Главная / Библиотека / Русский флот на чужбине /
/ Глава 2 В огне Гражданской войны 1917–1922 гг / Начальный период Белого движения на Юге России

Глав: 11 | Статей: 56
Оглавление
Многие морские офицеры не смогли смириться с гибелью Российской империи. Они прошли через горнило Гражданской войны, не раз стояли перед выбором — жизнь или смерть, принимали неравный бой, умирали, но не изменяли присяге. По-разному сложились их судьбы за границей…

Книга историка Н. Кузнецова повествует о трагических последствиях Гражданской войны, о нелегкой жизни русских моряков в эмиграции, об участии офицеров флота в войнах и конфликтах XX века, их службе в иностранных флотах, культурной жизни многочисленных морских эмигрантских организаций.

Начальный период Белого движения на Юге России

Начальный период Белого движения на Юге России

В ноябре 1917 г. в Новочеркасске объединенными усилиями генералов М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова начала создаваться Добровольческая армия. В первый период ее существования основу всех подразделений составляли офицеры, юнкера и кадеты, прибывшие на Дон из разных регионов России. Были среди них и чины флота, которые вошли в состав двух частей — Юнкерского батальона и Морской роты.

Юнкерский батальон — первая часть Добровольческой армии, сформированная в начале ноября 1917 г. в Новочеркасске. Его формировал и командовал им штабс-капитан Лейб-гвардии Измайловского полка Б.Д. Парфенов. Уже через два-три дня после начала формирования в Новочеркасске собралось 250 кадет и юнкеров. Вскоре батальон был разбит на две роты: 1-я юнкерская и 2-я кадетская. Во вторую роту четвертым взводом вошли все моряки. Половина взвода состояла из кадет приема 1916 г., т. е. подростков в возрасте 15–17 лет. Командовал ротой Лейб-гвардии Волынского полка штабс-капитан М.В. Мезерницкий, взводным командиром стал поручик Зотов, а взводным унтер-офицером — старший гардемарин Отдельных Гардемаринских классов Н. Дьяков.

После четырех-пяти дней интенсивного обучения стрелковому делу и основам строевой подготовки батальон стал походить на настоящую стрелковую часть. Вскоре представилась удобная возможность проверить его боеспособность в действии — батальон без единого выстрела разоружил стоящий в пригороде Новочеркасска Хатунке 273-й пехотный полк, полностью разложившийся и деморализованный. Именно морскому взводу доверили выполнение почетной задачи — охранять дом, в котором жила семья генерала Алексеева.

Вечером 26 ноября батальон погрузился в поезд и выдвинулся по направлению к Ростову с заданием подавить вспыхнувшее там большевистское восстание. К рассвету эшелон прибыл на станцию Нахичевань, занятую большевиками. Решительным ударом красноармейцев выбили со станции, они отступили к Балабановской роще, но чуть позже они открыли интенсивный огонь, в том числе из 75-мм орудий стоявшего на Дону посыльного судна (бывшей яхты) «Колхида». Завязалась ожесточенная перестрелка. Юнкеров поддерживали два орудия Донской батареи, в то время как находившиеся поблизости казачьи части спокойно взирали на происходящее. Морской взвод оказался на левом фланге.

В первом бою были тяжело ранены гардемарины Иван Сербинов, Владимир Клитин, кадет Юрий Карцев, кадет А.К. Векслер, контужен старший гардемарин Николай Дьяков. Ночью юнкерский батальон отвели в степь, а наутро, уже при поддержке казачьих частей, Ростов-на-Дону был взят. За нахичеванский бой чины юнкерского батальона были награждены Георгиевскими крестами.

В Ростове в начале декабря 1917 г. Юнкерский батальон свели в двухротный состав (юнкерская и кадетская роты — всего 120 человек). Перед выступлением Добровольческой армии в 1-й Кубанский (Ледяной) поход Особый юнкерский батальон (так он стал называться) насчитывал около 400 человек во главе с генерал-майором А.А. Боровским. Чуть позже батальон влился в одну из рот Офицерского полка. 8 февраля 1918 г. состоявшие в батальоне кадеты и гардемарины были произведены в прапорщики и разошлись по разным частям. Судьбы кадет и гардемарин сложились по-разному. Известно, что двое кадет еще до производства в офицеры ушли в Донской партизанский отряд есаула В.М. Чернецова и там погибли; трое кадет отправились в Москву с поручением от генерала Алексеева и обратно не вернулись; несколько человек приняли участие в Степном походе донских казаков (февраль — апрель 1918 г.) и впоследствии служили у атамана А.Г. Шкуро, а частью ушли в Крым и Малороссию; один человек (В. Манулевич-Мейдано-Углу) сражался и погиб в рядах дроздовцев; несколько раненых остались в Ростове и Екатеринодаре и там погибли.

Формирование Морской роты началось в ноябре 1917 г. в Ростове-на-Дону. Инициатором организации подразделения выступил капитан 2-го ранга В.Н. Потемкин, прибывший из Новочеркасска. В роту записывались морские офицеры, не желавшие мириться с гибелью России и развалом флота, кадеты Морского корпуса, гардемарины, воспитанники Ростовского мореходного училища, гимназисты. В декабре рота насчитывала порядка 65 человек. Одними из первых добровольцев стали старшие лейтенанты А.П. Ваксмут, А.Г. Бойе, Н.В. Потолов, Б.М. Елачич, лейтенанты братья С.Я. и Б.Я. Ильвовы, А.А. Остолопов, А.В. Басов, Б.Е. Энвальд, Н.А. Поздеев, В. А. Адамиди. В конце января рота насчитывала около 80 человек.

Чины Морской роты носили сухопутную форму, но с флотскими погонами с черными просветами и нашивку в виде миниатюрного Андреевского флага размером 1,5?2 дюйма над трехцветным добровольческим шевроном, размещавшимся на левом рукаве.

30 января 1918 г. Морская рота выдвинулась к Батайску — большой товарной станции, где уже находился Кавказский Дивизион Смерти под командованием полковника Ширяева (120 человек и 2 орудия). Местные жители не питали к «кадетам» никакой любви, более того, они даже убили двух солдат из дивизиона.

11 февраля посланный в разведку (на паровозе) на соседнюю станцию Кущевка старший лейтенант Потолов сообщил, что станция занята красными. После этого начались телеграфные переговоры со штабом Добровольческой армии в Ростове. Морской роте приказали оставаться в Батайске. Через некоторое время телеграфная связь со штабом прервалась…

Батайск обороняли около 200 человек В их распоряжении помимо винтовок и ручных гранат находились 4–5 пулеметов и два трехдюймовых орудия. Утром 12 февраля показались цепи красных — части 39-й пехотной дивизии и казаки из отряда И.А. Сорокина. По воспоминаниям одного из участников боев, написанным уже в эмиграции, силы противника превосходили оборонявшихся в 15–20 раз.

Выдвинутая вперед цепь Морской роты под натиском значительно превосходящих сил противника стала отходить к станции, где погибли лейтенант Адамиди и мичман Петров. Два орудия вместе с обслуживающими их юнкерами были заранее отправлены к ростовскому железнодорожному мосту, т. к. полковник Ширяев изначально предполагал, что части, обороняющие Батайск, попадут в окружение. Два взвода под командой старшего лейтенанта Потолова, выдвинутые за пределы станции, оказались отрезанными от основных частей и стали пробивались в Ростов самостоятельно. Остальные войска, неся потери, концентрировались на станции. В ходе упорного боя оставшиеся 50 человек были заперты в здании вокзала. Два пулемета удалось установить два пулемета за сооруженными на перроне баррикадами из вагонеток. Противник вел интенсивный огонь, два раза здание вокзала обстреливал бронепоезд. Был ранен в глаз командир роты — капитан 2-го ранга В.Н. Потемкин.

С наступлением темноты огонь красных прекратился, и осажденные в здании вокзала решили прорываться под покровом ночи в станицу Ольгинскую. Разведчикам удалось бесшумно снять часовых, и остатки отряда, примерно полсотни человек и 8–9 раненых на носилках, пробираясь под вагонами стоявших товарных поездов, покинули станцию в направлении станицы Ольгинской. Легкая метель замела следы, и отряд ушел, не замеченный неприятелем К утру моряки добрались до армянского хутора, из которого в станицу послали верхового. Вскоре из Ольгинской приехали казаки с розвальнями, на которых и доставили всех в станицу. Раненых на следующий день перевезли в Ростов, а еще через день, ввиду оставления Ростова, их эвакуировали в Новочеркасск. После возвращения в Ростов Морская рота перестала существовать, т. к. оставшиеся ее чины вошли в состав 4-й роты Офицерского (впоследствии Марковского) полка.

По-разному сложились судьбы чинов Морской роты: капитан 2-го ранга Потемкин, спрятанный в Ростове на дому у одной гимназистки, впоследствии воевал на Юге России, после войны уехал за границу и жил в эмиграции; два брата лейтенанты Ильвовы и лейтенант Басов ушли в 1-й Кубанский поход вместе с Добровольческой армией, старшие лейтенанты Потолов и Елачич уехали в Закавказье. Часть офицеров служила в Каспийской флотилии, затем их интернировали англичане в Месопотамии. В 1921 г. на пароходе «Франц Фердинанд» они перешли во Владивосток, где влилась в состав Сибирской флотилии. Многие погибли, но точно установить состав роты и судьбу большинства ее чинов не представляется возможным.

Оглавление книги


Генерация: 0.191. Запросов К БД/Cache: 3 / 1