Главная / Библиотека / Советский тяжелый танк Т-35 /
/ Служба и боевое применение

Глав: 10 | Статей: 10
Оглавление
Советский тяжелый танк Т-35 являлся символом мощи Красной армии в 1930-е годы. Эти многобашенные боевые машины гордо шествовали во главе колонны боевой техники во время парадов на Красной площади в Москве и Крещатике в Киеве. Более того, танк Т-35 изображен на советской (а сегодня российской) медали «За отвагу» — самой почетной солдатской медали, вручаемой только за боевые заслуги.

Т-35 являлся единственным в мире пятибашенным танком, выпускаемым серийно, хотя и в ограниченном количестве. Машина предназначалась для усиления танковых и стрелковых соединений при прорыве сильно укрепленных позиций противника. Мощное вооружение: три пушки и пять пулеметов, размещенные в пяти башнях, обеспечивало «тридцать пятому» возможность ведения огня из двух орудий и трех пулеметов вперед, назад или на любой борт, обеспечивая круговой обстрел.

Танки Т-35 участвовали в боях на Западной Украине в июне — начале июля 1941 года, где все были потеряны. Четыре «тридцать пятых» использовались в обороне Харькова в октябре 1941 года. До сегодняшнего дня сохранился единственный экземпляр Т-35, находящийся в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники, являющегося филиалом Военно-патриотического парка культуры и отдыха ВС РФ «Патриот».

Данная книга рассказывает об истории создания, устройстве, модификациях и боевом применении танков Т-35 и боевых машин, созданных на его базе. Впервые представлено значительное количество уникальных новых данных и архивных документов, а также включено большое количество фотографий.
Максим Коломиецi

Служба и боевое применение

Служба и боевое применение

С началом производства тяжелых танков Т-35 встал вопрос — в какие соединения направлять эти боевые машины? Видимо, руководство РККА сразу не смогло с этим определиться, и первые Т-35 начали направлять в отдельный учебный танковый полк, который сформировали в Харькове в начале 1934 года. Решение было верным — рядом находился завод, который выпускал Т-35 и специалисты предприятия могли оказывать военным помощь в освоении столь сложной боевой машины, какой на тот момент являлся Т-35. Кстати, по штату вместе с Т-35 в учебном полку имелись и танки БТ. Аналогичный учебный полк, но на трехбашенных Т-28, сформировали в Ленинградском военном округе.



Танк Т-35 5-й тяжелой танковой бригады на учениях. Район Харькова, лето 1936 года. На этом фото хорошо видна стандартная тактическая маркировка, единая для танковых частей РККА 1930-х годов. Цвет верхней сплошной полосы обозначал номер батальона в бригаде, цвет прерывистой полосы — номер роты, цвет квадрата на борту — номер взвода, цифра в квадрате — номер танка во взводе (ЦМВС).

В конце 1935 года Генштаб РККА принимает решение о создании тяжелых танковых бригад Резерва Главного Командования (РГК), которые предполагалось вооружить средними трехбашенными Т-28 и тяжелыми пятибашенными Т-35. Сначала бригады предполагалось развернуть на базе учебных батальонов на Т-28 и Т-35, но затем для этой цели решили использовать и отдельные танковые полки РГК. К 1935 году таких полков в Красной Армии имелось четыре: 1-й в Белорусском, 2-й в Ленинградском, 3-й в Московском и 4-й в Украинском военных округах. Они формировались в 1929–1931 годах, и первоначально комплектовались танками МС-1, а затем Т-26 и БТ, причем в довольно значительном количестве — от 99 до 132, в зависимости от времени и штата. Эти полки предназначались для усиления в военное время стрелковых и кавалерийских частей, действовавших на направлениях главных ударов.

12 декабря 1935 года 1 и 4-й полки РГК и учебный танковый батальон Т-28 развертываются соответственно в 1-ю, 4-ю и 6-ю танковые бригады РГК на Т-28, а учебный батальон в Харькове — в 5-ю бригаду РГК на Т-35.

По штату, тяжелая танковая бригада РГК на тяжелых Т-35 состояла из двух линейных и одного учебного танкового батальона, батальона боевого обеспечения, рот связи, ремонтного, паркового, химического, комендантского и музыкального взводов, пожарной команды и танкодрома. Полностью укомплектованная, она должна была иметь 38 Т-35, и БТ, 16 телетанков Т-26 (ТТ и ТУ), один Т-26, три химических ХТ-26 и три бронеавтомобиля ФАИ. Однако на практике все обстояло не так хорошо. Так, согласно донесению о боевом составе, на март 1936 года 5-я танковая бригада РГК располагала 15 Т-35, девятью Т-28 и 13 БТ.

В связи с началом формирования бригад РГК, в январе 1936 года утверждается расчет боевых экипажей танков Т-28 и Т-35. Для того, чтобы было более понятно кто где размещался в «тридцать пятом», необходимо привести схему нумерации его башен: № 1 — главная, с 76-мм пушкой, № 2 — передняя с 45-мм пушкой, № 3 — передняя пулеметная, № 4 — задняя с 45-мм пушкой, № 5 — задняя пулеметная. Расчет боевого экипажа Т-35 выглядел следующим образом:

«1. Командир (лицо командного состава, старший лейтенант) — в башне № 1, справа от орудия у перископа, ведет огонь из ДТ, заряжает при помощи радиста орудие. Командует танком.

2. Помощник командира танка (лицо командного состава, лейтенант) — в башне № 2, ведет огонь из 45-мм орудия, является заместителем командира, отвечает за состояние всего вооружения танка. Вне боя руководит подготовкой артиллеристов и пулеметчиков.

3. Техник танковый младший (лицо начальствующего состава, воентехник 2 ранга) — в отделении управления, управляет движением танка, отвечает за его техническое состояние. Вне боя руководит подготовкой механиков-водителей и мотористов.



Танк Т-35 на учениях по преодолению надолб. Лето 1936 года (АСКМ).



Танки Т-35 5-й тяжелой танковой бригады на учениях. Район Харькова, лето 1936 года. На машине, изображенной на верхнем фото, на крыше моторного отделения поверх глушителя уложена лестница для залезания на танк (ЦМВС).


Схема организации 5-й тяжелой танковой бригады. 1936 год.


Т-35 из 5-й тяжелой танковой бригады на учениях. Район Харькова, лето 1936 года. Хорошо видна укладка ЗИП, на фальшборте закреплена лестница для залезания экипажа на танк (ЦМВС).

4. Механик-водитель танка (младший комсостав, старшина) — в башне № 3 у пулемета, ведет огонь, обеспечивает уход за мотором, является заместителем водителя танка. Отвечает за состояние вооружения башни.

5. Командир артиллерийской башни — главной № 1 (младший командир взвода) — помещается слева от орудия, ведет огонь, отвечает за состояние вооружения башни.

6. Командир башни № 2 (отделенный командир) — в башне № 2 правее помощника командира танка. Выполняет функции заряжающего при 45-мм пушке. В случае убытия помощника командира танка ведет из нее огонь. Отвечает за состояние вооружения башни № 2.

7. Командир башни № 4 (отделенный командир) — у 45-мм пушки, ведет из нее огонь. Является заместителем командира башни № 1. Отвечает за состояние вооружения башни № 4.

8. Механик-водитель младший (отделенный командир) — в башне № 4 правее командира башни. Выполняет функции заряжающего при 45-мм пушке, обеспечивает уход за ходовой частью машины.

9. Командир пулеметной башни (отделенный командир) — помещается в башне № 5. Ведет огонь из пулемета, отвечает за состояние вооружения башни № 5.

10. Радио-телеграфист старший (отделенный командир) — помещается в башне № 1. Обслуживает радиостанцию, одновременно в бою помогает заряжать орудие.

11. Механик-водитель старший (младший командир взвода) — находится вне экипажа. Обеспечивает уход за трансмиссией и ходовой частью. Является заместителем старшины — механика-водителя.

12. Моторист (младший технический состав) — вне экипажа. Обеспечивает постоянный уход за мотором, его чистку и смазку».



Испытания тягача «Ворошиловец» в окрестностях Харькова на прицепе у тягача танк Т-35. Лето 1940 года (АСКМ).

Из приведенного документа видно, что полный экипаж танка Т-35 состоял из 12 человек, при этом двое из них находились вне танка, и в их задачу входило техническое обслуживание машины в парке.

Между тем, формирование тяжелых танковых бригад шло не так быстро, как планировалось изначально. Например, в донесении о ходе формирования танковых бригад РГК от 15 апреля 1936 года говорилось:

«Все тяжелые танковые бригады имеют по одному учебному тяжелому танковому батальону. Кроме того, в 5 и 6-й бригадах имеется по одному линейному сколоченному тяжелому батальону. К развертыванию остальных батальонов приступлено. Срок окончания развертывания этих бригад 1 июня 1936 г.

Перевооружение их на новую материальную часть будет закончено к 1 сентября 1936 г. К этому времени будут сформированы третьи тяжелые танковые батальоны. Штабы тяжелых танковых бригад развертываются из штабов танковых полков РГК, что в значительной степени облегчает процесс перевооружения и переобучения частей».

В мае 1936 года директивой Генерального штаба РККА учебный танковый батальон 3-го танкового полка РГК планировалось перепрофилировать для обучения на машины Т-35. Для этого его предполагалось отправить «для подготовки и накопления опыта» в Харьков, в 5-ю тяжелую танковую бригаду Т-35. Здесь батальон должен был пройти лагерный сбор в период с 15 мая по 15 сентября 1936 года. Для обучения один «тридцать пятый» передавался батальону 5-й бригадой «в постоянное пользование», а вот автотранспорт выделялся из состава 3-го танкового полка РГК.



Тягач «Ворошиловец» испытывают транспортировкой танка Т-35. Лето 1940 года (АСКМ).


Колонна пятибашенных гигантов на Красной площади. Москва, 1 мая 1937 года.

11 мая 1936 года начальник автобронетанкового управления РККА Г. Бокис направил начальнику автобронетанковых войск Харьковского военного округа директиву, в которой сообщал следующее:

«Согласно директивы Генерального штаба РККА за № 4/2/34891 сс, в распоряжение командира 5-й тяжелой танковой бригады прибудет учебный батальон 3-го танкового полка из МВО для прохождения лагерного сбора и приобретения учебных навыков сроком с 15 мая по 15 сентября 1936 г.

Этот батальон автотранспортом будет обеспечен 3-м танковым полком.

Вам надлежит:

а), передать в постоянное пользование учебного батальона 3-го танкового полка один танк Т-35 с исключением его из списков 5-й тяжелой танковой бригады и соответственное количество боевых машин для обеспечения учебы этого батальона в лагерный период с 15 мая по 15 сентября 1936 г.

б), дать соответствующие указания командиру 5-й тяжелой танковой бригады о приеме этого батальона и создания надлежащих условий для нормальной подготовки этого батальона на Т-35.

За организацию приема, размещение, питание и боевую подготовку учебного батальона 3-го танкового полка МВО, Вы лично несете полную ответственность.

Особое внимание обратите, на прибывающий к Вам батальон, и лично контролируйте быт и учебу этого батальона за время пребывания его в 5-й тяжелой танковой бригаде.

О прибытии батальона и организации его размещения и учебы донесите мне к 25 мая сего года».

Однако вскоре планы Генштаба изменились — было принято решение о переформировании в тяжелые бригады двух оставшихся в Красной Армии отдельных танковых полков РГК — 2-го в Ленинградском военном округе и 3-го в Московском. Это решение нашло свое отражение в приказе народного комиссара обороны СССР от 21 мая 1936 года.



Танки Т-35 проходят по Красной площади во время парада. 7 ноября 1937 года. На фото видно, что колонна состоит из девяти «тридцать пятых» (РГАКФД).


Танки Т-35 проходят по Красной площади во время парада. 7 ноября 1937 года (РГАКФД).


Маневры 14-й тяжелой танковой бригады — экипаж «тридцать пятого» получает задание. Киевский военный округ, осень 1939 года (РГАКФД).

Одновременно изменялся и статус тяжелых танковых бригад. В этом приказе, озаглавленном «О подготовке танковых частей», говорилось:

«В целях единства оперативно-тактической и специально-технической подготовки танковых частей общего назначения, приказываю:

1. Танковые бригады тяжелых и средних танков с 1 июля сего года выделить в танковый резерв командования (ТРГК).

2. Переименовать 2-й отдельный танковый полк во 2-ю бригаду средних танков РГК и 3-й отдельный танковый полк в 3-ю бригаду тяжелых танков РГК.

3. В состав танкового резерва Главного командования включить:

1-ю бригаду средних танков РГК — Смоленск;

2-ю бригаду средних танков РГК — Стрельна;

3-ю бригаду тяжелых танков РГК — Рязань;

4-ю бригаду средних танков РГК — Киев;

5-ю бригаду тяжелых танков РГК — Харьков;

6-ю бригаду средних танков РГК им т. Кирова — Слуцк.

4. Танковый резерв Главного командования в учебном и строевом отношение подчинить непосредственно начальнику Автобронетанкового управления, как начальнику танковых войск резерва Главного командования, оставив в прочих отношениях соединения ТРГК в подчинении командующими войсками военных округов на прежних основаниях.

Возложить на начальника танковых войск резерва Главного командования постоянное наблюдение за мобилизационной подготовкой и готовностью соединений ТРГК.

5. Означенные изменения начальнику Генерального штаба РККА включить в разрабатываемое положение о Народном комиссариате обороны СССР.

Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов».



Танк Т-35 на Красной площади. 7 ноября 1936 года. На фото хорошо видна тактическая маркировка на башнях машины (РГАКФД).


Танк Т-35, оставленный в городе Судовая Вишня (Львовская область), где перед войной находился парк 68-го танкового полка 34-й танковой дивизии. По актам на списание, здесь оставили три машины, находившиеся в ремонте — на фото один из них, Т-35 № 148-50 (ЯМ).


Еще один танк Т-35 (№ 196-94), оставленный в Судовой Вишне — немцы использовали эту машину для учений, в ходе которых она была подорвана (АСКМ).


Находящийся к началу войны на ремонте танк Т-35 № 196-94, оставленный в Судовой Вишне, до его подрыва немцами. Хорошо видно, что машина имеет укороченный фальшборт с люками в нем, а также измененные люки для доступа к трансмиссии. Танк изготовлен в конце 1937 На заднем плане видно двухэтажное, слева от него за деревьями — постройка с характерной крышей. Это австрийские казармы, построенные еще в XIX веке. В них размещались казармы и парк 68-го танкового полка 34-й танковой дивизии здание (АСКМ).


Здания, которые видны на заднем плане предыдущего фото, хоть и в сильно запущенном виде, но сохранились до наших дней. Фото сделано в июне 2010 года.

Кроме того, в случае начала боевых действий мобилизационным планом предусматривалось развернуть два учебных танковых батальона по подготовке экипажей Т-28 и Т-35. А в мирное время к обучению танкистов средних Т-28 и тяжелых Т-35 привлекались специалисты с предприятий, выпускавших эти боевые машины. Например, при 5-й бригаде имелись специальные курсы, которыми руководили инженеры с Харьковского паровозостроительного завода, который вел изготовление «тридцать пятых».

Тяжелые танковые бригады РГК предназначались для усиления стрелковых и танковых соединений при прорыве особо сильных и заблаговременно укрепленных позиций противника. В соответствии с этим назначением по специально разработанным автобронетанковым управлением РККА программам велось и обучение танкистов. Например, штаб Харьковского военного округа 14 июля 1936 года сообщил начальнику штаба 5-й тяжелой танковой бригады, что «на практику в текущем году» для проведения учебных стрельб части отпускается дополнительное количество следующих боеприпасов: 76-мм выстрелов — 300 штук, 45-мм выстрелов — 260 штук, 7,62-мм патрон — 11 000 штук.

В ноябре 1936 года командир-комиссар 5-й тяжелой танковой бригады полковник М. Факторович в своем приказе об итогах подготовки за текущий год и о задачах на зимний период 1937 года писал:

«В минувшем учебном год в результате упорной работы всего личного состава бригада достигла некоторых успехов в деле боевой и политической подготовки.

Политико-моральное состояние частей бригады неизменно было на должной высоте. Красноармейцы и начсостав на деле доказали свою преданность Родине, Коммунистической партии и Великому вождю народов т. Сталину.

Однако до сего дня в бригаде не изжит целый ряд недочетов. Основные недостатки, над изжитием которых бригада должна и будет работать в будущем году, следующие:

1. Плохо отработаны вопросы разведки, наблюдения, управления и взаимодействия с другими родами войск до боя и в бою.

2. Значительное количество аварий и поломок, имевших место во всех частях и подразделениях, недостаточно налажена парковая служба.

3. Слабая работа по выращиванию стахановцев, рационализаторов и изобретателей.

Исходя из общего уровня боевой подготовки бригады и во исполнение приказа НКО № 00105, приказываю:

1. Линейным подразделениям закончить сколачивание рот, проведя зимой по два ротных учения. В период 10–28 февраля 1937 г. провести по одному батальонному учению.

2. Подготовку старшего и среднего начсостава организовать, обратив особое внимание на полевую подготовку на выходах со средствами связи и разведки.

3. Подготовку курсантов вести с расчетом подготовить полноценных младших командиров — отличных стрелков и мастеров своего дела — по следующему расчету:

Танк Т-35

Старших механиков-водителей — 25;

Младших механиков-водителей — 28;

Мотористов — 20;

Радистов — 30;

Командиров центральной башни — 25;

Командиров 2 и 4-й башен — 30;

Командиров 3 и 5-й башен — 25…

При подготовке курсантов моторесурс расходовать следующим образом:

На одиночную подготовку — 50 моточасов на машину;

На сколачивание экипажа — 15 моточасов на машину.

Для тренировок в работе в ночных условиях одну (третью) пятидневку в два месяца занятия проводить в ночное время с 23.00 до 7.00».



В городе Городок (Львовская область) перед войной размещался парк 67-го танкового полка 34-й танковой дивизии. При выходе по тревоге здесь оставили три находившихся в ремонте Т-35. На фото машина № 196-95 выпуска конца 1937 года. На заднем плане — Т-35 № 744-6 (АСКМ).

Использование Т-35 в 5-й тяжелой бригаде выявил ряд серьезных проблем в эксплуатации машины. В частности, усилия на рычагах и педалях управления танком оказались весьма значительными, что требовало от механиков-водителей больших физических усилий. Отмечались низкая надежность узлов и агрегатов Т-35, особенно трансмиссии, которая часто ломалась и выходила из строя. Технический осмотр танка требовалось проводить через 50 километров движения — в противном случае поломки были неизбежны. Кроме того, тяговые характеристики Т-35 оказались довольно слабыми. Например, в донесении одного из командиров машин 5-й тяжелой бригады за 1936 год сообщалось, что «танк преодолевал подъем только в 17 град., не мог выйти из большой лужи».

Трудности эксплуатации вызывала и большая масса боевых машин. Так, 15 февраля 1937 года командиру 5-й тяжелой танковой бригады РГК было направлены правила движения по мостам. По танкам Т-35 там говорилось следующее:

«Предлагаю принять к неуклонному руководству следующие правила движения по мостам танков Т-35:

1) на однопролетных мостах — только один танк одновременно;

2) на многопролетных мостах может быть несколько танков, но не менее чем в 50 м друг от друга.

Движение по мосту во всех случаях должно производиться так, чтобы ось танка строго совпадала с осью моста. Скорость на мосту — не более 15 км/ч».



Танк Т-35 № 196-95 был построен на средства комсомольцев Харькова и Харьковской области. На этом фото с кинохроники немецкого оператора хорошо видна надпись на лобовом листе этой машины: «От комсомола к XX годовщине Октября» и значок КИМ с левой стороны.


Этот же танк Т-35 № 196-95, сфотографированный осенью 1941 года. Значки КИМ и надпись частично оторваны немцами, возможно на сувениры. Рядом виден танк Т-35 № 744-64 выпуска 1939 года. Слева на заднем плане видна часовня святой Розалии на кладбище Городка, по которой Сергеем Лотаревым была произведена «привязка» танков к местности (АСКМ).

Малый объем выпуска танков Т-35 — за 1933–1937 года в Харькове сумели изготовить всего 42 пятибашенных гиганта — послужил причиной того, что 3-ю тяжелую танковую бригаду РГК в Рязани так и не смогли укомплектовать согласно штата. Поэтому весной 1938 года 3-ю бригаду переформировали в 3-й учебный легкотанковый полк на Т-26.

Не лучше было дело с Т-35 и в 5-й тяжелой танковой бригаде — ее тоже никак не могли довести до штатного состава. Так, по состоянию на 1 января 1938 года в Красной Армии имелся 41 танк Т-35, которые находились в следующих воинских частях и организациях:

5-я тяжелая танковая бригада РГК, Харьков — 27;

3-я тяжелая танковая бригада РГК, Рязань — 1;

Военная академии моторизации и механизации РККА (ВАММ), Москва — 1;

Орловская бронетанковая школа — 1;

Казанские бронетанковые курсы усовершенствования технического состава (КБТКУТС) -1;

Ленинградские бронетанковые курсы усовершенствования комсостава (ЛБТКУКС) — 1;

Ленинградская школа танковых техников — 1;

Научно-испытательный бронетанковый полигон, Кубинка — 2;

Научно-исследовательский институт № 20-1;

Завод № 183 имени Коминтерна, Харьков — 5.

Учитывая, что всего за 1934–1937 годы было изготовлено 42 Т-35, можно предположить, что на момент составления этого документа одна машина еще не была окончательно принята военной приемкой.

В марте 1938 года согласно директивы Генерального Штаба РККА 5-ю тяжелую танковую бригаду перебросили из Харьковского в Киевский военный округ (КВО).

Ее новым местом дислокации стал город Житомир. 31 марта в донесении начальнику штаба КВО сообщалось, что «при убытии 5-й тяжелой танковой бригады к месту нового расквартирования в Ваш округ, ХВО передал ей следующую материальную часть: Т-35-32, Т-28-16, БТ-2-1, БТ-5-2, БТ-7 радийных — и, Т-26 двухбашенных — 7, Т-26ТТ — 6, Т-26ТУ — 6». Таким образом, из 42 танков Т-35, в 5-й тяжелой бригаде к началу 1938 года находилось 76 % всех изготовленных в изготовленных в 1934–1937 годах 42 машин.

К этому документу прилагались карточки индивидуального учета машин, в которых содержалась информация по номерам 31 танка Т-35. На основании этих данных составлена таблица.


Из приведенной таблицы видно, что машины Т-35 5-й тяжелой танковой бригады по годам производства распределялись следующим образом: выпуска 1934 года — 5 штук (50 % всех выпущенных в этом году), 1935-го — 6 (86 %), 1936-го — и (73 %), и 1937-го — 8 (80 %).

В ноябре 1938 года приказом наркома обороны СССР были установлены нормы расхода горючих, масел и смазок для автобронетанковых войск. Согласно этому документу Т-35 требовал бакинского бензина Б-70 45 кг на один час работы двигателя и 5 кг на один километр пробега (для сравнения: у Т-28 данные показатели составляли 40 и 4 кг, у БТ-7 30 и 2 кг). Кроме того, на час работы двигателя Т-35 полагалось 5,2 кг различных смазочных материалов (авиамасло, автол, солидол).

Вскоре 5-я тяжелая танковая бригада сменила номер — теперь она стала именоваться 14-й тяжелой танковой бригадой. Точной даты переименования найти не удалось. Достоверно можно сказать, что в октябре 1938 года она проходит еще как 5-я, а в сентябре 1939-го — уже как 14-я. Таким образом, смена номера произошла межу этими датами.

В 1939 году 14-я тяжелая танковая бригада перешла на новый штат, в связи с чем, количество «тридцать пятых» в ней увеличилось. Так по состоянию на 1 апреля в ней числилось уже 45 Т-35, на 1 мая — 47, на 1 июня — 49, на 1 июля — 50, на 1 августа — 51. Более количество «тридцать пятых» не менялось.

Следует сказать, что после изменения штата бригада стала смешанной — теперь в ее составе имелось три линейных танковых батальона (один на Т-35 и два на Т-28), учебный батальон (на Т-28 и Т-35), ремонтно-восстановительный батальон, роты разведывательная, связи и автотранспортная. В таком виде 14-я тяжелая танковая бригада просуществовала до июня 1940 года.



Танк Т-35 с коническими башнями и наклонной подбашенной коробкой, который к началу войны находился в ремонте и был оставлен в парке 67-го полка в городе Городок Львовской области. Судя по актам на списание, это машина № 744-64. Справа от него стоит Т-35 № 196-95 (ЯМ).


Танк Т-35, оставленный в Городке — машина вышла из строя по техническим причинам в ходе маршей, так как 34-я дивизия к этому времени прошла уже более 300 км. Танк стоял напротив двухэтажного кирпичного дома, который сохранилось до наших дней.



Танк Т-35, оставленный в Городке из-за технической поломки во время марша — согласно актов на списание, это машина № 744-62 с коническими башнями и прямой подбашенной коробкой (ЯМ).

В сентябре 1939 года 14-я тяжелая танковая бригада была приведена в боевую готовность, в связи с планировавшейся операцией по переходу Красной Армией границы с Польшей. Однако в начавшемся 17 сентября «освободительном походе» в Западную Белоруссию и Украину бригада не участвовала, оставаясь в Житомире.

23 апреля 1940 года в Москве прошло совещание под председательством начальника ГБТУ КА генерала армии Д. Павлова, посвященное системе вооружений и организации бронетанковых войск Красной Армии. По танкам Т-35 предлагалось следующее:

«…Т-35 из 14 танковой бригады изъять, и передать в Московский военный округ для парадов, включив последние в состав механизированного полка Академии моторизации и механизации ми. Сталина».

Однако это предложение так и осталось в проекте. Кстати сказать, «тридцать пятые» были регулярными участниками всех парадов 1 мая и 7 ноября на Красной площади в Москве, начиная с 1934 года и до 1 мая 1941-го включительно. Кроме Москвы, эти машины демонстрировались на парадах на Крещатике в Киеве (ориентировочно с 1937 года). Правда, число «участников» было невелико: например, 7 ноября 1940 года на парады вывели всего 20 Т-35 (по 10 в Москве и Киеве).

27 июня 1940 года в Москве состоялось еще одно совещание «О системе автобронетанкового вооружения Красной Армии». На нем рассматривался вопрос о перспективных типах танков и о снятии с вооружения старых образцов. В отношении Т-35 предлагалось переделать в самоходно-артиллерийские установки большой мощности (типа СУ-14). Однако в связи с начавшейся реорганизацией танковых войск Красной Армии, Т-35 решили «оставить на вооружении до полного износа».

В начале 1940 года обострились советско-румынские отношения. Не вдаваясь в политическую подоплеку событий, следует сказать, что в мае 1940 года началась подготовка военной операции по присоединению Бессарабии и Северной Буковины к СССР. Дело в том, что эти территории ранее входили в состав Российской Империи, и были оккупированы Румынией в 1918 году Ни РСФСР, ни позже СССР категорически не признавали эти территории Румынскими.



Тот же танк Т-35, что и на предыдущем фото — дом, около которого стояла эта машина, сохранился до сих пор (АСКМ).


Дом, на фоне которого был снят танк, изображенный на предыдущем фото, сохранился до сих пор. Правда, часть здания была перестроена в послевоенные годы (фото лета 2010 года).

9 июня 1940 года директивой наркома обороны СССР С. Тимошенко создается управление Южного фронта, командующим которым назначили генерала армии Г. Жукова. Неделей позже была разработана операция по захвату Бессарабии. Для этого в составе Южного фронта развернули три армии — 5-ю, 9-ю и 12-ю, имевшие 32 стрелковых, 2 мотострелковых, 6 кавалерийских дивизий, и танковых бригад и 30 артполков. Общая численность войск фронта составляла около 640 тысяч человек, около 2500 танков, более 9400 орудий и минометов.

К предстоящей операции привлекалась и 14-я тяжелая танковая бригада на машинах Т-35, включенная в состав 9-й армии.

Выдвижение войск к румынской границе, началось 11-го, и должно было завершиться 24 июня 1940 года. Однако по ряду причин выполнить это в срок не удалось. Так, отсутствие разработанного плана движения эшелонов (большая часть войск выдвигалась по железным дорогам) приводило к большим задержкам. В результате выяснилось, что к назначенному сроку — 24 июня 1940 года — завершить сосредоточение не удастся. 23 июня командующий Южным фронтом Г. Жуков докладывая о выдвижении войск наркому обороны СССР. По поводу танковых бригад 9-й армии в этом документе говорилось:

«…Танковые войска. Из трех танковых бригад сосредоточились 4-я тбр, 14-я тбр начала прибывать 21.6.40 г., выгрузилось 6 эшелонов, о 21 тбр сведений нет…

Надо считать, что к исходу 24.6 из тринадцати стрелковых дивизий — одиннадцать будет на месте. Кавалерия сосредоточится.

Две танковые бригады будут на месте, 21 тбр может не подойти».

В результате, начало операции перенесено 28 июня 1940 года.

По первоначальному плану 9-й армии предписывалось выдвинуться за реку Прут на линию Яссы — Галац, заняв среднюю и южную часть Бессарабии. 14-я тяжелая танковая бригада получила следующую задачу:

«…14 тбр к исходу 28.6.1940 г. перейти по Бендерскому мосту и сосредоточиться на ночлег в районе Танатары, Урсоя. К утру 30.6.1940 г., двигаясь по маршруту Ново-Каушаны, Троицкое, Чимишлия, Кочалия, выйти передовыми частями на р. Прут на фронте м. Леово-Цыганка, главными силами — Тигеч, Кочалия. Штабриг — Кочалия».



Этот танк Т-35 выпуска 1936–1937 годов был оставлен из-за поломки в селе Суховоля недалеко от шоссе Городок — Львов. У танка стоят солдаты горно-егерской дивизии вермахта (АСКМ).


Танк Т-35, оставленный из-за поломки или отсутствия горючего. Машина выпуска 1936 года прошедшая капитальный ремонт — она имеет овальный люк механика-водителя и дополнительную бронировку малых пулеметных башен (АСКМ).

В ночь на 28 июня 1940 года румынское правительство согласилось на выдвинутые Советским Союзом условия — передачу Бессарабии и Северной Буковины. В связи с мирным решением конфликта, было принято решение о введении на территорию Румынии лишь части сил Южного фронта. В 14.00 28 июня 1940 года части Красной Армии начали переход румынской границы. Однако 14-я тяжелая танковая бригада в этом участия не принимала — она осталась в месте сосредоточения в районе Тирасполя.

С 9 июля 1940 года бригада начала грузиться в эшелоны, но на свое прежнее мест дислокации в Житомир она уже не вернулась. Дело в том, что летом 1940 года в Красной Армии шел активный процесс формирования новых крупных танковых объединений — механизированных корпусов, каждый из которых включал в себя две танковых и моторизованную дивизии. Дивизии разворачивались на основе различных соединений, в том числе и уже существующих на тот момент танковых бригад.

В связи с этим, 14-я тяжелая танковая бригада расформировывалась, а ее части поступили на укомплектование сразу двух дивизий 8-го механизированного корпуса: 12-й и 15-й. 12-я, формирование которой велось в городе Стрый на Западной Украине, получила батальон Т-35 и часть учебного батальона, а в 15-ю размещенную в Станиславе, поступили батальоны Т-28. В результате, по состоянию на август 1940 года в составе 12-й танковой дивизии имелся 51 тяжелый танк Т-35. Все машины входили в состав 1-го батальона 23-го танкового полка 12-й дивизии — по первоначальному штату, утвержденному 6 июля 1940 года, батальон тяжелых танков танкового полка танковой дивизии механизированного корпуса как раз и включал в свой состав 51 машину (пять рот). В течение следующих двух месяцев два Т-35 отправили в капитальный ремонт на завод № 183 в Харьков.



Один из танков Т-35 вышел из строя при прохождении 34-й дивизии через Львов — это машина № 715-62 выпуска 1936 года, прошедшая капремонт на заводе № 183. Фото «привязал» к месту Сергей Лотарев (АСКМ).


Танк Т-35 № 988-16 выпуска 1937 года из состава 34-й танковой дивизии (группа Попеля), потерянный в бою в районе села Птиче 28–29 июня 1941 года (ЯМ).

В декабре 1940 года появился приказ наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С. Тимошенко, которым предписывалось:

«В целях сбережения материальной части тяжелых и средних танков (Т-35, КВ, Т-28, Т-34) и поддержания их в постоянной боевой готовности с максимальным количеством моторесурсов, приказываю:

1). Все танковые батальоны (учебные и линейные) тяжелых и средних танков к 15 января 1941 г. укомплектовать танками Т-27 из расчета по 10 танков на каждый батальон.

Все тактические учения этих батальонов проводить на танках Т-27.

Для обучения личного состава тяжелых и средних танков вождению и стрельбе и для сколачивания частей и соединений разрешается израсходовать на каждую тяжелую и среднюю машину:

а), учебно-боевого парка — по 30 моточасов в год;

б), боевого парка — по 15 моточасов в год. Все остальное количество моточасов, положенное на боевую подготовку согласно приказа НКО от 24 октября 1940 г.

№ 0283, покрывать за счет танков Т-27.

2). Все экипажи тяжелых и средних танков укомплектовать старослужащими, получившими подготовку на других боевых машинах.

3). Начальнику ГАБТУ к 15 января 1941 г. укомплектовать танками Т-27 все танковые дивизии из указанного выше расчета».

Как видно из этого приказа, старались беречь не только новые Т-34 и КВ, но и старые «тридцать пятые» и «двадцать восьмые». Также следует обратить внимание, что Т-27 предполагалось использовать именно для тактической подготовки, а не обучению вождению механиков-водителей.

Весной 1941 года началось формирование второй волны механизированных корпусов. В результате, из 8-го мехкорпуса изъяли 15-ю танковую дивизию, переданную в новый 16-й мехкорпус. Вместо нее в марте началось формирование 34-й танковой дивизии, которая разворачивалась на базе 26-й легкотанковой бригады Т-26. Для укомплектования первых (тяжелых) батальонов нового соединения, из 12-й дивизии передали в их состав 48 Т-35 (один Т-35 убыл на ремонт в Харьков). 12-я дивизия вместо «тридцать пятых» получила на вооружение КВ-1 и КВ-2. К этому времени из-за того, что промышленность не могла обеспечить тяжелыми танками новые механизированные соединения, штат батальона тяжелых танков танкового полка танковой дивизии пересмотрели в сторону уменьшения — теперь в нем имелась 31 боевая машина (три роты).

В результате, танки Т-35 в 34-й дивизии 8-го мехкорпуса распределились следующим образом: 67-й танковый полк — 20 Т-35 (из них три машины находились в ремонте в Харькове), 68-й танковый полк — 31 Т-35 (полностью укомплектованный батальон тяжелых танков). Кроме того, в апреле 1941 года батальон 67-го полка получил дополнительно восемь КВ-1, в результате чего количество его боевых машин приблизилось к штатному.

По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии числилось 59 танков Т-35, которые находились в следующих частях и учебных заведениях: 34-я танковая дивизия 8-го мехкорпуса (КОВО) — 51 машина (из них пять требовали среднего и четыре капитального ремонта, из последних четырех танков три были отправлены на завод № 183 в Харьков).

Военная академия механизации и моторизации, Москва — один.

Научно-испытательный бронетанковый полигон, Кубинка — один.

2-е Саратовское танковое училище — шесть (из них два в ремонте в Харькове).

Как видно из приведенных данных, в июне 1941 года 5 Т-35 находились на ремонте в Харькове.



Этот танк Т-35 был оставлен недалеко от Львова по дороге на Буск. Машина выпуска 1935–1936 года прошедшая капремонт: большая башня с одним люком, но установка глушителя поперек корпуса отсутствует (АСКМ).



Этот танк Т-35 выпуска 1935–1936 годов был оставлен у села Львовской области. Возможно, это машина № 288-14 или № 339-80 из актов на списание. Танк «привязал» к месту Роман Шалева по воспоминаниям местных жителей и характерным дренажным трубам под полотном дороги (АСКМ).


Тот же танк, что и на предыдущем фото — машина находилась на том же месте по крайне мере до осени 1941 года (АСКМ).


Немецкие солдаты проходят мимо танка с коническими башнями и прямой подбашенной коробкой. Машина была оставлена на улице села Запытов Львовской области. Согласно актов на списание, это танк № 234-42 выпуска 1938 года. Машину «привязал» к месту Роман Шалева по воспоминаниям местных жителей и окружающему ландшафту (АСКМ).

В конце мая — начале июня 1941 года комиссия главного бронетанкового управления Красной Армии проверяла укомплектованность и боевую подготовку 34-й танковой дивизии 8-го мехкорпуса. Ее танковые полки располагались в двух местах — 67-й в Городке (24 км западнее Львова), а 68-й в Судовой Вишне (42 км западнее Львова). В рамках этой проверки 3 июня были проведены подъемы по тревоге с выводом материальной части в танковых полках дивизии. Небезынтересно привести некоторые выдержки из материалов по 68-му полку, первый батальон которого имел на вооружении Т-35. Так, в выводах «по проверке боеготовности войсковой части № 8863» (это обозначение 68-го танкового полка), подписанных капитаном Холопцевым, говорилось:

«1. Подъем части и оповещение личного и командного состава произведено по плану и своевременно.

2. Явка командного состава своевременна, получение мобдокументов в основном своевременно…

3. Не отработан вопрос светомаскировки во время подъема части и в период выхода в район сбора (свет в окнах, во дворе, зажженные фары).

4. Не отработана техника высылки посыльных за командным составом на дежурных машинах…

5. В штабе части во время подготовки к выходу в район сбора толчея, посыльные и делегаты связи не знают своего места, делегаты связи от батальонов являются без карт.

6. Не закреплены машины и оружие за личным составом автотранспортного батальона…

7. В парке колесных машин против стоянки вырыта яма (для концов), куда при выходе завалилась первая же машина.

8. Мосты по пути выхода в сборный пункт не исправлены, дороги не разведаны.

9. Пути выхода рот в свои районы не проверены, в результате застрял 1 танк Т-35 (2 рота 1 ТТБ), и АТБ путал дороги, создавал пробки.

10. Выход подразделений в район сбора своевременный, запоздал 4 ТБ (находился в лагере вне расположения части без матчасти).

11. Выбор места штаба части неудачный…

12. Не отработаны вопросы, подлежащие отработке в районах сбора…

13. Экипажи не сколочены и не сформированы на случай реального выхода по боевой тревоге. Башенные стрелки ничему для боевой работы в танке не обучены.

14. План в основном реальный, за исключением расчетов личного состава, реально выводимого по тревоге».



Танк Т-35 67-го танкового полка № 744-67, согласно актов на списание оставленный в селе Ожидов Львовской области из-за поломки. На башнях видны белые треугольники — знаки воздушного опознавания. Ранее они ошибочно считались тактическим знаком одного из полков 34-й танковой дивизии. Фото «привязал» к месту Сергей Лотарев (АСКМ).



Тот же танк Т-35 № 744-67, что и на предыдущем фото, снятый сзади. Справа видна ограда кладбища. Некоторые надгробья и кресты сохранились до наших дней (фото июня 2010 года).


Через некоторое время танк был разобран и увезен. На фото запечатлен момент демонтажа агрегатов — на земле лежит главная и одна из средних башен машины (АСКМ).

Некоторые дополнения к вышеизложенному содержатся в другом документе, озаглавленном «Замечания по проведению учебной тревоги в 68 тп 3.6.41 г.». В нем сказано следующее:

«1. Служба оповещения в полку организована и проведена без суеты и шума. Дежурный по полку и дежурные по батальонам выполняли свои обязанности быстро. В районе расквартирования не было проведено затемнение, и нарушалась дисциплина светомаскировки (курение).

2. Моб. документация выдана без задержек всем исполнителям.

3. Личный состав прибыл в парк быстро и организованно, и немедленно начал выполнение своих обязанностей. Первые танки вышли из парка через 15 минут (3 рота 3 ТБ), последние танки 1 ТБ через 1 час 20 минут. Время, данное для вытягивания колонн, указанное в моб. плане, является реальным.

4. Регулировщики были выставлены своевременно, но не были обеспечены средствами для регулирования движения ночью, и не знают обязанностей. Дисциплина марша не высокая (остановки посередине дорог, движение не по правой стороне, сидение на башне танка и т. п.).

5. Маршрут движения 1 и 4 рот 2 ТБ требует инженерного оборудования (усиления мостов, прокладки гати).

6. Боевое обеспечение движения в районы сбора отсутствовало — не были установлены зенитные пулеметы и т. д., не было установлено сигналов ПВО, ПХО и ПТО.

7. Сосредоточение полка в район сбора было закончено через 2 часа 30 минут (4 ТБ). В лучшую сторону выделяются 1 и 3 ТБ.

Укомплектование боеприпасов танков было произведено в срок, указанный моб. планом, только при условии укладки в машины только арт. выстрелов.

8. Из 187 танков в район сбора вышло 156. Из не вышедших 31–10 не вышли за неимением водителей, остальные по техническим причинам. Из 153 колесных машин в район сбора вышло 95, не вышло по различным причинам 58.

9. Расположение танковых батальонов и подразделений полка в районе сосредоточения — посредственное.

10. Укладка в боевых и транспортных машинах не отработана (не вращаются башни, снаряды укладываются на автомашины не правильно и т. д.)…

Выводы.

1. Мобилизационный план отработан реально, все расчеты на выдачу и погрузку имущества всех видов довольствия соответствовали указанным срокам.

2. Техническое состояние боевых машин вполне удовлетворительное.

3. Экипажи машин (боевых) не сколочены. Транспортный парк водительским составом обеспечен не полностью.

Случаи во время тревоги.

1. Танк 4 ТБ был поставлен в центре города, и не допускал движение автогужевого транспорта в направлении Городок и Перемышль.

2. Во 2 ТБ во время обучения башенного стрелка был произведен орудийный выстрел (осколочным снарядом) и была травма пальца.

3. Во время движения в район сосредоточения в 1 ТБ загрузли две боевые машины, во 2 ТБ две боевые машины, в 4 ТБ — четыре боевые машины».

Как видно из приведенных документов, 1-й батальон 68-го танкового полка, укомплектованный машинами Т-35, выделяется в лучшую сторону. Также обращает на себя внимание тот факт, что два «тридцать пятых» застряли (в оригинале сказано «загрузли») в ходе выдвижения в район сосредоточения.

Боевая карьера Т-35 оказалась очень короткой. 21 июня 1941 года в 24.00 в танковых полках 34-й танковой дивизии Львова, объявили тревогу. Машины заправили и вывели на полигон, где началась загрузка боекомплекта.

Согласно «Сведениям о запасе моточасов боевой матчасти при выводе по боевой тревоге 34 тд» на начало войны моторесурс имевшихся в дивизии Т-35 распределялся следующим образом:


В ходе последующих боев все Т-35 8-го механизированного корпуса были потеряны.

Так, в «Журнале военных действий 34-й танковой дивизии» есть следующие записи о Т-35: «22 июня 1941 года дивизия выступила, имея 7 КВ, 38 Т-35, 238 Т-26 и 25 ВТ…

24 июня, к моменту выступления дивизии из леса Яворов — Грудек-Ягеллонский отстало 17 Т-35…

26 июня отстало еще 10 Т-35…

К 27 июня отстали все Т-35».



Немецкие солдаты на танке Т-35 № 183-3, оставленном из-за поломки в селе Белый Камень Львовской области. Танк «привязал» к месту Сергей Лотарев (АСКМ).


Этот Т-35 № 288-14 выпуска 1935 года из состава 68-го танкового полка, согласно акта на списание упал с моста и сгорел вместе с экипажем. Произошло это между Жидатичи и Малые Подлески. Фото «привязал» к месту Роман Шалева по воспоминаниям местных жителей (ЯМ).



Танк Т-35 № 0200-0, подбитый в бою 30 июня года у села Верба. Этот танк входил в состав так называемой группы Попеля (8-й мехкорпус), которая вела бои за Дубно. На нижнем фото та же машина, снятая с другой стороны (АСКМ).

К вышесказанному стоит добавить, что Грудек-Ягеллонский — это населенный пункт Городок, в котором перед войной размещался 67-й танковый полк 34-й дивизии. Так он назывался в период его нахождения в составе Польши.

34-я танковая дивизия 8-го мехкорпуса была одним из немногих соединений, сохранившей акты на списание потерянных в первые недели войны боевых и транспортных машин. Благодаря этим документам можно проследить боевой путь каждого танка Т-35 34-й дивизии.

Так, сведения о судьбе танков Т-35 68-го танкового полка можно узнать из акта на списание, составленного 18 июля 1941 года в Нежине и утвержденного командиром полка капитаном Долгиревым и военкомом полка батальонным комиссаром Горбачом (документы приводятся с сохранением стиля и орфографии):

«1941 года 18 июля на основании приказа по 68 ТП комиссия в составе: председателя в/т 1 ранга Левковича Ю.Б., членов: капитан Лысенко В.П., в/т 2 р. Бушков И.А., в/т 2 р. Фролов В.Н. и политрук Тютюник составила настоящий акт о потерях материальной части 68 ТП.

Акт составлен на основе обследования и устного опроса экипажей.

При опросе и расследовании выяснено:

1. Танк Т-35 № 0200-4, 196-94, 148-50 — оставлены при производстве среднего ремонта в Саидовой (правильно Судовой — Прим. автора) Вишне. Вооружение и оптика с машин сняты. Машины по приказанию заместителя командира полка по строевой части майора Шорина при отходе частей 24.6.41 г. были взорваны.

2. Танк Т-35 № 220-29, 217-35 — застряли в болоте Саидова Вишня. Вооружение и оптика снята. Машина оставлена при отходе частей.

3. Танк Т-35 № 0200-8 — в районе Сандова Вишня поломала коленчатый вал 23.6 — машина оставлена экипажем. Вооружение и оптика с машины сняты.

4. Танк Т-35 № 220-27, 537-80 — потерпели аварию (поломка бортовой передачи и коробка перемены передач) в районе Грудек-Ягеленский. 24.6.41 г. машины оставлены на месте. Пулеметное вооружение и боеприпасы с машин снято и закопано.

5. Танк Т-35 № 988-17,183-16 (номер ошибочный, вероятно № 0183-5 или № 0197-6. — Прим. автора) в ожидании капитального ремонта оставлены в районе Львова 29.6. Машины своим ходом двигаться не могли. Вооружение и оптика с машин сняты и переданы на транспортные машины дивизии.

6. Танк № 288-11 — упала с моста, опрокинулась и сгорела вместе с экипажем 29.6. в районе Львов.

7. Танк № 0200-9, 339-30, 744-61 — машины потерпели аварию (поломка трансмиссии и бортовых передач). Машины оставлены 30.6. при отходе частей. Танк № 0200-9 был подбит противником и сгорел. Оптика и вооружение со всех трех машин сняты и закопаны.

8. Танк Т-35 № 339-48 был подбит при отходе 30.6. в районе Бело-Каменка и сгорел.

9. Танк Т-35 № 183-8 (номер ошибочный, очевидно, № 0183-3. — Прим. автора) — авария двигателя. Танк оставлен экипажем в Бело-Каменке 30.6. Вооружение и боеприпасы с машины сняты и закопаны.

10. Танк Т-35 № 148-39 — был подбит противником в районе Верби где сгорел 30.6.

11. Танк Т-35 № 148-25 — авария бортовой передачи. Был оставлен экипажем в селе Запить. Оптика и вооружение с машины 29.6 и закопаны экипажем.

12. Танк Т-35 № 288-74 авария главного и бортовых фрикционов. Подожжен экипажем при отходе своих войск 2.7. под Тарнополем.

13. Танк Т-35 № 196-96 — поломаны бортовые передачи. Оставлен экипажем 2.7. под Тарнополем. Вооружение с машины не снято.

14. Танк Т-35 № 148-26 (номер ошибочный, очевидно, № 148-22. — Прим.) — сломана коробка перемены передач. Оставлен в лесу не доезжая д. Сосово 1.7. Оптика и стреляющие механизмы пушек зарыты, пулеметы сняты.

15. Танк Т-35 № 288-14 — танк пропал без вести вместе с экипажем в районе села Запить 28.6.



Фото того же Т-35, что и на предыдущем фото. На борту главной башни виден след от попадания 37-мм снаряда (АСКМ).

16. Танк Т-35 № 220-25 подбит во время атаки в районе Птичи 30.6 и сгорел.

17. Танк Т-35 № 744-63 — заедание поршней в двигателе. Танк оставлен на пути из Злочева в Тарнополь, стреляющие механизмы и пулеметы с машины сняты и сданы на транспортные машины дивизии 1.7.

18. Танк Т-35 № 988-15 — заклинение коробки перемены передач, сломана шестерня 1-й и задней передачи. Машина оставлена в Злочев 1.7. Вооружение и оптика с машины сняты и сданы в склад воинской части г. Злочев.

19. Танк Т-35 № 715-61 — сломана коробка перемены передач и первичный привод вентилятора. Оставлена экипажем 29.6. за Львовом 15 км. Затворы пушек, боеприпасы и оптика с машины сняты и закопаны.

20. Танк Т-35 № 234-34 сожжен главный фрикцион, завяз при переправе через реку под Тарнополем. Оставлен экипажем 4.7. Пулеметы сняты и сданы на транспортные машины.

21. Танк Т-35 № 988-16 подбит и сгорел в бою в селе Птиче 30.6.

22. Танк Т-35 № 715-62 поломка первичного привода вентилятора, сгорели деритовые соединения в моторе. Стреляющие механизмы пушек закопаны, пулеметы сняты. Танк оставлен экипажем 29.6. в Львове.



Тот же танк Т-35 № 0200-0, что и на предыдущих фото. Машина выпуска 1938 года с дополнительной бронировкой шаровых установок пулеметных башен. Судя по отсутствию пулеметов, экипаж успел покинуть машину (АСКМ).



Еще один Т-35 (№ 220-25) из группы Попеля, уничтоженный во время боя у села Верба 30 июня 1941 года. Скорее всего, у машины сдетонировал боекомплект (АСКМ).



Танк Т-35 № 148-39 из группы Попеля, подбитый в бою у Вербы. Как и у танка на предыдущих фотографиях, у этой машины сдетонировал боекомплект. На заднем плане видны два танка БТ-7 и Т-35 № 0200-0 (АСКМ).

23. Танк Т-35 № 339-68 (номер ошибочный, вероятно № 339-78. — Прим. автора) — авария бортовых фрикционов и течь рубашек цилиндров. Подбит снарядом и сгорел под Бродами 30.6.

24. Танк Т-35 № 0200-0 сгорел в бою во время атаки в селе Птичье 30.6… (далее в документе аналогичная информация по другим боевым и транспортным машинам 68-го танкового полка, пункты с 25 по 205. В данной работе не приводятся. — Прим. автора).

Выводы комиссии:

Большое количество оставленных в пути было в результате:

1. Совершались длительные и беспрерывные марши без предоставления времени на технические осмотры личным составом экипажей.

2. Часть машин имели малый запас хода, что привело к естественному износу мат. части.

3. Машины не были обеспечены запасными частями для их восстановления в пути и служба ремонта не была организована.

4. Служба эвакуации машин, как неисправных, так и подбитых, была не организована, места СПАМов были не указаны.

Не хватало эвакуационных средств.

5. Причины оставления машин в пути требует у некоторых экипажей выяснений, т. к. имеются два случая оставления машин в пути без причины, на что ведется следствие.

КОМИССИЯ

Председатель комиссии воентехник 1-го ранга Левкович

Члены:

1. Капитан /Лысенко/

2. политрук /Тютюник/

3. Воентехник 2-го ранга /Бушков/

4. Воентехник 2-го ранга /Фролов/».



Танк Т-35 № 0200-5, оставленный на дороге Золочев — Сасов. Из-за рельефа местности впереди дорога имеет характерный изгиб. Фото «привязал» к месту Роман Шалева (АСКМ).

По машинам 67-го танкового полка 34-й танковой дивизии помимо сводного акта сохранились и акты на отдельные танки, благодаря чему можно узнать фамилии командиров некоторых Т-35. Эти документы, написанные от руки на бумажках формата примерно А5, выгладят так:

«Акт

Составлен настоящий в том, что машина № 18317 марка Т-35 29.6.41 г. получила повреждения:

Поломаны зубья КПП, сорван ограничитель башмака. Дальнейшее движение невозможно.

Машина оставлена на территории в районе Львова (20 км на восток) в состоянии полной негодности.

К-p роты ст. л-т /Шапин/

К-p машины /Петров/

Живые члены экипажа /Тырин/».

Видимо на основании подобных документов составлялся сводный акт на списание боевых и транспортных машин, утвержденный командиром 67-го танкового полка капитаном Скидиным 18 июля 1941 года в Нежине:

«На основании приказа командира 34 ТД от 19.7.41 г. (так в документе. — Прим. автора) комиссия в составе: председателя военинженера 2 р. Зыкова и членов в/техн. 1 р. Кононенко и в/т 2 р. Уманец произвела расследование на предмет установления причины потерь машин 67 ТП.

При опросе командного, политического, технического и водительского состава части установлено:

1. Т-35 № 23865 (номер ошибочный, вероятно № 228-65. — Прим. автора) — 30 июня потерпел аварию кор. пер. пер. на дороге Буск — Красне. Приведена в негодность, вооружение снято. Свидетельствует командир роты Соклаков.

2. Т-35 № 23435 — опрокинулась в реку вверх гусеницами в районе с. Иваньковцы и пришла в негодность. Свид. ком. маш. Огнев 30.6.41.

3. Т-35 № 74465 — потерп. авар. кор. пер. пер. 9.7.41 по дороге между Тернополем и Волочиском, привед. в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Шалин.

4. Т-35 № 18317 (номер ошибочный, вероятно № 0183-7. — Прим. автора) —29.6.41 потерп. авар. кор. пер. пер. в р-не Львова. Привед. в негодность. Свид. ком. роты Шалин.

5. Т-35 № 1836 (номер ошибочный, вероятно № 0183-5 или № 0197-6. — Прим. автора) — 9.7.41 сожжен глав, фрикц. и торм. Ленты в р-не г. Волочиск. Приведена в негодность. Воор. снято. Свид. ком. роты Соклаков.

6. Т-35 № 28843 — 26.6.41 потерпела аварию глав, фрикцион, приведена в негодность, вооружение снято в р-не Городок.

7. Т-35 2005 — 3.7.41 потерпела аварию гл. фрикцион, привед. в негодность, вооружение снято в р-не Злочев. Свид. ком. роты Шапин.



То же место, где стоял Т-35 № 0200-5, в наши дни. Снимок сделан в июне 2010 года, характерный изгиб дороги показан стрелкой.


Танк Т-35 № 988-15, оставленный 1 июля 1941 года в городе Золочев Львовской области. Фото „привязал“ к месту Роман Шалева (фото из архива С. Лотарева).


Танк Т-35 № 537-70, оставленный на дороге Ожидов — Олеско. Танк выпуска 1936 года, прошедший капремонт на заводе № 183. Машину „привязал“ к месту Сергей Лотарев по церкви в селе Иосифовка (1) и Олесскому замку (2).



Танк Т-35 с коническими башнями, оставленный на дороге Золочев — Тернополь. Согласно актов на списание, это машина № 744-63, оставленная из-за поломки 1 июля 1941 года. Судя по характерной погнутости правой надгусеничной полки, этот же танк участвовал на параде в Москве 1 мая 1941 года — он изображен на фото на странице 48 внизу (фото из архива В. Немешина).

8. Т-35 № 23442 — 3.7.41 гор. Запытов потерпела авар, лопнул цилиндр и сожжен гл. фрикцион. Привед. в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Соклаков.

9. Т-35 № 53770 — 30.6.41 потерп. авар, кор. пер. пер. и полетели башмаки левой тормозной ленты в р-не Ожидев — Олесно. Приведена в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Соклаков.

10. Т-35 № 74462 — получ. поврежд. сорван ограничитель борт, ленты и сожж. борт, фрикц. в р-не Городок. Снаряды все расстреляны, машина приведена в негодность, вооружение снято. Свид. ком. маш. Тараненко.

11. Т-35 № 74467 — 2.7.41 потреп. аварию: лопнул коленч. вал двигателя в р-не гор. Ожидив. Приведена в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Шапин и ком. маш. Дорошенко.

12. Т-35 № 74466 — сожжен гл. и бортовые фрикционы 9.7.41 в р-не с. Бложино. Приведена в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Шапин.

13. Т-35 № 74464, № 19695, 33075 (номер ошибочный, вероятно № 339-75 — Прим. автора) — находились в среднем ремонте в г. Городок. Приведены в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Шапин и ком. маш. Тараненко.

14. Т-35 № 1967 (номер ошибочный, вероятно № 0197-6. — Прим. автора) — сожжен гл. фрикцион, разряж. аккумуляторы в р-не Дзердзуев 9.7.41. Машина сожжена, вооружение снято. Свид ком. роты Саклаков и ком. роты Тараненко.



Танк Т-35 № 234-35, опрокинувшийся в реку у села Иванковцы 30 июня 1941 года. Хорошо видно, что машина имеет укороченный экран (АСКМ).

15. Т-35 № 1431 (номер ошибочный, вероятно № 197-1. — Прим. автора) — лопнул цилиндр, сожжен гл. фрикцион 25.6.41. Машина приведена в негодность, вооружение снято. Свид. ком. роты Саклаков… (далее с пункта 16 по 63 прочие боевые и транспортные машины полка, в данной работе не приводятся. — Прим. автора).

Председатель комиссии в/инженер 2 р. /Зыков/

Члены:

в/техник 1 р. /Кононенко/

в/техник 2 р. /Уманец/».

Кроме указанных фамилий, в других документах есть упоминания командиров следующих Т-35: № 28843 — Иванов, № 18317 — Петров, № 23442 — Яковлев.

Сохранилось также несколько сводок по потерям матчасти, которые ежедневно составляли технические службы полков, когда в июле дивизия была выведена на отдых в район Казатина. В них не указывались серийные номера машин, однако они позволяют уточнить некоторые моменты. Например, в сводках значатся оставленными на зимних квартирах в Судовой Вишне шесть машин 68-го танкового полка, причем три из них находились в ремонте, а три завязли в реке, что, в общем, соответствует данным акта о потерях танков 68-го танкового полка.



Немецкие солдаты на днище перевернувшегося танка Т-35 № 234-35 (АСКМ).


Перевернувшийся у села Иванковцы танк № 234-35. Хорошо видно, что машина имела конические башни, прямую подбашенную коробку и оснащалась поручневой антенной на башне (фото из архива Френки Пулхама, Великобритания).


Акт на списание танка Т-35 № 234-35, опрокинувшегося в реку у села Иванковцы 30 июня 1941 года (ЦАМО).


Немецкие солдаты на танке Т-35 № 744-66, оставленном из-за поломки в районе села Лопушное (в акте записано Бложино) 9 июля 1941 года. К этому моменту машина прошла более 500 километров. Фото «привязал» к месту Сергей Лотарев (АСКМ).


Танк Т-35 № 196-96, оставленный в предместье Тернополя (АСКМ).

Как видно из приведенных документов, большую часть Т-35 оставили в ходе маршей по тем или иным причинам. Однако четыре машины были потеряны в бою в районе населенных пунктов Вербы и Птиче. Здесь заняли оборону тылы 34-й танковой дивизии, которая к этому времени атаковала Дубно. Видимо к этим тыловым подразделениям и «прибились» четыре Т-35, двигавшиеся на Дубно. Согласно документам 16-й танковой дивизии вермахта, бои здесь носили ожесточенный характер. Так, вечером 29 июля 1941 года боевая группа Зикениуса (2-й танковый полк, батальон мотострелков и батарея 88-мм зенитных орудий) 16-й танковой дивизии попыталась пробиться через Птиче к Дубно. В донесении соединения за 209 июня 1941 года говорилось:

«Примерно в 21.30 2-й танковый полк подвергся русской контратаке силами танков и пехоты. Русские сражались крайне жестко, многократно группами запрыгивали на боевые машины, стреляя в экипажи. Далее, они прикрепляли к остановившимся боевым машинам заряды взрывчатки. В результате танковый полк около 23.00 отведен в район южнее Вербы, 10 боевых машин было потеряно».

Более эмоционально этот бой описан в истории 16-й танковой дивизии:

«Бойцы пытались развернуть орудия, танки, дав задний ход, старались уйти от обстрела. Приказов, казалось, уже никто не слышал, началась беспорядочная стрельба вокруг. Отступление частично перешло в панику. Лишь на короткое время удалось еще раз остановить напор танков и пехоты. Вербу пришлось оставить».



Захваченный немцами в ходе боев за Харьков (район Новая Бавария) один из танков Т-35 (фото из архива С. Лотарева).

Как видно, немецкие части отступили, причем даже в панике. В этом бою принимали участие и танки Т-35, которые в истории 16-й танковой дивизии ошибочно названы «Клим Ворошилов» — видимо их по какой-то причине спутали с КВ:

«Русские бравировали своими 52-тонными танками „Клим Ворошилов“, однако зенитная и полевая артиллерия уверенно справлялась с этими неповоротливыми увальнями с пятью вращающимися башнями».

Понятно, что против 88-мм зенитки, которая справлялась и с КВ, «тридцать пятые» оказались бессильными. Вместе с тем, есть вероятность того, что Т-35, участвовавшие в бою у Вербы и Птиче 29 июня 1941 года уничтожили несколько танков противника — на фото рядом с разбитыми Т-35 видны два подбитых Pz.III и один Pz.II 16-й танковой дивизии. Таким образом, пятибашенные гиганты дорого продали свои стальные жизни.

Кстати сказать, то, что танки Т-35 34-й дивизии отстали на марше, вовсе не исключает их участия в бою. Во всяком случае, на фотографиях нескольких таких машин видны боевые повреждения и снарядные отметины.

Что касается машин, находившихся в Харькове на ремонте, удалось найти следующие документы. 3 августа 1941 года находившийся на заводе № 183 начальник 1-го отдела ГАБТУ КА подполковник Панов направил начальнику БТУ КА военинженеру 1-го ранга Коробкову следующее письмо:

«При заводе № 183 имеются 5 танков Т-35, прибывшие на завод в разное время для ремонта. Завод этот ремонт частично проводит, отнимая рабочую силу и часть станков для обработки деталей к этим машинам. Из имеющихся 5 танков:

Одна капитально отремонтирована и передана военному представителю (№ 988-18).

Танки № 148-30, 537-90 и 220-28 после мелкого ремонта могут быть на ходу.

Танк № 0197-2 полностью разобран.

Дабы не загружать завод ненужными работами, и за счет этого усилить ремонт танков Т-34 и КВ с одной стороны, а с другой избежать их уничтожения при налете авиации противника, прошу Вашего распоряжения указанные танки капитально не ремонтировать, провести только мелкие ремонты, чтобы танки могли совершать в пределах 100 км самостоятельное движение, Установить положенное на них оружие и срочно с завода отгрузить. Использовать эти танки как постоянные огневые точки на ответственных участках по обороне городов Ленинграда или Москвы».



Танк Т-35, уничтоженный у школы, в которой осенью 1941 года находился штаб обороны города Харькова (фото из архива С. Лотарева).


Немецкие солдаты из 101-й легкопехотной дивизии осматривают уничтоженный у здания школы Т-35, изображенный на предыдущем фото. Снимок сделан сразу после окончания боев за Харьков в октябре 1941 года (АСКМ).


Танк Т-35, стоявший у школы, использовался в качестве заграждения в полосе противотанковых ежей. Снимок сделан немцами во время второго взятия Харькова в марте 1943 года (АСКМ).

На этом документе есть две резолюции:

«т. Коробкову. Считаю заключение т. Панова правильным. Указанные танки необходимо использовать для обороны. 7.8.41 г. Полковник /Алымов/».

«т. Чиркову. Тов. Алымов приказал заготовить распоряжение за подписью т. Федоренко. 11.08.41 г. Афонин».




Танк Т-35, оставленный на восточной окраине Харькова около опытной сельхозстанции, машина двигалась на восток. Верхнее фото сделано осенью 1941-го, а нижний снимок — 1942 году, к этому времени машина была частично разобрана (АСКМ).


Бойцы московского ополчения отрабатывают взаимодействие с танками. В качестве учебной машины используется Т-35 из полка академии механизации и моторизации имени И. Сталина. Октябрь 1941 года (АКСМ).


Танк Т-35 из состава полка академии механизации и моторизации в Москве, у Хамовнических казарм в районе Комсомольского проспекта. Конец октября или ноябрь 1941 года. На переднем плане — построение моряков, прибывших на защиту Москвы (АСКМ).

Телеграмма за подписью начальника ГАБТУ КА Федоренко ушла районному инженеру завода № 183 21 августа 1941 года. В ней говорилось:

«Находящимся на заводе № 183 4 танкам Т-35 №№ 148-30, 537-90, 220-28 и 0197-2 провести мелкий ремонт, дающий возможность танкам самостоятельное передвижение, установить положенное вооружение и срочно отгрузить с завода по разнарядке ГАБТУ КА. О готовности донесите».

Как видно из документа, один Т-35 летом 1941 года отремонтировали и отправили на место службы. Скорее всего, это был танк из состава войск Приволжского военного округа.

Что касается четырех упоминаемых в телеграмме машин, то их ремонт так и не успели закончить. При приближении немцев к Харькову все четыре машины вошли в состав так называемого бронетанкового отряда, в котором помимо «тридцать пятых» имелось пять танков Т-26, 25 танкеток Т-27, 13 бронированных тракторов ХТЗ-16 и три бронемашины. Отряд находился в подчинении командующего обороной Харькова генерал-майора И.И. Маршалкова. Вот что удалось найти о действиях этого отряда при обороне города харьковскому историку Александру Подопригоре.

22 октября 1941 года часть танков поддерживала контратаку своей пехоты против подошедших к западной окраине Харькова частей 55-го армейского корпуса вермахта. В «Отчете о взятии Харькова», подписанном командиром 57-й пехотной дивизии, штурмовавшей город, говорится об участии в атаке четырех легких и двух тяжелых танков. Пять из них, согласно отчету, были подбиты, а один отступил. Если немцы не ошиблись, назвав два танка тяжелыми, то это были Т-35 — других тяжелых (да и средних) танков в городе просто не было.



Танк Т-35 из состава полка академии механизации и моторизации в Москве, в районе Комсомольского проспекта. Конец октября или ноябрь года (АСКМ).


Танк Т-35 из состава Казанских КУКС отрабатывает взаимодействие с пехотой. Зима 1941–1942 годов (ЦМВС).


Танк Т-35, доставленный для испытаний в Германию, на полигон в Кумерсдорфе. Осень 1941 года (БА).

Уже через несколько дней после взятия Харькова, в «Донесении о деятельности штаба LV АК вермахта при исполнении им обязанностей городской комендатуры в Харькове» указывается, что 3 ноября 1941 года в районе Новая Бавария был захвачен 45-тонный танк с одной 76-мм, двумя 45-мм пушками и 5 пулеметами. Здесь без сомнений речь идет о Т-35, так как Новая Бавария — район на юго-западе Харькова — являлся исходным рубежом для советской атаки 22 октября. Видимо этот упомянутый в документе Т-35 участвовал в этом бою.

Кроме того, по многочисленным немецким фотографиям известны еще два «тридцать пятых» в Харькове. Судя по тому, что они находились в восточной части города, их экипажи пытались выйти из Харькова.

Один из этих танков был подорван саперами 229-го пехотного полка 101-й легкопехотной дивизии у здания школы, в которой размещался штаб обороны города. Второй Т-35 стоял на Чугуевском шоссе около опытной сельскохозяйственной станции на восточной окраине Харькова. Этот танк также был подорван, возможно, своим экипажем.

15 сентября 1941 года ГАБТУ КА утвердило список из 40 машин «отечественных и иностранных марок музейного хранения НИ полигона ГАБТУ КА, подлежащих отправке на казанские КУКС». Среди них был и танк Т-35. Машины убыли из Кубинки 29 сентября 1941 года, а уже 4 октября заместитель начальника ГАБТУ КА генерал-майор Лебедев направил начальнику казанских курсов письмо, в котором сообщал следующее:

«Из числа машин музейного хранения, отправленных научно-испытательным полигоном ГАБТУ КА в Ваш адрес, передайте нижепоименованные машины управлению оборонного строительства ГВИУ для дальнейшего их использования в УР (далее шел список из 12 танков, но Т-35 среди них не значится)».

А 10 октября 1941 года Лебедев направил начальнику НИБТ полигона полковнику Романову следующий документ:

«Оставшийся от музейного хранения танк Т-35 передайте управлению оборонного строительства для использования в укрепрайонах. Передаче подлежат башни с вооружением, поворотными механизмами и подбашенными листами.

Все, что может быть использовано в дальнейшем как запасные части отберите и храните на складе, корпус и все негодное к дальнейшему использованию передайте в металлолом, оформив передачу соответствующими актами».




Танк Т-35, доставленный для испытаний в Германию, на полигон в Кумерсдорфе. Осень 1941 года. Машина выпуска 1938 года с дополнительной бронировкой шаровых установок пулеметных башен (БА).

Исходя из этого, можно предположить, что «тридцать пятый» из Кубинки в Казань не отправили, хотя в накладной полигона № 2909 от 29 сентября о передаче танков казанским курсам эта машина значится. Что стало с этим танком, автору неизвестно.

Единственный Т-35, имевшийся в составе учебного танкового полка военной академии механизации и моторизации имени И.В. Сталина в Москве осенью 1941 года «засветился» на нескольких фотоснимках, сделанных в районе Комсомольского проспекта. Однако документально установлено, что полк академии на фронт не отправлялся, поэтому вероятнее всего этот «тридцать пятый» использовался в качестве учебной машины.

Летом 1941 года один трофейный Т-35 был отправлен немцами в Германию. Танк доставили на немецкий полигон в Куммерсдорфе, где были проведены его испытания. Какое-то время машина находилась на хранении в боксе, среди других образцов бронетехники полигона. Впоследствии ее вместе с другими трофейными танками «тридцать пятый» передали на учебный центр Вюнсдорф, недалеко от Цоссена. В ряде источников есть упоминание о том, что в 1945 году немцы использовали в боях под Берлином (как раз в районе Цоссена) трофейный пятибашенный танк. Видимо впервые эта информация была опубликована в книге «Combat History of Schwere Panzeijager Abteilung 653». Однако никаких подтверждений этому найти не удалось. Более того, среди фотографий командира 22-й гвардейской мотострелковой бригады (6-й гвардейский танковый корпус 3-й гвардейской танковой армии) Героя Советского Союза Богданова Хамзи Салимовича, хранящихся в его семье, есть снимок с танком Т-35, сделанный в районе Цоссена. Изображенная на фотографии машина явно уже давно не на ходу — отсутствуют гусеницы и элементы ходовой части, а также вооружение. В таком виде танк явно не мог использоваться в боях. Таким образом, информацию о применении Т-35 немцами в боях за Берлин следует считать не соответствующей действительности.



Танк Т-35, доставленный для испытаний в Германию, на полигон в Кумерсдорфе, вид спереди сверху. Осень 1941 года. Хорошо виден двухстворчатый открывающийся в одну сторону люк механика-водителя (БА).


Танк Т-35, доставленный для испытаний в Германию, вид сзади сверху. Осень 1941 года. На машине полностью отсутствует ЗИП. На листах корпуса и башни немцами проставлены толщины брони (БА).

До наших дней сохранился один экземпляр тяжелого танка Т-35: это машина с заводским номером 0197-7 выпуска 1938 года. В настоящее время она находится в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники, который является филиалом Военно-патриотического парка культуры и отдыха Вооруженных сил РФ «Патриот». Скорее всего, этот Т-35 в годы войны числился в составе 2-го Саратовского танкового училища.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.509. Запросов К БД/Cache: 0 / 0