Глав: 8 | Статей: 38
Оглавление
Первые мины появились еще тогда, когда не было пороха. Из века в век их боевое значение возрастало. Во Второй мировой войне противотанковые и противопехотные мины, а также управляемые фугасы и объектные мины сыграли колоссальную роль! В локальных войнах и конфликтах второй половины XX — начала XXI зека значение мин не только не уменьшилось, но многократно возросло.

Эта книга является кратким очерком истории развития технического устройства и тактического применения мин, очень простого, однако чрезвычайно эффективного оружия. Она рассчитана на самые широкие круги читателей.

Мины Красной Армии

Мины Красной Армии

В СССР в период 1922–1928 гг., вследствие тяжелого экономического положения страны, развитие минного оружия не шло дальше разработки опытных образцов мин и выработки тактики их применения. Например, в 1924 году было издано «Наставление РККА по подземно-минному делу», «Наставление по подрывному делу».

К 1928 году военное руководство СССР уже выработало определенные представления о месте и роли минного оружия в современной войне, на основе которых были сформулированы тактико-технические требования к образцам инженерных боеприпасов.

Военные инженеры И. В. Волков, Д. М. Карбышев, А. И. Куличихин, А. Д. Подшивалкин, Б. М. Ульянов, Д. В. Чернышев, И. А. Шипилов, Б. А. Эпов, В. П. Ястребов разработали модульные комплектующие мин, которые применялись вплоть до конца Второй мировой войны, а некоторые из них применяются до сих пор. Это капсюль-детонатор № 8 ТАТ, детонирующий шнур ДШ-27, подрывные машинки ПМ-1 и ПМ-2.


Подрывная машинка ПМ-1 и детонирующий шнур ДШ-27

Еще в 1924 году военный инженер Дмитрий Михайлович Карбышев (1880–1945) предложил первый образец взрывателя с дугообразным датчиком цели для противотанковой мины. Сама мина должна была представлять заряд взрывчатки, в который вкладывался этот взрыватель, имевший в своем составе 200-граммовую тротиловую шашку в качестве промежуточного детонатора. Такой комплект был принят на вооружение РККА как первый образец табельной противотанковой мины.


Взрыватель с дугообразным датчиком цели конструкции Д. М. Карбышева для противотанковой мины


Мина Т-4 конструкции Н. Н. Симонова

Одной из первых советских противотанковых мин, которые предполагалось выпускать в промышленных масштабах, стала предложенная в 1932 году Н. Н. Симоновым мина Т-4 с зарядом взрывчатки 2,8 кг. Организовать массовое производство этих мин на заводах не удалось из-за проблем с производственными мощностями, но определенное их количество было изготовлено в войсковых мастерских. Эта мина послужила прототипом для разработки других советских противотанковых мин.


Противотанковая мина ТМ-35

Однако войсковые испытания выявили ряд существенных недостатков и карбышевского взрывателя, и мины Т-4. В 1935 году ее сняли с вооружения и заменили металлической противотанковой миной ТМ-35.

Новая мина имела стальной прямоугольный корпус с нажимной крышкой и универсальным многоцелевым минным взрывателем МУВ. Общий вес мины 5,3 кг, вес заряда ВВ (прессованный тротил) 2,8 кг.

Примечание автора

В ряде иностранных источников упоминается мина ТМ-38. Однако такой мины не существовало. Авторов и общедоступных, и служебных изданий ввело в заблуждение выдавленное на крышке мины число 38 и некоторое отличие внешнего вида мины ТМ-35 выпуска 1935 года от выпуска 1936 года и более поздних. Во всяком случае, ни в одном из советских служебных изданий нет упоминаний о мине ТМ-38, тогда как мина, которую многие называют ТМ-38, там именуется ТМ-35. А числа на крышке означают год выпуска данного экземпляра мины. Автор встречал мины с числами 36, 37, 38, 39, 40.

В 1932 году появился прототип широко известного впоследствии взрывателя МУВ — «упрощенный взрыватель УВ», который мог использоваться в качестве взрывателя и натяжного, и нажимного действия. На многие годы этот взрыватель стал основным минным взрывателем Красной Армии, а его модификации МУВ-2, МУВ-3 и МУВ-4 состоят на вооружении и сегодня.


Взрыватели МУВ (сверху) и УВ

В 1998 году в России было возобновлено производство взрывателя МУВ с пластмассовым корпусом.

В 1942 году немцы его скопировали и выпускали под индексом Z.Z. 42. В послевоенное время в Чехословакии он выпускался под индексом RO-1.


Динамоэлектртеская подрывная машинка ПМ-2

Под различными названиями его скопировали в Болгарии, Израиле, Китае, Польше, Югославии и еще в 29 странах!

В 1932 году Красная Армия получила динамоэлектрическую подрывную машинку ПМ-2, которая могла взрывать до 25 последовательно соединенных электродетонаторов.

В 1933 году разработали и приняли на вооружение фугасную противопехотную мину ППМ обр. 1933 года.


Противопехотная мина ППМ обр. 1933 г.

К 1936 году на вооружение инженерных частей РККА для комплектования объектных мин был принят взрыватель замедленного действия МЭД-35 со сроком замедления от 12 часов до 35 суток.

В 1934 году на вооружение был принят дорожно-пехотный фугас ДП-1, предназначавшийся для уничтожения боевых и транспортных машин на дорогах. Собственно, он стал одной из первых противотранспортных мин.

В 1939 году мину ТМ-35 модернизировали и стали выпускать под индексом ТМ-35М. Следом были разработаны и приняты на вооружение: удлиненная металлическая противотанковая противогусеничная мина ТМ-39, ее деревянный вариант ТМД-40, металлическая противотанковая противогусеничная мина ПМЗ-40, противотанковая мина ЕЗ-1 (приводившаяся в действие с помощью электрозамыкателя).

Однако возможности тогдашней советской промышленности и сырьевая база были весьма ограничены, особенно в отношении металла. Поэтому начались поиски альтернативных материалов для корпусов мин, что привело к появлению двух образцов мин из целлюлозы — противотанковой ТМБ и противопехотной ПМК-40.

В отношении противопехотных мин командование РККА сначала решило ограничиться использованием универсальных минных взрывателей типа УВ (позже МУВ), а также взрывателя ВПФ, который мог работать двояко: как взрыватель натяжного и наклонного действия. А сами мины предполагалось собирать в войсках на месте по мере необходимости, из подручных средств.

Однако в ходе советско-финской войны (28 ноября 1939 — 12 марта 1940) командование Красной Армии столкнулось с тем, что финские стрелковые подразделения на лыжах легко проникают в тыл красных войск через промежутки между подразделениями, а плотно закрыть всю линию фронта пехотой невозможно.


Универсальные минные взрыватели МУВ (вверху) и ВПФ

В связи с этим в декабре 1939 года была срочно разработана и внедрена в производство деревянная противолыжная мина, а в январе 1940 года — металлическая противопехотная осколочно-фугасная мина ПММ-5 (и ее вариант в деревянном корпусе ПМД-5), которая предназначалась в первую очередь против лыжников, и в конструкции которой использовался датчик цели в виде нажимной металлической дужки.

Затем на вооружение Красной Армии поступила мощная осколочная выпрыгивающая противопехотная управляемая мина ОЗМ-152. К этому времени в РККА уже было выработано деление мин на управляемые и автоматические.


Металлическая противопехотная мина ПММ-5 (вверху) и деревянная противолыжная петлевая мина

ОЗМ-152 относилась к управляемым минам. Для управления взрывами таких мин имелись переключатели БИС и КРАБ-А, которые позволяли присоединять к ним до 12 мин. Это дало возможность создавать управляемые минные поля.

Как уже сказано выше, к середине 1940 года на вооружение поступила удачная по конструкции, но неудовлетворительная по материалу корпуса противопехотная фугасная нажимного действия мина ПМК-40.


Мина ПМК-40

К идее этой мины советские конструкторы вернулись лишь в 1949 году, создав пластмассовую мину ПМН, которая стала столь же популярной в мире, как и автомат Калашникова.


Выпрыгивающая противопехотная управляемая мина ОЗМ-152

К весне 1941 года была разработана деревянная противопехотная фугасная мина нажимного действия ПМД-6, однако в войсках она появилась значительно позже.

В 1940 году был разработан и принят на вооружение весьма удачный по конструкции, надежный и предельно просто устроенный нажимной взрыватель МВ-5. Он состоял всего из пяти деталей и мог изготавливаться в любой металлообрабатывающей мастерской. Хотя он не имел совершенно никаких предохранительных приспособлений, однако довольно большое усилие срабатывания (10–30 кг) и удобная в обращении конструкция практически исключали случайное срабатывание. Достаточно сказать, что эта конструкция использовалась во всех советских взрывателях противотанковых мин вплоть до взрывателей к послевоенным минам серии ТМ-62 включительно.


Мины ТМБ


Металлическая противотанковая противогусеничная мина ТМ-39 (слева), ее деревянный вариант ТМД-40 и металлическая противотанковая противогусеничная мина ПМЗ-40 (справа)

Первоначально он использовался только в мине ТМБ. Но в 1941 году под этот взрыватель была создана самая совершенная из всех советских противотанковых мин того времени ТМ-41.

Эта мина противогусеничная нажимная. Она имела герметичный корпус и была очень проста в применении. При ее установке требовалось лишь открутить пробку, вставить взрыватель МВ-5 с запалом МД-2 в гнездо и вновь закрутить пробку.

В предвоенные годы на вооружение РККА была принята объектная мина Ф-10, взрываемая по радио с помощью кодированного радиосигнала. Дальность уверенного срабатывания радиомины составляла до 600 км. Радиомины произвели огромное впечатление на советское высшее военное руководство. Было приказано немедленно принять ее на вооружение.


Противотанковая мина ТМ-41

Но при этом мину настолько засекретили, что даже в секретных документах ее именовали не миной, а «техникой особой секретности» (ТОС).

Дело дошло до того, что «Наставление» к этой мине составили таким образом, чтобы специалист, которому устно не объяснили суть ее устройства мины, не мог понять, что к чему.

По штату стрелковых дивизий РККА № 4/400-416 от 5 апреля 1941 года в отдельном саперном батальоне дивизии предусматривался взвод прибора «Блок» (1 офицер, 5 сержантов, 28 солдат, 4 грузовых автомобиля) Этот взвод предназначался для установки радиомин.

Справедливости ради надо сказать, что фактически эти мины ничего особенного собой не представляли. Обычная объектная управляемая мина, только управление (взрывание) производилось не по проводам, а через командную радиолинию. К тому же способ взрывания по радио имел ряд существенных недостатков.[6]

Во-первых, электропитания радиомины Ф-10 хватало только на 40 суток, тогда как проводную мину можно взорвать даже через несколько лет после закладки.

Во-вторых, радиомина нуждалась в антенне длиной 30 метров, направленной на восток, причем глубина закапывания антенны не могла превышать 1 метр. А вот кабель управления проводной мины можно закапывать на любую глубину и вести в любом направлении.

В-третьих, противник, узнав о применении взрываемых по радио мин, мог перехватывать радиосигнал и глушить его.

Именно так и произошло. Поначалу применение радиомин дало определенный результат. Так, в занятом финнами Выборге в августе 1941 года из 25 установленных мин Ф-10 удалось взорвать 17 (68 %). А вот уже в Харькове в октябре-ноябре того же года из 26 установленных мин Ф-10 удалось привести в действие только 6 (23 %). Да и то благодаря тому, что минеры задействовали мощную радиовещательную станцию в Воронеже. Немецким полевым станциям радиоподавления просто не хватило мощности заглушить ее.

В-четвертых, без агентурных сведений о том, как использует противник заминированный объект, и использует ли он его вообще, нельзя надеяться на серьезный ущерб от применения мин.

Достаточно сказать, что из шести мин Ф-10, взорванных в Харькове, только одна взорвалась в здании, занятом противником для служебных целей. Пять остальных мин разрушили многоквартирные дома, похоронив под обломками своих жителей, по разным причинам оставшихся в городе после ухода из него частей Красной Армии.

К июню 1941 года РККА имела на вооружении следующие мины:

Противотанковые: а) противогусеничные ТМ-35, ТМ-39, ПМЗ-40, ТМД-40, ТМ-41, ТМБ; б) противоднищевая АКС.

Противопехотные: ПММ-6, ППМ, ДП-1, ОЗМ-152, ПМК-40, ПМД-6. Объектную радиоуправляемую мину Ф-10.

Кроме того, имелся целый набор табельных средств взрывания: взрыватели замедленного действия, взрыватели нажимного и натяжного действия, капсюли-детонаторы, электродетонаторы, огнепроводный и детонирующий шнуры. Они позволяли импровизировать на месте мины любого назначения и мощности.

Отдельно надо упомянуть противобортовую кумулятивную мину ЛМГ конструкции генерал-майора Галицкого. Ее устанавливали сбоку от дороги, на удалении около 30 метров, а от нее через дорогу протягивали натяжную проволоку. Когда танк задевал проволоку, срабатывал пороховой ракетный двигатель и граната летела в борт танка. Взрыв мощного кумулятивного заряда пробивал бортовую броню любого танка.


Противобортовая кумулятивная мина ЛМГ конструкции генерал-майора Галицкого

Примечание автора

Принято считать, что кумулятивные снаряды изобрели немцы, и что эти снаряды были одним из секретных видов оружия Вермахта. Дескать, Гитлер разрешил использовать их только тогда, когда узнал, что немецкая противотанковая артиллерия бессильна против советских танков Т-34 и КВ. Мол, это явилось тяжелым ударом для Сталина, и он приказал бросить все силы разведки на открытие тайны снарядов, прожигающих броню. Якобы лишь к весне 1942 года с огромным трудом удалось добыть один снаряд, а до этого множество советских танков сгорело из-за близорукой технической политики советских руководителей в довоенный период.

Действительно, с октября 1941 года германская артиллерия стала использовать кумулятивные снаряды. Но это были надкалиберные снаряды к 37-мм противотанковым пушкам и дальность их действия не превышала 150 метров. А чтобы стрелять в танк прямой наводкой с такой дистанции, надо быть артиллеристом исключительной храбрости!

Между тем, еще летом 1941 года (!) советские кумулятивные мины ЛМГ жгли немецкие танки, а к октябрю того же года РККА располагала винтовочной кумулятивной гранатой ВПГС-41 конструкции Сердюка. И вообще, советская противотанковая артиллерия вплоть до появления на фронте танков «Тигр» и «Пантера» (1943 год) особой нужды в кумулятивных снарядах не испытывала. Обычные бронебойные снаряды вполне справлялись с немецкими танками всех типов, которым приходилось с каждым месяцем навешивать на себя все больше брони. Например, толщина лобовой брони у PzKpfw IV возросла с 50 мм в 1939 году до 80 мм в 1944 году!

Так что вопрос о приоритете в создании кумулятивных боеприпасов не так прост, как кажется на первый взгляд. Напомним, что сам кумулятивный эффект открыл русский военный инженер, генерал М. М. Боресков еще в 1863 году! Вполне вероятно, что разработка кумулятивных боеприпасов в Германии и СССР шла практически одновременно.

* * *

Немцы первыми в мире создали авиационную систему дистанционного минирования. Для пикирующих бомбардировщиков Ju-87k 1939 году были разработаны универсальные осколочные миниатюрные бомбы «Spreng Dickenwend-2» (SD-2) «Schmetterling». Они комплектовались взрывателями трех типов: а) обеспечивающими взрыв бомбы в воздухе либо при касании земли; б) замедленного действия (5—30 минут); в) срабатывавшими при изменении положения бомбы, лежащей на земле.

Весили эти бомбы 2 кг и укладывались в сбрасываемые кассеты — Мк-500 (6 штук), АВ-23 (23 штуки SD-2), AB-24t (24 штуки), АВ-250 (96 штук), АВ-250-2 (144 штуки). Впервые бомбовые кассеты немцы с большим успехом применили в польской кампании (сентябрь 1939 г.), а затем применяли на протяжении всей войны.

Собственно, сбрасываемые кассеты применялись для бомбардировки пехотных колонн и позиций пехоты на местности, а применение минибомб SD-2 в минном варианте ставило целью лишь затруднение использования противником данной местности и работы санитаров.

Обычно часть бомб в кассете имела взрыватели замедленного действия и взрыватели, чувствительные к сдвигу, большинство — обычные взрыватели.


Универсальная осколочная мина — авиабомба «Spreng Dickenwend-2» (SD-2) «Schmetterling»

Для постановки минных полей сбрасываемые кассеты не использовались, т. к. тактика дистанционного минирования тогда не существовала, а развить ее никто не догадался. Впрочем, вот как немецкие авторы (Nowarra Н. «Luftwaffen-Einsatz «Barbarossa»; Bekker С. «AngifT-shoehe 4000») объясняют причины, почему бомбы-мины SD-2 не нашли широкого применения ни в качестве бомб, ни в качестве мин дистанционного:

«Неожиданно для советского командования 22 июня 1941 года противник впервые применил в широких масштабах мелкие осколочные бомбы. По мнению руководства Люфтваффе, эффект мог быть достигнут лишь при массированном использовании новых огнеприпасов. Поэтому к началу лета немецкие тыловые службы подготовили запасы из 2.298.500 2-килограммовых SD-2…, в то время как ранее они использовались лишь в единичных случаях.

В бомбовых отсеках многих двухмоторных бомбардировщиков установили кассеты, куда загружали 360 SD-2… Другим вариантом использования мелких бомб были контейнеры АВ-250, которые подвешивались под крыльями Ju-87, Bf-109, Bf-110 и других самолетов, не имеющих внутренних бомбоотсеков. Контейнер АВ-250 вмещал 96 штук SD-2… и раскрывался, не долетая до земли.

Бомбы взрывались как при срабатывании ударного механизма, так и без него, разрываясь на высоте до полуметра от земли. Без использования кассет оптимальная высота бомбометания составляла около 500 м, а с контейнерами — несколько больше. Крохотные осколки от каждой бомбы рассеивались в радиусе до 12 м …На земле образовывалось подобие ковровых дорожек, которые наверняка поражали стоящие самолеты, автотранспорт, не спрятавшиеся в укрытиях войска. По образному выражению Г. Новарры, «целый ливень этих сатанинских яиц прошел над русскими аэродромами».

Но он же отметил, что бомбы SD-2 взрывались при малейших вибрациях, а из-за недоработок конструкции их защемляло в решетках кассет. После того как без воздействия противника взорвались в воздухе один Ju-88A и один Do-17Z, а в других случаях выпавшие при посадке бомбы «заминировали» свое летное поле, командующий воздушным флотом генерал-фельдмаршал А. Кессельринг ограничил в дальнейшем использование мелких осколочных бомб контейнерами на наружной подвеске.

Инженер-генерал Э. Марквард, руководивший разработкой авиабомб в Техническом управлении германского Министерства авиации, впоследствии высказался в адрес «сатанинских яиц» следующим образом:

«Несмотря на успехи применения в первые дни русской кампании, SD-2 так и остались «бабочками-однодневками». Советские средства ПВО вскоре показали себя весьма действенными в борьбе с низколетящими бомбардировщиками, заставив наши самолеты забираться выше и выше. Это и решило судьбу SD-2 — никаких новых специальных приспособлений для их использования не было разработано». /См. в книге Д. Хазанова «1941. Горькие уроки. Война в воздухе»/

И все же авиационные кассеты с бомбами-минами SD-2 можно считать полноценной авиационной системой дистанционного минирования.

После Второй мировой войны американцы приняли на вооружение систему «Schmetterling» именно как авиационную систему минирования под названием «The Butterfly» (Бабочка), а бомбе SD-2 присвоили наименование AN-M83.

Для обычных фугасных авиабомб (100 кг, 250 кг, 500 кг) немцы разработали взрыватели замедленного действия со сроками замедления до 2–3 суток. Они фактически превращали авиабомбы в объектные мины, исключавшие возможность проведения спасательных и восстановительных работ на месте бомбардировки.

* * *

Описывая мины первой половины XX века, следует также упомянуть мины-сюрпризы, химические мины и огневые фугасы.

Британцы первыми применили химические мины в 1917 году. Немцы тоже создали и использовали в 1918 году ипритные мины. Они представляли собой подрывные заряды замедленного действия, содержащие иприт (горчичный газ), чтобы противник не мог использовать подземные сооружения, оставляемые отступавшими германскими войсками.

Первым и, вероятно, единственным штатным образцом химической мины (не считая послевоенных американских химических мин Ml и М23) следует считать немецкую «Spruhbuchse 37», которая была разработана к 1937 году и производилась в Германии во время Второй мировой войны.


Американская химическая мина ХМ-1 (1953 г.)

Но ни одна из обнаруженных союзниками на складах этих мин не была заполнена ипритом.

Документально установлено, что химические мины во время войны никто не применял.

Примечание автора

До сих пор не прекращаются споры: почему ни немцы, ни союзники так и не применили химическое оружие во время Второй мировой войны.

Преобладает мнение, что этому воспрепятствовал страх немцев (союзников, русских), что противоборствующая сторона в ответ затопит Германию (Англию, СССР) тысячами тонн отравляющих веществ.

На взгляд автора, причины здесь иные: 1) затруднительность последующих действий своих войск на зараженной территории; 2) абсолютная зависимость химического оружия от метеоусловий, следовательно, непредсказуемость последствий его применения, в т. ч. для своих войск и населения; 3) неэффективность такого оружия в оперативном плане.

Самым заметным результатом, и то лишь тактическим (!), является изнурение сил противника и своих войск, принужденных действовать в средствах защиты. Очевидно, это понимало военное руководство всех воюющих стран.

Коснемся теперь огневых фугасов и мин. Красная Армия использовала в начальный период Великой Отечественной войны импровизированный огневой фугас: до 20 бутылок с зажигательной смесью, уложенных вокруг противотанковой мины по радиусу. Горящая жидкость после взрыва поражала площадь до 300 кв. м.


Советский огнеметный фугас ФОГ

Также советские войска использовали управляемые по проводам стационарные огнеметные фугасы ФОГ.

Это цилиндрическая ёмкость (25 л), наполненная жидкой или загущенной огнесмесью. На нее навинчивался либо короткий металлический брандспойт, который метал смесь в одном направлении, либо четырехлучевая головка, метавшая смесь сразу в четыре стороны, но на меньшую дистанцию. Максимальная дальность огнеметания составляла 100 метров. Давление в емкости создавалось за счет сжигания порохового заряда.

Эти устройства быстро скопировали немцы и применили в 1944 году при обороне Атлантического вала на побережье Франции. Британцы использовали импровизированные огневые фугасы во время первого сражения при Эль-Аламейне в 1942 году.

Однако огневые фугасы в основном используют нефтепродукты, либо соединения фосфора, которые в военное время являются остродефицитным стратегическим материалом. Поэтому к ним прибегают довольно редко, когда имеются жидкие нефтепродукты, непригодные для использования по прямому назначению. Но тогда огневые фугасы обычно просто импровизируют.

Мины-сюрпризы применялись в период Второй мировой войны весьма ограниченно. Они не способны оказать сколько-нибудь заметного влияния на ход боя, на сдерживание противника или причинить ему значительные потери. Обычно при их применении после нескольких подрывов противник быстро выявлял используемые типы и в дальнейшем избегал поражения такими минами. Максимум, мины-сюрпризы могут затруднить использование местных предметов, снаряжения, оставленного оружия, помещений. И хотя о минах-сюрпризах ходит много разговоров, обычно они не стоят усилий, затраченных на их изготовление и применение.

Оглавление книги


Генерация: 0.182. Запросов К БД/Cache: 0 / 0