Глав: 15 | Статей: 15
Оглавление
Его величали «бесстрашным рыцарем Рейха».

Его прославляли как лучшего танкового аса Второй мировой.

Его превозносила геббельсовская пропаганда.

О его подвигах рассказывали легенды.

До сих гауптштурмфюрер Михаэль Bиттманн считается самым результативным танкистом в истории – по официальным данным, за три года он уничтожил 138 танков и 132 артиллерийских орудия противника.

Однако многие подробности его реальной биографии до сих пор неизвестны. Точно задокументирован лишь один успешный бой Виттманна, под Вилье-Бокажем 13 июня 1944 года, когда его тигр разгроми британскую колонну, за считанные минуты подбив около 20 вражеских танков и бронемашин. Не до конца прояснены и обстоятельства смерти Виттманна – существует несколько взаимоисключающих версий его гибели. Почти 40 лет его экипаж считался пропавшим без вести – его останки были обнаружены только в 1983 году...

Эта книга — первая русская биография знаменитого танкового аса, подробный рассказ о его боевом пути от простого артиллериста до командира роты тяжелых танков. Изучив всю доступную литературу, проанализировав противоречивые сведения и показания очевидцев, пересмотрев список боев и побед, автор разоблачает многочисленные мифы о «лучшем танкисте всех времен и народов», сложенные еще при жизни Виттманна и окружающие его имя после смерти, вплоть до наших дней.

Глава 8. ВИЛЬЕ-БОКАЖ

Глава 8. ВИЛЬЕ-БОКАЖ

30 апреля 1944 года в штаб 1-го танкового корпуса СС пришло сообщение. Немецкая разведка обнаружила, что высадка англо-американских союзников в Северной Франции должна была состояться в первые две недели июня 1944 года. 1 июня 1944 года немецкими радистами были перехвачены специальные британские радиосигналы, которые обозначали, что вторжение должно было начаться в ближайшие 14 дней. Они были адресованы французскому подполью и группам Сопротивления.

5 июня 1944 года в 22 часа 15 минут характер этих сигналов изменился, что могло означать, что высадка начнется в ближайшие двое суток. Впрочем, в штабе главнокомандующего на Западе решили, что союзническое вторжение в указанный период было маловероятным. В итоге ни 7-я армия, ни 1-й танковый корпус СС не были приведены в боевую готовность. Между тем со стороны Британии в сторону Северной Франции направлялось почти 6500 десантных судов. Британские парашютисты стали высаживаться к северу от Кан уже в 0 часов 15 минут 6 июня. Но немецкое командование опять медлило. В итоге дивизия СС Гитлерюгенд» была приведена в боевую готовность лишь в 14 часов 30 минут 6 июня 1944 года, когда союзническое вторжение шло полным ходом.


Июнь 1944 года. Танки из роты Виттманна под Каном

Если говорить о 101-м батальоне тяжелых танков как особой тактической единице, то ситуация выглядела следующим образом. Штурмман СС Герберт Клод вспоминал о событиях 5 июня 1944 года: «Это был вечер перед началом вторжения. Мы расположились в небольшой деревушке между Парижем и Нормандией. 1-й взвод обеспечивал охрану обергруппенфюрера Зеппа Дитриха, который расположился на постой в большом загородном доме. Перед домом был установлен навес, где мы расположили наш радиоцентр. Я начал нести ночную вахту, как небо оказалось заполнено бомбардировщиками и истребителями противника. Сама рота была расквартирована в деревне. Накануне полуночи пришел приказ: усилить охрану и уничтожить десантные подразделения противника. Но пока было относительно тихо». О том, что что-то было неладно, сонному Дитриху сообщили между 2 и 3 часами ночи. Он поднял свой танковый корпус по тревоге, но не предпринимал никаких действий. В итоге этого промедления в штабе фельдмаршала Рундштедта была упущена оперативная инициатива. 101-й танковый батальон выдвинулся к месту высадки союзников только около 3 часов ночи 7 июня, то есть с задержкой почти на сутки! «Тигры» устремились по шоссе D 316 в направлении Сены. В районе 10 часов английские бомбардировщики атаковали колонну танков 1-й роты 101-го батальона.


7 июня 1944 года. «Тигр» 131 готовится к бою

Вальтер Лау вспоминал: «Я нашел часть нашего пути к Кану необычно интересной, так как с августа 1942 года по январь 1943 года здесь происходила реорганизация «Лейбштандарта» как танковой дивизии. Как стрелок одной из рот «Лейбштандарта» я несколько раз с грузовиками или по железной дороге ездил по делам снабжения. По этой причине я неплохо знал многие из местных деревень. Но скоро в этом знакомом нормандском пейзаже должна была пролиться кровь, в том числе и моя собственная. Война вновь началась для нас в Дрё. На выходе из одной деревни нас атаковали пикирующие бомбардировщики. Первым, кто был убит на Нормандском фронте, стал унтершарфюрер СС Клебер. Посмертно Михаэль Виттманн присвоил ему чин обершарфюрера. Еще на Востоке он ценил его как весьма способного командира танкового экипажа. Мы звали его «Кваксом — незадачливым пилотом». С этого момента вражеские самолеты никогда не упускали нас из виду. Командиры танковых экипажей отдали приказ установить на башнях танков пулеметы. Я вспоминаю, как Бобби Вармбрунн словно сошедший с ума стрелял по самолету, когда один из них стал заходить на нас прямо по шоссе».

Сам Вармбрунн вспоминал следующее: «В Версальском лесу наши танки попали под ковровую бомбардировку. Как и многие другие экипажи, я залез в танк в надежде пережить этот ад. Когда к нам вернулось самообладание, то мы продолжили наше движение в направлении фронта. Нас постоянно пытались атаковать около тридцати пикирующих бомбардировщиком и штурмовиков. Один из них был подбит мною из пулемета. Во время пути нам постоянно приходилось останавливаться, чтобы делать срочный ремонт». Рота Виттманна была атакована с воздуха 10 июня 1944 года, когда она двигалась в направлении Фалеза. Чтобы не останавливать движение, но и не стать легкой добычей англичан, «тигры» увеличили интервал между машинами. Несмотря на предельную опасность, все командиры танков не укрылись в машинах. Все они продолжали находиться на башне и вели огонь из пулеметов. Один из самолетов был подбит и рухнул где-то поблизости. В итоге остальные английские пилоты решили повернуть назад. О последующих событиях вспоминал Вальтер Лау: «2-я рота должна была неоднократно укрываться на проселочных дорогах. В итоге мы шли маршем по шоссе Фалез-Кан построением, в котором между танками соблюдался интервал в сто с лишним метров. Было темно, когда мы достигли Фалеза. Там мы встретились с первыми подразделениями дивизии «Гитлерюгенд».


Рота Виттманна двигается по шоссе № 316. Хорошо видно большое расстояние между машинами, что должно было сократить потери от американских бомбардировок

Силы противников двигались навстречу друг другу. 12 июня 1944 года 2-я британская армия попыталась прорвать немецкую линию обороны на стыке учебной танковой и 352-й пехотной дивизий. В сообщении 22-й бригады 7-й британской танковой дивизии говорилось следующее: «Из-за сложного ландшафта и как следствие медленного продвижения вперед было решено, что 7-я танковая дивизия должна обойти с фланга немецкую учебную танковую дивизию. С этих позиций отошли американцы. В настоящий момент они располагается севернее Комона, что дает прекрасную возможность для продвижения в наиравлении Вилье-Бокажа». На тот момент 7-я британская танковая дивизия была одной из лучших частей Ее Величества. Она уже сталкивалась с немцами в Африке и Италии. По сути, оно было единственным английским соединением, которое было полностью укомплектовано мощными танками типа «Кромвель» и «Шерман». В ходе этого наступления немецкая учебная танковая дивизия оказалась в большой опасности. Продвижение англичан вперед могло расстроить все боевые порядки 1-го танкового корпуса СС, в состав которого в тот момент и входила учебная дивизия. Англичане учли все факторы, кроме одного — Михаэля Виттманна, которого в радио-переговорах они назвали не иначе, как «кровавым псом».

Ночью 12 июня 1944 года 2-я рота, которой командовал Михаэль Виттманн, была размещена на левом фланге 1-го танкового корпуса СС. В тот момент в распоряжении Виттманна было только шесть «тигров», остальные восемь чинились после долгого и трудного марша, сопровождавшегося постоянными налетами. «Тигры» были тщательно укрыты, но начавшийся прицельный артиллерийский обстрел подсказал опытному танкисту, что об их местоположении было известно. В итоге за ночь остатки роты Виттманна три раза меняли свои позиции в надежде запутать англичан. В итоге «тигры» остановились у холма чуть южнее шоссе № 175. 1-я рота 101-го батальона располагалась значительно восточнее. После пятидневного марша по Франции танкистам так и не была предоставлена возможность, чтобы отдохнуть хотя бы несколько часов.

Вальтер Лау писал после войны: «12 июня 1944 года пять или шесть «тигров» из нашей роты, которой командовал Виттманн, направлялись из Эверси по шоссе Вилье-Бокаж — Кан. Мы остановились приблизительно в двух километрах от Вилье-Бокажа на второстепенной дороге, которая шла параллельно национальной трассе. Мы видели ее с расстояния в 100 метров. Мой танк, которым командовал унтершарфюрер Штиф, был замыкающим в этом порядке. Мы отстали, так как у нас сломался двигатель. В итоге каждые несколько километров мы были вынуждены останавливаться, чтобы заново запускать наш двигатель... После того как наступила темнота, вернулся Виттманн, который ездил по окрестностям на машине-амфибии. Его намерение состояло в том, чтобы подтянуть оставшиеся подразделения. Мы провели весьма беспокойную ночь, в течение которой мы несколько раз попадали под обстрел». Сам Виттманн в те часы записал: «Я получил приказ находиться несколько в стороне от Веллера и уничтожить максимальное количество танков противника с северо-востока и с северо-запада».


Кан стал нелегкой задачей для «Лейбштандарта»

Около 5 часов утра 13 июня 1944 года боевая группа 7-й британской танковой дивизии начала свое наступление. До достижения Вилье-Бокажа англичане не имели никакого огневого контакта с немцами. Та же самая картина наблюдалась и в самом французском городе. Единственными частями, которые на тот момент были в Вилье-Бокаже, являлись две санитарные роты учебной танковой дивизии, который во время успели оставить свои позиции.

Тем временем «тигры» Виттманна после бурной и беспокойной ночи готовились дать бой чуть ниже по шоссе. В 8 часов утра Виттманн созвал у себя командиров танковых экипажей: унтерштурмфюрера Хантуша, унтершарфюреров Штифа и Сова, обершарфюреров Брандта и Лётща. Последний был легко ранен. Одновременно с этим танк оберштурмфюрера Веселя отбыл, чтобы установить контакт с соседними немецкими подразделениями и получить соответствующие приказы из штаба. Дальнейшие события сам Виттманн описывал следующим образом: «Я находился на своем командном пункте и даже не допускал мысли, что противник мог внезапно атаковать. Я послал одного из своих офицеров, чтобы установить связь со штабом. Мы развернулись фронтом и ожидали его возвращения с новостями. Внезапно ко мне вошли и сказали: «Оберштурмфюрер, мимо нас по шоссе двигаются танки. У них специфическая округлая форма и я не думаю, что они являются немецкими». Я немедленно вышел наружу и увидел ехавшие на расстоянии в 150200 метров танки. Это были англичане и американцы. В тот же самый момент я заметил, что танки сопровождались бронетранспортерами».


«Тигры» в нормандском городке

То, что увидел Виттманн, было почти полным танковым полком, который двигался от Вилье-Бокажа. Сам немецкий танкист еще не знал общей обстановки на данном участке фронта. Словно зачарованный, он наблюдал за длинной колонной «Кромвелей» и «Шерманов». Эта мощь катилась в направлении Кана. «Это был целый танковый полк, что, если честно, застало меня врасплох», — вспоминал он позже. Виттманн тут же беспристрастно попытался оценить ситуацию. На это потребовалось несколько секунд. Какие у него были варианты? Он мог оставаться в укрытии, сообщить о продвигавшихся войсках союзников по радио и запросить подкрепление. Но в данном случае Виттманн не был бы Виттманном. Он решил атаковать силами своего одного-единственного танка. Он прекрасно понимал, что в нормальных условиях не имел никаких шансов против этой стальной армады. Отступление, после того как он начал бы атаку, было невозможным. По сути, он должен был пойти на верную смерть. «Должен сказать, что решение было нелегким. Никогда прежде мне не предстояло противостоять столь внушительным силам противника». Но при этом Виттманн знал, что на пути к Кану эти танки не встретят никаких серьезных препятствий. Он должен был предотвратить крушение на данном участке фронта. Виттманн попытался осуществить невозможное. Он помчался к «тиграм», которые стояли чуть поодаль от дороги в укрытии.

Лау так описывал этот эпизод: «Было утро. Артиллерийский огонь стал стихать. Я дежурил, стоя на башне танка. Все остальное произошло весьма стремительно. Между 5 и 7 часами утра появился оберштурмфюрер Виттманн, который прыгнул в первый из наших танков. По пути он успел схватить меня за локоть и что-то прокричать о томми. Он махнул рукой в направлении трассы, которую из нашего укрытия нельзя было разглядеть из-за плотного кустарника. Я тут же занял место наводчика. Механик запустил двигатель. Мы моментально надели наушники. Унтершарфюрер Штиф, который дремал на месте заряжающего, получил приказ привести в боевую готовность остальные танки. Мы двинулись по проселочной дороге в направлении трассы. Мы проехали приблизительно 20 метров, как стало ясно, что наш двигатель был неисправен. Мы объяснили это Виттманну. Он тут же выскочил из танка и поднялся на борт «тигра» унтершарфюрера Сова».


Утро 7 июня 1944 года. 101-й танковый батальон СС двигается навстречу высадившимся в Нормандии союзникам

Сам же Виттманн описывал свои действия так: «У меня не было времени, чтобы собрать всю свою роту. Я должен был действовать предельно быстро, так как предполагал, что противник уже вычислил меня. С одним танком я двинулся вперед, успев передать приказ остальным, чтобы они держали позиции и не думали отступать. Я устремился на англичан, которые были немало удивлены моему появлению. Сначала я подбил два танка справа от колонны, затем один слева, после чего повернул налево и врезался в батальон бронетранспортеров, который находился в самом центре танкового полка. Я двигался по трассе к концу колонны, уничтожая каждый танк, что попадался мне на пути. Противник оказался в панике. Тогда я двинулся в самый центр города Вилье, где в меня попали из противотанкового орудия. Мой танк был подбит. Не поддаваясь панике, я начал расстреливать все, что было вокруг меня. Я лишился радиосвязи, а потому не мог вызвать к себе свою роту. А наши танки были вне поля моего зрения. Я тогда решил оставить танк. Мы не стали подрывать его, так как я полагал, что мы еще вернемся. Мы лишь захватили с собой оружие, которое могли унести на себе». В этих сжатых и весьма кратких словах Виттманн описал свое беспрецедентное по смелости нападение силами одного танка на целую английскую танковую бригаду. Почти вся танковая колонна на трассе, ведущей к Кану, была уничтожена. Никогда ранее в истории войн столь смелый поступок не увенчивался столь поразительным успехом. При этом заряжающему штурмману СС Больдту приходилось работать на грани человеческих возможностей. Он заряжал снаряды с поразительной быстротой. После боя водитель-механик Вальтер Мюллер скажет: «Я просто вел машину». Это кажется очень простым, но экипажи английских «Кромвелей» тоже не дремали. Они тоже вели ураганный огонь, ни на секунду его не прекращая. Заложниками ситуации оказались английские пехотинцы, которые ехали в бронетранспортерах. Они не могли ничего поделать.


Танкисты шутят. В черной форме — Михаэль Виттманн

А вот как описывал эти события английский историк Макс Хастингс: «Атакуя неподвижно стоящие цели, он посылал снаряд за снарядом по танкам и бронемашинам почти в упор, с самых близких дистанций, а под конец таранил еще один «Кромвель», повалив его на бок, поскольку тот преграждал ему въезд на главную улицу Вилье-Бокажа. Там он уничтожил еще три танка, четвертый танк остался не поврежденным, так как механик-водитель отвел его задом в сад, не имея возможности открыть огонь по «тигру» из-за того, что наводчик танка остался вне машины... Наводчик танка сержант Локвуд выпустил четыре 17-фунтовых снарядов по «тигру». Один из них попал в борт танка и над ним показался дым, а затем и пламя. Потом последовал ответный выстрел «тигра», который обрушил на «Шерман» половину здания и полностью его завалил. Пока англичане освобождали свою машину из-под обломков, немцы исчезли. Получив лишь небольшое повреждение, «тигр», прежде чем покинуть место побоища, уничтожил последний «Кромвель».

Когда Виттманн с экипажем подбитого танка смог пробиться из города, то он сразу же устремился на север в штаб учебной дивизии 1-го танкового корпуса СС. Там он сообщил об опасной ситуации подполковнику Кауфману, убеждая его срочно мобилизовать силу для того, чтобы нанести удар по Вилье-Бокажу. Одновременно с этим Виттманн ставит в известность о приближении крупных сил англичан командование 1-го танкового корпуса СС. Но в тот момент почти все подразделения дивизии «Гитлерюгенд» находились под Каном. Кроме этого, сама учебно-танковая дивизия оказалась втянутой в бои под Тиллисюр-Сель, а потому у нее не было в распоряжении достаточного количества свободных подразделений, чтобы послать их в Вилье-Бокаж и устранить тем самым угрозу прорыва линии фронта.

В районе Вилье-Бокаж оказался развернут один из батальонов учебно-танкового полка, которым после смерти майора принца Шёнбург-Вальденбурга командовал капитан Ритген. Ритгену удалось также отозвать с фронта отдельные подразделения. Однако это было нелегко. В общей сложности была сформирована боевая группа, состоявшая из пятнадцати танков типа PzIV.

Сам капитан Гельмут Ритген вспоминал об том дне: «Командование дивизии приказало мне заблокировать серные подходы к Вилье-Бокажу и подготовить к контратаке, которая должна была предотвратить проникновение англичан через Вилье-Бокаж далеко на восток». Однако эта вылазка оказалась не слишком удачно. Немецкие танки попали под огонь хорошо замаскированных английских противотанковых орудий. Не имея поддержки ни артиллерии, ни панцергренадеров, дальнейшее продвижение немецких танков вдоль живых изгородей, которыми изобиловали данные края, было сплошным безумием.

В это время подполковник Кауфман собирал новую боевую группу, которая должна была изменить ситуацию в Вилье-Бокаже. Сам Виттманн в этом не принимал участия, он срочно вскочил в машину и умчался в направлении трассы № 175. Оказавшийся в тех краях Ганс Бернхард вспоминал: «Мы двигались в направлении Вилье-Бокажа, на подступах к которому обнаружили огромную колонну уничтоженной английской техники. Эти подбитые нашими «тиграми» танки вели в восточном направлении. Перед кустарниками у Вилье-Бокажа я заметил два «тигра». Один из них был почти подбит. Но экипаж все еще находился в нем. Некоторые его члены были ранены, некоторые, к сожалению, убиты. На некоторое время мы остановились, чтобы осмотреться. После чего медленно двинулись к кустарнику Вилье-Бокажа. Несколько метров спустя мы оказались на перекрестке. Когда наш первый танк достиг этого пересечения улиц, то попал под огонь противотанкового орудия, которое находилось где-то слева. Его нельзя было заметить, пока полностью не выдвинешься на перекресток. Первый танк выбыл из боя. То же самое произошло и со вторым танком. Третий танк смог уйти с линии огня. Мы, находившиеся в четвертом танке, получили приказ закрыть люки и повернуть направо. Там нас догнала группа из двух или трех «тигров». Эти «тигры» устремились к перекрестку и тут же уничтожили противотанковое орудие. Мне кажется, что один из «тигров» был подбит в перестрелке, но я не уверен. Позже ходили разговоры, что «тигр»просто-напросто переехал и раздавил противотанковое орудие противника. Но все это происходило очень быстро. На все эти действия потребовалось буквально несколько минут».


Подразделения «Лейбштандарта» вступают в Вилье-Бокаж


Подразделения «Лейбштандарта» вступают в Вилье-Бокаж (кадры из хроники)

Упоминавшиеся тигры» были из состава 1-й роты 101-го танкового батальона СС. Кроме собственного танка, командир этой роты гауптштурмфюрер СС Мёбиус направил к Вилье-Бокажу танки следующих командиров: оберштурмфюрера Филипсена, обершарфюреров Боде, Занера, Свободы и Эрнста, а также унтерштурмфюреров Луказиуса и Хана. Эти «тигры» направились к Вилье-Бокажу сразу же, как только была объявлена тревога. Выезд осуществлялся в жуткой спешке. Гауптштурмфюрер Мёбиус вспоминал о той атаке: «Поступил срочный приказ: «Где-то прорвался противник. Срочно берите роту и остановите его». Я натолкнулся на Виттманна около высоты 213. Он дал срочные указания. Я развернул у Вилье-Бокажа два взвода, чтобы противник не смог в корне изменить ситуацию. Англичане не должны были прорваться на восток к Кану. Силами одного взвода я вошел в город. У меня не было ни малейшего представления, какими силами располагали англичане».

А что же в это время происходило со 2-й танковой ротой 101-го батальона? После того как Виттманн забрал танк унтершарфюрера Совы, часть данного экипажа должна была остаться у высоты 213, которая примыкала в трассе. Роттенфюрер Лау описал, что происходило дальше: «Английские танки двигались в направлении Кана мимо меня по правой стороне. Затем я услышал звук орудийного выстрела. Это вел огонь Виттманн. Я стоял на башне танка, который остался без командира. Машина располагалась где-то в 150 метрах от шоссе. Унтершарфюрер оставался под открытым небом — там, где остановил Виттманн. Сквозь шум стрельбы и рев моторов я кричу ему: «Курт, идите сюда! У меня нет командира». Под командованием Совы мы продолжили двигаться к трассе. Левая сторона дороги представляла собой одно искореженное и дымящееся железо. Дым был настолько сильным, что сквозь него было сложно разобрать путь. На правой полосе трассы, ведущей к Кану, мы обнаружили два целых танка «Кромвель». Они начали разворачивать башни, но мы их уничтожили. Повсюду метались испуганные англичане. Потихоньку мы отступали в направлении нашей проселочной дороги, чтобы иметь лучший обзор, и получить возможность вновь запустить наш постоянно ломавшийся двигатель. Там мы обнаружили отдельные машины нашего батальона и приступили к взятию англичан в плен. Особо отличился в этом деле русский «хиви». Он был членом экипажа Т-34, который мы подбили под Черкассами. С пистолетом в одной руке и хлыстом в другой он начал выгонять англичан из окружающих кустарников. Вскоре мы насобирали свыше сотни пленных томми, которых загнали в сарай, находившийся рядом с нашим танком. Мы отобрали у них оружие. Пулемет мы установили на башню танка. Прошло минут тридцать-сорок, как мы заметили катившие мимо нас из Кана «тигры». Они стремились в направлении Вилье-Бокажа. Я запомнил их номера — 111, 112, 121, 131. Это были танки из 1-й роты нашего батальона».


Саперы 101-го танкового батальона в Вилье-Бокаже

В этом бою обершарфюрер Юрген Брандт из роты Виттманна уничтожил на шоссе два «Шермана» и множество бронетранспортеров. После этого его экипаж взял в плен восемьдесят англичан. Другие экипажи также преуспели в этом деле — ими было взято в качестве военнопленных еще 160 британских солдат! Вскоре к «тиграм» 2-й роты присоединилась боевая группа учебной танковой дивизии. Ситуация была переломлена в корне. Остановимся на действиях 1-й танковой роты 101-го батальона. Танкисты из ее состава встретили Виттманна на шоссе и получили приблизительные указания. Точных приказов он не мог дать, так как не знал, как развивались события в окрестностях Вилье-Бокажа. С высоты 213 Виттманн лишь видел многочисленные дымящиеся танки из состава 22-й британской танковой бригады. Первые четыре «тигра» из 1-й роты придвинулись к кустарникам Вилье-Бокажа. Во главе наступающих танков находился экипаж оберштурмфюрера Филипсена. К этому моменту англичане отказались от идеи прорываться к Кану и заняли глухую оборону на улочках Вилье-Бокажа. Во многих местах они замаскировали танки «Шерман» и противотанковые орудия. Несколько английских танков попытались вырваться из города, но нарвались на «тигры» и были тут же уничтожены. Тогда танковый взвод, которым командовал Филипсен, перешел в атаку. Вальтер Хан так описывал это нападение: «Ганнесу представился прекрасный повод добиться значительного успеха в нашем первом сражении на Западном фронте. 13 июня он возглавил наступление на Вилье-Бокаж. В бою он уничтожил восемь танков и колонны противника, чем окончательно сорвал его стратегические планы. Когда он вошел в хорошо укрепленный город, то его танк был подбит с близкого расстояния. Ганнес смог выбраться невредимым из горящего танка и тут же поднялся на борт другой машины, после чего продолжил участвовать в сражении».

Подобная атака была весьма рискованной, так как на узких улочках лишенные поддержки пехоты немецкие танки могли стать легкой жертвой англичан. Часть 1-й роты двигалась вдоль кустарников, где уже заняли позиции несколько танков PzIV из состава учебной дивизии. Город превратился в нечто ужасное. Над ним летел нескончаемый рев моторов и грохот орудийных выстрелов. Внутри города «тигры» не могли воспользоваться своим естественным преимуществом. Нередко противотанковые орудия метились в танки из подвалов и окон домов. Попав в одну из таких засад, был подбит «тигр» Генриха Эрнста, сам командир танка погиб. Упоминавшееся выше противотанковое орудие, из которого было подбито несколько PzIV, заставили замолчать, только тогда, когда «тигр» с бортовым номером 112 (унтершарфюрер Кап) протаранил соседний дом и раздавил его вместе с расчетом. В итоге было допущена некая тактическая ошибка. Вместо того чтобы атаковать по главной улице, «тигры» двинулись по параллельным улочкам в южном направлении. В итоге все три «тигра» были подбиты.


Виттманн после боя 13 июня 1944 года

После этого бой продолжили только «тигры», которые остались у кустарника Вилье-Бокажа. «Там повсюду стреляли. Нам проходилось сражаться против пехоты и противотанковых орудий. В тот день я заметил «тигр» унтерштурмфюрера Луказиуса, который был подбит с очень близкого расстояния. Сам командир экипажа был ранен. Его ожоги выглядели ужасно», — так вспоминал об этом дне командир «тигра» 132 унтершарфюрер Вендт. К вечеру этого многотрудного дня английские войска предпочли оставить город. Английское наступление удалось остановить, но это очень дорого обошлось 101-му батальону. Впервые за время всех боев танкисты корпуса «Лейбштандарта» понесли столь большие потери. Было подбито шесть «тигров», погибло несколько офицеров и унтерофицеров, многие были ранены. Но в любом случае был предотвращен выход в тыл 1-му танковому корпусу СС мощных британских сил. Виттманн, который в одиночку атаковал целую танковую бригаду, моментально стал едва ли не национальным героем.

Уже под конец дня Виттманн прямо под открытым небом рассказывал офицерам штаба танкового корпуса СС о произошедших событиях. Адъютант командуюшего 1-м танковым корпусом Зеппа Дитриха гауптштурмфюрер СС Герман Вайзер откуда-то достал бутылку шампанского. Предполагалось отметить феноменальный тактический успех Михаэля Виттманна. К этому моменту уже было известно, что Дитрих направил в Берлин представление о награждении Виттманна Рыцарским крестом с Дубовыми листьями и Мечами. В представлении было написано следующее: «Оберштурмфюрер СС Виттманн получил 13 июня 1944 приказ обеспечивать левый фланг корпуса под Вилье-Бокаж, поскольку необходимо было считаться с возможностью ударов прорвавшихся английских бронетанковых сил в направлении на юг и юго-восток. Поддержки со стороны мотопехоты не было. Виттманн прибыл в назначенное время, имея под своим командованием шесть танков типа PzVI.

В ночь с 12 на 13 июня 1944 года роте Виттманна трижды пришлось менять боевую позицию вследствие сильнейшего артиллерийского огня. Рано утром 13 июня 1944 он занимал позицию в пункте 213 северо-восточнее Вилье-Бокаж, имея 5 боеспособных танков.

В 8.00 пост боевого охранения доложил оберштурмфюреру СС Виттманну, что крупная колонна танков противника следует маршем по шоссе Кан — Вилье-Бокаж.

Виттманн, стоявший со своей машиной в укрытии, в 200 м к югу от шоссе, обнаружил английское танковое подразделение в сопровождении английского батальона бронетранспортеров на бронетранспортерах. Ситуация требовала немедленных действий. Виттманн не мог отдать приказ своим людям, находившимся вне боевых машин, спешившимся, и он на своем танке, ведя огонь на ходу, ворвался в походные порядки английской колонны. Вследствие этого стремительного маневра колонна была вначале расчленена. С дистанции 80 м Виттманн уничтожил три танка «Шерман». Затем, следуя вдоль колонны в направлении ее маршрута с дальности от 10 до 30 м, подбил в течение весьма краткого промежутка времени 15 тяжелых танков противника. Затем — еще 6 танков, экипажи которых были принуждены покинуть свои боевые машины. Батальон сопровождения при этом был почти полностью уничтожен. Экипажи 4 танков, следовавших за машиной Виттманна, взяли в плен 230 человек. Виттманн, далеко опередив свою роту, продолжал атаку и вошел в населенный пункт Вилье-Бокаж. В центре его танк был остановлен выстрелом из тяжелого противотанкового орудия и не мог двигаться дальше. Несмотря на это, в зоне досягаемости своих бортовых боевых средств ему удалось уничтожить все машины противника и рассеять его воинскую часть. Затем Виттманн и его экипаж покинули свою боевую машину и, пешком пройдя на север 15км, вышли в расположение учебной танковой дивизии. Виттманн доложил там начальнику оперативного отдела штаба, затем, приняв 15 танков РzIV из состава учебной танковой дивизии под свое командование, вернулся обратно и вновь ударил в направлении Вилье-Бокаж. Пересев на свою пробившуюся к нему амфибию «Фольксваген», он прорвался к 1-йроте, двигавшейся по основному шоссе -на Вилье-Бокаж, и бросил ее на противника, по его оценке, еще находившегося в населенном пункте и имевшего в своем распоряжении танки и противотанковые средства.

Благодаря своим решительным действиям Виттманн смог одним своим танком уничтожить силы противника глубоко в тылу собственного фронта (одну мощную штурмовую колонну), следовавшую маршем, и вследствие принятого лично им решения, проявив высочайшее личное мужество, предотвратить тяжелую опасность, угрожавшую всему фронту 1-го танкового корпуса СС. На тот период времени корпус не располагал никакими резервами.

На сегодняшний день боев Виттманн и его экипаж довели число подбитых танков противника до 138 и число уничтоженных противотанковых орудий его — до 132.

Дитрих, обергруппенфюрер СС,генерал танковых войск СС».


Командующий танковым корпусом СС Зепп Дитрих поздравляет Виттманна с феноменальным успехом в Вилье-Бокаже


Глоток шампанского после успешного боя


Зепп Дитрих узнает у Виттманна детали боя, Справа гауптштурмфюрер СС Вайзер

Однако после боя Виттманн едва держался на ногах. Ничто не могло скрыть его смертельной усталости. Впрочем, отдохнуть ему дали не сразу. Почти сразу же после сражения у Вилье-Бокажа ему надо было давать интервью для германского радио, а затем беседовать с многочисленными военными корреспондентами. Лишь после этой процедуры он направился к себе обратно в роту. Почти сразу же он лег спать. В своей части он пробыл недолго, десять дней спустя после очередного легендарного сражения ему пришлось оставить Нормандию и направиться в Германию. 25 июня 1944 года он во второй раз встретился с Гитлером. На этот раз награждение происходило в Бергхофе, горной резиденции фюрера. Он стал 71-м немецким офицером, кто был награжден Рыцарским крестом с Дубовыми листьями и Мечами. При этом он был первым из военных, получивших столь высокую награду за боевые действия на Западном фронте. Михаэль Виттманн находился в зените своей славы. За какие-то полгода он был награжден сначала Рыцарским крестом, затем Дубовыми листьями к нему, и вот, наконец, Рыцарскими мечами. За этот же самый период он поднялся по служебной лестнице от чина унтерштурмфюрера до гауптштурмфюрера (новое эсэсовское звание было присвоено ему одновременно с вручением награды). Имея на своем счету 138 подбитых танков и 132 уничтоженных противотанковых орудия, Виттманн стал воистину уникальным солдатом. После официальной процедуры награждения Гитлер и Виттманн очень долго беседовали. Фюрера интересовала обстановка на Западном фронте. При этом он высказал намерение не отпускать более танкиста в зону боевых действий. Гитлер пожелал, чтобы Виттманн стал преподавателем в одной из танковых школ, где бы мог поделиться своим богатым опытом с кандидатами в офицеры. Виттманну пришлось приложить немало сил, чтобы добиться своего возвращения на фронт. Это произошло 6 июля 1944 года. До его гибели оставался месяц.

Оглавление книги


Генерация: 1.188. Запросов К БД/Cache: 3 / 1