мощи и живучести. Огневая мощь повышается за счет огневой производительности и использования все более мощных боевых зарядов. Живучесть же ракетной системе стремятся придать путем улучшения маневренности.

Наряду с сокращением времени пребывания комплекса на стартовой позиции для повышения живучести считается полезным сокращать наземное оборудование, применять маскировку и укрытия.

Если свести в один перечень тактико-технические требования к оперативно-тактическим ракетам, которые высказываются в американской печати, то получится восемь основных пунктов:

1. Боевые ядерные части должны быть взаимозаменяемыми, малогабаритными, мощностью до нескольких сот тысяч тонн.

2. Точность и надежность поражения групповых и одиночных целей.

3. Возможность легко и быстро транспортировать комплекс по земле и воздуху и запускать ракету не только с земли, но и с борта различных машин и летательных аппаратов.

4. Возможность регулировать радиус действия.

5. Расходовать на подготовку комплекса к пуску не более двух минут.

6. Не зависеть от метеоусловий.

7. Комплекс не должен включать в себя более 50 блоков. При этом часть блоков должна быть взаимозаменяема.

8. Использование ракетных систем следует экономически оправдывать по крайней мере в течение 10–15 лет.

Разумеется, в США нет сейчас комплекса, который хотя бы примерно удовлетворял этим требованиям. Даже твердотопливные тактические ракеты самого малого радиуса действия требуют более получаса для подготовки к стрельбе. Поиски наилучших вариантов комплекса для поля боя продолжаются.

Многие боевые качества ракеты зависят от совершенства системы управления. Как сообщает печать, американские специалисты отказываются ныне от радиокомандной и радиоинерциальной систем главным образом из-за их чувствительности к помехам. Да и наземное оборудование этих систем довольно громоздко. Переход к инерциальным системам управления также происходит не гладко: снижается точность наведения ракет на цель, усложняется бортовое оборудование, повышаются требования к операциям по подготовке систем управления перед стартом. Для устранения всех этих недостатков инерциальных систем за рубежом усовершенствуются гироскопы и другие приборы, входящие в их состав. Увеличивается продолжительность работы инерциальных систем, с тем чтобы они могли управлять ракетами не только на активном участке полета, но и на пассивном.



Противотанковые управляемые реактивные снаряды на марше.

Управляемыми делаются даже головные части. Отделившись от ракеты, они смогут сами наводиться на цель.

Каждый советский ракетный комплекс представляет собой целую систему точнейших приборов, агрегатов и машин. В нем воплощены гений и труд советских ученых и рабочих, достижения таких новейших отраслей современного производства, как точное приборостроение, специальная металлургия, атомная, электронная промышленность и др. В создании условий для быстрого развития ракетной техники ярко проявились мудрость и прозорливость Коммунистической партии и ее ленинского Центрального Комитета, забота об укреплении обороноспособности нашей Родины.

Оперативно-тактическое ракетное оружие способно поражать цели на расстояниях от нескольких до многих сотен километров. Это значит, что этим оружием могут быть нанесены удары как по объектам, находящимся в непосредственной близости, или, как раньше говорили, на переднем крае, так и находящимся в глубоком тылу. К целям, по которым может быть применено оперативно-тактическое ракетное оружие, обычно относят важнейшие группировки войск противника, его средства ядерного нападения, пункты управления, узлы коммуникаций, аэродромы атомоносной авиации.



Боевой пуск противотанкового управляемого реактивного снаряда.

Советские Сухопутные войска имеют на вооружении противотанковые управляемые снаряды. Такие снаряды на значительной дальности обеспечивают надежное поражение танков. Имеются также высокомобильные зенитные средства сухопутных войск, предназначенные для прикрытия их от ударов противника с воздуха как на месте, так и в движении.

Высокая точность стрельбы характерна для всех советских оперативно-тактических ракет. Требуется весьма малое время для подготовки их к пуску. Они обладают большой надежностью, просты и удобны в эксплуатации, обеспечивают частям высокую маневренность и проходимость на любой местности. Характерно, что в частях наших Сухопутных войск, вооруженных ракетами, не было аварийных пусков, ненормальных полетов ракет. Не возникало таких нарушений или отказов системы управления двигательной установки, из-за которых нужно было бы подрывать ракету на траектории. В то же время зарубежная печать непрерывно сообщает, что в США подобные происшествия с ракетами, вызванные их ненадежностью, очень часты.

Советские воины с гордостью сознают, что наши ракеты по своим боевым качествам намного превосходят ракеты, принятые на вооружение армии и флота США и других капиталистических стран.

Многочисленные учения с боевыми стрельбами убедительно подтвердили высокие боевые возможности ракетных частей Сухопутных войск, точность попадания ракет в цель, быстроту развертывания с марша для пусков ракет, способность двигаться своим ходом на большие расстояния без потери боеспособности. Учения успешно проходили в разное время года, днем и ночью, в различную погоду.

Наличие грозного и совершенного оперативно-тактического ракетного оружия позволяет ныне Сухопутным войскам по-новому решать боевые задачи. Они могут вести операции на широком фронте, при отсутствии сплошной линии фронта, в стремительных темпах, нанося мощное поражение противнику. Ракетно-ядерное оружие позволяет в короткие сроки добиваться резкого перелома в боевых действиях. После ракетно-ядерных ударов довершать разгром главных группировок врага будут танки, мотопехота, воздушнодесантные и другие специальные части в тесном взаимодействии друг с другом.

По-новому будут решаться теперь и вопросы маневра и сосредоточения огня на главных направлениях. Раньше, в годы второй мировой войны, для прорыва обороны противника приходилось сосредоточивать до 250–300 артиллерийских орудий на километр фронта. Это было связано с доставкой огромного количества боеприпасов, усложняло управление, требовало значительного времени. Сейчас залпы сотен, а то и тысяч орудий заменяют один-два ракетно-ядерных удара. И маневр этот, или, как теперь говорят, маневр траекториями, занимает всего несколько секунд.

Но возникает вопрос: не ведет ли быстрое развитие ракетных войск к отказу или умалению роли других видов и родов войск? Отнюдь нет. Советская военная наука исходит из того, что, хотя основным средством ведения войны ныне стало ракетно-ядерное оружие, победа в войне будет достигаться совместными согласованными действиями всех видов Вооруженных Сил и родов войск.

Безусловно, как неоднократно отмечалось в нашей печати, решающую роль в достижении основных целей войны будут играть стратегические Ракетные войска. Но и в современных условиях Сухопутные войска продолжают считаться не только обязательной, но и весьма важной составной частью Вооруженных Сил. Значит, они должны быть достаточно сильными, мобильными, хорошо вооруженными и организованными.

Совершенно иными по сравнению с минувшей войной стали и наши Сухопутные войска. Партия и правительство, заботясь об укреплении оборонной мощи Советского государства, большое внимание уделяют их дальнейшему развитию. Наши Сухопутные войска располагают собственными ядерными средствами, имея в своем составе такой род войск, как ракетные войска оперативно-тактического назначения, являющиеся главной огневой силой разгрома противника. Эти войска способны поражать любые объекты на больших дальностях, быстро создавая решительный перелом в боевой обстановке. Ядерное оружие и ракеты оперативно-тактического и тактического назначения наших Сухопутных войск по качеству и количеству, как известно, не только не уступают зарубежным образцам, но и превосходят их.

Ракеты в наземном бою. Стоит напомнить также, что военные действия в прошлом велись главным образом с целью разгрома вооруженных сил на фронтах и с одновременным захватом территории. Наступление и оборона сухопутных армий осуществлялись при поддержке артиллерии и авиации. Сражения войск, находившихся в непосредственном соприкосновении, имели решающее значение.

Теперь главным средством поражения, естественно, считается ракетно-ядерное оружие, основным способом ведения войны — массированные ракетно-ядерные удары. Широкое применение ракетно-ядерного оружия приведет к образованию многочисленных зон сплошного разрушения и радиоактивного заражения. Военные действия будут высокоманевренными, потребуют большой подвижности войск.

Предвидя возможность ядерных ударов, войска будут занимать исходное положение для наступления в более обширных районах, а само наступление будет вестись в более широких полосах и рассредоточенных боевых порядках.

В свете новых взглядов на ведение боевых действий в условиях применения ракетно-ядерного оружия происходит перестройка организации и боевой подготовки армий ряда зарубежных стран мира. В США, например, кроме обычных ракетных частей непосредственной поддержки войск создано так называемое среднее командование реактивных снарядов, предназначаемое для быстрой переброски в любой район мира. Это соединение способно вести бой в большом темпе. В командование реактивных снарядов входят дивизионы неуправляемых и управляемых снарядов. Для обеспечения нужной мобильности люди и техника размещаются на 850 различных машинах. Оказывая поддержку полевой армии, командование может действовать в полосе шириной до 200 км.

Среднее командование реактивных снарядов считается в США самым новейшим и наиболее современным армейским соединением. Однако в зарубежной печати неоднократно указывалось, что и оно далеко от совершенства. В США считают необходимым увеличить скорость передвижения охранения, повысить дальность действия реактивных снарядов, а обслуживание их упростить.

В свое время на основе ракеты «Першинг» в США был создан дивизион, имеющий в своем составе не одну огневую батарею, как обычно, а три. Такая структура вводится по образу и подобию организации полевой артиллерии прошлого. Кроме огневых подразделений в дивизионе имеются штабная батарея и батарея обслуживания. Численность личного состава дивизиона превышает 600 человек.

В состав каждой огневой батареи входят огневая секция, содержащая одну пусковую установку, и секция боепитания.

Батарея обслуживания получает ракеты и головные части на пунктах снабжения и доставляет их огневым батареям. Американские специалисты особенно гордятся конструкцией контейнеров, в которых доставляются ракеты: они будто бы позволяют проверять исправность отсеков ракеты и удалять неисправные. Может быть, ввиду частых отказов американских ракет эта мера действительно заслуживает внимания.

Ракеты «Першинг» — двухступенчатые, имеют двигатели на твердом топливе. Вооружаются простыми и ядерными боевыми частями. Длина ракеты в собранном виде — около 10,6 м, вес — 4536 кг. Транспортируется она гусеничными и колесными машинами. Дальность полета — от 185 до 740 км.

Первый огневой дивизион, вооруженный ракетой «Першинг», в конце 1963 г. испытывался в полевых условиях. О результатах писалось осторожно, с намеком на обычные для реактивных систем США трудности: «Несомненно, нет ни одной новой системы вооружения, которая не имела бы недостатков на начальных этапах ее использования». Но из самого факта появления такой системы явствует, что военные руководители США решили осовременить ракетные подразделения, которые могут понадобиться командующему полевой армией, как они сами заявляют, «на ядерном поле боя».

Учитывая наличие у армий империалистических государств ракетно-ядерного оружия, наши воины должны готовиться к действиям в условиях применения агрессором средств массового поражения. Поэтому большое значение в действиях Сухопутных войск в современных условиях приобретают противовоздушная оборона, противоатомная защита, мероприятия по ликвидации последствий воздействия средств массового поражения.

Зарубежные специалисты считают, что наряду с ядерными ракетами в бою возможно применение ракет с обычными зарядами. Поражающая их мощь не намного превосходит мощь артиллерийских систем.

Считается, что зарубежные тактические ракеты с обычным зарядом еще по некоторым показателям уступают ствольной артиллерии. Это относится, например, к быстроте открытия огня и точности стрельбы. Так, в журнале НАТО «Ревю милитэр женераль» содержалось характерное признание: «Большие успехи в деле увеличения дальности полета ракет с тактическим радиусом действия (16—120 км для ракет армии США) снижаются пока еще недостаточной точностью попадания». Тем не менее даже ракеты с обычными зарядами, имея большую дальность действия, чем любые другие тактические средства, позволяют расширять границы боя, увеличивают пространство, охватываемое им по фронту и в глубину. Корабли и самолеты, вооруженные ракетами, раздвигают соответственно рамки морского и воздушного боев.

Вместе с тем боевые действия с учетом применения ядерного оружия требуют определенной рассредоточенности войск. Как раз ракеты и являются тем средством, которое способствует нужной рассредоточенности, так как даже на значительном удалении частей друг от друга ракеты могут обеспечить их огневое взаимодействие.

В журнале войск НАТО по этому поводу говорится: «Развитие ракет и управляемых снарядов и превращение их в тактические огневые средства с большим радиусом действия и высокой эффективностью огня (в том числе и при стрельбе химическими боеприпасами) может в значительной степени обеспечить ведение боевых действий мелкими частями и подразделениями в условиях большого рассредоточения».

Как же расцениваются в настоящее время советские многоствольные ракетные установки, которые хорошо зарекомендовали себя в годы Великой Отечественной войны? Ведь и сейчас с помощью их можно в весьма короткие сроки поразить большие площади, вести особо эффективную стрельбу по открыто расположенной живой силе. Да, и сейчас многоствольные ракетные установки признаются важным высокоманевренным огневым средством, с помощью которого удается быстро массировать огонь в нужном районе. В наступлении они могут помочь при отражении контратак противника, когда ядерное оружие неприменимо, в обороне — при отражении атак. По всем этим причинам многоствольные ракетные установки продолжают совершенствоваться.

Еще один тип ракет — противотанковые управляемые снаряды — сейчас получают широкое развитие. Появление эффективных противотанковых управляемых снарядов сказывается на конструкции танков и методах их боевого применения. Зарубежные специалисты считают важным повысить маневренность танков даже путем отказа от постройки тяжелых танков, толстой брони и т. д. Маневренность может помочь экипажу уклониться от встречи со снарядом, а подвижность поможет быстро сблизиться с позицией для запуска этих снарядов и тем самым исключить их эффективное применение. Вместе с тем разрабатываются и методы применения самих противотанковых управляемых снарядов как нового средства борьбы.

Можно было бы еще дальше продолжать перечисление изменений в военном деле, вызванных внедрением ракетного оружия. Отметим здесь лишь, что новые требования управления войсками вызвали необходимость широкой автоматизации, а в ряде случаев и применения электронных вычислительных машин. Коренные изменения внесло новое оружие и в организацию тыла, во все виды оперативного и боевого обеспечения. Разведка, например, должна теперь действовать на большую глубину, с повышенной быстротой, с особой точностью определения координат целей. По-новому в век ракетно-ядерного оружия должны строиться инженерное обеспечение, связь и многое другое.

Мастера марша, маневра, огня. Технические и огневые возможности Сухопутных войск возросли. Однако и сегодня остается совершенно незыблемым положение о решающей роли человека в войне. Успех боя, как и прежде, будут решать люди. Преданные Родине, политически сознательные, закаленные духовно и физически, советские воины, непрерывно овладевая современным военным делом, смогут выполнить свой долг в самых трудных условиях.

Ракетные части Сухопутных войск, как и других родов и видов войск, благодаря заботам партии и правительства имеют высококвалифицированные кадры командиров, инженеров, техников и других специалистов. Командный, политический, инженерно-технический состав умело организует боевую и политическую подготовку ракетчиков, мобилизует их на новые успехи в освоении ракетного оружия и поддержании его в постоянной боевой готовности. Офицеры, сержанты, солдаты ракетных частей Сухопутных войск с большой настойчивостью овладевают своим первоклассным оружием, учатся мастерски совершать марши, осуществлять маневр силами, вести сокрушительный ракетный огонь.

Много можно назвать имен передовых ракетчиков. Сошлемся на такой пример.



Колонна мощных баллистических ракет на самоходных пусковых установках.

В командирской машине, возглавлявшей колонну «катюш» на параде в честь двадцатилетия Победы, сидели четыре офицера: командир дивизиона подполковник Л. Н. Ширякин, майоры В. В. Мельников, В. С. Песков и В. Н. Кирюхин. Все четверо — ветераны Великой Отечественной войны, живые носители боевого опыта фронтовиков, словом и делом передающие молодым воинам эстафету мужества и славы горячих боевых лет.

Большим авторитетом в части пользуется В. В. Мельников. Его уважают за многое, а особенно за бесстрашие и боевое мастерство, проявленные в сражениях под Москвой, на Курской дуге, на Висле и Одере и наконец в логове врага — Берлине. Он воевал в реактивной артиллерии, на личном опыте убедился в сокрушительной силе этого могучего советского оружия. Его рассказы особенно ценны для ракетчиков… Начал свой боевой путь Мельников лейтенантом — выпускником училища. Первое знакомство с новым оружием не вселяло особого расположения к нему — сравнительно небольшие снаряды в ажурных решетчатых пусковых установках. Неужели и вправду, как говорит, эти снаряды способны порождать смерч огня… И вот бой на Западном фронте. Мельников — в разведке целей для «катюш». Это было в 1942 г. в районе Козельска. Его боевое крещение.

Двигаясь вдоль фронта, он неожиданно заметил расхождение в начертании передовой на карте и в действительности. Это было на стыке наших частей. Ржаное поле казалось пустынным — ни наших войск, ни фашистов. Следовало убедиться, где враг, иначе залпы «катюш» окажутся бесцельными. Разведчики поползли, прячась в желтоватом море созревающего хлеба.

Проползли почти через все поле. Впереди послышалась немецкая речь. Стало ясно, где расположились передовые фашистские части. Можно было отходить. Но фашисты заметили разведчиков и открыли огонь.

— Все идет правильно, — заключил лейтенант Мельников, отмечая вражеские огневые средства. Но мины и снаряды ложились все ближе и ближе. Разведчикам надо было что-то предпринимать. Фельдшер дивизиона предложил:

— Я обнаруживаю себя. Вы уходите…

Лейтенант растроганно обнял его. Фельдшер открыл огонь. И долго потом слышали разведчики, как в гром фашистских орудий вплетались звуки близкой очереди фельдшера.

Скоро Мельников был на КП стрелковой части и по радио в штаб дивизии поступили точные данные о немецких огневых средствах фашистов, сосредоточенных в районе Козельска.

Затем над головой Мельникова и его товарищей пронеслись огненные стрелы ракет. Над спелой рожью и дальше над позициями фашистов встал столб дыма, смешанного с пылью… Наши войска почти без потерь овладели пунктом сопротивления фашистов. Этот первый бой Мельникова был отмечен командованием. Он получил медаль «За отвагу» из рук самого Михаила Ивановича Калинина. Получилось это так. Дивизион «катюш», в котором служил Мельников, был направлен в Москву на переформирование. Здесь воинам, отличившимся в боях, и были вручены награды. Побывать в Кремле, в центре столицы и всей страны, — какое воодушевление охватило тогда награжденных, с каким усердием стали они готовиться к новым суровым боям!

…Потом были сражения на Орловско-Курской дуге. Фашисты готовились к наступлению. Дивизион в ночь на 5 июля сменил позицию. Всю ночь копали землю, устраиваясь на новом месте. Мельников, только что принявший батарею, руководил подготовкой позиции, своими подчиненными. К утру наша артиллерия провела контрподготовку. Над расположением фашистских войск, изготовившихся к наступлению, долго бушевал огненный смерч.

На рассвете наступила тягостная тишина. Уставшие бойцы батареи Мельникова устроили перекур. Некоторые выражали сомнение: стоило ли менять позиции, ведь другие дивизионы остались на своих местах. Вдруг один прервал беседу криком:

— «Юнкерсы» идут!

Действительно, с запада раздалось характерное завывание моторов фашистских бомбардировщиков. Вгляделись — в небе словно тучки — группы самолетов. Когда они подошли и начали бомбить расположение советских войск, раздалась артиллерийская канонада— враг начал подготовку к наступлению. Навстречу гитлеровцам двинулись наши истребители, в воздухе закрутилась смертельная карусель…

Как вскоре выяснилось, дивизион, сменивший ночью позиции, пострадал гораздо меньше других от бомб и снарядов. Когда фашисты сумели вклиниться танками на одном из направлений, этот дивизион, как наиболее боеспособный, был двинут в опасное место. И гвардейцы достойно показали себя. Дивизион за один день дал 30 двухмашинных залпов по танкам и мотопехоте врага, нанося им огромный урон.

Потом с такой же огневой интенсивностью дивизион действовал на подступах к станции Поныри. Враг не смог преодолеть огневого заслона, поставленного воинами, в том числе и ракетчиками, на его пути.

И вот наши войска перешли в контрнаступление. Дивизион «катюш» переместился в район Ольховатки. Там ему довелось, окопавшись на высоте, провести весь день под бомбежкой, но он выполнил задачу: помог нашим войскам отсечь гитлеровские танки от пехоты и разгромить их порознь.

На груди командира ракетной батареи В. В. Мельникова засверкал орден боевого Красного Знамени. В дни же самых напряженных боев Василий Васильевич был принят в ряды славной партии коммунистов.

А дальше еще бои, еще сражения. Висла, Одер, Зееловские высоты и наконец финал войны — Берлин. Дивизион, в котором служил В. В. Мельников, дал свой последний залп по рейхстагу и саду Тиргартен. Это был один из последних залпов войны. После этого огневого налета раздалась команда:

— Почистить и выкрасить машины. Для вас бои закончились.

Радость и ликование охватили гвардейцев. Светлые чувства усиливали и новые награды, украсившие грудь ракетчиков. Василий Васильевич за отважное и умелое руководство батареей «катюш» в Берлинском сражении удостоился ордена Александра Невского.

…Другой ветеран нынешнего подразделения ракетчиков, его командир подполковник Ширякин воевал в мотострелковых частях; замполит майор Кирюхин был командиром орудия, удостоился ордена Славы за мужество, проявленное в Кишиневско-Ясской операции. Секретарь партийного бюро дивизиона Песков провел в боях с врагом 900 дней в блокированном Ленинграде. Участвовал в прорыве блокады в районе Ладоги.

Под руководством офицеров-ветеранов ракетное подразделение добивается все новых успехов в боевой подготовке. Здесь достигнута 100-процентная классность. С 1954 г. передовой дивизион неизменно участвует в парадах. Учения и стрельбы он проводит отлично.

Среди офицеров-ракетчиков мне встретился участник войны, получивший звание Героя Советского Союза в самые ее последние дни. Это — Ю. В. Садовский. В годы войны он служил в истребительном противотанковом артиллерийском полку, именовавшемся во фронтовом обиходе полком московских рабочих. Дело в том, что формировался он в столице в основном из молодежи московских заводов. Этот полк прошел большой боевой путь, но самое суровое свое испытание он держал у Берлина. Получилось так, что весь свой путь он как бы набирал силы, чтобы совершить славный массовый, я бы сказал полковой, подвиг.

Было это юго-восточнее Берлина. Бесноватый фюрер в подвалах имперской канцелярии метался в истерике, ожидая, заклиная, надеясь на подход армии генерала Венка с юго-востока на выручку берлинского гарнизона. Из района Коттбуса группировка фашистов рвалась навстречу Венку, стремясь соединиться с ним. Между войсками Венка и коттбусской группировкой, заняв круговую оборону и мешая им двинуться навстречу друг другу, стояли насмерть наши войска, и в их числе истребители танков. Трое суток без передышки они били по танкам и мотопехоте врага, осатанело лезшего вперед, не обращавшего внимания на потери. Драгоценное время было выиграно. Гитлер так и не дождался Венка, которого наши войска сначала остановили, а потом и разгромили. Расположение полка московских рабочих к концу славных боев окружали груды искореженной и разбитой техники, сотни трупов убитых фашистов. Но и наш полк заплатил за победу дорогой ценой. Из 500 солдат и офицеров осталось 54. Из 24 орудий были в строю лишь два. 138 солдат и офицеров были награждены орденами. 18 человек получили звание Героя Советского Союза. Ко многим эти награды пришли посмертно. Оставшиеся в живых бойцы хоронили буквально накануне победы восемь Героев Советского Союза.

В том памятном бою стал героем и Садовский. Сейчас, воспитывая подчиненных ему молодых ракетчиков, Юрий Владимирович старается привить им мужество и стойкость, необходимые для ведения современного боя, в котором коллективизм, согласованные дружные усилия всего личного состава стали еще важнее, еще необходимее, чем раньше.

Офицеры этой части под руководством своих командиров освоили за несколько лет различные виды ракет. Многие подразделения в течение этих лет постоянно были отличными. Именно таким зарекомендовало себя подразделение, возглавляемое капитаном В. Порошиным.

В части родился почин: солдатам работать за техников. Его инициатор — рядовой Юрий Алабин, делегат XIV съезда ВЛКСМ. В борьбу за овладение знаниями в объеме техника сразу же включились ефрейторы Горбунцов, Ватов, Тараканов. Все они уже работают за техников. И не только они, но и еще 32 солдата подготовлены к этому.

Ю. Садовский и другие офицеры добиваются, чтобы в каждом подразделении был крепкий монолитный коллектив, способный сообща решать любые боевые задачи. Много внимания офицеры-ветераны уделяют выпускникам академий и училищ, приходящим в часть. И не случайно здесь они быстро входят в боевой строй. Можно сослаться, например, на опыт коммуниста лейтенанта Г. Рожина. За полгода пребывания в части после училища он с помощью старших товарищей освоил новую для него систему. А ведает он сложным делом. Он — командир взвода управления. Но это не смутило лейтенанта. Он приобрел классную квалификацию, освоил методику обучения, стал хорошим лектором, руководителем политзанятий. Умело подходит к воспитанию солдат и сержантов, хотя многие по возрасту могут считать его своим ровесником. Он с ними и в боевой страде занятий, и на лыжне, и на спортивной площадке. Рожин имеет второй спортивный разряд по лыжам и многоборью.



Баллистическая ракета перед пуском.

Так в мирной учебе пестуются и закрепляются у ракетчиков те качества, которые позволят им выстоять и сокрушить врага в самом ожесточенном современном бою.

Увлеченность. Перед офицером Григоровым стоял взволнованный командир батареи Валуев. Не глядя в глаза командиру, упрямо повторял:

— Прошу перевести меня из этой части в обычную, артиллерийскую. Здесь я, как на тонком льду…

Григоров изучающе смотрел на подчиненного, легонько постукивал веткой по сапогу. Это был не первый разговор с Валуевым.



Точно действует ракетный расчет.

Знакомая песня. Не хотел бывалый офицер идти с поклоном к ракетам, считал за лучшее пересесть на знакомого артиллерийского «конька». Началось это с самого приезда. Как посмотрел, сколько тут сложнейшей техники, так сразу и «скис». «А ведь есть же у него и самолюбие, да и гордость должна бы заговорить: я — ракетчик, осваиваю новое оружие. Но нет, не видно пока. Как их заставить говорить?» — думал Григоров. А вслух сказал:

— Как это вы не замечаете, что рядом с вами чудо. Оно вам дается в руки, а вы хотите равнодушно пройти мимо. Посидим… — предложил командир и первым расположился на траве под березой. Рядом нехотя опустился командир батареи и сел в довольно неудобной и принужденной позе.

— А я вот полюбил свою ракету, — продолжал командир. — Она мне больше любой баллистической по душе. Правда, у нее очень сложная система управления, но зато какая умная машина! И надежная, и точная — залюбуешься.

— Внешне-то она красивая, а что покажет на стрельбах, вы ведь тоже не знаете, — сдержанно парировал Валуев. Он сидел с видом человека, который наперед знает, что его никто ни в чем не переубедит.

Вскоре приспело время ехать ракетчикам на боевые стрельбы. Валуев вместе со всеми готовился к ним, хотя и без энтузиазма. А Григоров, наблюдая за ним, крепко надеялся на стрельбы — не может быть, чтобы они не подействовали. Капитану так нужна добрая встряска.

И встряска не заставила себя ждать. На полигоне, куда прибыли ракетчики, им пришлось сдавать экзамены на допуск к стрельбам… И… Валуев не сдал. Надо было видеть огорчение всего расчета… Только командир поначалу пытался хорохориться: «Не сдал сразу, так сдам потом». Но его вид говорил о другом. С завистью он и его подчиненные смотрели на старшего лейтенанта Жижейко, с ходу сдавшего экзамены. Батарея, в которой служил старший лейтенант, готовилась уже к стрельбам, а Валуев и его расчет снова сели за книги, за инструкции, взялись за тренировки. «Кажется, всерьез заело нашего Фому неверующего», — наблюдая за ним, подумал Григоров.

Между тем расчет, где был оператором Жижейко, вышел на стартовые позиции. Вступили в дело топографы — предстояло привязать место старта, определить его координаты и проложить направление на цель. Расчет с этой задачей справился. На стартовую позицию выехала пусковая установка. Водитель четко развернул ее в нужном направлении.

— К бою! — прозвучала команда.

Воины прильнули к приборам. Вычислители готовили данные по цели. Началась комплексная проверка. Одновременно определялась ошибка заезда пусковой установки относительно направления на цель.

Показания приборов вводятся в аппаратуру ракеты вместе с данными, подготовленными вычислителями. И ракета получила приказ. При этом был учтен и ветер, и влияние вращения земли, и ошибка заезда пусковой установки…

Воины других расчетов зорко следили за товарищами. Внимательный взгляд Валуева тоже не отрывался от старта. Очень нравилось всем то, что номера расчета с помощью кнопок управляли грозной техникой. Собственно, людей почти не было видно: так мал был расчет, намного меньше, чем у орудий.

Подошел момент пуска. Водитель и оператор расположились у пульта, вдали от установки.

Оператор нажал кнопку «Пуск». Через мгновение серебристая ракета вырвалась из контейнера, словно обрела себе крылья, и полого набирала высоту, оставляя за собой темную струю горячих газов. Через секунду ракета вздрогнула, освобождаясь от стартовых ускорителей, и, стройная, послушная воле человека, устремилась к невидимой цели.

— Какое оружие у нас в руках! — воскликнул оператор, обращаясь к Валуеву. Тот только рукой махнул и зашагал к тренажеру.

Поздно вечером дверь палатки приподнялась, и к Григорову как-то боком, неловко влез Валуев:

— Обидно, что не я первый стрелял. Но уж вторым буду я. Осечки не допущу.

И правда, следующие стрельбы вел расчет Валуева. Надо было видеть, как тщательно и даже любовно они готовились. Волновался и Григоров: испытывалась только что родившаяся привязанность Валуева к новому оружию, неудача могла надломить его еще хрупкое увлечение.

После того как ракета скрылась в туманной дымке горизонта, стали ждать результата. Скоро пришла весть: цель сокрушена. Весь вечер в расчете не смолкали воспоминания о стрельбе, веселые шутки. Так состоялось посвящение в ракетчики.



И ночь ракетчикам не помеха.

Вернувшись на зимние квартиры, воины узнали, что им предстоит участвовать в военном параде на Красной площади. В парадный расчет был включен и Валуев, заметно повеселевший после стрельб. Прохождение по брусчатке Красной площади под восхищенными взглядами тысяч людей усиливает высокое чувство причастности к великим свершениям своего времени, к государственным интересам любимой Отчизны. Именно такое действие оказало участие в параде на Валуева и его товарищей…

После парада было получено задание — выделить для проведения показательных стрельб боевой расчет. Григоров — опытный воспитатель и психолог — остановился на расчете Валуева. Вызвал офицеров к себе, сказал о своем решении. Лицо Валуева вспыхнуло, он глядел на командира не мигая: не шутит ли? Но, видя, что тот серьезен, неожиданно хрипловатым голосом проговорил:

— Благодарю за доверие. Не подведу.

И не подвел. Присутствовавший на стрельбах маршал был восхищен боевым могуществом оружия, мастерством расчета. Ракетчики получили благодарность.

Сейчас капитан Валуев — лучший в Н-ской части командир батареи. Готовится поступать в академию. Стал заслуженным ракетчиком, умело воспитывает молодежь. Недавно к нему пришел служить на батарею лейтенант Белоус. Плохо шли у него дела. Командир батареи лично занимался с ним в поле, часто толковал о службе ракетной. Сейчас Белоус — опытный ракетчик. Он тоже — кандидат на учебу в академию.

Когда я узнал об этом, то спросил Григорова:

— Выходит, люди становятся на ноги и уходят от вас?

— Да, так получается. Иначе нельзя. Одного задержишь— другие тянуться перестанут.

Ракетные подразделения из лабораторий ценного опыта применения нового оружия становятся еще и центром выращивания новых кадров — офицеров-ракетчиков по духу и по призванию.

Больших успехов достигло и подразделение ракетчиков, возглавляемое офицером В. И. Япрынцевым. С новым оружием он познакомился в самый ранний период существования Ракетных войск, на специальных курсах. Офицер с отличием окончил эти курсы и в числе первых переучившихся артиллеристов был назначен командиром ракетного дивизиона. Перед выпускниками курсов держал речь представитель Главного командования:

— Дивизионам, куда вы получили назначение, скоро предстоит выход в поле, на занятия с боевой стрельбой. Вы понимаете, какой экзамен должны держать эти подразделения и их оружие. Дело-то для всех новое…

И это говорит, подумал Япрынцев, известный военачальник, Маршал артиллерии, Герой Советского Союза. Говорит с такой озабоченностью, словно не Япрынцеву, а ему самому предстоит командовать тем самым незнакомым пока дивизионом. Да какой тут отпуск, какое завершение учебы! Ведь это только начало, еще одна ступень непрерывного восхождения к ракетному мастерству.

А учеба продолжалась. Только учебные классы раздвинулись, ими стали неохватные полевые просторы. Лекции сменились многокилометровыми маршами, бессонными ночами на полигонах. И взлеты, и неудачи, как в любом новом деле, шагали рядом.

…Первые пуски. Пожалуй, правильнее назвать их первыми командирскими пусками. Одно дело — наблюдать за подготовкой и пуском ракеты в качестве слушателя и совсем иное — лично отвечать за них. Здесь нет спокойной минуты: все ли предусмотрел, не будет ли где-нибудь заминки? Ведь в случае неудачи ни начальникам, ни подчиненным аттестата с отличными оценками за учебу не покажешь, успехами на курсах не оправдаешься.

Посредник сообщил: в квадрате Н обнаружено скопление войск «противника». Они явно нацелены во фланг нашим атакующим силам.



Подготовка ракеты к старту началась.

Нужно сорвать «вражеский» замысел, обезопасить наступающие части.

Япрынцеву невольно подумалось: неужели можно одному ракетному подразделению выполнить такую задачу? Но сомнение было коротким. Оно уступило место уверенности, решительности. Вместе со всеми он включился в боевую работу, помня лишь одно: во что бы то ни стало выполнить приказ. Переходя от расчета к расчету, видя людей в действии, он все больше проникался радостной мыслью: с такими можно служить, большие дела делать. И невольно подумал: а какого они обо мне мнения останутся? Убедятся ли они в том, что не зря меня учили столько, что в их ансамбле я займу свое, положенное мне место?

Стрельба ответила на все вопросы: может ли ракетное подразделение решить задачу? Да, может. Могут ли справиться со своими сложными обязанностями расчеты, не похожие на те, что он знал в Отечественную войну? Да, могут. Способен ли он сам управлять такой силой?

Размышляя над этим, последним вопросом, он вспомнил, как в конце занятий его вызвали к радиостанции. Генерал, обрадованный точным попаданием ракеты, горячо благодарил Япрынцева. И не только он сам, но и стоявшие рядом солдаты слышали волнующие слова:

— Хорошо начали у нас, товарищ майор. Желаю новых удач.

Давно, кажется, все это было. Дивизион много лет уже держит первенство. Самому командиру Министр обороны присвоил досрочно звание подполковника. Правительство наградило его орденом Красной Звезды.

Восхождение к ракетному мастерству, к искусству точного удара не терпит застоя и лености мысли. Все время в пути, в непрестанном поиске нового, творческого— вот как живет и служит передовой командир-ракетчик, коммунист подполковник В. И. Япрынцев.

Испытатели ракет. С возникновением Ракетных войск родились и новые профессии. Одной из самых героических, безусловно, является профессия испытателя ракет. Она требует особых качеств, особого отношения к делу.

Когда технический состав готовит новый самолет к полету, задача у него, несомненно, не простая. Но в машине летит летчик-испытатель, и, если кое-что упущено, он, имея высочайшее мастерство, колоссальный опыт и тонко развитую интуицию, сможет еще поправить положение. Ракета идет из рук испытателей как бы в самостоятельный полет, и уж никто не исправит на ней того, что недоделано на Земле. Вот почему у испытателей ракет бескомпромиссная требовательность к себе, ответственное отношение к любому, казалось бы, самому мелкому делу.



Ракетчикам и выучка верхолазов не чужда.

Есть и еще одна характерная черта в работе испытателей ракет. Им приходится все время иметь дело с новыми для них ракетами, осваивать их в короткий срок. Ракетчик же в войсках трудится спокойнее — ракета принята на вооружение, есть возможность без рывков «оседлать» боевую технику.

И еще трудность у испытателя — выявить все положительное и неудавшееся в новой конструкции, чтобы, если ей суждено жить, войска не обижались на ее создателей. Недаром испытатели часто напоминают друг другу: «Что просмотрим мы, то отзовется в войсках».

Испытатели считают, что у ракет, как и у людей, есть свои «характеры» и проявляют они их то в начале проверок, а то и прямо на стартовой площадке. Вот и нужно точно установить причины любых отклонений в поведении ракеты от нормы. Эти «диагнозы» должны безошибочно ставить испытатели. А поставить их порой ой как нелегко! Кроме знаний, навыка, терпения нужна и интуиция, и, если хотите, талант.

В «Красной звезде» рассказывалось об одном испытателе по фамилии Костенко, буквально виртуозе ракетной диагностики. Как-то «закапризничала» ракета, которая уже успела полюбиться испытателям. Все проверки дали положительные результаты, кроме одной — в системе управления, так сказать главной начинке корпуса, чувствовалась ненормальность. Она вызывала непредвиденные колебания исполнительных органов. Что за странность?

Какие только предположения ни делались испытателями, но ни одно из них не оправдалось. Тогда обратились за помощью к Костенко. И он помог. Прежде всего Костенко предложил свою логику поиска. Последовательно, шаг за шагом, не пропуская ни одной детали, — и результат не замедлил сказаться. На экране проверочного прибора показалась синусоида. В фазе с нею и происходили колебания исполнительных органов. Все смотрели на Костенко, сделавшего этот вывод, как на чародея.

— Искать в цепях питания…

Трое суток длилась эта работа. Трое суток, сменяясь на короткий отдых, испытатели не уходили из ангара. Наконец дефект, возникший еще в процессе производства, был устранен. Тень недоверия, легшая на новую ракету, развеялась, и испытатели с легкой душой дали ей путевку в большую жизнь.

Испытания ракет — это прямое продолжение научных исследований, которые начали ученые задолго до создания конкретных образцов. Испытания — это и прямое продолжение творческого труда конструкторов — создателей нового оружия. Много раз по предложению испытателей вносились усовершенствования в, казалось бы, готовый образец.

Как-то перед пуском одной из ракет испытатели обнаружили, что в ней не предусмотрена цепь контроля приборов. Ракетчики долго ждали подходящую погоду, а теперь неожиданная задержка. Откладывать надолго пуск, чтобы смонтировать цепь, было просто невозможно.

Выручила инициатива офицера Желудева. Он предложил собрать эквивалентную схему для проверки приборов на борту. И работа закипела. В короткий срок приборы были проверены, и ракета ушла в космос…

— Благодарю за инициативу, — пожал руку Желудеву конструктор ракеты.

Особенно много творчества требует от испытателей выработка методов подготовки ракет к пуску. Офицер Агин долгое время шаг за шагом изучал операции по наводке и донаводке ракеты. Делал замеры, сравнивал данные пусков. И наконец объявил:

— Донаводка ракеты перед пуском — лишняя, ненужная операция.

И доказал с такими математическими выкладками и практическими основаниями, что они сделали бы честь маститому ученому. Хотя Агин и не думал о выдвижении своей работы в качестве диссертации, но это был самый настоящий научный труд.

Много нового, интересного рождается у испытателей ракет, и оно воплощается в пункты инструкций, в параграфы правил, становится нормой для воинов Ракетных войск.

Испытания ракет требуют не только мастерства, но и незаурядной смелости и мужества. Об одном показательном в этом отношении случае рассказал в «Красной звезде» ракетчик старший инженер-лейтенант А. Ф. Иванов.

Шли испытания ракеты. Она была уже готова подняться в воздух. Люди удалены или находятся в укрытии. В бинокли и перископы они наблюдают за ракетой, и вот наконец в рубке управления появился технический руководитель работ офицер Серебрянников и приказал:

— Запустить двигатель!



Ракетчики на зимних учениях.

Росло напряжение, но звука запущенного двигателя не было слышно. Стало ясно, что команда не проходит, так как отрывной штекер не отпадает и цепь запуска двигателя не замыкается. Видно, выталкивающая пружина оказалась слабоватой и не отрывает штекер.

Решение пришло сразу: надо помочь штекеру отпасть! Серебрянников предупредил:

— Я сам проверю штекер. Оставаться на местах, дверь не открывать, не выглядывать.

Всех волновал вопрос: успеет или не успеет?

Офицер, не сводя глаз с отрывного штекера, приблизился к ракете. Секунду-другую он помедлил и вдруг неожиданно для всех дернул толстый кабель отрывного штекера на себя. Штекер отпал. Двигатель получил команду, ракетчики знали: через несколько секунд он заработает, изрыгая пламя.

Все одновременно воскликнули:

— Что он делает?

А Серебрянников уже бежал стремглав от ракеты в поле. Ведь в его распоряжении были секунды.

Еще не все успели осознать, что произошло, как из камеры сгорания двигателя показался дымок, затем язык пламени. Мощный рев двигателя потряс бетонные стены укрытий. Забушевали клубы дыма, перемешанные с пылью. Ракета пошла.

В укрытии прозвучал приказ:

— Санитарную машину на позицию!

К мощному рокоту ракеты присоединился протяжный вой сирены. Со всех концов к точке пуска устремились машины!..

Когда заработал двигатель ракеты, подполковник Серебрянников уже лежал на дне небольшого окопчика, вырытого в трех десятках метров от ракеты. Он услышал над головой страшный грохот, словно разрывалось небо. Его прижал к земле горячий ураган газов и песка.

«Пошла!..» — пронеслось в голове.

Почувствовав, что ракета ушла, он встал и начал выбираться из окопчика. Звенело в ушах. Со всех сторон к нему бежали люди. Не слыша голосов, видя только их отчаянные жесты, в пыли с ног до головы, он шел к ним навстречу.

— Игорь Александрович, вы целы? Как вы себя чувствуете? — тормошили его.

Оглушенный, не понимающий, о чем его спрашивают, он коротко объяснил:

— Все же выталкивающая пружина отрывного штекера слабовата. Вот и заело немного… А ракету жалко было губить…

Эта история относится ко времени, после которого у нас уже были созданы и испытаны более совершенные, безотказные ракеты.

Вот они какие, ракетчики! Мы привели рассказ инженер-капитана А. Ф. Иванова о мужестве испытателей ракет. Сам автор этого рассказа заслуживает внимания читателей.

Однажды редакционная почта «Красной звезды» принесла письмо от ракетчика, подписавшегося: «Старший инженер-лейтенант А. Иванов». Его письмо было посвящено довольно-таки обычному вопросу — технической учебе воинов. Но наше внимание привлекли наблюдательность автора, умение оценить факты и выделить главное в теме. Офицер резко выступал против формализма и парадности на учениях, когда некоторые начальники видят свою задачу в том, чтобы к приезду проверяющих «посадить деревья там, где они никогда не росли, и посыпать песком дорожки, по которым обычно никто не ходит…».

На основе этого письма мы в «Красной звезде» напечатали статью, а Иванову посоветовали подготовить материал об учениях ракетчиков, на которых должны сочетаться тактическая и техническая подготовка. И вот через некоторое время в редакцию поступила корреспонденция. Вскоре она увидела свет под заголовком: «Две стороны одной медали». В ней подкупало настоящее знание жизни, умение автора, казалось бы, за мелкими фактами увидеть то, что мешает иным расчетам двигаться вперед…

И вместе с тем из писем Иванова вставал образ культурного, тонко чувствующего литературу офицера. Судя по всему, он много учился, унаследовал немалый культурный багаж от воспитателей — преподавателей и командиров.

Когда мы познакомились поближе с офицером Ивановым, перед нами предстал облик воина-ракетчика во всем обаянии. Широта кругозора, стремление к новым знаниям, к быстрейшему применению их на практике сочетаются в нем с прекрасными организаторскими партийными качествами. Несмотря на молодость, он — ветеран одной из первых ракетных частей.

На месте будущего расположения части ничто, казалось, не говорило о том, что здесь будут казармы. Одиноко торчал ровный, гладко обструганный колышек, вбитый в растрескавшуюся от летнего зноя землю. Он был признаком того, что сюда скоро придут люди. И люди пришли…

Миновали годы… Выстроились ряды казарм. Протянулись многочисленные аллеи молодых деревьев около асфальтированных дорог и дорожек.

Началась новая жизнь. Жизнь большого коллектива. Поражала в людях старательность, пунктуальность в исполнении своих служебных обязанностей, в отношении к делу. Все работы выполнялись тщательно, с самоконтролем, со взаимным контролем, а иначе не могло быть в обращении с новой ракетной техникой.

Вспоминается первый боевой пуск. Готовя к пуску ракету, работали без обычной торопливости, без обычного стремления уложиться в норматив. Работы начались с вечера, а старт намечался на полночь. Была темная степная ночь, ударил морозец. Он был неприятен, потому что ракета покрылась инеем, руки липли к металлу.

К 23.00 было все готово за исключением мелочи. В одном из люков ракеты не завинчивался винт. Работавший на верхнем мостике лейтенант Проничев все еще возился с ним. Перепробовал всякие отвертки, сбросил перчатки, а винт не подавался. Лицо его, красное от напряжения, освещалось прожекторами.

— Проничев! Кончайте работу. Слезайте с мостика. Объявлять надо готовность! — кричал снизу технический руководитель.

— Еще минутку! — слышится в ответ.

Все уже разошлись по укрытиям. Только несколько человек остались у ракеты. Проничев все еще был наверху.

И в этот момент металл отступил, отступил перед волей и силой человека. Проничев ушел со своего места только тогда, когда сделал все до последней мелочи.

Осветив темень ноябрьской ночи, ракета ушла. Нам доложили, что она поразила цель в заданном районе. Все были рады. Проничев спокойно сказал: «А как же иначе? Все так и должно быть!» — «Верно, Юра. Только так», — согласились с ним все его друзья.

И так на каждой боевой работе, на каждом комплексном занятии. Внимание, контроль, еще раз контроль.

Не надо думать, что в работе не было ошибок. Бывали ошибки, но благодаря исключительному вниманию всех работающих они исправлялись до пуска.

«Вскоре, — вспоминает А. Иванов, — мы расставались с Проничевым. Выглядел он невеселым, его переводили в другую часть.

— Знаешь, туго еще идет у меня служба, все как-то не ладится, — признался с горечью он и махнул рукой — А очень хочется, чтобы получился из меня ракетчик.

Я успокоил его:

— Ничего. Все будет в порядке. Мы еще встретимся, когда ты будешь настоящим хозяином ракет.

Не знаю, почему, но я действительно верил в это. И вот через несколько лет мы снова встретились. С праздничного снимка в „Красной звезде“ смотрят шесть улыбающихся лиц. Под снимком выразительная надпись: „Вот они, хозяева грозной ракетной техники…“ И первый слева — капитан Юрий Проничев».

Иванов с волнением вспоминает один из эпизодов зимнего учения ракетчиков, которое оказалось связанным с интересной неожиданностью. На этом учении лейтенанту Путятину и его расчету предстояло выполнить боевую стрельбу.

Командир подразделения, который ходил получать ракету, сообщил радостную весть: досталась новая боевая ракета, покоившаяся под брезентовым чехлом.

Лицо Путятина осветилось улыбкой.

Сброшен чехол. Раскрытая ракета пахнет свежими красками. Настоящая, боевая ракета!

Когда ракета заняла свое место на борту установки, подразделение построилось. Командир объявил, что прямо отсюда они поедут на стартовую позицию. И тут он сказал такое, отчего строй сразу заволновался:

— Мы с нею ходили на парад.

Это и была неожиданность.

И вот ракета и люди, встретившиеся второй раз, отправились в путь. Прозвучала команда на запуск. Огненный смерч взметнулся с земли. В руке Путятина, только что осуществившего пуск, дрожали лепестки красного цветка, полученного на параде от девушки-москвички. Ракета ушла к далекой невидимой цели. Иванов стоял рядом с лейтенантом Путятиным. И понимал, о чем он думал в ту минуту.

Люди! Смотрите! Это он, лейтенант Путятин, вскоре после парада во славу всего советского народа произвел свой первый боевой пуск, показав сокрушительную мощь советского ракетного оружия, стоящего на страже мира. Показал всем — и друзьям, и недругам. Знайте там, за рубежом, что у нас есть, и не замышляйте черных дел.

Потом офицер Путятин уехал на учебу в академию. Сейчас он — капитан, успешно осваивает «ракетную науку». Поступил в адъюнктуру и Иванов. Он также стал капитаном, готовится к тому, чтобы с новыми знаниями, с новой подготовкой взяться за еще более сложные задачи в повышении боеготовности ракетных частей.

Свидетельство высокой боевой зрелости воинов-ракетчиков Сухопутных войск — боевые стрельбы. Они неизменно проходят с высокими результатами. Несмотря на жесткие требования, по времени готовности и точности пуска все части, вооруженные оперативно-тактическими ракетами, выполняют задачи на «хорошо» и «отлично».



Своеобразен внешний вид контейнера, напоминающий цистерну. Но в нем заключена грозная боевая ракета.

Ракетчики, как и все воины наших Вооруженных Сил, воодушевленные заботой партии об укреплении могущества Родины, развертывают социалистическое соревнование за овладение новыми высотами боевого мастерства. Личный состав ракетных частей и соединений Сухопутных войск, беспредельно преданный Родине, всемерно повышает бдительность и боеготовность, чтобы вместе с другими родами войск надежно стоять на страже мирного труда советских людей — строителей коммунизма.

Оглавление книги


Генерация: 0.280. Запросов К БД/Cache: 0 / 0