Главная / Библиотека / Танковый ас № 1 Микаэль Виттманн /
/ Глава 7. ОСОБАЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА

Глав: 15 | Статей: 15
Оглавление
Его величали «бесстрашным рыцарем Рейха».

Его прославляли как лучшего танкового аса Второй мировой.

Его превозносила геббельсовская пропаганда.

О его подвигах рассказывали легенды.

До сих гауптштурмфюрер Михаэль Bиттманн считается самым результативным танкистом в истории – по официальным данным, за три года он уничтожил 138 танков и 132 артиллерийских орудия противника.

Однако многие подробности его реальной биографии до сих пор неизвестны. Точно задокументирован лишь один успешный бой Виттманна, под Вилье-Бокажем 13 июня 1944 года, когда его тигр разгроми британскую колонну, за считанные минуты подбив около 20 вражеских танков и бронемашин. Не до конца прояснены и обстоятельства смерти Виттманна – существует несколько взаимоисключающих версий его гибели. Почти 40 лет его экипаж считался пропавшим без вести – его останки были обнаружены только в 1983 году...

Эта книга — первая русская биография знаменитого танкового аса, подробный рассказ о его боевом пути от простого артиллериста до командира роты тяжелых танков. Изучив всю доступную литературу, проанализировав противоречивые сведения и показания очевидцев, пересмотрев список боев и побед, автор разоблачает многочисленные мифы о «лучшем танкисте всех времен и народов», сложенные еще при жизни Виттманна и окружающие его имя после смерти, вплоть до наших дней.

Глава 7. ОСОБАЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА

Глава 7. ОСОБАЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА

Прежде чем продолжить рассказ о судьбе Михаэля Виттманна, посмотрим на изменения, которые произошли в Германии во второй половине 1943 года. После поражения под Сталинградом в рейхе был взят курс на начало «тотальной войны», то есть когда вся внутренняя и внешняя политика служила исключительно военным целям. На тот момент немецким частям приходилось пребывать на самых различных участках Европы и Африки: за полярным кругом, в Скандинавии, во Франции, в Италии, на Балканах, на острове Крит, на территориях СССР. В итоге не было ничего удивительного в том, что в составе Ваффен-СС стали формироваться новые соединения. Примечательно, что этот процесс начался лишь на четвертый год Второй мировой войны. Уже в начале 1943 года было принято решение, что на базе «Лейбштандарта» будет создано новое соединение войск СС, чей рядовой состав будет состоять из добровольцев из рядов Гитлерюгенда, а унтерофицерский корпус из бывших «выпускников» данной молодежной национал-социалистической организации. Планы о создании новой дивизии СС стали обсуждаться в штабе Гитлера еще в феврале 1944 года. В итоге новая дивизия Ваффен-СС получила название «Гитлерюгенд». Вместе с дивизией СС «Лейбштандарт» она сформировала 1-й танковый корпус СС.


«Тигры» 101-го танкового батальона СС на учениях. Весна 1944 года

Следующим этапом в формировании дивизии «Гитлерюгенд» стал приказ от 24 июня 1943 года, когда она была провозглашена панцергренадерской. Но, несмотря на это, с самого начала данное соединение формировалось исключительно как танковая дивизия. 27 июля 1943 года было официально утверждено боевое расписание 1-го танкового корпуса СС. Его командующим был назначен Зепп Дитрих. В итоге почти во всех документах данный танковый корпус упоминался именно как корпус «Лейбштандарта». Этим подчеркивался тот факт, что дивизия «Гитлерюгенд» была сформирована именно на базе «Лейбштандарта».

Танковый полк дивизии «Гитлерюгенд», который формировался на базе танкового батальона, поначалу должен был формироваться во Франции, но затем было принято решение, что части корпуса будет дополнительно формироваться еще в Бенешау (под Прагой) и в Берлине (Лихтерфельд). Собственно, не входившие ни в одну из дивизий корпусные части являли собой танковый батальон, батальон тяжелой артиллерии, батальон реактивной артиллерии, зенитную батарею, санитарный батальон и еще несколько подразделений. Начальником штаба корпуса был назначен кавалер Рыцарского креста Фриц Кремер. Сам Кремер перешел в Ваффен-СС из вермахта, где он был полковником. В войсках СС ему было присвоено знание оберфюрера.

Еще в конце мая 1943 года из рядов «Лейбштандарта», который был преобразован под Харьковом, было выделено несколько унтер-офицеров, которых послали на обучение в Палерборн. Там они оказались в составе 500-го учебного тяжелого танкового батальона, который формально подчинялся вермахту. Данное подразделение было ответственно за подготовку армейских экипажей для «тигров». По сути, это было первым шагом на пути создания 101-го тяжелого танкового батальона, который имел корпусное подчинение. После начала формирования этой особой тактической единицы часть служащих 13-й тяжелой танковой роты «Лейбштандарта» были посланы в Падерборн. Но тем не менее его большая часть оказалась выходцами со штурмовых орудий, откуда, собственно, в свое время на танки перешел и сам Михаэль Виттманн. Формирование 1-го тяжелого танкового батальона было поручено штурмбаннфюреру СС Хайнцу фон Вестернхагену, который с июня 1942 года командовал батальоном штурмовых орудий в составе дивизии СС «Лейбштандарт». Выбор на него пал во многом по субъективным причинам. Дело в том, что в самом начале операции «Цитадель» фон Вестернхаген получил серьезное ранение и долгое время был вынужден находиться в тылу на лечении. Официально командиром 101-го танкового батальона он был назначен несколько позже — 5 августа 1943 года.

Структура нового танкового батальона должна была выглядеть следующим образом: штаб батальона, штабная рота, три танковых роты, полностью укомплектованные «тиграми», и рота технического обслуживания. Прославленная 13-я тяжелая танковая рота «Лейбштандарта», которой к началу 1944 года стал командовать Михаэль Виттманн, должна была стать 3-й танковой ротой 101-го батальона тяжелых танков. Но отозвать ее с фронта не представлялось возможным, поэтому формально формирование батальона шло пока без нее.


Катание по озеру на машинах-амфибиях

В ноябре 1943 года все подразделения 101-го танкового батальона, не принимавшие участия в боях на Восточном фронте, были переведены из Падерборна на юг, в Аугустдорф. На некоторое время командование батальоном было поручено оберштурмфюреру Лайнеру. Этот 38-летний эсэсовец командовал противотанковым батальоном дивизии «Мертвая голова» во время Западной кампании 1940 года, а в боях под Харьковом в 1943 году был уже танкистом. Кроме этого, Лайнер был женат на одной из дочерей Теодора Эйка, первого командира дивизии СС «Мертвая голова». Ко всему этому надо добавить, что Лайнер не пользовался ни популярностью, ни авторитетом среди служащих 101-го танкового батальона. Многие отмечали, что он надменный и черствый человек.


Фон Вестернхаген (в камуфляжной форме) и Рааш обсуждают план предстоящих действий

19 ноября 1943 года в Аугустдорф прибыл Филипсен. Но поскольку сломанная коленная чашечка стала давать осложнения, было принято решение сделать его преподавателем и специальным инструктором. В те дни не воевавший на Востоке состав 101-го танкового батальона размещался в специальных кирпичных казармах, а танки и транспортные средства находились в специальных ангарах на учебном полигоне. В целом обстановка была мрачноватая, но это никак не сказывалось на моральном самочувствии танкистов. В лагере у них имелся специальный кинотеатр, кроме этого, им разрешалось гулять по предместьям Детмольда.

Штурмман СС Альфред Люнзер, один из ветеранов 13-й танковой роты «Лейбштандарта», так вспоминал об Аугустдорфе: «Мы должны были пройти обучение в танковой роте вермахта. Я стал денщиком лейтенанта Фелькеля. Нас было пятнадцать человек, кто прибыл из старой части. Нас нечему было обучать, а потому нам были поручены совершенно иные функции. Офицеры вермахта жили в казармах. Там же расположился гауптштурмфюрер Шваймер. Однажды к нам прибыл оберштурмфюрер Рааш. Его денщик, как и Шваймер, был один из пятнадцати ветеранов. Ханно Рааш ничего не знал о «тигре», но он не хотел походить на армейских офицеров из вермахта. В итоге я должен был обучить его. Каждый день мы подъезжали к одному из «тигров», который выгоняли из ангара. Мы залезали в него, и я все показывал и объяснял ему. Он все схватывал на лету. Естественно, я как следует познакомился с ними. Он был славным парнем и не корчил из себя офицера. По сути, он был весельчаком, и у него было три подруги. Как только он намеревался посетить какую-нибудь из них, так сразу вставлял ее портрет в рамку. Однажды неожиданно нагрянула одна из них. Ситуацию спас денщик, который задержал девушку, пока ловелас не поменял фотографию в рамке. За сообразительность денщик получил дополнительную увольнительную».

По состоянию на 1 января 1944 года дела по формированию 101-го батальона тяжелых танков танкового корпуса «Лейбштандарта» выглядели следующим образом:

Штатная численность

Офицеры – 27

Унтер-офицеры – 153

Рядовые – 419

Всего – 599

Фактическая численность

Офицеры – 18

Унтер-офицеры – 83

Рядовые – 365

Всего – 466

Недостаток

Офицеры – 9

Унтер-офицеры – 70

Рядовые – 54

Всего – 133

В середине января 1944 года батальон, чье комплектование так и не было завершено до конца, был переведен из Германии в Бельгию. Из Падерборна ударный батальон танкового корпуса СС был направлен в бельгийский Монс. Собственно, почти весь личный состав 101-го батальона тяжелых танков был расположен в трех километрах от Монса близ шоссе, ведущего к Суаньи. Вдоль дороги ровными рядами стояли несколько примыкающих друг к другу одноэтажных коттеджей. В них и расположились танкисты. В распоряжении офицеров оказалось большое здание, которое находилось в лесу. Его площади позволили офицерам вызывать к себе супруг. Танки и транспортные средства, скрываемые от воздушной разведки англичан, располагались поблизости в лесу, под прикрытием веток деревьев. 3-я рота получила семь новых «тигров». На тот момент она состояла из семнадцати машин (четыре взвода по четыре танка и танк командира роты). Но на самом деле в Бельгии рота Михаэля Виттманна оказалась много позже.


Февраль 1944 года. Командиром 101-го танкового батальона СС был штурмбаннфюрер СС Хайнц фон Вестернхаген

Первые танкисты с Восточного фронта стали прибывать в расположение 101-го танкового батальона 12 февраля 1944 года. Первым здесь побывал сам Зепп Дитрих. Вестернхаген, который с трудом смог залечить свои раны, в тот момент проходил обучение в Париже, на курсах командиров танковых батальонов. В возглавляемом им батальоне он появился 23 февраля 1944 года.

Имеет смысл сказать несколько слов об этом танкисте. В своей автобиографии Хайнц фон Вестернхаген так описал свою судьбу: «Я родился в Латвии, в Риге, 29 августа 1911 года. Я был четвертым сыном дантиста Карла Фридриха Макса фон Вестернхагена и Хедвиги Ангелики фон Вестернхаген, в девичестве Бертельс. Меня крестили в протестантской манере именем Хайнц Отто Александр. Зимой 1914/15 годов, когда мой отец вернулся из Сибири, через Финляндию и Швецию мы сбежали в Германию. Когда в 1917 году Рига была взята немецкими войсками, мы сразу же вернулись в этот город. Тут случилась большевистская революция, и мы во второй раз потеряли все, что имели. На этот раз нас разорили большевики. Летом 1919года мы оставили наш добротный дом и вместе с 3 тысячами немецких беженцев направились в Гамбург. В октябре 1921 года моя семья оказалась в Берлихине в Ноймарке. Там я посещал среднюю школу (начальную школу я закончил еще в Гамбурге). Я закончил школьное обучение 25 марта 1927 года. После этого я направился в Гамбург, откуда завербовался юнгой на парусное судно. На нем я служил до 1929 года. После этого я попробовал заняться сельским хозяйством. Тогда же я вступил в НСДАП. Однако в начале 1930года я вновь ушел в море. Я сошел на берег в апреле 1932 года и до февраля 1933 года был безработным. После этого я решил присоединиться к только что возникшим в Гамбурге СС. 15 февраля 1933 года я в качестве моряка вновь покинул Гамбург, пребывая в плавании до 20 ноября 1933 года. Я был вынужден покинуть корабль, так как на нем очень плохо кормили. В период с 13 декабря 1933 года по 1 октября 1934 года я работал на фабрике резиновых изделий «Феникс» в Гамбурге». Хайнц фон Вестернхаген стал членом общих СС (альгемайне СС) еще 1 апреля 1932 года. Он был зачислен в 1-й штурм (батальон) 17-го штандарта (полка) СС.

Хайнцу фон Вестернхагену нельзя было отказать в кругозоре. Плавая на судах, он видел большую часть мира, включая отдаленные материки, например, Австралию. Он даже написал несколько статей и рассказов о своих морских приключениях. Некоторые из них были опубликованы в германской прессе. Поначалу он не очень серьезно относился к службе в СС, хотя и быстро поднимался по лестнице. 1 ноября 1933 года ему было присвоено звании штурммана СС, а 1 мая 1934 года — роттенфюрера. В конце лета того года он стал унтершарфюрером.

1 октября 1934 года он оказался в составе полка СС «Германия». В силу целого ряда причин его предпочли сразу же направить в юнкерскую школу СС в Бад-Тёльце. Он два раза проходил здесь подготовительные курсы. Однако его карьера стала развиваться несколько иначе, чем он предполагал. Поскольку он часто бывал за границей, его направили на службу в СД — службу безопасности, являвшуюся, по сути, эсэсовской разведкой. В итоге ему пришлось проходить новые курсы, которые шли в Берлине (Грюневальде). 20 апреля 1936 года ему было присвоено звание унтерштурмфюрера СС. Затем фон Вестернхаген был переведен на «дипломатическую» работу. Как эсэсовскому офицеру ему приходилось часто бывать за границей. 13 сентября 1937 года ему было присвоено очередное звание — он стал оберштурмфюрером СС.


Штурмбаннфюрер СС Хайнц фон Вестернхаген в начале 1944 года

В 1938 году после аншлюса фон Вестернхаген был переведен в Австрию, где ему было поручено командование 1-й ротой полка СС «Германия». Отсюда он был переведен в вермахт. С 23 сентября по 21 декабря 1938 года он командовал взводом 16-й роты 94-го пехотного полка. Но вскоре он был переведен в Главное управление имперской безопасности, где ему почти сразу же присвоили звание гауптштурмфюрера СС. Но ему не нравилась сыскная работа, по этой причине, когда началась Вторая мировая война, он попросил перевести его в боевые части. Тогда фон Вестернхаген был переведен в штаб «Лейбштандарта». Но уже во время завоевания Голландии, Бельгии и Франции он выступал в роли командира роты. Несмотря на все протесты, после разгрома Германией западных держав его вновь перевели в СД.

14 марта 1941 года Хайнц фон Вестернхаген возвращается в «Лейбштандарт». 13 мая 1941 года за участие в Балканской кампании он награжден Железным крестом второго класса. К началу агрессии Германии в отношении СССР фон Вестернхаген занимал пост специального штабного офицера «Лейбштандарта». Батальон штурмовых орудий он возглавил после того, как «Лейбштандарт» был отправлен на реорганизацию во Францию в 1942 году. В самый первый день сражения на Курской дуге он был тяжело ранен в голову. Когда он после долгого лечения все-таки пошел на поправку, то узнал, что ему была поручена новая миссия — он должен был командовать формируемым 101-м батальоном тяжелых танков корпуса «Лейбштандарта».


1 марта 1944 года. Свадебное фото Михаэля и Хиллы Виттманнов

13-я рота тяжелых танков стала прибывать с Восточного фронта в Монс где-то в начале марта 1944 года. В формировавшемся батальоне танкистам устроили чествование. По этому случаю во время праздничного ужина было разрешено даже пиво. К тому моменту хауптштурмфюрер СС Клинг уже не был командиром роты. Он передал бразды правления Михаэлю Виттманну. Сам же Клинг принял на себя командование 2-м батальоном танкового полка «Лейбштандарта». Вопреки первоначальному замыслу, большая часть танкистов из 13-й тяжелой роты перешла во 2-ю роту нового танкового батальона. Их командиром был оставлен Виттманн. Но сам прославленный танкист появлялся в своей роте в те дни очень редко. После того как Гитлер вручил ему Дубовые листья к Рыцарскому кресту, он находился в постоянных разъездах. Речь шла не только о выступлениях на публике. Часть отпуска Виттманн предпочел провести вместе со своей невестой — Хильдой Бурместер. Он познакомился с девушкой, которой было 19 лет, в 1942 году. Она сопровождала его во всех поездках. 1 марта 1944 года Михаэль и Хильда сочетались браком в часовне ратуши Люнебурга. В роли шафера в свадьбе выступал Бальтазар Волль. Свадьбу не удалось провести незаметно. Так, например, молодоженам прибыл подарок от фюрера — это была корзина с 50 бутылками хорошего вина. Не осталась в стороне и местная пресса.

К моменту своего бракосочетания Виттманн стал одним из самых известных солдат Третьего рейха. Если они с супругой выбирались в город, то их тут же окружала толпа восторженной молодежи, которая просила дать автограф на память. Стоило им зайти в кафе, как устраивались овации, а владельцы настаивали, что все угощения были бы за их счет. В квартире его родителей скопились огромные кипы писем, в которых немцы просили выслать им фото танкиста с его автографом. В апреле 1944 года Михаэлю Виттманну было поручено выступить на заводе Хеншеля, где в свое время был разработан «тигр». Танкист выразил рабочим огромную благодарность за то, что они производили столь хорошие танки.


Выступление на заводе Хеншеля (Кассель), на котором производились «тигры»

А тем временем в Монсе шла неустанная подготовка новых танкистов. Генерал-полковник Гудериан настоял на том, чтобы Виттманн лично дал «новичкам» азы тактики танкового боя. Акцент в своих лекциях он должен был сделать на стрельбе по целям во время движения. Действительно, Виттманн делал едва ли не сенсационное заявление — он утверждал, что вес «тигра» и его хорошая маневренность не требовали стандартного сбрасывания скорости, чтобы артиллерист-наводчик произвел точный выстрел.

1 апреля оберштурмфюрер СС Михаэль Виттманн и другие видные гости принимали в Брюсселе парад штурмовой бригады СС «Валлония». Эта эсэсовская часть, состоявшая из бельгийских добровольцев, только что вернулась с Восточного фронта. Командир этой части Леон Дегрелль вспоминал: «Наша колонна растянулась на 17 километров. Наши молодые бельгийские солдаты Ваффен-СС в их серой полевой униформе, на которой красовались недавно врученные награды, гордо взирали с башен танков на ликующие массы. Они заслужили свои Железные кресты. Но, с другой стороны, танки, которые мы использавали на этом параде, не были совсем действительными. Мы должны были позаимствовать в других частях, так как из Черкасского котла мы вырвались без техники. Наша штурмовая бригада была еще в процессе переоснащения».

Тем временем Михаэль Виттманн вновь оказался в своей части, или, как он любил выражаться, «дома».

21 апреля 1944 года он вместе со своей супругой выехал из Эрбсторфа и направился в батальон, располагавшийся в Бельгии. Ночь они провели в общежитии для солдат, которое было создано специально в Брюсселе. На следующее утро Виттманну по телефону сообщили, что остатки его 13-й танковой роты достигли железнодорожной станции в Монсе. Это был танковый взвод его приятеля Вендорфа, который после Черкасс участвовал некоторое время в боях под Каменец-Подольском.


8 марта 1944 года Виттманн посещает танковые курсы в Фаллингбостеле

Виттманн и его жена тут же устремились на железнодорожную станцию. Там они встретили эшелон, на котором с Восточного фронта прибывали последние танкисты 13-й танковой роты «Л ей бштандарта». Когда солдаты увидели, что на станции их встречал их любимый командир, они были вне себя от радости. Тут же был устроен шумный прием. Виттманну и его жене тут же принесли горячую пищу на платформу. Сидя на простых плетеных корзинах, все присутствующие с удовольствием в качестве «праздничной трапезы» съели из котелков гороховый суп. Но поздравления в тот день для Виттманна не закончились. Дело в том, что 22 апреля 1944 года было днем его тридцатилетнего юбилея.


«Тигр» 2-й роты 101-го танкового батальона CC укрывается в лесу

Тем временем 101-й танковый батальон был перемещен из Монса в Северную Францию, поближе к области предполагаемого вторжения англо-американских союзников. Батальон оказался временно расположенным в местечке Гурне-эн-Бре, которое располагалось между Руанам и Бове. Днем 23 апреля 1944 года Виттманн и его жена направляются во Францию на машине, чтобы найти более подходящее место для расквартирования. Для этого подходило несколько деревень. Но от них пришлось отказаться, так как в их окрестностях негде было спрятать от англо-американских самолетов достаточно громоздкие «тигры». В итоге Виттманн был вынужден обратиться за помощью к мэру одного из городов. В четырех километрах от Гурне-эн-Бре был отыскан замок Эльбо, окружавший лес идеально подходил для укрытия танков. Помимо этого, в самом замке кроме смотрителя, который был одновременно садовником, не было ни одной души. Виттманн решил обосноваться именно здесь. Его супруга нашла это место не просто красивым, а идиллическим. На следующий день началась подготовка к прибытию танковой роты. Первыми работу начали супруга Виттманна. его денщик штурмман СС Альфред Бернхард, Бобби» Волль, унтерофицер Конрад и пара украинских «хиви». Остальные танковые роты также смогли найти подходящие места для расположения в окрестностях Гурне-эн-Бре. К тому моменту все танковые роты имели на вооружении по четырнадцать «тигров», а штатное расписание роты выглядело следующим образом — 4 офицера, 56 унтер-офицеров, 107 солдат.


Замок, в котором располагалась 3-я рота 101-го танкового батальона СС

Все-таки больше всего повезло роте Виттманна — она расположилась в трехэтажном замке, увитом плющом до самой крыши. За самим зданием находилось небольшое озеро, обрамленное высокими деревьями. Посреди озерца располагался искусственно созданный небольшой островок. Виттманн со своей супругой занимали одну из комнат второго этажа. Все танкисты жили именно в замке. За пределами замка (в сторожке и в палатках) проживали только солдаты роты технического обслуживания. Казалось, что накануне очередного военного кошмара танкисты попали в некую сказку. В этом замке произошел один показательный случай, который как нельзя лучше характеризует Bиттманна. Часть солдат из его роты, в распоряжении которых оказалась кухня замка, предложили своему командиру получать на завтрак свежеиспеченные пироги и кофе. Когда на вопрос: «Вся ли рота будет так питаться?» — он получил отрицательный ответ, то вежливо отклонил поступившее предложение, сказав, что будет питаться так же, как и все его солдаты.

Если говорить об отношениях с местным населением, то танкисты всегда пытались избегать эксцессов и вести себя корректно. Однажды в замке пропала фотокамера, которая принадлежала неизвестным хозяевам. Виттманн тут же построил всю роту и прочитал небольшую лекцию о неприкосновенности чужой собственности и о кодексе поведения служащего Ваффен-СС. Он дал так и оставшемуся неизвестным воришке шанс. Через час фотокамера стояла перед дверями комнаты Виттманна. Но затишье было не долгим — впереди были кровопролитные бои в Нормандии. Последним отголоском спокойных дней стала появившаяся 2 июня 1944 года журнальная заметка, в которой автор подсчитал, что шесть самых успешных командиров экипажей «тигров» (Виттманн в первую очередь) в общей сложности во время боев на Восточном фронте уничтожили три советские танковые бригады! Самое удивительное состояло в том, что это не было преувеличением.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.142. Запросов К БД/Cache: 0 / 0