• Смотреть

    Смотреть, как вы можете купить стеклянную тару оптом недорого.

    optima-iec.com


Глав: 11 | Статей: 56
Оглавление
Многие морские офицеры не смогли смириться с гибелью Российской империи. Они прошли через горнило Гражданской войны, не раз стояли перед выбором — жизнь или смерть, принимали неравный бой, умирали, но не изменяли присяге. По-разному сложились их судьбы за границей…

Книга историка Н. Кузнецова повествует о трагических последствиях Гражданской войны, о нелегкой жизни русских моряков в эмиграции, об участии офицеров флота в войнах и конфликтах XX века, их службе в иностранных флотах, культурной жизни многочисленных морских эмигрантских организаций.

Духовно-нравственный облик офицеров флота.

Духовно-нравственный облик офицеров флота.

Как говорилось выше, морские офицеры являлись представителями элиты российского общества. Даже Великая война не очень повлияла на «кастовость» офицерского корпуса флота. Если в армии значительная часть кадровых офицеров погибла уже в первый год войны, а на смену им пришли офицеры военного времени, выходцы из самых разных слоев общества — иногда даже носители различных идей (в том числе либерального или революционного толка), — то флот подобного фактора не знал.

Большинство флотских офицеров военного времени имели достаточно высокий образовательный уровень и шли на флот вполне осознанно. Хотя исключения имелись и здесь. Например, видный деятель советского флота, впоследствии занимавший должность посла в разных странах и в 1938 г. ставший «невозвращенцем», Федор Федорович Раскольников (Ильин), по его собственным словам, в 1914 г. поступил в Отдельные гардемаринские классы только чтобы не попасть на сухопутный фронт. Думается, определенный процент подобных ему людей существовал и помимо него. Тем не менее вряд ли данное явление можно считать массовым, к тому же и офицеры военного времени никогда не играли доминирующей роли на флоте, ибо основная их масса влилась в его ряды ближе к концу войны.

Одним из основных моментов, характеризующих русское морское офицерство, являлось отрицательное отношение к т. н. общественной жизни. Офицеры оставались вне политики, они служили государству, а соответственно и престолу, и эти два понятия неразрывно связывались между собой в их глазах. Вопросы долга, службы, военной науки представлялись для них главными. Например, адмирал Колчак на допросе его членами Чрезвычайной следственной комиссии в 1920 г. о своих юношеских годах говорил: «О вопросах политического и социального порядка, сколько я припоминаю, у меня вообще никаких воспоминаний не осталось. В моей семье этими вопросами никто не интересовался и не занимался».

Замечательный, пусть и неоднозначный, анализ состояния морского офицерства накануне событий 1917 г. и после них дал один из выдающихся его представителей — капитан 2-го ранга Гаральд Карлович Граф — в книге «На „Новике“», содержащей в себе не только личные воспоминания, но и общий обзор истории флота периода 1914–1917 гг. Эта книга впервые вышла в Мюнхене в 1922 г. (переиздана в России в 1997 г.), и сразу получила признание не только в эмигрантских кругах, но и среди советских историков, которые хотя и предавали ее «анафеме», как «белоэмигрантскую и реакционную», но тем не менее ссылались на нее как тайно, так и открыто. «Среда морских офицеров была очень однородной. Большинство из них были кадровые офицеры, вышедшие из Морского корпуса. Война не повлияла на такую однородность, так как за все время потерь было очень мало. Таким образом, все главные должности, как например — начальников бригад, дивизий, отрядов, командиров судов, старших офицеров и специалистов, были заняты кадровыми офицерами. Только младший состав на кораблях был частью из мичманов „военного времени“, да должности в тылу флота замещались офицерами из запаса, моряками торгового флота и произведенными кондукторами. Таким образом, в общей массе офицерство было монархично и не сочувствовало перевороту [речь идет о Февральской революции. — Н.К.]. Только среди офицеров „военного времени“, в число которых вошло довольно много студентов, были его сторонники… Главная масса офицерства признала переворот и Временное правительство только потому, что считало его принявшим власть законным порядком и совершенно не знало закулисной стороны. Офицерам казалось, что государь добровольно отрекся от престола и добровольно передал власть. Знай же они, что власть захвачена Временным правительством насильно, большинство из них продолжало бы твердо стоять за государя. Весь переворот был произведен за спиною офицеров, которые были всецело поглощены войной и не могли ждать никакой революции. Они были глубоко преданы государю и любили его, и хотя бы уже потому переворот не встретил среди них сочувствия. За них решили главнокомандующие, командующие и другие высшие начальствующие лица, на которых и лежит вся ответственность. Офицеры явились только статистами в этой величайшей трагедии, разыгранной либеральными кругами русского общества при благосклонном содействии союзников… Кто думает, что офицеры только потому были так привержены монархии, что она давала им хорошее положение и материальные выгоды, — тот ошибается. Они были убежденными монархистами, так как, кроме всего остального, понимали, что для России, при ее самобытности, только царская власть могла и может дать спокойное развитие и силу. Они понимали все безумие проведения утопических идей социализма, отрицания отечества и признания какого-то „всемирного III Интернационала“»[4].

Думается, такая характеристика все же несколько упрощенна. Нельзя забывать об искренних монархических чувствах Графа, а таковыми обладали далеко не все представители флотского офицерства. Большинство из них, как профессионалы военного дела, больше всего стремились исполнить свой воинский долг перед Родиной — довести войну с Германией до победного конца, считая вопрос о форме государственной власти второстепенным. Колчак очень хорошо сказал: «…когда последовал факт отречения государя, ясно было, что уже монархия наша пала, и возвращения назад не будет. Я об этом получил сообщение в Черном море [в этот период Колчак командовал Черноморским флотом — Н.К.], принял присягу вступившему тогда первому нашему временному правительству. Присягу я принял по совести, считая это правительство, как единственное правительство, которое необходимо было при тех обстоятельствах признать, и первый эту присягу принял. Я считал себя совершенно свободным от всяких обязательств по отношению к монархии и после совершившегося переворота стал на точку зрения, на которой я стоял всегда, — что я, в конце концов, служил не той или иной форме правительства, а служу родине своей, которую ставлю выше всего, и считаю необходимым признать то правительство, которое объявило себя тогда во главе российской власти. Когда совершился переворот, я считал себя свободным от обязательств по отношению к прежней власти. Мое отношение к перевороту и к революции определилось следующим. Я видел, — для меня было совершенно ясно уже ко времени этого переворота, — что положение на фронте у нас становится все более угрожающим и тяжелым, и что война находится в положении весьма неопределенном в смысле исхода ее. Поэтому я приветствовал революцию, как возможность рассчитывать на то, что она внесет энтузиазм, — как это и было у меня в Черноморском флоте вначале, — в народные массы и даст возможность закончить победоносно эту войну, которую я считал самым главным и самым важным делом, стоящим выше всего, — и образа правления, и политических соображений… Для меня было ясно, что монархия не в состоянии довести эту войну до конца, и должна быть какая-то другая форма правления, которая может закончить эту войну… Я не могу сказать, чтобы я винил монархию и самый строй, создавший такой порядок. Я откровенно не могу сказать, чтобы причиной была монархия, ибо я думаю, что и монархия могла вести войну. При том же положении дела, какое существовало, я видел, что какая-либо перемена должна быть, и переворот этот я главным образом приветствовал, как средство довести войну до счастливого конца».

Именно кардинально разное восприятие идеи служения Родине привели к расколу офицерского корпуса как флота, так и армии, а говоря шире — и всего общества. Именно поэтому одни офицеры оказались в лагере большевиков, считая их власть выражением «воли народа», другие воевали против красных, не в силах простить им позорный выход России из Второй Отечественной войны, гибель своих родных и сослуживцев от рук «братишек-матросов», да и просто полного крушения всех идеалов и ценностей «старого мира», прах которого так стремились «отряхнуть со своих ног» новоявленные хозяева страны.

Меньшая часть офицеров при выборе той или иной стороны своего участия в Гражданской войне руководствовалась конъюнктурными соображениями: кто-то стремился реализовать карьеристские амбиции, которые по тем или иным причинам не мог осуществить в дореволюционный период, кто-то искал «местечко потеплее» и старался не участвовать в развернувшихся событиях, ставя свои личные интересы превыше всего или просто спасая своих близких от ужасов войны. О приблизительном численном соотношении офицеров флота, оказавшихся «по разные стороны баррикад» или вовсе вне их, будет сказано ниже.

Пока можно сказать только одно: Гражданская война не принесла счастья никому: из тех, кто не погиб в боях, разбитым с военной точки зрения, но не побежденным духом, пришлось покинуть Родину, чтобы на чужбине сохранить ее лучшие традиции для потомков (о них и пойдет речь в нашей книге). Другие остались служить флоту, но уже под красным флагом, и оказались чужими и для покинувших страну (последних они считали изменниками России), и для руководителей Советской России. Как «элементам из бывших», им не доверяли, — их приказы и решения часто контролировались полуграмотными комиссарами, а многие «военспецы» пали жертвами террора ВЧК — ОГПУ — НКВД. Только немногие мичманы, лейтенанты, кавторанги 1917 года вновь надели в 1943 г. офицерские погоны — спустя 26 лет! — и только единицы из них спокойно скончались в адмиральских чинах в 60-е — 70-е гг.

Автор попытается избежать эмоциональных оценок, которые давали своим, как сейчас модно говорить, «политическим оппонентам», сами моряки-эмигранты, и постарается взглянуть на то, что же именно заставило многих людей разного возраста, социального уровня, убеждений и образования, объединенных только одним — службой России под Андреевским флагом, — покинуть свою Родину, и попробует выяснить, как сложилась их жизнь на чужбине.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.106. Запросов К БД/Cache: 0 / 0