Глав: 15 | Статей: 60
Оглавление
«Признаться, война на Халхин-Голе началась для нас неудачно, – вспоминал советский летчик Георгий Приймук. – Мы, по существу, были к ней не готовы. Первый бой, состоявшийся 27 мая, наша эскадрилья проиграла вчистую. Мы еще не умели вести атаку, да и материальная часть оказалась неисправной». Для германских истребителей первая кампания против Польши тоже не оказалась легкой прогулкой.

Этот труд является логическим продолжением ранее вышедшей книги «Ишак» против мессера», повествовавшей о создании и начале боевой карьеры двух наиболее известных истребителей конца 30-х – начала 40-х годов ХХ века: советского И-16 и немецкого Bf-109. На основе рассекреченных архивных документов, воспоминаний очевидцев и других источников в книге впервые показаны истинные масштабы ожесточенной борьбы между советскими и японскими истребителями в небе над Халхин-Голом, а также подлинные причины разгрома ВВС РККА в финском небе.

Что касается люфтваффе, то в работе впервые приведена подробная, фактически ежедневная хроника боевой работы немецких истребителей в ходе первых военных кампаний вермахта. Причем не отдельных асов, а именно боевых подразделений: эскадрилий и авиагрупп. Авторы развенчивают распространенный миф о том, что воздушная война на Западе в 1939–1940 годах была легкой прогулкой для германских летчиков.
Дмитрий Дёгтевi / Юрий Борисовi / Дмитрий Зубовi

Моторы трясет, завод лихорадит

Моторы трясет, завод лихорадит

У «ишака» же все было наоборот. Войны в Монголии и Финляндии окончательно показали, что еще недавно казавшийся перспективным основной советский истребитель стремительно устаревает, хотя еще и в состоянии более-менее на равных биться с некоторыми противниками.

Между тем наладить ритмичное производство И-16, несмотря на прошедшие пять лет, так и не удалось. Начавшийся 1940 год вновь, по уже сложившейся традиции, оказался для основного поставщика истребителей «сложным». Неустойчивость производственной программы по типажу машин, привычная недоработанность моторов вносили неравномерность и несбалансированность в производственный процесс, а также путаницу в планирование. Годовой план изменялся несколько раз, а квартальные и вовсе по два-три раза. По-прежнему возникали перебои в снабжении сырьем, топливом и комплектующими. Работа осложнялась и многотипностью выпускаемых модификаций, запутывавшей серийный поток и планомерное ведение производства. Только тип 24 строился сразу в пяти вариантах.

Лишь во втором полугодии был сделан окончательный переход на унифицированную машину – тип 29 с балками для реактивных снарядов и подвесных баков. Из-за перебоев в поступлении материалов, организационных причин и брака простои за год составили 960 тысяч человеко-часов. По-прежнему наблюдались такие явления, как отсутствие ритмичности и штурмовщина. В результате всех перечисленных причин сдача истребителей шла исключительно неравномерно, давая большие колебания по месяцам, что видно из приведенной ниже таблицы.

Сдача самолетов авиазаводом № 21 в течение 1940 г.[86]


В течение года было изготовлено и внедрено 750 крупных сборочных приспособлений, 3260 станочных приспособлений, а также 3300 макетов и плазов. Шло дальнейшее освоение штамповки, внедрение поточного метода сварочных работ. К концу года на предприятии функционировало пять конвейеров: сборки центроплана, крыла, подъемника шасси, оперения, общей сборки. Причем первый был приспособлен под универсальную сборку центропланов любой конструкции.

В то же время технологический процесс по-прежнему находился в запущенном состоянии, слабо корректировался в соответствии с текущими конструктивными изменениями. Раскрой цветных металлов производился по индивидуальным картам, ряд деталей изготовлялся кустарным способом и т. п. Объем по поставке запчастей составлял 32 % от всего серийного производства, причем заказы на них тоже поступали неравномерно и зачастую с пометкой «срочно». Эта «срочность» часто нарушала ход серийного производства, и выполнение их требовало от цехов большого напряжения, нарушало комплектность подачи по договорным обязательствам.

В первом квартале на завод приходило много отзывов от ВВС РККА об эксплуатации И-16 в зимних боевых условиях. В них отмечались следующие основные дефекты: заклинивание лыжи в поднятом состоянии, прогорание выхлопных патрубков, обрыв кронштейнов крепления каркасов капотов, обрыв пятой точки крепления моторамы. При сильных морозах отказывали амортизаторы лыж. Был неожиданно выявлен и еще один опасный дефект: в неотепленных коках винта АВ-1 при сильных морозах загустевало масло в цилиндре винта, что приводило к большой раскрутке при пикировании и авариям самолетов[87].

В этих условиях продолжалась титаническая работа выездных бригад по ремонту истребителей непосредственно в частях. Так, в феврале бригада из четырех человек провела в 27-м иап, базировавшемся в городе Клин Московской области, на девяти самолетах работу по ремонту маслорадиаторов и секторов управления газом.

В марте представители авиазавода № 21 В. Слуин и С. Панин в 21-м иап на 12 самолетах И-16 устраняли люфт в креплениях пушек ШВАК.

В апреле в Ленинградский военный округ была направлена бригада для восстановления машин, вышедших из строя до гарантийного срока. Потребовалась срочная замена 21 моторамы, 50 пятых точек крепления моторамы, 30 выхлопных патрубков, 50 рычагов сектора газа.

Другая бригада работала в Киевском особом военном округе, где были заменены 70 пятых точек крепления моторамы, 172 ручки сектора газа, 30 патрубков и пять моторам.

В апреле бригада во главе с заместителем начальника летно-испытательной станции Дементьевым в составе летчика-испытателя Стецюры, моториста Басова и вооруженца Крылова вылетела в расположение 116-й иаэ в городе Сталинабад, куда недавно в разобранном виде прибыло 33 новых истребителя И-16.

Первое, что обнаружила бригада на месте, так это то, что большинство самолетов доставили недоукомплектованными, в частности на 26 машинах не хватало бронеспинки летчика. На 9 И-16 не оказалось кранов-кол лекторов для подвесных баков, а все тройники для стоек шасси оказались от другой модификации. Тем не менее «методом импровизации» «типа истребители» удалось кое-как привести в полетное состояние. Начались сдаточные испытания, которые выявили еще целую массу дефектов. К примеру, на 31 истребителе наблюдалась «сильная тряска винтомоторной группы» и перегрев двигателя.

Впрочем, и квалификация самой заводской бригады оставляла желать лучшего. Моторист Басов оказался «технически неграмотным», вследствие чего не мог самостоятельно решить ни один вопрос. Крылов же был сразу «выслан обратно», так как в части не оказалось ни одного патрона к пулеметам ШКАС. Но больше всех в Сталинабаде «прославился» летчик-испытатель Стецюра. Совершив 17 полетов, он, видимо, устал, после чего напился с неким «майором из части», а потом устроил дебош и драку в местном армейском Доме культуры. После чего был отстранен от дальнейших полетов[88].

В частях приходилось проводить массовую замену крепления моторам. Так, в сентябре бригада Чебышева в 32-м иап заменила крепления моторных рам на пяти самолетах. Правда, подобная операция в основном производилась методом так называемой переклепки. А это приводило к увеличению отверстий на трубе пояса лонжерона и постепенному разрушению самой трубы. Оптимальным решением проблемы было только срочное внедрение полуэластичной подвески мотора.

В течение июня – июля на заводском аэродроме проводились испытания И-16 с такой «полужесткой» (эластичной) рамой. Все летчики, участвовавшие в них, отмечали снижение привычной тряски мотора. 17 июля, произведя четыре вылета, летчик-испытатель Алифанов написал в отчете:

«– тряски с этой рамой не замечено;

– мотор работает эластично;

– грубая работа мотора не отражается на конструкции самолета»[89].

С июня такие рамы начали поступать в строевые части. На истребителях также стал устанавливаться костыль с масляно-пневматическим амортизатором, производилась замена маслобаков на более совершенные, были усилены кронштейны выхлопных патрубков и сами патрубки. Далее потребовалось и новое усиление кронштейнов шасси.

Продолжались и работы по усилению вооружения И-16. 9—31 мая проходили испытания истребителя, позднее получившего обозначение «тип 29». На нем был установлен крупнокалиберный 12,7-мм пулемет БС (Березина[90] синхронный). Самолет выполнил 34 полета, произведя в общей сложности 4328 выстрелов.

Всего за год в И-16 было внедрено 1724 конструктивных изменения.

17 и 20 августа были сданы первые истребители с мотором М-63. Этот двигатель, как и предшествующие, был запущен в серийное производство на заводах-поставщиках и приходил на авиазавод № 21 в недоработанном виде. В полете наблюдалось переохлаждение, заклинивание, а также чрезмерная раскрутка винта АВ-1. Согласно расчетным данным, дальность полета И-16 с этим мотором на высоте 7000 м должна была составить 1070 км, а на высоте 3000 м – 485 км. «Сопроводитель» бомбардировщиков с подвесными баками должен был иметь максимальную дальность 1830 км.

Судя по документам и переписке по И-16 в 1940 г., большое внимание стало уделяться именно дальности полета. Это было связано с негативным опытом, полученным в ходе недавней финской войны. Советские истребители показали неудовлетворительную дальность полета и, как было указано, оказались не в состоянии сопровождать бомбардировщики в ходе налетов на тыловые объекты в Финляндии. В результате последние несли большие потери от финских истребителей.

Однако в ходе испытаний И-16 с мотором М-63, проведенных на заводском аэродроме, оказалось, что самолеты имеют заниженные летные данные, в том числе горизонтальную скорость гораздо меньше расчетной. Основная причина – опять же низкое качество моторов[91]. Об этом директор Николай Воронин уведомил завод-изготовитель № 19.

Но в ходе дальнейшего производства возникли новые проблемы. 8 октября военпредом были отклонены к приемке И-16 с моторами М-63 по причине того, что 90 % двигателей на наборе высоты до 4,5 тысячи метров имели давление наддува значительно меньше расчетного. Основными причинами оказалось плохое качество карбюраторов, а также неудачное размещение маслорадиатора.

Войсковые же испытания И-16 тип 29, проходившие с 26 августа по 7 сентября, также показали плохие результаты. Наблюдались перегрев масла и вызванная им сильная тряска мотора, плохая работа карбюратора. Кроме того, была отмечена неравномерная подача бензина из подвесных баков. Отзыв с аналогичным перечнем дефектов поступил из 27-й авиадивизии Забайкальского военного округа, причем кроме неравномерной подачи бензина из подвесных баков имели место случаи отрыва последних во время взлета!

Но, несмотря на все трудности, к ноябрю все-таки удалось сдать ВВС 175 истребителей с мотором М-63. Однако многочисленные случаи заклинивания (до 18 ноября 15 аварий по этой причине) заставили приостановить дальнейшую сборку до тщательного изучения причин. К этому моменту в сборочном цехе и на стоянке находилось 300 самолетов. С них в соответствии с указаниями наркомата авиационной промышленности моторы были демонтированы и отправлены на завод-изготовитель для до работки. Всего на Пермский авиамоторный завод № 19 отправили 384 М-63.

Ситуация была настолько критической, что Горьковский обком ВКП(б) решился сообщить о ней в письме лично товарищу Сталину[92].

Получение кондиционных моторов и дальше шло весьма медленно, задерживая сдачу уже собранных машин. Тем не менее к концу года был полностью осуществлен переход с уже давно устаревших М-25 и М-62 на более мощный М-63 с отработкой всей винтомоторной группы (дальнейшее увеличение мощности было невозможно, ввиду причин, указанных ранее). Переход заставил в очередной раз переконструировать ряд сопряженных элементов. Пришлось изъять из производства 980 деталей и вновь освоить 1362 детали.

Согласно секретному постановлению правительства № 144сс, каждый третий самолет в ВВС РККА должен был оснащаться рациями. На И-16 устанавливались радиостанции РСИ-3 и РСИ-4. Однако нехватка раций приводила к тому, что фактически они монтировались только на каждом пятом-шестом истребителе[93].

Оглавление книги


Генерация: 0.111. Запросов К БД/Cache: 3 / 1