Глав: 7 | Статей: 16
Оглавление
Первая часть работы о флоте Франции во Второй мировой войне. Охватывает период до английской операции "Угроза" против Дакара. Вторая часть, публикуемая на русском языке впервые, описывает операции французского флота в отдаленных районах, операцию "Торч", самозатопление флота в Тулоне и возрождение флота. Читателю также будут интересны и приложения. Книга написана весьма тенденциозно.

© Перевод И.П. Шмелева

© Е.А. Грановский. Комментарии к 1-й части, 1997

© М.Э. Морозов. Комментарии к 2-й части

© Е.А. Грановский, М.Э. Морозов. Составление и оформление, 1997

АНГЛИЯ И ФРАНЦУЗСКИЙ ФЛОТ

АНГЛИЯ И ФРАНЦУЗСКИЙ ФЛОТ

Операция "Катапульта"

Под этим термином мы понимаем все те операции, которые развернулись 3 июля 1940 г. против французских кораблей, укрывшихся в британских портах, а также собравшихся в Мерс-эль-Кебире и Александрии.

Англия всегда в своей истории атаковала морские силы своих врагов, друзей и нейтралов, которые казались ей слишком развитыми, и не считалась ни с чьими правами. Народ, защищавшийся в критических условиях, пренебрегал международным правом. Франция же всегда следовала ему, и в 1940 г. тоже[66].

Французские моряки после июньского перемирия должны были опасаться англичан. Но они не могли поверить, что боевое товарищество будет так быстро забыто. Англия же опасалась перехода флота Дарлана к неприятелю. Если бы этот флот попал в руки немцев, то ситуация из критической стала бы гибельной для них. Уверения же Гитлера, в понимании британского правительства, не имели значения, и вполне был возможен союз Франции с Германией. Англичане утратили свое хладнокровие[67].

Захват кораблей

К 3 июля в британских портах находились следующие корабли.

В Портсмуте: линкор "Курбэ", лидер "Леопар", миноносцы "Бранльба", "Кордельер", "Флор", "Энкомприз", "Мельпомен", авизо "Бразза", "Амьен", "Аррас", "Каприсьез", "Дилижант", "Эпиналь" и минный заградитель "Поллюкс".

В Плимуте: линкор "Париж", лидер "Триомфан", миноносцы "Буклье", "Мистраль", "Ураган", авизо "Бельфор", "Шеврей", "Куси", "Коммандан Дюбок", подводные лодки "Сюркуф", "Жюнон", "Манере".

В Фалмуте: корабль-цель "Энпассибль", авизо "Коммандан Домине", "Мокез", "Сюипп", подводные лодки "Орьон", "Ондин".

В Данди: подводная лодка "Рюби".

Это не считая вспомогательных и торговых судов, всего около 200 единиц, из коих некоторые в аварийном состоянии, в силу чего не могли уйти в Северную Африку. Британские морские власти отказывались ремонтировать те из них, которые проявляли желание уйти.

Командующий британским флотом первые инструкции своего правительства получил 27 июня. 29-го в Лондоне происходило совещание лордов адмиралтейства, на котором рассматривались широкие планы.

В Портсмуте старшим французским начальником был адмирал Годен де Вилэн. Английский адмирал Джеймс вежливо предложил ему ввести в порт и те корабли, что стояли на Спитхедском рейде, где захватить их было бы труднее. Он обосновал это необходимостью освободить рейд для учений. Французский адмирал согласился.

2 июля вечером в Плимуте адмирал Несмит пригласил к своему столу адмирала Кейоля, старшего французского начальника. За ужином царила сердечная обстановка. Тем временем британские военные отряды направились в порт. Операция началась в 03:45 на всех французских кораблях. Начиналось с переговоров с командиром корабля, затем британские солдаты и матросы с оружием в руках арестовывали французов. Линкор "Париж" был захвачен отрядом из 700 человек. Сопротивления оказано не было, кроме как на подводной лодке "Сюркуф" и эсминце "Мистраль", где имелись убитые[68]. В общем же, никто такого не ожидал. Что теперь делать с захваченными кораблями?

Возникновение военно-морских сил Свободной Франции[69]

Небольшое число французских офицеров и матросов выразило желание воевать на стороне Англии. 26 июня подводная лодка "Нарваль" (капитан-лейтенант Дрогу) вышла из Суса и пришла на Мальту. Позже (в декабре 1940 г.) она пропала без вести в боях против итальянцев. Адмирал Мюзелье, который в 1939 г. командовал флотом в Марселе, смещенный со своего поста адмиралом Дарланом, упрекнул последнего в интригах с парламентерами. Мюзелье был человеком интеллигентным и энергичным. Он оставался в Марселе до 23 июня, когда тайно покинул его на британском угольщике "Цидония" у ушедшим в Гибралтар. Там он собрал под свое начало несколько торговых судов: "Форбэн", "Анадир", "Рен", а также вооружений траулер "Президан Удюс" и итальянский приз "Капо Ольмо". Затем он прибыл в Лондон, 1 июля встретился с генералом де Голлем и был им назначен командующим оставшимися свободными морскими силами Франции, которые имелись в различных пунктах дислокации. Он также получил временное назначение командующего ВВС. Сотрудничество этих двух людей, проходившее не без трения, завершилось два года спустя отставкой Мюзелье. После захвата 3 июля адмирал затребовал эти корабли. Но он не имел достаточно людей для их укомплектования, а призывы к "отказникам" остались тщетными. Англичане предоставили ему следующие корабли: крейсер "Сюффрен"[70], авизо "Коммандан Дюбок", подводную лодку "Минерв", траулеры "Вейян", "Викэн".

В августе Мюзелье получил лидер "Триомфан", авизо "Саворньян де Бразза", "Шеврей", "Коммандан Домине", "Мокез", подводные лодки "Сюркуф" и "Жюнон", тральщики "Конгр", "Люсьен-Жанн" и "Пульмик". Наконец, в сентябре — лидер "Леопар" и миноносец "Мельпомен"[71]. Требовалось достаточно времени, чтобы привести эти корабли в боеготовое состояние.

С экипажами, покинувшими свои корабли, после 3 июля обращались без церемоний, также как и с уцелевшими французскими торговыми судами. "Мекнес" был атакован в Ла-Манше германскими торпедными катерами и потоплен с большим числом жертв[72].

Англичане говорили: "Вы видели, с какой легкостью мы захватили эти корабли. Немцы могли бы сделать то же самое во французских портах". Это было не совсем так, как мы увидим позже в Тулоне[73]. Напоследок напомним, что пять французских торговых судов были захвачены 3 июля в зоне Суэцкого канала. Это были транспорты "Президан Думер", "Феликс Руссель", "Кап-Сен-Жак", танкеры "Мельпомен" и "Роксан".

Вечером 22 июня 1940 г. британское правительство получило сведения об условиях перемирия по флоту, запрошенного Францией. До сих пор памятна атмосфера ужаса, безнадежности, которая господствовала в этот период нашей истории. Франция лежала разгромленная, обессиленная. Ее граждане беспорядочно бежали по всем дорогам под бомбежками, моля, чтобы, наконец, перемирие было подписано любой ценой.

Англия уже видела угрозу своим берегам, атакованным парашютистами врага. Чего требуют победители? А что будет с французским флотом, превосходным, могучим, непобежденным, чей выход из боевых действий приведет к громадному смещению равновесия в морских силах? И что произойдет на Средиземном море, где итальянский флот окажется в положении, когда его не смогут сдержать слабые британские эскадры, состоящие, к тому же, из старых кораблей?

Ошибка в толковании

По всей видимости, англичане ошибочно истолковали фразу, что французские боевые корабли будут "демилитаризованы и разоружены под контролем Италии и Германии". Они полагали, что эти корабли, как боевые единицы достанутся Германии и Италии. Британцы опасались, что это на самом деле будет не демилитаризация под контролем победителей, а что сами корабли перейдут под контроль, т. е. в руки врага и станут его оружием. Следует сказать, что это было также интерпретацией генерала де Голля, о чем он и заявлял в своих выступлениях по британскому радио 26 июня, 2 и 8 июля: "Наш флот, наши самолеты, наши танки, наше оружие, неповрежденными попавшие в руки противника, могут использоваться против наших союзников…" (26 июня). "Дюкен, Турвилль, Курбэ, Гепрат никогда не согласились бы с тем, чтобы их неповрежденные корабли попали в руки противника" (2 июля). "В силу позорных переговоров, которые вело правительство в Бордо, оно согласилось передать наши корабли в распоряжение врага" (8 июля).

Британское адмиралтейство пришло к заключению, что какие бы ни были приняты предосторожности, попытки затопления или выведения из строя по приказу адмирала Дарлана будут нереальными в портах, оккупированных противником. Практически невозможно уничтожить наши корабли в портах, которые могут быть быстро захвачены. Возможно, британское адмиралтейство и не сомневалось в уверенности адмирала Дарлана и французского правительства, но куда как меньше верило в добрые намерения немцев.

Но возможности противника были переоценены. Комиссии по "контролю" не были еще готовы к работе по крайней мере 15 дней после подписания перемирия. Эти комиссии состояли из незначительного количества офицеров и секретарей и были не в состоянии захватить наши могучие линкоры и крейсера. Новые экипажи (германские или итальянские) и через много месяцев не смогли бы освоить управление кораблями и стрельбу их артиллерии. Французское адмиралтейство подразумевало, что корабли будут демобилизованы в портах Северной Африки или в неоккупированных портах метрополии. Но не ожидая необходимых уточнений, правительство в Лондоне решило 27 июня принять все меры по овладению французскими боевыми кораблями, находящимися вне метрополии, или хотя бы вывода их из строя. Эту операцию следовало провести во всех местах, доступных Королевскому флоту, в частности, в Оране и Мерс-эль-Кебире.

Миссия адмирала Норта

23 июня британский адмирал сэр Дадли Норт, начальник морской станции в Гибралтаре, получил приказ встретиться с адмиралом Жансулем, командующим французским Атлантическими флотом, стоявшим тогда на якоре в Мерс-эль-Кебире. Цель визита — прозондировать и выяснить возможное поведение французского флота в случае подписания перемирия. Два адмирала встретились утром 24 июня на борту "Дюнкерка" — одного из лучших наших боевых кораблей. Жансуль изложил Норту позицию, принятую французскими моряками, которые последуют приказу своего правительства, иными словами, — приказу маршала Петэна. Он уточнил, что основывается на распоряжениях, полученных им от адмирала Дарлана 21 и 22 июня, а именно: что ни в коем случае боеспособные французские корабли не должны попасть в руки противника. "Какие бы ни поступили приказы, сказал Дарлан, — ни в коем случае ни один боевой корабль не должен попасть в руки врага". Адмирал Жансуль отверг также всякие предположения, что его флот может перейти под британское командование. В 11:00 адмирал Норт возвратился в Гибралтар.

26 июня он получил от британского адмиралтейства следующий запрос: "Считаете ли Вы, что французский флот, находящийся в Оране, может подчиниться нам, если британские корабли появятся перед портом с таким предложением?" Норт ответил: "Из моей вчерашней беседы с адмиралом Жансулем я заключил, что они нам не подчинятся".

27 июня британское адмиралтейство получило заверение, что ни одна единица французского флота не попадет в руки врага. Но англичане сомневались в том, что хватит сил это выполнить.

Сомервилл и оперативное соединение "Н"

Адмиралтейство приказало адмиралу сэру Джеймсу Сомервиллу прибыть в Гибралтар, чтобы принять командование соединением "Н", состоящим из трех линкоров, авианосца, двух крейсеров, 11 эсминцев и двух подводных лодок ("Протьюс" и "Пандора")[74]. Лодки были отправлены в патрулирование перед Ораном. Адмирал покинул Портсмут 26 июня и, 30-го прибыв в Гибралтар, поднял свой флаг на линейном крейсере "Худ". Его задача заключалась в обеспечении перехода в британский порт, сдачи или уничтожения французской эскадры в Мерс-эль-Кебире. При нем находились офицеры связи с французским командованием — кэптен Холланд, коммандеры Дэвис и Спирмэн.

По прибытии адмирал собрал совещание. Все без исключения высказались против применения силы, поскольку, по их мнению, на силу французы ответят силой. Было решено, что кэптен Холланд отправится для объяснения ситуации Жансулю.

1 июля Сомервилл получил приказ быть готовым к выполнению операции "Катапульта" 3 июля. Он должен был сообразовывать свои действия, исходя из того, что Жан-суль получит четыре предложения:

— отвести свои корабли в британский порт и продолжать войну на стороне Великобритании;

— увести свои корабли в британский порт, откуда экипажей кораблей будут полностью репатриированы;

— разоружить свои корабли под наблюдением англичан;

— затопить свои корабли.

Адмирал Сомервилл был честным моряком. Ушедший в отставку перед войной, он был призван для выполнения этого грязного дела[75]. К своим французским коллегам он не питал никакой враждебности. Он считал, что жестокость недопустима; что французы в результате поражения оказались в тяжелых обстоятельствах, и не следует приводить их в ярость. Он направил длинное послание в адмиралтейство с тем, что применения силы следует избежать любой ценой. Он также убежден, что любые агрессивные действия настроят против англичан всех французов, где бы они ни находились, и побежденные союзники превратятся в активных врагов… Он получил весьма ясный ответ адмиралтейства: "Твердое намерение Правительства Его Величества заключается в том, что, если французы не примут никаких наших предложений, которые Вам известны, их корабли должны быть уничтожены. Ваши предложения приняты быть не могут". Послание завершалось так: "Вам поручена самая неприятная и трудная миссия, которая когда-либо выпадала британскому адмиралу. Мы полностью Вам доверяем и уверены, что Вы выполните ее решительно". Тем не менее, 2 июля адмирал получил компромиссное решение: отвести с уменьшенными экипажами французские корабли на Антильские острова, где они будут демилитаризованы, и, если мы пожелаем, поставлены под контроль Соединенных Штатов до конца войны. Да, это было решение. К несчастью, оно было поставлено не на первое место, а на третью позицию. Суровость двух первых предложений привела к тому, что оно осталось незамеченным. Если британские предложения отвергаются, Сомервилл должен уничтожить корабли в Мерс-эль-Кебире, и в первую очередь "Дюнкерк" и "Страсбур". Таким образом, в 16:00 2 июля соединение "Н" покинуло Гибралтар. В его состав входили линейный крейсер "Худ", линкоры "Вэлиант" и "Резолюшн", авианосец "Арк Ройял", крейсера "Аретьюза" и "Энтерпрайз", эсминцы "Фолкнор", "Фоксхаунд", "Фирлесс", "Форсайт", "Кеппел", "Эктив", "Рестлер", "Видетте" и "Вортиджерн"[76]. Французский флот становился добычей, но не остановился перед самопожертвованием.

Флот в Мерс-эль-Кебире

Атлантический флот под командованием адмирала Жансуля, называемый также "ударной эскадрой", уже некоторое время находился распределенным между Мер-эль-Кебиром и Алжиром в предвидении действий против Италии. После перемирия передвижение флота зависело от одобрения комиссий по перемирию в Висбадене и в Турине, деятельность которых всерьез еще не начиналась. Единственный приказ, данный флоту, запрещал проход Гибралтарского пролива и уход из Средиземного моря. Корабли общим водоизмещением 120 тыс. тонн представляли всего пятую часть ВМФ Франции. В Алжире находились 3-я ("Марсейез", "Ла Галиссоньер", "Жан де Вьен") и 4-я ("Жорж Лейе", "Глуар") дивизии крейсеров, 8-й ("Эндомтабль", "Малэн") и 10-й ("Фантаск", "Одасье") дивизионы лидеров.

В Мерс-эль-Кебире: 1-я ("Дюнкерк", "Страсбур") и 2-я ("Прованс", "Бретань") дивизии линкоров, 4-й ("Тигр", "Линкс", "Керсен", последний — в аварийном состоянии) и 6-й ("Могадор", "Террибль", "Вольта") дивизионы лидеров, авиатранспорт "Коммандан Тест", корабли береговой охраны "Лилиа" (A.D.275), "Надаль" (V.P.77), "Сэ нэ-па-вотр-аффэр" (V.P.84), лихтер "Пюиссант", буксиры "Эстерель", "Керуан", "Арман", "Кольгрен", "Котантэн", "Фрондёр", танкеры "Фреш", "Торран".


Рис. 31 Лидер "Тигр"

В порту Орана: эсминцы "Борделе", "Тромб", "Трамонтан", "Торнад", "Тифон", "Брестуа", "Булонэ", "Каск", "Корсар", миноносец "Пурсюивант", авизо "Риго де Жануйи", "Грандьер", "Шамуа", "Энпетюоз", "Батайоз", "Кюрьёз" (неисправный), сторожевики "Ажаксьенн" (Р.136), "Тулоннез" (Р.138), "Сетуаз" (Р.139), "Тер-Нёв" (Р.18), "Мариго" (P.1), тральщики "Анжель Б" (A.D.73), "Рэймон" (A.D.277), подводные лодки "Диан", "Данаэ", "Эридис", "Ариан", "Псише" и "Ореад". Морская авиация состояла из эскадрильи HS1 (шесть самолетов "Луар-130"), эскадрильи Е2 (летающие лодки "Бизерта") в Арзеве и двух "Луар-130" на борту "Дюнкерка" и "Страсбура".


Рис. 32 Бортовой разведчик "Луар-130" на катапульте линкора "Дюнкерк"

Базовая авиация в Ла-Сенья и Сен-Дени-Дю-Сиг насчитывала приблизительно 50 истребителей M.S.406 и "Хок-75" и еще 50 неисправных самолетов.

Батареи береговой артиллерии в Иране, Канастеле, Сантоне, Гамбетта, Сен-Грегуаре, Мерс-эль-Ке-бире и на "Испанской батарее" насчитывали 19 орудий калибром от 75 до 240 мм.


Рис. 33 Авиатранспорт "Коммандан Тест"

Демобилизация экипажей началась 2 июля, но шла медленными темпами. Меры по отношению к технике еще не предпринимались, поскольку после подписания перемирия прошло немного времени. Ни один корабль еще не был разоружен. Однако не было никакой возможности принять эффективные меры защиты против внезапного нападения. Средства разведки больше не функционировали. Ни один из самолетов не мог взлететь в воздух. Господствовала атмосфера неопределенности и страха. Но все оставались еще в большой надежде на союз с Англией, чтобы предположить возможность нападения без переговоров, без полного согласия и взаимопонимания.

Порт Мерс-эль-Кебир представлял собой закрытый рейд, расположенный в бухте алжирского побережья от мыса Эгий до мыса Фалькон в трех морских милях к западу от Орана. Он был оборудован в 1929 г. в качестве военно-морской базы французского флота. Его строительство замедлилось в годы финансовых трудностей. Мол длиной в 2500 метров, который должен был закрывать рейд от зыби с моря, к 1940 г. закончен не был. Была завершена всего лишь часть длиной 900 метров — перпендикулярно к мысу Мерс. За его оконечностью ставились сети, защищавшие рейд от нападения подводных лодок. На скалах, окружавших бухту, размещались форты Мерс, Сантон, Сен-Круа и батарея Канастель, чьи орудия теоретически могли обстреливать всю бухту. Так было к концу апреля, когда стало ясно, что Италия вступит в войну, а линкоры будут стоять на якоре под прикрытием легких сил из Орана и Алжира.

Утро 3 июля

Утром 3 июля вдоль мола с востока на запад выстроились "Коммандан Тест", "Бретань", "Страсбур", "Прованс" и "Дюнкерк". В глубине бухты стояли лидеры "Могадор", "Вольта", "Тигр", "Линкс", "Террибль" и "Керсен". На мачте "Дюнкерка" развевался флаг командующего адмирала Жансуля, на "Провансе" — флаг контр-адмирала Бузена, командира дивизии линкоров, а на "Могадоре" — флаг контр-адмирала Лакруа, начальника миноносных сил. Погода была прекрасной. Что же происходило во Франции? Никто ничего не знал. Национальное радио молчало. В то же время радиостанции нейтральных стран сообщали, что территория Франции на 2/3 оккупирована немцами. Но флот еще побежден не был. Моряки готовы были продолжать борьбу в уверенности, что их корабли останутся под французскими флагами. Они знали, что их командующий никогда не позволит врагу захватить корабли. В этом они были уверены. Эти люди не допускали и мысли, что немцы или итальянцы смогут захватить их прекрасные корабли.


Рис. 34 Линкор "Бретань"

Расположение линейных кораблей за молом было таково, что орудия главного калибра "Страсбура" и "Дюнкерка" не могли стрелять в сторону моря. Лидеры стояли носом к выходу.

В 02:00 3 июля британский эсминец "Фоксхаунд", на борту которого находились кэптен Холланд и коммандеры Спирмэн и Дэвис, отделился от соединения "Н". В 04:45 "Фоксхаунд" прибыл к мысу Фалькон и в 15:15 семафором послал такое сообщение: "Н69 "Фоксхаунд" адмиралу Жансулю. Британское адмиралтейство направляет кэптена Холланда для переговоров с Вами. Пожалуйста, разрешите прибыть".

Миссия Холланда

Кэптен Холланд — блестящий морской офицер и обаятельный человек — перед войной был военно-морским атташе в Париже. И вполне естественно, что в 1939 г. он был аккредитован в ставке генерала Дарлана в Ментеноне. Там он завел дружеские связи с нашими офицерами, в совершенстве владел французским языком. Удостоен командорского креста "Почетного легиона". И если кто и мог договориться с французами, так только он. Именно по этой причине его выбрали посредником в этом исключительно щекотливом деле. Холланд хотел избежать непоправимого, поскольку это имело бы ужасающие последствия. Он был всем сердцем со своими друзьями-французами.

Адмирал Сомервилл хотел обставить все как можно лучше, но дальнейшие события подтвердили его опасения.

Прошло достаточно длительное время, пока ответ пришел к Холланду. Только в 06:45 адмирал Жансуль приказал своему офицеру капитан-лейтенанту Дюфэ, говорившему по-английски и, к тому же, давно дружившему с Холландом, подняться на борт "Фоксхаунда" для того, чтобы прежде всего сказать "добро пожаловать"; затем сообщить, что на основании инструкции французского адмиралтейства британским кораблям запрещено сноситься с сушей, или получать снабжение из французских портов. Дюфэ не должен брать от Холланда документы, с которыми тот прибыл. И, наконец, в случае, если бы англичане пожелали "побеседовать", адмирал пошлет им своего начальника штаба.

В 07:05 на "Фоксхаунде", который в течение двух часов стоял на выходе из Мерс-эль-Кебира за противолодочными сетями, стали выражать нетерпение и передали на "Дюнкерк": "Адмиралу Жансулю. Британское адмиралтейство посылает кэптена Холланда для переговоров с вами. Флот Его Величества надеется, что мои предложения позволят Национальному флоту Франции, доблестному и славному, стать на нашу сторону. В этом случае ваши корабли останутся в ваших руках, никому не придется беспокоиться о своем будущем. Британский флот, стоящий в море перед Ораном, радушно вас встретит".

Пока это послание шло к адмиралу Жансулю, Дюфэ уже был на пути к "Фоксхаунду", на который он прибыл в 07:45. Холланд его приветствовал и поблагодарил за прибытие. Он надеялся вернуться вместе с ним для встречи с адмиралом. "Нет, — сказал Дюфэ, — это все, что я имею Вам сказать". Холланд сильно расстроился. Он имел на руках для передачи Жансулю важные документы и хотел дать разъяснения на словах, но не мог вступать в переговоры с кем-либо другим, разве, что с начальником штаба. Он настаивал на встрече лично с адмиралом.

Реакция Жансуля

В 07:25 Дюфэ покинул "Фоксхаунд", в 07:45 прибыл на борт "Дюнкерка" и представил отчет адмиралу. Адмирал, получив британское послание еще в 07:05, был в ярости. Он понимал, какую угрозу таило стоявшее перед Ораном британское корабельное соединение. Он отказался принять Холланда и просигналил на "Фоксхаунд" немедленно удалиться.

Кто такой адмирал Жансуль? Хороший моряк, около шестидесяти лет, уроженец Лиона, сын чиновника, патриот, готовый на самопожертвование, восприимчивый, воспитанный и приветливый, преданный своему долгу, требовательный к себе, друг адмирала Дарлана, с твердой убежденностью в прерогативах своего ранга, с врожденным чувством иерархии на "рыцарский манер". И здесь, в отдаленном Алжире, он был единственным начальником флота. Связь с Францией была полностью прервана. Главнокомандующий ВМФ находился в Клермоне, где маршал Петэн предлагал ему принять морское министерство. Его помощник адмирал Ле Люк находился в Нераке. Связаться с ним было невозможно, и тщетно было надеяться на скорое восстановление этой связи. А англичане, похоже, слишком торопились. Иными словами, вся ответственность пала на плечи Жансуля. И поначалу он растерялся.

По получении семафора на "Фоксхаунде" не стали настаивать, и эскадренный миноносец удалился. Бесполезно было усложнять ситуацию, лучше проявить осторожность. Но с эсминца спустили катер, на котором Холланд и два его товарища направились к "Дюнкерку". Навстречу ему на катере направился со всей поспешностью Дюфэ с решительным запретом Холланду приближаться к линкору. Оба катера причалили к бочке в 200 метрах внутри заграждения. Холланд не стал настаивать, поскольку ситуация ухудшалась, и передал Дюфэ пакет для адмирала Жансуля. Он решил ждать ответа на месте, а Дюфэ в 08:45 поднялся на борт "Дюнкерка".

На эскадре занимались обычными делами, часть экипажа сошла на берег для занятий и прогулок. Дневные работы продолжались, а драма была уже близка.

Ультиматум

Документ, который передал Холланд для адмирала Жансуля, содержал "напоминание", которое не было составлено адмиралом Сомервиллом, а было им получено из кабинета министров в Англии.

Это был, по существу и по форме, ультиматум, сводившийся к следующему: "Сдавайтесь или мы вас потопим". У вас три возможности: "присоединяйтесь к нам и продолжайте войну"; "приходите к нам с уменьшенными экипажами, если вы не хотите сражаться, а после войны ваши корабли будут возвращены"; и, наконец, "отправляйтесь на остров Мартиника, где корабли будут демилитаризованы и будут находиться под наблюдением американцев". "Или вы предпочтете затопиться? Что же касается меня, то я [77] силой воспротивлюсь тому, чтобы ваш флот попал в руки врага".

В 09:00 Дюфэ снова встретился с Холландом и передал ему ответ ясный и не двусмысленный: "Я, Жансуль, уже сказал адмиралу Норту, что мои корабли никогда не попадут целыми в руки врага. Я это повторяю. Но, в ответ на теперешний ультиматум, я Вам сообщаю, что мои корабли будут сопротивляться применению силы". Холланд снова попытался объяснить Дюфэ британское понимание ситуации: "Правительство в Лондоне убеждено, что адмирал Дарлан не в состоянии больше самостоятельно командовать флотом и, следовательно, французский флот обязан сражаться до конца. Никто не ставит под сомнение добрую волю французских моряков, но как они смогут затопить свои корабли, если те останутся в портах метрополии под контролем немцев?" Наконец, Холланд представил Дюфэ еще одну памятную записку, в которой он высказал несколько аргументов, которые он лично хотел бы представить адмиралу Жансулю, если бы тот согласился его принять. В 09:25 Дюфэ вернулся в порт. В 10:00 начальник штаба французской эскадры капитан 1 ранга Данбе, специально посланный адмиралом, передал Холланду следующее послание, которое мы цитируем полностью:

"1. Адмирал Жансуль подтверждает ответ, переданный ранее капитан-лейтенантом Дюфэ.

2. Адмирал Жансуль решил защищаться всеми имеющимися в его распоряжении средствами.

3. Адмирал Жансуль обращает внимание адмирала Сомервилла, что первый же орудийный выстрел против нас практически немедленно поставит французский флот против Великобритании. Это — результат диаметрально противоположный тому, что ждет британское правительство".

Холланд прочел текст, глубоко вздохнул, и сказал начальнику штаба: "Позвольте Вам заметить, как офицер офицеру, что на Вашем месте и мой ответ не был бы другим". И каждый направился к себе. Все это время адмирал Сомервилл пребывал в нетерпении.

В 08:10 линейный крейсер "Худ", прибывший к Мерс-эль-Кебиру, передал прожектором: "Адмиралу Жансулю от адмирала Сомервилла. Мы надеемся, что наши предложения будут приняты и Вы будете на нашей стороне". И стал ждать.


Рис. 35 Мерс-эль-Кебир

Последние переговоры

Холланд сообщил Сомервиллу о полном провале переговоров. В 10:50 через "Фоксхаунд" Сомервилл передал: "С сожалением информирую Вас, что в соответствии с имеющимся у меня приказом, я не позволю Вам покинуть порт, если предложения Правительства Его Величества не будут приняты". Затем он дал приказ поставить мины в проходе. Он был намерен открыть огонь в 12:30, но воздушная разведка сообщила ему, что французские корабли не готовы выйти в море, поэтому он решил ждать до 14:00, а в 13:10 сообщил: "Если Вы принимаете наши предложения, поднимите на грот-мачте квадратный флаг, иначе в 14:00 я открою огонь".

Получив это послание, Жансуль объявил боевую тревогу. Он хотел выиграть время и, по возможности, дождаться ночи. Он готовился к быстрому снятию с якоря, приготовил к бою береговые батареи и зенитную артиллерию, а самолетам приказал быть готовыми к взлету. В 13:15 он сообщил на "Фоксхаунд": Я не намерен выходить в море. Я телеграфировал своему правительству и жду его ответа. Не допустите непоправимого". В 13:30 последовало другое послание: "Я готов лично принять Вашего посланца для почетного обсуждения". И снова Сомервилл решил подождать, чтобы избежать беды. На "Фоксхаунд" он передал: "Адмирал Жансуль готов принять лично для переговоров нашего посланца. Огня не открывать".

Холланд почувствовал надежду и вместе с коммандером Дэвисом отплыл на катере. Катер с "Дюнкерка" встретил его и отконвоировал до линкора. Это было в 14:12. Англичане прождали еще час встречи с Жансулем. А тем временем три британских самолета поставили магнитные мины на выходе из порта Оран.

Переговоры продолжались 1 ч. 15 мин. Обе стороны старались прийти к согласию. Но позиции сторон были слишком жесткими. Может быть, они были и близки к компромиссу, но Холланд опасался, не сделал ли он ошибки. Жансуль резюмировал свою позицию:

"1. Французский флот не может не подчиниться условиям перемирия и пренебречь правительством Франции, которое им следует.

2. Флот получил приказы, переданные командирам всех кораблей, что после перемирия, корабли, которые рискуют попасть в руки противника, должны пойти в Соединенные Штаты или затопиться.

3. Эти приказы будут исполнены.

4. Корабли, находящиеся в Оране и в Мерс-эль-Кебире, начали вчера, 2 июля, демобилизацию (сокращение экипажа)".

Холланд хотел немедленно сообщить результаты переговоров своему адмиралу. И попросил, чтобы прожектором было передано на "Фоксхаунд" следующее: "Адмирал Жансуль подтвердил, что экипажи начали демобилизовываться. В случае угрозы со стороны противника, корабли направятся на Мартинику или в США. Но это не совсем то, что мы предлагали. Но большего мы достичь не смогли".

Это послание было принято на "Худе" в 16:20. К тому времени Сомервилл получил от британского адмиралтейства уведомление, что непосредственно контр-адмиралом Ле Люком, находящимся в Нераке, отдан приказ всем французским кораблям собраться в Оране в повышенной боеготовности. Тогда, не ожидая окончания переговоров с Холландом, британский адмирал передал по радио и прожектором французскому адмиралу следующее: "Если британские предложения не будут приняты к 17:30 B.S.T.[78], повторяю, к 17:30 B.S.T., я потоплю Ваши корабли". Жансуль принял это послание в 16:25 в тот момент, когда британская делегация готовилась покинуть борт "Дюнкерка". Она отчалила в 16:35. Дюфэ проводил этих двух офицеров и вернулся в 16:50.

Диспозиция к бою

Каково же было положение французских кораблей к этому моменту?

В 07:58 Жансуль определил боевой распорядок. Он приказал развести пары в 09:00 и в то же время просигналил всем своим командирам: "Британский флот прибыл, чтобы предъявить нам ультиматум, который мы принять не можем. Будьте готовы ответить силой на силу".

В 13:00 горны протрубили сигнал боевой тревоги. Несколько позже лидеры получили приказ сменить свои якорные стоянки на внутреннем рейде. Они подняли якоря между 16:30 и 16:55. Истребительные авиагруппы на аэродромах Сен-дени-Дю-Сиг и Релизан были приведены в боевую готовность, но адмирал запретил им подниматься в воздух без его приказа. В 16:45 он приказал подняться через пять минут в воздух трем разведывательным самолетам.

Что же в это время происходило во Франции? Первый доклад от Жансуля адмиралом Ле Люком, находящемся в Нераке, где временно обосновалось адмиралтейство, был получен в 07:56. Жансуль докладывал: "Британский флот, состоящий из трех линкоров, авианосца, крейсеров и эсминцев, находится перед Ораном. Прислан ультиматум: "Затопите корабли в течение шести часов или мы заставим вас силой". Ответ: "Французские корабли ответят силой на силу".

Дарлан в это время находился в Клермон-Ферране. Ле Люк немедленно приказал 3-й эскадре в Тулоне развести пары, а затем по телефону передал адъютанту адмирала Дарлана сообщение Жансуля. Этот офицер по фамилии Негадель догадался, что новая катастрофа разразится над нашей страной, и что это вопрос чести. Он переговорил с Дарланом и послал Ле Люку приказ сосредоточить все имеющиеся на Средиземном море корабли и ответить силой на силу.

В 12:05 сам Ле Люк телефонограммой передал в Тулон приказ сниматься с якоря, а в 12:10 адмиралу Буррагэ немедленно отправляться в Оран в полной боевой готовности. В 13:00 в Нераке получили от Жансуля более подробное сообщение, в котором с большим запозданием говорилось, что он ранее не упомянул о третьем предложении англичан, а именно уйти с флотом на Антильские острова. Это предложение, на первый взгляд, казалось, согласуется с посланием адмиралтейства 24 июня, которое предписывало в случае возможности захвата врагом наших кораблей, отправить их без нового приказа в Соединенные Штаты. На самом же деле предложения англичан и распоряжения французского адмиралтейства относились к совершенно различным ситуациям.

Англичане настаивали на уходе нашего флота на Антильские острова, в то время, как нет никакой угрозы ему со стороны противника и нет и речи о том, чтобы этот уход осуществлялся под контролем врага. В таком случае уход на Антильские острова означал бы разрыв перемирия.


Рис. 36 Лидер "Могадор"

В конечном счете, адмиралтейство и правительство, уяснив полный текст ультиматума, не придали никакого значения этим предположениям, поскольку считали их также неприемлемыми, как и сделанные ранее. Очевидно, сообщения были различными. В 1949 г. на парламентском разбирательстве адмирал Жансуль выразил сожаление, что он упустил процитировать эти предложения в своем сообщении. Точка зрения тех, кто участвовал в критических событиях 1940 г. в Совете Министров Франции изменилась спустя несколько лет. Одни, в частности, генерал Вейган, полагали, что согласия можно было достичь, другие — что предложение отправиться на Мартинику не могло внести никаких изменений в тогдашнюю ситуацию. В 13:05 адмирал Ле Люк передал по радио адмиралу Жансулю: "Вам известно, что главнокомандующий отдал приказ всем силам Средиземного моря немедленно присоединиться к Вам. Вы отвечаете силой на силу. Если необходимо, примените подводные лодки и авиацию. Комиссия по перемирию предупреждена. Подписано: Ле Люк, Морис Атанас". (Для того, чтобы не было сомнения в личности посылающего). Это означало — бой.

Избиение

В 16:56 соединение "Н" шло курсом 70°. Первый залп англичан лег в северо-западной части бухты, непосредственно около мола. Артиллеристы Его Величества имели достаточно времени, чтобы занять удобную позицию и вести огонь, как на учениях. На французских кораблях в это время был спущен сигнал с приказом "отчаливать" и отдан приказ "открыть огонь". Сниматься с якорей следовало в таком порядке: "Страсбур", "Дюнкерк", "Прованс", "Бретань". "Страсбур" успешно снялся с якоря и в 17:09 на скорости 15 узлов вышел через проход в заграждении, пройдя всего лишь в нескольких метрах от его южной сети. Сразу же затем он развил скорость 28 узлов.


Рис. 37 Мерс-эль-Кебир, 3 июля 1940 г.

Проблема состояла в том, чтобы пройти через всплески от падающих снарядов. Несколько драматических моментов возникли при выходе: "Террибль" открыл огонь по замеченному британскому эсминцу. Но 138-мм снаряды "Террибля" и присоединившегося к нему "Вольта", были выпущены впустую. Англичанин скрылся за дымовой завесой. Появился идущий на большой скоростью другой эсминец, по которому также был открыт огонь. По-видимому, он был поражен четвертым залпом[79] и также скрылся за дымовой завесой. Эти два эсминца, по-видимому, корректировали огонь. Залп 381-мм орудий, к счастью, упал перелетом на берег. И вот величественный и неповрежденный "Страсбур" вышел в открытое море. Его командир — капитан 1 ранга Коллине сосредоточил свое внимание на проходе через сетевые заграждения, к которым он должен был подойти "впритирку", для того, чтобы избежать поставленных англичанами мин. И все это под ужасающий грохот разрывов снарядов. Пройдет ли он? Он прошел. Орудия его башен были направлены в сторону врага, к сожалению, не видимого за дымовой завесой.


Рис. 38 Линейный корабль "Страсбур"

"Дюнкерк" отдал свои кормовые швартовы в то же время, что и "Страсбур", и стравил носовую якорь-цепь. Пришвартованный к его левому борту буксир, пробовал перерубить свой буксирный канат, когда второй залп англичан попал в мол. "Дюнкерк" начал стрельбу в 17:00 и выпустил около сорока 330-мм снарядов по "Худу". Видимость была плохой, дальномер работал с трудом, и стрельба была прекращена в 17:10 в связи с неисправностью в электросети. "Дюнкерк" был буквально окружен многочисленными всплесками 381-мм снарядов. Один из них попал и вывел из строя электромотор подъемного крана для самолетов. Затем корабль был поражен двумя 381-мм снарядами, причинившими тяжелые повреждения и пробившими нижнюю броневую палубу. Состояние корабля не позволяло ему выйти в море[80]. В 17:10 адмирал Жансуль приказал командиру капитану 1 ранга Сегэну перейти в порт Сент-Андре, находящийся под прикрытием форта Сантон. Там в 17:13 на глубине 15 метров "Дюнкерк" бросил якорь. В связи со значительными повреждением корабля, началась эвакуация экипажа, а затем "Дюнкерк" был отбуксирован к 8-метровым глубинам перед самым портом.

"Прованс" (капитан 1 ранга Барруа) постигла лучшая участь. Перерубив швартовы с левого борта, он двинулся вперед. В 11:04 381-мм снаряд попал в корму линкора. Но ему удалось избежать дальнейших попаданий и приткнуться на мель между Розвиллем и Сен-Клотильд (ночью его сняли с мели). "Прованс" вел огонь, стреляя над "Дюнкерком". Но прицел был взят неверно — на 65 кабельтовых, в то время как "Худ" вел огонь с 85 кабельтовых. "Прованс" дал 10 залпов, выпустив 23 340-мм снаряда. Старший артиллерист линкора был тяжело ранен и телефонировал своему помощнику: "Я тяжело ранен, примите командование".

"Бретань" (капитан 1 ранга Ле Пивэн) попытался скрыться, но в 16:59 был накрыт третьим залпом англичан. В воздух поднялся колоссальный столб пламени. Вся его артиллерия вышла из строя. Командир попытался выбросить корабль на мель, но в 17:09 линкор был поражен еще одним залпом, перевернулся через правый борт и затонул вместе с экипажем. "Худ" добил его.

Многие наблюдали эту быструю агонию "Бретани". Клубы дыма закрыли часть неба. Взрывы боеприпасов следовали один за другом. Через пробоину в корме вода поступала сотнями тонн. Корабль переворачивался, и не оставалось ничего другого, как его эвакуировать. Был отдан приказ. Несчастный корабль, который получил новый снаряд в основание треногой мачты, представлял собой настоящий "пылающий костер". Внезапно последний взрыв, вспышка и столб дыма и пламени взметнулся на высоту 200 метров. Через несколько секунд линкор "Бретань" затонул.




Рис. 39 Взрыв и гибель линейного корабля "Бретань" (три фазы)

"Коммандан Тест" остался на своем месте в окружении всплесков от падения 381-мм снарядов. Он не получил серьезных повреждений… Чудо! Из лидеров только "Могадор" в 16:50 был тяжело поврежден и вскоре представлял собой всего лишь развалину[81].

Между 16:56 и 17:10 "Страсбур", лидеры "Вольта", "Террибль", "Линкс", "Тигр" и "Керсен" ушли с рейда Мерс-эль-Кебира и направились в сторону Канастеля, а потом в Тулон.


Рис. 40 Линкоры "Прованс" (слева) и "Страсбур" под обстрелом в Мерс-эль-Кебире

Прошу прекратить огонь!

В 17:12 Сомервилл приказал прекратить огонь. Снаряды французских кораблей и береговой батареи в Сантоне, поначалу падавшие с большими недолетами, стали приближаться к британским кораблям. Стрельба береговых батарей становилась более точной. Оперативное соединение "Н" после 36-го залпа 381-мм орудий сменило позицию на более безопасную. Избиение приостановилось. Линкор "Бретань" затонул. "Прованс" выбросился на берег. Тяжело поврежденный "Дюнкерк" стал на якорь. "Могадор" лишился кормовой оконечности.

Когда в 16:30 британские парламентеры покидали борт его корабля, адмирал Жансуль воскликнул: "Я сделал все, для того, чтобы выиграть время. Теперь все кончено".

Французскими флот, которым он командовал 3/4 часа тому назад перестал существовать. В 17:15 он передал по радио Сомервиллу: "Прошу прекратить огонь". Это было уже сделано, но Сомервилл ответил: "Я открою огонь еще, пока не увижу Ваши корабли потопленными". С другой стороны, у английского адмирала было, о чем подумать. Он знал, что линкор типа "Дюнкерк" вышел из порта и направился на восток. С авианосца "Арк Ройял" немедленно были подняты бомбардировщики и посланы для нанесения удара по "Страсбуру", а соединение "Н" бросилось в погоню, прекратив обстрел Мерс-эль-Кебира.

В 20:30 от адмирала Жансуля его "счастливому сопернику" поступило сообщение: "Боевые корабли в Мерс-эль-Кебире выведены из строя. Я эвакуирую с них экипажи". Вместо ответа в 20:53 он получил приказ французского адмиралтейства: "Прекратить переговоры с врагом".

Соединение "Н" прекратило преследование "Страсбура" в 19:20. Два бомбардировщика и истребитель с "Арк Ройяла" были сбиты зенитной артиллерией "Страсбура"[82].


Рис. 41 Залп главного калибра линейного корабля "Страсбур"

В 20:10 4 июля "Страсбур" и сопровождавшие его эсминцы пришли на рейд Тулона. Семь миноносцев из Орана: "Борделе", "Тромб", "Трамонтан", "Торнад", "Тифон", "Брестуа" и "Булонэ" пришли в Алжир, "Пурсюивант" достиг Тулона. Авизо "Шамуа", "Батайоз", "Эмпетюоз" и "Риго де Жануйи" также ушли из Орана. Последний был торпедирован 4 июля британской подводной лодкой[83]. Остальные скрылись в Бизерте.

Отряд кораблей в Алжире, входящий в состав Атлантического флота, находился под командованием контр-адмирала Марки. Он состоял из двух дивизий крейсеров ("Mapсейез", "Ла Галиссоньер", "Жан де Вьен", "Жорж Лейг", "Глуар") и двух дивизионов эсминцев ("Эндомтабль", "Малэн", "Фантаск", "Одасье"). Их отбытие из Алжира состоялось после полудня, с получением приказа собраться в Тулоне. "Коммандан Тест"[84] ушел из Мерс-эль-Кебира 4 июля и 7-го прибыл в Бизерту.

Британская эскадра вернулась в Гибралтар в 18:00 4 июля. Хотелось надеяться, что она там и останется. Но нет.

Повторный удар

Сомервилл прислал отчет о своем "блестящем подвиге" британскому адмиралтейству. Его воздушная разведка не могла точно оценить степень повреждения "Дюнкерка", хотя и доложила, что он выбросился на мель. Адмиралтейство сообщило ему, что если нет убеждения в том, что "Дюнкерк" выбыл из строя и не может быть отремонтированным, по крайней мере, в течение года, он должен подвергнуться повторной атаке. Это решение, возможно, является следствием довольно глупого сообщения, посланного адмиралом Эстева, "Адмиралом Юг", считавшим, что лучше преувеличить степень аварий, полученных кораблями в Мерс-эль-Кебире, которые не были в том плачевном состоянии, в каком хотелось бы англичанам[85]. Таким образом, новая операция была намечена на утро 6 июля.

Адмиралу Сомервиллу уже надоело играть роль палача. При выходе из Гибралтара в 19:00 5 июля он напомнил своему адмиралтейству, что ввиду положения, которое занимал "Дюнкерк", обстрел с моря неизбежно приведет к потерям среди мирного населения и вызовет разрушения жилых строений. Увеличит ли это доверие к британской нации? В ночь с 5 на 6 июля он получил ответ: "Обстрел с моря может быть заменен воздушной атакой".

Утром 6 июля "Дюнкерк" стоял, приткнувшись к мели перед портом Сент-Андре, в 200 метрах от малого мола. На борту находились не более трехсот человек экипажа. В случае угрозы нападения с воздуха, его командир решил немедленно эвакуировать экипаж, среди которого и так имелись большие потери. "Прованс" оставался на мели в 300 метрах к западу от бакена на глубине 12 метров. На его борту оставалось 120 человек. "Могадор" пришвартовался к западной оконечности большого мола.


Рис. 42 Британский палубный пикирующий бомбардировщик "Скьюа"

Авианосец "Арк Ройял" поднял свои бомбардировщики в 30 милях от Орана. Первая волна — шесть "Суордфишей" — атаковала в 05:30. Торпеда попала в сторожевой корабль "Тер-Нёв". В 05:40 атаковала вторая волна из трех "Суордфишей" и пяти истребителей, встреченная огнем зенитной артиллерии. "Тер-Нёв" был добит. Третья волна в том же составе в 08:04 потопила буксир "Эстерель". На "Тер-Нёве" взорвались глубинные бомбы и причинили новые повреждения "Дюнкерку". Всего англичане израсходовали 11 торпед. Поднявшиеся французские истребители сбили один британский истребитель[86], но "Дюнкерк" был надолго выведен из строя.


Рис. 43 Взрыв сторожевого корабля "Тер-Нёв", стоящего у борта линкора "Дюнкерк"

Французские потери за 3 и 6 июля составили 1297 убитых (из них 47 офицеров) и 351 раненых. Только "Бретань" унесла с собой 1012 жизней моряков, а на "Дюнкерке" насчитывалось 210 погибших.


Рис. 44 Адмирал Жансуль на похоронах моряков, погибших в Мерс-эль-Кебире 3 и 6 июля 1940 г.

О событиях 3 июля генерал де Голль писал в своих мемуарах: "По нашим надеждам был нанесен страшный удар. Приток добровольцев немедленно сократился. Многие, хотевшие присоединиться к нам как военные, так и гражданские лица, отказывались от своих намерений. С другой стороны, в отношениях к нам властей в империи, также, как и у охранявших их морских и военных частей, было немало упреков, снятых лишь спустя много времени".


Рис. 45 Линкор "Дюнкерк" после налета британской авиации 6 июля 1940 г.

Соединение "X" в Александрии

С 21 июня в Александрии под начальством вице-адмирала Годфруа находилась небольшая эскадра французских кораблей, называвшаяся соединением "X". Она состояла из крейсеров "Дюкен" (капитан 1 ранга Безино), "Турвилль" (капитан 1 ранга Мальруа), "Сюффрен" (капитан 1 ранга Диллар), "Дюге-Труэн" (капитан 1 ранга Тролэ де Прево), линкора "Лоррэн" (капитан 1 ранга М. Рей), эсминцев "Баск" (капитан 3 ранга Карон), "Форбэн" (капитан 3 ранга Шатэлье), "Фортюне" (капитан 2 ранга Серрэс), подводной лодки "Проте" (капитан 3 ранга Гарро).


Рис. 46 Крейсер 1 класса "Сюффрен"

Это соединение было послано в Восточное Средиземноморье для усиления британской эскадры, вместе с которой оно готовилось провести операцию против берегов Сицилии, планировавшуюся на 23–26 июня 1940 г. Операция была отменена британским адмиралтейством в ночь на 22 июня. Британской эскадрой командовал адмирал Эндрю Каннингэм.


Рис. 47 Адмирал Эндрю Каннингэм

23 июня французское адмиралтейство приказало командующему соединением "X" направиться во французские порты, предпочтительно в Бизерту, как только будет подписано перемирие. Затем "Адмирал Юг" перенацелил его на Бейрут. В полночь 24 июня адмирал Годфруа предупредил адмирала Каннингэма, что в 06:00 25 июня он отплывает. Но в 03:00 Каннингэм уведомил Годфруа, что получил от своего адмиралтейства приказ, чтобы соединение "X" не покидало Александрию. Несомненно, Годфруа почувствовал себя в ловушке, но что ему было делать? Было и еще одно обстоятельство. Французы уже получили секретные коды, планы совместных с англичанами операций и т. д. Вполне понятно, что англичане могли опасаться утечки информации. А это вполне возможно, т. к. болтуны имеются везде.

В тот же день, 25 июня, английский адмирал послал своему французскому коллеге частное письмо, в котором высказывал предложение, как разрешить проблему наилучшим для французов образом. Он заранее исключал три возможности: уход французской эскадры в Бейрут, в порты Франции или ее самозатопление. Он оставлял две, которые Годфруа принять не мог: передачу французских кораблей под британское командование или добровольное продолжение совместных боевых действий. "В действительности, — ответил Годфруа, — я не могу передать свои корабли Вам, даже с согласия моего правительства. Что же касается призыва к добровольцам, верите ли Вы, что их много найдется?"

Все уже знали, что перемирие подписано, резервисты рвутся домой, демобилизация ожидается со дня на день, а те, кто останется на кораблях, будут тосковать по своим семьям. И Годфруа предложил шестое решение: слить топливо с кораблей, а в обмен на свой жест доброй воли не предпринимать никаких попыток захвата его кораблей силой.

Годфруа был человек чести. Он отказался разоружиться под контролем англичан, вчерашних союзников. Лучшее, что англичане могли бы сделать — это удостовериться, что французы не "испортят им кампанию". Ведь в Средиземном море существовал итальянский флот. Каннингэм послал отчет своему адмиралтейству, и диалог продолжился. Однако в Лондоне уже было принято решение о проведении операции "Катапульта". Сам Каннингэм под свою ответственность не мог гарантировать того, что просил Годфруа, он мог написать в ответ своему адмиралтейству: "Мы не хотели бы, чтобы французские корабли в Александрии попали в руки противника. Мы предпочли бы их использовать с британскими экипажами, но, если это невозможно, их следует затопить вне гавани. Думаете ли Вы, что Годфруа не затопит свои корабли на месте своих якорных стоянок, если Вы потребуете от него передачи их в целости?"

Каннингэм полностью отдавал себе отсчет в том, что при таких требованиях британского адмиралтейства, он ничего не сможет сделать. Где находятся враги, которые угрожают кораблям Годфруа? Их нет в пределах Египта и Леванта. Затопить корабли вне порта? Останется ли это без протеста французов? Засорить рейд Александрии остовами кораблей, что наверняка случиться при попытке захватить их силой? Об этом не могло быть и речи. В тот же день, 27 июня, он написал Годфруа, что никогда не имел мысли захватить французские корабли силой. И, в действительности, в будущем он не принял никаких подобных действий.

Годфруа ответил на следующий день: "Я дал Вам слово, мы не покинем якорных стоянок, и мои командиры обещают не предпринимать попыток выхода в море без моего приказа".

Еще раз Каннингэм обратился к своему начальству: "По-видимому, Годфруа надеется, наперекор всему, что какие-то новые обстоятельства позволят его эскадре сражаться на нашей стороне. Но я не знаю, на чем он основывается. Французский офицер связи вчера сообщил, что Годфруа получил некое послание от адмирала Жансуля, из которого следовало, что Жансуль решил не отправлять эти корабли во Францию. Я попытаюсь получить подтверждение этому. Я стараюсь поддерживать искренние и сердечные отношения, существующие здесь, и полагаю, что нужно сделать все для дружественных переговоров, нежели угрожать применением силы". Адмирал Каннингэм был джентльменом и вел себя соответственно. Но там, далеко на Западе, нервничали все больше и больше.

28 июня Годфруа получил из штаба Дарлана достаточно четкое сообщение: "Мое намерение ни в коем случае не соглашаться на интернирование, на которое Вы, кажется, готовы пойти…"


Рис. 48 Адмирал Дарлан (слева) и контр-адмирал Ле Люк

Адмирал Годфруа в раздражении ответил: "Не судите заранее о моих чувствах или о мотивах моего поведения".

Моральное состояние команд было невысоким. Новость о перемирии внесла замешательство как среди членов штаба, так и матросов. Резервисты, размещенные в домах вблизи порта, волновались, и потребовалось личное вмешательство адмирала, чтобы вернуть их на корабли. Англичане с интересом следили за происходящим.

Наконец, 29 июня британское адмиралтейство официально уведомило адмирала Каннингэма, что оно имеет твердое намерение захватить французские корабли в Александрии и проделать то же самое в Мерс-эль-Кебире и в британских портах, и что операция назначена на 3 июля. Каннингэму эта идея показалась отвратительной. Французские моряки были друзьями, с ними поддерживались сердечные отношения, а Годфруа был человек, которому можно было доверять. Кроме того, эта операция явно испортила бы отношение французских жителей в Египте и на Ближнем Востоке. 1 июля Лондон напомнил, что захват кораблей должен быть по возможности без кровопролития.

Позиция адмирала Годфруа была неизменной: "Оставьте меня в покое, или я затоплю свои корабли на ваших глазах". Годфруа был человек спокойный, твердый, высокой культуры, честный по отношению как к своему начальству, так и к товарищам по оружию.

Время шло. Вечером 2 июля Каннингэм попросил Годфруа назавтра в 09:00 прибыть к нему на борт. Годфруа понял, что час пробил. Тем не менее он прибыл на "Уорспайт" в сопровождении своего начальника штаба капитана 1 ранга Тиссерана. Встреча проходила в виде беседы между светскими людьми, которые хорошо знают, что им делать. Они договорились избегать необдуманных поступков. Прежде всего Каннингэм потребовал, чтобы французские корабли были переданы ему с офицерами и матросами, желающими продолжать борьбу. Годфруа ответил: "Корабли не будут сражаться под чужим флагом, экипажи будут считаться дезертирами, а немцы со своей стороны могут потребовать количество кораблей, эквивалентное тому, какое я бы Вам передал. Ну что же, Вы разоружите нас? Но мне нужно распоряжение моего правительства".

При этих условиях ничего не оставалось, как затопиться в море и поскорее. Договорились, что англичане не будут мешать.

В 11:30 на борту своего флагмана — крейсера "Дюкен" — Годфруа дал ответ начальнику штаба Каннингэма контр-адмиралу Уиллису, явившемуся в сопровождении кэптена Дика. Он потребовал 48 часов для выведения кораблей и схода команд на берег. Одновременно он сообщил Дарлану: "Первое решение не отвечает моей воинской чести, второе — требует Вашего согласия, но я не подчинюсь и ему. Остается только одно — самозатопиться". Сообщение было одновременно передано и генеральному консулу Франции в Александрии: "Правительству Виши для адмиралтейства". Последнее об этом никогда не узнало.


Рис. 49 Крейсер 1 класса "Турвилль"

В 15:00 Каннингэм ответил, что он очень всем огорчен, но согласен на задержку, и что печальная необходимость заставляет его потребовать от Годфруа выйти для выполнения задуманного в полдень в пятницу 5 июля. Но британский адмирал не смирился полностью и попробовал предпринять еще одну попытку. Он запросил Годфруа, не может ли он сдать топливо и взрыватели от торпед, что позволило бы ему сообщить своему правительству, что французские корабли не в состоянии выйти в море.

Чтобы не прерывать переговоров, Годфруа запросил дополнительную отсрочку на 24 часа и получил ее.

Но в 16:30 от французского адмиралтейства он получил твердый приказ выйти в море и, если это необходимо, с применением силы. Он ответил, что это совершенно невозможно, и что он готовится к самозатоплению. Годфруа не обращал внимания на развивавшиеся на Западе события. Но в 19:00 он с негодованием узнал о том, что происходило в Мерс-эль-Кебире, и отдал приказ задержать сдачу топлива. Затем он явился на борт "Уорспайта" и заявил, что ситуация изменилась, и он полностью отказывается от всех ранее достигнутых соглашений. "Но, — сказал Каннингэм, — я имею приказ сегодня же потопить Вас, если Вы не подчинитесь. Что нам делать? Не совершать ничего непоправимого. Не подождать ли еще немного до завтрашнего утра?"

Из Лондона и Парижа оба адмирала получали послания, свидетельствующие о полном непонимании происходящего в Александрии. Они требовали с одной стороны уничтожение французского флота, а с другой — его выхода в море.

Каннингэм проигнорировал приказ, положив послание своего адмиралтейства в карман. В 08:00 4 июля итальянская авиация совершила налет на Александрию. Крейсер "Дюге-Труэн" вел зенитный огонь вместе с британскими кораблями. Это подало определенную надежду. Годфруа отдал всем своим командирам приказ: "Принять и поддерживать боевую готовность, дать отпор без дополнительного приказа, в случае попытки нас разъединить. Довести до сведения экипажей о текущей ситуации, возникающей в результате боевого столкновения вчера вечером между французским Атлантическим флотом и британским флотом".

Спустя час новый приказ уточнил цели артиллеристам: "Дюкену" стрелять по "Уорспайту", "Сюффрену" — по линкору "Малайя", "Турвиллю" — по авианосцу "Игл", "Лоррэну" — по линкору "Рэмиллиз", а "Дюге-Труэну" — по крейсерам. В 07:00 все корабли развели пары для выработки электроэнергии.

Готовилась ужасная битва, т. к. со своей стороны англичане тоже приготовились к бою. Каннингэм приказал привести орудия линкоров в готовность к открытию огня, а эсминцам и подводным лодкам быть готовыми к торпедной стрельбе. И к чему бы это привело? К тому, чтобы заполнить порт Александрии обломками и трупами? Допустить бой внутри гавани — это бойня. Каннингэм решил вести дальнейшие переговоры. На борт "Дюкена" прибыл офицер его штаба с просьбой не предпринимать ничего непоправимого. Годфруа ответил, что не начнет стрельбы первым. При этом он заметил, что британские пушки нацелены на его корабли, в то время как орудия французских кораблей находятся в диаметральной плоскости. Англичанин учел это, и вскоре британские пушки также были приведены в диаметральную плоскость. Ситуация стала разряжаться. На французских крейсерах расчеты покинули боевые посты. На "Лоррэне" и "Турвилле" в 11:00 команды были посланы мыться. Каннингэм прожектором дал французам такое сообщение: "Британский адмирал не хочет топить ваши корабли. Зачем бессмысленно приносить в жертву жизни в бою против превосходящих сил? Мы сожалеем о всем произошедшем также как и вы. Не следует делать ничего лишнего, кроме того, что мы требуем, либо, чтобы ваши корабли были разоружены, либо не могли выйти в море, поскольку тогда они попали бы в руки неприятеля. Пароходы для отправки вас во Францию вскоре будут готовы. Англия продолжит борьбу до разгрома немцев и возрождения Франции. А драться друг с другом — глупость".

Это сообщение возымело действие, и "Дюкен" ответил: "Я полностью понимаю Ваши чувства, которые соответствуют и моим, но я прошу Вас понять — мне невозможно представить, чтобы мои корабли были покинуты большинством офицеров и команды".

В 11:30 Годфруа снова послал на "Уорспайт" капитана 2 ранга Обуано, который на следующий день после перемирия выполнял обязанности офицера связи при адмирале Каннингэме. Вернулся он с убеждением, что британский адмирал удовлетворится простой демилитаризацией французских кораблей, и что эта демилитаризация будет проведена под контролем адмирала Годфруа.

В 13:30 все командиры французских кораблей собрались на борту "Дюкена", где были приняты своим начальником. Они сообщили ему, что моральное состояние экипажей не на высоком уровне. Они настояли на том, чтобы он сообщил об этом адмиралтейству, что он и сделал. Но связь адмиралтейства с Александрией уже прервалась. Затем Годфруа сообщил Каннингэму, что соединение "X" останется демобилизованным в Александрии на определенных условиях. Он предложил снять замки с орудий и передать их на хранение во французское консульство в Александрии, египетском городе. И никто, кроме него не смог бы вернуть их обратно. Каннингэм согласился. Кризис завершился. Годфруа послал своему адмиралтейству сообщение, которое то получило лишь 19 июля…

5 июля оба адмирала подписали окончательный текст соглашения. Предусматривалось, что французские корабли будут поддерживаться в рабочем состоянии, и британская сторона не предпримет никаких попыток их захватить. Соглашение определяло численность экипажей, необходимых для сохранения кораблей, а их содержание будет отнесено на счет англичан. При этом экипажи имеют право сходить на берег. Сомнений о передаче замков в консульство англичане не выражали — честного слова Годфруа было достаточно.

Вечером 4 июля Каннингэм получил поздравления своего адмиралтейства, а 26 августа и адмирал Годфруа получил послание адмирала Дарлана: "Вы сделали все наилучшим образом"[87].


Рис. 50 Церемония в морском министерстве. Третий слева — адмирал Годфруа

С июля по декабрь 1940 г. 11 офицеров, 188 старшин и матросов (всего 199 человек) присоединились к силам Свободной Франции.

Удар по Дакару

Продолжалась ли после перемирия война в колониях? Англичанам этого очень бы хотелось, поскольку можно было бы использовать и французский флот, и базы. Генерал-губернаторы африканских владений обращались к генералу Ногэ, главнокомандующему в Северной Африке и отвечавшего за Марокко, Алжир, Тунис и территории в Сахаре. Ногэ начал с того, что объявил о продолжении борьбы, но затем, осознал, что средства для этого у него весьма ограничены: немного солдат, малое количество техники, слабая промышленность, а ожидать помощи не от кого — у англичан свои заботы, американцы не хотят ввязываться в войну. К кому же обратиться? И, в конце концов, Ногэ решил подчиниться Петэну, а его примеру последовали губернаторы.

"Ришелье" в Дакаре

В июне 1940 г. два линкора находились в стадии завершения: "Ришелье" — в Бресте, и "Жан Бар" — в Сен-Назере. Они смогли уйти первый — в Дакар, а второй — в Касабланку. Англичане же надеялись, что они уйдут в какой-нибудь британский порт. Англичане в течение нескольких месяцев уже пользовались базой в Дакаре. Она была более удобна, чем Фритаун в Сьерра-Леоне, что в 400 милях к югу. Общественное мнение в Дакаре разделилось.


Рис. 51 Линейный корабль "Ришелье" в Дакаре

Тайно рассылаемые англичанами прокламации, призывали Французскую Западную Африку продолжать борьбу с Германией и Италией. Пронесся слух, что губернатор Кейла отказался признать перемирие. В то же время британское адмиралтейство издало секретный приказ захватить линкор "Ришелье", если он будет обнаружен в открытом море.

Ситуация была запутанной. К тому же Кейла отправился на Мадагаскар, и его заменил губернатор Экваториальной Африки Буассон. Эта перестановка привела к непредсказуемым последствиям, поскольку Буассона в Браззавиле заменил весьма посредственный генерал.

После некоторых колебаний, куда идти, в Касабланку или в Дакар, "Ришелье" получил приказ идти в Дакар и конвоировать отряд вспомогательных крейсеров из Бреста с ценным грузом. Речь шла об очень большой партии золота французского банка (2000 тонн), а также бельгийского и польского золота. 28 июня золото прибыло в Дакар, и было переправлено под охраной по железной дороге в Кэй, в 125 км от моря. Британские корабли, находившиеся еще в порту, покинули его, но не прекратили вести наблюдение за берегом.

Британский ультиматум

7 июля Дакар получил британский ультиматум. Шлюп "Милфорд" появился перед входом в канал под флагом парламентера и потребовал разрешения войти в порт, заявляя, что имеет важное сообщение для адмирала, командующего морскими силами в Французской Западной Африке. Ответ был такой: "Убирайтесь, или я открою огонь".

На "Милфорде" не смутились и просигналили, что послание направлено от правительства Его Величества. А вскоре на горизонте появились крейсера "вашингтонского" типа, а с ними авианосец "Гермес". В 16:50 со шлюпа сообщили, что им, в таком случае, остается только послать сообщение по радио. Его приняли в Дакаре и поняли, что последует повторение того, что произошло в Мерс-эль-Кебире. Французам предлагалось собрать свои корабли в каком-нибудь британском порту или даже потопить их, или привести в немореходное состояние. Иначе будет открыт огонь. Ответа будут ждать два часа.


Рис. 52 Британский авианосец "Арк Ройал" с торпедоносцами "Суордфиш"

Дакар не отвечал. Очевидно, прежде всего англичанами подразумевался линкор "Ришелье". На следующий день, 8 июля, в 03:00 подозрительное суденышко проникло через сети, защищавшие порт. В 05:00 шесть британских самолетов появились с востока. Зенитная артиллерия открыла по ним огонь. Тем не менее самолеты сбросили торпеды. Одна из них, попавшая в правый борт "Ришелье", серьезно повредила линкор.

Позднее выяснилось, что подозрительное суденышко поместило под кормой "Ришелье" два подрывных заряда, которые, к счастью, не взорвались. Линкор пришвартовался к пирсу, превратившись, по существу, в плавучую батарею. Он оставался в Дакаре до 1943 г., когда был переведен в США и там уже введен в строй.

Британские корабли удалились, а командовавший ими адмирал выразил свое сожаление в учтивой форме: "Я искренне надеюсь, что операция, предпринятая мною с большим сожалением, обошлась без убитых и раненых среди ваших офицеров и матросов". Это был адмирал Ричард Онслоу[88]. Он был джентльмен.

Тяжелая ситуация

Нейтрализация Французской Африки после подписания перемирия поставила перед Англией серьезные проблемы: своя единственная база на Мальте между Гибралтаром и Александрией не обеспечивала надежной коммуникации по Средиземному морю. В Лондоне рассматривалась даже возможность потери Ближнего Востока. Доставка подкреплений в Египет вокруг мыса Доброй Надежды требовала двух месяцев. А по пути существовал только единственный порт захода на побережье Атлантики, а именно Фритаун. И никаких воздушных путей с Запада на Восток, которые не пересекали бы французские владения…

Естественно, мысли Черчилля обращались к Дакару. Об этом в своих мемуарах он пишет, что Правительство Его Величества сознавало необходимость "помочь генералу де Голлю и силам Свободной Франции заполучить африканские колонии Франции и особенно те, которые расположены на Атлантическом побережье". А что в свою очередь заявил генерал де Голль? В последние дни июля 1940 г. он довел до сведения Черчилля собственный план, как овладеть Дакаром. Премьер-министр вечером 6 августа пригласил его к себе, и они пришли к согласию.

Де Голль — единственный француз такого ранга, который выбрал для себя продолжение борьбы. Он — глава "свободных французов" — согласится ли быть на содержании у англичан, быть всего лишь командиром французского легиона? Нет! Будучи разумным человеком, он отдавал себе отчет, что эта ситуация исключительная. В своих политических планах он требовал во имя Франции, чтобы "Свободная Франция" являла собой некий суверенитет, который он хотел поддерживать средствами территориальной юрисдикции, хотя бы даже мелкой части французских колониальных владений.

Тройка "славных"

30 июля генерал де Голль создал "Совет по защите заморских владений" и призвал их отделиться (по-видимому, от правительства Петэна). Ему не хватало денег, а они имелись в Западной Африке. Это было золото Французского банка. Дакар фатально привлекал его взгляды: там был "Ришелье" и, по-видимому, полмиллиарда франков золотом.

С другой стороны, разгорелись страсти в Экваториальной Африке. Французские колонии экономически были теснейшим образом связаны с британскими владениями. Англичане были хорошими перевозчиками. И, если с ними порвать, то, что делать с товарами, которые производят французские колонии? Лондон закроет границы. Де Голль заторопился. Он послал в Экваториальную Африку делегацию из трех никому не известных лиц. Это были Рене Плевен, капитан де Отклок (известный позднее под псевдонимом Леклерк) и лейтенант де Буаламбер. В Чаде губернатор Феликс Эбуэ подумывал о присоединении к "Свободной Франции". Плевен достиг этого присоединения без труда и объявил об этом 26 августа. В Камеруне Леклерк захватил Дуалу и Яунде. В Конго генерал Юссон, заменивший Буассона, отдал Браззавиль после небольшой стычки. Этому помог прибывший из Сирии полковник Лармина. Фор-Лами, Дуала и Яунде, Браззавиль были названы Жаком Сустелем "Славной тройкой Империи". Генерал де Голль установил свой суверенитет на небольшой части французской территории (25 лет спустя де Голль стал президентом Республики, де Буаламбер — канцлером "Ордена Освобождения", Рене Плевен — был премьер-министром, депутатом от департамента Финистер; Филипп-Мари Леклерк (Отклок) — герой Второй Мировой войны, маршал Франции, в 1947 г. погиб в авиационной катастрофе).

Угроза Дакару

Военная операция против Дакара была делом деликатным. Натравливать французов против французов было противно главе "Свободной Франции". К тому же он был убежден в том, что Дакар готов к нему присоединиться. 7 июля там произошли некоторые инциденты. Моряки-резервисты захотели быть отпущенными со службы, как и их армейские товарищи. Это не было проявлением усталости или деморализации. Это не было также выражением враждебности к режиму, который положил конец войне. Де Голль надеялся, что не будет с ними сражаться. К тому же он не имел к этому средств.

7 августа вместе с Черчиллем он подписал знаменитое соглашение "Об учреждении "Сил Свободной Франции" (Forces Francaises Libres, сокращенно — FFL). В этом соглашении была такая фраза: "FFL никогда не поднимет оружия против Франции". Но британский премьер не замедлил отметить, что "существует Франция и Франция". И та, которая подверглась прямому принуждению со стороны Германии, не является истинной Францией. Де Голль впоследствии стал на эту точку зрения, и его соображения существенно изменились: "Это вовсе не означает, — сказал он, что "Свободная Франция" не должна никогда сражаться с французами. К сожалению, предвидится и противоположное. Виши — это Виши, а вовсе не Франция. Все, что хотел генерал де Голль — это присоединение Дакара именно к нему, а не к англичанам. Он не желал позволить им овладеть Дакаром, т. к. полного доверия к ним у него не было. Черчилль же не ошибался, заявляя, что он вовсе не уверен, вернется ли в будущем французская колониальная империя в границы 1939 г.

Но было ясно, что для овладения Дакаром неизбежно участие англичан, так как FFL практически не имела солдат, флота и авиации. А если бы Дакар пал, то FFL приобретала до двух дивизий пехоты, корабли и самолеты. И это не считая золота в Кэйе…

Оперативное соединение "М" покидает базы

Осуществление экспедиции по захвату Дакара было поручено вице-адмиралу Джону Каннингэму и генерал-майору Ирвину. Но они не могли отдавать приказы Силам Свободной Франции без согласия де Голля. Он же не имел никакого авторитета в британских вооруженных силах. Планом экспедиции предусматривалось, что если все пойдет гладко, то три авизо — весь флот, которым располагал на тот момент де Голль — войдут в гавань Дакара. А если возникнут затруднения, англичане предложат свою помощь. Если уж станет совсем плохо, англичане будут действовать по своему усмотрению.

Имевшиеся сведения были неблагоприятны. Тем не менее, дело пошло. 27 августа в Ливерпуле под бомбежкой Люфтваффе производилась посадка войск на суда. Генерал Ирвин со своим штабом разместился на голландском пассажирском лайнере "Вестерланд". Отряд судов покинул порт 31 августа. Боевые корабли вышли из Скапа-Флоу. 2 сентября армада, названная оперативным соединением "М", собралась к западу от побережья Шотландии и взяла курс на юг. Операция должна была начаться приблизительно 20 сентября.

8 сентября соединение было на траверзе Азорских островов, 10-го — на широте Рио-де-Оро, а 14-го отдало якоря во Фритауне, куда зашло для заправки. Все шло хорошо, без каких-либо препятствий. В легком тумане на горизонте им показалось, что отряд французских кораблей в составе трех крейсеров и трех эсминцев, 48 часами ранее прошедший Гибралтарский пролив, шел вдоль берегов Африки.

Крейсера адмирала Буррагэ

Для Виши события в Экваториальной Африке развивались неблагоприятно как в смысле престижа, так и в смысле отношений с Германией. Условия перемирия оставляли за Францией право управлять и защищать свои колонии. 15 июля немцы ультимативно потребовали предоставить им возможность использовать средиземноморские порты, авиабазы и железную дорогу Касабланка — Тунис. По существу, это означало полную оккупацию Северной Африки, правительство Виши категорически отказало, и немцы больше не настаивали. Итак, условия перемирия пытались распространить и на обширные африканские территории. Генерал Генрих фон Штюльпнагель заявил: "Если вы не в состоянии обеспечить порядок, мы пересмотрим нашу позицию".

На следующий день после провозглашения присоединения Чада к "Национальному фронту Свободной Франции" адмиралтейство запросило у комиссии по перемирию разрешение направить в Атлантику 4-ю дивизию крейсеров ("Жорж Лейг", "Глуар", "Монкальм") и 10-й дивизион лидеров ("Фантаск", "Малэн", "Одасье"), которые находились в Тулоне. Их хотели направить в Экваториальную Африку для восстановления порядка. Немцы и итальянцы дали свое согласие. В Виши не знали о планируемой операции против Дакара. До последней минуты правительство маршала Петэна игнорировало все, что там готовилось и имело место.

Итак, 27 августа контр-адмирал Буррагэ получил приказ сформировать отряд кораблей, названный оперативным соединением "Y". Задача отряда не была тайной для экипажей, тем более, что об этом писали газеты. Отплытие было назначено на 9 сентября. Выход осуществился без каких-либо задержек. 11 сентября Буррагэ прошел Гибралтарский пролив и вечером того же дня прибыл в Касабланку. Ночью он покинул порт, т. к. получил сведения, что за ним наблюдают. Развив скорость 27 узлов, крейсера 14 сентября без каких-либо встреч достигли Дакара.


Рис. 53 Контр-адмирал Буррагэ

Разумеется, что проход кораблей "несвободной" Франции через Гибралтарский пролив имел далеко идущие последствия. Почему они не были перехвачены? Ведь англичане были в курсе дела, т. к. свои приготовления французы не могли скрыть. Англичане получили сведения обо всем из многих источников: из Испании, от консула в Танжере и даже от французского военно-морского атташе, которому министр флота правительства Виши тайно посоветовал возобновить "некоторые" связи с бывшим союзником. И все это ни к чему не привело. Позднее Черчилль заявил, что он не знал ничего и хотя, получил множество телеграмм, но был так занят… Именно это он и высказал де Голлю. В Гибралтаре адмирал Норт, ответственный непосредственно за все, не знал, как ему поступить. Да, он был в курсе дел, но не получил указаний. Он не придал значения готовившейся против Дакара экспедиции, но он не был в состоянии войны с Францией. Он считал, что его правительство не отреагирует на это передвижение части французского флота. Если этот флот уйдет в Африку, то тем самым не избежит ли он контроля со стороны немцев и не будет ли это желаемым результатом?

Итак, соединение "Y" прошло Гибралтар, и лишь только потом адмиралтейство в Лондоне прореагировало на это. Находившийся в Гибралтаре линейный крейсер "Ринаун" получил приказ на перехват соединения "Y", но было уже поздно. С отрядом Буррагэ контакт установлен не был. Два самолета были посланы на разведку к Касабланке. Один из них был сбит французским истребителем. Другой ничего не обнаружил из-за тумана. Отряд адмирала Каннингэма, находившийся 13 сентября южнее островов Зеленого Мыса, получил приказ принять меры к недопущению входа французских кораблей в Дакар. И это тоже было поздно — Буррагэ уже прибыл.

Неудача во Французской Экваториальной Африке

Шансы на успех миссии французского адмирала в портах Экваториальной Африки были почти равны нулю. В районе Габона отмечалась концентрация британских сил. Распоряжения французским морякам категорически требовали старательно избегать любых инцидентов до последней возможности. Шло ли дело к вооруженному конфликту? Тон призывов генерала де Лармина в Габоне не оставлял места никаким сомнениям. И отряд адмирала Буррагэ 18 сентября покинул Дакар, направившись в Либревилль (в Габоне).

Реакция англичан была немедленной. Легкий крейсер "Примоге", также вышедший из Дакара в сопровождении танкера для снабжения соединения "Y", был перехвачен и силой отправлен в Касабланку. Лишенный судна снабжения, Буррагэ больше не мог выполнять свое задание. И он направился обратно в Дакар. Британский крейсер "Кумберленд" сигналом запретил ему вход в этот порт и предложил уйти в Касабланку. Об уходе в британские порты вопрос не ставился. Буррагэ приказал дать полный ход. 20 сентября "Жорж Лейг" и "Монкальм" прошли сетевое заграждение этого крупнейшего порта Французской Западной Африки. "Глуар", имевший неисправности в машине от прорыва отказался, и англичане весьма вежливо попросили его уйти в Касабланку, что он и сделал.

Никаких серьезных инцидентов не произошло, кровь не пролилась, а это было главным. Но с этого момента начались неприятности.

Ночь накануне сражения

Черчилль сразу же понял, что надежды на мирное разрешение проблемы следует оставить. Британское адмиралтейство выразило мнение, что лучше отказаться от этого сомнительного дела. Если прольется кровь, то Франция обратиться против "голлистов". Когда запросили мнение де Голля, он выразил свой протест и предложил высадить свои войска на пляж Рюфиск, в то время как англичане бы занялись подавлением береговых батарей и воспрепятствованием выхода из гавани находившимся там кораблям. Лондон согласился и дал "карт-бланш" исполнителям. Было 18 сентября.

В Виши знали лишь, что де Голль покинул Англию и отбыл в сторону Африки. Полагали, что он направляется в Марокко. Все военно-морские инстанции получили такое уведомление:

"Адмиралтейство "Адмиралу Южная Атлантика" в Дакаре. Также в Алжир, Марокко и командующему 4-й эскадрой.

1. Из достоверных источников стало известно, что де Голль на небольшом судне отправился во Французскую Африку. Генерал-губернатор Алжира, резидент во Французском Марокко, верховный комиссар Западной Африки предупреждены через своих секретарей.

2. Необходимо, если представится возможность, убедиться в том, что это сам де Голль.

3. Подтвердите получение. 14:00 8 сентября".

Испанские источники указывали на то, что де Голль направляется в Марокко, а также, что британские подводные лодки вышли из Средиземного моря с целью высадки диверсантов на берегах Французской Африки. 21 сентября в районе Агадира был схвачен агент с радиопередатчиком. Командование в Дакаре было настороже, и его разведслужба была в курсе событий. Но вряд ли она знала о приказе командования Сил Свободной Франции, который гласил: "В намерение генерала де Голля входят действия по овладению колониями и их последующая решительная оборона. Следует исключить, по возможности, любые провокации и избежать столкновений. Однако, если гарнизон Дакара спровоцирует инциденты, то они должны быть немедленно и решительно пресечены. Применение силы должно оставаться в рамках закона".

Последняя фраза восхитительна. Этот человек располагавший лишь незначительными силами, изгнанный из своей страны, за чью голову была назначена награда, этот человек заменяет своим законом то, что уже имело место.

Оперативное соединение "М" вышло из Фритауна 21 сентября в 05:00. 22 сентября оно находилось в море и на рассвете 23-го собралось перед Дакаром.

Три авизо, принадлежащих FFL, находились перед гаванью, пока шли переговоры. Транспорты курсировали в 10 милях к югу от мыса Манюэль. Силы прикрытия шли в двух милях мористее. Еще дальше находился авианосец "Арк Ройял".

Состав наличествующих сил

В Дакаре ясно осознавали, что избежать боевого столкновения с англичанами не удастся. Предвиделась атака, но не было ясно, как и где. Примерно так формулировалось замечание, сделанное контр-адмиралом Ландрио, "Адмиралом Южная Атлантика", 22 сентября, т. е. накануне событий.

Диспозиция французских вооруженных сил в Дакаре была такова. Генерал-губернатор колоний Буассон имел ранг верховного комиссара в Черной Африке. Генерал армии Барро был главнокомандующим в Западной Африке. Генерал Арну командовал войсками в Сенегале, генерал Пикар командовал обороной укрепрайона, генерал Гама — авиацией. Оперативное соединение "Y" находилось под командованием вице-адмирала Лакруа, заменившего адмирала Буррагэ. Контр-адмирал Ландрио командовал морскими силами.


Рис. 54 Верховный комиссар в Черной Африке генерал Буассон (в центре) и главнокомандующий в Западной Африке генерал армии Барро (справа) в Дакаре

Сухопутные силы состояли из четырех стрелковых и одного артиллерийского полков. Один из этих черных полков находился непосредственно в Дакаре. Береговая артиллерия насчитывала девять 240-мм, три 155-мм, три 138-мм и два 95-мм орудия в Рюфиске. Авиация включала истребительную группу из двух эскадрилий "Хок-75" и группу бомбардировщиков "Мартин-167". Оперативное соединение "Y" включало крейсера "Жорж Лейг" и "Монкальм", лидеры "Фантаск", "Одасье", "Малэн". Морские силы в Западной Африке включали линкор "Ришелье", эсминец "Арди", авизо "д'Антркасто", "д'Ибервилль", "Кале", "Коммандан Ривьер", "Сюрприз", "Газель", четыре сторожевых корабля, танкер, пять разоруженных вспомогательных крейсеров и три подводных лодки: "Бевезьер", "Персе", "Ажакс".


Рис. 55 Крейсер 2 класса "Жорж Лейг"

Со стороны же англичан и "Свободной Франции" вице-адмирал Каннингэм и генерал-майор Ирвин осуществляли совместное командование оперативным соединением "М"[89]. Сухопутные силы включали британскую 101-ю бригаду морской пехоты в составе пяти батальонов (всего 4270 человек). Войска "Свободной Франции" состояли из роты морских стрелков, смешанной роты; 14-й полубригады иностранного легиона в составе четырех рот, артиллерийского взвода, трех противотанковых пушек и девяти танков — всего 2400 человек.

Отряд кораблей "Свободной Франции" включал авизо "Саворньян де Бразза", "Коммандан Дюбок" и "Коммандан Домине", вооруженные траулеры "Президан Удюс" и "Вейян". В отряде Каннингэма находились линкоры "Бархэм" и "Резолюшн", авианосец "Арк Ройял", тяжелые крейсера "Девоншир", "Австралия", "Кумберленд", легкий крейсер "Дели", шлюпы "Милфорд", "Бриджуотер" и десять эсминцев. Авиация англичан: на "Арк Ройяле" 16 торпедоносцев "Суордфиш", 16 истребителей "Скьюа" и на артиллерийских кораблях шесть самолетов "Вальрус". Во Фритауне базировались шесть "Суордфишей" и два "Вальруса".


Рис. 56 Авизо-тральщик "Коммандан Дюбок"

Утро 23 сентября

Утром в понедельник 23 сентября был густой и низкий туман. На рассвете низколетящие самолеты разбрасывали над городом Дакар листовки, оповещавшие о прибытии генерала де Голля. Это были "Суордфиши" с "Арк Ройяла", по которым в 06:10 "Ришелье" открыл огонь из всех своих зенитных орудий.

Затем неожиданно началась высадка на летное поле Уакам. Два небольших туристических самолета "Люсиоль" высадили специальную группу из семи летчиков во главе с подполковником Мармье. Они имели задание убедить командира базы не оказывать сопротивления или нейтрализовать ее. Майор де Ла Ори, командир истребительной группы, оказался перед этими "гостями". Он был схвачен и связан на глазах своих подчиненных. Но тут из здания вышел капитан О'Бирн, предупрежденный неким механиком, схватил пистолет-пулемет, собрал нескольких своих людей и восстановил порядок: все семеро нападавших были взяты в плен. Так удалось предотвратить диверсию.

В 06:00 генерал-губернатор получил радиограмму: "Генерал де Голль со своими войсками прибыл для усиления обороны Дакара, и снабжения города. Его поддерживают сильная британская эскадра и многочисленные британские войска. Генерал де Голль посылает офицеров своего штаба для ведения переговоров с властями Дакара. Этой делегации поручено потребовать обеспечения беспрепятственной высадки французских войск и их снабжения. Если все пройдет гладко британские силы не будут вмешиваться и высаживаться. Все офицеры, моряки, летчики и жители Дакара должны содействовать осуществлению этой операции спасения".

В то же время листовки говорили так: "Дакару угрожают враги и голод. Сохранить Дакар для Франции! Его следует снабжать. Именно для этого и прибыли в Дакар французские войска под моим командованием, могучие союзнические силы готовы нас поддержать. Я прошу гражданские и военные власти вступить в контакт со мной. Я требую от всех сухопутных, морских и авиационных частей оставаться на своих местах и наладить связь с французскими войсками, пришедшими их усилить. Я призываю население спокойно проявить свой патриотизм и радостно встретить моих солдат. Да здравствует французский Дакар! Да здравствует французская Африка! Да здравствует Франция! Подпись: генерал де Голль".

Надо отметить, что ни одного немца в Дакаре не было, и никакой угрозы городу и региону со стороны немцев и итальянцев не наблюдалось. Наиболее "близких" немцев в Байонне, а итальянцев в Ливии отделяла от Сенегала вся Сахара. Никакого недостатка в продуктах во Французской Западной Африке также не отмечалось.

Парламентеры

Делегация, о которой говорил генерал де Голль в своем послании в 06:00, находилась на борту авизо "Саворньян де Бразза", шедшего ко входу в порт Дакара. В трех милях к югу от прохода в заграждениях авизо остановился и спустил на воду два кратера. В первый сели капитан 2 ранга Тьерри д'Аржанлье, глава делегации, капитаны Гочо и Бекур-Фош со своими адъютантами, капитан Перрен, лейтенант Шлюмбергер, младший лейтенант Форж, трое старшин, трое посыльных и два сигнальщика. Во втором катере шел отряд охраны. На обоих суденышках развивались флаги парламентеров.


Рис. 57 Авизо 1 класса "Саворньян де Бразза"

В 06:40 они без всяких затруднений вошли в порт и направились к молу № 1, ближайшему к входу. Начальник морской полиции капитан 3 ранга Лорфевр закрыл сетевое заграждение, предупредил адмирала и направился на набережную, где один из его офицеров — капитан-лейтенант Жоффруа — встречал парламентеров. Второй катер не причалил. Лорфевр подошел к уже сошедшему на берег капитану 2 ранга. Тот представился: "Тьерри д'Аржанлье. Я имею поручение передать в собственные руки генерал-губернатора, а также адмиралу и командиру на суше три пакета". Отметим, что речь идет о преподобном отце Луи де Ла Трините, провиницале ордена кармелитов, бывшем морском офицере, вновь призванном в 1939 г. в Шербуре. Одним из первых он присоединился к де Голлю. Лорфевр попросил его подождать и отослал на автомашине капитан-лейтенанта Жоффруа к своему начальнику адмиралу Ландрио за распоряжениями. Этот последний был уже в курсе всех дел, ознакомившись с содержанием листовок. Он поднял по тревоге флот. Затем приказал выпроводить парламентеров, которые прибыли с вооруженным эскортом. Жоффруа вернулся. Тем временем на набережной Лорфевр и Аржанлье обменялись несколькими недвусмысленными фразами. Когда же Жоффруа принес ответ адмирала, парламентеры попытались вступить в спор. А тем временем готовилось нападение на авиабазу. Наконец, Ландрио послал велосипедиста с приказом Лорфевру арестовать "этих смутьянов". Лорфевр довел приказ до сведения д'Аржанлье, который вместе со своими спутниками тут же попрыгали в катер. Взревели моторы, и оба суденышка на полной скорости помчались к выходу из гавани. К сожалению, все усилия задержать их оказались тщетными. В тот момент, когда они проходили вблизи острова Горе, они подверглись пулеметному обстрелу. Тьерри д'Аржанлье и Перрен были ранены. Это произошло в 07:15. Огонь вскоре прекратился. Потом последовала еще одна очередь, взявшаяся неизвестно откуда.

Неудача второй попытки переговоров

Было ясно, что линия телефонной связи между Дакаром и Тиэ, где находилась авиабаза и командование сухопутных сил, была перерезана. Кем была совершена эта диверсия? Позднее стало ясно. 22 сентября, накануне нападения, три офицера Сил Свободной Франции тайно высадились в Фундиуне, маленьком порту к северу от британской колонии Гамбия к югу от Дакара. Они имели задание проникнуть в город и там нарушить телефонную связь, найти сочувствующих и с ними встретить катера с парламентерами.

Во главе группы был Буаламбер, который в гражданской одежде пришел по дороге в Дакар вечером 22-го числа. Он попытался встретиться с командиром 1-го полка сенегальских стрелков, но тот отсутствовал. Тогда Буаламбер пошел к начальнику береговой артиллерии, но встретил дурной прием — его тут же выпроводили. Офицер понял, что ситуация малообнадеживающая, а население остается спокойным. Что делать? Как передать сведения, которыми он располагал? Связаться с де Голлем он не мог. Неизвестно, где он провел ночь. Возможно у какого-то приятеля. На рассвете он повредил телефонную линию на Тиэ, затем отправился в порт, где издали наблюдал все, что происходило с парламентерами д'Аржанлье. Ему удалось покинуть Дакар в поезде с беженцами во внутренние районы колонии. На границе с Гамбией его опознали, вернули в Дакар, и поместили под арест.

Слово пушкам

Таким образом, попытка переговоров потерпела полный провал. Здравый смысл подсказывал необходимость приостановить операцию. Но она уже достаточно далеко продвинулась, и было решено обратиться к силе.

Боевая тревога в Дакаре была объявлена в 07:23. Прошли полных полчаса. Затем к северу от Горе из тумана появился силуэт корабля, который направился в гавань. Это был авизо "Саворньян де Бразза". Линкор "Ришелье" немедленно дал по нему предупредительный выстрел. Авизо развернулся и скрылся в тумане.


Рис. 58 Орудия главного калибра линкора "Ришелье"

Было 08:07, когда генерал де Голль выступил перед микрофоном на борту авизо: "Я жду ответа на мою просьбу о высадке. Я уверен, что получу поддержку гарнизона и населения. Если это произойдет так, то все это будет между французами. Не стреляйте по "Бразза". Если противодействие будет продолжаться, то значительные союзные силы, которые следуют за мной, вступят в действие. Это будет иметь очень тяжелые последствия. Я убежден, что здравый смысл возобладает, и все пройдет без инцидентов, иначе это было бы плачевным. Жду немедленного ответа".

Спустя пять минут появились два других авизо под флагом "Свободной Франции" — "Коммандан Домине" и "Коммандан Дюбок" — и попытались проникнуть в гавань. Орудия "Ришелье" прогремели шесть раз, и авизо убрались. Генерал де Голль потерпел еще одну неудачу и получил вдобавок послание от Тьерри д'Аржанлье, которое не оставило никаких сомнений и разрушило все надежды. Вот его текст:

"09:24

1. высадиться удалось, но нам воспрепятствовали встрече с властями;

2. адмирал Ландрио отказался встретиться со мной и приказал удержать нас силой;

3. мне удалось спасти два моих катера, хотя на выходе нас обстреляли из пулеметов, двое раненых;

4. батареи стреляли по "Бразза", а "Ришелье" — по "Дюбоку" и "Домине";

5. мы стоим перед организованным и решительным сопротивлением;

6. никаких симпатий со стороны населения не отмечено".

Несмотря на эти сообщения, генерал де Голль не счел, что сопротивление будет решительным и непримиримым. В 09:30 он приказал командирам трех авизо сделать все возможное для проникновения в гавань. И не отступать, даже, если но ним будет открыт огонь но не подвергать себя слишком большой опасности. Всего лишь один выстрел линкора, и вся эта флотилия разбежалась.

Первые столкновения на море. Подводные лодки

Адмирал Ландрио в Дакаре испытывал сомнения. Каковы те союзнические силы, о которых говорит де Голль в своих посланиях, но которые еще себя не обнаружили? Адмирал послал в разведку оказавшийся в Дакаре гигантский гидросамолет из эскадрильи Е4 — "Кавальер де Кювервилль"[90]. Немного спустя с авизо "Кале", патрулировавшего еще с рассвета, было получено сообщение об обнаружении им части британской эскадры. События принимали плохой оборот, и командующий оперативным соединением "Y" приказал своим кораблями рассредоточиться на большом рейде. Оставаться неподвижными представляло большую опасность при обстреле с моря. К 11:00 крейсера и эсминцы вышли на внешний рейд, где они могли бы свободно маневрировать. Командиры подводных лодок "Персе" и "Ажакс" получили приказ выйти в море и занять боевые позиции.

Гигантский гидросамолет в 10:35 вернулся из своего полета и подтвердил сообщение авизо "Кале": да, британская эскадра там, в 12 милях от мыса Манюэль.

В 10:20 генерал де Голль отправил свое третье послание. Это был ультиматум:

"Власти Дакара отказались вести переговоры с посланными мной офицерами. "Ришелье" и батарея Горе обстреляли "Бразза", "Дюбок" и "Домине". Французские корабли и сопровождающие меня войска должны войти в Дакар, а если они встретят противодействие, то значительные союзнические силы, которые следуют за мной, предпримут соответствующие действия".

Британский адмирал в 10:40 добавил от себя: "Адмиралу в Дакаре от британского адмирала. Корабли не должны покидать гавань, в противном случае, к моему большому сожалению, я вынужден буду применить силу для их возвращения".

Башня 240-мм орудий на мысе Манюэль в соответствии с инструкциями открыла огонь по появившимся британским кораблям. После событий 8 июля было приказало силой отражать попытки британских кораблей, которые откажутся держаться вне 20 миль от берега. Каннингэм был удивлен. Последовало такое послание: "Британский адмирал коменданту крепости Дакар. Если огонь по моим кораблям будет продолжаться, то, к великому моему сожалению, я вынужден будут ответить. 11:18 GMT"[91]. Ответ: "Комендант крепости Дакар британскому адмиралу. Мы не будем стрелять, если и вы не станете вести огонь с ваших кораблей. Удалитесь на 20 миль. 11:40 GMT".

Но англичане уже открыли огонь. Первые снаряды падали между островом Горе и мысом Манюэль с 11:05 до 11:15. Был поражен пароход "Портос" (8 убитых). Имелись многочисленные жертвы в городе, который в панике покидало население.

Подводная лодка "Персе" попыталась покинуть гавань прежде "Ажакса". В надводном положении она прошла южные ворота заграждения и направилась к мысу Манюэль, а затем к полуострову Вер, чтобы занять позицию в бухте Йофф. Ее обнаружили британские самолеты. Последовал приказ: "Атаковать подводную лодку". "Персе" обнаружила справа в пределах запретной зоны крейсер приблизительно в 10.000 т водоизмещением, по которому вели огонь батареи на мысе Манюэль и острове Горе, а далее к югу легкий крейсер, по которому вели огонь 100-мм орудия "Ришелье". Подводная лодка выпустила шесть торпед[92], однако артиллерийским огнем англичан была смертельно поражена и в 11:37 затонула. Командир ее успел отдать приказ покинуть корабль. Моряки с "Персе" были спасены авизо "Сюрприз", "Газель" и "Кале".

Достигли ли торпеды "Персе" своей цели? Не известно. Известно лишь, что крейсер "Кумберленд" был серьезно поврежден в результате взрыва в машинном отделении и в 11:20 покинул поле боя. Можно предположить, что крейсер получил попадание снаряда с батареи Манюэль. Англичане же никогда не уточняли причины повреждения своего крейсера[93].

Другая подводная лодка — "Ажакс" — повернула обратно, но в 13:20 снова вышла в море. Вскоре ее обнаружил самолет с "Арк Ройяла" и сбросил на нее бомбы. Она на некоторое время потеряла ход. Вечером она опять была атакована глубинными бомбами.

Де Голль уходит, англичане ввязываются в бой

Операция против Рюфиск развернулась к полудню. Но до этого, в 12:20, де Голль в четвертый раз обратился к дакарцам: "Я умоляю власти Дакара и призываю их подтвердить, что они не будут больше сопротивляться прибытию в гавань французских кораблей и высадке войск, находящихся под моим командованием. Во всяком случае войска под моим командованием, как и силы союзников ответят всем, кто будет стрелять по ним".

На этот раз генерал-губернатор Буассон ответил (в 13:00): "Вы убедились, что мы ответим силой на любые попытки высадиться. На вас падает вся ответственность за пролитие французской крови, остерегайтесь этой ответственности — кровь уже пролилась".

Братоубийственная война всегда ужаснее любой другой. Самолет из Дакара сообщил об отряде транспортов с войсками, замеченном к югу от Горе. Командир оперативного соединения "Y" решил осуществить выход в море и отдал приказ лидерам "Фантаск" и "Одасьё" выяснить ситуацию в районе угрожаемой бухты Рюфиск. Едва "Одасьё" с трудом преодолел сетевое заграждение, как был накрыт залпом 203-мм орудий [94]. На нем возник пожар, и он имел 80 убитых на борту. Авизо "Сюрприз" снял с "Одасьё" 186 моряков, из которых 100 было ранено. Несчастный корабль был обнаружен британским самолетом. Нужно сказать, что авиация Дакара в этот первый день сражения никак себя не проявила, отчего моряки были в отчаянии. Тридцать бомбардировщиков в Тиэ выстроились в линию перед своими ангарами. "Одасьё" горел 36 часов, и его остов на следующий день выбросило на берег.


Рис. 59 Лидеры идут в бой

Два крейсера соединения "Y" в 17:00 без затруднения вышли из гавани, направились в бухту Рюфиск и обнаружили ее пустой. Они вернулись к остаткам сетевого заграждения. Дым помешал им что-либо обнаружить.

Транспорты с войсками приближались к берегу. В 17:30 "Саворньян де Бразза" высадил на мелководье роту стрелков морской пехоты. Тем временем батальон иностранного легиона ждал результатов первой высадки. Авизо "Коммандан Дюбок" и "Коммандан Домине" приблизились для обстрела пляжа Рюфиск. Тогда батарея у подножия маяка, имевшая два 95-мм орудия, открыла огонь в упор. Артиллерия авизо ответила. 138-миллиметровки "Бразза" заставили батарею замолчать. Высадка морских пехотинцев проходила на пляж южнее. Там оказалось пулеметное отделение 4-го сенегальского полка. Его огонь заставил в 18:03 прекратить высадку.

Наступила ночь. В Лондон, где с нетерпением ждали ответа, было послано сообщение. Генерал де Голль телеграфировал лорду Исмэю, начальнику британского генерального штаба, что отводит свои войска и свои корабли. Он не желает быть причиной войны между французами.

По-видимому, как раз этим вечером Уинстон Черчилль послал адмиралу Каннингэму телеграмму с предложением принять более активное участие в инциденте.

День второй

В 01:00 24 сентября британский командующий предъявил Дакару ультиматум. Достаточно длинный, он звучал так: "Ваше поведение заставляет нас поверить в то, что Дакар в тот или иной момент будет передан нашим давнишним врагам… Оккупация Дакара врагами станет причиной сопротивления его населения. Вам не будет позволено предать французское и туземное население, не желающее попасть в рабство, которое им сулят Германия и Италия. Если в 06:00 вы не передадите свои вооруженные силы в распоряжение генерала де Голля, мощные силы, находящиеся в нашем распоряжении вступят в действие… Никакие компромиссы невозможны" и т. д.

Этот ультиматум был по меньшей мере неловким. В Дакаре не было никаких немцев, ни одного, ни в порту, ни в городе. И это еще не все — несколькими днями позже британское радио заявило, что если оборона Дакара была достаточно ожесточенной, то лишь потому, что ею руководили немецкие офицеры.

Все заявление было…не очень серьезно, но привело к кровопролитному бою.

Генерал-губернатор Буассон в 04:24 ответил: "Дакар мне доверила Франция. Я буду защищать Дакар до конца".

С рассветом на портовые сооружения, на артиллерийские позиции, частные дома и туземный районы Дакара стали падать британские снаряды. Ими были убиты 27 и ранены 45 человек.

Срок ультиматума истекал, в 06:00. В 04:30 на кораблях стали готовиться к выходу. Крейсера и лидеры должны были маневрировать на, рейде, чтобы по возможности избежать попаданий при обстреле с моря.

Тем временем подводная лодка "Ажакс", находилась в выжидательной позиции у входа в гавань, а подводная лодка "Бевезьер" направилась на позицию южнее Горе.


Рис. 60 Офицеры подводной лодки "Бевезьер"

В 07:00 "Ажакс" обнаружил британские крейсера и приготовился выпустить торпеды. В этот момент перископ лодки был поврежден, на нее бросились британские эсминцы и атаковали глубинными бомбами. Неистово сотрясаемая лодка погрузилась на 60 метров — до самого дна. Затем она всплыла на поверхность, и ее экипаж был снят британским эсминцем "Форчэн" и в дальнейшем интернирован в Гибралтаре. "Ажакс" затонул, и это был уже третий французский корабль, потерянный в дакарских событиях.

Британская атака продолжилась в 07:15 воздушным ударом по линкору "Ришелье". Взрывы бомб окружили корабль, — но его зенитчики сбили три самолета, четвертый сбили французские истребители.


Рис. 61 Расчет зенитной артустановки линкора "Ришелье"

Вскоре у оборонявшихся появилось превосходство в воздухе. Британские же воздушные силы уменьшились на треть. Французские самолеты потерь не имели и проявили высокую активность, совершив 81 вылет.

Британские линкоры начали обстрел 09:40 при прекрасной видимости. Первый залп 381-мм орудий англичан лег в середине расположения эскадры вблизи крейсера "Жорж Лейг", открывшего ответный огонь. Артиллерийская дуэль велась на дистанциях от 80 до 90 кабельтовых. Пока ни один французский корабль поражен не был. После 35 минут обстрела, в 10:20 британская эскадра ушла на юг. Ею было выпущено по гавани до сотни 381-мм снарядов без какого-либо результата.

Бой возобновился снова, когда два британских линкора обнаружили к югу от Горе эсминец "Арди", шедший подобрать экипаж сбитого британского самолета. Противник продолжил обстрел средней части гавани, причем многие стоявшие на якорях суда, получили повреждения и среди них вторично — "Портос". Датское судно "Такома"[95], груженое бочками с маслом, загорелось. Этот второй обстрел длился два часа. 160 381-мм снарядов засыпали город и нанесли повреждения батарее Горе. В 14:00 британская эскадра скрылась.

В 15:20 начался налет самолетов с "Арк Ройяла". Зенитная артиллерия ответила немедленно и за несколько минут сбила два самолета[96]. В этой неудавшейся атаке одна торпеда прошла между крейсерами "Жорж Лейг" и "Монкальм".

Так закончился второй день инцидента.

День третий

Утром 25 сентября чрезвычайное положение было объявлено на всех британских территориях, соседствующих с Дакаром. Британцы не ожидали такого сопротивления, какой оказал им Дакар. Адмирал Каннингэм в успех дела больше не верил. Генерал Ирвин колебался отдавать своим войскам приказ о штурме. Ясно, что Дакар не будет легкой добычей. Им можно овладеть лишь после ожесточенного сражения, которого все хотели избежать.

Однако, в соответствии с приказом Черчилля, бой возобновился на рассвете третьего дня. Все французские корабли сосредоточились в бухте Тиаруа. В 06:50 французский истребитель сбил британский разведчик. Дымка полностью рассеялась, и видимость была великолепной — более, чем на 20 миль.


Рис. 62 Французские корабли в Дакаре под обстрелом

В 07:40 появились "Бархэм" и "Резолюшн", по которым с дистанции 105 кабельтовых открыл огонь "Ришелье". Бой вскоре стал общим. Батарея Горе открыла огонь. Французские крейсера обрушились на британские тяжелые крейсера, обстреляв их с дистанции 130 кабельтовых. Были отмечены близкие падения более 200 снарядов. "Ришелье" получил одно попадание 381-мм снаряда, вызвавшее небольшой пожар. Жертв, однако, не было. Постепенно огонь англичан прекратился.

Было отмечено попадание в британский линкор по левому борту, сопровождавшееся гигантской вспышкой пламени[97]. Что там произошло? Подводная лодка "Бевезьер" находилась в это время в 8 милях от мыса Манюэль и с дистанции 13 кабельтовых выпустила по линкору "Резолюшн" четыре торпеды. Через две минуты последовал взрыв. По-видимому, линкор был поврежден[98], а подводная лодка вскоре вернулась в гавань. Кроме того, снаряд с "Ришелье" попал в "Бархэм". Английский адмирал решил, что пора заканчивать, и в 10:00 отдал приказ об отходе.


Рис. 63 Французские моряки приветствуют подводную лодку "Бевезьер", торпедировавшую британский линкор "Резолюшн"

Конечно, был найден "козел отпущения". Им стал адмирал Дадли Норт, который пропустил отряд крейсеров адмирала Буррагэ через Гибралтарский пролив. Он был снят с должности и отправлен в отставку. Скончался в 1955 г., так и не будучи реабилитированным, несмотря на настояния многих, ему сочувствующих, считавших, что его не в чем упрекать. Крейсера, о которых шла речь, — это "Жорж Лейг", впоследствии участвовавший в высадке на юге Франции, и первым вставшим 13 сентября 1944 г. на рейде Тулона; это — "Глуар" и "Монкальм", оказавшиеся после войны в Индокитае.


Рис. 64 Дакар

Была и другая жертва — генерал-губернатор Пьер Буассон, который сдал в 1943 г. Дакар американцам в целости. Он был заключен в тюрьму, где пробыл в течение двух лет и скончался во время судебного процесса.

Транспорт "Портос" же двумя годами позже описанных событий был потоплен в Касабланке американским линкором "Массачусетс".




Рис. 65 Союзники, ставшие врагами…

а) корабельная группа в составе французского линкора "Страсбур" и британского авианосца "Гермес" осуществляет поиск германских рейдеров водах Западной Атлантики;

б) линкор "Страсбур" ведет бой с британским соединением "Н";

с) линейный корабль "Лоррэн"

Оглавление книги


Генерация: 0.347. Запросов К БД/Cache: 0 / 0