Главная / Библиотека / Танковый ас № 1 Микаэль Виттманн /
/ Глава 4. ВРЕМЕННАЯ ПЕРЕДЫШКА

Глав: 15 | Статей: 15
Оглавление
Его величали «бесстрашным рыцарем Рейха».

Его прославляли как лучшего танкового аса Второй мировой.

Его превозносила геббельсовская пропаганда.

О его подвигах рассказывали легенды.

До сих гауптштурмфюрер Михаэль Bиттманн считается самым результативным танкистом в истории – по официальным данным, за три года он уничтожил 138 танков и 132 артиллерийских орудия противника.

Однако многие подробности его реальной биографии до сих пор неизвестны. Точно задокументирован лишь один успешный бой Виттманна, под Вилье-Бокажем 13 июня 1944 года, когда его тигр разгроми британскую колонну, за считанные минуты подбив около 20 вражеских танков и бронемашин. Не до конца прояснены и обстоятельства смерти Виттманна – существует несколько взаимоисключающих версий его гибели. Почти 40 лет его экипаж считался пропавшим без вести – его останки были обнаружены только в 1983 году...

Эта книга — первая русская биография знаменитого танкового аса, подробный рассказ о его боевом пути от простого артиллериста до командира роты тяжелых танков. Изучив всю доступную литературу, проанализировав противоречивые сведения и показания очевидцев, пересмотрев список боев и побед, автор разоблачает многочисленные мифы о «лучшем танкисте всех времен и народов», сложенные еще при жизни Виттманна и окружающие его имя после смерти, вплоть до наших дней.

Глава 4. ВРЕМЕННАЯ ПЕРЕДЫШКА

Глава 4. ВРЕМЕННАЯ ПЕРЕДЫШКА

1 8 июля 1943 года II танковый корпус СС был выведен из состава 4-й немецкой танковой армии. В тот день Рольф Шамп сделал в своем дневнике лаконичную запись: «Вечерний марш. Преодолеликилометров. Ночевалпрямо в поле». 19 июля 1943 года «тигры» прибыли в Белгород, где были погружены на железнодорожные составы. Их надлежало транспортировать к северу от Сталино. Два дня спустя 13-я тяжелая рота «Лейбштандарта», насчитывавшая тогда двенадцать «тигров», прибыла в Славянск. Именно там Михаэль Виттманн, выполнявший функции командира танковой роты, начал представлять к наградам наиболее отличившихся сослуживцев. Панцершютце Хайнц Бюхнер, награжденный обоими Железными крестами за его точную стрельбу 8 июля 1943 года (уничтожение экипажем Штаудеггера 22 танков). К концу Курской битвы Бюхнер был одним из самых успешных наводчиков-артиллеристов во всех немецких танковых войсках. На его личном счету был пятьдесят один подбитый советский танк. Остальные члены экипажа Штаудеггера были представлены к Железному кресту второго класса. К данной награде был представлен и механик-водитель танка Виттманна Зигфрид Фусс.


19 июля 1943 года. Транспортировка «тигров» в Белгород

24 июля 1943 года неожиданно был получен приказ предпринять танковую атаку в районе реки Миус, но данное распоряжение было почти сразу же отменено.

25 июля дивизия «Лейбштандарт» прибыла в город Артемовск. Когда дивизия уже собралась в железнодорожных эшелонах покинуть город, в 23 часа 35 минут был получен очередной приказ: «Остановить движение. Приготовиться к разгрузке». Как часто бывает в подобных ситуациях, по дивизии поползли самые невероятные слухи. Они подкреплялись тем обстоятельствам, что все танки 13-й тяжелой роты «Лейбштандарта» (без экипажей) были переданы в распоряжение дивизий СС «Рейх» и «Мертвая голова». Четыре «тигра» оказались в распоряжении обершарфюрера СС Конрада Швайгена (дивизия «Рейх»}. Он написал днем позже в дневнике: «Теперь у нас есть восемнадцать танков PzVI. В итоге техники больше, чем реально сформированных экипажей. Мое внимание привлек танк с большим ко количеством колец из черной ленты на стволе 88-миллиметрового орудия. Там отмечался каждый подбитый экипажем танк. Подозреваю, что это машина Михаэля Виттманна».

В 00 часов 27 июля 1943 года все части «Лейбштандарта» получили особый приказ. Они должны были передать все имеющие танки другим дивизиям. 29 июля 1943 года в 7 часов утра все танкисты были погружены в населенном пункте Головка на грузовики. Их доставили к железнодорожному транспорту. Теперь напряженность ушла — всем было ясно, что после тяжелых боев они отправлялись на отдых.

Железнодорожный состав «Стрела молнии» (аналог военного экспресса) был самым быстрым способом передвижения по железной дороге. Вальтер Лау вспоминал: «Мы двигались в направлении Германии на максимальной скорости. Не было никаких остановок. Все встречавшиеся нам поезда переводились на другие пути. Это было вдвойне необычно, так как обычно эшелоны, ехавшие с фронта, постоянно останавливались, чтобы с них могли сойти те, кому надо было в рейх. Наш путь не был коротким. В какой-то момент стало понятно, что мы двигались в направлении Мюнхена — Нюрнберга, но никому не было известно, где должна была закончиться наша поездка. Когда мы миновали Мюнхен и стали приближаться к Розенхайму, то поползли слухи, что пунктом нашего назначения был Инсбрук. В Инсбруке мы выгрузились уже поздно вечером. Кто-то расположился под открытым небом, а кто-то в близлежащих домах. Наконец-то нам можно было спать в залах, а не на территории противника, где нам приходилось реквизировать избы. Наш эшелон был расквартирован в здании, весьма напоминавшем школу. Некоторое время мы могли наслаждаться прогулками и просмотром кинофильмов».

После нескольких дней пребывания в Инсбруке 13-я рота тяжелых танков «Лейбштандарта» была направлена в Бреннер (Южный Тироль). По пути танкисты могли любоваться чудесными тирольскими видами. А впереди их ожидал радостный прием. Как только была пересечена граница Южного Тироля, который после Первой мировой войны отошел к Италии и был спорной территорией, местное немецкое население закидывало машины со служащими «Лейбштандарта» цветами, фруктами. Многие на ходу пытались передать танкистами бутыли с вином. Ликование в южном Тироле не знало границ, а весь путь движения эсэсовских танкистов превратился в одну сплошную триумфальную процессию. Жители Южного Тироля, являвшегося в преобладающем своем числе германоязычным населением, не скрывали своего восторга, что им больше не придется находиться под итальянскими властями. Впрочем, появление «Лейбштандарта» было трактовано несколько неверно, это был вовсе не аншлюс Южного Тироля. Путь танкистов лежал дальше на юг. Грузовики и автомобили с ними следовали через Больцано, Тренто, Верону, Мантую, Парму, пока в итоге не остановились в Реджо-нель-Эмилии.


29 июля 1943 года. «Лейбштандарт» направляется в Италию

13-я рота тяжелых танков была расквартирована к северу от города Реджо-нель-Эмилия 8 августа 1943 года. Вокруг танкистов раскинулись казавшиеся бескрайними виноградники. Погода стояла жаркая, и было принято решение разбить палаточный городок. После ужасов Восточного фронта это место показалось танкистам настоящим раем. Некоторые из служащих 13й тяжелой танковой роты прибыли в Италию с некоторым опозданием. Одним из них был Рольф Шамп, который в характерной манере описал свой обратный путь с Восточного фронта в дневнике: «29.07 — 7 часов, из Головки отбывает грузовик. Ливень. Промышленные пейзажи. Пирамиды извести. 30.07 — сдаем оружие, занимаемся ремонтом. 1.08 — в 3 часа ночи направляемся в путь. 2.08 — Александрия, Фастов, Касатин, Бердичев. 3.08 — Львов. 4.08— Краков, Каттовиц, в 12 часов 25 минут пересекаем границу Рейха. 5.08 — Хиршберг, Гёрлиц, Дрезден. 6.08 — Хемниц, Цешендорф, Цвикау. 7.08 — Регенсбург, Ландсхут, Розенха~, Инсбрук».

К тому моменту для многих мужчин танковая рота стала вторым домом. В кругу своих товарищей они чувствовали себя в безопасности, по-своему счастливыми. В 13-ю роту стали возвращаться те, кто был ранен во время Курской битвы. Их ожидала хорошая погода и радостный прием.


На отдыхе в Италии. Слева направо: Хайнц Бухнер, Бобби Вармбрунн, Герхардт Вальтерсдорф

Панцершютце СС Альфред Люнзер, который в первые дни июля 1943 года выписался из кременчугского госпиталя, так описал свою «одиссею»: «В Харьков я прибыл поездом. Операция «Цитадель» уже началась, а потому меня зачислили совершенно в иную часть. Я сбежал оттуда. Я пришел на Красную площадь в Харькове и запрыгнул на первый же грузовик, на котором была изображена эмблема «Лейбштандарта». Так я смог выбраться из города. Затем я пересел на бронетранспортер, затем на другой грузовик, потом на автомобиль типа «Кюбельваген» и только после этого я оказался в своей дивизии. Там среди бела дня шла пирушка. Что случилось? Оказывается, наша рота отмечала награждение Рыцарским крестом Франца Штаудеггера. Это происходило 10 июля 1943 года. Затем через Инсбрук мы направились в Италию. В начале августа мы разбили лагерь средь бескрайних виноградников. Больше не было никаких танков, и мы спали в палатках». В Италии у служащих «Лейбштандарта», наверное, впервые за долгие месяцы нашлось время, чтобы написать письма домой. В ответ им пошли письма из самой Германии.

Но это время было не только периодом отдыха, но и временем больших организационных преобразований. На базе дивизии «Лейбштандарт» был сформирован 1 танковый корпус СС. 19 июля 1943 года было принято решение, что в его составе будет создан танковый батальон, укомплектованный только «тиграми». Он получил номер 101. Поменялась и сама система нумерации частей. В случае с тяжелым танковым батальоном это был номер корпуса + номер самой части. Сам номер 101 (1-й танковый корпус, 1-й танковый батальон) указывал на исключительное положение этого подразделения. Если «Лейбштандарт» считался воинской частью № 1 в Германии, то тяжелый танковый батальон был подразделением № 1 в «Лейбштандарте». В некотором смысле слова данное танковое подразделение было самым элитным во всем рейхе, танковым подразделением № 1. Сам 101-й танковый батальон «Лейбштандарта» должен был состоять из штаба батальона, штабной роты, трех тяжелых танковых рот и роты технического обслуживания.,


Клинг и хауптшарфюрер Хаберман

Собственно 13я тяжелая танковая рота, которой к концу Курского сражения командовал Михаэль Виттманн, должна была стать 3-й танковой ротой только что сформированного 101-го батальона тяжелых танков. Первые офицеры стали появляться в батальоне уже в июле 1943 года. Очень многие из них были выходцами из батальона штурмовых орудий «Лейбштандарта». Большинство из них в августе 1943 года оказалось в Италии, в Реджо-нель-Эмилии, где располагалась уже сформированная на тот момент 13-я тяжелая танковая рота.

Гауптштурмфюрер СС Клинг, который был ранен во время Курского сражения, воссоединился со своей ротой уже в Италии. 25 августа 1943 года он был награжден золотым знаком «3а ранение» (он получал уже пятое ранение). На тот момент в роте еще не знали, что их командир был представлен к награждению Рыцарским крестом.

В районе 10 — 13 августа в Реджо-нель-Эмилию с ближайшей железнодорожной станции прибыло двадцать семь новых «тигров». С ними прибыло также два новых танковых экипажа. Штурмман СС Шамп, увидев новую машину, переписал все ее номера: шасси — 2503333, пулемет — 2160, двигатель — 61202 и т.д. При этом сам танк имел «пробег» всего лишь в 202 километра.

Формальная ликвидация 13-й роты тяжелых танков привела к тому, что появились две новые тяжелые танковые роты. Одной из них командовал гауптштурмфюрер СС Клинг, другой — унтерштурмфюрер СС Вендорф. Кроме всего прочего, Клингу было поручено заниматься формированием и укомплектованием нового 101-го танкового батальона. Первая полностью укомплектованная тяжелая танковая рота появилась на свет 14 августа 1943 года. Еще 5 августа 1943 года командиром 101-го батальона был официально назначен штурмбаннфюрер СС Хайнц фон Вестернхаген. На тот момент существовали только организационные основы танкового батальона. Да и сам фон Вестернхаген не мог присоединиться к своему батальону. Во время операции «Цитадель» он получил тяжелое ранение в голову и долгое время проходил лечение. После того как лечение было закончено, ему надлежало пройти специальное обучение в располагавшейся в Париже школе бронетанковых войск. Именно на ее базе были организованы курсы для будущих командиров танковых батальонов. В итоге до момента прибытия Вестернхагена реальным командиром формирующегося батальона оставался гауптштурмфюрер Клинг. Им почти сразу же были сформированы экипажи для всех 27 «тигров». Началась подготовка. Ее должны были пройти не только новобранцы, но и ветераны 13-й тяжелой танковой роты. Часовые теоретические занятия, проходившие в неком подобии учебных классов, для большинства боевых офицеров были весьма скучным занятием.


Экипаж гауптштурмфюрера СС Клинга. Слева направо: Бобби Вармбрунн (наводчик), Вольгемут (радист), Хайнц Клинг, Хайнц Раймерс (водитель), Макс Глаубе (заряжающий)

30 июля 1943 года в составе 101-гo тяжелого танкового батальона «Лейбштандарта» оказалось несколько новых унтершарфюреров СС. Среди них были Эдуард Калиновски, Вальтер Хан, Винфрид Луказиус, Вильгельм Ирион, Зепп Стих, Пауль Вогт. Они только что окончили юнкерскую школу СС, прошли специальные учебные танкистские курсы и были молодыми кандидатами на присвоение офицерского звания СС. Если судить по дневникам Шампа, то распорядок дня в этот период времени в Италии вряд ли можно было назвать напряженным. «31 августа 1943 года — во взводе вечеринка. 1 сентября — купание в Модене. 2 сентября — мы катаемся. 3 сентября — подготовка роты».

Некоторые из офицеров-танкистов были настолько в хороших отношениях с итальянцами, что их нередко приглашали на домашние обеды. Однако все попытки немцев завести роман с местными девушками заканчивались неизменной неудачей. Редко кто из местных жительниц соглашался встречаться с танкистами. Пребывание немцев не обходилось без небольших эксцессов. В частности, до нас дошел случай с кражей сыра. Однажды под покровом ночи кто-то из танкистов украл на местной сыроварне большую головку сыра. Его разделили между несколькими экипажами. Местный владелец лавки тут же сообщил об этом командованию батальона. Разгорелся скандал. В итоге унтерштурмфюрер Михаэль Виттманн в поисках сыра обследовал каждый танк. Не желая нарываться на гнев командира, большинство провинившихся в спешке предпочли съесть сыр. Учитывая, что сыр был марки «Пармезан», у них надолго было отбито желание воровать его.

8 сентября 1943 года беззаботному отдыху танкистов был положен конец. Прибыл приказ о приведении танкового батальона в состояние боеготовности. Дело в том, что итальянцы перешли на сторону англо-американских союзников. Руководство рейха сочло это изменой, что давало возможность активно вмешаться во внутренние итальянские дела. 101-й тяжелый танковый батальон «Лейбштандарта» не принимал участия в разоружении итальянских гарнизонов. В большинстве случаев итальянцы добровольно складывали оружие. 9 сентября 1943 года в окрестностях Реджо-нель-Эмилии появилось множество немецких войск. Высадившись на аэродроме, они тут же расположились в местечках Ла Вилла и Сан Иллоно. Итальянские войска, еще недавно являвшиеся союзниками немцев, были интернированы. В этот момент многие служащие из 101-го танкового батальона «Лейбштандарта» позаимствовали себе на итальянских военных складах черные форменные рубашки. В те дни среди танкистов считалось неким писком моды носить под камуфляжной формой черную рубашку. Кроме этого, на военных складах брались горные ботинки, кожаные пояса и специальные летные комбинезоны. За счет итальянцев пополнялся также моторный парк «Лейбштандарта», в первую очередь это касалось автомобилей «Фиат» и «Студебеккер». После этого танкистам был вновь предоставлен отдых.


Танкисты загорают в Италии. Справа Гельмут Вендорф

Что же еще происходило за это время? 10 августа 1943 года танковый полк «Лейбштандарта» был вновь полностью укомплектован после того, как в его составе оказался заново сформированный 1-й танковый батальон («пантеры»). 4 сентября 1943 года унтерштурмфюрер СС Гельмут Вендорф, который был ранен на Курской дуге, сочетался браком с двадцатилетней уроженкой Мюльхаузена Анна-Лореной Михель. 16 сентября 1943 года многим немецким танкистами были вручены награды.

Унтерштурмфюрер «Буби» Вендорф был награжден Железным крестом первого класса. Такая же награда ожидала и унтершарфюрера Ганса Хёльда. Этот командир танка считался в своей роте счастливчиком, за что даже получил шутливое прозвище «СС Хёльд». Железным крестом первого класса был награжден также наводчик из состава экипажа Михаэля Виттманна Бальтазар Воль. Ему шел всего лишь 21-й год, но этот уроженец Саарской области считался одним из лучших наводчиков не только в «Лейбштандарта», но и во всех германских танковых войсках. Кроме этого, все раненые члены экипажей Виттманна и Вендорфа были награждены Железными крестами второго класса.

В сентябре 1943 года в свою роту после шестимесячного лечения вернулся унтерштурмфюрер Филипсен. Несмотря на то, что лечение было закончено, ему потребовалось еще много времени, чтобы разработать свою поврежденную ногу. Фактическое командование 101-м танковым батальоном осуществлялось четырьмя офицерами: Клингом, Виттманном, Вендорфом и Филипсеном.

Если говорить о повседневной практике пребывания танкистов в Италии, то можно отметить несколько моментов. Неожиданно командование 101-го танкового батальона столкнулось с повальной диареей среди служащих, что было результатом употребления винограда. Оказалось, что местная пища не совсем была привычной для немецких желудков. В итоге был издан строжайший запрет на употребление местного винограда.


10 сентября 1943 года. Празднование дня рождения гауптштурмфюрера СС Клинга. Михаэль Виттманн на первом плане, повернулся спиной к фотокамере


Взвод технического обслуживания не прекращал своей работы даже на отдыхе в Реджо-нель-Эмилии

В двадцатых числах итальянская служба «Допо лапоро» (аналог германской «Силы через радость») устроила для немецких танкистов некое подобие прощальной вечеринки. Она началась днем на улице, а ближе к вечеру была перемещена в здание. Многие из танкистов уже не стеснялись поглощать угощения, так как предполагали, что это было их последнее празднование.

23 сентября 1943 года 101й танковый батальон «Лейбштандарта» был направлен на север, в местечко Корреджо. Там сами танкисты расположились на постой в местной школе, а техника была поставлена на стадионе. Распорядок дня становился все менее праздным. По сути, передвижение на север было своего рода «дружественной оккупацией» Италии. В течение сентября 1943 года части «Лейбштандарта» разоружили множество итальянских гарнизонов. Без боя были заняты Турин и Милан. Не обошли эти действия и 101-й танковый батальон. В конце сентября 1943 года несколько служащих взвода зенитной артиллерии штабной роты 101-го тяжелого танкового батальона были вынуждены сопровождать эшелон с интернированными итальянцами, который направлялся в Каринтию.

8 октября 1943 года в 101-й танковый батальон прибыли новые кадры. Но даже после этого танковые роты не были полностью укомплектованы экипажами. Все новобранцы проходили ускоренный курс подготовки. Теперь благодаря усилиям Виттманна существовали специальные импровизированные узкоспециальные курсы: для наводчиков, для радистов, для заряжающих. Одновременно с этим батальон был вынужден переместиться в городок Понтекуроне. Традиционно танкисты располагались в школе. Свободное время использовалось для того, чтобы изменить «маркировку» «тигров». Вместо привычной цифры 13 на их башнях рисовалась буква S (schwer — тяжелый). К данной букве добавлялось несколько цифр, которые обозначали номер взвода и номер танка. Кроме этого, спереди на «тиграх» появилось изображение эмблемы «Лейбштандарта» — отмычки, что являлось дословным переводом фамилии Дитриха.


Солдаты «Лейбштандарта» слушают патефон в Италии

Кроме этого, все тяжелые танки были покрашены в осеннюю камуфляжную окраску, которая представляла собой смесь охровых, желтых, коричневых и красноватых пятен. Взвод легких танков был расформирован, а на его месте возник взвод тяжелых танков.

В октябре 1943 года 101-й батальон получил в свое распоряжение несколько «высокопоставленных» унтерофицерских чинов. Это были служащие автопарка рейхсканцелярии и личного сопровождения Гитлера. Новобранцев продолжали натаскивать, а распорядок дня все более напоминал боевой.


Гауптшарфюрер СС альфред Гюнтер, награжденный Рыцарским крестом

Нельзя не упомянуть о событии, которое произошло 5 октября 1943 года. Именно в этот день в составе 101-го батальона появилась 3-я танковая рота. Ее возглавил гауптшарфюрер СС, кавалер Рыцарского креста Альфред Гюнтер. Он был (как и большинство его подчиненных по роте) выходцем из батальона штурмовых орудий Лейбштандарта». Приблизительно в то же самое время еще не до конца укомплектованные танковые роты стали получать свои индексы полевой почты. Если ранее 13-я тяжелая танковая рота имела индекс 48165, то теперь все поменялось. Штабная рота 101-го тяжелого танкового батальона имела индекс — 59450А, 1-я танковая рота — 59450В, 2-я танковая рота — 59450С, 3-я танковая рота 59450D, рота технического обеспечения— 59450 Е.

18 октября танковые роты 101-го батальона были в очередной раз реорганизованы. Но при этом Клинг продолжал командовать 1-й ротой, а Вендорф — 2-й танковой ротой. Дальнейшая реорганизация продолжилась 24 октября. Но за три дня до этого, 21 октября 1943 года, было объявлено, что дивизия СС «Лейбштандарт» в ближайшее время будет вновь направлена на фронт. Тут же начались приготовления к ее переброске по железной дороге. Оригинальный план состоял в том, чтобы получить для дивизии зимнее обмундирование во время ее пребывания в Санкт-Пёльтене. При этом не было известно, на каком из фронтов предполагалось использовать дивизию. Не исключалось, что это мог быть внезапно открывшийся итальянский фронт. В данном случае немцам пришлось бы сражаться против высадившихся в Италии американцев. В любом случае со всей Италии части «Лейбштандарта», который к тому моменту именовался уже как 1-я танковая дивизия СС, собирались в Санкт-Пёльтене. Но когда части дивизии стали получать зимнее обмундирование, ни у кого не осталось никаких сомнений в том, что им предстояло направляться на Восточный фронт. В своем дневнике немногословный Шамп записал: «27 октября 1943 года. Отъезд в Россию». Но в то же самое время отнюдь не весь 101-й тяжелый танковый батальон был укомплектован экипажами. Кроме этого, предполагалось получить еще несколько боевых машин. В итоге началось ускоренное пополнение. Но с данной задачей так и не успели справиться. Отдельную роту пришлось пополнять за счет экипажей прочих танковых рот.

В те дни не обошлось без эксцессов. Когда в итальянском городке Вогхера происходила погрузка танков на железнодорожный транспорт, унтерштурмфюрер СС Зепп Стих встал на башню, чтобы руководить погрузкой. Неожиданно танковая башня повернулась и голова танкиста коснулась электрических проводов. Он был убит на месте. Это был уже не первый несчастный случай в «Лейбштандарте».

На время «осиротевшая» рота была передана под начало оберштурмфюрера Михалски. Он родился в Берлине (Шпандау) 11 января 1920 года. Еще до начала Второй мировой войны он попал на службу в 8-ю роту «Лейбштандарта». До ноября 1942 года он пребывал в рядах пехотных подразделений этой дивизии СС. За бои в Харькове он был награжден Железным крестом первого класса. В итоге Михалски был переведен в штабную роту 2-го батальона панцергренадерского полка «Лейбштандарта».

6 ноября 1943 года унтерштурмфюрер СС Филипсен, который со своей поврежденной ногой вновь попал в больницу, написал домой из Италии: «...Этой зимой мы вновь направимся на Восток, чтобы сойтись в битве с большевиками. Мы провели прекрасные летние месяцы в роли оккупационных войск в Северной Италии, но теперь мы в жуткой спешке должны направляться в студеную зиму на Восточный фронт. Происходит все то же самое, что и прошлой зимой, за тем исключением, что теперь нам надлежит действовать еще оперативнее. Надеюсь, что нам удастся одержать верх, как это было в прошлом году в Харькове и Белгороде. Для нас это будет крепкий орешек, но мы будем крепче и сильнее его! Для нас есть только одна вещь: приказ фюрера, и мы будем следовать ему! Наши первые подразделения уже достигли Восточного фронта».

«Тигры» и прочие транспортные средства 13-й тяжелой танковой роты были загружены на железнодорожные эшелоны 1 — 2 ноября 1943 года. На тот момент преобразованная 13-я тяжелая танковая рота состояла из пяти (1) танковых взводов по пять «тигров» в каждом. В итоге командир роты, являвшийся одновременно и командиром экипажа, гауптштурмфюрер СС Клинг имел в своем подчинении в общей сложности 27 «тигров». Эта было очень мощное танковое подразделение. Кроме уже знакомых нам Вендорфа и Виттманна, которые возглавляли соответственно 1-й и 2-й танковые взводы. Командирами остальных танковых взводов были унтерштурмфюреры СС Эдуард Калиновски (3-й взвод), Вальтер Хан (4-й взвод) и Фриц Хартель (5-й взвод). Познакомимся с этими эсэсовскими танкистами поближе.

Эдуард Калиновски родился 3 февраля 1912 года во Франкфурте-на-Майне. По своей профессии он был пивоваром, но с началом Второй мировой войны вступил добровольцем в 2-ю роту 9-го пехотного полка СС. За действия на Восточном фронте он был награжден Железным крестом второго класса. В составе батальона «Вестланд» в мае 1942 года он оказался в рядах дивизии СС «Рейх». В январе 1943 года в танковом полку данной эсэсовской дивизии. После прохождения обучения в юнкерской школе СС в Бад-Тёльце 30 июля 1943 года Калиновски уже в чине унтершарфюрера СС попал в 101-й танковый батальон «Лейбштандарта». 1 сентября 1943 года в Италии ему было присвоено звание унтерштурмфюрера СС.

Вальтер Хан родился 9 июня 1913 года в Кёльне. До войны он служил чиновником. Из органов власти он перешел на военную службу. Поначалу он служил в 9м пехотном полку СС, а позже, подобно Калиновски, оказался в составе дивизии СС «Рейх». Во многом их биографии были похожи. После завершения обучения в юнкерской школе СС в звании обершарфюрера СС он оказался в батальоне тяжелых танков 1-й танковой дивизии СС. 1 сентября 1943 года он также продвинулся по служебной лестнице и получил чин унтерштурмфюрера СС.


Октябрь 1943 года. Начало подготовки к оставлению Италии

Фриц Хартель родился 10 мая 1914 года в Восточной Пруссии в городке Грюнхаген. Его родители были крестьянами, но сельское хозяйство не прельщало молодого человека, а потому в феврале 1934 года он добровольно пошел в только что формировавшуюся службу Имперской трудовой повинности. Позже он стал инструктором спортивного батальона. Но в Имперской трудовой повинности он пробыл недолго. 30 июля 1934 года Фриц Хартель вступил в ряды 9-й роты «Лейбштандарта Адольф Гитлер». В чине унтершарфюрера Хартель принимал участие во всех боевых действиях «Лейбштандарта». Прежде чем в 1942 году он оказался в рядах танкового полка, он уже был награжден Железным крестом, золотым знаком «3а ранение» и знаком «3а атаку». Хартель оказался в роте тяжелых танков с самого момента ее зарождения. В чине гауптшарфюрера СС он участвовал в боях за Харьков и на Курской дуге. 9 ноября 1943 года ему было присвоено звание унтерштурмфюрера СС.

Оглавление книги


Генерация: 0.193. Запросов К БД/Cache: 3 / 1