Главная / Библиотека / Самые первые танки /
/ СРАЖЕНИЕ ПРИ АМЬЕН

Глав: 27 | Статей: 33
Оглавление
«ДЬЯВОЛ ИДЕТ!» — в панике кричали германские солдаты, увидев ПЕРВЫЕ ТАНКИ 15 сентября 1916 года в сражении на р. Сомме. В тот день атака 32 британских танков Mk I позволила прорвать немецкую оборону и овладеть укрепленными пунктами, которые английская пехота безуспешно штурмовала больше месяца.

Новая книга ведущего отечественного специалиста восстанавливает подлинную историю рождения и боевого применения этого «чудо-оружия», совершившего настоящую революцию в военном деле. Знаете ли вы, что на первых танках красовалась надпись «Осторожно, Петроград!» — из соображений секретности их выдавали за емкости для воды, якобы заказанные Россией, а русские журналисты поначалу переводили слово «tank» буквально — как «лохань». Знаете ли вы, что на заре танкостроения эти машины подразделялись на «самцов», «самок» и «гермафродитов» (первые были вооружены пушками, вторые пулеметами, а третьи имели смешанное вооружение), что своим рождением танки обязаны не военному министру Великобритании лорду Китченеру, который обозвал показанную ему новинку «дорогой, нелепой игрушкой», а первому лорду Адмиралтейства У. Черчиллю, взявшему новоявленное «чудо-оружие» под свое крыло. Чутье не обмануло будущего премьера — за неполных три года первые танки, прозванные за характерную форму «ромбами», прошли колоссальный путь от сомнительной экзотики до нового «БОГА ВОЙНЫ».

СРАЖЕНИЕ ПРИ АМЬЕН

СРАЖЕНИЕ ПРИ АМЬЕН

Несмотря на сохранявшийся скепсис многих руководителей военного ведомства, в 1918 г. танки использовались во всех наступательных операциях союзников и не раз повторяли свой успех. Самым важным было наступление у Амьена — возле крайней точки, до которой продвинулось германское наступление 1918 года. Главной целью операции союзников было освободить железную дорогу Париж — Амьен и срезать Амьенский выступ германского фронта. Оно стало самым крупным сражением Первой мировой войны с использованием танков. Главный удар по позициям 2-й германской армии наносила 4-я британская армия генерала Раулинсона, наступавшая на фронте 18 км от дороги Амьен-Руа до Морланкура. Южнее на фронте 10 км наступал 31-й корпус 1-й французской армии.



Схема танковой операции у Амель (Хамель) 4 июля 1918 г.

2-я германская армия включала 11 пехотных и две резервные дивизии (из них на направлении главного удара находилось семь дивизий) при 840 орудиях. Многие пехотные батальоны в передовых окопах были серьезно ослаблены в позиционных боях. К тому времени германское Верховное командование вынуждено было сократить даже штатную численность строевых солдат в батальонах более чем на 20 %, между тем в некоторых батальонах число активных штыков не достигало и 200. На британском участке фронта главный удар наносили части австралийского и канадского корпусов, считавшихся ударными частями как в силу упорства и стойкости личного состава, так и в силу их численности (канадские и большинство австралийских пехотных бригад имели по четыре батальона, в то время как английские — по три, число активных штыков в канадских и австралийских батальонах было больше, чем в английских). К тому времени танковые силы союзников представлялись уже весьма значительными. С 1 марта по 1 августа 1918 г. боевая сила британского Танкового корпуса выросла на 27 %, правда, сила Пулеметного корпуса за тот же срок выросла на 41 %, а численность авиации во Франции, например, примерно на 40 %. По железным дорогам с 31 июля по 5 августа снова стянули почти весь Танковый корпус, кроме 1-й бригады, еще не укомплектованной танками. Всего — 11 танковых батальонов. Два батальона (1-й и 15-й, т. е. А и О) имели по 36 тяжелых танков Mk V*, семь (2, 4, 5, 8, 10, 13, 14-й, соответственно В, D, Е, Н, J, М, N) — по 42 Mk V, два (3-й и 6-й — С и F) — по 48 средних Mk А «Уиппет». Ослабленный после боя у Морейля батальон 1 (9-й) оставили в резерве. 2-ю бригаду расформировали, придав ее 14-й и 15-й батальоны (N и О) соответственно 4-й и 5-й бригадам.

Всего для наступления назначалось 324 тяжелых и 96 средних танков, 42 танка технического резерва, пять рот снабжения (96 машин) и танков-транспортеров орудий (22) — всего 580 танков различного назначения. 74 % своих танков британцы сосредоточили на 10 % фронта наступления. Средняя плотность составляла 22,6 танка на один км фронта, на один атакующий пехотный батальон приходилось пять боевых танков. Так, на участке атаки 3-й и 2-й австралийских дивизий передовым бригадам (в первом эшелоне каждой дивизии шло по две бригады) было придано по 12 танков. Для разведки Танковому корпусу придали второй авиаотряд. Тренировки совместных атак пехоты с танками велись с учетом опыта австралийцев у Амеля 4 июля. Снова сказалась проблема взаимодействия и связи. Организуя связь с пехотой и командованием, командиры танковых рот вынуждены были нередко сопровождать свои танки верхом.


Выдвижение танков маскировалось артиллерией и низколетящими самолетами, которые к тому же не допускали работы авиаразведки противника. Германские наблюдатели в окопах, впрочем, иногда сообщали о шуме танковых двигателей, но командование не придавало этому большого значения, списывая это на «нервность» войск, измотанных боями местного значения. Войска и правда часто принимали за шум танковых двигателей шум грузовиков, но интенсивное движение последних само по себе могло бы сказать о подготовке крупного наступления. Время и скорость стрельбы артиллерии союзников регулировались так, чтобы по мере установки и начала пристрелки новых батарей противник не смог бы обнаружить увеличения количества стволов. Тем более что местные атаки, время от времени проводившиеся обеими сторонами, вполне объясняли регулярные обстрелы. Оборонительные инженерные работы в ближнем британском тылу продолжались до последнего вечера. Можно сравнить плотности средств поддержки на соседних участках наступления: 31-й французский корпус на фронте около 10 км ввел в действие 90 танков, 276 легких и 340 тяжелых орудий, а справа от него 1-ю и 3-ю канадские дивизии на фронте примерно такой же протяженности поддерживали 76 танков, 240 легких и 80 тяжелых орудий. Действия британских танков и пехоты поддерживали 400 самолетов, французских — до 600 в общей сложности. Если пехота французского корпуса и считалась слабее канадской и австралийской, то средств усиления она получила побольше.

Интересна организация взаимодействия танков с авиацией. Так, эскадрилье № 8, действовавшей в интересах Танкового корпуса, ставились задачи: летать над неприятельскими позициями в течение последнего часа выдвижения танков, чтобы заглушить шум их двигателей; патрулировать в воздухе и передавать сообщения на определенные станции о ходе боя; при всяком удобном случае поддерживать танки. Командиры британских дивизий до 31 июля ничего не знали о готовящейся атаке, а частям было сообщено о ней только за 36 часов до их выступления. В то же время часть «ударного» канадского корпуса с радиостанцией перебросили во Фландрию, к Кеммель, где создавалась видимость готовящегося наступления. Вообще в ходе подготовки к этой операции были приняты весьма тщательные меры для сохранения тайны и маскировки приготовлений. С 1 по 8 августа силы 4-й британской армии в целом были увеличены почти вдвое — в район готовящегося удара перебросили шесть свежих пехотных дивизий, две кавалерийских, около 1000 орудий плюс указанная уже переброска Танкового корпуса (для этого потребовалось 290 железнодорожных эшелонов, из которых 60 — с боеприпасами). Еще в ночь на 1 августа с помощью танков снабжения в ближайших садах начали заготавливать для танковых частей передовые склады. Правда, значительная их часть оказалась потеряна — 7 августа при обстреле германской артиллерией от случайного попадания загорелась маскировочная сеть на одном из танков-транспортеров 1-й транспортной роты с запасом горючего. Взрыв танка выдал расположение роты, и противник сосредоточенным огнем уничтожил 25 машин. Но на подготовке наступления это сильно не сказалось. Да и германское командование не обратило особого внимания на этот случай, как и на сообщение разведки от 6 августа, что «на дороге Айи, Моризель обнаружено около 100 танков». Однако командиры передовых германских подразделений все же пополняли запасы ручных фанат и подавали требования на патроны с бронебойными пулями. Танки выдвигались на исходные позиции в течение двух ночей: в ночь на 7 августа танки выдвинулись на сборные пункты в двух-трех милях (3,2–4,8 км) позади линии британского фронта, в ночь на 8 августа — заняли исходные позиции метрах в 900 за передовой линией пехоты, изготовившейся к атаке. Еще в 2:50 ночи 8 самолетов 8-й эскадрильи поднялись в воздух для маскировки выдвижения танков. Кроме того, каждый из этих самолетов сбросил на неприятельские позиции по шесть 11-кг бомб. 8 августа в 5:20 утра после короткого артналета на фронте 17,6 км танки с пехотой, опять воспользовавшись туманом, начали атаку германских позиций, эшелонированных так же, как и под Камбрэ, но хуже оборудованных. Первая волна танков шла в 200 м позади огневого вала. Весьма удачно было взаимодействие танков с австралийской и канадской пехотой, наступавшей южнее Соммы. Существенным преимуществом был переход танков и пехоты в атаку сразу же за переносом огневого вала вглубь. В сочетании с туманом это не оставляло германской пехоте и выдвинутой вперед артиллерии времени на открытие огня — на ряде участков германская пехота обнаруживала атаку, когда англичане, австралийцы или канадцы уже спрыгивали в их окопы, а танки находились в тылу передовых окопов. Важным моментом стало также придание танкам стрелков и пулеметчиков с ручными пулеметами с задачей борьбы с расчетами противотанковых орудий. Чтобы быстрее обнаружить опасные цели, такие группы в атаке продвигались не только позади танков, но и между ними — туман и хорошо рассчитанный огневой вал собственной артиллерии позволяли им меньше опасаться прицельного огня противника. Проходя через окопы, танки не раз разворачивались и возвращались к пехоте, чтобы уничтожить оживающие пулеметы или очистить германские окопы огнем. Командир 5-й роты 13-го германского пехотного полка лейтенант Шольмейер вспоминал, как уже после 5:30 утра: «Непосредственно позади нас появились танки, которые обошли лес справа и слева. Вся местность была настолько покрыта туманом, что в 3 м ничего не было видно. Это было для нас наибольшим злом. Где бы что ни появлялось, мы открывали огонь, однако стрельба была напрасна: танки безжалостно продвигались вперед». Лейтенант Хок 157-го германского полка рассказывал о бое его 8-й роты против наступавших частей 1-й канадской дивизии (на позиции роты имелось два противотанковых орудия): «Вначале невероятно низко над нами зажужжало несколько летевших со световыми сигналами самолетов, которые обстреляли нас пулеметным огнем. Наш ответный огонь, к сожалению, остался безрезультатным. Затем показались 2 танка, но за ними не было ни одного неприятельского солдата. Мы открыли огонь, особенно успешный по одному хорошо видимому танку, — тот остановился, в то время как другой довольно быстрым ходом свернул в сторону. Позади остановившегося танка мы обнаружили, по-видимому, вылезший из него экипаж, который довольствовался тем, что выглядывал из-за углов и делал нам знаки, что мы должны сдаться. Между тем к танку стало подходить все больше неприятельских бойцов. Перейти в атаку они, однако, не решились, и нам удалось после длительного огня заставить их уйти в укрытие. Наконец, внезапно по нас был открыт огонь с тыла, видимо, двумя танками, которые, по всей вероятности, воспользовавшись лежавшим позади нас оврагом, обошли нас. Пулеметный и орудийный огонь затрещал по нас из этих 2 танков, а также из стоявшего впереди нас танка и из стрелковой цепи, которая там образовалась». Тут можно увидеть и тактику обходов узлов сопротивления с тыла, и нежелание даже такой стойкой пехоты, как канадцы, продвигаться без танков, и уверенность британских танкистов, что появление танков должно заставлять германцев сдаваться. В ряде мест танкистам с пехотой действительно удавалось быстро захватить в плен группы германских солдат с офицерами, но также многие из них тут же, пользуясь суматохой боя, сбегали и возвращались в строй. В германской армии еще достаточно было стойких солдат.

Танки вместе с артиллерией разрушали телефонные и телеграфные линии, уничтожали командные пункты, помогали пехоте захватывать командные пункты (в Оберкуре, например, уже в 7:55 был взят в плен штаб пехотного полка), а сильный огонь артиллерии затруднил работу германских радиостанций и станций телеграфирования через грунт, так что управление частями 2-й германской армии было почти полностью дезорганизовано. Связи пехоты с артиллерией сигнальными ракетами мешал туман. Четыре британских самолета связи поднялись в воздух еще около 5:00. Поскольку стоял густой туман, самолеты летали низко, выискивая просветы, чтобы видеть хоть какие-то эпизоды боя.


Первое донесение от авиации поступило только после 8:30 утра и гласило (с использованием обозначений кодированной карты): «В передовой штаб Танкового корпуса (аэропланом). Беспроволочная станция 4. 8-го числа. Снизившийся в 8 часов 30 минут утра аппарат доносит. В 6 часов 15 минут утра 4 танка видны в бою на линии в 500 ярдах к западу от дороги через С.17b, С.1 Id, С.12.а.

В 7 часов 15 минут утра 4 танка видны на дороге за Уржем в С. 11 центральном. 3 танка видны вместе в C.6d недостоверно. В 7 часов 20 минут утра зеленая линия взята, танки в сборе для новой атаки. Предыдущее донесение относится к сектору 5-го танкового батальона. В 7 часов 45 минут утра 4 танка на пути, ведущем к северу от Демюэна V.25 С.4.8. Одни танк в D.Ic. центральном. Четыре танка в С.11.d.3.8, идущие в восточном направлении. В 7 часов 45 минут утра французская пехота видна в большом количестве на западной опушке леса Морейль и французский заградительный огонь на линии С.17.с., С.23.а. и С.29.а. и 28.D. Моторный транспорт, вероятно, бронеавтомобили, видны на пути в 1.26, вблизи Домар. Германский привязной шар замечен около 8 часов утра как раз к востоку от Ке на 1200 фут. Бомбы брошены в W.22d, к югу от Харбоннье, цель — орудия. Адресовано передовым штабом 3-й, 4-й и 5-й танковым бригадам. Послано аэропланом на станцию передового штаба Танкового корпуса. Дополнительная заметка. Кавалерия и танки в большом количестве в 8 часов утра движутся к югу от леса д’Акэн. Офицер разведывательного отделения 8-й эскадрильи Королевского воздушного флота». Бывший начальник штаба 4-й британской армии генерал-майор Монгомери писал о ходе боя в полосе наступления австралийского корпуса: «Несмотря на сильный туман, который вместе с дымовыми снарядами и общим чадом от огневого артиллерийского вала затруднял сохранение направления атаки, атака все же была проведена с большим успехом. Сопротивление, в общем, было слабо; отдельные трудности представляли пулеметные гнезда и опорные пункты. Несколько храбрых немцев оказали вблизи Варфюзе отчаянное сопротивление, однако охватом с фланга и ударом танков они были взяты в плен вместе с одной 150-мм батареей. На некоторых участках, где местность была пересеченнее, продвижение вперед шло более медленно, чем ожидалось, и пехота была не в состоянии следовать непосредственно за огневым валом. Однако вытекавшие отсюда опасности были устранены благодаря хорошей работе танков». О наступлении 4-й канадской бригады (2-я канадская дивизия) при поддержке 28 танков (наступление шло из района Виллер-Бретонне) против позиций 148-го германского полка Монгомери пишет: «Около 100 ярдов восточнее исходной позиции 190-й батальон наткнулся на значительное сопротивление, которое сразу же благодаря своевременной помощи танков было сломлено. Тотчас же после 7:00 19-й и 21-й батальоны ворвались на северную и западную окраины Марселькав. В южной части селения разыгрался жаркий бой, однако пехоте при поддержке танков удалось к 7:45 полностью овладеть Марселькав». По другим данным, деревню Марселькав удалось захватить при помощи всего одного танка, уничтожившего шесть пулеметов. Далее Монгомери пишет: «Между тем туман рассеялся; теперь неприятельская полевая и противотанковая артиллерия, стоявшая восточнее селения, повела с открытых позиций сильный огонь по нашим танкам. К несчастью, этим огнем были нанесены тяжелые потери танкам и их экипажам. Чтобы компенсировать это, 5-й канадский артиллерийский дивизион и 2-й батальон канадского пулеметного корпуса настолько успешно поддержали атаку, что 19-й и 21-й батальоны к 7:55 уже смогли достичь своей цели». В целом передовые позиции германской пехоты были захвачены быстро и с минимальными потерями, хотя одновременного продвижения корпусов не получилось. Это, конечно, еще не решало судьбу сражения, поскольку главное сопротивление ожидалось в глубине германской обороны, на вторых и третьих позициях. Заминка продвижения произошла севернее р. Соммы, где танков было меньше. Случалось, танки просто обходили продолжавшие сопротивление узлы обороны противника или даже временно отступали. Так, 1-й батальон 124-го германского пехотного полка смог задержать продвижение 12-й английской дивизии у д. Морланкур. После 6:30 утра к югу от деревни на дороге Корби-Бре показались 4 британских танка, командир германского батальона выдвинул туда свои резервы, которые вместе с расположенными в глубине пулеметными гнездами оказали сопротивление англичанам, танки развернулись к северу, а затем к западу. Но после 7:00 подразделениям батальона все равно пришлось отойти под угрозой окружения. А вот как описывал бой, происходивший в это же время на участке 43-й резервной дивизии, командир 202-го германского резервного пехотного полка майор фон Ратенов: «Около 7:00 с фронта были получены сведения, согласно которым противник на нашем участке и на фронте соседней слева дивизии прорвался через передний край и с большим количеством танков и следующей за ними пехотой находится поблизости от командного пункта полка… перед нами и на правом фланге в непосредственной близости появились танки. Вначале возникла опасность наступления танковой паники, однако ободряющие слова и действия пулеметов способствовали предотвращению этого. И когда почти одновременно огнем наших пулеметов и связками ручных гранат сначала два, а затем еще два танка были подожжены и остановлены (возможно, пулеметы вели огонь бронебойными пулями в ближней дистанции. — С.Ф.), то на первое время опасность миновала. Однако затем мы, к сожалению, были охвачены на нашем открытом левом фланге. Танки остановились там, где уже не было никаких частей, на гребне высокого ската, и открыли из пушек и пулеметов фланговый огонь по моей позиции. Я вскоре понял, что дальнейшее сопротивление бесцельно. Сначала я отвел пулеметную роту 201-го рез. полка назад на канал Соммы, чтобы прикрывать отход. Затем в 10:20 я отдал приказ на отход».

Лейтенант Имиг из 97-го германского полка описывал противостояние пехоты и танка, да еще и при превосходстве противника в воздухе: «Самолеты противника спускались на высоту до 20 м и трещали по нас из своих пулеметов; был сплошной ад. Вдруг перед нами вынырнул выглядевший в тумане гигантом танк, который стал медленно ползти вперед, непрерывно стреляя из своих малокалиберных пушек и треща своими пулеметами. Насколько позволяли наши средства, мы отвечали ему тем же, однако все пули без всякой пользы рикошетировали, и мы не могли его остановить (видимо, здесь не было бронебойных пуль и ручных гранат. — С.Ф.). Теперь танк подошел к нам вплотную; мы оттянули пулеметы назад и плотно прижались к верхнему гребню ската». Капитан Вебер описал попытку его 2-го батальона 152-го пехотного полка бороться с танками без бронебойных пуль: «На расстоянии около 300 м из тумана вынырнули чудовища и начали ползти к нам. По ним немедленно был открыт сильнейший ружейный и пулеметный огонь, но безуспешно. Мой адъютант сказал мне, что в бинокль можно ясно видеть, как пули ударяются о стенки танка. Против правого фланга двигалось 3 танка, слева они были еще далеко. Я приказал отойти на восточный край оврага. Сделать это было не легче, так как от бешеного огня танковых пулеметов и орудий люди, естественно, начали бежать. Чтобы быть первыми на месте и приостановить дальнейшее движение назад, офицерам тоже пришлось бежать, что солдатами было неверно истолковано. Несмотря на все это, батальон был остановлен на указанной ему позиции». По достижении первого рубежа атаки последовала запланированная пауза для подтягивания артиллерии.



Пленные германские солдаты направляются в британский тыл мимо танка Mk V* «самец». Обратим внимание на кормовой люк танка с пулеметной установкой, вывод выхлопной трубы и на открытые лючки рубки.

Немцы успели организовать ПТО, туман на протяжении почти всего фронта наступления рассеялся, и после возобновления атаки в 9:20 танки понесли большие потери от артиллерийского огня.

5-я канадская бригада, сменившая после возобновления наступления в 9:20 упомянутую 4-ю бригаду, встретила поначалу слабое сопротивление германской пехоты, но вынуждена была задержаться перед упорно державшимися и хорошо укрытыми пулеметными гнездами, и, по словам Монгомери, «пехоте и танкам приходилось подавлять их последовательно». Но и державшийся еще по берегам Соммы туман с продвижением в глубину обороны начинал работать против наступающих там, где германским офицерам удавалось брать в руки подразделения и организовать хотя бы импровизированную оборону. Так, майор Т. Фон Бозе приводит рассказ о действиях батарей 13-го германского полка легкой артиллерии на участке 27-й пехотной дивизии (на берегу Соммы у селения Серизи, против английских войск): «Около 9:45 туман спустился к дымившимся лугам долины р. Соммы, и первый же взгляд показал всю величину неприятельского успеха: скат к югу от Соммы был сплошь усеян неприятельскими колоннами. По ту сторону Серизи посередине ската ползли эшелонированные в глубину 4 танка; непосредственно за ними, прикрываясь еще туманом, снялась с передков одна легкая батарея. К счастью, непосредственно в долине лежал еще легкий туман, который своей пеленой закрывал впередилежащую местность от взоров того, кто находился в долине. Таким образом, орудия, установленные на возвышенном месте на северном краю долины, могли обнаружить проходившего у их ног противника, который, как тень, торопливо двигался в колоннах на восток по берегу Соммы, раньше, чем тот обнаружит их раньше всего шли танки, которые, однако, вследствие своей громоздкости продвинулись вперед недалеко; после 5–6 выстрелов все 4 загорелись. Отдельные орудия, стреляя время от времени, на картечь, сковали даже атакующие части англичан». Те же четыре танка упоминает и батарея 243-го полка легкой артиллерии, и Бозе предполагает, что они были выведены из строя огнем двух батарей. По продвигавшейся британской артиллерии, а частью и по пехоте германская артиллерия пыталась вести огонь химическими снарядами («синий крест», ОВ чихательного действия), чтобы хотя бы на время отсечь их от танков. Впрочем, англичане пытались использовать не только танки, но и другое «прикрытие». Так, в донесении 7-й батареи 213-го германского полка легкой артиллерии говорилось: «Около 9:00 на противоположном скате оврага Кюхен показалась неприятельская пехота с винтовками за плечами, пехота была взята под действительный огонь, а около 10:00 мы открыли также огонь по двум поспешно уползавшим назад танкам. Один из них был подбит и загорелся, другой скрылся. Почти одновременно рота противника с большим количеством пулеметов начала переходить через овраг Кюхен, ведя впереди себя германских пленных».



На этой аэрофотографии различимо движение танков Mk V и Mk А «Уиппет» по дороге юго-восточнее Ашье-ле-Гран. Август 1918 г. Условные обозначения на фото соответствуют кодированной карте. Отметим начертание германских окопов.

Остановить такую атаку под прикрытием пленных удалось германскому пулеметчику, выдвинувшемуся вперед и обстрелявшему англичан фланговым огнем. Против танков такой прием не срабатывал, если в боекомплекте пулеметов не было бронебойных пуль. Но у того же оврага Кюхен один британский танк, появившийся в 9:25 северо-западнее перекрестка дорог Морланкур-Шипильи и Корби-Бре, был подбит сосредоточенным огнем двух выдвинутых вперед орудий того же 213-го полка легкой артиллерии — для этого им потребовалось 12 выстрелов с расстояния около 1400 м. Танки теперь должны были тщательнее выбирать пути сближения с противником. Так, в полосе 4-й канадской дивизии, пошедшей в наступление в 13:40 со второго рубежа атаки, танки и пехота смогли подойти к позициям на высотах между Кайе и Кеммель, защищавшихся частями 109-й германской дивизии, продвигаясь селением Бокур, позади лесов Кайе и Бокур и имеющимися здесь балками. В результате танки смогли во многих местах прорвать оборону двух германских пехотных полков и заставить их отойти в 15:15. «Большое количество самолетов и танков на обоих полковых участках было выведено из строя, — писал фон Бозе, — однако эти потери противника нисколько не облегчали положения, так как он располагал огромным количеством этих боевых средств». Это относится и к другим участкам сражения. Действовавшие с австралийцами и канадцами танки Mk V* доставили пулеметные команды «Виккерс» и «Льюис» к последнему атакуемому рубежу, но сами пулеметчики после пребывания в загазованных трясущихся машинах нуждались в отдыхе и не смогли вступить в бой сразу, так что интересный по замыслу опыт переброски вместе с передовыми танками группового оружия пехоты оказался неудачен. Тем не менее к вечеру фронт на протяжении 10 км британцы вдавили на глубину 12 км (в направлении на Фококур — на 15), захватили 7000 пленных, около 100 орудий. Бои продолжались. Германцы пытались контратаковать. Командир роты 3-го батальона 479-го германского пехотного полка лейтенант Гефнер описывает ход контратаки после 20:00 на участке 27-й дивизии (батальон выдвигался к еще на взятым англичанами позициям легкой артиллерии): «Через гору Заксен как раз перевалили несколько волн английской пехоты при поддержке одного танка в направлении рощи, что южнее оврага. Стоявшее поблизости орудие по тревоге роты было приведено в боевую готовность. Уже третий снаряд попал в цель, и танк ярко запылал под громкие крики „ура“ всей роты. Тем временем и неприятельская пехота приостановила свое наступление. Мы без боя достигли западной опушки рощи. Подбитый танк был осмотрен; несколько англичан, в числе их и экипаж танка, были захвачены в плен».



Танк Mk V «самец» батальона В (2-й батальон) Танкового корпуса, подбитый 8 августа 1918 г. у Байонвиллер.

Английская пехота уже предпочитала останавливаться, если оставалась без поддержки танков. Об этом говорит и другой эпизод того вечера, имевший место у позиций 1-й батареи 6-го баварского полка тяжелой артиллерии: «Один танк выполз из леса Малар и не мог быть остановлен даже огнем нескольких пулеметов на скате за огневой позицией батареи. Посыльным бегуном было немедленно сообщено 7-й батарее 213-го полка легкой артиллерии, которая несколькими снарядами остановила танк. Оберлейтенант Мауснер, лейтенант Гибсон и 5 артиллеристов бросились вперед, чтобы захватить в плен убегавшую команду танка. При этом они нарвались на неприятельскую пехоту, следовавшую за танками. Оберлейтенант Мауснер увлек всех за собой и захватил в плен 40 англичан и 1 пулемет. Остатки англичан побежали в находившийся метрах в 400 лес Малар. При осмотре танка оберлейтенант Мауснер был убит выстрелом из револьвера одним раненным англичанином».

Выделение во второй эшелон 228 танков (54 %) все же не дало развития тактического успеха в оперативный. Танки не решали, да и не могли решать при своих ходовых качествах, задачи преследования. Расстройство обороны противника почти не использовали. Вновь не удалось использовать для развития успеха кавалерию. «Уиппеты» 3-го и 6-го батальонов 3-й танковой бригады придали кавалерийскому корпусу с задачей поддержать кавалерию во время ее ввода в прорыв, произведенный пехотой и тяжелыми танками, и действовать по германским тылам вместе с ней. Кавалерия выступила с танками «Уиппет», но их взаимодействие скоро разладилось. Вскоре танки «Уиппет» оказались связаны боем в окрестностях леса Кайе, Ле-Кенеля и Гийонкур и действовали практически изолированно от кавалерии. Тем не менее подвижность «Уиппета» позволила впервые добиться хотя бы подобия прорыва — «Уиппеты» продвинулись на 10–16 км в глубь германской обороны. Правда, это было не намного глубже, чем продвинулись тяжелые танки — так, двум «Уиппетам» довелось выручить экипаж тяжелого танка, продвинувшегося раньше их в глубину германской обороны и попавшего там в окружение.

Приданный Танковому корпусу 17-й батальон бронеавтомобилей действовал на фронте австралийского корпуса. Бронеавтомобили, используя имеющиеся дороги, совершили неглубокий рейд вдоль фронта. При этом участок бездорожья и траншеи бронеавтомобили «Остин» преодолели на буксире у танков снабжения, затем обогнали наступавшую австралийскую пехоту. Монгомери так описывает продвижение 12 бронеавтомобилей 17-го батальона южнее Пройар: «Дойдя до фабрики ла-Флак, бронеавтомобили своим огнем по долине западнее Фукокур нанесли противнику тяжелые потери. Дорога была здесь быстро закупорена движением неприятельских повозок; ездовые под впечатлением бронеавтомобилей потеряли управление своими запряжками, много повозок наскочило друг на друга и перевернулось. Тогда бронеавтомобили свернули на Прояр и Фрамервиль».



Танк Mk V «самка» перевозит на крыше фашину и секцию штурмового моста. Окрестности Байонвилль.

Бронеавтомобили, повернувшие на Прояр, смогли обстрелять корпусной штаб и заставили отойти обосновавшуюся было здесь германскую легкую батарею, но, попав под сосредоточенный огонь семи пулеметов 22-го отдельного пулеметного отряда, повернули и отошли. Адъютант 18-го германского пехотного полка, лейтенант Шредер, видимо, не избежав преувеличений, описал действия бронеавтомобилей, направившихся на Фрамервиль (южнее Пройар), куда в это время отошли штабы 152-го и 18-го германских полков: «Как только мы подошли к западной окраине, в селении и в отходивших несколько южнее батареях, обозах и пр. внезапно началась дикая паника. На селение шло в атаку по Римской дороге большое число легких бронеавтомобилей, с юго-запада — конница. Одновременно над деревней появились на высоте не более 100 м 80–90 неприятельских самолетов, которые своими бомбами и пулеметным огнем еще более увеличили панику в селении. С офицерами штаба 152-го полка мы схватили пулемет и несколько из валявшихся вокруг в большом количестве винтовок, заняли юго-западную окраину деревни и открыли огонь по скакавшей на нас коннице. Потеряв несколько всадников, конница повернула назад. Между тем, как бы чудом, и бронеавтомобили повернули назад по Римской дороге». Рейд бронеавтомобилей позволил нарушить управление тылами германских войск и подвоз. Характерно, что именно применение танков позволило на Западном фронте вернуть бронеавтомобили на поле боя. В Пройаре бронеавтомобили успели даже обстрелять штаб германского корпуса. Танковый прорыв у Амьена дался совсем непросто. 8 августа 1918 г. германским пехотинцам и артиллеристам удалось явить ряд примеров довольно удачной организации противотанковой обороны, хотя эти отдельные и сугубо «местные» успехи не могли изменить общую ситуацию в пользу германцев. Так, пехотинцы 43-й резервной дивизии, уже отойдя с передовых позиций, смогли подбить несколько танков ручными фанатами в узостях (на дороге из Сайти-Лope в овраге Брюк). Командир батальона 55-го германского пехотного полка капитан Класс описывал бой импровизированного опорного пункта на дороге Серизи-Ламот (куда отошли подразделения батальона после прорыва передовых позиций): «Мы имели всего в наличии 4 станковых пулемета. В этих пулеметных гнездах мы продержались 3 часа — с 8:00 до 11:00. Продвигавшиеся вперед английские стрелки были остановлены нашим огнем. Тогда они выслали вперед танки. Различными средствами последние были отбиты, однако несколько раз они добирались через наши пулеметные гнезда до дороги, ведя при этом огонь с обоих бортов из пулеметов и малокалиберных пушек. Тогда мы выбрались как можно скорее на скат западнее дороги… Лейтенант Пипер (адъютант 2-го батальона 55-го полка) бросил с верхнего гребня ската на крышу одного танка связку ручных фанат, окутанный дымом танк удрал».



Танк Mk IV «самка» с приспособлением «cribs» движется по дороге. Сентябрь 1918 г.

В журнале боевых действий 2-го батальона 373-го полка 225-й германской пехотной дивизии описан бой, который вела группа из 63 бойцов с двумя станковыми и тремя ручными пулеметами, обосновавшаяся на скатах выемки дороги к востоку от д. Ангар (полоса наступления 3-й канадской дивизии). На ее позиции вышли два британских танка: «Оба танка были обстреляны пулеметным огнем и ружейными фанатами. Внезапно из оврага на фланге опорного пункта появился третий танк; четвертый подошел от Ангара и также остановился в овраге севернее позиции. Тогда южный танк (третий) пошел через позицию и, забрасываемый ручными фанатами и разрывными зарядами, был остановлен, а экипаж был взят в плен. При подавлении второго танка лейтенант Винер, бросившийся, выполняя приказ, на танк с подрывным зарядом, был убит на месте». В описании боя в этот день у переезда через железную дорогу у Арбоньера упомянуто, что пулеметы пулеметной школы 225-й пехотной дивизии своим огнем «вызывали в 2 танках пожар, а 2 танка заставили повернуть обратно». Кстати, на позиции 225-й дивизии накануне 8 августа 1918 г. из 59 орудий два были выдвинуты в качестве противотанковых и не должны были открывать огонь до подхода танков. В 14-й баварской дивизии из 52 орудий для ПТО назначили 3. Нередко германские артиллеристы проявляли немалую инициативу Лейтенант 97-го германского пехотного полка рассказывал о бое 8 августа 1918 г.: «По прибытии в Мерикур лейтенант 7-й батареи 243-го полка легкой артиллерии Шрер попросил у меня прикрытия, так как он хотел пройти через деревню, чтобы подбить один танк, проходивший мимо, около 1000 м южнее. Орудие заняло позицию на южной окраине; один унтер-офицер навел орудие и открыл огонь; 2 снаряда упали возле самого танка, третий попал прямо в цель. Чудовище окуталось дымом и огнем». Южнее Варфюзе, у балки Кирх в этот день стояли два германских орудия 6-й батареи 58-го полка легкой артиллерии, выдвинутые для ведения огня прямой наводки. Перед ними сначала показались пехотные колонны, обстрелянные ими с расстояния 1300 м, затем со стороны Балки и по направлению от селения Ламот показались 3 британских танка, но все три были остановлены огнем двух орудий. Затем от Ламота подошли еще три танка, но и они вынуждены были остановиться. Один танк зашел с левого фланга батареи и с расстояния около 60 м нанес большие потери орудийной прислуге огнем своих пулеметов и пушек. Но и он вскоре был подбит. Появление новых танков в сопровождении пехоты и усилившийся огонь вынудили эту германскую батарею отойти. Лейтенант Борхард 9-й батареи 243-го полка легкой артиллерии так описывал бой с танками и пехотой: «Я указал командирам орудий цели и т. д. и приказал открыть по танкам огонь. Вплотную за танками двигалась английская пехота. Всякий раз, когда мы попадали в танк, англичане рассыпались, и одно орудие батареи открывало по ним шрапнельный огонь. В горячке боя мы мало думали о возможности быть пораженными английской артиллерией или авиацией, хотя, конечно, наша батарея уже несла потери. Мы наверняка подбили 4 танка, а результаты нашего огня по трем или четырем другим обстрелянным танкам не были ясно определены; они скрылись в лощину и больше не обнаруживались».


Позже батарее все же пришлось отойти, чтобы не попасть в плен. Командир 2-го батальона 152-го германского полка капитан Вебер описывал бой в районе Байонвилер, в полосе наступления 5-й австралийской дивизии: «Вплотную возле меня на дорогу выехало наше зенитное орудие на автомобиле. Мы видели, как люди устанавливали свой дальномер, и мы слышали, как офицер с полным спокойствием отдавал распоряжения; вскоре из одного танка показалось пламя. Овраг очень быстро покрылся дымом, причем нельзя было понять, откуда тот шел. Перед нами поднялась абсолютно непроницаемая для глаза стена. Под ее защитой противник продолжал свою атаку; прошло немного времени, и из дыма стали выползать танки. Передние танки подошли на расстояние в 20–30 м. Дальше нельзя было держаться. Батальон ввиду невозможности успешно бороться против танков, растаял. Он буквально разбежался». Из 415 введенных в бой британских танков за день было потеряно 100 (24 %), причем около половины — от прямых попаданий снарядов. Г.Ф, Бирюков и Г.В. Мельников в книге «Борьба с танками» (Воениздат, 1967 г.) приводят интересные соотношения потерь танков и германской артиллерии по операциям 1917–1918 гг. с участием танков.

Даже с учетом того, что здесь сказалось достигнутое союзниками общее огневое превосходство, можно увидеть, что британцы при подготовке и проведении танковых атак учитывали германские меры противотанковой обороны — артиллерия и танки вели борьбы с выдвинутыми вперед орудиями. А вот германские попытки использовать мощные противотанковые фугасы оказывались бесполезны, поскольку такие заграждения были слишком редки. Лейтенант Кнапс, командир роты 97-го пехотного полка рассказывал о бое 8 августа 1918 г. южнее Соммы: «Мой предшественник при передаче участка сказал мне, что они в последнее время слышали шум танковых моторов. Поэтому я тотчас же приказал саперам поставить 2 противотанковые мины на полевой дороге в 50 м впереди пулеметного взвода, а также на полевой дороге южнее хутора Гайи. Рано утром 8 августа начался страшный ураганный огонь. Волна ураганного огня передвигалась к востоку, и по нас уже велся огонь из пулеметов и малокалиберных танковых пушек проходившими танками, которые мы, однако, не могли видеть. Мимо пулеметного взвода прошел большой танк, который подошел с полевой дороги, не задев, к нашему несчастью, противотанковых мин». Заметим, что только пять британских танков не вышли в бой по техническим причинам — процент технических потерь за два года значительно уменьшился. Тем не менее британскому Танковому корпусу для продолжения боев пришлось вновь сколачивать сборные роты, 1-я французская армия наступала на фронте 35 км при поддержке 1616 орудий (из них 836 тяжелых). Метод атаки здесь был несколько иным. Артиллерийская подготовка длилась около 45 минут, танки должны были принять участие только в атаке второй, более сильной, линии обороны противника. 31-й корпус начал атаку только в 10:00 утра, имея три роты танков «Рено» FT в первой линии и три в резерве. Несмотря на более позднее начало атаки, внезапность позволила французам, как и британцам, быстро добиться успеха. Передовые 325, 326 и 332-я роты легких танков уничтожили множество пулеметных точек в районе высоты 101, Изоле и селения Френуа (уже в глубине обороны 14-й баварской пехотной дивизии). Но французы, так же как и британцы, не смогли придать тактическому успеху свойства оперативного.



Британские танкисты (экипаж танка Mk V «самец») осматривают взятое в германских окопах однозарядное 13,3-мм противотанковое ружье «Маузер» (Tankgewehr 1918).

Существенным моментом была относительно непрерывная поддержка артиллерии — для этого батареи меняли огневые позиции поочередно — и активная помощь авиации, бомбившей и обстреливавшей из пулеметов артиллерийские батареи, противотанковые орудия и резервы.

Всего же войска союзников 8 августа продвинулись на 11 км, захватил более 16 000 пленных и 400 орудий. В Амьенском сражении уже можно увидеть попытку согласованного применения системы бронетанковой техники: тяжелые (у британцев) и легкие (у французов) танки в качестве средства прорыва, танки-транспортеры пулеметных расчетов для боя в глубине обороны, средние «скоростные» танки для развития успеха, танки-транспортеры орудий для подтягивания артиллерии и снабжения в боевой зоне, бронеавтомобили для быстрых «рейдов» в глубине обороны. Кроме танков и бронеавтомобилей «подвижными» частями были конница (кавалерийский корпус и корпусные кавалерийские полки при пехотных корпусах) и приданные английскому, британскому, канадскому и австралийскому корпусам корпусные батальоны самокатчиков. Хотя фактически повторялась ситуация под Камбрэ, а продвижение союзников было куда меньше, чем продвижение германских войск в ходе их наступления в марте того же года, генерал Людендорф назвал 8 августа «самым черным днем германской армии» — устойчивость германских частей была теперь куда ниже. «Войну придется окончить!» — мрачно констатировал Людендорф. Германская оборона напрягала последние усилия.

Дальше все развивается по типичному для операций того времени сценарию — уже на следующий день и у британцев, и у французов элемент внезапности исчезает. Повторение атаки 9 августа стоило британцам потери 39 танков из 145 (27 %). 10-й танковый батальон (J) к северу от Соммы ввел в бой 16 танков совместно с 12-й и 58-й дивизиями и решил свои задачи ценой потери пяти машин, сводная рота 13-го батальона (М) поддержала атаку австралийцев на Байонвиль. К югу от Соммы действовали 5-я и 4-я танковые бригады. 3-я бригада так и не смогла помочь кавалерийскому корпусу, правда, ее «Уиппеты» помогли пехоте, уничтожая прятавшиеся в хлебах германские пулеметы. Легкие французские танки также оказывают услуги своей пехоте — «Рено» 9-го батальона занимают и удерживают Анже-ан-Сантр, 333-я рота очищает дорогу Френуа-Анже. 10-й батальон «Рено», поддерживая 6-ю и 165-ю французские пехотные дивизии включившейся в наступление 3-й французской армии, захватывает станцию Рессон, его танки во главе пехоты входят в Нивель и Латиль, продвинувшись на 3,25 км на фронте 4 км.

Главная причина таких успехов — отсутствие у германской пехоты эффективных противотанковых средств. Атаку 4-й канадской и 32-й английской дивизий 10 августа южнее Соммы поддержали 43 танка, 23 из которых подбиты. Атака началась при дневном свете без огневого вала и задымления. Преодолевая старые заросшие окопы, некоторые танки сбились с направления, пошедшая в бой пехота была плохо обучена действовать с танками и почти сразу отсечена пулеметным огнем. Танки «Уиппет» и кавалерия, направленные на Парвийер, вообще не смогли перейти старые окопы — за два года до этого британцы и немцы изрядно перепахали эту местность своими позициями и артобстрелами. Всего из 67 танков, вышедших в бой в этот день, потеряно 30 (45 %) при незначительном успехе. 11 августа 10 танков 2-го батальона (В) помогли 1-й австралийской дивизии захватить Лихон. Затем танки отвели в тыл. К этому времени германское командование смогло довести численность своих войск на этом участке до 18 дивизий. А 13 августа остановилось и само наступление. С 8 по 13 августа из участвовавших в боях 688 танков выбыло из строя 480.

Британцы к 19 августа произвели перегруппировки, в результате которых 1-я (батальоны С, G, J, Q), 2-я (F, L, О) и 3-я (I, К, N) танковые бригады расположились в полосе 3-й британской армии, а 4-я (A, D, Е) и 5-я (В, Н, М) бригады — в полосе 4-й армии. Батальоны G и L имели старые танки Mk IV.


Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.357. Запросов К БД/Cache: 3 / 1