Глав: 25 | Статей: 273
Оглавление
Книга посвящена боевым действиям эскадренных миноносцев США во время Второй мировой войны. Масса фактических данных и живой, красочный язык выделяют ее среди множества трудов, описывающих военные операции на море и читается намного интереснее иных "казенных" изданий. Будет интересна всем любителям военной истории и флота.

Гибель эсминца «Халлиган»

Гибель эсминца «Халлиган»

Эсминец «Халлиган» (капитан 2 ранга Э.Т. Грейс) входил во 2-ю Группу огневой поддержки, действовавшую у юго-западного побережья Окинавы. Группа обстреливала побережье Окинавы и прикрывала тральщики, расчищавшие прибрежные воды.

В сумерках 26 марта «Халлиган» получил приказ занять ночную дозорную позицию недалеко от берега. Тральщики продолжали очищать от мин воды между Керама Ретто и Окинавой, и всем кораблям был дан строжайший приказ избегать непротраленых участков. Но судьба подстерегла «Халлиган», когда он следовал на указанное ему место. В 18.35 чудовищный взрыв наполовину выбросил эсминец из воды. В небо взлетел столб огня, осветивший все вокруг. Люди и обломки палубных устройств полетели в воду, корпус корабля был расколот силой взрыва. На нижних палубах все погибли практически мгновенно, многие утонули, когда море захлестнуло тонущий корабль.

«Халлиган» ушел под воду так быстро, что унес с собой почти половину команды. Исключая двух энсайнов, погибли все офицеры корабля, в том числе и командир. Уцелели только 166 человек.

Взрыв, который погубил «Халлиган», мог быть вызван торпедой подводной лодки, дрейфующей миной — точно это выяснить так и не удалось. Все говорит за то, что это была якорная мина, потому что район, через который шел корабль, не был обозначен на карте как протраленный.

Неизвестным осталось, почему эсминец пошел в опасный район. Была ли это навигационная ошибка? Командир хотел что-то проверить? Кто-то неправильно понял приказ? Ответ мы так и не узнаем, так как все офицеры, которые могли что-то рассказать, погибли.

Глава 21

Высадка на Окинаву

«Айсберг»: самая тяжелая операция эсминцев!

Высадка на Окинаву началась в пасхальное воскресенье. Погода в Восточно-Китайском море стояла отличная. Безоблачное небо, гладкая бирюзовая вода, прекрасное солнечное утро. В воздухе плывет аромат гардений. Дома в это время вовсю звонили церковные колокола, начиналась утренняя служба. Но морякам день 1 апреля 1945 года, начало операции «Айсберг», запомнился иным.

В предрассветных сумерках флот вторжения развернулся у берегов Окинавы. Для высадки был намечен участок побережья на западном берегу острова южнее мыса Зампа. В течение 5 дней эти участки подвергались «размягчению» обычным воздействием «огня и железа», то есть бомбардировками и обстрелами с моря. Тем временем команда боевых пловцов-подрывников с помощью динамита устраняла подводные препятствия и ловушки. Соединение из 75 тральщиков и 45 вспомогательных судов прочесало весь район возле южного побережья острова. Во время этих подготовительных операций береговые батареи молчали, словно их не существовало вообще. С острова не раздалось ни одного выстрела, берег хранил зловещее молчание.

Участники операции не знали, что генерал Усидзима сосредоточил свои силы на юге Окинавы на линии поперек острова между побережьем у Хагуши и Нахой. Они не подозревали, что эта линия со старинным замком Сюри в качестве ключевого пункта включает в себя массу глубоких тоннелей и пещер, выдолбленных в песчанике и укрепленных железобетоном, что делало эти укрытия практически неуязвимыми для бомбардировки с воздуха и обстрела с моря. Тем не менее, руководители операции «Айсберг» знали, что Окинава является «японским Гибралтаром» и его защитники будут сопротивляться до последнего человека.

Чтобы захватить этот бастион на островах Нансей Сёто и удержать его, адмирал Нимиц собрал около 1450 американских кораблей, на которых находилось около полумиллиона человек. В районе южных островов Нансей Сёто действовало британское авианосное соединение вице-адмирала сэра Б.М. Роулингса, которое дополняло мощь этой колоссальной армады.

Непосредственно у Окинавы находилось десантное соединение адмирала Тэрнера, состоящее из 1213 кораблей, перевозивших 182000 солдат генерала Симона Боливара Бакнера. На «линии фронта» операции «Айсберг» находились 318 боевых кораблей. Несколько десантных операций в Европе проводились на более широком фронте. Но в Атлантике и на Средиземном море расстояния просто не сравнимы с тихоокеанскими. Силы, участвующие в операции «Айсберг», прибыли из Америки, с Гавайев, из Эспириту-Санто, с Гуадалканала и других не менее далеких баз. В общей сложности в операции «Айсберг» участвовал самый большой флот в истории войны на море — более 40 авианосцев, 18 линкоров, десятки крейсеров, подводных лодок, тральщиков, десантных судов, сторожевых кораблей, спасательных и вспомогательных судов. В составе этой армады высадку обеспечивали 148 американских эсминцев и эскортных миноносцев.

Если говорить о морской стороне операции, то основную тяжесть борьбы вынесли на себе именно эсминцы и эскортные миноносцы. Авианосные группы крейсировали далеко от берега, группы обстрела приходили и уходили. Американские подводные лодки, осуществлявшие блокаду острова, вообще не встретили никакого противодействия японцев. Но эсминцы провели на линии огня всю кампанию — с первого дня и до последнего. «Маленькие мальчишки» проделали у Окинавы работу взрослого человека, причем не одного. При этом им пришлось приложить сверхчеловеческие усилия, чтобы справиться с ней. Далее мы перечислим эсминцы и эскортные миноносцы, принимавшие участие в операции «Айсберг».

Эсминцы и эскортные миноносцы, действовавшие у Окинавы

(26 марта — 21 июня 1945 г.)

Ammen

Anthony

Aulick

Bache

Beale

Bennett

Bennion

Boyd

Bradford

Braine

Brown

Bryant

Bush

Caperton

Cassin Young

Charles Ausburne

Charles J. Badger

Claxton

Cogswell

Colhoun

Compton

Converse

Cowell

Daly

Douglas H. Fox

Drexler

Dyson

Evans

Farenholt

Fullam

Foote

Gainard

Gregory

Guest

Hall

Harry E. Hubbard

Hart

Herndon

Heywood L. Edwards

Howorth

Hudson

Hugh W. Hadley

Hutchins

Hyman

Ingersoll

Ingraham

Irwin

Isherwood

Kimberly

Knapp

Laffey

Lang

Lansdowne

Laws

Little

Lowry

Luce

Mannert L. Abele

Massey

Metcalf

Moale

Morris

Morrison

Mullany

Mustin

Paul Hamilton

Picking

Porterfield

Preston

Prichett

Pringle

Purdy

Putnam

Ralph Talbot

Rooks

Rowe

Russel

Shubrick

Smalley

Sproston

Stack

Stanly

Sterett

Stoddard

Stormes

Thatcher

Twiggs

Van Valkenburgh

Wadsworth

Walke

Watts

Wickes

Wilkes

Willard Keith

Wilson

Wm. D. Porter

Wren

Эскортные миноносцы

Abercrombie

Bebas

Bowers

Bright

Carlson

Connolly

Cros

Crouter

D. M. Cummings

Edmonds

Eisele

England

Fair

Fieberling

Finnegan

Fleming

Foreman

Gendreau

Gilligan

Grady

Griswold

Halloran

Hemminger

Henry A. Wiley

La Prade

LeRay Wilson

Manlove

McClelland

Metivier

Oberrender

O’Neill

Paul G. Baker

Rall

R. W. Suesens

Riddle

Samuel S. Miles

Sederstrom

Seid

Snyder

Stern

Swearer

Tills

Tisdale

Vammen

Walter C. Wann

Wesson

Whitehurst

Willmarth

Witter

William C. Cole

William Seiverling

Большинство эсминцев использовалось в качестве кораблей радиолокационного дозора или патрульных. Они прикрывали подходы к Окинаве, занимая места в кольце дозоров вокруг острова, сопровождали конвои, обеспечивали ПВО и ПЛО районов стоянки транспортов. Все это выпало на долю ветеранов 5-й эскадры эсминцев коммодора Фредерика Мусбрюггера.

Задачи эсминцев и эскортных миноносцев в ходе операции «Айсберг» лучше всего опишет сам коммодор Мусбрюггер. Процитируем его официальный отчет:

Радиолокационный дозор и поддержка

Дальние радиолокационные дозоры располагались на расстоянии от 40 до 70 миль от района стоянки транспортов на направлениях подхода японской авиации с Японских островов, с баз в Китае и на Формозе. Ближние радиолокационные дозоры были размещены на расстоянии от 20 до 25 миль от стоянки транспортов. Кроме того, на корабли внешнего и внутреннего противолодочного охранения также были возложены функции РЛД. Их задача заключалась в обнаружении, слежении и оповещении о вражеских самолетах поблизости от зоны стоянки транспортов.

Задачей дальнего радиолокационного дозора было заблаговременное оповещение о воздушных налетах и надводных кораблях противника. Эти корабли также должны были наводить наши истребители. В качестве кораблей наведения истребителей использовались эсминцы, имевшие на борту специально подготовленные группы наведения. Эти эсминцы руководили действиями воздушных патрулей и подчинялись центру наведения истребителей, размещенному на транспорте «Эльдорадо». Сначала группа радиолокационного дозора состояла из одного эсминца наведения истребителей и 2 поддерживающих его десантных барж LCS. Каждая баржа LCS располагалась на трети расстояния до соседнего дозора, чтобы увеличить вероятность обнаружения низколетящих самолетов, а также барж и других кораблей противника, движущихся вдоль цепочки островов. В случае атаки корабли поддержки подходили к эсминцу для взаимной защиты. Этот порядок вскоре был изменен, и LCS стали размещать вместе с дозорными эсминцами для непосредственной поддержки.

Система радиолокационных дозоров имела особенное значение, так как успех обороны десантных сил у Окинавы в основном зависел от своевременного оповещения о воздушном налете и успешной работы кораблей наведения истребителей, которые находились на дозорных позициях и организовывали перехват. Уже в самом начале операции стало понятно, что основная тяжесть атак обрушится именно на дозорные корабли, поэтому было необходимо увеличить численность дозоров и постараться обеспечить им истребительное прикрытие. Было внимательно изучено предложение сократить количество дозорных позиций, но это было нельзя сделать, пока на берегу не будут установлены свои радиолокационные станции.

В первые дни операции эсминцев не хватало, поэтому удавалось поставить лишь по одному эсминцу на каждую дозорную позицию. Это была вынужденная мера. Эсминцы требовались для прикрытия транспортов. Также необходимо было иметь резерв на случай возникновения чрезвычайных ситуаций. Однако численность радиолокационных дозоров была увеличена за счет десантных барж LCS, LSM(R), PGM. Позднее эсминцы стали сопровождать корабли, выходящие на позиции из районов стоянки. Начиная с 10 апреля, появилась возможность отправлять на наиболее опасные дозорные позиции по 2 эсминца и 4 десантные баржи. Однако потери продолжали расти, поэтому было необходимо еще больше усилить дозоры. Это стало возможно, когда прибыли корабли из других районов, а количество дозорных позиций сократилось. С 19 мая на каждой из 5 оставшихся позиций дежурили по крайней мере по 3 эсминца и 4 баржи LCS.

Эскортные миноносцы и другие корабли могли считаться поддержкой дозоров. Они имели недостаточное зенитное вооружение, поэтому ими нельзя было рисковать, выставляя их на дозорные позиции под яростные воздушные атаки. В тот период мы еще не имели эскортных миноносцев с усиленным зенитным вооружением из 2 — 127-мм, 10 — 40-мм и 10 — 20-мм орудий.

Командование стремилось создать устойчивое воздушное прикрытие из 4–6 самолетов над каждой дозорной позицией. Эти воздушные патрули использовались исключительно для защиты дозорных кораблей и держали с ними связь на отдельной частоте. Они никак не были связаны с общим воздушным прикрытием района. Сначала истребителей не хватало для обеспечения надежного прикрытия, но, начиная с 14 апреля, армейская авиация смогла обеспечить постоянное дежурство 2 истребителей над 3 дозорными позициями, а потом и над 5.

На первом этапе операции корабли были размещены на дозорных позициях №№ 1, 2, 3, 4, 7, 10, 12, 14. Позднее стали высылать корабли на позицию № 9, так как требовалось обнаруживать низколетящие самолеты, приближающиеся к Керама Ретто с юго-запада. 16 мая было закончено строительство радиолокационной станции на берегу в Хедо Саки и на Иэсиме, что позволило сократить количество занятых дозорных позиций до 5. Остались позиции №№ 5, 7, 9, 15 и 16.

Из-за потерь среди кораблей наведения истребителей выяснилась необходимость устанавливать эту аппаратуру на дополнительных кораблях.

В ходе операций были опробованы различные построения. Обычно дозорная группа состояла из 3 и более эсминцев в сопровождении 4 десантных барж LCS под тактическим управлением командира эскадры или дивизиона. Эсминцы шли в круговом ордере с интервалами около 1000 ярдов, что позволяло вести сосредоточенный зенитный огонь. Десантные баржи также располагались по кругу, но с интервалами 500 ярдов. Группа барж следовала курсом, который им указывал командир группы эсминцев. Обычно эсминцы находились в 3000 ярдов от группы LCS.

Внешнее противолодочное охранение

Внешнее противолодочное охранение должно было прикрывать район, простирающийся от острова Иэсима до южной оконечности Окинавы. В дальнейшем, во время нанесения отвлекающих ударов и действий по оказанию огневой поддержки в нее была включена юго-восточная половина Окинавы и зона к северу от Иэсимы во время захвата этого острова. Такое охранение района позволяло кораблям и транспортам ходить без охранения между Хагуши, Иэсимой, Керама Ретто и плацдармом. Корабли внешнего охранения располагались на расстоянии от 20 до 25 миль от района стоянки транспортов. Это позволяло своевременно обнаруживать вражеские самолеты, которые прошли мимо кораблей РЛД и проскочили сквозь воздушные патрули.

Предупреждения о приближении вражеских самолетов, которые давали корабли внешнего охранения, имели огромное значение, особенно ночью, так как давали время подготовиться кораблям внутреннего охранения. Это также позволяло укрыть транспорты дымовой завесой. Внешнее противолодочное охранение служило дополнительным барьером против вражеских воздушных атак. Очень часто самолеты тратили свои бомбы, торпеды и самих себя, атакуя корабли внешнего охранения, а не транспорты на стоянке. Корабли внешнего охранения сбили много самолетов, но и сами получили более чем достаточно ударов. Они находились на открытых позициях на расстоянии 7000 ярдов друг от друга, поэтому не могли оказывать взаимной поддержки.

Когда стало ясно, что угроза подводных лодок сравнительно невелика, внешнее охранение было преобразовано в «Вечерний дозор ПВО». Теперь корабли внешнего охранения держались парами или тройками и совместно патрулировали на своих противолодочных позициях.

«Вечерний дозор ПВО» начинал действовать за час до захода солнца, а через час после захода корабли возвращались на свои обычные позиции. Эта диспозиция также применялась при угрозе сильных воздушных налетов.

ПВО транспортов

Когда ожидались воздушные атаки, вокруг зоны стоянки транспортов разворачивалось противовоздушное охранение. Фактически оно состояло из двух линий. В одну входили эсминцы, находящиеся в самой транспортной зоне для пополнения запасов, мелкого ремонта и проч. Вторая состояла из свободных десантных барж LCI и LCS. Баржи располагались через равные промежутки и патрулировали по дуге радиусом 700 ярдов от транспортов. Эсминцы патрулировали в 1500 ярдах от транспортов. Это была основная дневная диспозиция. Ночью десантные баржи занимали позиции для постановки дымовых завес или направлялись в специальные дозоры для перехвата катеров-самоубийц. Эсминцы ночью стояли на якоре вдоль границы района стоянки транспортов.

Противокатерная оборона

Вдоль берегов Окинавы были расставлены дозоры LCI и LCS, чтобы помешать вражеским баржам и катерам передвигаться под берегом. Они также должны были обнаруживать и уничтожать катера-самоубийцы, торпедные катера боевых пловцов. Эсминцы патрулировали в миле мористее каждой группы из 4 или 5 барж. Они поддерживали баржи и при необходимости освещали море прожекторами. Командир эсминца обычно являлся тактическим командиром группы. Кроме того, несколько LCI патрулировали на линиях, перпендикулярных береговой черте, на флангах зоны стоянки транспортов. Маленькие тральщики располагались вплотную к берегу в критических точках, вроде гавани Наха.

Всего в составе групп огневой поддержки, обстреливавших Окинаву, действовали 23 эсминца. В 08.30 войска начали высаживаться на 6-мильном участке берега в районе Хагуши.

Сопротивления не было никакого. К вечеру 1 апреля передовые дозоры захватили аэродромы Йонтан и Кадена. На берегу уже находились около 50000 морских пехотинцев. Но утром 2 апреля солдаты Бакнера вышли к передовым укреплениям «Линии Сюри». В течение следующих 3 дней бои на острове становились все ожесточеннее. А 6 апреля над морем с новой силой разразился ураган камикадзэ.

С острова Кюсю и северных островов Нансей Сёто взлетели самолеты — «Вэлы» и «Зеро», «Бетти» и «Оскары», «Джиллы» и «Джуди». Некоторые из них были новыми, другие прошли модернизацию, но многие были устаревшими и потрепанными в боях. Однако их специально приспособили для вылетов самоубийц и заправили топливом для полета только в одну сторону. Когда 6 апреля пилоты «Кикусуй» приблизились к Окинаве, то многие были сбиты американскими истребителями. Однако около 200 самолетов прорвалось сквозь завесу. Не для того, чтобы спастись, а для того, чтобы погибнуть. Они обрушились на корабли, стоящие у плацдарма в районе Хагуши.

В этот день, 6 апреля, начались тяжкие испытания американского флота. Однако его по праву можно назвать «D-днем» — «Destroyer-днем». Берега Окинавы пылали. Небо горело, море было охвачено пламенем. Один самолет за другим разлетался на куски от огня артиллеристов, дравшихся за свою жизнь. Один корабль за другим погибал от ударов безумных летчиков микадо, искавших смерти во славу императора. Получил попадание эсминец «Маллэни». Получил попадание эсминец «Ньюкомб». Получил попадание эсминец «Лейтце». Получил попадание эсминец «Ховорт». Получил попадание эсминец «Хаймен». Получил попадание эсминец «Моррис». Получил попадание эсминец «Хэйнсуорт». Получил попадание эскортный миноносец «Фиберлинг». Эсминец «Харрисон» был поврежден близким падением. И в этой безумной пляске огня и смерти погибли 2 эсминца, каждый из которых получил 2 или более удара камикадзэ.

Это были «Буш» и «Колхаун».

Гибель эсминца «Буш»

Покинув Лейте 27 марта 1945 года, эсминец «Буш» (капитан 2 ранга Р.Э. Вестхолм) направился на север, чтобы занять дозорную позицию № 1, которая находилась в 51 миле к северу от Окинавы. 2 апреля эсминец «Причетт» сменил его, и «Буш» направился к островам Керама Ретто для заправки. На следующий день пришло сообщение, что «Причетт» серьезно поврежден пилотом-самоубийцей. «Буш» получил приказ возвратиться на свою позицию.

С 3 по 5 апреля японцы задали эсминцу хорошую трепку. Сначала он успевал отражать воздушные атаки и предупреждать оперативное соединение о приближении самолетов противника. Но 6 апреля везение закончилось. Рано утром эсминец обстрелял сразу 4 воздушные цели, сбив один самолет. Но атакующие были настойчивы, и в полдень над кораблем уже вился целый рой.

Вскоре после 15.00, когда была отбита третья атака за полчаса, одиночный японский самолет помчался на «Буш», держась в 30 футах над водой. Пилот ринулся прямо на стену разрывов. От его самолета отлетали обломки, но ничто не могло сдержать безумца. Камикадзэ врезался в правый борт корабля между дымовыми трубами на уровне главной палубы. Бомба или торпеда взорвалась в машинном отделении с такой силой, что 6-футовая секция вентилятора, весящая около 4000 фунтов, взлетела в воздух и снесла антенну радара, после чего рухнула на левое крыло мостика. Горящий самолет разбросал пылающие ошметки по всей палубе, вызвав многочисленные пожары.

Аварийная партия сумела справиться с огнем, удалось также сохранить водонепроницаемость корпуса, что помогло удержать корабль на плаву. С соседней позиции подошел эсминец «Колхаун», чтобы оказать помощь. Но в 17.00, когда вся команда выбивалась из сил, чтобы спасти «Буш», появилась еще одна группа из 15 японских самолетов. «Колхаун» сразу получил попадание, а через 25 минут еще один самолет врезался в «Буш». Этот камикадзэ едва не переломил эсминец пополам. В 17.45 третий камикадзэ рухнул на пылающий эсминец. Это был конец. Корабль переломился и в 18.30 затонул.

4 LCT и другие корабли немедленно занялись поиском спасшихся. К рассвету 7 апреля они подобрали 246 человек. Однако 87 офицеров и матросов погибли вместе с кораблем, а из уцелевших 42 имели различные ранения. Среди тех, кто погиб на эсминце «Буш», был командир ДЭМ-48 капитан 2 ранга Дж. С. Уиллис.

Гибель эсминца «Колхаун»

Примерно в 16.00 жарким весенним днем, когда эсминец «Колхаун» спешил на помощь поврежденному «Бушу», ярость атак камикадзэ достигла своего апогея. Вдоль всего побережья Окинавы неистовые камикадзэ наносили удар за ударом. Столбы дыма вырастали над поверхностью моря — дым от горящих самолетов и дым от горящих кораблей. «Колхаун» маневрировал в этом лесу смерти. Артиллеристы держали руку на спуске, наблюдатели пристально вглядывались в небо, люди в нижних отсеках все внимание сосредоточили на приборах и ручках управления.

Команда в БИЦ взмокла, пытаясь разобраться в мешанине вызовов, сигналов, приказов, сообщений. Радисты не успевали принять все сигналы. На экране радара бесновалась настоящая метель — «призраки» и «бандиты» неслись со всех сторон. По УКВ доносились крики и ругань. Звучало это примерно так: «Лэмппост, это Лавберд. Я вижу призрак на один-ноль-четыре. Ты видишь? Прием». Ответ: «Хэлло, Лавберд, это Лэмппост. Подтверждаю. Приближается противник. Конец».

«Колхаун» был атакован, когда стоял рядом с «Бушем», пытаясь оказать посильную помощь. В небе появились около 15 японских самолетов. С пронзительным воем самоубийцы ринулись вниз.

Они выбрали себе сложную цель. «Буш» был ветераном многих боев с прекрасным послужным списком. «Колхауном» командовал Г.Р. Уилсон, тот самый, который на Соломоновых островах командовал битым-перебитым «Шевалье».

На борту поврежденного «Буша» зенитки заходились от ярости. Артиллеристы «Колхауна» стреляли из 127-мм орудий, 40-мм и 20-мм автоматы выплевывали разноцветные трассы. Хотя «Буш» уже был ранен, он сумел сбить нескольких японцев. «Колхаун» сумел взорвать пятерых камикадзэ, но еще 4 самолета один за другим врезались в корабль Уилсона. Такого удара не мог выдержать ни один эсминец.

Первый самолет послал струю пламени вдоль надстройки. Второй врезался в полубак, и ослепительная вспышка вспорола палубу, как консервную банку. Третий и четвертый камикадзэ скользили над самой водой и ударили в борт корабля, засыпав его обломками, залив горящим бензином и грязной водой.

На верхней палубе и внизу матросы гибли в огне и тонули на своих постах. Но, несмотря на серьезные повреждения, потери «Колхауна» в людях оказались меньше, чем на многих других кораблях, потопленных камикадзэ. Корабль был весь охвачен пламенем и едва двигался. Но командир поставил его носом против ветра, чтобы дым не окутывал мостик. Аварийные партии пытались подкрепить переборки и заделать возникшие течи. Так как корабль постепенно погружался, пушки, якорь, торпеды и другие грузы с верхней палубы полетели в воду. К сумеркам пожары были взяты под контроль, отважные моряки сумели предотвратить взрыв носовых погребов. «Колхаун» еще держался на плаву, когда затонул «Буш», которого он пытался спасти.

Но через 5 часов затонул и сам «Колхаун». Уилсон сражался отчаянно, как боролся за спасение «Шевалье». Но битва была безнадежной. После четвертого удара Уилсон решил отправить с корабля всех лишних людей. Когда подошел «Кэссин Янг», он сообщил, что «Колхаун» еще какое-то время продержится и лучше заняться поиском уцелевших моряков «Буша». LCS-84 остался рядом с «Колхауном», чтобы снять часть экипажа. «Янг» попытался взять поврежденный эсминец на буксир, но буксирные концы рвались. Затем на поврежденном корабле вышло из строя освещение. К 23.00 вода залила горящую верхнюю палубу, и корабль сильно накренился на правый борт. Оставив обугленные и изуродованные тела товарищей, последняя группа моряков «Колхауна» прыгнула за борт.

Спасательные корабли ждали. Темнота сомкнулась вокруг покинутого эсминца. «Кэссин Янг» приготовился добить его артогнем, но в 23.30 «Колхаун» переломился и затонул в облаке пара. Вместе с ним в море скрылись тела 1 офицера и 34 матросов. Были спасены 295 человек, но 21 из них имел ранения.

Комментируя рапорт капитана 2 ранга Уилсона, коммодор Мусбрюггер писал: «Действия «Колхауна» в его последнем бою, в том числе стрельба, борьба с повреждениями и действия личного состава, которые свели потери к минимуму, являются великолепным примером боевого духа и боевой эффективности».

Гибель эсминца «Мэннерт Л. Абель»

Смерть подкараулила эсминец «Мэннерт Л. Абель» во второй половине дня 12 апреля 1945 года, когда он исполнял обязанности корабля радиолокационного дозора.

В этот день скончался Франклин Д. Рузвельт, и противник надеялся использовать трагедию, которая поразила все страны союзников. Банзай! Корпус специальных атак нанес мощный удар, когда американцы были в трауре. Колоссальной атакой самоубийц противник отпраздновал смерть американского президента.

Всего в налете участвовали до 200 камикадзэ. Вместе с собой они прихватили «Ока» — маленького придурка, братца сумасшедшего. Полуденное небо было голубым, а солнечное сияние заливало море расплавленным золотом. А затем, в мгновение ока, небо испятнали черные клубки разрывов, а море разорвали огненные столбы, затянули рваные полосы дыма, залили струи нефти.

В этот день противник произвел 17 атак. 17 раз сумасшедшие камикадзэ и дурацкие «Ока» бросались на американские корабли у берегов Окинавы. В этой огненной буре был поражен линкор «Теннеси». Был поврежден линкор «Айдахо». Пострадали малые корабли вблизи от берега. И, как обычно, в самом центре смерча камикадзэ оказались эсминцы.

Получил попадание эскортный миноносец «Уайтхерст». В эсминец «Стэнли» врезался «Бака». Получил попадание эскортный миноносец «Риддл». Получил попадание эсминец «Кэссин Янг». Получил попадание эскортный миноносец «Ралль». Получил попадание эсминец «Парди». Получил попадание… Но одним из первых пострадал эсминец «Мэннерт Л. Абель».

В него врезались два самоубийцы. Первый камикадзэ бросился на корабль в 14.45, прорвал огневую завесу и разбился о правый борт эсминца. Взрыв уничтожил кормовое машинное отделение, отправив в небо и турбину, и людей. Через 60 секунд второй самоубийца (вероятно, это был «Бака») врезался в тот же правый борт, но теперь в районе носового котельного отделения.

Этот двойной удар надломил корму корабля и разрушил весь правый борт. Корабль начал быстро погружаться. Командир «Абеля» капитан 2 ранга А.Э. Паркер получил небольшое удовлетворение потому, что орудия эсминца успели сбить 2 самолета. Но это была весьма небольшая компенсация за потерю нового эсминца. Главная палуба корабля ушла в воду почти сразу после попадания «Баки». А через 3 минуты ушел под воду и сам корабль.

Но за эти 3 минуты лейтенант Джордж Л. Уэй успел пережить очень много. Сброшенный за борт взрывом «Баки», Уэй схватился за спасательный конец и выбрался на палубу тонущего корабля. Прошла одна минута. Следующие 60 секунд он провел, собирая вокруг себя здоровых матросов. Уэй помчался с ними на полубак и начал отвязывать и сбрасывать в воду спасательные плотики. Прошли две минуты. Часть третьей минуты он провел, открывая люк над переходом в центральный артиллерийский пост. Защелку заклинило. Уэй схватил какой-то молоток и отчаянными ударами сумел сбить защелку. Секунды таяли. Главная палуба уже покрылась водой. Уэй откинул крышку люка, которая шлепнулась на палубу, подняв фонтан брызг. Из темного, залитого водой отсека потоком вынесло полузахлебнувшихся, перемазанных нефтью моряков — всего 10 человек. Этих десятерых он спас от страшной смерти. Кончилась третья минута. Но этих трех минут лейтенанту Джорджу Л. Уэю вполне хватило.

Японский самолет сбросил бомбу прямо в центр группы плавающих моряков, и те, кто пережил взрыв, обнаружили, что перемазаны нефтью и кровью. Лейтенант Джон Э. Хертнер, корабельный врач «Абеля», отважно хлопотал над ранеными на плотиках и прямо в воде. Вместе с эсминцем погибли 73 человека. Жертв было бы гораздо больше, если бы не усилия лейтенантов Уэя и Хертнера.

Спасательные корабли подошли сразу, но это было совсем не просто — поднять раненных и измученных людей на борт. Двое пловцов это так и не сумели. Тогда матрос Артур Г. Эрман прыгнул обратно в воду с палубы спасательного судна и помог им обоим.

«Мэннерт Л. Абель» был назван в честь командира подводной лодки, который погиб на Алеутских островах. Он был важным звеном в цепи дозоров вокруг Окинавы. Его гибель снова подчеркнула уязвимость эсминцев для смерти с небес, которая принимает обличье пилота-самоубийцы или человека-бомбы. Когда погиб «Абель», командование флота уже ясно поняло, что попадание такого чудовища означает почти верную гибель для небронированного эсминца.

Гибель эсминца «Прингл»

16 апреля стало еще одним кошмарным днем для «Флота, который пришел, чтобы остаться». В этот день пилот-самоубийца повредил авианосец «Интрепид». Эсминец «МакДермотт», прикрывавший авианосец, был тяжело поврежден американским зенитным огнем. В эсминец «Люффи» врезался камикадзэ. Получил попадание эскортный миноносец «Боуэрс». Получил попадание эсминец «Брайан». А эсминец «Прингл» получил смертельное попадание. И все это происходило, несмотря на принятые меры. Использование дистанционных взрывателей; 2 истребителя, прикрывавшие каждый эсминец РЛД; эсминец прикрытия или другой корабль с не менее сильным зенитным вооружением — ничто не помогало.

«Прингл» (капитан-лейтенант Дж. Л. Келли) находился на дозорной позиции № 14 вместе с эсминцем-минным заградителем «Хобсон» и 2 десантными судами. Примерно в 09.00 на экране радара появилась отметка воздушной цели, наблюдатели увидели «бандита» буквально в следующую секунду. Это был истребитель «Зеро». Когда самолет вошел в пологое пике, орудия «Прингла» преградили ему дорогу стальной завесой. Но «Зеро» внезапно дернулся в сторону, перевернулся через отстреленное крыло и нырнул в море, подняв высокий столб брызг. Один камикадзэ готов!

Через 10 минут на горизонте показались 3 «Вэла». Скользя над водой, они начали кружить около эсминца, то сокращая, то увеличивая дистанцию. Таким образом они пытались помешать зенитчикам вести прицельный огонь.

Хотя такие беспорядочные маневры действительно сбивали наводку, все-таки артиллеристы «Прингла» сумели себя показать. Один из «Вэлов» врезался в столб воды, понятый снарядом, и разбился.

Но другой «Вэл» прорвался. Перевернувшись через крыло, камикадзэ вошел в пике и обрушился на корабль со скоростью кометы. Стоявший на мостике капитан-лейтенант Келли отчаянно пытался повернуть корабль, но эсминец просто не успел это сделать. Раздались скрежет и грохот, когда самолет попал в надстройку позади первой трубы. Его бомбы пробили палубу и взорвались внутри корпуса. Этот взрыв снес обе дымовые трубы, разрушил надстройку от штурманской рубки до орудия № 3, разворотил внутренние помещения и погнул киль.

Машины тут же встали, и «Прингл» оказался парализованным. Затем его изуродованный корпус разломился пополам, и море хлынуло в машинные отделения. Матросы и офицеры, перепачканные нефтью, машинным маслом и кровью, пытались выбраться из тонущих обломков и спрыгнуть в воду. Море быстро проглотило и носовую, и кормовую части корпуса. Через 5 минут после удара камикадзэ «Прингла» уже не было.

Эсминец-минзаг «Хобсон» и 2 десантных судна, которые находились вместе с «Принглом» на дозорной позиции, отважно бросились спасать остатки экипажа. К полудню было подобрано большинство из 258 уцелевших моряков. Почти половина из них получила болезненные ожоги, раны и ушибы. Однако они могли считать себя везунчиками, ведь 62 их товарища погибли.

«Буш», «Колхаун», «Мэннерт Л. Абель» и теперь «Прингл» — 4 эсминца были потоплены атаками камикадзэ у Окинавы менее чем за 3 недели. Еще около 30 эсминцев и эскортных миноносцев получили повреждения от дуновений языческого «Божественного ветра». Дистанционных взрывателей было мало. Истребительное прикрытие из 2 самолетов оказалось слишком слабым. Два эсминца на одной позиции явно нуждались в подкреплении.

После гибели «Прингла» адмирал Спрюэнс сообщил адмиралу Нимицу:

«Умение и эффективность вражеских пилотов-самоубийц, а также количество потопленных и поврежденных кораблей таковы, что для предотвращения следующих атак следует использовать все имеющиеся средства. Рекомендую наносить удары по аэродромам Кюсю и Формозы всеми имеющимися самолетами, включая XII Воздушную Армию».

Нимиц согласился с этой рекомендацией. Были собраны все имеющиеся самолеты, и по японским аэродромам было нанесено максимальное количество ударов. Но логово камикадзэ отыскать было трудно. Корпус специальных атак располагался на секретных базах в метрополии, на островах Нансей Сёто, на Формозе. Он продолжал летать и умирать. И убивать. До конца апреля получили повреждения еще 7 эсминцев. А еще один был поврежден взрывающимся катером.

В мае от порывов «Божественного ветра» стало горячее, чем в аду. К лежащим на дне «Бушу», «Колхауну», «Абелю» и «Принглу» присоединились новые корабли.

Гибель эсминца «Литтл»

Битва за Окинаву в мае продолжалась с неослабевающим напряжением, и все надежды на быстрое окончание операции «Айсберг» исчезли. Они исчезли в грохоте взрывов снарядов и бомб на «Линии Сюри». Они исчезли в прибрежных водах, которые были покрыты нефтью и обломками, где эсминцы отчаянно сражались с безумной смертью, спускающейся с небес.

Плохая погода могла приковать Корпус специальных атак к земле на день-другой, что давало возможность измученным морякам хоть ненадолго перевести дух. Но как только в грозовых тучах появлялись разрывы, как только прекращался ливень, с неба обрушивался очередной опаляющий порыв «Божественного ветра». Май не принес отдыха экипажам эсминцев у Окинавы. Тревоги следовали одна за другой. Наблюдатели, операторы радаров, весь личный состав с напряжением ждали очередного налета или внезапной атаки. И если такая атака откладывалась, можно было благодарить бога за неслыханную милость. Но спустя некоторое время камикадзэ обязательно появлялись опять.

В начале вечера 3 мая они добрались до эсминца «Литтл» (капитан 2 ранга М. Холл). Эсминец находился на позиции радиолокационного дозора вместе с новым минным заградителем «Аарон Уорд» и 4 десантными баржами — 1 LSM и 3 LCS. Такая группа десантных кораблей, приданная дозорному эсминцу, называлась «пажами». Вот только они могли нести либо мантию, либо погребальный покров. Типичный юмор моряков, прошедших горнило боев у Окинавы.

Но в тот день экипажу «Литтла» потребовался весь юмор, какой они только могли наскрести. В 14.15 на экране радара появились первые зловещие отметки. По УКВ было передано предупреждение, заработал БИЦ. Артиллеристы надели шлемы и приникли в прицелам, положив руку на спуск. Весь экипаж напряженно ждал, стиснув зубы.

«Идут!»

Нарастающий рев моторов — и группа японских самолетов показалась в небе. Смерть приближалась к кораблю. Гарпии неслись над морем.

В 18.43 они обрушились на дозорный эсминец.

Приведем выдержки из рапорта «Литтла»: «Один вошел в вертикальное пике, один атаковал на бреющем, один атаковал с планирования. Такое взаимодействие было просто невозможным, однако они это сделали».

Артиллеристы «Литтла» сумели сбить 2 самолета, но 4 остальных врезались в эсминец. Подобно разрядам молний, они ударяли один за другим. Надстройки были разворочены, корпус пробит, машины разрушены. Взрывы превратились в извержение небольшого вулкана — все 4 попадания имели место в течение 2 минут: с 18.43 до 18.45. После этого огонь и дым охватили изуродованный корабль. Люди исчезали в потоках воды и огня, а те, кому удалось спастись, прыгали за борт.

Подошли «пажи». В 18.55 «Литтл» отправился в могилу, и вместе с ним — 30 человек экипажа. Спасатели быстро подобрали 280 моряков, но 52 из них были ранены. Мало кораблей подвергалось подобным ударам, и редко столько людей снова возвращались в строй, чтобы продолжать сражаться.

Гибель эсминца «Люс»

Следующий день, 4 мая, стал еще одним скверным днем для дозорной линии. Точнее было бы сказать, что он оказался хуже чем обычно, так как каждые 24 часа у Окинавы были полны страха, нервного напряжения и крови.

4 мая стало последним днем для 149 моряков эсминца «Люс» и 152 моряков эсминца «Моррисон». «Божественный ветер» в это утро обошелся безжалостно с миноносными силами флота США!

Эсминец «Люс» (капитан 2 ранга Дж. У. Уотерхауз) находился на линии дозоров в качестве корабля наведения истребителей. В 07.40, когда должна была сменяться утренняя вахта и сонные, уставшие моряки потягивали кофе, готовясь заступать на дежурство, появились вражеские самолеты. Отдохнуть не удалось никому. Загремели колокола громкого боя. Боевая тревога! Все бросились к своим боевым постам, группа наведения схватила микрофоны. Началась обычная трескотня по УКВ. Истребительный патруль пошел на перехват.

«Багай-1, это Багай! Пять бандитов, ангелы шесть.[23] Вектор шесть-ноль. Атакуйте!»

«Багай, это Багай-1. Иду на перехват! Сбил один «Эмили» и один «Джуди». Конец».

Истребители сцепились с японскими самолетами, в небе началась бешеная кутерьма. Но 2 японских самолета сумели выскочить из схватки. Они стремительно пошли вниз, прямо на эсминец «Люс».

Орудия корабля загремели и затрещали, но самолеты прорвались сквозь завесу огня. Один врезался в правый борт напротив первой трубы. Взрыв ударил по надстройке струей огня, и это пламя пожрало людей, орудия, механизмы. Второй самолет врезался в левую раковину эсминца на уровне ватерлинии. Шпангоуты не выдержали удара, и вода хлынула в машинные отделения. «Люс» был обречен.

Еще несколько минут изуродованный эсминец держался на ровном киле. Потом он начал валиться на правый борт и одновременно садиться кормой. Был отдан приказ покинуть корабль, и те, кто его услышал, не тратя времени, стали прыгать за борт.

Времени оставалось мало. Потоки воды вливались внутрь корпуса, и корабль быстро уходил под воду кормой вперед, окутанный облаком дыма. Вскоре он затонул. Там, где только что находился эсминец, море было покрыто нефтью, обломками и головами людей. «Пажи» подошли, чтобы подобрать уцелевших. Из 186 спасенных 57 имели тяжелые ранения, а 37 — легкие.

Говоря о внезапной смерти, настигшей «Люс», один офицер мрачно заметил: «Этот бой показал полную невозможность отразить решительную атаку самоубийц».

Гибель эсминца «Моррисон»[24]

Эсминец «Моррисон» (капитан 2 ранга Дж. Р. Хансен) находился на дозорной позиции № 1. Он действовал в качестве корабля наведения истребителей вместе с группой, в которую входили эсминец «Ингрэхем» и 4 десантных судна. Формирование таких групп началось после того, как адмирал Спрюэнс попытался сократить потери дозорных кораблей. Поддерживая друг друга огнем, 2 эсминца могли поставить огневую завесу такой плотности, которая отпугнула бы среднего пилота. «Пажи» тоже могли послать в небо немало раскаленного металла.

Но пилоты камикадзэ не были «средними пилотами». Решив совершить самоубийство, такой человек презирал опасности боя и шел прямо в огонь с холодным безразличием безумца.

Так произошло и с «Моррисоном». Катастрофа случилась вскоре после гибели «Люса». На экране радара началась настоящая метель, и на помощь были вызваны патрульные «Корсары», чтобы отогнать приближающихся японцев. Истребители сбили 2 японских самолета, но не смогли остановить атаку. Как и в случае с «Люсом», атакующие прорвали истребительный заслон, выбрали себе цель и целой группой ринулись на нее.

Артиллеристы «Моррисона» открыли по самолетам бешеный огонь. Вместе с кораблями сопровождения они посылали в небо потоки 127-мм, 40-мм и 20-мм снарядов. Близкие разрывы и прямые попадания уничтожили еще пару самоубийц. Но 4 камикадзэ прорвались и бросились на эсминец, не обращая внимания на разрывы и трассы.

Они ударили в «Моррисон» почти одновременно, в течение 2 минут последовали 4 попадания. Первый самолет разбил несколько орудий, второй причинил еще более сильные повреждения, третий и четвертый добили и без того обреченный корабль. По крайней мере 2 самолета несли бомбы. Взрывы разворотили надстройку эсминца, уничтожив жизненно важные механизмы. Превращенный в груду исковерканного металла, охваченный пламенем и дымом, «Моррисон» начал тонуть.

Времени спасать команду не осталось. Разбитый корабль пошел ко дну так быстро, что большинство людей в нижних отсеках погибли. Лишь те, кто находился наверху или был сброшен в воду взрывами, сумели спастись. В 08.40 «Моррисон» скрылся под водой.

Десантный корабль LCS-21 подобрал уцелевших после того, как они провели в воде 2 часа. Из экипажа в 331 человек были спасены только 179, причем из них 108 были ранены.

Гибель эскортного миноносца «Оберрендер»

Шла вторая неделя мая 1945 года, а японские и американские войска продолжали сражаться на Окинаве с неослабевающей яростью. Операция «Айсберг» потребовала от американского флота больше усилий и больше жертв, чем любая другая десантная операция за всю его историю. У берегов Окинавы флот заплатил самую дорогую цену. Целая флотилия десантных судов, тральщиков и других мелких кораблей была похоронена на прибрежных отмелях. 8 эсминцев отправились на дно на линии дозоров. Хотя не был потоплен ни один корабль крупнее эсминца, десятки больших кораблей были вынуждены покинуть район боев с повреждениями различной тяжести, полученными во время атак камикадзэ. Целые караваны изуродованных и помятых кораблей ползли к Филиппинам, Гуаму и другим тыловым базам. Якорная стоянка на Керама Ретто была забита поврежденными кораблями. А 9 мая «Гавань погибших кораблей» приняла очередную жертву камикадзэ. Ею стал эскортный миноносец «Оберрендер».

История «Оберрендера» (капитан-лейтенант С. Спенсер) не совсем обычна. Для начала скажем, что корабль патрулировал у западного побережья Окинавы не в радиолокационном, а противолодочном дозоре. Он оказался единственным эскортным миноносцем, потопленным камикадзэ. Однако его погубил не самоубийца. Артиллеристы миноносца разнесли самолет на куски, прежде чем он приблизился к кораблю. Наконец, благодаря предусмотрительности командира, корабль был хорошо подготовлен к атакам самоубийц. Заранее принятые меры позволили спасти много жизней. Лишь 8 человек погибли при взрыве, уничтожившем «Оберрендер». Приведем отрывок из боевого донесения, подготовленного офицером, который изучал действия корабля:

«9 мая «Оберрендер» патрулировал на позиции противолодочного дозора А-34-А возле Окинавы. В 18.40 была объявлена боевая тревога, так как по сети наведения истребителей прошло сообщение о появлении поблизости вражеских самолетов. В 18.44 пришло сообщение, что японский самолет замечен на расстоянии 34 мили. Затем последовали еще несколько донесений об этом же самолете. «Оберрендер» засек его своим радаром SA на расстоянии 16 миль и продолжал следить, пока оно не сократилось до 1,5 миль. В 18.50 был дан полный ход — 24 узла. В 18.52 самолет был обнаружен визуально по пеленгу 260° на расстоянии 9000 ярдов, на высоте 18000 футов. Солнце уже почти касалось западного горизонта, и воздух был совершенно прозрачным, хотя следить за самолетом было трудно, потому что он приближался с запада. Когда миноносец заметил самолет, тот перешел в пике под углом 35°. Корабль положил лево руля и открыл огонь из обоих 127-мм орудий. 40-мм автоматы начали стрелять, когда дистанция сократилась до 4000 ярдов. Почти сразу после этого 40-мм снаряд попал в мотор самолета с дистанции 3000 ярдов. Кроме того, были видны еще несколько попаданий. На дистанции 2000 ярдов разрыв 127-мм снаряда надломил самолету левое крыло, и на дистанции 250 ярдов оно окончательно отвалилось. Орудия 21, 23, 25, 26 и 27 открыли огонь, когда дистанция была 1500 ярдов. Так как самолет приближался, корабль круто повернул, чтобы привести его на правую раковину, почти точно за корму. Когда отлетело крыло, самолет резко бросило вправо, но недостаточно сильно, чтобы он промахнулся по кораблю. Он зацепил платформу орудия 25 скользящим ударом. Левое крыло, которое болталось под самолетом, зацепило решетки втяжного вентилятора машинного отделения, находившиеся под дымовой трубой, и слегка повредило их. На последних 2000 ярдах полета самолет горел и сильно дымил. Орудия 25 и 27 продолжали стрелять, пока самолет не попал в орудие 25, и добились еще нескольких попаданий. Самолет уничтожил орудийное гнездо 25, но других повреждений не нанес. Однако он нес 500-фн бомбу с взрывателем замедленного действия, которая пробила главную палубу в нескольких дюймах от планшира. Бомба взорвалась в носовом котельном отделении, вызвав очень сильные разрушения в средней части корабля. В 19.40 подошел сторожевик ЗСУ-855, который снял всех раненых с миноносца. В 20.45 буксир «Тереста» завел трос и потащил «Оберрендер» к Керама Ретто».

В Керама Ретто повреждения миноносца были тщательно осмотрены специалистами, которые отрицательно покачали головами. Ремонтировать «Оберрендер» не имело смысла. 25 июля 1945 года миноносец был исключен из состава флота США.

Гибель корабля стала еще одним доказательством того, насколько опасны атаки камикадзэ. Артиллеристы подбили самолет, отстрелили ему крыло, наверняка убили пилота. Но уже мертвый, он направил разваливающийся бомбардировщик прямо на эскортный миноносец.

В этом бою погибли 8 моряков «Оберрендера». Вероятно, они были убиты взрывом бомбы. 53 человека были ранены, и кое-кто из них мог тоже погибнуть, если бы не предусмотрительность командира.

Приведем еще одну выдержку из боевого донесения:

«Там, где одновременно получают ранения много людей, как в данном случае, обычное количество санитаров оказывается совершенно недостаточным. Более того, в подобных случаях аварийной партии обычно приходится тушить пожары, поэтому она не может помочь санитарам. Учитывая это, мы подготовили 6 человек, имевших опыт оказания первой помощи, и распределили их по боевым постам, не имеющим особенно важного значения. Они должны были оказывать первую помощь в случае необходимости. Мы также провели первичную медицинскую подготовку всего экипажа. Обе эти меры принесли огромную пользу. Группа нештатных санитаров работала по всему кораблю, им помогали моряки на своих боевых постах. Это позволило аварийной партии заниматься только повреждениями корабля».

И если корабль не оправился от ран, то раненные моряки выздоровели. Поэтому экипаж навсегда остался благодарен капитан-лейтенанту Сэмюэлю Спенсеру.

Гибель эсминца «Лонгшо»

«Лонгшо» был одним из 2 американских эсминцев, потопленных у Окинавы без участия камикадзэ. Первым стал «Халлиган», подорвавшийся на мине.

Тем не менее, гибель «Лонгшо» стала прямым следствием урагана камикадзэ. За время боевых действий у Окинавы команда устала до предела и даже больше. Люди были измотаны постоянным пребыванием на боевых постах и частыми воздушными тревогами. Даже в момент опасности они буквально валились с ног. Именно в такое время «Лонгшо» попал под огонь японской береговой батареи. Разведка союзников крупно недооценила мощь береговой обороны Окинавы. Командование было больше озабочено жестокими боями на «Линии Сюри», где солдаты генерала Усидзимы стояли насмерть, чем какими-то береговыми батареями. Можно сказать, что «Лонгшо» потопили артиллеристы-камикадзэ.

С 14 мая эсминец действовал в качестве корабля огневой поддержки, обстреливая указанные ему цели на берегу. В течение 4 дней и ночей корабль маневрировал вдоль окутанного дымом побережья, поддерживая высаженные войска непрерывным артиллерийским огнем.

К 18 мая люди дошли до предела выносливости. Наводчики, закрыв воспаленные глаза, дремали у своих обгоревших от стрельбы орудий. Охрипшие телефонисты что-то бормотали в микрофоны. Наблюдатели слезящимися глазами вглядывались в холмистое побережье, в зловещее небо над головой и коварные отмели впереди по курсу.

Но кто-то ошибся, вычисляя позицию корабля, или отдал неверный приказ рулевому. Или кто-то просто не среагировал вовремя. В 07.19 под килем раздался грохот, и корабль, содрогнувшись, остановился, как паровоз, перескочивший через сломанную стрелку. «Лонгшо» плотно сел на мель.

Он вылетел на риф Осэ, как раз в зоне действия тех батарей, которые должен был уничтожить. Командир эсминца капитан-лейтенант Ч.У. Беккер и вся команда отчаянно пытались снять корабль с мели. Машины работали полным назад, винты взбивали облака пены. За борт сбрасывались все лишние грузы, чтобы хоть как-то облегчить корабль. Но эсминец не двигался.

На помощь примчался буксир «Арикара». Он прилагал все силы, чтобы помочь эсминцу, но тот не сдвинулся и на дюйм.

А затем, в 11.00, когда «Арикара» все еще продолжал свои бесполезные попытки, с берега долетел глухой раскат и рядом с рифом выросли смертоносные гейзеры.

Настал последний час «Лонгшо». Снаряды ложились все ближе, потом начались накрытия, и после этого попадания пошли одно за другим. Артиллеристы эсминца ответили яростным огнем, но это был неравный поединок. Японские снаряды пронизывали надстройки эсминца, пробивали палубы, уничтожали орудия. Пришпиленный к месту, корабль не мог ни сражаться, ни бежать. В считанные минуты он весь был охвачен огнем, палубы были разворочены, отсеки были залиты кровью, как на бойне.

Командир «Лонгшо» отдал приказ покинуть корабль. Но в данном случае это означало прыгнуть от разрывов на борту в разрывы в воде.

В этом аду крови и огня пропал капитан-лейтенант Беккер. Один из уцелевших офицеров «Лонгшо», лейтенант Р.Л. Блай, позднее рассказывал:

«В последний раз командира видели на главной палубе по левому борту среди огня. Фельдшер Лойер говорил, что пламя бушевало вокруг него со всех сторон. Командир уже имел раны в голову и в грудь, в руке он держал пистолет. Он приказал Лойеру покинуть корабль. Тот не хотел бросать командира, но должен был выполнить приказ. Он стал последним человеком, который видел нашего командира. Никто не знает, что случилось с ним позднее».

Всего погибли 10 офицеров — половина всего офицерского состава. Из 11 уцелевших офицеров 4 имели ранения, причем 2 позднее скончались.

Во время расстрела «Лонгшо» погибли 66 матросов. Из 225 спасшихся 95 были ранены, а 7 из них потом умерли. Но можно считать настоящим чудом, что после столь жестокого обстрела спаслось так много людей.

Во второй половине дня 18 мая обломки «Лонгшо» были уничтожены огнем своих кораблей. Он стал девятым американским эсминцем, погибшим у Окинавы.

Гибель эсминца «Дрекслер»

28 мая самоубийцы нанесли новый мощный удар по линии дозоров. В течение всего месяца налеты камикадзэ прекращались, лишь когда ливни приковывали японские самолеты к земле. В течение мая эсминцы «Хадсон», «Эванс», «Хью У. Хедли», «Дуглас Г. Фокс», «Стромс», «Брейн», «Энтони», эскортные миноносцы «Ингленд» и «Джон К. Батлер» были повреждены безумными самоубийцами. Но 28 мая порыв «Божественного ветра» оказался особенно сильным. Эсминец «Дрекслер» (капитан 2 ранга Р.Л. Уилсон) был потоплен этим смерчем.

28 мая он находился на одной из дозорных позиций. «Дрекслер» провел в дозоре уже 15 суток. Вместе с ним дежурили эсминец «Лоури» и 2 десантных судна. В этот день камикадзэ появились над линией дозоров огромной стаей. Согласно донесениям, были сбиты 115 самолетов. Дистанционные взрыватели, усиленные патрули, истребители прикрытия уничтожали все больше и больше камикадзэ. Но их было уничтожено недостаточно много, потому что утром 6 самолетов прорвались, чтобы атаковать «Дрекслер». Эта эскадрилья провела скоординированную совместную атаку.

2 самолета, изрешеченные огнем «Дрекслера», рухнули в море. Еще 2 промахнулись по кораблю. Но оставшаяся пара все-таки врезалась в эсминец. Взрывом была разворочена палуба корабля, и «Дрекслер» положило на борт. Вернуться на ровный киль он уже не успел.

Тонны воды хлынули в развороченный корпус, заливая нижние отсеки. Корабль быстро погружался, лежа на борту. Всего через 49 секунд после атаки эсминец перевернулся, подняв огромный фонтан, и затонул.

Почти все люди, находившиеся внизу, оказались в ловушке. Тех, кто находился наверху, либо сбросило в воду, либо они сами успели покинуть корабль. «Пажи» примчались, чтобы спасти экипаж. Они подобрали 170 офицеров и матросов, но 51 человек был ранен. Вместе с кораблем погибли 158 матросов и 8 офицеров.

Командир ЭЭМ-36 капитан 1 ранга Ч.Э. Бьюкенен писал:

«Командир эскадры полагает, что хотя боевая служба «Дрекслера» и была недолгой, ею можно гордиться. К 28 мая 1945 года он исполнял обязанности корабля радиолокационного дозора в течение 15 суток подряд. За этот период он сбил 2 самолета и несколько вероятно уничтожил во время ночных налетов, помог уничтожить еще 3. 2 самолета он унес вместе с собой».

«Халлиган», «Буш», «Колхаун», «Мэннерт Л. Абель», «Прингл», «Литтл», «Люс», «Моррисон», «Оберрендер», «Лонгшо», «Дрекслер» — эсминцы приняли самое деятельное участие в операции «Айсберг». Добавим, что еще 4 эсминца погибли, прежде чем закончились бои на Окинаве.

Гибель эсминца «Уильям Д. Портер»

К началу июня победа уже начала маячить перед американскими войсками на Окинаве. Над замком Сюрю, ключевым пунктом японский линии обороны, развевался пробитый пулями и осколками американский флаг. Около 50000 трупов солдат 32-й Армии валялись среди разрушенных укреплений «Линии Сюри». Войска генерала Бакнера неудержимо продвигались вперед, а генерал Усидзима отступал на «заранее подготовленные позиции» на южной оконечности острова, чтобы там дать последний бой.

27 мая адмиралы Спрюэнс и Митчер сдали командование авианосным соединением адмиралам Хэлси и МакКейну. Теперь американские морские силы у Окинавы превратились в 3-й Флот, но это были все те же опаленные огнем корабли и измученные моряки, находившиеся здесь с начала операции «Айсберг».

4 июня камикадзэ совершили серию атак. Их расстреливали пачками, и ни один из эсминцев на линии дозоров не пострадал.

Но 5 июня к «Божественному ветру», созданному человеком, присоединились силы природы, и на американский флот обрушился тайфун. Зародившись в океане к востоку от Формозы, он помчался к Окинаве и поймал тяжелые корабли Хэлси, которые шли на север, чтобы атаковать Кюсю. Этот природный катаклизм был так силен, что крейсеру «Питтсбург» оторвало нос, авианосец «Хорнет» был серьезно поврежден, пострадали еще 20 других кораблей.

5 июня линкор «Миссисипи» и крейсер «Луисвилл» получили попадания камикадзэ, когда «Божественный ветер» сменил природный ураган. Самоубийцы атаковали главные силы Хэлси, хотя им это дорого обошлось. 7 июня налеты продолжались, и опять погибло много пилотов-самоубийц. Но 10 июня камикадзэ заполучили новую жертву, которой стал эсминец «Уильям Д. Портер» (капитан 2 ранга Ч.М. Кийз).

Этот корабль занимал дозорную позицию № 15. Экипаж корабля состоял из закаленных ветеранов, которые сумели постоять за себя в последней битве.

Камикадзэ появились в начале дневной вахты. На расстоянии 4 миль был замечен вражеский самолет, а когда он подлетел ближе, стало ясно, что это пикировщик «Вэл».

«Уильям Д. Портер» и 4 баржи LCS встретили его стеной зенитного огня. Хотя самолет получил несколько попаданий, он все-таки прорвался. Спикировав на эсминец, камикадзэ взорвался рядом с бортом корабля, нанеся сокрушительный удар. Воздействие оказалось таким же, как при взрыве мины. Подводная часть корпуса была разрушена, и потоки воды хлынули в кормовые отсеки. Воду остановить не удалось, и вскоре вся кормовая часть корабля была затоплена.

Подойдя к борту эсминца, 4 «пажа» начали помогать ему в борьбе за живучесть. В ход были пущены все имеющиеся помпы, но вода продолжала прибывать. Когда водой начало заливать верхнюю палубу, капитан 2 ранга Кийз приказал покинуть корабль.

Времени для спасения экипажа было достаточно. Тяжело раненных аккуратно переправили на баржи, легко раненные перешли сами. Всего пострадал 61 человек. Вскоре после того как экипаж покинул «Уильям Д. Портер», эсминец затонул.

Спасенные моряки, находясь на LCS, могли поздравить себя со спасением. «Уильям Д. Портер» стал одиннадцатым американским эсминцем, погибшим у Окинавы, но при этом единственным, на котором не погиб ни один человек.

Гибель эсминца «Твиггс»

К середине июня битва за Окинаву вступила в последнюю фазу. Войска генерала Бакнера теснили остатки полков генерала Усидзимы, которые окопались среди холмов на южной оконечности Окинавы. Японцы оказались прижаты к морю.

Флот тоже принял участие в последнем наступлении. Обстрелы берега позволяли приблизить конец окруженных японских частей. Но это была опасная работа, так как японцы ожесточенно сопротивлялись, а пилоты камикадзэ не прекращали свои налеты.

Вечером 16 июня упрямые японские летчики нанесли новый удар. Под него попал один из эсминцев, обстреливавших берег — «Твиггс» (капитан 2 ранга Г. Филип).

В 20.30 торпедоносец «Джилл» неожиданно вынырнул из сумерек. Когда его заметили, он уже находился менее чем в 100 ярдах от эсминца и приближался со скоростью пули. Сброшенная торпеда шлепнулась в воду и тоже пошла на корабль. Прежде чем «Твиггс» успел отвернуть, она ударила в район погреба № 2, а затем в корму эсминца врезался самолет.

Взрыв торпеды, взрыв погреба, взрыв самолета. Тройной удар разорвал корпус корабля, надстройки сразу охватило пламя. Аварийная партия не имела никаких шансов. Нижние отсеки превратились в топку, поэтому морякам оставалось лишь постараться пробиться наверх и спастись. Но, поднявшись, они в буквальном смысле попадали из огня в полымя.

Все уцелевшие занимались спасением раненых, пытались потушить пожары и спасти корабль, но «Твиггс» был обречен. Через 30 минут после удара камикадзэ со страшным грохотом взорвался кормовой погреб, и корабль немедленно затонул. Вместе с ним погибли 18 из 22 офицеров. В общей сложности эсминец унес с собой 165 человек, в том числе и своего командира капитана 2 ранга Филипа.

Уцелевшие моряки плавали группами, ожидая помощи. Вскоре подошел эсминец «Путнэм», чтобы подобрать эти последние жертвы «Божественного ветра». Многие из спасенных (131 человек) нуждались в срочной медицинской помощи. 3 из 4 выживших офицеров были ранены.

«Твиггс» стал двенадцатым американским эсминцем, погибшим у берегов Окинавы, причем он был потоплен на двенадцатой неделе боев. По одному эсминцу в неделю плюс еще эскортный миноносец. Моряки миноносных сил американского флота никогда не забудут операцию «Айсберг».

Но бои еще не завершились. Остатки японцев продолжали сопротивляться.

Гибель эскортного миноносца «Андерхилл»

21 июня 1945 года японское сопротивление на Окинаве, отличавшееся безумными атаками и массовыми харакири, закончилось. К вечеру кровавая бойня прекратилась. Под трепещущими на ветру белыми флагами японские офицеры, спотыкаясь, шли, чтобы отдать свои длинные мечи американцам. Из пещер и тоннелей выбирались японские оборванные пехотинцы. У этих хмурых и тощих солдат 32-й армии животы уже не были пригодны для харакири.

Сдача оголодавших остатков гарнизона обычно рассматривается как завершение кампании на Окинаве. Официально остров пал. Операция «Айсберг» завершилась. Флот развернул свои орудия на север — в сторону Японии, адмирал Нимиц приказал взять курс на Токио.

Однако требовалось еще провести зачистку района Окинавы. На соседних островах архипелага Нансей Сёто еще оставались осиные гнезда, в которых укрывались сверхмалые подводные лодки и взрывающиеся катера. Конвои, следующие на Окинаву, тральщики, работающие на этом архипелаге, корабли, патрулирующие вдоль всей островной цепи, не могли знать, в какой момент их атакует очередной самоубийца. Линия радиолокационных дозоров у Окинавы продолжала бдительно следить за небом. Судя по всему, ураган камикадзэ пожрал самого себя, однако оставались еще подводные самоубийцы.

В конце июля жертвой такой скрытой опасности стал эскортный миноносец «Андерхилл» (капитан-лейтенант Р.М. Ньюкомб). Миноносец входил в состав сопровождения конвоя из 7 LST и 1 транспорта, который шел с Окинавы на Филиппины.

Во второй половине дня 24 июля корабли находились в 150 милях к северо-востоку от Лусона. «Андерхилл» шел во главе конвоя, его машины мерно гудели. Конвой направлялся на Лейте, проведя 8 дней у Окинавы, и моряки чувствовали огромное облегчение, убравшись оттуда.

Однако никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. Невидимый перст судьбы указал на «Андерхилл», и маленький миноносец был обречен. Рассказывает лейтенант Э.М. Рич, служивший на нем:

«В 14.00 мы только что изменили курс, как вдруг был установлен гидролокационный контакт. Мы сразу начали маневрировать для атаки и приготовили глубинные бомбы, но контакт был слабым и ненадежным. Офицер-акустик сказал, что он сомневается в наличии цели, которая, вдобавок, стояла на месте, не двигаясь. Он посоветовал капитану не сбрасывать глубинные бомбы, так как мы находились впереди конвоя.

Капитан решил, что это разумно, и приказал повернуть влево, чтобы еще раз пройти перед конвоем, который тоже в это время повернул. Едва мы изменили курс, как в 25 ярдах по левому борту заметили плавающую мину. Поэтому конвой был немедленно извещен о минной опасности прямо у него на пути. Мы передали командиру конвоя, что ему лучше изменить курс. Мы сами намеревались оставаться рядом с миной, а когда они отойдут подальше, потопить ее артиллерийским огнем.

Мы маневрировали вокруг мины до тех пор, пока конвой не удалился, а потом начали стрелять по ней. Акустики по-прежнему докладывали о слабом контакте. Пока мы крутились на этом месте, контакт становился более ясным, цель начала перемещаться.

Мы послали один из охотников РС, охранявших конвой, проверить контакт. Через несколько минут он сообщил, что обнаружил цель и начал сбрасывать глубинные бомбы. В это время мы потеряли контакт на расстоянии 23000 ярдов. Мы все еще пытались потопить мину, но никак не могли это сделать, хотя я полагаю, что несколько раз попали в нее. Затем РС вышел вперед и сбросил еще несколько бомб. Мы увидели взрывы в воде.

А через несколько секунд позади того места, где взорвались глубинные бомбы, появился перископ. Как только он был замечен, командир объявил боевую тревогу, и я отправился вниз на свой пост, где должен был дежурить как начальник аварийной партии.

Мы повернули и пошли на перископ. Я мог иметь некоторое представление о том, что происходило на мостике, слушая громкую связь. Было приказано приготовиться к тарану. Но немедленно после этого приказ был изменен, теперь следовало готовить глубинные бомбы с установкой взрывателей на малую глубину.

Спустя некоторое время раздались взрывы бомб, а потом по УКВ командир передал: «Мы потопили японскую сверхмалую лодку. Видим на поверхности масляные пятна и обломки».

Все вроде бы закончилось, и корабль начал поворачивать назад, чтобы занять свое место в строю, как был замечен второй перископ. Мы направились к нему. Дистанция сократилась до 700 ярдов. А потом командир приказал подготовиться к тарану.

Вскоре я услышал, как телефонист сказал: «Он идет прямо на нас». Я покрепче ухватился за стол, приготовившись к столкновению. Я ощутил 2 резких толчка, как будто мы обо что-то ударились и перевалили через препятствие. А затем раздался взрыв. Я потерял наушники телефона. В отсеке погас свет. Пытаясь найти наушники, я обнаружил, что палуба залита водой. Я подумал, что корабль тонет.

Выбравшись наверх, я попытался связаться с мостиком. Я не мог найти поблизости телефона и пошел на корму. Там я взял трубку, но кто-то мне сказал, что мостика уже просто нет. Лишь теперь я понял, что вся носовая часть корабля до переборки носового котельного отделения оторвана взрывом. Она пропала. Весь район мостика, сам мостик, мачта — все было уничтожено взрывом».

Не сохранилось боевого донесения «Андерхилла», так как все офицеры, которые могли его написать, погибли. Не осталось никаких свидетелей с носовой части миноносца, так как там погибли абсолютно все.

Но было ясно, что именно случилось. Когда был замечен перископ, капитан-лейтенант Ньюкомб пошел на таран. Под форштевнем вскипел бурун, полетели брызги. Все моряки приготовились к удару. В воде перед кораблем мелькнула смутная тень, а затем…

Взметнулся столб пламени, в котором исчез весь полубак миноносца. Масса обломков взлетела в воздух и с плеском начала падать в море. Когда дым рассеялся, вся носовая часть корабля до самой дымовой трубы исчезла. С правого борта виднелся какой-то маленький обломок носовой части, однако и он быстро затонул. Изуродованный миноносец остановился. Стало понятно, что «Андерхилл» сам стал причиной своей гибели. Большинство уцелевших моряков утверждало, что это была сверхмалая подводная лодка. Но кое-то настаивал, что это была человеко-торпеда. Но в любом случае, этот подводный корабль был начинен взрывчаткой и предназначался для самоубийцы.

В отношении тактики, которую использовали человеко-торпеды и миджеты, лейтенант Рич писал:

«Подводные лодки не сделали попытки атаковать нас или другие корабли. Они не выпускали торпед и не пытались сами таранить нас. Судя по всему, они нас заманивали, надеясь спровоцировать на таран. К сожалению, мы так и поступили».

Сторожевики подошли, чтобы забрать остатки команды миноносца. Было спасено 116 человек, но 112 погибли при взрыве, в том числе 10 из 14 офицеров «Андерхилла». Погиб и командир корабля капитан-лейтенант Ньюкомб.

Когда последние моряки перешли на борт РС-803 и РС-804, спасатели ушли. РСЕ-872 остался, чтобы потопить артиллерией «полминоносца». Японские самоубийцы унесли с собой очередную жертву.

Однако этим дело не закончилось.

Оглавление книги


Генерация: 0.122. Запросов К БД/Cache: 3 / 1