Глав: 14 | Статей: 114
Оглавление
На протяжении многих веков война была любимым мужским занятием. Однако традиция участия женщин в войнах также имеет очень давнюю историю и отнюдь не является феноменом XX века.

Если реальность существования амазонок еще требует серьезных доказательств, то присутствие женщин в составе вооруженных формирований Древней Спарты – документально установлено, а в Древнем Китае и Индии отряды женщин охраняли императоров. Женщины участвовали в походах Александра Македонского, а римский историк Тацит описывал кельтское войско, противостоящее римлянам, в составе которого было много женщин. Историки установили, что у германцев, сарматов и у других индоевропейских народов женщины не только участвовали в боевых действиях, но и возглавляли воинские отряды.

О самых известных воительницах прошлого и настоящего рассказывает очередная книга серии.
Сергей Нечаевi / Олег Власовi / Литагент Вечеi

Фрау «Черная смерть»

Фрау «Черная смерть»

Когда началась Великая Отечественная война, около миллиона советских женщин взяли в руки оружие для защиты своей Родины от врага. К 1942 году только в системе Всеобуча, образованного в октябре 1941 года при Народном комиссариате обороны, было подготовлено свыше 222 тысяч девушек-воинов: 6097 минометчиц, 4522 станковые пулеметчицы, 7796 ручных пулеметчиц, 15 290 стрелков-автоматчиц, 102 333 стрелка-снайпера, 45 509 связисток…

Из женщин-летчиц было сформировано три авиационных полка. Они составляли 25 % всех бойцов противовоздушной обороны.

Одной из таких героинь стала Евдокия Николаевна Завалий, родившаяся в 1924 году в селе Новый Буг Николаевской области.

Перед войной она работала в колхозе имени Коцюбинского: мотыжила сахарную свеклу, ворошила сено, сгребала на току зерно. Едва ей исполнилось семнадцать, началась война.

25 июля 1941 года бои пошли в районе ее родного села. Немцами был высажен десант.

Потом Евдокия рассказывала:

– Вдруг видим – на белом небе над нашим селом появились черные пятна.

Бригадир аж присвистнул: «Парашютный десант!» Послышался нарастающий гул, и вражеские самолеты начали бомбежку.

Мы бросились по домам. Вбежав во двор, я услышала чей-то стон и, глянув под старую антоновку, обомлела: молодой пограничник (у нас в селе находился штаб погранзаставы) лежит в луже крови. Не помню, как вбежала в хату, разорвала на бинты простыню, как могла перебинтовала его, смотрю – еще одного ранило, потом еще…



Евдокия Завалий. Фото 1940-х гг.

Когда 96-й кавалерийский полк 5-й каварелийской дивизии 2-го кавалерийского корпуса начал отступать, она уговорила командира полка взять ее с собой, сказав, что ей уже восемнадцать.

Во многих материалах про Е.Н. Завалий написано, что она родилась в 1924 году. Но вот сама она неоднократно в интервью говорила, что во время начала войны ей не исполнилось еще и шестнадцати. Вот один из таких рассказов:

– Я ведь совсем девчонкой на войну попала, еще шестнадцати не стукнуло. Три раза бегала к военкому, а он мне все: «Молоко сначала подотри!» – «Какое молоко?» – «Материно, не обсохло еще!» Но фронт приближался, и вскоре война сама пришла за мной…

А вот второй рассказ, написанный с ее слов:

«Наступил рассвет, Дуся оделась и незаметно выскользнула из дома. По дороге решила забежать к подружкам, с которыми накануне вечером, договорились идти в военкомат вместе.

Подойдя к военкомату, увидели, что там уже собралось более сотни людей. Все они были готовы отправиться на фронт. После общения с военкомом военнообязанные сразу же направлялись на сборный пункт.

Дуся с подружками с завистью смотрели вслед уходящим и ждали, когда и их примет военком.

– Девушка, милая, мы детей на фронт не берем, – даже не спросив, по какому вопросу пришла Дуся, уставшим голосом сообщил свое решение военком. – Идите, домой, наверное, родители уже заждались!

– Домой? Я хочу бить фашистов!

– Посмотрите на себя, молоко мамки еще не высохло, а туда же – на фронт, – уже раздраженно вымолвил военком <…>

Выйдя от военкома, Дуся решила прийти еще раз. Но и второе посещение не принесло желанного результата.

– О, защитник Родины! – уже как знакомую встретил ее военком. – И сколько лет этому защитнику?

– Семнадцать!

– А вчера было пятнадцать, если так и дальше дело пойдет, так через пару дней вы достигнете призывного возраста, – улыбаясь, сказал военком <…>

– Ты, дочка, завтра приходи! – посоветовал ей сторож военкомата, когда Дуся, вся расстроенная после очередной неудачной попытки отправиться на фронт, вышла из кабинета военкома.

– А что завтра, дедушка, изменится?

– Завтра, милая, военком уезжает в Николаев, а за него остается его заместитель.

– Спасибо, дедушка! Попробую прийти еще завтра.

Но и заместитель не захотел положительно решить ее вопрос:

– Идите, девушка, работайте! Думаю, что вы больше пользы принесете, работая в артели…»

Таким образом, не исключено, что родилась Евдокия Завалий не в 1924-м, а в 1926 году.

А 13 августа 1941 года немецкие войска приблизились к Новому Бугу, и на следующий день они заняли ее родное село.

В полку Дуся служила санитаркой. После того как части удалось вырваться из окружения, она попросила бойцов показать, как обращаться с оружием, и ее научили стрелять из карабина, пистолета и даже из пулемета.

При переправе через Днепр, в районе острова Хортица, от разрыва снаряда она получила проникающее ранение в живот, и ее отправили в госпиталь под Краснодаром. Медики хотели ее комиссовать, но она отказалась.

После лечения она была направлена в запасной полк, но, когда отбирали солдат на передовую, ее приняли за мужчину, так как она была острижена наголо, одета в гимнастерку и галифе, а в документах было записано «Завалий Евдок. Ник.». Она никого разубеждать не стала.

Позднее она вспоминала:

– Направили меня после ранения в запасной полк. А туда как раз «покупатели» из командования приехали набирать ребят на передовую. Один из них, моряк, подзывает меня: «Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!» Раскрывает мой литер и читает: «Старший сержант Завалий Евдок.». Это в госпитале имя мое так сократили. «Завалий Евдоким?» А я ему и глазом не моргнув: «Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!» – «Даю пятнадцать минут на сборы!» – «Есть!» Он и не подозревал, что перед ним – девушка. А я ничем не выделялась среди парней: те же гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя – «ежик» с чубчиком – косу пришлось сбрить, чтобы вши не донимали. Выдали мне боеприпасы, обмундирование, а потом отправили… в баню <…> Если бы тогда узнали, не сносить бы мне головы. Расстрельная статья, с командованием шутки плохи! Стою ни жива ни мертва со своим тазиком, а мимо ребята в чем мать родила мыться бегут. Посмотрела на палатку медсанбата и смекнула расковырять себе лицо в кровь, чтобы не до бани было. В медсанбате мне обработали раны, а через два с половиной часа у станицы Горячий Ключ старший сержант Евдоким Завалий принимал бой…

«Евдоким» был направлен в 6-ю десантную бригаду. И что удивительно, девушке удалось сохранять свою тайну целых восемь месяцев.

После того как она взяла в плен немецкого офицера, ее направили в отделение разведки, командиром которого она вскоре и стала. В одном из боев командир взвода был убит, и она крикнула:

– Рота! Слушай меня! Вперед, за мной!

Бойцы бросились в атаку, и сопротивление противника удалось сломить. В этом бою героиня получила второе тяжелое ранение. Вот тогда-то в госпитале и открылся секрет о том, что «Евдоким», воевавший вместе с десантниками, – девушка.

В 1943 году Евдокия Завалий была направлена на шестимесячные курсы младших командиров в город Фрунзе (ныне Бишкек) и после их окончания в звании младшего лейтенанта получила назначение в 83-ю бригаду морской пехоты – командиром взвода отдельной роты автоматчиков.

После этого назначения некоторые острословы из других взводов смеялись, называя ее подразделение «Дуськин взвод». И кстати, далеко не все сразу приняли такого командира. Например, был во взводе такой Ваня Посевных. Он посмотрел на нее с усмешкой и заявил, что не станет подчиняться бабе. Потом, в боях за Будапешт, именно Ваня Посевных прикрыл Евдокию Завалий от снайперского выстрела, подставив свою грудь. За этот подвиг он был посмертно награжден орденом Красной Звезды.

Заводить «амурные дела» на фронте Евдокия считала делом принципиально невозможным:

– Если бы хоть какие-то мысли возникли на этот счет, все – нет взвода и нет командира. Я была для них мужиком, да и некогда было нам, морским пехотинцам, любовь крутить…

Командуя взводом, она освобождала Севастополь и штурмовала Сапун-гору (за это она была награждена орденом Отечественной войны I степени). Она сама и ее взвод наводили такой ужас на фашистов, что те стали называть девушку фрау «Черная смерть».

Потом она участвовала в боях за Балаклаву и Керчь, переправлялась через Днестровский лиман, освобождала Бессарабию, воевала за освобождение Тамани, Туапсе и Новороссийска, высаживалась с десантом в румынской Констанце, болгарских Варне и Бургасе.

Дважды ее хоронили, и ее имя появлялось на братских могилах. Первый раз – под Белгород-Днестровским, когда ночью форсировали лиман, чтобы, преодолев минное поле, захватить плацдарм и удержать его до подхода главных сил.

Вот рассказ об этом самой Евдокии Завалий:

– Когда немцы стали отступать, мой взвод преследовал их. Я не заметила, как оторвалась от своих десантников, рядом разорвался снаряд, и меня отбросило взрывной волной. Очнулась, когда стемнело, и услышала немецкую речь. Немцы ходили по полю боя и добивали наших раненых. Почувствовала, что приближаются ко мне, затаила дыхание, и вдруг огнем полоснула боль в ноге. Один из фашистов пронзил ее штыком, чтобы проверить, мертва ли «русиш фрау». Чудом не выдала себя, а на рассвете, когда наши батальоны очистили от гитлеровцев западный берег Днестровского лимана, меня, истекавшую кровью, нашли местные жители. В штабе бригады решили, что я погибла, и на братской могиле в Белгород-Днестровском среди других имен появилось мое.

Второй раз ее похоронили уже в Болгарии, и там даже высекли ее фамилию на памятнике.

В ходе Будапештской операции, 12 февраля 1945 года, взводу Евдокии Завалий было поручено захватить штаб немецкого командования. Для этого было решено идти по канализационному каналу, заполненному нечистотами. Осторожно спустились в коллектор и гуськом двинулись вперед, освещая себе путь тонким лучом фонарика. Канализационный смрад выедал глаза. Дышать там было нечем, и солдатам выдали 15 кислородных подушек (на 35 человек), которыми бойцы пользовались по очереди. К сожалению, помогли они не всем – двое морских пехотинцев задохнулись и остались в подземелье навсегда.

Выходить на поверхность стали в районе третьего канализационного люка, предварительно уничтожив охрану – двух немцев с пулеметом. Ворвались в бункер. Фашисты, не ожидавшие этого, не оказали сопротивления. Самым ценным трофеем стали оперативные карты.

В числе пленных оказался эсэсовский генерал Карл Пфеффер-Вильденбрух. Когда он увидел, что его пленила девушка, он не поверил собственным глазам:

– Большего издевательства вы не могли придумать?!

Евдокия Завалий потом вспоминала:

– Вызвали меня. Пришла в штаб грязная, как черт, разит от меня за километр. Майор Круглов, зажимая нос платком, обращается ко мне: «Доложите, как пленили немецкого генерала!» И вдруг немец протягивает мне пистолет системы «Вальтер» – плохо, видать, обыскали его ребята. «Фрау русиш черный комиссар! Гут! Гут!» Я глаза вытаращила на политотдел, те кивают – бери. Потом ребята именную надпись мне на этом пистолете сделали…

За эту операцию Евдокия Завалий была награждена орденом Красного Знамени.

– После той операции, – вспоминала она потом, – у меня была одна мысль: как от этой грязи отмыться. Мы зашли в какой-то местный парфюмерный магазин, и я принялась сливать в котелок все, что попадалось под руку, а потом вылила все это на себя. С тех пор духи вообще не переношу!

А потом был еще один бой. Со своим взводом лейтенант Евдокия Завалий перекрыла путь к отступлению немецким танкам.

Фронтовая газета так написала о героизме гвардейцев:

«Бойцов во главе с женщиной-офицером высадили в тыл врага десантные катера. Была поставлена задача перекрыть дорогу, по которой отступали на Вену разбитые под Будапештом фашистские части. Шесть суток отбивали ребята яростные атаки врага. А потом с воздуха на них посыпались бомбы. Со стороны Будапешта на моряков двинулись “тигры”. Казалось, что все кончено. Не выдержит горстка морских пехотинцев, не устоит. Но пока подоспела помощь, семь фашистских танков горело перед траншеями смельчаков…»

После окончания войны Евдокию Завалий хотели направить на учебу в военную академию, но она отказалась. В 1947 году она демобилизовалась и уехала в Киев.

Но военное прошлое еще долго не покидало ее.

– Я после войны, – рассказывала Евдокия Завалий, – еще долго по ночам ходила в атаку. Кричала так, что соседи пугались. А бабушка молилась и говорила маме: «Это нечистый дух из нее выходит!» Наверное, благодаря этим ее молитвам живу до сих пор, хотя трижды была похоронена…

В Киеве она познакомилась со своим будущим мужем Михаилом. Вскоре они поженились, но фамилию мужа она решила не брать. У них родилось двое детей. Работала героиня войны директором гастронома.

Умерла Евдокия Николаевна Завалий, гвардии полковник морской пехоты, единственная женщина, возглавлявшая действующий на передовой линии фронта разведывательный взвод морских пехотинцев, кавалер четырех боевых орденов и почти сорока медалей, 5 мая 2010 года в Киеве.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.370. Запросов К БД/Cache: 3 / 1