Глав: 5 | Статей: 73
Оглавление
«Всё было не так» – эта пометка А.И. Покрышкина на полях официозного издания «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне» стала приговором коммунистической пропаганде, которая почти полвека твердила о «превосходстве» краснозвездной авиации, «сбросившей гитлеровских стервятников с неба» и завоевавшей полное господство в воздухе.

Эта сенсационная книга, основанная не на агитках, а на достоверных источниках – боевой документации, подлинных материалах учета потерь, неподцензурных воспоминаниях фронтовиков, – не оставляет от сталинских мифов камня на камне. Проанализировав боевую работу советской и немецкой авиации (истребителей, пикировщиков, штурмовиков, бомбардировщиков), сравнив оперативное искусство и тактику, уровень квалификации командования и личного состава, а также ТТХ боевых самолетов СССР и Третьего Рейха, автор приходит к неутешительным, шокирующим выводам и отвечает на самые острые и горькие вопросы: почему наша авиация действовала гораздо менее эффективно, чем немецкая? По чьей вине «сталинские соколы» зачастую выглядели чуть ли не «мальчиками для битья»? Почему, имея подавляющее численное превосходство над Люфтваффе, советские ВВС добились куда мeньших успехов и понесли несравненно бoльшие потери?
Андрей Смирновi / Denis Литагент «Яуза»i

6. О БОЕВОЙ РАБОТЕ ШТУРМОВИКОВ И ИСТРЕБИТЕЛЕЙ-БОМБАРДИРОВЩИКОВ FW190F и G

6. О БОЕВОЙ РАБОТЕ ШТУРМОВИКОВ И ИСТРЕБИТЕЛЕЙ-БОМБАРДИРОВЩИКОВ FW190F и G

С 1944 г. основным самолетом немецкой штурмовой авиации стал «Фокке-Вульф FW190» в модификациях двух семейств – F (штурмовики с грузом бомб и наступательным пулеметно-пушечным вооружением) и G (истребители-бомбардировщики, у которых отсутствовали пулеметы; до апреля 1943 г. самолеты обоих семейств обозначались тем же буквенным индексом «А», что и истребительные модификации, но с добавлением через дробь индексов U1, U3 и U8). Немцы надеялись, что эти гораздо более скоростные и лучше забронированные самолеты будут нести меньшие, нежели Ju87, потери. Считалось, что, освободившись от бомб, FW190 превратится в полноценный истребитель и сможет уверенно постоять за себя в схватках с советскими «ястребками».

Однако у FW190 не оказалось здесь каких-либо преимуществ перед «Штукой». Так, в те семь дней немецкого наступления на южном фасе Курской дуги, по которым опубликованы соответствующие данные (5, 7—9, 11, 12 и 14 июля 1943 г.), оснащенная «фокке-вульфами» 1-я штурмовая эскадра (1-го формирования), согласно отчетам службы генерал-квартирмейстера люфтваффе, безвозвратно потеряла 21 FW190A-5/U3 и F-3. За эти дни немецкие штурмовики совершили над южным фасом Курской дуги 1444 боевых вылета, в которых погибло еще и 9 «хеншелей» (2 Hs123 и 7 Hs129)148. Таким образом, на один безвозвратно потерянный штурмовик пришлось 48 боевых вылетов, и, даже если принять, что более живучие «фоккеры» погибали реже, чем «хеншели», количество боевых вылетов на одну безвозвратную потерю у них все равно не сможет оказаться больше, чем у «Штук» (у которых оно за эти семь дней – когда после 4324 вылетов списали 27 машин – составило 160149). За июль – август 1943 г. в 1-й штурмовой эскадре на один безвозвратно потерянный «фоккер» пришлось примерно 50 самолето-вылетов150; даже если учитывать только боевые потери, то и тогда эта цифра не дойдет и до 100...

Точно таким же был и уровень потерь FW190F-8 в штурмовых авиачастях, действовавших летом – осенью 1944 г. над Северной Белоруссией и Прибалтикой. По тем же данным службы генерал-квартирмейстера люфтваффе, в III группе 3-й штурмовой эскадры за июль – август 44-го он составил около 40 самолето-вылетов на одну безвозвратную потерю, а в III группе 4-й штурмовой эскадры за период с 4 июля по 27 октября 1944 г. – 52 (после 2559 боевых вылетов было списано 49 машин)151. Между тем у Ju87 в боях конца мая и начале июня 44-го в районе Ясс это соотношение превышало, как мы видели, 160:1. В 1-й штурмовой (бывшей пикировочной) эскадре – применявшей тогда и «фоккеры» и «Штуки» – летом 1944 г. столь большого разрыва, по-видимому, не было, но все равно по количеству боевых вылетов на одну безвозвратную потерю первые «не превосходили» вторых152. Свидетельством того, что замена Ju87 на FW190 не принесла ожидавшегося эффекта, является и принятие в июне 1944 г. немцами решения не применять «фоккеры»-штурмовики в районах высокой концентрации советских истребителей153. (Впрочем, не меньше страдали новые самолеты и от зенитного огня; так, в III группе 3-й штурмовой эскадры в июле – августе 44-го от него терялось примерно столько же машин, сколько и от истребителей154.)

Правда, в конце 1944-го потери FW190F и G, по-видимому, снизились155: эти самолеты стали применять новую тактику. К цели они теперь подходили на малых высотах, а сбросив бомбы, уходили на бреющем полете и на максимальной скорости. Это, во-первых, затрудняло обнаружение их советскими «ястребками»: летящий на сверхмалой высоте и покрытый серой матовой краской «фоккер» был трудно различим на фоне земной поверхности. Во-вторых, даже обнаруженные уходящие штурмовики стало практически невозможно перехватить. Ведь у земли применявшиеся тогда FW190F-8 развивали на форсаже 582 км/ч – тогда как немногочисленные и ненадежные Як-9У – только 575 км/ч, Як-3 – 567 км/ч, а прочие «яки», Ла-5, Ла-5ФН и «Аэрокобры» – еще меньше. В горизонтальном полете догнать уходящий «фоккер» могли только Ла-7 (развивавшие у земли на форсаже 612 км/ч), да и то больше теоретически: сближение на дистанцию прицельного огня происходило слишком медленно156. Конечно, набрать необходимую скорость истребители могли на пикировании, но атаковать таким способом самолет, летящий на бреющем, было очень опасно – могло не хватить высоты для выхода из пике... В-третьих, переход на малые и сверхмалые высоты помогал уменьшить потери от зенитного огня: прицельно обстрелять летящий на этих высотах самолет зенитчикам мешало большое угловое перемещение последнего. Да и обнаружить такие «фоккеры» удавалось слишком поздно – только когда те внезапно вырывались из-за леса или складок местности.

Однако в начале 1945 г. (по крайней мере, в ходе февральских массированных ударов по прорвавшимся к Одеру войскам 1-го Белорусского фронта) FW190F и G (по неясным пока для нас причинам) опять стали идти к цели на высоте 2500—3000 м. В условиях, когда советская войсковая ПВО уже использовала радиолокаторы, это облегчало и перехват «фоккеров» истребителями и своевременное изготовление к стрельбе зенитчикам, а возросшая выучка последних и высокая плотность зенитных средств снижали и эффект от применявшегося немцами противозенитного маневра (хоть он и осуществлялся и по высоте, и по направлению, и по скорости). В итоге потери FW190F и G опять возросли.

Причины более высокого по сравнению с «устаревшими» Ju87 уровня потерь FW190F и G видятся, во-первых, в том, что они (как и Ил-2) были не пикирующими бомбардировщиками, а штурмовиками. Попасть в атакующий с пологого пикирования или с горизонтального полета FW190 зенитчикам было проще, чем в непрерывно изменяющий высоту полета Ju87; кроме того, штурмовики вынуждены были дольше находиться в зоне наиболее плотного зенитного огня – там, где самолет могли поразить орудия не только среднего, но и малого калибра. Во-вторых, многие пилоты FW190F и G – только что пересевшие на эти машины с Ju87, Ju88 и Не111, т.е. совершенно других самолетов – уступали основной массе «штукапилотов» в уровне летной и тактической подготовки. Так, весной 1944 г. на переподготовку пилотов бомбардировщиков немцы отводили только 6—8 недель, и переучивавшиеся успевали сделать на FW190 всего 15—20 учебных вылетов157. Оказавшись сразу после этого в бою, некоторые по привычке пилотировали скоростной одномоторный «фоккер» так же, как тяжелый двухмоторный бомбовоз – и не могли уклониться от атакующего истребителя или зенитного огня искусным маневром. Так, когда 10 (или 17) августа 1944 г. гвардии капитан Ф.Ф.Архипенко из 129-го гвардейского истребительного авиаполка 205-й истребительной авиадивизии 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта над Сандомирским плацдармом зашел в хвост FW190F, «немецкий летчик вместо того, чтобы сделать маневр и уйти из-под огня, только перекладывал самолет с крыла на крыло»158. Естественно, этот «фоккер» был поражен огнем «Аэрокобры»...

Впрочем, будучи выше, чем у Ju87, уровень потерь FW190F и G оказался все же ниже, чем у Ил-2. Летом 1943-го разрыв здесь был даже трехкратным (около 50 самолето-вылетов на одну безвозвратную потерю у FW190F против 16—17 у действовавших над тем же южным фасом Курской дуги Ил-2). Летом 1944-го один «ил» 3-й воздушной армии 1-го Прибалтийского фронта терялся, как мы видели, в 36 боевых вылетах, а один «фокке-вульф» действовавших в тех же Северной Белоруссии, Литве и Латвии III группы 3-й и III группы 4-й штурмовой эскадры – в 40—50; к ноябрю указанное соотношение у Ил-2 возросло до 70, но (как отмечалось выше), уменьшились, по-видимому, и относительные потери FW190F и G...

Оценивая результативность бомбоштурмовых ударов FW190F и G, надо учитывать, что представители советских наземных войск – на свидетельства которых здесь только и можно опираться – сплошь и рядом не могли правильно идентифицировать эти самолеты. Их величали не только «мессершмиттами» (отличить быстро проносящийся над головой ударный вариант истребителя FW190 от такого же одномоторного истребителя «Мессершмитт Bf109» действительно очень сложно), но и «юнкерсами» – а бывший член Военного совета 1-й гвардейской танковой армии Н.К.Попель увиденные им в июле 1944-го в Польше «тупорылые, короткокрылые» самолеты назвал в мемуарах «хейнкелями»159. Определить, где речь идет о штурмовиках FW190, а где и впрямь о пикировщиках Ju87D, можно по описанию в источнике тактики авиаудара – а иногда и по месту действия (были районы, в которых действовали только FW190F и G или только Ju87D); «мессершмиттам» же в 1944—1945 гг. было уже не до ударов по наземным войскам. Но в том, что основную машину штурмовой авиации противника ухитрялись путать даже с «юнкерсами» и «хейнкелями», можно усмотреть и указание на то, что новый немецкий «самолет поля боя» не произвел особого впечатления на советские войска. Вне всякого сомнения, самолет, действовавший с той же эффективностью, что и пикировщик Ju87, в Красной Армии знали бы так же прекрасно, как и этот последний...

Тем не менее введенные на сегодняшний день в научный оборот свидетельства советских источников подтверждают вывод, сделанный (хотя и не снабженный развернутой аргументацией) А.Н.Медведем и Д.Б.Хазановым: «Надо признать, что советские сухопутные войска понесли серьезные потери от действий «фокке-вульфов», в особенности от наиболее подготовленных и удачливых летчиков противника»160. Так, в воспоминаниях бывшего офицера 49-й механизированной бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й танковой армии 1-го Украинского фронта Е.И.Бессонова не раз описаны удары самолетов, тактика которых выдает в них FW190F или G – и что же? Вот Проскуровско-Черновицкая операция: попав 15 марта 1944 г. у галицийского Скалата под бомбежку примерно 10—12 этих самолетов, танковый полк бригады «сразу понес потери в танках и личном составе», а 24 марта в районе Каменец-Подольского «фоккеры» «почти полностью уничтожили» мотострелковый батальон, в котором служил Бессонов: «Мы понесли большие потери в личном составе, а танковый полк – в танках. Другим досталось не меньше». Вот Львовско-Сандомирская операция, бросок на Львов в июле 1944-го: бомбоштурмовые удары с малых высот по посаженному на танки батальону Бессонова приносили «потери и в танках и в личном составе». «Не раз здорово попадало» бригаде (ставшей уже 35-й гвардейской механизированной) от FW190F и в Берлинской операции; так, 23 апреля 1945 г. они нанесли ей «значительные потери» «и в людях, и в технике» (несколько танков и более десятка грузовиков только сгоревшими)161. «Потери росли», – лаконично замечает ветеран 170-й танковой бригады В.П.Брюхов, вспоминая об ударах с воздуха по переправлявшемуся через Дунай близ югославского Сомбора 18-му танковому корпусу 3-го Украинского фронта в конце ноября – начале декабря 1944 г.162. Безусловно, «фокке-вульфы» имел в виду и командир отдельного мотоциклетного полка 1-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта майор В.Н.Мусатов – когда доносил 29 июля 1944 г., выйдя в ходе Львовско-Сандомирской операции к Висле в районе Баранува, что «истребители противника на бреющем полете сжигают все, что попадает в поле зрения»163.

А вот немецкие контрудары с целью деблокады Будапешта: по данным советской стороны, только 3 января 1945 г. в районе Байны (северо-западнее венгерской столицы) «фоккеры» из 2-й или 10-й штурмовой эскадры сожгли 13 и подбили 3 танка и самоходно-артиллерийских установки 18-го танкового корпуса 3-го Украинского фронта (14 Т-34 и 2 ИСУ-122), а 4 января – еще 5 тяжелых самоходок ИСУ-122164. В Висло-Одерской операции (январь 1945 г.) люфтваффе из-за плохой погоды и ряда потерь передовых аэродромов особой активности не проявляло – и тем не менее 10,5% боевых потерь в танках и самоходно-артиллерийских установках, понесенных в этой операции 1-й гвардейской танковой армией 1-го Белорусского фронта, пришлись на долю авиации165, т.е. прежде всего (если не исключительно) на долю FW190F и G (ведь именно они составляли тогда основную массу ударных самолетов люфтваффе)! Между тем в июле 1943 г., в оборонительной операции на Курской дуге, потери той же армии (именовавшейся еще 1-й танковой и входившей в состав Воронежского фронта) в танках от авиации составили лишь 2% общих, а аналогичные потери 2-й танковой армии Центрального фронта – лишь 6,5%...166

Сбрасывать свой бомбовый груз с такой же точностью, что и Ju87, FW190 не мог, так как не был приспособлен для бомбометания с крутого пикирования – да и вообще для бомбометания. Не имея воздушных тормозов и отличаясь очень хорошей аэродинамикой, он развивал на крутом пикировании такую большую скорость, что летчик просто не мог успеть тщательно прицелиться. Поэтому, если Ju87 сплошь и рядом обрушивались на цели в совершенно отвесном пике и сбрасывали бомбы и на 300-метровой отметке, то «фоккеры» пикировали лишь под углами 45—70° и лишь до высоты 1000 или 500 м...167 Кроме того, на FW190F и G не было специального бомбового прицела; пилоту приходилось пользоваться устаревшим стрелковым прицелом Revi. А при бомбометании со сверхмалых высот – к которому «фоккеры»-штурмовики прибегали довольно часто – не мог помочь и Revi. Здесь летчикам «фоккеров» – как и пилотам Ил-2 – приходилось прицеливаться «на глазок», сбрасывая бомбы в момент, когда цель (например, танк) полностью скрывалась под капотом двигателя (а уловить этот момент, проносясь над целью на скорости порядка 480 км/ч168, было непросто)... Но существовал и ряд факторов, которые делали результативность бомбовых ударов FW190F и G достаточно высокой – приближая ее к уровню не Ил-2, а Ju87.

Во-первых, это большой калибр применявшихся бомб – допускавшийся, в свою очередь, очень солидной для одномоторной машины величиной бомбовой нагрузки. У выпускавшихся с начала 1942 до осени 1943-го модификаций F-1 (А-4/U3), F-2 (А-5/U3), F-3, G-1 (А-5/U8), G-2 и G-3 она составляла 500 кг, у изготавливавшейся осенью 1943 – весной 1944-го G-8 – 1000 кг, а у сменившей ее весной 1944-го F-8 – 700 кг169, т.е. больше, чем у Ил-2 и столько же, сколько у вдвое более тяжелого двухмоторного Пе-2. Обычно, правда, подвешивали лишь 200—500 кг170, т.е. в среднем не больше, чем под Ил-2, – но, в отличие от последнего, в загрузку «фоккера», как правило, входили мощные крупнокалиберные бомбы – 250– и 500-килограммовые («пятисоток», напомним, Ил-2 вообще поднимать не мог). Использование крупнокалиберных бомб с их мощнейшей ударной волной и большим разлетом сохраняющих достаточную пробивную способность осколков в значительной степени компенсировало неточность прицеливания при ударах, например, по танкам. Е.И.Бессонов описывает случай, когда 23 апреля 1945 г., во время налета FW190 на колонну 35-й гвардейской механизированной бригады 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта южнее Берлина один из Т-34 от близкого разрыва бомбы был немного приподнят в воздух, «а танковое орудие чуть не вырвало из башни, поставив его в вертикальное положение [наверняка с поломкой подъемного механизма. – А.С.]»...171

Во-вторых, результативность бомбовых ударов FW190F и G повышало широкое использование ими (опять-таки в отличие от Ил-2) кассет с мелкими осколочными бомбами – накрывавшими сразу большую площадь и компенсировавшими этим неточность прицеливания при ударах по живой силе. Разрывы этих бомб, свидетельствует наблюдавший их действие в 1941 и 1943 гг. И.А.Толконюк, образовывали «сплошную пелену огня, перемешанного с осколками. На участке, попавшем под эту пелену, гибло и сжигалось все живое»172. Так, 8 июля 1943 г., отражая контрудар войск Воронежского фронта на южном фасе Курской дуги, «фокке-вульфы» 1-й штурмовой эскадры (1-го формирования) лишили таким способом наступавшие танки 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов пехотной поддержки, заставив залечь шедшую за танками пехоту. По-видимому, эти же кассеты обеспечили 2 августа 1944 г. эффективность бомбовых ударов со сверхмалых высот по переправлявшимся через Вислу войскам 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта. Согласно донесению представителя Генштаба подполковника Драбкина и свидетельству бывшего командарма 8-й гвардейской В.И.Чуйкова, немецкие самолеты (а с бреющего в хорошую погоду в 44-м бомбили лишь FW190. – А.С.) вывели тогда из строя «большое количество» лодок и катеров и затормозили этим переброску войск и техники на Магнушевский плацдарм173.

В-третьих, сказывалась, видимо, хорошая подготовка пилотов. Только ею можно объяснить весьма высокий процент прямых попаданий бомб, не имевших бомбового прицела, «фокке-вульфов» в такие точечные цели как малые корабли и суда и катера. Вот список прямых попаданий в эти цели, которых добились, действуя в марте 1943 – июне 1944 г. над Баренцевым морем, истребители-бомбардировщики и штурмовики FW190А-3/U3 и А-4/U3 (F-1) 14-го (истребительно-бомбардировочного) отряда 5-й истребительной эскадры «Айсмеер» (с февраля 1944 г. – 4-й отряд 5-й штурмовой эскадры): 11 мая 1943 г. – в катер-тральщик № 104, 12 мая – в сторожевой корабль СКР-31, 14 мая – в подводную лодку М-122, 26 мая – в дрифтер МБ-3, 21 июля – в малый охотник МО-123, 18 августа – в дрифтер ПМБ-61 и сторожевой катер № 42 (по три попадания), 19 августа – в сторожевой катер № 9 (два попадания), 12 сентября – в буксир М-37, 23 сентября – в дрифтер «Кильдин» и шхуну «Венера», 6 октября – в малый охотник МО-124, 9 мая 1944 г. – в тральщик Т-886 и сторожевые катера МО-435, МО-437, МО-439 и МО-443 (все пораженные катера, корабли и суда затонули)174. Эти 22 прямых попадания были достигнуты в ходе лишь примерно 90 самолето-вылетов, причем при ударе по МО-123 процент прямых попаданий составил 20 (одной из пяти сброшенных бомб), при ударе по МБ-3 – 25 (одной из четырех); при атаках на ПМБ-61 и катер № 42 положить бомбу прямо в цель удалось примерно трети атаковавших «фоккеров», при налете на катера 9 мая 1944 г. – 40%, при ударах по М-122 и Т-886—50% (одному из двух атаковавших), а при потоплении катера № 9, «Кильдина» и «Венеры» – 100% (каждому из двух атаковавших)175.

Что же касается эффективности пулеметно-пушечного огня «фокке-вульфов»-штурмовиков, то по мощи наступательного стрелково-пушечного вооружения FW190F-1, F-2 и F-3 (две 20-мм пушки MG151/20 и два 7,92-мм пулемета MG17) превосходили Ил-2 с пушками ШВАК (поражающее действие более легких снарядов которых было заметно меньше) и не уступали «илу» с пушками ВЯ. А FW190F-8, на котором вместо пулеметов винтовочного калибра стояли 13,1-мм MG131, превосходил и этот последний. Сказывалась, безусловно, и все та же высокая квалификация немецких летчиков-штурмовиков – по крайней мере, тех, кто раньше летал на применявшихся в качестве штурмовика таких же одномоторных истребителях Bf109Е, и тех, у кого был большой опыт боевой работы на Ju87. Выше мы видели, каких поразительных успехов в стрельбе из пушек добивались – и притом очень быстро – опытные «штукапилоты», пересев с пикировщика Ju87D на штурмовик Ju87G; тем понятнее успехи пересевших на более устойчивый и лучше управляемый FW190... Участник Прибалтийской стратегической операции В.Т.Федин – воевавший тогда в 183-й танковой бригаде 10-го танкового корпуса 3-го Прибалтийского фронта – вспоминает, как 24 сентября 1944 г. под Валмиерой в Латвии FW190 «закатал пулеметную очередь» «точненько» в открытый люк заряжающего танка Т-34-85 – люк, на бортике которого только что сидел он, Федин176. А за день до этого, 23 сентября, В.П.Брюхов, служивший тогда в 170-й танковой бригаде 18-го танкового корпуса 2-го Украинского фронта, стал свидетелем, как у Баттоньи на румынско-венгерской границе тройка «фоккеров» (ошибочно принятых мемуаристом за «мессершмитты») всадила снаряд в трансмиссионное отделение первого же из атакованных ею на бреющем Т-34-85. Для поражения пушечным огнем одного танка пилотам FW190F потребовалось, таким образом, лишь 3 самолето-вылета – в советских же ВВС для гарантированного поражения из пушек одного танка в одном заходе требовалось, как мы видели выше, высылать 15—25 штурмовиков! Это сообщение советского мемуариста заставляет нас отнестись с доверием и к немецкому источнику, согласно которому, оборонявшиеся на Курляндском плацдарме немецкие пехотинцы засвидетельствовали, что 25 декабря 1944 г. три FW190F-8 из III группы 3-й штурмовой эскадры, ведомые капитаном Э.Йенертом, уничтожили пушечным огнем 7 прорвавшихся через немецкие позиции советских танков177. Если считать, что тройка Йенерта выполнила три захода, то три «фоккера» оказались столь же эффективными, что и 45—75 Ил-2 с пушками НС-37. Но ведь Йенерт начал службу в штурмовой авиации еще до войны и к концу 44-го имел за плечами уже около 550 боевых вылетов на Ju87 и FW190F178 (напомним, что почти никому из советских летчиков-штурмовиков за всю войну не удалось преодолеть рубеж в 400 боевых вылетов). То, что в искусстве стрельбы по наземным целям решающее значение имеет достаточная боевая практика, подтверждает и А.И.Покрышкин...179

Высокая результативность бомбоштурмовых ударов FW190F позволяет утверждать, что в целом боевая эффективность этого самолета оказалась выше, чем у Ил-2 – о полном превосходстве которого над «фоккером» как штурмовика так часто говорилось в отечественной литературе (характерно, что последняя из работ, затрагивавших этот вопрос и появившихся до выхода в конце 2005 г. первого издания нашей книги, это превосходство уже не провозглашала180, а в 2008-м М.В.Зефиров и Д.М.Дёгтев сочли даже возможным – излишне, пожалуй, смело – заявить, что уже FW190F-3 «по своим характеристикам на голову превосходил Ил-2 образца 1943 г.» и что благодаря переходу на «фокке-вульфы» «немецкая штурмовая авиация на последнем этапе войны получила значительное качественное преимущество над советской»181).

Не забудем также, что самолеты FW190F и G, как и Ju87, использовались рациональнее, чем Ил-2, – будучи несравненно малочисленнее, они летали значительно интенсивнее. Еще на 31 мая 1944 г. немцы располагали на советско-германском фронте только 278 FW190F и G (что было на порядок меньше количества Ил-2 у советской стороны); на 1 ноября 1944 г. в боевых частях штурмовой авиации люфтваффе на всех фронтах имелось 874 «фокке-вульфа», а на 1 января 1945 г. – 1077, т.е. почти вчетверо меньше, чем было тогда Ил-2 на одном лишь советско-германском фронте (4171 на 1 января 1945 г.)182. Штурмовые авиачасти врага, кроме того, уже испытывали перебои с бензином... И тем не менее, по крайней мере, опытные немецкие летчики-штурмовики по-прежнему поднимались в воздух чаще, чем опытные советские. Например, К.Кеннель, воевавший сначала во II группе 1-й штурмовой (1-го формирования) эскадры, а затем во II группе 2-й штурмовой (бывшей пикировочной), за 11 или 12 месяцев пребывания на фронте (примерно с сентября до середины ноября 1943-го и с августа 1944-го до конца войны) совершил на FW190 557 боевых вылетов – из более чем десяти тысяч воевавших советских летчиков-штурмовиков столько даже за всю войну смогли выполнить лишь от трех до пяти человек. К.Пленцат из I группы 2-й штурмовой эскадры за 14 или 15 месяцев (с конца осени 43-го до конца войны) вылетал на FW190 на боевые задания не менее 500 раз; Х.Пёльц, служивший сначала в III группе 3-й штурмовой эскадры, а затем в I группе 151-й, за 11 месяцев (с июня 44-го до конца войны) сделал это 351 раз. Между тем И.А.Воробьев (ниже мы упоминаем только дважды Героев Советского Союза) из 76-го гвардейского штурмового авиаполка свои 324 боевых вылета сумел совершить только за 33 месяца (с августа 42-го до конца войны), а Т.Я.Бегельдинов из 144-го гвардейского штурмового свои 306 вылетов выполнил за 28 месяцев (с января 43-го)183. Около 240 боевых вылетов пилот FW190F Р.Мрква из 2-й штурмовой эскадры совершил за 10 месяцев (с июля 44-го до конца войны), тогда как Н.Г.Степанян из 47-го штурмового авиаполка ВВС ВМФ – сделал столько же за без малого 42 месяца (с начала войны по 14 декабря 1944 г.), а 234 вылета М.Т.Степанищева из 76-го гвардейского штурмового растянулись на все 46,5 месяца Великой Отечественной. Если у М.Г.Гареева из 76-го гвардейского штурмового около 200 боевых вылетов набралось за 29 месяцев (с сентября 42-го до марта 45-го), то у летавшего на FW190F Т.Нордманна из II группы 3-й штурмовой эскадры – всего за 8 с небольшим (с мая 44-го по 19 января 1945 г.), а у упомянутого выше Х.Пёльца – и вовсе за 4 месяца ( с 24 июля по 22 ноября 1944 г.)...184 Летчики III группы 3-й штурмовой эскадры, атакуя летом 1944 г. в Северной Белоруссии и Прибалтике наступавшие советские танковые соединения, совершали иногда до 7—8 боевых вылетов в день185.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.473. Запросов К БД/Cache: 3 / 1