Глав: 14 | Статей: 100
Оглавление
Первая Мировая война привела не только к грандиозным социальным потрясениям, но и к целой серии радикальных переворотов а военном деле. И главным из них стала

, позволившая преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта.

Великая Танковая революция

Именно в 1914–1918 гг. танк из «нелепой игрушки» превратился в нового «бога войны». Именно на полях сражений Первой Мировой родился новый род войск и тактика его боевого применения. Именно здесь был совершен колоссальный прорыв в танковом деле, на десятилетия определивший характер современной войны.

Новая книга ведущего историка вооружений — самое полное исследование периода становления танковых войск, глубокий анализ их создания, развития и боевого применения на фронтах Первой Мировой.

Сражение у Камбрэ

Сражение у Камбрэ

Переломным моментом в применении танков и самым наглядным подтверждением их тактических возможностей стало сражение у г. Камбрэ. Осенью 1917 г. Танковый корпус получил прекрасный повод применить новое средство борьбы должным образом, преодолеть скепсис представителей командования и «классических» родов войск. Еще 3 августа 1917 г. в докладе начальника штаба корпуса полковника Фуллера был указан возможный район наступления южнее Камбрэ между каналами дю Норд и Сен-Кантен (р. Шельда). «С танковой точки зрения, — говорилось в докладе, — Третье Ипрское сражение можно считать гиблым делом. Продолжать применять в данной обстановке танки — это значит не только бесполезно тратить хорошие машины и лучшие экипажи, но и возбуждать из-за постоянных поражений недоверие пехоты к танкам и недоверие экипажей к возможностям танков, морально разлагая и тех и других. С пехотной точки зрения Третье Ипрское сражение можно считать ненормальным, больным наступлением. Продолжать его возможно лишь ценой колоссальных потерь ради не стоящих этого успехов… С целью восстановить престиж британцев… предлагается немедленно начать подготовку к захвату С.-Кантен». 4 августа был подготовлен другой проект, предусматривавший рейд танков в районе к югу от Камбрэ с целью «уничтожить живую силу противника, деморализовать и дезорганизовать его, но не овладеть местностью», причем длительность рейда «должна быть небольшой — 8—12 часов, чтобы противник для организации контратак не мог сосредоточить значительные силы и вовсе не успел бы этого сделать». Силы для проведения рейда — три танковые бригады двухбатальонного состава и «одна или лучше две пехотные или кавалерийские дивизии», усиленные артиллерией.



Подготовка танков Mk IV к погрузке на железнодорожные платформы. На танки заранее укреплены брусы для самовытаскивания и фашины. Вооружение снято, спонсоны вдвинуты внутрь корпуса.

Район с выдающимся в сторону германцев фронтом располагал развитыми сообщениями, местность была всюду проходимой для танков — твердый грунт, мало воронок и канав. Серьезным препятствием служил только канал Шельды Тем не менее командование 3-й британской армии во главе с генералом Ю. Бингом расширило предлагавшийся план — вместо рейда предлагалось теперь наступление с прорывом фронта и захватом Камбрэ. Но это требовало значительно более основательной подготовки и куда больших ресурсов. А поскольку в это время большинство резервов притягивали бои на Ипре, вопрос наступления на Камбрэ откладывался.

Только 13 октября 1917 г. Хэйг дал команду на предварительное планирование операции, дав возможность штабу Эллиса спланировать свои действия самостоятельно, но в соответствии с планами штаба 3-й армии. Замысел состоял в том, чтобы внезапным ударом большого количества танков с пехотой 3-й армии при мощной поддержке артиллерии и авиации прорвать на узком участке фронт 2-й германской армии генерала Марвица между каналами Сен-Кантен и дю Норд, а затем конницей и пехотой развить прорыв и овладеть в оперативной глубине Камбрэ, лесом Бурлон, переправами через канал Сенси. Конечные цели операции — рейд на Валансьен и ликвидация Океанского выступа линии «Зигфрид» — были, скорее всего, иллюзорны.

Оборона германцев на линии «Зигфрид» была хорошо подготовлена. Одна только главная позиция имела глубину 5–7 км, состояла из 2–3 сплошных линий окопов, соединенных ходами сообщения с отсечными позициями и прикрытых проволочными заграждениями в несколько колов до 50 м в глубину, гнезд сопротивления с хорошим обстрелом, блиндажей. В первой линии окопы в целях противотанковой обороны были уширены до 3,5 м. Опорными пунктами служили высоты, селения, участки леса.

Британцам удалось скрытно сосредоточить в намеченном районе сильную ударную группировку; восемь пехотных дивизий, один кавалерийский корпус, 1009 орудий, 378 боевых и 98 специальных танков (т. е. весь Танковый корпус), 1000 самолетов. На участке прорыва (12 км по фронту — от Ля-Вакери до Гаринкура) создали плотности 85 орудий и 32 танка на 1 км фронта Британцы имели более чем двойное превосходство в живой силе, абсолютное в танках, 4,5-кратное в артиллерии (около 1000 орудий). На 1 германское орудие приходилось 2,1–2,5 английского танка, на 1 германский пехотный батальон — 12–25. Надеясь на эффект внезапного и массированного применения танков, британцы вдвое увеличили фронт наступления пехотной дивизии — в среднем 2 км против 1 на Сомме. «План атаки под Камбрэ, — как коротко констатировал позже Гейнц Гудериан, — был построен на принципе внезапности массового применения танков на соответствующей их боевым свойствам местности.

Для сохранения в тайне подготовки наступления были предприняты разнообразные меры. Например, открыто проводили опросы среди солдат и офицеров для выявления знающих итальянский язык, создавая видимость подготовки переброски больших сил на помощь Италии. Самое серьезное внимание уделили организации действий танков в бою и взаимодействия с пехотой. Танки под видом «курса зимнего обучения» сосредоточили в учебных лагерях, где проводили подготовку вместе с пехотными подразделениями. Во время совместных тренировок танкисты усаживали на крышу машины до полувзвода пехоты. Делали это больше для «взаимного привыкания», да и пехотинцы проникались большим уважением и к возможностям танков, и к экипажам, работающим в таких тяжелых условиях. Во всяком случае, в боях пехотные десанты на броне не применяли.

Из-за недостатка материальной части во взводе оставляли три танка — пушечный и два пулеметных. Из 98 специальных танков было 9 радиотанков, 52 танка снабжения несли горючее и боеприпасы (они также буксировали грузовые сани-волокуши), 1 — телефонное имущество (для прокладки телефонного кабеля из штаба армии), 2 — мостовое, 32 оснастили кошками-якорями на 4-метровых стальных тросах для расчистки проходов в заграждениях для кавалерии (вместе с ними действовали специальные пешие команды с ножницами и рукавицами для проделывания проходов для артиллерии). Каждая бригада получила по 18 танков снабжения и 3 радиотанка.



Боевые порядки британских танков и план атаки у Камбрэ в ноябре 1917 г. Тактическая схема составлена позже, поэтому на ней танки обозначены ромбом вместо использовавшегося в те годы квадрата.

За 2–5 ночей до начала операции танковые подразделения выгружались на железнодорожных станциях, своим ходом переходили на выжидательные позиции в 4–8 км от германских позиций. Танки укрывали под деревьями, накрывали масксетями, полотнищами, маскировали под стога. Между 19 и 23 часами 19 ноября танки скрытно выдвинулись на исходные позиции в 800—1000 м от передовых германских окопов. Шум двигателей маскировался беспорядочным артогнем. Кроме того, артиллерия производила химические и дымовые нападения к северу и к югу от действительного участка атаки на широком фронте, дабы ввести противника в заблуждение относительно размаха и фронта атаки. Пути движения танков заранее разведали и вплоть до германских проволочных заграждений отметили трассировочными цветными шнурами (обозначение путей наступления цветными шнурами или лентами уже практиковали раньше при организации ночных атак пехоты), танковые и пехотные командиры уточнили взаимодействие.

2-ю и 3-ю танковые бригады придали III корпусу (генерал Пультеней), разворачивавшемуся на фронте Гоннелье, Тресколь, 1-ю танковую бригаду — IV корпусу (генерал Вулькомб, фронт Тресколь, лес Авинкур, западный берег канала Норд до Бурси), хотя последний имел более глубокие задачи и важнейшие объекты атаки. Танки распределялись по дивизиям, наступавшим в первом эшелоне, следующим образом (начиная с правого фланга атаки):

— 3-я танковая бригада: батальоны C и F с 12-й пехотной дивизией наступали на Бантэ и Ле-Паве, батальон 1 с 61-й бригадой 20-й пехотной дивизии — на Ля-Вакери;

— 2-я танковая бригада: батальон A (без 1-й роты) с 60-й бригадой 20-й пехотной дивизии — севернее Ля-Вакери, батальон B с 16-й бригадой 6-й пехотной дивизиона Лерю-Верт, батальон H с 71-й бригадой той же пехотной дивизии — на Рибекур;

— 1-я танковая бригада; батальон D со 152-й бригадой и батальон E (без одной роты) со 153-й бригадой 51-й пехотной дивизии — на Флескьер, батальон G и рота батальона E (14 танков) с 62-й пехотной дивизией — на Гренкур. 1-ю роту батальона A (14 танков) придали 29-й пехотной дивизии.

Распределение британских танков на 20 ноября 1917 года

Армейский корпус Пехотная дивизия Пехотная бригада Количество танков (от какого батальона) Технический резерв В каком эшелоне
III 12-я 35-я 24 (C) 4 1
III 12-я 37-я 12 (C) 2 2
III 12-я 36-я 24 (F) 4 1
III 12-я 36-я 12 (F) 2 2
III 20-я 61-я 18 (I) 3 2
III 20-я 61-я 12 (I) 2 1
III 20-я 62-я 6 (A) 1 2
III 20-я 60-я 18 (A) 3 1
III 20-я 60-я 6 (A) 1 2
III 29-я 12 (A) 2 3
III 6-я 16-я 24 (B) 4 1
III 6-я 16-я 12 (B) 2 2
III 6-я 71-я 24 (H) 4 1
III 6-я 71-я 12 (H) 2 2
IV 51-я 152-я 42 (D) - 1
IV 51-я 153-я 28 (F) - 2
IV 62-я 186-я 14 (E) - 2
IV 62-я 185-я 42 (G) - 1
Итого 342 36

Приданные пехотным дивизиям танки входили в состав всех волн и эшелонов пехоты, задействованных в первой атаке. Первая волна танков выделялась для подавления выдвинутых вперед германских орудий. Главный эшелон танков с пехотой проходил первую германскую позицию. Первый эшелон назначался для атаки второй укрепленной позиции, второй эшелон — третьей позиции, а третий эшелон танков — для действий с конницей. Тактического резерва танков не оставили, но 36 машин выделили в технический резерв для быстрой замены вышедших из строя танков. Задачи танкам ставились простые и ограниченные с учетом их возможностей. Командиров снабжали картами и аэрофотоснимками местности с указанием маршрутов и задач. Ширина фронта наступления танков зависела от расположения целей и качества подступов к ним. В среднем танки наступали с интервалами не менее 91 м (100 ярдов). Танковые взводы обычно действовали в боевом порядке «клин» — в центре впереди двигался пушечный танк с задачей ослабить огонь противника и прикрыть танки при прохождении их вместе с пехотой через проволочные заграждения, в 80—100 м уступом за ним — пулеметные (пехотные). В зависимости от важности задач каждой танковой части придавали различное количество пехоты. Но стандартно каждый танк сопровождал взвод пехоты с задачей помогать танку в уничтожении противника и защищать его от огня вражеских орудий с малых дальностей. Приданные танкам пехотные подразделения следовали за танками в гибких боевых порядках — змейкой, что позволяло пехотинцам лучше приспосабливаться к местности, использовать защиту танков и проделанные ими проходы, а затем разворачиваться для атаки в нужном направлении. Танки, предназначенные для очистки от противника окопов и убежищ, сопровождались гранатометчиками с запасом ручных гранат. Остальная пехота должна была двигаться позади линии танков на дальности не более 100 м. В то же время от пехотинцев требовали не скучиваться вокруг танков, поскольку они будут главными целями для вражеской артиллерии.

Для преодоления широких окопов над рубкой каждого танка цепями крепилась большая машина диаметром 1,4–1,5 м и длиной 3 м, способная выдержать полный боевой вес танка. Такая машина массой 1,5–2 т собиралась из 75 стандартных фашин из стволов молодых и небольших деревьев диаметром около 10 см. «Китайская рабочая рота» в Центральных мастерских за месяц заготовила 400 танковых фашин и 110 волокуш (танковые фашины найдут применение и в операциях Второй мировой войны, а накануне операции «Буря в пустыне» 1991 г. британские инженерные подразделения заготавливали фашины для преодоления широких рвов уже из пластиковых труб). Кроме того, здесь в ускоренном темпе отремонтировали 127 танков. Прохождение трех линий окопов взводом планировалось так. Первый танк, двигавшийся в центре группы, пройдя проволочное заграждение, поворачивал у первого окопа влево и поддерживал огнем правого спонсона продвижение следующих. Левый танк подходил к окопу, сбрасывал фашину, переходил по ней, доходил до второй линии окопов и также поворачивал влево, ведя огонь. Правый танк проходил по той же машине, подходил ко второй линии окопов, сбросив машину, переходил через окоп, доходил до третьей линии и поворачивал влево. Первый танк разворачивался, проходил через два окопа, с помощью своей фашины преодолевал третий. За ним проходили оба пулеметных танка и выстраивались позади пушечного. Сброс фашины экипаж производил размыканием крепления изнутри машины, вместе с машиной сбрасывались два флажка — желтый и красный либо белый и красный, которые пехота должна была воткнуть по обе стороны фашины для обозначения прохода. Однако на практике машина часто сама сваливалась впереди рубки и перекрывала обзор; чтобы поправить ее, экипажу приходилось покидать машину под огнем. Поднять тяжелую фашину было очень трудно.

Телефонная связь штабов в Танковом корпусе дополнялась голубями, верховыми, мотоциклистами. В роты связи танковых бригад ввели по три радиотанка. Хотя ввести в танковые части радиостанции планировали изначально, понадобилось около года, прежде чем они появились в Танковом корпусе. Радиотанк нес в одном из спонсонов довольно громоздкую искровую радиостанцию, допускавшую работу только телеграфом. Радиотанки, по выражению В.М. Цейтлина, служили «почтово-телеграфной конторой на поле боя». Они продвигались с боевым прикрытием за боевыми порядками, работали только на остановках, поддерживая радиосвязь со старшими штабами, принимая донесения и передавая распоряжения в танковые подразделения через посыльных. Это снижало надежность и оперативность радиосвязи, и в целом радиотанки под Камбрэ себя не оправдали — к счастью, это не остановило работ по их дальнейшему совершенствованию. Были и другие средства связи. Командирские танки оснащались семафором и сигнальной лампой. Уже в ходе наступления протянули телефонную линию до Маркуэн с помощью танка, буксировавшего волокушу с кабелем и везшего на себе шесты и аппаратуру. Однако главным средством связи между танковыми ротами и передовыми штабами батальонов были бегуны, между передовыми и основными штабами батальонов — бегуны и самокатчики.

На каждый танк запасли 318 л бензина, 22 л моторного масла, 182 л воды, 68 л тавота, 3 кг смазочного масла. Полевые склады Танкового корпуса снабжались полевой железной дорогой. Каждой танковой роте придали 2 танка снабжения.

Приказ генерала Бинга по 3-й армии перед наступлением 20 ноября гласил:

«3-му корпусу. 4-му корпусу. Конному корпусу. Танковому корпусу. В командный пункт армии. Начальнику артиллерии. 3-й бригаде воздушного флота.

Цель наступления — внезапным ударом, при поддержке танков, прорвать оборонительную полосу противника и бросить в прорыв конницу для дальнейшего выигрыша пространства. После прорыва укрепленной полосы противника предполагается двинуть вперед конный корпус, чтобы захватить Камбрэ, лес Бурлон и переправы через р. Сансэ.

1-й кав. дивизии выслать отряд в Сайи и Тиллуа, чтобы отрезать Камбрэ и соединиться с конным корпусом, наступающим из района восточнее Камбрэ».

Для прохода конницы назначали дороги, по которым танки не могли двигаться «ни под каким видом», прежде чем по ним не пройдет конница. Как видно, представление о маневренных боевых действиях все еще связывалось с кавалерией. Но стоит ли удивляться: кавалерия как род войск существовала уже более двух с половиной тысячелетий, а моторизованной пехоте не было и двух лет.

В приказе командира Танкового корпуса (3-го танкового корпуса) генерала Эллиса от 19 ноября 1917 г., однако, говорилось; «1. Завтра танковый корпус будет иметь случай, которого он дожидался уже несколько месяцев, действовать с надеждой на успех в первой линии боевого порядка.

2. В смысле подготовки сделано все, чего можно было добиться упорным трудом и изобретательностью.

3. Дело командиров танковых частей и экипажей танков завершить эту работу разумными и смелыми действиями во время самого сражения.

4. Как показало прошлое, я могу с уверенностью рассчитывать, что корпус поддержит свое доброе имя.

5. Я намерен руководить наступлением центра».

Эллис действительно лично командовал центром боевого порядка в танке «Хильда» (марка Mk IV-«самка») батальона H, на котором поднял свой коричнево-красно-зеленый флаг — дань традициям британского флота. Командиры танковых взводов не помечали свои танки значками, которые использовались ранее — танки обозначались только знаками, соответствующими цвету полка.

Интересны также замечания из приказа, отданного накануне наступления командиром 26-й роты батальона 1 Танкового корпуса: «Следует иметь в виду, что артиллерия не вела пристрелки, и потому заградительный огонь не будет таким точным, как обыкновенно. Без разрешения командира экипаж не должен расходовать питьевую воду и продовольствие. Во время подхода к району действий необходимо обратить особое внимание на то, чтобы все танки правильно и своевременно заняли свои исходные позиции. На последние 1500 м пути к фронту противника танки, во избежание шума, должны следовать на малом газу».

Наступление британских войск началось без артиллерийской подготовки — такой способ внезапной танковой атаки предлагался еще 9 апреля у Бюллекур, но не был тогда реализован. Поскольку разрушение проволочных заграждений и передовых окопов противника брали на себя танки, артиллерия могла сосредоточиться на поражении и подавлении артиллерийских батарей и опасных огневых точек противника, постановке заградительного огня и дымовой завесы.

В 6.20 утра 20 ноября на германские позиции обрушился огневой вал, под прикрытием которого началась атака танков и пехоты. Заградительный огонь велся с использованием дымовых снарядов и по мере продвижения наступления переносился вперед с одного рубежа на другой (подвижный огневой вал). Артиллерия ставила дымовые завесы также на флангах наступления танков, нейтрализовала германские батареи, обстреливала штабы и районы расположения резервов. Танки начали движение на 10 минут раньше пехоты, чтобы занять свои места впереди нее. Танки двигались в 200 м позади подвижного огневого вала, пехота — за танками во взводных колоннах по проделанным гусеницами проходам в проволочных заграждениях. Их выдвижение прикрыли туман и дымовая завеса, так что заградительный огонь германской артиллерии давал перелеты. С началом атаки британская авиация нанесла удары по пунктам управления, артиллерийским позициям и дорогам в тактической глубине обороны противника.

Практически впервые была использована способность танков обеспечить внезапность атаки. Тактическая внезапность удалось. К 8.00 британцы овладели первой линией германской обороны. В это время в штабы германских дивизий и групп стали поступать отрывочные донесения: «Батальон в Авинкуре отрезаны, «Английские танки идут далеко в тылу обороны». Командиры германских дивизий не могли понять, куда направлять резервы, поскольку британские танки с пехотой, казалось, прорвались в расположение передовых полков по всему фронту. У Авринкура танки окружили и уничтожили пулеметным огнем несколько батальонов. У леса Лато, где ожесточенно сражалась британская 12-я дивизия, один танк батальона F, обходя угол здания, наткнулся на германскую 150-мм полевую гаубицу и получил прямое попадание ее снаряда, разворотившего спонсон. но сохранил подвижность, развернулся и гусеницами раздавил орудие вместе с расчетом.



Танк Mk IV, провалившийся при переходе по мосту через канал Маньер. 20 ноября 1917 г.

29-я пехотная дивизия с танками батальона A, выдвинувшись на стыке 20-й и 6-й дивизий, развернула в боевой порядок все свои пехотные бригады: 88-я бригада направилась на Маньер, 87-я — на Маркуэн, 86-я — на лес Неф и Нуайель. Танки батальона A рассеял штурмовой отряд 387-го ландверного полка и атаковали три батареи 108-го легкого артиллерийского полка южнее Маркуэна. Батарея успела открыть огонь по танкам и подбила 12, уцелевшие танки обошли батарею и ворвались на ее позиции с тыла, уничтожив батарею.



Танки не только захватывали трофеи, но и доставляли их на свои позиции. Танк Mk IV из танкового батальона C оттаскивает в тыл германское 15-см орудие, захваченное у Рибекура.

6-я пехотная дивизия с танками батальонов В и Н, захватив в плен большую часть 387-го германского ландверного полка, продвигалась на Маркуэн. Около 09.00 специально назначенные 24 танка атаковали вторую германскую позицию между Рибекуром и Маркуэном. Затем подошли танки первой волны. Из 72 танков, введенных в бой на этом участке, 63 перешли через 2-ю германскую позицию, и к 11.00 вторая позиция была практически очищена от германцев.

К 13.00 британцы повсюду достигли второй линии обороны, а части 3-го корпуса достигли канала р. Шельда. Мост через канал у Маньера был поврежден, и вышедший на него командирский танк провалился, но экипаж уцелел. Еще один танк у Маньера был подбит германским «моторным орудием» (77-мм пушкой на автомобильном шасси). Мост у Маркуэна танки захватили в целости благодаря тому, что по занятии 2-й германской позиции две танковые роты батальонов B и H получили задачу, не дожидаясь пехоты, продвинуться к мосту. На подступах к селению, прикрывавшему мост, 6 танков батальона B, не дожидаясь подхода пехоты, рассеяли батальоны 90-го германского полка, перешли через окопы, захватили Маркуэн и разогнали огнем саперов, готовивших взрыв моста. Отсутствие или крайняя малочисленность противотанковых средств позволили танкам здесь захватить населенный пункт без пехоты, один танк прошел селение насквозь, остальные действовали на его окраинах. К 12.00 к пункту сбора южнее Маркуэна подошли танки снабжения с буксируемыми ими санями. Здесь боевые танки пополнились бензином и боеприпасами, танкисты даже успели пообедать и снова пошли в бой.

Танк «Хильда» провалился в окоп возле Рибекура при прохождении первой германской линии, и генерал Эллис вынужден был его покинуть.

В полосе наступления IV британского корпуса существенна остановка атаки у селения Флескьер. Командир 51-й пехотной дивизии (шотландских горцев) генерал-майор Г.М. Харпер, не доверяя танкам (подобно многим старым пехотным офицерам, он считал их «пиратами», впрочем, он и пулеметам ранее не очень доверял), потребовал распределить танки в линию по фронту. Пехоту развернули в линию рот примерно в 100 м позади танков, но непосредственно за танками никакие пехотные подразделения, в отличие от других участков, не двигались. Между тем здесь располагался германский опорный пункт, местность перед ним обстреливалась пулеметным огнем из самого селения и из железобетонных укреплений, а вся система германских окопов прикрывалась широкой полосой проволочных заграждений, находившейся под обстрелом выдвинутых вперед германских орудий. Около 08:28 танки батальона D оторвались от пехоты 153-й бригады, которая должна была атаковать Флескьер. Результатом стали неоправданно большие потери личного состава дивизии и приданных танков — тем более что здесь, за гребнем хребта, располагались пять легких германских батарей, около 1,5 пехотного полка и саперные подразделения. Перевалив через гребень у Флескьер, танки попали под прямой огонь германских орудий и понесли потери. Германцы получили возможность сначала сосредоточить огонь по танкам с выгодных дальностей, поскольку некому было бороться с расчетами. Пехота же, в свою очередь, потеряла проходы, проделанные в проволочных заграждениях танками, и была остановлена германскими пулеметами — танки оказались далеко и не могли давить пулеметы. Впоследствии, при осмотре поля боя специально назначенной комиссией офицеров, были обнаружены только три небольшие кучки стреляных гильз — еще одно свидетельство того, что без взаимодействия с танками пехота может быть остановлена небольшим числом пулеметов. У Флескьер подбито 16 танков батальона D, причем неизбежно рождающиеся на войне легенды гласили, будто все они подбиты одним артиллерийским офицером, оставшимся у единственного уцелевшего орудия, хотя реально на этом участке работало не менее трех батарей (следы их пребывания в этом районе обнаружили потом британские офицеры). При повторной атаке в 10.00 танки все же смогли помочь пехоте захватить передовые окопы, но не налаженное заранее взаимодействие плюс отсутствие уже внезапности на этом участке вновь привело к большим потерям. Германские части организованно отошли от Флескьер. Пехота 51-й дивизии сильно отстала от танков и в бою за селение Фонтен-Нотр-Дам, где германцы, кстати, смогли подбить несколько танков 77-мм автомобильными орудиями.



Британский танк Mk IV-«самка», подбитый у Камбрэ.

Танки батальона G и часть танков батальона E со 185-й и 186-й пехотными бригадами 62-й дивизии продолжали наступление на вторую германскую позицию. Двигавшаяся на правом фланге 185-я бригада задержалась у Флескьер. Танки батальона G, прикрываясь туманом и дымовой завесой, повернули против открытого левого фланга 384-го германского ландверного полка и, неожиданно для противника зайдя с фланга и тыла, рассеяли этот полк. 186-я пехотная бригада, успешно пройдя вторую позицию обороны противника, двинулась вместе с танками на Гренкур и Аннэ. Танки, действовавшие с 62-й дивизией, оказали помощь в продвижении и соседней 36-й пехотной дивизии.

Танки прекратили действия в 16.00, на всем фронте бой прекратился только в 18.00 с наступлением темноты. К 23.00 оставшиеся танки собрались в лесах Гузокур и Авринкур. На правом фланге 12, 20 и 6-я британские дивизии быстро овладели поставленными им целями, на левом 51-я и 62-я дивизии прошли к вечеру до Анне — почти в 3,5 км за Флескьер. Так что сопротивлявшиеся во Флескьер германцы оказались охвачены с флангов. Таким образом, IV британский корпус в своей полосе, за исключением Флескьер, наступал не менее удачно, чем III.

За 10–12 часов боя британские танки и пехота осуществили прорыв на фронте 12–13 км и продвинулись на глубину почти на 10 км, при этом были прорваны все три основные полосы обороны противника, за которыми была только одна не законченная постройкой полоса и далее практически открытая местность. Захвачено около 8000 пленных и 100 орудий. Причем часть тяжелых трофейных орудий оттаскивали в британский тыл сами танки. Но хотя танки-растаскиватели (они несли на корме таблички «WC» — ware-cutter) проделали 3 широких прохода в проволочных заграждениях, запоздавший кавалерийский корпус не смог быстро преодолеть изрытое воронками поле и развить успех, потерял большую часть конского состава. Через канал вместе с пехотой переправился только один канадский эскадрон. Пехота, действовавшая с танками, была слишком измотана, чтобы продолжать наступление. Да и танки, понесшие потери, не могли прикрыть продвижение конницы, как это предусматривалось — двигаясь впереди конницы на малых интервалах в качестве щита. Танки оказались единственным родом войск, выполнившим все свои задачи Это стоило потери 280 машин (около 60 %), причем только 50–60 танков, т. е. 13–16 %, подбиты артогнем, основная же часть вышла из строя по техническим причинам (чаще всего — лопнувшие гусеницы, сломанные шестерни бортовых коробок передач). Из 4190 человек личного состава Танковый корпус потерял 20 ноября 74 убитыми, 457 ранеными, 39 пропавшими без вести. Однако общие потери британцев были сравнительно невелики — около 1500 человек. И при этом обошлись без длительной артподготовки. За три предшествовавших года позиционной войны еще ни разу такой успех не давался такой небольшой ценой. Хэйг в своем донесении писал; «Огромное значение танков в наступлении полностью доказано». По признанию генерала Людендорфа, только после Камбрэ он «почувствовал заложенный в танках потенциал», а командующий 2-й германской армией генерал фон Марвиц заявил: «Противник одержал победу при Камбрэ благодаря своим многочисленным танкам» Однако успех первого дня был обеспечен не только «массой танков», но и их рациональным применением в тесном взаимодействии с другими родами войск.

Британцы могли повторить на Западе успех Брусиловского прорыва на Русском фронте, причем с гораздо меньшими потерями и с более далеко идущими последствиями, впервые на Западном фронте появилась возможность полного прорыва фронта противника. Но британское командование не подготовило ввод в прорыв второго эшелона, подпитку наступления резервами и развитие успеха. Реализовали положения, изложенные Суинтоном еще за 8 месяцев до выхода в бой первых танков, но не учли новые рекомендации штаба Танкового корпуса, основанные на боевом опыте, — выделение в резерв не менее четверти всех танков, обеспечение флангового маневра и т. д. Оперативного или тактического резерва танков к началу сражения вообще не оставили, все танковые подразделения были брошены в бой сразу, и это стало главной причиной невозможности не только развить, но и удержать достигнутый успех.

21 ноября в бою смогли принять участие всего 75 танков. Каждая танковая бригада выделила сводную роту из оттянутых накануне в тыл исправных танков. Одну роту придали III и две IV корпусу, распределив их следующим образом: рота от 3-й бригады действовала с 6-й и 29-й пехотными дивизиями, от 2-й бригады — со 154-й бригадой 51-й пехотной дивизии, от 1-й бригады — с 62-й пехотной дивизией. Задачей танков по-прежнему была совместная атака с пехотой германских позиций. Наступление получало форму отдельных толчков. Атака вновь началась утром, но успех был крайне невелик, тем более что на этот раз не удалось обеспечить своевременный подход танков к началу атаки. 9 танков батальона 1, пройдя по железнодорожной дамбе, прорвались у Фло-Ферме и вышли на дорогу к Камбрэ, танки 1-й бригады захватили Аннэ, вошли в Бурлонский лес. Но измотанная пехота останавливалась раньше танков, и те отходили. 25 танков подбито, 10 выбыло из строя по техническим причинам.

22 ноября германцы вернули себе Фонтен-Нотр-Дам. 23 ноября британцы попытались возобновить наступление. Но эффекта внезапности не было, маскирования тоже. Новая атака 51-й дивизии с 24 танками 2-й бригады на Фонтен-Нотр-Дам была отбита, 18 танков подбито (11 из них — прямым попаданием снарядов). Не помогли и подошедшие 23 танка 3-й танковой бригады. Германская пехота вначале остановила часть танков на подступах к селению, бросая под гусеницы «сосредоточенные заряды» (по пять гранат с одним запалом, упакованные в мешки), затем по вошедшим на улицы танкам ударила тяжелая дивизионная артиллерия; уцелевшие танки германские пехотинцы обстреливали из винтовок с верхних этажей; следующую атаку сорвали подошедшие скорострельные «моторные орудия» (зенитные пушки на автомобильном шасси), открывшие огонь по танкам примерно со 100 м. Уже тогда был сделан вывод, что «борьба в населенных пунктах менее всего благоприятна для танков«. 40-я пехотная дивизия, поддержанная 29 танками 1-й бригады, овладела Булонским лесом, но ее атака деревни Бурлон не имела успеха. 24 ноября 40-я дивизия с 30 танками 1-й бригады снова не смогла взять Бурлон. Бои за Бурлон и Фонтен-Нотр-Дам были ожесточенными, но для британцев безрезультатными. «Свежая» пехота не умела взаимодействовать с танками, и их потери были напрасны.

27 ноября британцы предприняли последнюю попытку, но германцы уже подготовили противотанковую оборону, и из 32 танков вернулись только 13.

Германцы срочно подтянули к участку прорыва резервы и остановили британцев, а 30 ноября начали контрнаступление. Измотанный Танковый корпус к этому времени отводили в тыл, но в 9.55 утра 30 ноября 2-я танковая бригада, готовившаяся к погрузке, получила приказ на выдвижение для контратаки, и уже к 16:00 в зону боев прибыли 73 танка 22 танка батальона B, 14 батальона A и 20 батальона H помогли удержать Гузокур и контратаковали германские части вместе со 2-й гвардейской и 2-й кавалерийской дивизиями. 1 декабря 20 танков батальона Н и 16 танков сводной роты батальонов A, B и H участвовали в контратаке 2-й кавдивизии, 9 танков поддержали 5-ю кавдивизию. К 6 декабря германские части на всем 30-километровом фронте операции оттеснили британцев на 2–4 км, но не смогли окружить их и вернуть первые две позиции линии «Зигфрид».



Надпись «WC» на корме этого Mk IV означает «wire-cutter» — этот танк предназначался для растаскивания проволочных заграждений. Однако после повреждения правой гусеницы его использовали в качестве наблюдательного пункта.

Операция у Камбрэ закончилась безуспешно для Антанты, но все же внесла много нового в военное искусство. Танки проявили себя уже как новый род войск. Генерал Бинг специально написал Эллису письмо, в котором говорилось: «…мне хочется, чтобы вы признали, что далеко идущий успех был результатом тесного взаимодействия вашего корпуса с пехотой и артиллерией Вы и ваш штаб оказали мне большую поддержку, огромную помощь и вселили уверенность в успехе плана. Никто другой этого сделать не мог. И никакая другая армия не получала такой умело направляемой действенной помощи, какую получила моя армия со стороны вашего корпуса. Вы и ваши люди неутомимо откликались на многочисленные призывы, проявляя огромное рвение. Ваши потери были тяжелыми, а проделанная работа громадной. Ваши достижения уже никто не сможет оспаривать».

Операция показала, что правильное применение танков позволяет быстро и с большой экономией сил прорвать укрепленный фронт, но тактический прорыв сам по себе не обеспечивает успеха. Танковый корпус понес тяжелые потери, но одна только стоимость сэкономленных благодаря применению танков снарядов соответствовала стоимости почти 4000 танков, не говоря уже о ценности сохраненных жизней пехотинцев. После Камбрэ атака укрепленных позиций уже не мыслилась без танков. Это ускорило утверждение дальнейшего развертывания Танкового корпуса из 9 батальонов в 13.

Операция у Камбрэ несла в себе многие зачатки тактики будущего — массированное применение танковых сил, возглавляющих пехотную атаку, без артиллерийской подготовки, но при интенсивной артиллерийской поддержке и прикрытии подвижным огневым валом и дымовыми завесами, использование танковыми частями инженерных средств преодоления препятствий. Часть пехоты сопровождает танки и ведет борьбу с противотанковыми средствами противника, большая же часть зачищает окопы и закрепляет захваченные позиции, при этом с пехотой продвигаются пулеметчики, поддерживая ее интенсивным огнем. Активно применялась поддержка наступления с воздуха. Но и в ходе германского контрнаступления проявились черты новой тактики, которая принесет германцам успехи в 1918 г.: просачивание пехотных подразделений в ближайший тыл, внезапные хорошо подготовленные артиллерийские нападения с использованием химических и дымовых снарядов (за несколько месяцев до этого такая тактика отрабатывалась ими на Русском фронте при наступлении на Ригу).

Получила развитие германская противотанковая оборона, что британцам пришлось потом учитывать. А рейхсвер еще и получил среди трофеев контрнаступления около 100 танков Mk IV — в основном неисправных.

Численный состав, соотношение сил и плотности в ходе сражения под Камбрэ

Время Армия Название Ширина фронта, км Фронт Корпуса и группы Пех. дивизий Кав. дивизий Танков. бригад Пех. бат-в Орудий Танков
К 20.11 (начало британского наступления) 3-я брит. Общее число на фронте 18 Бантэ, Авринкур, Мевр III и IV брит. 8 3 3 72 1009 378
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 18 Бантэ, Авринкур III и IV брит. 0,4 0,2 0,2 4 56 21
Средняя плотность на фронте главного удара, на 1 км 12 Бантэ, Авринкур III и IV брит. 0,5 0,3 0,3 4,5 76 32
2-я герм. Общее число на фронте 18 Бантэ, Авринкур, Мевр Группа «Кодри» 4 - - 36 224 -
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 18 Бантэ, Авринкур Группа «Кодри» 0,2 - - 2 12,4 -
Средняя плотность против фронта главного удара, на 1 км 12 Бантэ, Авринкур Группа «Кодри» 0,2 - - 2,2 15 -
К 27.11 (конец британского наступления) 3-я брит. Общее число на фронте 27 Бантэ, Маниер, лес Бурлон, Мевр III и IV брит. и арм. резерв 10 3 3 90 1009 378
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 27 Бантэ, Маниер, лес Бурлон, Мевр III и IV брит. и арм. резерв 0,4 0,1 0,1 3,3 37 14
2-я герм. Общее число на фронте 27 Бантэ, Маниер, лес Бурлон, Мевр Группа «Кодри» 7 - - 63 384 -
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 27 Бантэ, Маниер, лес Бурлон, Мевр Группа «Кодри» 0,3 - - 2,3 14,3 -
К 30.11 (начало германского контрнаступления) 3-я брит. Общее число на фронте 30 Мевр, Кревкер, Мандюиль III, IV, VII брит. и арм. резерв 10 3 1 90 1009 140
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 30 Мевр, Кревкер, Мандюиль III, IV, VII брит. и арм. резерв 0,3 0,1 0,03 3 33,3 4,7
2-я герм. Общее число на фронте 30 Мевр, Кревкер, Мандюиль Группы «Аррас», «Кодри» и «Бюзиньи» 16 - - 144 1700 -
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 30 Мевр, Кревкер, Мандюиль Группы «Аррас», «Кодри» и «Бюзиньи» 0,8 - - 7 68 -
К 6.12 (конец германского контрнаступления) 3-я брит. Общее число на фронте 25 Мевр, Маркуэн, Гоннелье, Вандюиль III, IV, VII брит. и арм. резерв 13 3 1 117 1250 100
Средняя плотность на всем фронте, на 1 кг 25 Мевр, Маркуэн, Гоннелье, Вандюиль III, IV, VII брит. и арм. резерв 0,5 0,1 0,04 4,5 50 4
2-я герм. Общее число на фронте 25 Мевр, Маркуэн, Гоннелье, Вандюиль Группы «Аррас», «Кодри» и «Бюзиньи» 19 - - 171 1700 -
Средняя плотность на всем фронте, на 1 км 25 Мевр, Маркуэн, Гоннелье, Вандюиль Группы «Аррас», «Кодри» и «Бюзиньи» 0,8 - - 7 68 -

Оглавление книги


Генерация: 0.415. Запросов К БД/Cache: 0 / 0