Главная / Библиотека / Авианосцы, том 1 /
/ Предисловие переводчика

Глав: 21 | Статей: 139
Оглавление
18 января 1911 года Эли Чемберс посадил свой самолет на палубу броненосного крейсера «Пенсильвания». Мало кто мог тогда предположить, что этот казавшийся бесполезным эксперимент ознаменовал рождение морской авиации и нового класса кораблей, радикально изменивших стратегию и тактику морской войны.

Перед вами история авианосцев с момента их появления и до наших дней. Автор подробно рассматривает основные конструктивные особенности всех типов этих кораблей и наиболее значительные сражения и военные конфликты, в которых принимали участие авианосцы.

В приложениях приведены тактико-технические данные всех типов авианесущих кораблей.

Эта книга, несомненно, будет интересна специалистам и всем любителям военной истории.

Предисловие переводчика

Предисловие переводчика

Хотя эта книга написана довольно давно (она вышла в свет еще в 1969 году), она по-прежнему представляет несомненный интерес, так как рассказывает о возникновении и развитии нового и, наверное, самого интересного класса военных кораблей – авианосца. Его история начинается в годы Первой Мировой войны и полна самых причудливых зигзагов и петель. Довольно часто только что сошедший со стапелей авианосец вдруг повторял концепцию давно забытого корабля. Самый простой пример – фактическое возвращение к прямой полетной палубе на английских кораблях типа «Инвинзибл». Сразу хочу уточнить, что данное предисловие отражает лишь мою собственную точку зрения. Она может быть оспорена, может в каких-то деталях оказаться неверной — допускаю. Но все-таки я полагаю ее достаточно близкой к реальности.

Автор постарался рассмотреть наиболее значительные военные конфликты, в которых принимали участие авианосцы, но после 1969 года произошло многое. Поэтому книга Нормана Полмара дополнена кратким описанием Фолклендской войны, а справочник по авианосцам доведен до 2000 года. Возможно, читатель будет удивлен, не найдя описания войны в Персидском заливе и бывшей Югославии или карательных ударов американской авиации по различным «гнездам терроризма». Объяснение этому достаточно простое. В этих конфликтах авианосцы, если они и использовались, действовали как плавучие аэродромы. Эта метафора в данном случае оказывалась правильной на все 100 процентов. Ни тактики, ни стратегии, ни маневров... Корабль превращался во взлетно-посадочную полосу, которую непонятно зачем построили на воде и вследствие этого появлялась возможность подогнать аэродром поближе к месту событий. А если авианосец все-таки давал ход, то лишь потому, что это облегчало проведение полетов.

Возможно, кое-кого удивит использование терминов «авианосная авиация», «авианосные самолеты» вместо более привычного «палубного самолета». Однако обратите внимание, в книге идет речь об авианосце не как корабле, а как о системе оружия. Разумеется, наиболее наглядно эта роль авианосца была видна лет 20 назад, когда он входил в стратегическую триаду Соединенных Штатов: баллистическая ракета – стратегический бомбардировщик – ударный авианосец. Однако Норман Полмар невольно подразумевает это же и для более раннего периода развития авианосцев. Поэтому, когда в книге упоминается авианосный самолет, то речь идет не просто о летающей машине с крюком для аэрофинишера, а о компоненте системы оружия, постоянно противопоставленном другой системе оружия – базовой авиации. В тех разделах, где рассказывается об истории создания конкретного образца самолета, использован термин «палубный», потому что в этом случае он вполне уместен. Но когда автор рассказывает о действиях Быстроходного авианосного соединения, я полагаю термин «авианосный» гораздо более точным и уместным.

В этой связи следует указать, что ударный авианосец был первым из двух классов кораблей, которые имеют стратегическое значение. Кроме авианосца, такое же решающее значение имеет подводная лодка с баллистическими ракетами. Мне могут возразить, что в эпоху своего расцвета линейный корабль, краеугольный камень господства на море, владения морем, имел не меньшее, если не большее значение. Это вопрос довольно спорный. Я не буду категорически утверждать противоположное, но давайте вспомним годы пика британского морского могущества: наполеоновские войны. Уже после французской революции британский флот установил тесную блокаду французских портов. После Трафальгара к англичанам перешло полное и неоспоримое господство на море. И чем все это завершилось? Да практически ничем. Франция благополучно пережила 25 лет морской блокады. Разумеется, без бразильского кофе и китайского шелка жить трудно, но можно. В военном плане британский флот может поставить себе в заслугу эвакуацию неаполитанских Бурбонов, обеспечение вялой и нерешительной Пиренейской кампании да с треском провалившуюся экспедицию на Валхерен. Не густо. Разумеется, британский флот защитил Англию от высадки войск, сосредоточенных в Булонском лагере, но переменилось бы что-нибудь после захвата Наполеоном Вестминстера и Тауэра? Совсем не уверен. Мощь наполеоновской империи была сокрушена в России. И самый могучий линейный флот не мог повлиять на исход континентальной войны.

Несколько особняком стоят события Первой Мировой войны. Да, британская блокада во многом предопределила поражение Германии. Но опять зададим тот же вопрос: а была ли она решающим фактором? Скорее всего, нет. Эта война стала первой по-настоящему тотальной войной, и поражение в ней потерпели не вооруженные силы Германии, а сама Германия как государство. Неоднократно повторяемый рефрен: «Германская армия не была разбита, она получила удар в спину…» – совершенно справедлив, но близорук. Его сторонники, как и апологеты действенности морской блокады, вычленяют одну составляющую из очень сложной конструкции, полагая ее самоценной и самодостаточной. Германию погубило перенапряжение экономики, неумение наладить ее функционирование в экстремальных условиях. Окончательно сломало ей хребет выполнение «программы Гинденбурга». К 1917 году германская армия получила столько вооружений, сколько просила, но при этом обрекла страну на поражение в войне. Британская блокада повинна в этом лишь отчасти. Однако не будем слишком строго судить германских «капитанов промышленности». В то время со стоящей перед ними задачей не справился бы никто из европейских хозяйственников и государственных деятелей. Но интересно было бы посмотреть, что сделал бы Генри Форд, стоя у руля германской экономики…

Впрочем, мы немного отвлеклись. В этой книге будет рассказано о зарождении авианосца «как класса», а также о первых робких шагах этих кораблей в бою. Интересно отметить, что практически все нововведения, включая и саму идею корабля, были предложены англичанами. Разумеется, как только появились летательные аппараты, практически все флоты мира попытались приспособить их для использования в морской войне. Можно даже вспомнить мелькнувшее было предложение перестроить броненосный фрегат «Адмирал Лазарев» в авианесущий корабль. Но большинство аналогичных предложений находились на уровне грубых эскизов и безосновательных разговоров. Всерьез воспринимать их можно лишь в рамках пропагандистской войны за приоритеты. Мол, кто первый? А мы все равно еще первее...

До рабочих чертежей довели авианосец только англичане, и влияние английских идей и английских методов оставалось заметным очень долго. Все остальные флоты должны быть благодарны им за то, что Королевский Флот предоставил другим прекрасную возможность учиться на чужих ошибках, благо англичане, похоже, совершили буквально все ошибки, постаравшись не упустить ни одной.

Так перечислим, что же именно привнес британский флот в конструкцию современных авианосцев. Начать, разумеется, следует с самой идеи этого класса кораблей. Первый настоящий авианосец был построен в Англии (перестроенный из линейного крейсера «Фьюриес»), и первый авианосец специальной постройки («Гермес») тоже сошел с английских стапелей. Катапульты, сначала гидравлические, а потом и паровые, – английское изобретение. Ангар, включенный в обводы и конструкцию корпуса, – опять Англия. Островная надстройка, совмещающая все посты управления, – Англия. Угловая полетная палуба – Англия. Зеркальная система привода на посадку – Англия. Стартовый трамплин – Англия. Может, я что-то и забыл, но не сомневайтесь – все равно это изобрели англичане. Разумеется, можно вспомнить одно исключение – аэрофинишер. Но на то оно и исключение, чтобы подтвердить общую закономерность.

Впрочем, не менее внушителен список и грубейших, по крайней мере, на сегодняшний взгляд, ошибок. Одна попытка выводить дым через заднюю часть ангара чего стоит. А промежуточный вариант «Фьюриеса» с надстройкой между двумя полетными палубами? Не столь очевидной, но все-таки серьезной ошибкой является отказ от перестройки «Корейджеса» и «Глориеса» по методу, использованному японцами на «Акаги» и «Кага». Малое количество самолетов на британских авианосцах 30-х годов объясняется не только закрытыми ангарами, но и крайне нерациональной конструкцией корабля. Я уж не говорю, до какого плачевного состояния довели британское правительство и Королевские ВВС авианосную авиацию к началу Второй Мировой войны. В общем, можно только гадать, что весомее – заслуги британских кораблестроителей или их ошибки.

Еще эта книга будет интересна показом борьбы между авианосцем и гидроавианосцем. Мы все прекрасно ее помним, но как-то на подсознательном уровне. А ведь долгое время гидросамолеты не уступали колесным по своим летным характеристикам, и долгое использование гидроавианосцев объясняется именно этим. Появились даже посадочные тенты, обеспечивающие принятие гидросамолета на борт без остановки корабля. Появление «Комманданта Теста», «Мидзухо» и «Ниссина» объясняется этим же. Но эти корабли были уже последним всплеском активности гидроавиации. Она была окончательно задвинута на вторые роли. Воцарился Его Величество Король Авианосец.

Впервые его решающая роль проявилась в годы Второй Мировой войны на Тихом океане. Ведь война-то была океанская! Ее характер резко отличался от европейских событий. Мне представляется более чем сомнительным, чтобы даже самый могучий флот линкоров смог обеспечить проведение широкомасштабных десантных операций. При всей своей дальнобойности орудия линкоров не могут воздействовать на противника за пределами узкой прибрежной полосы, то есть они являются тактическим оружием. Воздействие на оперативный тыл противника, тем более на стратегический, для линкора не доступно. Казалось бы, после окончания Второй Мировой войны авианосцу суждено долгое и блестящее правление на просторах мирового океана, но увы…

Оглядываясь назад, на историю развития военных кораблей, можно заметить, что срок правления очередного «морского владыки» неуклонно сокращается. Галера правила на море тысячелетие. Конец ее господству положила битва при Лепанто. Парусный линейный корабль продержался несколько столетий. Броненосец восседал на троне всего полвека — от боя на рейде Хэмптон до Цусимской битвы. Линкор царил лет сорок. Но самый короткий срок правления выпал на долю исключительно интересного и своеобразного типа кораблей — авианосца. С момента гордого заявления о рождении «его величества короля авианосца» до ухода его в тень в качестве основного оружия флота прошло чуть более 10 лет. Подводные лодки с баллистическими ракетами на борту решительно отодвинули бывшего владыку на вторые роли, хотя и сегодня значение авианосной авиации в составе ведущих флотов нельзя переоценить. Появление ракет изменило самый характер морской войны. Да, авианосец по-прежнему остается основой классических флотов и ключевым инструментом установления господства на море. Но зачем оно, господство, если «Трайденты» могут спокойно плеваться ракетами прямо из Чезапикского залива, а «Тайфунам» совсем не обязательно покидать пределы Белого моря? Если война будет вестись без применения оружия массового поражения, — господство на море приобретает прежний смысл и значение. Но термоядерная бомба существует, и этот факт невозможно объявить не имеющим места быть. Впрочем, впереди были новые, не менее радикальные изменения характера морской войны.

Отсюда следует и ряд вопросов к людям, определявшим кораблестроительную политику нашего флота. Зачем были построены те корабли, которые были построены? И нужны ли Российскому Флоту авианосцы? Крамольный вопрос. Все-таки нужны. Только какие и для чего?

Постулат первый: Российский Флот ни при каких обстоятельствах не сможет вырвать у противника господство на море, слишком велика разница промышленных потенциалов и кораблестроительных мощностей. Поэтому строительство атомных суперавианосцев мне представляется расточительством. «Адмирал Кузнецов» так и остался единицей в самом скверном смысле этого слова. А на что способна единица — смотрите историю «Бисмарка». Определенные хлопоты противнику она принесет, но не более того. Вдобавок, она обречена изначально. Построить ядро из 14 – 15 атомных авианосцев, способных противостоять американскому флоту, было нереально и в лучшие времена. Если же еще вспомнить про то, что американские корабли крупнее на 20 – 25 тысяч тонн, то ситуация начинает выглядеть еще более грустно.

Постулат второй: Российский Флот не будет вести локальные войны на отдаленных театрах. Высадка русского десанта в помощь прогрессивным неграм Занзибара кажется мне чем-то уж совсем сюрреалистическим, хотя именно такая перспектива могла бы оправдать существование небольшого авианосного соединения из 2 – 3 кораблей, не претендующего на захват господства на море. Имей англичане подобное соединение, Фолклендская война не затянулась бы так долго.

Как ни странно, в последнее время авианосец начал полностью соответствовать еще одному своему определению, которое дали борзые советские пропагандисты: «инструмент империалистической агрессии». А что, разве не так? В те годы, когда родилось это клише, оно было полностью неверным. Авианосцы были средством сдерживания коммунистической агрессии. Они являлись одним из факторов, который удержал банду полусумасшедших людоедов, именуемую ленинским политбюро, от развязывания Третьей Мировой войны, хотя эти нелюди несколько раз ставили мир на грань катастрофы. Все знают о Карибском кризисе. Однако осенью того же 1962 года разразился западно-ирианский кризис, когда апологет нейтралитета и неприсоединения марксист Сукарно решил немного расширить Индонезию за счет владений Нидерландов. В индонезийских водах были развернуты наши подводные лодки, готовились к отправке надводные корабли. Москва поддерживала свою марионетку всерьез. И наши «миролюбцы» уже отдали приказ НАЧАТЬ ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПРОТИВ ФЛОТА НИДЕРЛАНДОВ. То есть, Советский Союз был готов совершить неспровоцированное нападение на одного из членов НАТО. Чем это закончилось бы – представить очень легко. Память у людей короткая, но все-таки не следует забывать, что соглашение между Индонезией и Нидерландами было подписано за 2 часа до начала ТЕРМОЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ, которую собиралась начать КПSS руками Советского Союза. Слава богу, связь в тот день не подвела, и все подводные лодки получили приказ об отмене атаки. Но сегодня глобальное противостояние двух систем закончилось, и применение авианосцев осталось только одно – утверждать американские стратегические интересы там, где, по мнению конгресса США, таковые вдруг возникают.

Постулат третий: Российскому Флоту в данный момент не по карману содержать выставочные корабли. За каким дьяволом в свое время Аргентине и Бразилии потребовались сначала дредноуты, а потом авианосцы? Для престижа. Недаром все историки называют конец XIX – начало ХХ века в Латинской Америке дурной пародией на англо-германскую гонку морских вооружений.

Постулат четвертый: в составе флота должны присутствовать многоцелевые авианесущие корабли, способные поддерживать действия остальных кораблей и обеспечить ограниченную воздушную поддержку. Но в этой роли монстры проекта 1143 смотрятся несколько… странно, скажем так. 30000 тонн, из которых половина отведена под оружие, авианосцу не свойственное, немножко чересчур. Больше всего эти корабли напоминают мне химеру, которую в 1940 году впарила высокопрофессиональной комиссии Тевосяна фирма «Гиббс и Кокс» за миллион долларов. В итоге получился не крейсер, не авианосец, а неведома зверушка. Если же срезать с него все лишнее, то получится уже существующий «Инвинзибл». Да, это ни в коей мере не полноценный авианосец, какими не были в свое время эскортники. Но для решения специфических задач – это отлично приспособленный корабль, что показала Фолклендская война. В то же время не следует ударяться в крайности и строить авианесущую баржу вроде «Принца Астурийского» или таиландского дикобраза.

Постулат пятый: борьба с подводными ракетоносцами перестала быть задачей надводного флота. Мы уже говорили, что резко возросшая дальность полета баллистических ракет морского базирования полностью изменила характер действий подводных ракетоносцев. Теперь им не требуется приближаться к побережью потенциального противника, достаточно просто выйти в море. Впрочем, если очень захочется, можно стрелять ракетами прямо из Авачинской губы или Ньюпорта. Между прочим, американцы это осознали и прекратили строительство противолодочных авианосцев. На современных американских CVN присутствует звено самолетов ПЛО, однако оно должно обеспечить безопасность самого авианосца и авианосного соединения, а не охотиться за российскими «Дельтами». Если бы американцы считали, что следует по-прежнему бороться с вражескими лодками, такие авианосцы строились бы. Взгляните хотя бы на сходящие со стапелей один за другим вертолетоносцы. Относительно новые «Иводзимы» уже заменяются еще более новыми кораблями типа «Эссекс». Если что-то нужно, – его построят. А предположение, что американцы пустят того же «Кузнецова» или «Петра Великого» на Хэмптонский рейд или в Мексиканский залив для охоты на «Огайо»… Как говорится, давайте не будем.

Однако проблема соответствия состава флота изменившейся стратегической обстановке стоит и перед другими флотами, особенно перед американским. Все это является следствием кардинального изменения геополитической обстановки. Призрак мировой войны ушел в тень, и внезапно обнаружилось, что флоты, построенные в предвидение этой эвентуальной возможности, оказались нелепыми и неуместными в изменившемся мире. Зачем американцам сотни эскортных кораблей, если вторая Битва за Атлантику не состоится? Зачем разорять бюджет, держа в строю десятки подводных ракетоносцев? Для сдерживания террористов требуется гораздо меньше сил, и организация этих сил должна быть иной. С бандитами воюет полиция, а не армия. Но до идеи создания морской полиции генеральные штабы еще не дошли и, скорее всего, не дойдут. Ведь одновременно это станет смертным приговором и самим штабам. А чтобы наказать Ирак или Боснию, за глаза хватит 3 – 4 авианосцев, не обязательно упираться в магическую цифру 15, которая в американском флоте столь же священна, как Библия. Хотя, как и стратегическая оборонная инициатива, строительство атомных ударных авианосцев – слишком жирный кусок, чтобы от него отказалась промышленность. И не только американская, российская тоже!

Конечно, следует рассмотреть любые возможности. Но мне кажется, что даже певец американской морской мощи Том Клэнси, живописуя дерзкий вызов, который бросает маленький, но гордый индийский флот американской армаде, не воспринимает всерьез собственные измышления. Почитайте роман «Слово президента», если у вас хватит терпения.

Вообще, по моему мнению, в мире остается один фактор, который может оправдать существование крупных флотов. Но перспектива войны с этим государством все равно требует пересмотра соотношений классов кораблей, потому что флот, ориентированный на борьбу с СССР, не есть оптимальный вариант в борьбе против Китая. Да, я говорю о КОММУНИСТИЧЕСКОМ Китае. Можно сколько угодно восхищаться экономическими успехами этой державы. Можно сколько угодно говорить о миролюбии китайцев и изменении обстановки в мире. Я не отказываюсь от собственных слов, изменения произошли, и огромные. Но на праздновании 50-летия КНР тамошнее политбюро снова щеголяло во френчах. Я не поручусь, что китайский генштаб не рассматривает планов нового великого похода во славу коммунизма и идей Мао. И для меня всегда слова «идейный коммунист» и «идейный людоед» были абсолютными синонимами. Угроза миру всегда исходила от коммунистических агрессоров, в какие бы одежды они ни рядились. Нам всем остается только радоваться, что бодливой корове Бог рогов не дает, и наш горячо любимый вождь товарищ Ким Чен Ир может только скрежетать зубами, глядя на допотопные мушкеты своей армии. Имей Северная Корея мощный военный потенциал, мир поимел бы новую ядерную войну.

К нашему флоту все сказанное тоже относится в полной мере. Он в такой же мере не соответствует произошедшим изменениям, как и американский. Нам требуется глубокое и вдумчивое переосмысление роли нашего флота в изменившемся мире. Однако сильный флот России жизненно необходим. Потому что

SI VIS PACEM – PARA BELLUM!

Оглавление книги


Генерация: 0.088. Запросов К БД/Cache: 0 / 0